Евстафий Николаевич Воронец

Нужны ли России муфтии?

Вопрос: Утверждать ли 3-го мохаммеданского муфтия в православной России? – по существу равносилен и равнозначен вопросу: Поддерживать ли Русскому правительству антирусские элементы в России? – А между тем столичные газеты и достоверные корреспонденты из С.-Петербурга сообщают, как несомненный факт, что правительственной комиссией по татарским делам, образованной при Министерстве Внутренних Дел, поставлен вопрос: учреждать ли в России третьего мохаммеданского муфтия во Владикавказе?

Историческая справка по делу свидетельствует вот что:

I. До царствования императрицы Екатерины II, не смотря на полуторавековые соединения с Россией мохаммеданских поволжских царств, – муфтиев, как властных глав мохаммедан, в России не было вовсе. Только в самый разгар увлечения правительства Екатерины II западными пагубными принципами безбожной веротерпимости, только в 1788 году впервые учрежден был первый муфтий в Уфе, с названием его Оренбургским муфтием. Религиозным индифферентизмом в те времена правительство русское увлекалось до того, что в 1790 году, по словам самой Императрицы, духовник ее осмелился спросить даже Государыню: «Веруешь ли в Бога?! – чего прежде никогда не делал»1… – А в 1794 году учрежден был второй мохаммеданский муфтий Таврический, для Крымских татар…

II. До учреждения этих муфтий мохаммедане в России не составляли еще цельного, объединенного, обособленного государства в государстве, как ныне; органического единства между отдельными мохаммеданскими приходами и обществами еще не была, а каждый приход и каждая община составляли отдельный мирок, связь коего с прочими приходами и мохаммеданскими обществами основана была лишь на отвлеченных началах религиозного единомыслия.

III. После 1788 года, учреждением двух муфтиев создано было объединение мохаммедан России уже на вполне реальной, житейской почве, с самостоятельным своим управлением, под названием Оренбургского и Таврического духовных собраний, с назваными муфтиями во главе. В лице этих властных муфтиев для мохаммедан в России учреждены были два особых высших их представителя, являющихся их законными уполномоченными, заступниками и радетелями за их интересы пред государственным правительством и представляющими собой уже такую реальную и организованную силу, с которой русскому правительству и православной церкви пришлось с трудом считаться и бороться до наших дней.

IV. Установление такого порядка, вместо того чтобы привлеч к России сочувствие мохаммедан и способствовать сближению их с Русским государством и населением, в действительности лишь укрепило в мохаммеданах сознание их силы и самостоятельности, и придало энергию пропаганде их учения в среде местных русских инородцев… официальные и частые исследователи предмета единогласно свидетельствуют2, что мохаммеданство является ныне не столько в качестве религии терпимой, коей подобает смирение, сколько в качестве вероучения воинствующего, политического, только замаскированного теократизмом, постоянно стремящегося к завоеваниям, и что оно состовляет главную основу, посредством которой иноверноинородческое население России стало составлять в русском государстве враждебное России теократизированное государство, которому подчинена вся жизнь этих инородцев, вся их деятельность и направление…

Все это очевидно убеждает в том, что:

учреждение упомянутых двух мохаммеданских муфтиев было важной, ныне вполне очевидной, государственной ошибкой,

было только данью господствовавшему духу времени, западному атеистическому духу, который сама императрица Екатерина II в конце своего царствования открыто осудила, называла «энциклопедическою заразою» и жестоко преследовала…

В наше же время, отрезвленное уже не французским эшафотом, а тяжки С.-Петербургским уличным позором 1-го марта, и в настоящее благочестивое, созидательное царствование, кому и для чего в России понадобилось учреждение еще даже третьего муфтия для фанатичных, враждебных России мохаммедан … – можно только недоумевать!?!...3.

Возбуждение вопроса об учреждении у нас ныне 3-го мохаммеданского муфтия совсем равно возбуждению вопросов: Не учредить ли для Астраханских и Донских кочевников должность властного языческого Бандидохамбы-ламы?.. Не восстановить ли в балтийских провинциях гроссмейстера немецкого рыцарского христианского ордена с соответствующей немецкой организацией?.. – Ведь учреждением русским правительством таких должностей будут обрадованы и кочевники степей и немцы сепаратисты. Так отчего же, ублажить и калмыков с киргизами и в особенности балтийских и даже крымских немцев, хотя и сепаратистов, но все же христиан и несравненно более лояльных и мирных, чем татары мохаммедане?.. Ведь поблажки и уступки западу менее опасны и вредны чем востоку. На западе за уступки ведь будут прославлять, а на юго-востоке, в мире мохаммеданском, напротив только будут презирать в душе и станут еще требовательнее…

Газеты возвещают также, что в составе правительственной комиссии, коей предложено решить вопрос об учреждении в России 3-го мохаммеданского муфтия вошли «некоторые знатоки-специалисты», называя таковым только Оренбургского муфтия Мухаммедиара Мухамета Султанова. Правда, что мохаммеданский муфтий известен, как рьяный радетель мохаммеданских интересов и как ревностный ходатай пред правительством об отмене ненравящихся мохаммеданам патриотичных распоряжений русского правительства… Но какое же особое добро для русских интересов может получить от такого специалиста комиссия правительства православно-русского!?!... И разве нет у нас иного характера знатоков мохаммеданства?...

Газеты совсем умалчивают о том: кто, какие «знатоки специалисты» русских и неразрывных сними православных интересов вошли в состав упоминаемой комиссии? А это все важно. Хотя известно, сто в С.-Петербурге в Восточном факультете университета, есть и по мохаммеданству из почтеннейших профессоров, но не следует забывать и игнорировать, что с 1854 года существует при Казанской духовной академии самое специальное противомусульманское отделение. Это полезное учреждение образовало и имеет достаточно «знатоков» мохаммеданства и специалистов не только теоретически, но и практически всю свою жизнь и душу посвятивших изучению и просвещению мохаммеданствующих русских инородцев. Есть там и светские и духовные профессора и деятели, которые при испытанной высокой гуманности, широкой веротерпимости и преданности православно-русским интересам, отнюдь не менее, а даже более упомянутого газетами муфтия изучали и знают мохаммеданство не только в русских областях, но также ездии еще изучать его и на родине его, в Аравии. Так например общеизвестны всесторонние глубокие знания и труды по мохаммеданству таких высокопочтеннейших профессоров синагогов, как Н. И. Ильинский, ездивший по Востоку в 50-х годах, а ныне состоящий директором Казанской инородческой семинарии, – о. профессор протоиерей Е. А. Малов, только недавно, в 1888 году, вернувшийся из Аравии…

Вот такие «знатоки-специалисты» и религии, и языка, и быта, и потребностей наших мохаммеданствующих инородцев и Русского государства были бы всего полезнее правительственной комиссии; но из Казани не был вызван еще никто. А между тем при высокопросвещенном содействии православно-русских знатоков мохаммеданства к уяснению всех возбуждаемых в комиссии специальных вопросов не понадобилось ба православно-русскому правительству обращаться к помощи иноверно-инородческих фанатичных и односторонних специалистов муфтиев! Казанские профессора как действительные «знатоки-специалисты» вполне основательно доказали бы Петербургской комиссии, что в нашей русской истории есть достаточно самых поучительных примеров, которые лучше, практичнее и подходящее всего указали бы, как следует разрешать в интересах русского государства все вопросы, лукаво возбуждаемые мохаммеданами пред русскими властями, а также и то, как достигнуть желаемого Высшим Русским Правительством обрусения и просвещения иноверных инородцев России!...4

Истинная, добросовестная веротерпимость никогда не должна переходить в покровительство иноверию и суеверию.

Пожизненный братчик Миссионерского Казанского Братства св. Гурия, потомственный дворянин Евстафий Воронец.

Февраль, 1891 года

* * *

1

Дневник Храповицкого, бывш. секрет. импер. Екатерины IIизд. 1874 г. стр. 325.

2

Например, смотр. Материалы для этнографии России А. Рятгиха, изд. 1870 г. част.II – Материалы для геогр. и статиист. России Собр. офицерю Генер. Штаба. Казанск. губ. М. Лаптев 1866 г. – Журн. Мин. Народ. Просв. 1867 г. часть 134; 1872 г. ч. 161 – Извлечение Всепод. Отчет. Обер. Прокур. Св. Синода за 1866 год, 1871 г. 1881 г. проч. – Труды Правосл. Мис. Восточ. Сибири 1883–1886 гг. – Материалы для истор. христ. просв. крещ. Татар 1887 г. – Отчеты всех русских Миссий 1870–1890 г.

3

Крымские мохаммедане, например, вот уже более 10 лет обходились без муфтия. И только в текущем году, – пишет Бахчисарайский корреспондент, – «в Крыму возник острый вопрос о выборе главы духовенства муфтия. Не надо забывать, что муфтий ведет не только чисто духовные дела, но и дела гражданские, ибо мусульманское население продолжает судиться в Крыму не в окружном и мировом суде по русским законам, нов магометанском духовном правлении – согласно законоположениям шариата. Должность муфтия свободна уже более десяти лет… Крымские мурзы обратились к начальнику губернии с просьбой назначить выборы муфтия. Г. губернатор в принципе согласился с этой просьбой и предложил указать кандидатов. Тогда произошло нечто беспримерное: вместо того чтобы собрать законное «меджлессы», то есть избирательное собрание, в Симферополь съехалось только восемь мурз и избрало шесть кандидатов, имена которых сообщены губернатору. Нечего и говорить насколько подобное деяние незаконно и как проявление партийности нежелательно. На «меджлессы» должны собраться представители всех крымских дворянских и мурзацких фамилий, а таковых в Крыму около 90 родов; затем являлись представителями духовенства и других сословий и лишь в таком составе «меджлессы» считало себя в праве указать кандидатов на должность муфтия"… (Смот. «Московск. Ведомости» 1891 года № 22, стр. 4).

4

Примечание в настоящей статье упоминается только о двух муфтиях, потому что только эти два муфтия были учреждены Русским правительством. И хотя есть еще в Закавказских мусульманских областях лица, носящие названия муфтия и мюджтехида, но их Русское правительство не учреждено и те муфтии, По «Началам мусульманского законоведения», и суть только почетные титулы, оставленные и наследственные в Казахской династии мусульманской секты Сунни и в Тифлисской; но они между мусульманами не того веса, ни уважения, ни значения не имеют, как властные правительственные муфтии, учрежденные Русским правительством для Крымских и Поволжских мусульман. В Закавказском же крае значение в управлении имеют одни судьи мусульманские второстепенные – Кази и Кади, решающие дела религиозпы и только гражданские. По сомнениям же не только в религиозных но и в гражданских делах, Закавказские мусульманские секты Ши’э:испрашивают фетву, то есть повеление, от Персидских Мюджтехидов, а секты Сунни от муфтиев Арабских и Турецких». (См: Изложение начал мусульманского законоведения. Н. Торнау. Изд. Типогр. Соб: Е. И. В. Канцелярии 1850 г. стр. 28–29) – Настоящая статья о муфтиях сочувственно поддержана и перепечатана «Светом, Москов: Ведом, Сын: Отечеств:, Новым Времен: С. Петерб: Ведом:, Южн: Краем, Церковн. Вестником и прочими изданиями.


Источник: Нужны ли для России муфтии? / [соч.] действительного чл. О-ва любителей духовного просвещения Е. Н. Воронца. - Москва : Тип. А. И. Снегиревой, 1891. - 8 с.

Вам может быть интересно:

1. Нужен ли для России идолопоклонник Бандидо-Хамба? Евстафий Николаевич Воронец

2. К статье о Греческом Кондакаре XII-XIII в. профессор Иван Данилович Мансветов

3. Речь бывшего ректора Московской Семинарии, Заиконоспасского монастыря архимандрита Леонида, при наречении его во Епископа Дмитровского, Викария Московской Митрополии архиепископ Леонид (Краснопевков)

4. Ответ на статью: "Московский академический историк о житии прей. Сергия", напечатанную в журнале "Странник" профессор Евгений Евсигнеевич Голубинский

5. Опыты соглашения библейских свидетельств с показаниями памятников клинообразного письма профессор Иван Степанович Якимов

6. Памяти профессора Ивана Николаевича Корсунского профессор Анатолий Алексеевич Спасский

7. Пятистолетие в 1879 году проповеди св. Стефана Пермского протоиерей Евгений Попов

8. Исходный пункт исторической или высшей критики профессор Фёдор Герасимович Елеонский

9. Об изучении Священного Писания в виду современных потребностей жизни и богословской науки протоиерей Василий Рождественский

10. По поводу неурожая профессор Павел Иванович Горский-Платонов

Комментарии для сайта Cackle

Ищем ведущего программиста. Требуется отличное знание php, mysql, фреймворка Symfony, Git и сопутствующих технологий. Работа удаленная. Адрес для резюме: admin@azbyka.ru

Открыта запись на православный интернет-курс