святитель Феофан Затворник

Глава XVIII. О прозорливцах

1. Некогда авве Антонию было открыто в пустыне: в городе есть некто подобный тебе, искусством врач, который избытки свои отдает нуждающимся и всякий день поет Трисвятое со Ангелами Божиими.

2. Говорили об авве Антонии, что он был духоносец, но ради людей не говорил ни о чем, хотя провидел и то, что есть, и то, что имеет случиться.

3. Брат пришел в Скит к келлии аввы Арсения и, заглянув в дверь, увидел, что старец был весь как огонь. Брат был достоин видеть это. Когда он постучался, старец вышел и, видя брата изумленным, спросил: долго ли ты стучался и не видел ли чего? Тот сказал: нет. И, побеседовав с ним, старец отпустил его.

4. Авва Даниил говорил: рассказывал нам авва Арсений как бы о каком другом, но, вероятно, то был он сам, что один старец сидел в келлии своей и пришел к нему глас, глаголющий: иди, я покажу тебе дела человеческие. Он встал и вышел. Говорящий привел его на одно место и показал ему эфиопа, рубящего дрова. Нарубил он большую связку, попробовал поднять ее и не смог. Вместо того, чтоб убавить из нее, он стал опять рубить дрова и прилагать к связке. И так делал он много раз. Пройдя немного вперед, он показал ему другого человека, который стоял при озере. Черпая из него воду, он вливал ее в дырявый сосуд, и вода опять вытекала в озеро. Потом говорит ему: иди, я покажу тебе нечто другое! И видит он храм и двух мужей, сидящих на конях и держащих древо за концы один против другого. Они хотели пройти в дверь и не могли, потому что древо приходилось поперек ее, а ни один из них не смирялся нести древо позади другого, чтоб оно прошло вдоль, и потому оба остались за дверью. Это те, – сказал спутник, кои несут иго праведности с гордостию и не смиряются, чтоб исправиться и пойти Христовым смиренным путем, потому и остаются вне царствия Божия. А рубящий дрова есть человек, обремененный многими грехами, который вместо того, чтоб покаяться, прилагает к грехам своим новые беззакония. Черпающий же воду есть человек, который делает добрые дела, но, имея в них лукавое примешение, тем губит и свое доброе. Итак, человеку должно быть всегда трезвену в делах своих, чтоб не трудиться всуе.

5. У некоторых братьев случилась скорбь на месте их пребывания, и они, желая оставить его, пошли к авве Аммону. Старец в это время плыл по реке и, увидев братий, шедших по берегу, попросил корабельщиков высадить его. Подозвав братий, он сказал им: я Аммон, к которому вы идете, – утешил их и расположил возвратиться туда, откуда вышли, ибо дело то не имело вреда душевного, но только скорбь человеческую.

6. Отец наш Даниил Фаранский говорил: блаженный Арсений рассказывал об одном скитянине, что он был великий делатель, но прост в вере и по простоте погрешал, говоря, что хлеб, который мы приемлем, не есть существенно Тело Христово, а только образ его. Два старца, услышав о том и зная, что он велик житием, сочли, что он говорит это в незлобии и простоте, потому пришли к нему и сказали: авва! Мы слышали об одном, что он говорит слова, противные вере, будто хлеб, коим причащаемся – не есть существенно Тело Христово, но только образ его. Старец признался: это я так говорю. Тогда они начали убеждать его: не содержи так, авва, но как предала Вселенская Церковь, ибо мы веруем, что хлеб сей истинно есть Тело Христово, а не только образ его. Как вначале Бог, взяв персть от земли, сотворил человека по образу Своему, и никто не может сказать, что нет сего образа Божия, хотя он и не зрим, так и о хлебе, о котором Он сказал: сие есть тело Мое (Мф. 26:26; Мк. 14:22; Лк. 22:19), мы веруем, что он есть истинно Тело Христово. Старец ответил: если не уверюсь самим делом, не могу вполне убедиться. Они сказали ему: помолимся Богу неделю сию о таинстве сем и веруем, что Бог откроет нам. Старец с радостию принял это слово и молился Богу, говоря: Господи! Ты знаешь, что я не по злобе не верую, но да не блуждаю в неведении. Открой мне, Господи Иисусе Христе. Также и старцы, возвратясь в свои келлии, умоляли Бога: Господи Иисусе Христе! открой старцу таинство сие, да уверует и не погубит труда своего! Бог услышал их. По прошествии недели пришли они в воскресенье в церковь и стали трое особо в один ряд; старец был посредине. Отверзлись очи их, и когда хлеб был положен на святой престол, он казался всем троим, впрочем им одним, Младенцем. Когда священник простер руку свою, чтоб преломить хлеб, Ангел Господень сошел с неба с ножом, заклал Младенца, и кровь Его излил в чашу. Когда священник раздроблял хлеб на малые части, и Ангел отсекал от Младенца малые части. Но когда приступили к принятию Святых Таин, то одному только старцу подана была плоть кровавая. Увидев сие, он воззвал: верую, Господи, что хлеб сей есть Тело Твое и чаша сия – Кровь Твоя. И тотчас плоть в руке его стала хлебом по таинству, и он причастился, благодаря Бога. Потом старцы сказали ему: Бог знает человеческое естество, что оно не может есть сырой плоти, потому скрывает Тело Свое в хлебе и кровь Свою в вине, когда приемлют их верующие. Возблагодарив Бога за старца, что Он не попустил ему погубить труды его, все трое с радостию возвратились в келлии свои.

7. Тот же авва Даниил рассказывал о другом великом старце, жившем в нижних пределах Египта, что он по простоте говорил, будто Мельхиседек есть сын Божий. Известили о том блаженного Кирилла, архиепископа Александрийского, и он послал за ним. Архиепископ, зная, что старец знаменоносец, и, о чем ни попросит Бога, Он откроет ему, и что он по простоте говорит это слово, употребил такую мудрую меру: когда старец прибыл, он сказал ему: авва! Умоляю тебя, поелику один помысл говорит мне, что Мельхиседек есть сын Божий, а другой – нет, он человек, архиерей Божий, и так как я колеблюсь в сем, то и послал за тобою, чтоб ты помолился Богу, да откроет Он тебе о сем. Старец, ободряемый своими добродетелями, сказал с дерзновением: дай мне три дня, я попрошу Бога и скажу тебе, кто был Мельхиседек. Пошел и стал молиться о сем Богу. Через три дня приходит к блаженному Кириллу и говорит: Мельхиседек есть человек. Архиепископ спросил его: как ты узнал это, авва? Старец ответил: Бог показал мне всех патриархов: они все, один за другим, проходили предо мною – от Адама до Мельхиседека, и Ангел сказал мне: это – Мельхиседек, и верь, что он точно таков. Тогда старец, возвратясь, сам стал проповедовать, что Мельхиседек есть человек, и блаженный Кирилл весьма был обрадован тем.

8. Святой епископ Епифаний рассказывал, что при блаженном Афанасии Великом вороны, летая вокруг капища Сераписова, непрестанно кричали: крас, крас... Еллины, приступив к блаженному Афанасию, требовали: злой старец! скажи нам, что кричат вороны? Он ответил им: вороны кричат – крас, крас..., а на авзонийском24 языке «крас» означает – «завтра». Завтра узрите славу Божию. И на следующий день пришло известие о смерти Юлиана царя. По этому случаю сбежались язычники и кричали на Сераписа: если ты не хотел его, то зачем принимал дары его?

9. Он же еще рассказывал, что в Александрии был кучер, мать которого именовалась Мариею. Во время конского ристалища он упал, но встал, перегнал того, кто столкнул его, и одержал верх. Тогда народ закричал: сын Марии упал, но встал и победил. Еще раздавался сей крик, как прошла в народе молва о капище Сераписовом, что Великий Феофил пришел, низверг идола Сераписова и овладел храмом.

10. Авва Ефрем, будучи еще отроком, видел сон или видение, будто на языке его взошла виноградная лоза, взросла и наполнила всю поднебесную. Она была весьма благоплодна, и птицы небесные прилетали и ели плоды ее виноградные, и чем более ели, тем более умножались плоды ее.

11. Некто из святых старцев однажды зрел в видении сходящий с неба по повелению Божию сонм Ангелов со свитком в руках, то есть с книгою, писанною внутри и вне. Они спрашивали друг друга: кто должен получить ее? И одни говорили – тот-то, а другие – другой. Им сказали: истинно святы и праведны и они, но книги сей никто не может получить, кроме Ефрема. И увидел старец, что они отдали свиток Ефрему. Вставши утром, он услышал Ефрема, и как бы источник бил из уст его, когда он слагал речи. Тогда познал старец, что исходящее из уст Ефрема есть от Духа Святого.

12. Рассказывал нам ученик аввы Евлогия: старец послал нас в Александрию продавать рукоделие и дал нам заповедь, не пребывать там более трех дней. Если же, говорит, пребудете более, то я чист от греха вашего. Мы спросили его: как же другие монахи, день и ночь обращаясь с мирянами в городах и селах, не вреждаются? Тогда, отверзши неложные уста свои, старец сказал нам: поверьте мне, чада! После того, как я стал монахом, провел в Ските, не выходя, тридцать восемь лет. По прошествии же тридцати восьми лет пошел я с аввою Даниилом к папе Евсевию в Александрию по одной нужде. Войдя в город, увидели мы множество монахов и я узрел, что одних вороны били по лицу, других обнимали нагие жены и шептали им на ухо, иных заушали мальчики, тоже нагие, и мазали человеческим калом, а еще какие-то, видел я, придя с ножами, отрезали плоти человеческие и давали монахам есть. Из сего познал я, что, какой подпадает монах страсти, такие демоны и витают близ него и беседуют с ним в мысли. Потому, братия, не хочу, чтоб вы медлили долго в городе, дабы не смутили вас помыслы или лучше – демоны.

13. Говорили об авве Зеноне, что он, живя в Ските, вышел ночью из келлии своей к озеру и, заблудившись, ходил три дня и три ночи. Утомившись и изнемогши, он пал и ожидал смерти. Но вот стал пред ним отрок, держа в руках хлеб и сосуд воды, и сказал ему: встань, поешь. Но старец, вставши, стал молиться, думая, что это призрак. Тот сказал ему: хорошо ты сделал. И он помолился в другой и в третий раз. Тот опять сказал: хорошо ты сделал. Тогда старец взял и поел. После сего тот говорит ему: сколько ходил ты, настолько ты далек от келлии своей, но встань и последуй за мною. И он тотчас очутился у келлии своей. Старец сказал ему: войди, сотвори нам молитву! Но когда старец вошел, тот стал невидим.

14. Авва Иоанн сказывал, что один из старцев в восхищении зрел такое видение: три монаха стояли на берегу моря, и был к ним глас с другого берега: возьмите огненные крылья и летите ко мне. Двое из них взяли такие крылья и перелетели на другую сторону, а третий остался, горько плакал и кричал. Потом даны были и ему крылья, только не огненные, а слабые и бессильные, и он с трудом и многою скорбию, погружаясь и поднимаясь, достиг другого берега. Так и род сей, если получит крылья, то не огненные, а слабые и бессильные, едва-едва удерживающие их.

15. Один старец, войдя в келлию аввы Иоанна, нашел его спящим и Ангела Божия, предстоящего ему и вьющего над ним. Увидев сие, он удалился. Когда старец встал, спросил ученика своего: приходил сюды кто-нибудь, пока я спал? Тот сказал: приходил такой-то старец. Авва узнал, что старец равной ему меры и видел Ангела.

16. В лавре Епистимия, расстоянием в пятнадцать стадий от лавры святого отца нашего Саввы, был один дивный отшельник по имени Иоанн, живший вместе с учеником своим. Ученик его, видя тревоги и беды со стороны сарацин, каждодневно причиняемые святому граду Христа Бога нашего, просил отца своего: как я уверен, отче, что Бог не скрывает от тебя ничего из того, что намерен творить, то умоляю тебя, скажи мне, будет ли взят город? Старец говорит ему: как я могу знать о сем, будучи человеком грешным? Но ученик не переставал просить его, желая узнать о том. Тогда старец со слезами рассказал ему: как я вижу, чадо, что ты приболезненно хочешь узнать о сем, то я скажу тебе, что показал мне Бог. За пять дней пред этим, я приседел в молитве о сем и увидел, будто я восхищен пред Святую Голгофу. Весь народ с клиром взывал: Господи помилуй! Подняв очи свои, вижу Господа нашего Иисуса Христа, пригвожденного ко кресту, и Пресвятую Богородицу, Владычицу мира, прилежно молящуюся Ему о народе. Но Он отвращал лице Свое от народа, говоря: не услышу их, ибо они осквернили жертвенник Мой. Взывая долго со слезами и стенаниями: Господи помилуй, – перешли мы в храм святого Константина и там тоже вопияли: Господи помилуй! Я шел в храм вместе со священством, то есть с клиром. Когда сошел я поклониться месту, где обретено честное древо Животворящего Креста, вижу, что оттуда исходит в храм смердящий навоз. Там стояли два священнолепных старца, и я сказал им: не боитесь вы Бога, что мы даже помолиться не можем от сей нечистоты?! Откуда эта смрадность, лежащая здесь? Они говорят: от беззаконий клириков места сего. Я спросил: разве не можете вы вычистить, чтоб мы имели доступ молиться? Они ответили: поверь, брат, не очистится то, что ты видишь здесь, разве только огнем. Рассказав сие, старец заплакал и говорит ученику своему: вот что скажу тебе, чадо! Вышло определение быть мне обезглавлену. Я сильно умолял Бога простить меня, и мне было открыто, что это непременно сбудется, но Он един знает, что я никогда не пролил крови человеческой на земле. Между тем, как они говорили, напали на них варвары. Ученик от страха убежал, а старца они схватили и умертвили, затем быстро удалились. Возвратясь и увидев старца мертвым, ученик горько восплакал и похоронил его с отцами.

17. Святые отцы так прорекли о последнем роде: что, говорят, мы сделали? Великий авва Исхирион сказал в ответ: мы исполнили заповеди Божии. Спросили другие: а те, которые будут после нас, что сотворят? Он ответил: приидут в половину дела нашего. Они сказали: а что те, кои будут после них? И был ответ: люди рода того вовсе ничего не сделают, но найдет на них искушение, и те, кои будут искусны во время то, окажутся лучшими нас и отцов наших.

18. Говорили об авве Лонгине, что некогда навклир25 принес ему золото из прибытка с кораблей своих, но он не хотел принять его и сказал ему: здесь нет в этом нужды, но сделай милость, сядь на скот свой и поспеши к мосту святого Петра, где найдешь юношу, одетого в такие-то одежды. Отдай ему все золото, спросив, что с ним. Навклир поспешил туда, пришедши, нашел юношу, как сказал ему старец, и спросил его: куда идешь ты, брат? Я был у аввы Лонгина, и он послал меня к тебе дать тебе это золото. Юноша, услышав об авве Лонгине, рассказал ему о своем горе: я впал в большие долги и, не имея, чем отдать, иду за город удавиться. А чтоб ты поверил, вот и веревка со мною. И, вынув из-за пазухи веревку, показал ему. Навклир отдал ему золото и вернул его в город, потом, возвратясь к авве Лонгину, рассказал ему обо всем. Тогда старец сказал ему: поверь мнее, брат, если б ты не поспешил и не застал его, то и я, и ты были бы судимы за душу его.

19. В другое время, когда сидели отцы в келлии аввы Лонгина и спрашивали его о разных вещах, он внезапно встал и, никому ничего не говоря, вышел из келлии и устремился к озеру. Когда он достиг озера, причаливал к берегу корабль, прибывший из египетских пределов, на котором был один святой старец, шедший посетить авву. Они целовали друг друга во Святом Духе и стали на молитву. Египтянин говорил Богу: Господи! Не умолял ли я Тебя, чтоб не было явлено обо мне старцу и чтоб он не поднимал ради меня труда! Они пришли в келлию аввы Лонгина, и наутро египтянин скончался.

20. Авва Макарий жил в глубокой пустыне и отшельничествовал в ней один, а несколько ниже была другая пустыня, в которой жило много братий. Однажды посмотрел старец на дорогу и видит – идет сатана в образе человека и проходит мимо него. Он казался одетым в льняную, похожую на стихарь, одежду, которая была вся в дырах, а на каждой дыре висело по тыкве. Старец спросил его: куда идешь, великий? Он ответил: иду навестить братий. Старец говорит: и для чего у тебя сии тыквы? Он сказал: несу кушанья братиям. Старец спросил: и все это с кушаньями? Он отвечал: да, если кому не понравится одно, поднесу другое, но непременно, хотя бы одно из них, понравится ему. Сказав сие, он пошел далее. Старец продолжал смотреть на дорогу, пока тот ни возвратился, и, увидев его, говорит: спасайся! Он отвечал: где мне спасаться?! Старец спросил: почему же? Потому, – говорит, – что все стали как звери для меня и никто не принимает. Старец еще спросил: что же ты там не имеешь ни одного друга? Тот отвечал: один только монах там мне приятель и хорошо, что хоть он верит мне и, когда увидит, вертится как ветер. Старец спросил имя брата, и тот ответил: Феопемпт, – и, сказав сие, удалился. Тогда авва Макарий встал и пошел в нижнюю пустыню. Братия, услышав о том, взяли вайи и вышли в сретение его. Каждый из них приготовлялся, думая, что может быть старец остановится у него, но он спросил Феопемпта и, найдя его, вошел в келлию его. Феопемпт принял его с радостию. Оставшись с ним наедине, старец спросил: как идут дела твои, брат? Он сказал: молитвами твоими хорошо. Старец еще спросил: не борют тебя помыслы? Стыдясь сказать правду, он ответил: кажется, мне хорошо. Старец говорит ему: вот сколько уже лет я подвизаюсь и все почитают меня, но и меня, старца, смущает дух блуда. Тогда и Феопемпт сказал: поверь мне, авва, что и меня тоже. Старец сказал на себя, что и другие помыслы борют его, чтобы тем расположить брата к исповеданию. Потом говорит ему: как ты постишься? Он сказал, что до девятого часа. Старец сказал: постись до вечера и подвизайся, читай также из Евангелия и из псалмов; когда найдет помысл, не внимай долу, но всегда горе, и Господь вскоре поможет тебе. Настроив таким образом брата, старец удалился в свою пустыню. Посмотрев на дорогу, опять увидел того демона и спросил его: куда теперь идешь? Тот ответил: навестить братий, – и пошел далее. Когда возвращался он назад, святой говорит ему: как братия? Тот отвечает: худо. Старец спросил: почему? И он сказал: все они злы, и что хуже всего, даже друг, который слушал меня, и тот, не знаю как, развратился и уже не любит меня, но стал злее всех. Я поклялся не ходить более туда, разве только по времени. Сказав сие, он удалился, оставя старца, который вошел в келлию свою.

21. Авва Макарий говорил братиям об опустошении Скита: когда увидите келлию, строющуюся близ озера, знайте, что опустошение близко; когда увидите дерево – оно при дверях; когда же увидите отроков, возьмите милоти свои и удалитесь.

22. Авва Макарий рассказывал, желая ободрить братий: пришел сюда бесноватый отрок с материю своею и говорит ей: встань, старая, пойдем отсюда! Она сказала: мы не можем пойти пешком. Отрок говорит: я тебя понесу. И я подивился лукавству демона – как хотелось ему прогнать их отсюда.

23. Говорили об авве Макарии, что, идя некогда в церковь на службу, увидел он около келлии одного из братий множество демонов, из коих одни преобразились в жен и говорили непристойные слова, другие – в мальчиков и тоже сквернословили, иные скакали и в разные превращались образы. Прозорливый старец, увидев сие, воздохнул и сказал: конечно брат сей живет в нерадении, и потому злые духи так бесчинно окружают келлию его. По окончании службы, возвращаясь, вошел он в келлию брата и говорит ему: я скорблю, брате, и имею веру, что если ты помолишься обо мне, то Бог облегчит скорбь мою. Брат, каясь пред старцем, говорит ему: отче! Я недостоин молиться о тебе. Но старец не переставал просить брата: я не выйду отсюда, пока не дашь мне слово каждую ночь творить по одной молитве обо мне. И брат покорился заповеди старца, который сделал это, чтоб подать повод ему начать молиться по ночам. Брат встал ночью и сотворил молитву о старце. По окончании молитвы, придя в умиление, сказал себе: несчастная душа! О таковом старце ты молишься, о себе ли не помолишься? И сотворил прилежную молитву и о себе. Так провел он всю неделю, совершая каждую ночь по две молитвы – одну за старца, а другую за себя. В воскресенье, идя в церковь, авва Макарий опять видит демонов, стоящих около келлии брата, но очень мрачными, и познал, что демоны омрачились потому, что брат стал молиться. Обрадовавшись, вошел он к брату и сказал ему: сделай милость, приложи еще одну молитву обо мне! Брат сотворил две молитвы о старце, опять пришел в умиление и говорит себе: о горькая душа! Приложи и о себе другую молитву. Так всю неделю совершал он по четыре молитвы каждую ночь. Старец, проходя опять, увидел демонов мрачными и молчащими и, войдя к брату, просил приложить еще одну молитву о нем. Брат стал совершать каждую ночь по шести молитв, приложив также и о себе одну молитву. Когда старец опять пришел к брату, демоны ярились на него и поносили, негодуя за спасение брата. Авва же Макарий, прославив Бога о преспеянии брата, вошел в келлию его и убедил не нерадеть, но непрестанно молиться, и удалился от него. А демоны, видя великое тщание, какое брат возымел о молитве, благодатию Божиею отступили от него.

24. Если Царь веков богато подает достойным блага Свои в похвалу и славу имени Своего и во спасение уповающих на Него, то праведно, пользы ради, поведать о делах, совершенных преподобным Макарием, ибо он, достигши совершенства добродетели по Богу и став выше всех страстей, сподобился созерцания бесплотных сил и небесных таинств, будучи равноангельным, как сказывали некоторые из учеников его, слышавшие от него самого об откровениях, какие знать ему благословил Бог. Они говорили, что, когда авва вошел в капище Ианни и Иамври, сильно воевал против него страшный демон, изобретатель зла – диавол, но так как никакого не имел успеха в брани сей, побежденный вселукавец явился сам святому и показал ему разнообразные свои козни льщения, ибо Бог принудил его исповедать их, и не желая. Так, блуждая в глубочайшей пустыне, добрый воин Христов Макарий увидел старика, который шел ему навстречу, и нес что-то весьма тяжелое. Все тело его было увешено сосудами, в каждом из которых виднелось перо, и это было у него вместо верхней одежды. Воткнув жезл свой и глядя на праведника, стал он лицом к лицу его и спросил: что делаешь ты, блуждая в пустынь сей? Святой Макарий ответил: желая обрести Бога, убегаю от прелести. Ты же кто, старче, поведай мне, ибо вид твой чужд человеческого спасения? Скажи мне, что такое то, чем ты обвешан? Не желая, он поведал ему о том, говоря: кого вы называете сатаною и диаволом – это я, а сосуды сии вмещают то, чем я разнообразно привлекаю к себе людей и стараюсь склонять их на совершение зла, сообразного каждому члену, низвращая перьями похотений слушающих меня, и радуюсь о падении побежденных мною. Услышав сие, авва Макарий с дерзновением сказал ему: так как Христос предал тебя на посмеяние святым своим, то изъясни мне каждый вид ядов, какие ты имеешь, ибо на то и явился ты, чтоб мы узнали многосплетенные козни злохитрости твоей и, узнавши вселукавые стрелы прельщения, не сослагались с внушениями твоими. Он сказал: расскажу тебе, и не желая того, искусство мое, ибо не могу скрыть то, что ты видишь. Итак, узнай силу каждого сосуда! Если найду кого, непрестанно поучающимся в законе Божием, то препятствую ему, наводя на него головоболение, помазав из сосуда, что на голове моей; если кто хочет бдеть в молитвах и пениях, беру из сосуда, что на веждях моих, и влеку его ко сну, наводя дремоту; то, что ты видишь на ушах моих, направлено к внушению преслушания, чтоб не слушали слова истины желающие спастись; тем, что у меня у носа, возбуждаю юношей на блуд вонями благоуханными; обаяниями, что при устах моих, пристращаю слушающих меня к явствам, чрез кои произвожу все, что хочу – всякий вид оглаголания и сквернословия и все семена моих дел, из коих любители мои возделывают множество достойных меня плодов; чтоб возбудить гордость, обаяю я высокоумствующего приправами, кои у меня на вые, и отсюда же достаю для любящих дела мои в жизни сей приманку к славе и богатству и ко всему, что кажется благом для удалившихся от Бога; то, что видишь ты на груди моей, располагает к приятию моих внушений и из того напаяю я сердца пьянством нечестия, омрачая благочестивые мысли желающих памятовать о будущем и отъемля память у них забвением. Сосуды, кои на чреве моем, исполнены нечувствия, ими я располагаю неразумных жить бессловесно и скотски, по подобию зверей; те, кои под чревом, влекут развратных к смешению и к скверному блудодеянию; то, что видишь на руках моих, приготовлено в услугу завистникам и убийцам, чтоб они скорее успевали в делах моих; то, что у меня позади, на хребте и плечах, есть мрак моих засад, из коих я сильно воюю против покушающихся восставать на меня, делаю ковы и низвергаю уповающих на силу свою; те сосуды, кои, как видишь, расположены у меня по бедрам и лядвиям, исполнены сетей и силков, коими я развращаю стопы шествующих путем благочестия, обращая их на путь мой, ибо, сидя посреди путей жизни и смерти, нападаю на хотящих идти в живот и гоню их на путь смерти, пособствуя им всячески идти по нему, а тот засеваю терниями и волчцами, чтоб они отвергли путь истины. Ты же ни единожды не хочешь послушать меня, чтоб я имел хотя малое утешение, но всегда опаляешь меня, имея сильное всеоружие. Потому я хочу бежать к рабам моим, ибо ты имеешь доброго Владыку, который кротко беседует с рабами Своими и тебя хранит, как собственное чадо. Услышав сие, искусный борец Христов запечатлел себя крестным знамением и сказал: благословен Бог, предавший тебя в посрамление пред уповающими на Него и сохранивший меня от прелести твоей, да, победив тебя, восприиму венец от Владыки моего! Беги отсюда далеко, о велиар, поражаемый Христом; не касайся малого числа шествующих тесным и прискорбным путем спасения! Довольствуйся своими и щади живущих в пустыне! Когда сказал сие святой, сатана исчез, оставив по себе смрадный дым. Тогда святой, преклонив колена, стал молиться, говоря: слава Тебе, Христе, прибежище обуреваемых и спасение прибегающих к Тебе. Аминь.

25. Некогда (в Петре) авва Моисей был сильно борим на блуд и, не имея более сил сидеть в келлии, пошел и открыл о том авве Исидору. Старец убеждал его возвратиться в келлию свою, но он не соглашался, говоря: не имею более сил, авва! Тогда старец, взяв его с собою, возвел на кровлю и сказал: посмотри на запад! Он посмотрел и увидел множество демонов, кои были в смятении и в буйном напряжении к брани. Авва Исидор снова говорит ему: посмотри и на восток! Он посмотрел и увидел бесчисленное множество святых Ангелов, облеченных славою. Тогда авва Исидор сказал: вот сии суть посылаемые от Господа святым на помощь, а те, кои на западе, суть воюющие против них. Итак, тех, кои с нами, гораздо больше! Тогда авва Моисей возблагодарил Бога, ободрился и возвратился в келлию свою.

26. Авва Моисей, будучи в Ските, говорил: если мы будем соблюдать заповеди отцов наших, то, ручаюсь вам пред Богом, варвары не придут сюда; если же не будем соблюдать, то место сие опустошится.

27. Некогда братия сидели у аввы Моисея, и он сказал им: ныне придут в Скит варвары, – встаньте и бегите. Они спросили его: а ты, авва, не побежишь? Он ответил: я уже столько лет жду дня сего, чтоб исполнилось слово Господа, Который говорит: вси бо приемшии нож, ножем погибнут (Мф. 26:52). Они сказали ему: и мы не побежим, но умрем с тобою. Было их семь братий, и он ответил им: мне до того дела нет, всякий пусть смотрит сам, как поступить. Но вот варвары уже приближаются к двери. Варвары точно вошли и побили их, и только один из них избежал смерти, спрятавшись за плетение, и видел семь венцов, сошедших с неба и увенчавших их.

28. Некоторые из отцов рассказывали об авве Маркелле Фиваидском, что ученик его сказывал им: идя в воскресение в собрание в церковь, авва настраивал себя к тому, читая наизусть какую-нибудь часть Писания, и когда он читал с размышлением, уста его не двигались, чтоб никто не слышал его, а когда стоял в церкви, грудь его орошалась слезами, ибо говорил он: во все продолжение службы, зрю я все собрание как бы в огне, который по отпуске церковном опять отходит.

29. Говорили об авве Силуане: когда хотел он идти в Сирию, ученик его Марк сказал ему: отче! Я не хочу идти отсюда и тебя не попущу удалиться, но пережди, авва, здесь три дня. И на третий день он почил.

30. Говорили об авве Пахомии: несли тело умершего. Встретясь с ним на пути, авва Пахомий увидел, что за гробом его следуют два Ангела. Рассуждая о сем, он просил Бога открыть ему, что бы то значило. Тогда подошли к нему два Ангела и он спросил их: для чего вы, будучи Ангелами, следуете за мертвецом? Ангелы ответили: один из нас – Ангел среды, другой – Ангел пятницы. Так как человек сей, пока не умер, не переставал поститься в среду и пятницу, то и мы следуем за телом его, и как он до самой смерти соблюдал пост в наши дни, то и мы прославили его, подвизавшегося в Господе.

31. Блаженный Павел Простый, ученик аввы Антония, рассказывал отцам, что однажды пришел он в монастырь для посещения и пользы братий. После обыкновенного собеседования пошли они в святую Божию церковь для совершения обычной службы. Блаженный Павел внимательно смотрел в лицо каждого из входящих в церковь, чтоб узнать, какова у кого душа по здравию, ибо он имел и сию данную ему от Бога благодать – видеть, каков кто в душе, как мы видим лицо друг друга. Между тем, как все входили со светлым взором и веселым лицом, и Ангел каждого шел при нем радуясь, увидел он одного мрачным, все тело которого было черно, и демоны держали его с той и с другой стороны и влекли каждый к себе, прицепляя веревку к ноздрям его и надевая намордник на лице его, а Ангел его шел далеко позади с печальным и поникшим взором. Тогда Павел прослезился и, бия себя рукою в грудь, сел пред церковью, горько оплакивая того, кого узрел он в таком виде. Братия, заметив сие дивное дело мужа и скорую его перемену на слезы и плач пришли в движение, спрашивали и умоляли его открыть виденное, каждый, боясь, не сделал ли он чего, и просили его пойти с ними на службу. Но он, отклонив их вопросы и отказавшись от последнего, сидел вне церкви молча, раздираясь в сердце о виденном им брате. Когда окончилось служение и все выходили, Павел опять внимательно смотрел на каждого, чтоб, зная, каковыми вошли они, узнать и то, каковыми выходят. И увидел он, что брат тот, прежде черный и мрачный, выходит из церкви светел лицом и бел телом, демоны весьма далеко идут вслед за ним, а святой Ангел близ него – светел, весел и радостен. Тогда Павел, воспрянув от радости и благословляя Бога, воззвал: о, неизреченное человеколюбие и благость Божия! О, щедроты и неизреченная милость Божия! Потом, поспешно взбежав на высокую лестницу, воскликнул: приидите и видите дела Божия, как они страшны и дивны (Пс. 45:9; 65:5; 118:129; 138:14)! Приидите и видите Хотящего всем... спастися, и в разум истины приити (1Тим. 2:4)! Приидите поклонимся, и припадем Ему (Пс. 94:6), и скажем, что Ты един можешь отпущать грехи! Все сбежались с поспешностию, желая услышать, что будет говорено. Когда все собрались, Павел рассказал, что видел он пред входом всех в церковь и что – после, и просил брата того сказать причину, по которой Бог даровал ему такую перемену. Брат, изобличенный Павлом пред всеми, нелестно открыл про себя следующее: я – грешник и до сего дня долгое время жил в блуде, ныне же, войдя во святую Божию церковь, услышал слово святого пророка Исаии или лучше Самого Бога, говорящего в нем: измыйтеся, и чисти будите: отъимите лукавства от душ ваших пред очима Моима... научитеся добро творити... и аще будут греси ваши яко багряное, яко снег убелю... и аще хощете и послушаете Мене, благая земли снесте (Ис. 1:16–19). Я – блудник, умилившись душою при слове сем, сильно восстенал в сердце моем, говоря: о Боже! Пришедый в мир грешники спасти (1Тим. 1:15)! Что ныне обетовал Ты чрез пророка, исполни то делом на мне, грешном и недостойном! Се бо отныне даю Тебе слово, обещаю и от всего сердца исповедую Тебе, что не буду более творить злых дел сих и отвергну всякое беззаконие и что поработаю Тебе отныне в чистой совести. Ныне, о Владыко, от часа сего, приими мя, кающегося и припадающего к Тебе и отвергшего уже всякое беззаконие! С такими обетами вышел я из церкви, положив в душе моей не делать более ничего худого пред Богом. Все, слышащие сие, единым гласом воскликнули к Богу: яко возвеличишася дела Твоя, Господи: вся премудростию сотворил еси (Пс. 103:24). Итак, христианин, зная из Божественных Писаний и Божественных откровений, сколь великую благость имеет Бог к тем, кои искренне прибегают к Нему и покаянием исправляют свои прежние падения, так что возвращает Он им опять обетованные блага, не истязуя за прежние грехи, не будем отчаиваться в своем спасении, ибо как через пророка Исаия обетовал Он омыть погрязших в грехах, убелить их как волну и снег и сподобить благ небесного Иерусалима, так и через пророка Иезекииля с клятвою уверяет нас, что не хочет погибели грешника: живу Аз, глаголет Адонаи Господь, не хощу смерти грешника, но еже обратитися... и живу быти ему (Иез. 33:11).

32. Блаженный Павел Простый рассказывал: имел я ученика, который падал в разные грехи, а я не знал того. Когда же он скончался, я прилежно молился Богу и умолял Пресвятую Богородицу показать, где он находится по исходе своем. После того, как немало дней приседел я молитве, пришел в восхищение и увидел, что несут какие-то двое ученика моего, который от головы до ног весь был как окаменелый черепок, не имел никакого движения – ни телесного, ни душевного – и который ничего не говорил. Пораженный тем до глубины души, я вспомнил слово Господа, рекшего о необлеченном в одежду брачную: связавше ему руце и нозе, возмите его и вверзите во тму кромешную: ту будет плач и скрежет зубом (Мф. 22:13), ибо связание рук и ног ни что другое значит, как погашение и бездействие всякой мысли и желания худого, направлявшихся не по воле Божией в веке сем. Придя в себя от восхищения, начал я сильно скорбеть и сетовать о нем до изнеможения, творить за него милостыни и приношения, молить Пресвятую Богородицу умилостивиться над ним и умолить о нем человеколюбивого Бога; начал также томить себя подвижничеством и сухоядением, достигши уже такой старости. Спустя несколько дней, увидел я Пресвятую Богородицу, которая спросила меня: о чем ты скорбишь и так изнемогаешь, старче? Я ответил: о брате моем скорблю, Владычица моя, ибо видел его в худом состоянии. Она сказала мне: не просил ли ты сам о том, чтоб увидеть его? И вот ты удовлетворен! Я же ответил: истинно так, я просил, но не желал видеть его таковым, ибо что мне пользы увидеть его и плакать и раздираться? Пресвятая Богородица говорит мне: поди, за смирение твое и труд и любовь я покажу его тебе, чтоб ты не печалился. И наутро я увидел брата, идущим ко мне весело и радостно; он шел сам собою и, улыбаясь, говорил мне: молитвы твои, отче, умолили Пресвятую Богородицу, очень любящую тебя, и Она умолила Спасителя разрешить меня от уз, ибо я был крепко связан узами грехов моих. Когда брат сказал сие, я исполнился радости и вдруг увидел Пресвятую Богородицу, которая спросила меня: удовлетворился ли ты, старче, хотя теперь? Я ответил: ей, Владычице моя! И сильно обрадовался, что увидел его в покое. Тогда Она сказала мне: итак, не переставай поминать брата своего в молитвах, милостынях и приношениях, ибо весьма много умилостивляет милостыня и приношение за почившего.

33. Некогда Захария, ученик аввы Силуана, войдя к авве, нашел его в восхищении с руками, простертыми к небу, и, затворив дверь, вышел; потом опять приходил около шестого и девятого часа и находил его в том же положении. Наконец, постучав в десятом часу, вошел и, нашедши его отдыхающим, спросил: что с тобою ныне, отче? Он ответил: я немного занемог, чадо! Но ученик обнял ноги его и сказал: я не оставлю тебя, пока ты не скажешь мне, что ты видел. Тогда старец говорит ему: я был восхищен на небо и видел славу Божию; там стоял я доселе и теперь отпущен.

34. Авва Фока из киновии аввы Феогния Иерусалимского рассказывал: когда жил я в Ските, в Келлиях был некто авва Иаков младший, у которого отец его по плоти был вместе и отцом духовным. В Келлиях две церкви: одна – православная, с коею он был в общении, а другая – апосхистов (отщепенцев), и поскольку авва Иаков имел благодать смиренномудрия, то был любим всеми, как православными, так и апосхистами. Православные говорили ему: авва Иаков, не прельстили бы тебя апосхисты и не увлекли бы в общение с собою? Равно и апосхисты говорили ему: знай, авва Иаков, что, общаясь с дифизитами (два естества во Иисусе Христе признававшими), ты губишь душу свою, ибо они несториане и клевещут на истину. Авва Иаков, будучи прост и стеснен тем, что говорили ему с той и другой стороны, рассудил в себе обратиться с молитвою к Богу и заключился в безмолвной келлии вне лавры, надев погребальные одежды, как бы перед смертию, ибо египетские отцы имели обычай левитон и кукулий, в коих принимали святую схиму, сохранять до смерти и в них погребаться, надевая их только по воскресеньям ко Святому Причащению и тотчас опять прибирая. Итак, авва Иаков, удалясь в ту келлию, молился Богу и, исполнившись постом, пал на пол и лежал, много пострадав в те дни, как после говорил, от демонов, особенно в уме. По прошествии же сорока дней видит он – входит к нему радостно Отрок и говорит ему: авва Иаков! Что ты делаешь здесь? И он, тотчас просветившись и получив силу от видения Его, сказал: Владыко! Ты знаешь, что со мною, ибо одни говорят мне не оставлять церкви, а другие говорят, что дифизиты прельщают тебя. И я, недоумевая и не зная, како тещи, решился на дело сие. Господь ответствовал ему: где ты находишься, там хорошо. И со словом сим очутился он при дверях святой православной и соборной церкви.

35. Говорили об одном старце, что шел он некогда по пустыне, и вместе с ним шли Ангелы, один по правую, а другой по левую руку. Увидели они мертвого, лежавшего на пути, и старец зажал нос от зловония. То же сделали и Ангелы. Когда прошли немного вперед, старец спросил их: и вы обоняете это? Они ответили: нет, но ради тебя зажали и мы. Нечистоты мира сего мы не обоняем, и они не приближаются к нам, но души, живущие во грехах, мы обоняем.

36. Некто рассказывал, что в Ските, когда клирики совершали Приношение, нисходил как бы орел на Приношение, но никто не видел его, кроме клириков. Однажды некто попросил что-то у диакона, и тот сказал ему: мне теперь недосуг. Когда пришел он с пресвитером совершать Приношение, не сошло подобие орла, как обычно бывало. Пресвитер спросил диакона: что значит то, что не сошел орел по обычаю? Или во мне, или в тебе есть какое-нибудь прегрешение. Итак, отступи от меня, и если он сойдет, то будет явно, что он не сходил из-за тебя. Лишь только отошел диакон, орел тотчас сошел. По окончании службы пресвитер спросил диакона: скажи мне, что сделал ты? Тот уверял его, говоря: я не знаю за собою никакого греха, разве то, что, когда пришел ко мне брат и просил что-то, я ответил ему: мне недосуг. Тогда пресвитер сказал ему: итак, ни тебя ли ради не сходил он, коль брат имел скорбь на тебя?! Диакон пошел и покаялся пред братом.

37. Один старец рассказывал о епископе, который, прибыв в воскресение в некое селение, приказал диаконам позвать сельского священника для совершения Святых и Божественных Таин. Найдя священника из поселян, который был весьма прост, они привели его к епископу, и тот велел ему совершать литургию. Когда священник вошел в алтарь и, облачившись, приступил к жертвеннику, епископ видел, что он был весь в огне, но не сгорал. По окончании литургии епископ отвел его особо в диаконник и сказал: благослови меня, истинный раб Божий! Пресвитер ответил: как благословлять епископа священнику, получившему от него хиротонию? Но ты благослови меня, Владыко! Епископ сказал: я не могу благословлять того, кто, принося Святые Дары, стоял весь в огне, ибо всячески меньший от большего благословляется. Пресвитер спросил: а разве бывает, честный Владыко, чтоб епископ или пресвитер, предстоя Святым Тайнам, не был весь в огне? Епископ крайне удивился чистоте и простоте сего мужа и, получив великую пользу, удалился.

38. Один старец рассказывал: некто долгое время жил во внутреннейшей пустыне и стяжал дар прозорливости, так что беседовал с Ангелами, и вот что случилось: два брата, монахи, услышав о нем, пожелали видеть его и попользоваться от него. Вышли они из келлии своей и пошли пешие искать раба Божия. Через несколько дней приближались они к пещере старца и увидели издали кого-то, подобного человеку, облеченного в светлые одежды и стоящего на одном из холмов на расстоянии трех знаков от старца, который воззвал к ним: братия, братия! Они отозвались и спросили: кто ты и чего хочешь? Он говорит им: скажите авве тому, к которому вы идете беседовать: помяни об утешении. Придя к старцу, они целовали его по обычаю и, падши к ногам его, просили сказать им слово спасения. Получив большую пользу от его наставлений, они сказали ему о человеке, которого видели, идя к нему, и о том, что он велел сказать ему. Услышав то, старец узнал, кто это был, но притворился незнающим и сказал: никакой человек не живет здесь. Но они убеждали сказать им, кто был виденный ими, часто кланяясь ему и обнимая ноги его. Старец поднял их и сказал: дайте мне слово, что не будете разглашать обо мне, как о каком святом, до самой кончины моей, и я скажу вам о том. Братия обещали, и старец сказал им: тот, кого вы видели в светлом одеянии, есть Ангел Божий, и он приходит сюда утешать меня и подкреплять немощь мою. Сказав сие, блаженный старец почил, и братия похоронили его с песнями и молитвами. Потщимся и мы быть подражателями добродетелей его благодатию Господа нашего Иисуса Христа, хотящего всем... спастися, и в разум истины приити (1Тим. 2:4).

39. Два брата, согласясь между собою, сделались монахами. Приняв монашество, они построили себе две келлии на некотором расстоянии одну от другой, и каждый отшельничествовал особо ради безмолвия. Братия не виделись много лет, потому что никогда не выходили из келлий своих. Случилось одному из них заболеть, и отцы пришли посетит его. В присутствии их он погрузился как бы в сон, и, когда опять пришел в себя, отцы спросили его: что видел ты, брат? Он ответил им: я видел, что Ангелы Божии пришли и взяли меня и брата моего и понесли на небо. Нас встретили противные силы, но не сильны были против нас и только, когда мы уже миновали область их, говорили: велико дерзновение у невинности. Сказав сие, брат почил. Отцы послали известить о почившем брата его, но посланный нашел и его уже почившим. И все в удивлении прославили Бога.

40. Старец говорил: слышали мы, как некоторые из святых, имевших в себе Христа, рассказывали о взаимном согласии четырех старцев, кои дали друг другу десницы единодушно и единомудренно жить в веке сем, чтоб потом вместе быть и на небесах, веруя Владычному гласу, глаголющему: если двое из вас согласятся между собою, то, о чем ни попросите, будет вам от Отца Моего небесного (Мф. 18:19). Трое из них, приседя подвижничеству, безмолвствовали в пустыне, а четвертый служил им в потребах их. Случилось, что двое из них скончались во Господе и перешли в место упокоения, а двое остались – услуживатель и безмолвник. По навету лукавого демона услуживатель пал в блуд, и одному из святых прозорливых старцев было открыто, что двое почивших молили Бога об услуживателе, говоря: предай прислуживателя на снедение льву или другому какому зверю во очищение греха его, чтоб и он пришел в место, в коем мы, и чтоб не разорился союз наш. И вот, когда услуживатель ходил, по обычаю, на дело свое и возвращался оттуда, встретил его лев и хотел умертвить. По откровению узнал о том безмолвник, стал на молитву и просил Бога о брате, и лев тотчас остановился. Итак, в то время как два почивших уже отца просили Бога: молимся Тебе, Владыко, попусти ему быть съедену, чтоб и он вошел с нами в блаженствование и не услыши молящегося о нем на земле, – старец в келлии со всем усердием и со слезами умолял Бога помиловать брата и избавить его от льва. Услышал Бог вопль сего старца и сказал отцам, которые были на небесах: праведно есть услышать того старца, ибо вы уже в покое, избыв от трудов и постов жизни, а тот еще связан узами плоти и подлежит браням духов злобы. Итак, праведно будет тому дать благодать паче, нежели вам. Лев тотчас отступил от брата, и он, придя в келлию, нашел старца всего в слезах о нем, рассказал ему все случившееся и исповедал грех свой, а видя, что Бог пощадил его, покаялся и в недолгое время пришел в прежнюю меру. Потом оба они почили во Господе, и открыто было тому прозорливому старцу, что все четверо, по неложному обетованию Господа нашего Иисуса Христа, находятся в одном месте.

41. Рассказывали: другой брат, ходивший по делам одной большой киновии, также впал в ров блудной нечистоты, и увидели, что, когда он умер, лицо его стало черно, как сажа на горшке. Тогда отец монастыря, человек духовный, собрал все братство и сказал: брат сей оставил мир, но вы знаете, как вседушно для нашего покоя и безмолвия трудился он по делам. Как человек, он поскользнулся по навету лукавого, а так как из-за нас впал он в грех, то приидите потрудимся усердно за него и помолимся человеколюбивому Богу, щедроты Коего на вся дела Его. Итак, начали поститься и умолять Бога со слезами – явить милость Свою на почившем брате. Три дня и три ночи – в посте, без всякой пищи, плакали они и скорбели о погибели брата. И было, что авва их пришел в восхищение и увидел, что Спаситель состраждет труду братий, а диавол поносит и кричит: Владыко! Мой этот, прошу Тебя. Он от наших дел, и я содействовал ему на грех. Будучи правосуден, Господи, праведно суди. Спаситель сказал ему в ответ: Я правосуден, но и милостив. Предел правды Моей есть милость и человеколюбие. Итак, Мне – милостивому и человеколюбивому – не благословно презреть моление стольких святых мужей об одном, уязвленном из-за тех самых, кои молятся о грехе его. Мог бы и он спокойно пребывать в монастыре и, как и все, избежать стрел врага, но, ходя по делам братий, он, как человек, пал. Или не видишь, как все себя предали на смерть ради него и все умирают ради него одного? Убеди их перестать молиться о нем и возьми его. Но когда столько душ, в опасности погибнуть от глада, со слезами молятся и умилостивляют Меня о нем, три дня и три ночи не отступая от молитв, воздыханий и коленопреклонений, с покрытыми пеплом главами, когда такое множество просит о брате, падшем в грех не с намерением и не с рассуждением, но по увлечению, как человек, не благословенно ли им получить прошение свое?! Если и у земных царей бывает так, что прошение всего города о ком-либо, осужденном уже на смерть, изменяет определение царское и исхищает виновного из рук палача, не тем ли паче Я – Царь по истине праведный и человеколюбивый – дарую воинам Своим прошение их, приносимое об одном из среды их?! Когда сказал сие Спаситель, диавол исчез. Авва, пришедши в себя от восхищения, рассказал все братиям, и они возрадовались радостию великою. После сего лице брата стало мало-помалу очищаться от черноты и, наконец, совершенно стало чисто. Убедившись тем, что Бог вчинил душу его в наследие живота, убрали останки его и погребли, веселясь о дивном спасении брата, яко близ Господь всем призывающим Его во истине (Пс. 144:18).

42. Один старец рассказывал о некотором епископе, чтоб и у нас возбудить ревность о спасении души: донесли сему епископу, как он сам говорил, на двух мирских жен, будто они живут не целомудренно. Епископ, подозревая доносчиков, прибег к Богу с молитвою, чтоб узнать истину и получил желаемое, ибо Бог даровал ему способность по виду приступающих ко причащению Святых Таин узнавать расположение души и то, каким кто подлежит грехам. И епископ видел, что лица грешников были черны, как сажа или как обожженное полено, а глаза огненны и свирепы, у других же лица были светлы и чисты взором. Когда же приступали к таинству, – одних Тело Христово как бы обжигало, других – осиявало и, входя устами, все тело их соделывало светоносным. В числе тех и других были как принявшие монашество, так и жившие в супружестве. После мужей пошел епископ к женам, чтоб и им преподать таинство и видеть, каковы они в душах своих. И среди них одни были мрачны, огненны и свирепы, а другие – светлы и чисты. Подошли и те две жены, о коих сказано было епископу, и он увидел, что лица их чисты и взоры светлы, а по принятии Святых Таин тела их просияли небесным светом. После сего епископ опять стал умолять Бога – показать ему смысл виденных им откровений. И предстал ему Ангел Господень и повелел спрашивать о каждом. Святой епископ прежде всего спросил о тех женах: справедлив ли донос на них или ложен? Ангел ответил: истинно все, что сказано было о них. Епископ спросил Ангела: как же во время принятия Святых Таин лица их были светлы и взоры чисты, а по принятии Таин свет не малый осиял тела их? Ангел ответил ему: они пришли в чувство грехов своих и умилостивили Бога слезами и воздыханиями, милостынями и исповеданием, положив твердое намерение не впадать более в такие грехи, если Бог оставит им их. Бог простил все грехи их, и отныне они будут жить целомудренно, благочестиво и праведно. Епископ удивился не столько обращению жен, сколько милосердию Божию, Который не только не подверг их наказанию, но еще сподобил и такого великого дара. Ангел сказал: сему ли удивляешься?! Нет греха, способного победить милость Божию, ибо естествит благой и человеколюбивый Бог тех, кои припадают к Нему с сердцем сокрушенным, исповедуя грехи свои, и не только освобождает их от мук, но и гнев на них прекращает и чести сподобляет. Бог так любит мир, что и Сына Своего Единородного дал за него. Не простит ли Он и не ублажит ли своих Ему, когда они, по падении, опять с покаянием обращаются к Нему. Знает человеколюбивый Бог немощь нашу, силу страстей и злобу диавола, потому долготерпит к падшим, ожидая обращения их, и милостиво приемлет кающихся, тотчас ограждая их всеми дарами благодати Своея. Далее епископ спросил Ангела: покажи мне теперь, прошу тебя, и силу различия других лиц? Ангел Господень сказал ему в ответ: светлые лицем и чистые взором суть те, кои живут целомудренно, сострадательны и милостивы; мрачные – суть блудники и вообще рабы всякой похоти и сластей; огнезрачные – суть те, кои носят злобу в сердце, гневливы, бранчливы и завистливы. Итак, продолжал Ангел, попекись о них, ибо затем ты и откровения сего удостоен, чтоб, обратив их к покаянию, ты спас души их и получил за то большую мзду в царствии Господа нашего.

43. Говорили о некотором брате, что однажды в воскресный день он встал, чтоб по обычаю пойти в церковное собрание, но вдруг диавол начал внушать ему, говоря в помыслах: куда идешь ты? В церковь?! Причащаться хлеба и вина? И люди говорят, что это Кровь Господа? Не позволяй обманывать себя! Брат поверил помыслу и не пошел в церковь. Между тем братия ожидали его в церкви, ибо таков был обычай – не начинать в воскресенье службы, пока не соберутся все. Подождав довольно и видя, что он не идет, они пошли к нему, думая, не заболел ли он или не умер ли. Войдя в келлию, они спросили его: отчего не идешь ты, брат? Брат стыдился сказать им истину, но они, догадываясь, что здесь есть злокозненность диавольская, поклонились ему и просили открыть им злосоветие и кознь диавола. Брат признался и сказал: простите мне, отцы! Я уже встал, по обычаю, чтоб идти в церковь, но помысл говорил мне, что не есть Тело и Кровь то, чего иду я причащаться, но простые хлеб и вино, и я не пошел. Итак, если хотите, чтоб я пошел с вами в церковь, уврачуйте помысл мой о Святом Приношении. Братия сказали ему: пойдем и мы умолим Бога, чтоб Он показал тебе Божественную силу Святого Таинства. Брат встал и пошел с ними в церковь. После долгой и прилежной молитвы о брате стали, наконец, совершать Божественную литургию, поставив его посреди церкви, и он до самого отпуска церковного не переставал слезами омочать лице свое. По окончании службы братия просили его: если Бог открыл тебе что-то, скажи нам, чтоб и мы попользовались тем. И он со слезами, радуясь вместе и трепеща, начал говорить: когда по прочтении Апостола диакон вышел, чтоб читать святое Евангелие, вскрылась кровля церковная и показалось небо. При провозглашении святого Евангелия диакон, стоявший на аналогии, стал весь, как огнь. И я видел еще, что вскрылась земля во святом алтаре и иереи, служившие Святым Тайнам, стояли в страхе; видел также, что отверзлось небо и оттуда нисходил огнь, а за огнем – множество Ангелов и среди них были два величественных лица – красоты несказанной, от коих исходил блеск наподобие молнии. Ангелы стали вокруг Святой Трапезы и Дитя посреди. Когда иереи приблизились, дабы преломить Хлеб Предложения, видел я, как те два лица на Святой Трапезе взяли Дитя за руки и за ноги, заклали Его ножем и излили кровь во святую чашу, стоявшую на Святой Трапезе, потом изрубили тело на части и разложили их по частям хлеба, и хлебы стали Телом. Когда братия приступали к причастию Святых Таин, им преподавалось тело, но со словом аминь, произносимом ими, оно становилось хлебом в руках их. Когда и я приступил, мне преподано было Тело, и я не мог причаститься. И был глас, глаголющий в уши мои: человек! Почему не причащаешься ты? Не то ли это, что ты требовал? Тогда я воззвал: милостив буди мне, Господи! Не могу вкусить Тела. И мне было сказано: если бы человек мог вкушать тело, Тело бы Божие всегда принимал он, как теперь ты. Но так как человек не может вкушать тела, то Господь и Бог наш благоволил преподавать его под видом хлеба. Итак, если ты уверовал, причастись. Я сказал: верую, Господи! И тотчас Тело, которое я держал, стало хлебом в руке моей, и я, благодаря Бога, причастился Святых Таин. Когда была окончена Божественная служба, я видел, что кровля церкви опять отверзлась, и небесные чины востекли на небо. Услышав сие, братия умилились и с сокрушенным сердцем пошли каждый в келлию свою, благодаря Бога.

44. Один старец рассказывал: некую девственницу, престарелую летами и преуспевшую в страхе Божием, спросил я о причине ее удаления из мира, и она, воздохнув, так начала мне говорит: отец мой был кроток и тих, но немощен телом, так что всю почти жизнь свою пролежал в постели. Когда он бывал здоров, работал смиренно в поле и терпеливо собирал нужное для дома. Вел он такую уединенную жизнь, что редко с кем входил в беседу в селении нашем, и так любил молчание, что незнающим его казался немым. Мать же моя была совершенно противного нрава: обо всем любопытствовала, даже за пределами жительства нашего; когда говорила, то казалось, что все тело ее было языком, почти со всеми спорила и бранилась; любила пить вино, водилась с развратниками и разоряла дом, но между тем не знала болезни и всю жизнь была здорова. Когда отец мой, истощенный болезнями, умер, тотчас возмутился воздух, были страшные громы и молнии, бури и дожди, так что до трех дней не могло быть предано земле тело его. Тогда в селении все, качая головами, говорили: какое зло безвестно крылось между нами. Верно это враг Божий, когда сама тварь не дает нам предать его земле. Но чтоб не затлело тело его и не причинило вреда, хоть и с трудом, под дождем и бурею, решились похоронить его. Мать моя после того, получив свободу, еще большему предалась разврату, но когда умерла, погода была ясная и все, казалось, споспешествовало светлости ее похорон. Я осталась малолетней, но когда потом вышла из детского возраста, и страсти начали пробуждаться и щекотать мое неопытное сердце, однажды вечером я села и начала размышлять о том, какой избрать путь жизни: идти ли путем отца, в кротости, благочестии и чистоте, или избрать путь матери? Но, думала я, что пользы было отцу от такой жизни? Всегда болезни и скорби, и даже по смерти земля как бы не принимала тела его. Если б угодна была Богу жизнь его, не претерпел бы он столько зол. Жизнь матери казалась вернее: она жила по всем пожеланиям сердца, была всегда здорова и погребения сподобилась светлого. Итак, жизнь матери лучше, ибо надежнее верить своим глазам и следовать тому, что верно известно. Между тем настала ночь, и меня объял сон. И вот в сновидении предстает мне высокий ростом, страшный видом и грозно спрашивает: скажи мне такая-то, какие помыслы у сердца твоего? Дрожа от страха, я не могла и смотреть на него, а он, еще более страшным голосом, требовал сказать ему, о чем помышляла я. Отуманенная страхом, я забыла, о чем думала, и сказала: я ничего не помню. Он припомнил мне все. Обличенная, я созналась в том и просила прощения, представив в извинение причину, побудившую меня так подумать. Тогда он сказал мне: иди и посмотри участь отца и участь матери и тогда избери себе, что захочешь. И взяв за руку, он ввел меня в сад, исполненный всякого рода деревьев с плодами, исполненными красоты, превышающей всякое повествование. Когда вышли мы к середине, встретил нас отец мой и обнял меня, называя любезным чадом. Я просила остаться с ним, но он сказал: теперь это невозможно, но если пойдешь по стопам моим, придешь сюда в короткое время. Я опять начала умолять отца, но Ангел, введший меня туда, сказал: иди теперь посмотри, где мать твоя. И мы вошли в жилище, исполненное мрака и зловония, где он показал мне пещь, горящую огнем, и смолу кипящую. Какие-то страшные лица стояли вокруг пещи, я посмотрела вниз и увидела мать свою в огне по самую шею, она скрежетала зубами, жегомая огнем и снедаемая червями. Увидев меня, она возопила: увы мне, чадо мое! Увы мне от дел моих! Смешными казались мне честность и целомудрие, а за блуд и пьянство не верила я быть наказанною, и вот что терплю за кратковременную сладость. Но помоги мне, чадо мое, вспомни труды рождения, заботы воспитания и помоги матери своей! В жалости я протянула, было, руку к ней, но огнь опалил ее. От несносной боли я сильно закричала и проснулась. Проснулись и бывшие со мною в дом и прибежали ко мне, спрашивая о причине моего испуга. Я рассказала им виденное и, благодаря человеколюбие Господа, избрала путь жизни отца моего. Вот что рассказала мне честная девственница. Итак, зная, какие страшные муки ожидают грешников и как отрадны жилища идущих путем заповедей Божиих, положим в сердце своем удаляться зла и творить благо, да благодатию Господа наследуем живот вечный.

45. Некоторые из отцов говорили, что, когда кончался святой Петр, архиепископ Александрийский, одной девственнице было видение и она слышала глас, глаголющий: Петр – начало Апостолов и Петр – конец мучеников.

46. Некто из отцов сказал, что для монахов многоценны три вещи, коим должно внимать со страхом, трепетом и духовною радостию: причащение Святых Таин, трапеза братий и омовение их. Потом он рассказал касательно сего следующий пример: был один старец, великий и прозорливый, и случилось ему вкушать со множеством братий. Сидя за трапезою, старец внимал духом и видел, что одни ели мед, другие – хлеб, а иные – помет. Дивился он в себе и просил Бога, говоря: Господи, открой мне таинство сие, ибо, тогда как всем предложены на трапезе одни и те же яства для вкушения, они являются столь изменяющимися, что одни вкушают мед, другие хлеб, а иные помет. И был к нему глас свыше: вкушающие мед суть те, кои сидят за трапезою со страхом, трепетом и радостию духовною, кои непрестанно молятся, и молитва их, как фимиам восходит к Богу; вкушающие хлеб суть те, кои благодарят за вкушение дарованного Богом, а вкушающие помет суть те, кои ропщут и говорят: это хорошо, а то гнило. Между тем не должно так помышлять, но славословить Бога и хвалы воссылать Ему, да исполнится слово Писания: аще убо ясте, аще ли пиете, аще ли ино что творите, вся во славу Божию творите (1Кор. 10:31).

47. Старец говорил: часто, когда диакон говорил: целуйте друг друга, – видел я Духа Святого во устах братий.

48. Некто из отцов говорил, в то время, как некогда старцы сидели и беседовали о пользе душевной, был среди них один прозорливец и видел Ангелов, ходящих между ними и облагоухающих их. Когда же зашла другая беседа, Ангелы удалились и пришли свиньи, исполненные зловония. Потом, когда опять стали говорить о пользе душевной, снова пришли Ангелы и облагоухали их.

49. Говорили о великом старце в Ските: когда братия строили какую-либо келлию, он выходил с радостию и, положив основание, не отходил, пока ее не оканчивали. Однажды, выйдя строить келлию, он был очень мрачен. Братия спросили его: что ты так мрачен и печален, авва? Он ответил: опустошено будет место сие, чада, ибо я видел, что в Ските возгорелся огонь, и братия, взявши вайи, стали бить ими и погасили его; он опять возгорелся, и они опять погасили его, а когда он возгорелся в третий раз, то объял весь Скит, и братия уже не могли погасить его. Вот почему я мрачен и печален.

50. Один старец был весьма прозорливый. Он уверял, говоря: ту же самую силу, какую видел я при Просвещении (то есть Крещении), видел я и на одеянии монаха, когда он принимает схиму.

51. Один старец, получивший дар – видеть бывающее, говорил: видел я брата, сокровенно поучавшегося в келлии своей. Вот пришел диавол и стал вне келлии его. Когда поучался брат, он не мог войти к нему, а когда переставал поучаться, тогда демон входил в келлию его и борол его.

52. Некто из отцов сказывал, что по соседству с ним жили два брата: один странник, а другой местный. Странник был несколько нерадив, а местный весьма ревностен. Случилось, что странник почил, и старец, будучи прозорлив, видел множество Ангелов, сопровождавших душу его. Когда достигли они неба, и им надлежало войти, было о нем изыскание, но пришел свыше глас, глаголющий: правда, что он был несколько нерадив, но ради странничества его отверзите ему. После почил и местный, и пришло к нему все родство его. Старец, видя, что нет при нем Ангела, удивился и, падши на лице свое пред Богом, говорил: почему странник, будучи нерадив, улучил такую славу, а сей ревностный ничего такого не сподоблен? И был к нему глас: сей ревностный, когда приближался к смерти, открыл очи свои и, увидев родственников своих плачущими, утешился в душе своей, а странник, хотя и нерадив был, но, не видя никого из своих, восстенал и заплакал, и Бог утешил его.

53. Некто из отцов рассказывал: в пустыне Илиопольской жил отшельник, потребы которого исполнял один верный мирянин. В городе был человек, богатый, но нечестивый, и когда он умер, его провожал весь город и епископ со свещами и кадилами. Исправлявший потребы старца принес ему хлебы, но, найдя его съеденным гиеною, пал на лице свое пред Богом, говоря: я не встану, Господи, пока Ты не откроешь мне значение того, что тот нечестивый имел такую славу, а сей, работавший Тебе день и ночь, умер таким образом? Тогда пришел Ангел Господень и сказал ему: тот нечестивец имел несколько добрых дел и получил за них награду здесь, чтоб там не найти никакого утешения, а сей отшельник, хотя был украшен всякою добродетелию, но, как человек, и он имел некоторые слабости, за которые и воздано ему здесь, чтоб там мог обрестись он чистым пред лицем Божиим. Удовлетворенный услышанным, пошел он назад, славя Бога о судах Его.

54. Говорили об одном старце: молился он Богу, чтобы видеть демонов, и ему было открыто: нет тебе нужды видеть их. Но старец не переставал молиться о том, говоря: Господи! Ты силен покрыть меня рукою Твоею! Тогда Бог открыл очи его и он увидел демонов: они как пчелы окружали человека, скрежеща на него зубами, но Ангел Господень отгонял их.

55. Брат, движимый на гнев против брата своего, стал на молитву и просил Бога явить ему долготерпение к брату, чтоб искушение прошло безвредно. И тотчас увидел дым, изшедший из уст своих.

56. Некий старец говорил об одном святом муже, что он, не учивши ни псалмов, ни молитв причастных, когда за великую свою любовь к Богу был удостоен священства, читал все то, как бы выучивший. Он был весьма добродетелен и совершал исцеления. Также и то было у него велико, что за шестьдесят лет подвижничества своего он не видал женщины, но за три дня до смерти увидал и, позвав учеников своих, открыл им это, и через три дня скончался.

57. Был один уединенник, который не работал, а только непрестанно молился, однако каждый вечер, входя в келлию свою, находил там хлеб и вкушал. Однажды пришел к нему другой брат с пальмовыми ветвями и научил его плести из них. Когда настал вечер, пошел старец по обычаю вкусить и ничего не нашел, потому лег со скорбию, и было ему открыто: когда ты все время занят был Мною, Я питал тебя; когда же начал ты работать, то уже рукоделием своим добывай пищу себе.

58. Брат спросил старца: имя ли спасает человека или дело? Старец ответил: я знаю брата, который некогда, молясь, пришел к такому помыслу: как душа праведника и душа грешника выходит из тела? Не хотя опечалить его, Бог удовлетворил желание его таким образом: однажды сидел он в келлии своей и вошел к нему волк, взял его за одежду и повлек вон. Брат встал и последовал за ним. Приведя его к одному городу, волк оставил его и удалился. Брат вошел в монастырь вне города, в котором обитал старец, носивший имя великого отшельника. Он был болен и ожидал последнего часа своего. Увидел брат, что делается большое приготовление свеч и лампад и весь город говорит: Бог, ради молитв его, подавал нам хлеб и воду и спасал город наш ради него, и если случится с ним что, мы все помрем. Но вот приблизился час смерти его, и брат увидел адское страшилище с огненным трезубцем и услышал глас, сходивший свыше: так как душа его ни на один час не упокоила Меня, то будь немилосерд, извергая душу его, ибо вовеки не узрит он покоя. Тот, вонзив огненный трезубец в сердце его, долго мучил, прежде чем изверг душу его. После сего брат вошел в город и, севши, плакал. Тут увидел он странника, брошенного на улице, который был болен и не имел никого, кто бы присмотрел за ним. Брат остался при нем на день. Приближался час кончины его, и брат видел, что Архангел Михаил и Архангел Гавриил пришли за душой его и, севши один по правую руку, а другой по левую, утешали душу его и просили, чтобы она вышла, но так как она не хотела выйти, то Архангел Михаил, оставив тело, сказал Архангелу Гавриилу: разреши ее и пойдем. Тот сказал ему: нам повелено Господом изъять ее неболезненно, потому мы не можем делать ей насилия. Тогда Архангел Михаил воззвал велиим гласом: Господи! Что угодно святой воле Твоей о душе сей, потому что она не хочет выходить. И был к нему глас, глаголющий: вот Я пошлю Давида с псалтирию и всех поющих, чтоб, услышав сладость их пения, она вышла с радостию, но не делайте ей насилия. Сошли все и окружили ее, и, когда запели гимны, она вышла и, вдавшись в руки Архангела Михаила и Архангела Гавриила, взошла на небо с радостию.

59. Он же сказывал об одном старце, что однажды пришел он в город продавать вещи и сел у ворот одного брата, приближавшегося к кончине. Сидя на сем месте, посмотрел он вдаль и увидел двух черных коней и на них седоков, тоже черных и страшных видом, имевших в руках огненные жезлы. Достигши ворот, они поставили здесь лошадей и вошли в дом. Больной, увидев их, возопил великим гласом: Господи! Помилуй меня и помоги мне. Посланные говорят ему: теперь ли, когда заходит солнце, ищешь ты помощи Божией? Почему не искал ты ее среди ясного дня? Теперь нет тебе никакой надежды и никакого утешения. И таким образом взяли несчастную душу его и удалились.

* * *

24

Авзолийский язык – латинский язык.

25

Навклир – владелец или начальник кораблей.


Источник: Древний Патерик, или тематическое собрание изречений-апофеегм отцевъ-пустынников / Перевод с древнегреческого еп. Феофана (Говорова), Затворника Вышенского. - Святая Гора Афон: Русский Свято-Пантелеимонов монастырь, 2009. - VI, 614 с.

Комментарии для сайта Cackle