святитель Феофан Затворник

Часть 3. В неделю мясопустную

В неделю мясопустную (нарисуем в уме нашем картину Суда Страшного и будем носить ее непрестанно)

Ныне Святая Церковь напоминает нам о Страшном Суде. Уже посылала она нас учиться у мытаря смиренному вопиянию: «Боже, милостив буди мне грешному!» (Лк. 18, 13). Уже внушала она нам не предаваться падению, а, вслед блудного сына, восстав, идти к милосердому Отцу и умолять Его – нас, недостойных именоваться сынами Его, принять хоть как наемников (Лк. 15, 18–19). Но еще боится она, как бы кто по невниманию не пропустил тех уроков и по ожесточению сердца не остался коснеть в грехах. Потому ныне, живописуя картину Страшного Суда, она еще громче говорит: «Покайтеся». Если не покаетесь, все погибнете. Вот, Бог установил день, имеющий прийти, как «тать в нощи» (2Пет. 3, 10), когда приведет Он «во свет... тайная тьмы», откроет «советы сердечные» (1Кор. 4, 5) и воздаст каждому по делам его. Грешникам тогда не будет никакой пощады. Внидут в радость Господа только одни праведные и те, кои, подвергшись несчастию впасть в грехи, принесли потом искреннее покаяние и исправили жизнь свою. Итак, помышляя о Дне том страшном, перестаньте грешить, покайтесь и восприимите твердое намерение ходить неуклонно в заповедях Божиих.

И действительно, ни одна истина не сильна так умягчить нераскаянное сердце, как истина о Страшном Суде Божием. Знает сие враг и всячески ухищряется поставлять нас в такое состояние, что мы или совсем не помышляем о сем Суде, или, если помышляем когда, помышляем поверхностно, не проводя сего помышления до сердца и не давая ему произвести там полного своего действия. Если б и память Суда не отходила от нас и сила его принимаема была всем сердцем нашим, не было бы грешников или были бы грешники только случайные, нечаянные, минутные, тотчас по нечаянном падении восстающие. Но вот, не входим мы в намерения Божии, потому и грешим и коснеем во грехах нераскаянностию.

Приидите же, братие, перехитрим омрачающего нас врага и отныне положим: и помнить непрестанно о Суде, и сердцем воспринимать всю силу его и весь страх его.

Нарисуем в уме нашем картину Суда Страшного и будем носить ее непрестанно. Как в обычной нашей жизни видим мы небо над собою с Солнцем и другими светилами и разные твари вокруг себя, подобно сему устроимся и в духе. На Небе будем созерцать Господа Судию со тьмами Ангелов, а вокруг себя всех сынов человеческих, oт начала мира до конца, предстоящих Ему в страхе и трепете. Тут же река огненная и книги разогнутые (Дан. 7, 10). Суд готов! Таким помышлением наполним ум свой и не будем отступать от него вниманием. Восстав с одра, будем внушать душе своей: «День он страшный помышляющи, побди душа!» и, отходя ко сну, будем говорить себе: «Се, ми гроб предлежит, се, ми смерть предстоит! Суда Твоего, Господи, боюся и муки бесконечной!» И во все часы дня почасту будем повторять: «Господи, избави мя вечных мук, червия же злого и тартара!» Ведь, помним ли мы или не помним о Суде, Суда сего не миновать. Но, если будем помнить, можем миновать грозных его определений. Сие помышление научит нас удаляться того, что делает страшным Суд, и страх Суда избавит нас от страшного осуждения.

Только да не будет в нас праздным сие помышление, углубим его и восприимем сердцем – и Суд, и осуждение, и решение Суда.

Ныне есть ли кто, кто бы верно судил о себе и был верно судим другими? Самолюбие скрывает нас от себя и своего суда совестного; тело и пристойная внешность укрывают нас от проницательности лиц, окружающих нас. По богозабвению, и не говоря, как бы говорим мы в себе: «Не видит Бог!» Не то будет там: и себе будем мы все открыты, и другие будут видеть нас, каковы мы в словах, делах и помышлениях. Каждый, видя себя, будет сознавать, что он видим всеми и пронимается «светлейшими паче солнца" очами Божиими (Сир. 23, 27). Это сознание всеобщности видения грехов своею тяжестию подавит грешника и соделает то, что ему легче было бы, если б горы пали и покрыли его, нежели как стоять так, составляя открытую цель для взоров и Небесных, и земных.

Ныне мы изобретательны на снисхождения и разными способами извиняем себя и пред собою, и пред другими, и пред Богом. Тогда не будет места никаким оправданиям. И наша совесть будет говорить нам: «Зачем ты так делал?» И в глазах других будем мы читать: «Что ты это наделал?» И от Господа будет печатлеться в сердце укор: «Так ли тебе следовало делать?» Эти осуждения и укоры со всех сторон будут тесниться в душу, проницать и поражать ее, а оправдаться нечем и укрыться некуда. Эта новая тяжесть – тяжесть всеобщего осуждения безоправдательного – еще нестерпимее будет тяготить грешника безотрадного.

Ныне нередко проволочка следственных дел облегчает участь преступника и манит надеждою оправдаться. Там этого не будет. Все свершится во мгновение ока: и Суд без следствий, и осуждение без справок с законами, и возражений не будет. По мановению Божию отделятся праведники от грешников, как «овцы от козлищ» (Мф. 25, 32), и все смолкнут, ничего не имея сказать против этого Суда и осуждения. Ждется последнее поражение грешнику – решение – и се, слышится: «Приидите, благословеннии!.. Отыдите, проклятии, в огнь!» (Мф. 25, 34, 41). Решение невозвратное и неизменяемое, запечатлевающее участь каждого на вечные веки. Вечные веки будет звучать в ушах грешника осужденного: «Отойди, проклятый!» Как вечные веки будет ублажать праведника сладкое слово: «Прииди, благословенный!» Эта тяжесть отвержения есть самая нестерпимая тяжесть, имеющая тяготеть над нераскаянными грешниками.

Вот что будет! И вот что ныне хочет впечатлеть в сердце наше Святая Церковь! Восприимем же чувством эту безотрадность состояния грешника в последний день – безотрадность, в которую поставят его тогдашний Суд, осуждение и решение; восприимем и позаботимся избежать ее. Никому не миновать Суда. Все будет так, как написано. «Небо и земля прейдут», а слово Божие о том, что они прейдут и потом будет Суд, «не прейдет» (Мф. 24, 35). Враги разве мы себе? Не враги. Так поспешим избежать беды, туги и отчаяния, какими грозит нам Последний День. Как избежать? Или праведностью, или милостивым оправданием. Если не имеешь праведности, за которую мог бы ты стать с теми, кои одесную Судии, то поревнуй заранее оправдать себя пред Богом, омывшись в слезах покаяния и очистившись подвигами самоотвержения, – и будешь принят в число их по оправдывающей милости, если не по правде.

Се, уже начинается благоприятное к тому время (2Кор. 6, 2)! Уже приблизилось преддверие поста. Сокращение удовлетворения потребностей плоти затем учреждено, чтоб дать больше простора действиям духа. Приготовляйтесь же! А того, чем испорчена предлежащая неделя, злых обычаев мира, убегайте, сколько это возможно по условным отношениям вашим и немощам характеров ваших, чтоб достаточно подготовленными вступить нам в поприще поста и говения, очиститься, установиться в чистоте и утвердить за собою возможность очищенными предстать и страшному Престолу Судии всех – Бога. Аминь.

26 февраля 1861 года

В неделю мясопустную (тайна подготовления оправдательного решения на Страшном Суде)

Итак, приидет Судия. Все явимся пред Судилищем Его, да восприимет каждый, «яже с телом содела, или блага, или зла» (2Кор. 5, 10). Что будет тогда, братие, с нами? Что именно с каждым из нас будет тогда?! Теперь же перенесемся туда мысленно и предложим совести нашей заранее определить то.

Зрите! Се, пред нами, лицом к лицу, Судия праведный и нелицеприятный. Вокруг вся тварь разумная – и небесная, и земная. В нас самих все дела наши, ясно видные: на челе нашем, на очах и устах, на каждом члене и чувстве, служившем орудием для них; и мы сами в себе все будем видеть, и другие в нас все будут видеть, и око Божие будет проницать нас. Укрыться некуда. Общий всех суд оправдает или осудит нас. Сему суду будет вторить и наш собственный суд; а тот и другой запечатлеются Судом Божиим, который и останется вечно неизменным и решит участь нашу навсегда.

Так как же думаете? Что услышит ухо наше в тот Час – утешительное ли: «Прииди, благословенный» (Мф. 25, 34) или безотрадное: «Отойди, проклятый» (Мф. 25, 41)?

Ах, братие! Восприимем в чувство сию решительную минуту и заранее подумаем о том, как нам быть. Минуты той не миновать и решения того не отменить! Войдемте же в совесть свою и спросим ее, что именно чает она услышать: «отойди» или «приди»? Совесть не станет льстить, если искренно захотим услышать прямой голос ее и не будем сбивать ее пустым самооправданием. Вот и око Божие определительно видит, что мы такое в Час сей и чего стоим, осуждения или оправдания, и свое свидетельство влагает в ухо внутреннему свидетелю дел наших, в их отношении к Богу и вечному Закону Его! Какое же предрешение дает нам о нас сей внутренний свидетель дел наших?

Всяко скажете: «Кто чист?» Но ведь о том и дело, чтоб мы сознали себя нечистыми и поревновали очиститься. Ибо, если б в минуту сию, когда совесть признает нас нечистыми, мы стояли на Суде и из себя, и от других, и от Господа слышали такой приговор о себе, что было бы с нами? Вот приходят исполнители судорешений, связывают и ввергают в «тьму кромешную», где «плач и скрежет зубов" (Мф. 8, 12)! Так точно это и будет, если отселе не озаботимся изменить готовящееся нам грозное определение на определение благоволительное.

Не спрашивайте, как это сделать. Ибо кто того не знает? «Покайся, и впредь не греши» – вот и вся тайна подготовления оправдательного решения на Страшном Суде!

«Покайся!» Велико ли и трудно ли это? Все дело покаяния в двух словах: «Согрешил, не буду!» Какой труд сказать это? А между тем какая великая сила сокрыта в кратком слове сем! Хотя бы молча кто, в сердце только своем, чувством своим внутренним изрек: «Согрешил, не буду!» Внутреннее слово сие пронесется по всему Небу и там произведет всеобщую радость. "О едином грешнике кающемся радуются все Ангелы» (Лк.15, 7), – говорит Господь. Радуются, но чего ради? Это они радуются за ту неизреченную радость, какою обрадован будет грешник покаявшийся в День Суда. Ту тесноту, то горе, ту беду, кои ожидают грешника на Суде, совершенно отстраняет это небольшое покаянное слово: «Согрешил, не буду!»

Грех печатлеется в естестве нашем, отпечатлевается во всем окружающем нас и записывается в Книге живота. Во всех сих местах он будет виден в День Суда и, отражаясь на нас, будет привлекать осуждение нам. Но покаянный и сокрушенный вздох: «Согрешил, не буду!» изглаждает его отвсюду, так что нигде ни единого следа его не останется в обличение нас. Как черное платье моют, колотят, полощут и тем убеляют его так, что никакой черты прежней черноты не остается в нем, так слезы покаянного сокрушения и Исповедь убеляют естество наше, повсюду стирают следы греха, изглаждают из самой книги Суда, так что на Суде самый большой грешник, ради покаяния, явится безгрешным и никакого нигде не найдется основания к осуждению его, потому что покаяние все их истребляет.

Грехи, оставаясь в нас не очищенными чрез покаяние, отселе еще готовят нам карательное определение на Суде. Покаяние же, изглаждая грехи, отселе еще отменяет сие определение. Такова сила покаяния. Бог посылал Пророка к ниневитянам с угрозою, что еще три дня – и Ниневия превратится, но ниневитяне покаялись, и определение Божие отменено (Ион. 3, 4–5, 10). Царю Езекии другой Пророк принес определение Божие о часе смертном, но царь, вздохнув, со слезами помолился и еще дано было ему время на покаяние (4Цар. 20, 1–6). Видите, как покаяние и слезное обращение к Богу изменили устоявшееся уже определение Божие. Так и то определение, которое готовят нам на Страшном Суде грехи наши и которое уже предрешено по тому состоянию, в котором мы теперь находимся, совершенно отменит слезное покаяние и исповедание грехов наших. Точно, отменит определение, но ведь, если мы не изменим себя, оно останется неизменным, хотя не пришло время быть ему таковым. Наше закоснение во грехе затверждает определение Божие, а покаяние испаряет его и уничтожает. Поспешим же к сему спасительному покаянию, пока еще есть время!

Пока время есть: время сие кончится с концом жизни нашей. А кто скажет, когда сей конец? Вот и надобно сейчас же приступить к покаянию. Затем и открыл нам Господь тайну Суда, чтоб, слыша об осуждаемых на нем, всякий на себя посмотрел, себя пожалел и покаянием поспешил спасти себя от вечной погибели. Желательно разве Господу осудить нас? Если б было желательно, не пришел бы Он на землю и не стал нашего ради спасения терпеть страдания и смерть. Но как нельзя не быть Суду, то вот Он и возвестил о нем наперед, говоря как бы нам: «Смотрите, вот что будет! И вот что надо вам сделать, чтоб избежать предстоящей там беды!» Говорит Господь о Суде, чтоб никто не подпадал на нем осуждению. Как добрый судия наперед извещает жителей, что идет к ним разбирать дела, чтоб они приготовились к ответам и не запутались, так и нас известил Господь о Суде, чтоб мы наперед знали, что там будет, и так приготовились, чтоб устоять в ответах. А как устоять? Тогда и вопросов никаких не будет, если здесь, на Исповеди, на все вопросы, которые касаются действительных грехов наших, мы изъявим чистосердечное признание и раскаяние, от души говоря: «Согрешил, не буду!»

Войдемте же, братие, в сии благие намерения Божии о нас. Напишем картину Суда в памяти нашей и будем под нею ходить, как под какою сению. Она научит нас, как избежать осуждения на сем Суде. Святые отцы, ревновавшие о христианском совершенстве, так глубоко внедряли в ум свой память о Суде, что неотлучно пребывали с нею, что бы ни делали. И на молитву не иначе становились они, как мысленно установив себя на Страшном Суде, пред лицем Господа Судии, готового произнести окончательный о них приговор, и, сознавая себя в сем положении, немолчно вопияли: «Господи, помилуй! Господи, помилуй!» Пробудясь от сна, они пели: «Се, Жених грядет!» (Мф. 25, 6). Отходя ко сну, взывали: «Суда твоего, Господи, боюся и муки бесконечной!» И во всякий час дня, при всяком даже деле, поминутно встречаясь с картиною Суда, в уме носимою, они усугубляли свой вопль ко Господу: «Господи, помилуй! Господи, помилуй!» Чрез это стяжали они «сердце сокрушенное и смиренное», которое не уничижится (Пс. 50, 19). Непрестанные слезы умиления измыли душу их от всякой нечистоты и явили их чистыми и совершенными пред милосердым, спасения желающим Господом.

Пойдемте и мы тем же путем памятования о Страшном Суде! Оно породит сокрушение, умиление и слезы, которые угасят огнь, уготованный нам грехами нашими, если останутся неоплаканными. Аминь.

23 февраля 1864 года

В неделю мясопустную (о Втором и страшном пришествии Господа нашего Иисуса Христа – сокращенно из слов святого отца нашего Ефрема Сирианина на Второе пришествие)

Христолюбивые братие мои! Послушайте о Втором и страшном пришествии Владыки нашего Иисуса Христа. Вспомнил я об этом часе и вострепетал от великого страха, помышляя о том, что тогда откроется. Кто опишет это? Какой язык выразит? Какой слух вместит в себе слышимое? Тогда Царь царствующих, восстав с Престола славы Своей, сойдет посетить всех обитателей Вселенной, сделать с ними расчет и, как следует Судии, достойным воздать добрую награду, а заслуживших наказание подвергнуть казням. Когда помышляю о сем, страхом объемлются члены мои и весь изнемогаю, глаза мои источают слезы, голос исчезает, уста смыкаются, язык цепенеет и помыслы научаются молчанию.

Таких великих и страшных чудес не было от начала твари и не будет во все роды! Исполнится время, пробьет последний час бытию мира: огненная река потечет с яростью, подобна свирепому морю, пояст горы и дебри и пожжет всю землю и дела, яже на ней. Тогда от огня сего реки оскудеют и источники иссякнут, между тем как там, горе́, «звезды спадут», солнце померкнет, луна мимоидет и небо «свиется, аки свиток» (Ис.34, 4). Кто найдет в себе столько крепости, чтобы снести без сокрушительного потрясения помышление о сем страшном изменении лица всей твари?

Затем услышится глас трубы, превосходящий всякий гром, – глас, вызывающий и пробуждающий всех от века уснувших, и праведных, и неправедных. И во мгновение ока всякое дыхание человеческое восстанет с места своего, и все люди от четырех концов земли будут собраны на Суд. Ибо повелит великий Царь, имеющий власть всякой плоти, – и тотчас с трепетом и тщанием дадут: земля – своих мертвецов, а море – своих. Что растерзали звери, что раздробили рыбы, что расхитили птицы – все это явится во мгновение ока, и ни в одном волосе не окажется недостатка.

Вот, собрались все – и в трепетном молчании ждут «явления Славы великого Бога» Судии (Тит.2, 13), нисшествие Которого откроется явлением «знамения Сына Человеческого» (Мф.24, 30), явлением Креста, сего скипетра великого Царя, узрев который все уразумеют, что вслед за ним явится и Сам Царь. И точно, вскоре затем услышится с высот небесных: «Се, Жених грядет» (Мф.25, 6), се, приближается Судия, се, является Царь, се, Бог всяческих грядёт судить живых и мертвых! Тогда, братие мои, от гласа сего содрогнутся основания земли – от пределов и до пределов, тогда на всякого человека придут теснота и страх и исступление от чаяния того, что грядет на Вселенную. Тогда потекут Ангелы, соберутся лики Архангелов, Херувимов и Серафимов и все многоочитые с крепостию и силою воскликнут: «Свят, свят, свят Господь Саваоф! Сый... иже бе... и грядый... Вседержитель!» (Откр. 4, 8). Тогда всякая тварь на небе и на земле и под землею с трепетом возопиет: «Благословен грядый во имя Господне!» (Мф. 21, 9). Тогда разверзутся небеса, и откроется Царь царствующих, предивный и преславный Бог наш, подобно страшной молнии, с силою многою и несравнимою славою, как проповедал и Иоанн Богослов, говоря: «Се, грядет со облаки небесными, и узрит Его всяко око и иже Его прободоша, и плач сотворят о Нем вся колена земная» (Откр. 1, 7).

Какой страх и трепет и исступление будет в Час тот! Кто перенесет видение сие? И кто стерпит зрак Того, от лица Коего побежит «небо и земля» (Откр. 20, 11). Небо и земля побегут! Кто же после сего в состояния устоять? И куда побежим мы, грешные, когда увидим престолы поставленные и сидящего Владыку всех веков, когда увидим бесчисленные воинства, со страхом стоящие окрест Престола? Ибо тогда исполнится пророчество Даниила: «Зрях, дóндеже престолы поставишася; и Ветхий денми седе... Тысячи тысяч служаху Ему, и тмы тем предстояху Ему: судище седе, и книги отверзошася» (Дан.7, 9–10).

О, теснота, о, туга и томление духа! Нелицеприятное Судилище открывается и отверзаются сии страшные Книги, где написаны наши и слова, и дела, и все, что мы сказали и сделали в сей жизни и что думали скрыть от Бога, испытующего «сердца и утробы» (Откр. 2, 23). О, сколько слез нужно нам ради Часа того! Тогда своими очами узрим мы с одной стороны – неизреченное Небесное Царство, а с другой – открывающиеся страшные мучения, посреди же – всякое колено и всякое дыхание человеческое, от прародителя Адама до рожденного после всех. Там Все человечество будет поставлено среди Царства и осуждения, среди Жизни и смерти, среди Рая и ада. Все будут в ожидании страшного Судного Часа, и никто никому не в состоянии будет помочь.

Тогда потребуется от каждого исповедание веры, обязательство Крещения, вера, чистая от всякой ереси. Велик ли кто или мал – все равно исповедали мы веру и приняли святую печать, все одинаково отреклись диавола, дунув на него, и все одинаково дали обещание Христу, поклонившись Ему. Отречение, которое даем мы при Святом Крещении, выражается немногими словами, но по заключающейся в нем мысли – многообъятно. Ибо в немногих словах отрекаемся мы от всего, отрекаемся не одного, не двух, не десяти худых дел, – но всего, именуемого худым, всего, что ненавистно Богу, отрекаемся сатаны и всех дел его. Каких дел? Выслушай: блуда, прелюбодеяния, нечистоты, лжи, татьбы, зависти, отравления, гнева, хулы, вражды, ссоры, ревности, пьянства, празднословия, гордыни, празднолюбия, глумления, свиряния, бесовских песен, деторастления, гадания, вызывания духов. Всего этого и подобного сему, всего, о чем все знают, что это дела и учения диавольские, отрекаемся чрез отречение при Святом Крещении. Сего-то отречения и доброго исповедания потребуют от каждого из нас в тот Час и День, ибо написано: "От словес твоих оправдишися» (Мф.12, 37), и еще Господь говорит: «От уст твоих сужду тя, рабе лукавый» (Лк.19, 22).

Сии-то слова наши или осудят, или оправдают нас в Час тот. По ним будут допрашивать каждого, и каждого – в чину своем. Епископы будут вопрошены и о собственном их житии, и о пастве их: у каждого потребуют словесных овец, которых принял он от Пастыреначальника Христа. Подобным образом и пресвитеры дадут ответ за Церковь свою, а вместе и диаконы. И всякий верующий даст ответ за себя и за дом свой, за жену, за детей, за рабов и рабынь, воспитывал ли он их «в наказании и учении Господни» (Еф.6, 4), как заповедал Апостол? Тогда вопрошены будут цари и князи, богатые и бедные, великие и малые о всех делах, какие сделали, ибо написано, что «вси... предстанем судищу Христову» (Рим.14, 10), «да приимет ки́йждо, яже с телом содела, или блага, или зла» (2Кор.5, 10).

Что же будет после того, как исследованы и объявлены будут дела всех пред Ангелами и человеками, того без слез и стенаний и рассказать невозможно, потому что это будет уже последнее. Тогда отлучит нас Судия «друг от друга, как пастырь отлучает овец от козлищ" (Мф. 25, 32). У кого есть добрые дела и добрые плоды, те отделятся от бесплодных и грешных и просветятся, как солнце. Это те, которые любили заповеди Господни, были милосерды, нищелюбивы, сиротолюбивы, одевали нагих, посещали заключенных в темницах, заступались за угнетенных, призирали больных, которые плакали, как сказал Господь (Мф.5, 4), обнищали ради богатства, соблюдаемого на Небесах, прощали прегрешения братиям, соблюли печать веры несокрушимою и чистою от всякой ереси. Сих поставит Господь «одесну́ю... а козлищ – ошуюю» (Мф.25, 33), именно, тех, которые: бесплодны, прогневали Доброго Пастыря, не внимали словам Пастыреначальника, были высокомерны, своекорыстны, сластолюбивы, которые в настоящее время покаяния, как козлища, играют и нежатся и все время жизни своей иждивают в объядении, пьянстве и всяких утехах и увеселениях, а к нуждающимся немилосерды, подобно богачу, не оказавшему жалости к бедному Лазарю (Лк. 16, 19–21).

Так разделив всех, стоящим одесную скажет Господь: «Приидите, благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам Царствие от сложения мира!» (Мф.25, 34). Стоящие же ошуюю услышат сей горький и строгий приговор: «Идите от Мене, проклятии, во огнь вечный, уготованный диаволу и аггелом его... И идут сии в муку вечную, праведницы же в Живот Вечный» (Мф.25, 41, 46).

О сем-то бедственном разлучении вспомнил я и не могу перенести его. У кого есть слезы и сокрушение, плачьте, потому что в страшный оный Час бедственною разлукою разлучены будут все друг с другом и каждый пойдет в переселение, из которого нет возврата. Тогда разлучены будут родители с детьми, друзья с друзьями, супруги с супругами, и те даже, кои клялись не разлучаться друг от друга вовеки. Тогда грешные будут наконец выгнаны из Судилища и поведутся на место мук немилостивыми ангелами, принимая от них толчки, побои, скрежеща зубами, все чаще и чаще обращаясь, чтоб увидеть праведников и ту радость, от которой сами отлучены. И увидят неизглаголанный оный свет, увидят красоты райские, увидят великие дары, какие приемлют от Царя Славы подвизавшиеся в добре. Потом, постепенно отдаляясь от всех праведников, и друзей, и знакомых, сокроются, наконец, и от Самого Бога, потеряв уже возможность зреть радость и истинный оный свет. Наконец, приближатся к местам неописанных мучений и там будут рассеяны и расточены.

Тогда-то увидят они, что совершенно оставлены, что всякая надежда для них погибла и никто не может помочь им или ходатайствовать за них. Тогда-то наконец, в горьких слезах, рыдая скажут: «О, сколько времени погубили мы в нерадении и как обмануло нас наше ослепление! Там Бог говорил чрез Писание, и мы не внимали; здесь вопием, и Он отвращает от нас лице Свое! Что пользы доставили нам концы мира? Где отец, родивший нас? Где мать, произведшая нас на свет? Где братья? Где друзья? Где богатство? Где людская молва? Где пиры? Где многолюдные гульбища?» Ниоткуда нет помощи, всеми оставлены: и Богом, и святыми. И для покаяния нет уже времени, и от слез нет пользы. Вопиять бы: «Спасите нас, праведные! Спасите, Апостолы, Пророки, мученики! Спаси, лик Патриархов! Спаси, чин подвизавшихся! Спаси, Честный и Животворящий Крест! Спаси и Ты, Владычица Богородица, Матерь Человеколюбца Бога!» Вопиять бы так, но уже не услышат! А если и услышат, что пользы? Ибо конец уже всякому ходатайству. В таких терзаниях безотрадного отчаяния каждый, наконец, и нехотя отведен будет на место мучения, какое уготовал себе злыми делами своими, «идеже червь их не умирает, а огнь не угасает» (Мк.9, 48).

Вот, узнали вы, что уготовим мы себе? Вот, слышали вы, что приобретают нерадивые, ленивые, некающиеся? Слышали, как будут осмеяны посмевающиеся заповедям Господним? Слышали, как обманывает и обольщает многих эта растлевающая душу жизнь? Позаботимся же о том, как бы неосужденно предстать нам пред Страшным Судищем в тот трепетный и страшный Час. О сем страшном Дне и Часе предрекали святые Пророки и Апостолы, о сем страшном Дне и Часе Божественное Писание от концов и до концов Вселенной, в церквах и на всяком месте вопиет и свидетельствует. Чего ради? Того ради, чтоб всех умолить: смотрите, бдите, внимайте, трезвитесь, молитесь, милосердствуйте, кайтесь и будьте готовы, «яко не весте дне ни часа, в оньже Сын Человеческий приидет» (Мф.25, 13). «Внемлите себе, да не когда отягчают сердца ваша объядением и пиянством и печальми житейскими, и найдет на вы внезапу день той» (Лк.21, 34). Оставьте «путь... широкий», ведущий в пагубу, и вступите на «путь... тесный», ведущий в Живот (Мф. 7, 13–14). Скорбно шествие по сему пути, но блаженно упокоение; жестоко шествие, но воздаяние – радость; стеснительно шествие, но место отдохновения – пространно. Шествие по оному: покаяние, пост, молитва, бдение, смиренномудрие, небрежение о плоти, рачение о душе, милостыня, плач, воздыхание, коленопреклонение, труды и всякое злострадание. Шествие по оному пути: быть укоряему и терпеть, быть ненавидиму и не питать ненависти, злострадать и воздавать за сие добром, прощать, полагать душу за друзей, а наконец, и кровь свою пролить за Христа, если потребуют того обстоятельства. Если кто пойдет сим тесным путем, то примет он блаженное воздаяние, которому никогда не будет конца. А широкий путь и пространные врата ведут в пагубу. Шествие по оному в настоящем радостно, а там скорбно. Здесь легко, а там тяжело и болезненно. Здесь сладко, а там горче желчи. Это хождение по пространному пути есть: блуд, прелюбодеяние, нечистота, рвение, зависть, ярость, распри, а также смехотворство, кличи, забавы, свирели, пляски, пышные одежды, многоценные вечери, беззаконные пения, мягкие постели, объядение, братоненавидение и, что всего хуже, – нераскаянность и непамятование об исшествии из этой жизни. Многие идут путем сим, и все найдут достойное того пристанище: вместо наслаждения – голод, вместо покоя – болезнь, вместо смеха – рыдание, вместо веселых пиров – пребывание с демонами, вместо светлых и роскошных жилищ – тьму кромешную и геенну огненную. О сем-то конце широкого пути помышляя, братие, уклонимся от него и послушаем Господа, Который говорит: «Подвизайтеся внити сквозь тесные врата" (Лк.13, 24).

Сему да научит нас память о Страшном Суде. Сей День содержа в уме, святые мученики не жалели тела своего, иные же в пустынях и горах подвизались и ныне подвизаются в посте и девстве. Сей День имея в уме, блаженный Давид каждую ночь омочал ложе свое слезами и умолял Бога, говоря: «Господи... не вниди в суд с рабом Твоим! Ибо если восхощешь сделать, то не оправдится пред Тобою всяк живый» (Пс.142, 1–2). Приступим, братие, и мы к сему подвигу, пока не настал еще День оный. Предварим лице Бога нашего исповеданием, покаянием, молитвами, постом, слезами, странноприимством. Предварим, пока не пришел Он видимо и не застал нас неготовыми. Не престанем приносить покаяние, неотступно умолять и готовиться во сретение Господу – все вместе: мужи и жены, богатые и бедные, рабы и свободные, старцы и юноши.

Смотри, никто не говори: «Много согрешил я, нет мне прощения!» Кто говорит сие, тот не знает, что Бог есть Бог кающихся и на землю пришел призвать «не... праведных, но грешных в покаяние» (Лк.5, 32). Но смотрите, никто также да не дерзнет сказать: «Я не согрешил!» Кто говорит это, тот слеп. Никто не безгрешен, никто не чист от скверны, никто от человек не свободен от вины, кроме Того единого, Кто нас ради "обнищал, богат Сый" (2Кор. 8, 9). Так не будем недуговать самоправедностию, но не будем и отчаиваться во спасении, сознавая за собою грехи. Согрешили мы? Покаемся. Тысячекратно согрешили? Тысячекратно принесем покаяние. Бог радуется о всяком добром деле, преимущественно же о душе кающейся, ибо весь преклоняется к ней, приемлет ее собственными руками и призывает, говоря: «Приидите ко Мне, вси труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы!» (Мф.11, 28).

Слыша сии благие обетования и сей сладчайший глас Спасителя душ наших, приидите, поклонимся и припадём Ему, исповедуя грехи свои. Не поленимся и не престанем взывать день и ночь со слезами, ибо Он милостив и нелжив и несомненно сотворит отмщение за вопиющих к Нему день и ночь. Он – Бог кающихся, Отец, Сын и Святый Дух. Ему слава вовеки. Аминь.

7 февраля 1865 года


Вам может быть интересно:

1. Сборник слов на Господские, Богородичные и торжественные дни – 35. Слово на коронацию (Что означает венчание царя – царское помазание? Хранение, возвышение и укрепление добрых расположений,... святитель Феофан Затворник

2. Проповеди – 43. Слово в Неделю сыропустную священномученик Фаддей (Успенский), архиепископ Тверской

3. Слово в неделю Мясопустную. О страшном суде Христовом и о помиловании нас за истинную любовь к ближним святитель Серафим (Соболев)

4. Аскетическая проповедь – Поучение в неделю мясопустную. О втором пришествии Христовом святитель Игнатий (Брянчанинов)

5. Выборки из разных слов св. Иоанна Златоуста – Слово 25. О будущем суде. святитель Иоанн Златоуст

6. Сокровище духовное от мира собираемое – 113. Дева, обрученная мужу святитель Тихон Задонский

7. Слова на первую седмицу Великого поста cвятитель Иннокентий, архиепископ Херсонский и Таврический

8. Преосвященнейший епископ Феофан, бывший Владимирский и Суздальский профессор Иван Николаевич Корсунский

9. Слово в неделю Мясопустную святитель Филарет Черниговский (Гумилевский)

10. Симфония по творениям святителя Тихона Задонского – НАДЕЖДА схиархимандрит Иоанн (Маслов)

Комментарии для сайта Cackle

Открыта запись на православный интернет-курс