Филарет архиепископ Черниговский и Нежинский

(Некролог)

Весть о смерти покойного преосвященного получена в Харькове по телеграфу в 10 часов утра 9-го августа. На другой день в кафедральном соборе, в архиерейском монастыре и во всех приходских церквах отслужены были заупокойные литургия и панихида, а сорокоусты во всех церквях служатся и будут служиться в продолжении года; высокопреосвященный же архиепископ Макарий, воротившись из путешествия по обозрении епархии, на следующий день служил заупокойную литургию и панихиду с почетным духовенством. Редакц.

9-го сего августа в три часа пополуночи скончался от холеры в г. Конотопе, во время путешествия для обозрения епарxии, преосвященнейший Филарет, архиепископ черниговский и нежинский, доктор православного богословия, почетный член киевской, с.-петербургской и московской духовных академий, харьковского и московского университетов и Русского археологического общества, действительный член Императорского общества истории и древностей российских, автор многих весьма важных учёных творений по всем частям богословских и исторических наук, вице-президент харьковского и черниговского тюремных комитетов, член черниговского губернского статистического комитета и председатель черниговского губернского присутствия по делам об улучшении быта духовенства и черниговского губернского училищного совета.

В Боге почивший архипастырь, преосвященный архиепископ Филарет, в мире Дмитрий Григорьевич Гумилевский, был сын священника; родился близ г. Шацка в с. Конобееве Тамбовской губернии 1805 года октября 12 дня¹. В раннем ещё возрасте попечительный отец покойного преосвященного отдал своего сына в Тамбовскую духовную семинарию, в 1820 г., где он при счастливых способностях и ревностном прилежании постоянно был в числе лучших учеников. Окончив курс семинарского учения, преосвященнейший Филарет поступил для дальнейшего образования в Московскую духовную академию в 1826 году. Здесь особенно оживилось в нём всегда присущее ему благочестивое чувство, и он 19 января 1830 г. пострижен в монашество, 3 февраля рукоположен в иеродьякона, а 29 июня во иеромонаха. В этом сане преосвященнейший Филарет окончил курс наук в московской академии в1830 г. вторым магистром 7 курса². Любимым предметом занятий преосвященнейшего Филарета во всю жизнь его были исторические науки: на них сосредоточено было внимание покойного архипастыря и в академии, – и в этих науках он приобрёл такие зрелые успехи, что там-же зараз по окончании курса, оставлен бакалавром церковной истории. Вскоре круг деятельности молодого бакалавра расширился, и для любознательности его открылось обширное поле в академической библиотеке, которая поручена была 6 июня 1831 года в его заведывание. Здесь он всецело предался изучению творений святых отцов, плодом которого было капитальное сочинение его: «Учение отцов церкви», доставившее ему в последствии времени высокую учёную степень доктора православного богословия, и послужившее во главу учреждения отдельной отрасли богословских наук в семинариях – патрологии. Высокопреосвященнейший Филарет, митрополит московский, к которому покойный питал глубокое сыновнее благоговение, оценяя достоинства и труды покойного, определил его в том же 1831 году 19 октября в число соборных иеромонахов московского ставропигиального донского монастыря, а академическое начальство указало ему в том же звании бакалавра кафедру богословских наук, и потом 1832 г. 26 февр. Избрало действительным членом своей конференции, 9 августа он награждён набедренником, а через год после того 1833 г. 1 мая сделан инспектором и вторым членом московского комитета для цензуры духовных книг, 18 сент. Но не одна скромная доля наставника виднелась ему в будущем, и не одними стенами академии ограничивалась его деятельность. Подготовляя избранника своего к высшему архипастырскому служению, по степеням служения епархиального, первосвятитель московский определил его в 1834 году первым членом радонежского духовного правления и временно-учрежденной при академии строительной комиссии, а бывшая при святейшем синоде комиссия духовных училищ возложила на него поручение обозреть семинарии: ярославскую, костромскую и вологодскую. Отчетливое и успешное исполнение этого поручения доставило ему сан архимандрита в который он возведён 27 января 1835 года и должности – ректора и профессора богословских наук в той же академии, которые возложены на него в конце того же года. В звании ректора академии он обозревал семинарии: в 1836 году вифанскую, в 1837 году владимирскую, в 1840 г. пензенскую и тамбовскую и в 1841 году симбирскую. Восходя таким образом от силы в силу и от славы в славу, почивший архипастырь, в награду трудов своих по возложенным на него поручениям, удостоен по определениям святейшего синода: 1836 года права первостояния в служениях пред всеми настоятелями второклассных монастырей, входящих в состав московского учебного округа; 1837 г. определён настоятелем московского второклассного богоявленского монастыря и членом строительного комитета при московской духовной академии, и 1839 года апреля 29 дня Всемилостивейше сопричислен к ордену св. Анны 2-й ст. Сподвижниками по управлению академией были архимандрит Поликарп Гайтанников, от которого он принял ректорство, и иеромонах Евсевий, ныне архиепископ могилевский, которому он сдал инспекторскую должность. Это было счастливое время для академии, о котором и теперь ещё воспоминают. Мы были очевидными свидетелями, как в день погребения преосвященного архиепископа Филарета (19 августа) один из питомцев московской духовной академии, окончивший курс во время ректорства покойного, нынешний преосвященный волынский Агафангел, оросил слезами признательности гроб покойного и почтил заупокойным молением память его, По неисповедимым судьбам Промысла, он проезжал в этот день через Чернигов, следуя из Вятки в Житомир, на новую паству свою. О тогдашнем цветущем состоянии академии известно нам из документов следующее: в 1840 году, мудрому и благопопечительному первосвятителю первопрестольной столицы благоугодно было принять на себя труд обозреть московскую духовную академию. Нашедши во всех частях её управления порядок и исправность, высокопреосвященнейший митрополит с особенною похвалою отзывался о ректоре академии, – архимандрите Филарете, и он в том же году авг. 21 дня, удостоен благословения св. правительствующего синода.

В то время нынешней рижской епархии, по случаю присоединения тамошних иноверцев к православию, возникло несчастное дело, причинившее тяжкие скорби тогдашнему викарию псковского архиепископа, рижскому епископу Иринарху и некоторым его сподвижникам. Преосвященный епископ Иринарх внезапно отозван был из Риги, и на место его Именным Высочайшим указом, данным 7 октября 1841 года святейшему синоду, назначен викарием псковской епархии с саном рижского епископа, покойный преосвященный архиепископ Филарет. Посвящение его в епископа происходило 21 декабря того же года в С.-Петербурге, в казанском соборе. По прибытии преосвященного Филарета в Ригу присоединение латышей и эстов к православию, начавшееся при прежнем преосвященном, возобновилось и продолжалось с таким успехом и так быстро, что в 2–3 года присоединенных можно было уже считать десятками тысяч. В 1845 году, по делу присоединения эстов и латышей издана была высочайше утверждённая инструкция, по силе коей предоставлено было рижскому епископу по делам викариатства относиться непосредственно в святейший синод, – и теперь ревность покойного преосвященного Филарета к распространению православия получила ещё более свободы. Скоро после того викариатство это организовано в отдельную самостоятельную епархию, – и для него готовился преемник преосвященному Филарету в лице ковенского епископа, нынешнего рижского архиепископа Платона, посвященного 1844 года в г. Вильно. При посвящении его святейший правительствующий синод предписал участвовать и покойному преосвященному Филарету. Четыре ещё года покойный преосвященный архиепископ Филарет подвизался на кафедре рижской епархии в проповеди веры между иноверцами, и в это время, за постоянное усердное служение церкви, проходимое с назидательным благочестием, Всемилостивейше сопричислен 5 апреля 1846 года к ордену св. Анны 1-й степени. В это же время он начал издавать в свет литературные труды свои, достоинство которых справедливо оценило Императорское общество истории и древностей российских, признав преосвященного Филарета действительным членом своим, 25 янв. 1847 г.

В следующем за тем 1848 году суждено было г. Харькову лишиться сразу двух своих архипастырей: 1 марта знаменитого русского церковного витии, преосвященного архиепископа Иннокентия³ и 6 ноября преосвященного епископа Елпидифора: оба они переведены были на другие кафедры, и на место последнего в тот же день, 6 ноября, Именным Высочайшим указом Всемилостивейше повелено было покойному преосвященному Филарету быть епископом харьковским и ахтырским.

Много пришлось вынести здесь усопшему из жизненной школы уроков терпения и глубокой покорности промыслу Божию, все устрояющему во благое и изведшему правду его и судьбу его, яко полудне: а Верховная власть не оставляла подкреплять и ободрять своим милостивым вниманием его ревностное служение и неусыпную заботливость о благе и устройстве вверенной ему паствы, сопричислив его 14 апреля 1854 года к ордену св. равноапостольного князя Владимира 2-й степени большого креста, с пожалованием 7 апреля 1856 года в сан архиепископа. В Харькове покойный преосвященный Филарет стал помышлять о скоротечности жизни и недалёкости смерти своей, и задушевные мысли свои о сем передал нам, духовным чадам своим, в духовном завещании, писанном им 20 декабря 1853 г. Да не оскорбится память усопшего и внимание читающих строками сими, если пишущий их решается огласить заветные думы покойного, весьма назидательные для всех вообще и в высшей степени умилительные, в которых первее всего высказывается благоговейное чувство смирения перед величием и правдою Отца небесного и всецелое сознание своего ничтожества и зависимости от Высочайшей силы. Вот замечательнейшие места из этого достопамятного завещания.

По благости Твоей, Господи, Ты открыл человеку всё необходимое для спасения его. По премудрости Твоей, Ты скрываешь от него день и час смерти его, чтобы каждый день и час готовились мы к ответу за дела свои. Благодарный к благости Твоей и благоговейный пред мудростью Твоею, на случай смерти моей, в полном смысле и памяти пишу завещание моею рукою:

1. Пред Тобою, Господи, должник я неоплатный. Благодеяния и милости, излиянные Тобою на меня недостойного, необозримы; а я платил и плачу за любовь твою нечестиями сердца. Агнче Божий, вземляй грехи мира! Покрой долги мои перед правдою Отца Твоего. Заступница христиан, благая Матерь Сына Божия! Не оставь меня недостойного, защити меня грешного Твоею молитвою к Сыну и Богу Твоему.

2. Прошу и молю всех, кого когда-либо, намеренно или ненамеренно, оскорблял или навёл на грех, простить меня по любви христианской и помолиться за меня недостойного. Если же кто и предо мною остался должником, в чём бы то ни было, молю Господа не только не вспоминать о долге его, но и воздать ему щедротами благодати. Всех прошу для любви Христовой поминать меня в молитвах.

3. Книги мои, которым есть каталог, написанный моею рукою, отдать в библиотеку семинарии той епархии, где застигнет меня смерть. Если против каталога не окажется налицо каких-либо книг: за недостаток их не взыскивать ни с кого, туда же поступят и все рукописи, в том числе дела, относящиеся до лифляндской церкви. Прошу за сие приношение творить о мне поминовение в субботу перед сырною неделею. Далее следуют еще три пункта завещания, в частности относящиеся: два к ближайшим родственникам покойного и один, последний, к харьковскому училищу девиц духовного звания⁴, которому покойный предоставил и право издавать в свою пользу сочинения его и переводы в определённый законом срок. Семинарии же харьковской он лично пожертвовал из своей собственности четыре картины, изображающие Спасителя на престоле славы, воздвижение святого Креста и евангелистов Марка и Луки. За это пожертвование объявлена была покойному преосвященному благодарность св. синода указом 15 июля 1855 г.

Но среди помыслов покойного о смерти и распоряжений по делам церкви, его сильно озабочивали тогдашние военные обстоятельства. С особенным радушием он принимал проходившие через Харьков войска и дружины тульского ополчения, при вступлении которых в Харьков покойный благословил дружины №№ 85 и 86 образами, и в 1856 году раздал нижним раненым чинам при благословении 150 рубах. В тоже время он предлагал учредить в Харькове общество для попечения о раненных и больных, пользующихся в харьковском военно-временном госпитале, и много трудился на пользу заключённых в тюрьмах по званию вице-президента харьковского тюремного комитета. Изъявления Высочайшей благодарности и благословений святейшего синода, каких значится много в послужном списке покойного, служат убедительным доказательством его щедрой христианской благотворительности. Наконец в последний год своего управления харьковскою епархией, покойный архипастырь Филарет, по Высочайшему повелению 19 мая 1858 года, вызван был в С.-Петербург, для присутствования в святейшем синоде, сроком на один год, по истечении которого, за увольнением покойного преосвящ. черниговского архиепископа Павла от управления епархией, Именным Высочайшим указом 2 мая 1859 г. повелено быть покойному архиепископом черниговским и нежинским.

По прибытии покойного преосвященного в Чернигов главнейшею заботою его были попечение о народном образовании и распространении в епархии грамотности. С этой целью, с таким же успехом и так же быстро, как в рижской епархии совершалось присоединение иноверных к православию, открыто им в два первые года своего управления до 800 церковных школ в приходах черниговской епархии. О прочих заслугах покойного преосвященного и трудах его для черниговской паствы много и красноречиво высказано в присутствии самого архипастыря в печатной речи, говоренной наставником черниговской духовной семинарии, священником Григорием Дьяконовым, при открытии в Чернигове училища для девиц духовного звания⁵. Не повторяя здесь печатно уже известного, но чтя благоговейно память усопшего, нам остается только желать, чтобы исполнение по проекту об эмеритальной кассе епархиального духовенства, начавшееся уже по воле покойного преосвященного, отложено было до того времени, пока не последует утверждения со стороны высшего правительства, и денежные взносы духовенства не будут иметь законной гарантии и контроля под ответственностью лиц, избранных согласно проекту самим духовенством, и к сказанному в речи о. Дьяконовым прибавить то, что особенно в характере действий и писаний покойного преосвященного представлялось поразительным, именно: в писаниях-непоколебимая стойкость в своих убеждениях, выработанных зрелым рассуждением, и небоязненное оглашение своих воззрений, доходившее иногда чуть не до самоотвержения; в действиях-необыкновенная сила воли, по которой в достижение своих намерений и желаний не существовало для него никаких непреодолимых трудностей и препятствий, чему доказательством служат приобретение им Высочайше укрепленной за черниговским архиерейским домом лесной Каменной дачи, в 962 десятины, и дома черниговского дворянского собрания для училища девиц духовного звания, и для черниговского архиерейского дома, за которые объявлена была ему признательность святейшего синода в указах 23 марта 1863, 15 мая 1864 и 26 июня 1865 годов. Последнею наградою для усопшего архипастыря было сопричисление его к ордену св. благоверного князя Александра Невского, за долговременное отлично-ревностное служение, пастырскую опытность, стремление к улучшению учебной части в местной семинарии и ученые труды, составляющие украшение духовной отечественной письменности, как сказано в Высочайшей грамоте 27 марта 1866 г. Много также доброго расположения оказывал покойный людям бедным, странным и людям особенно к нему близким.

Но не судил ему Господь долго наслаждаться плодами трудов своих в Чернигове, и частые думы о последнем часе своем стали превозмогать над всеми утешениями мира сего как бы в исполнение Божественных слов вечной правды: один сеет, а другой жнет. Помыслы свои о смерти он чаще стал выражать в резолюциях своих архиерейскому домоправлению. Так, в августе 1865 года покойный преосвященный из собственных денег своих, употребленных им при учреждении ильиской типографии на покупку скоропечатной машины и шрифтов, и не уплаченных ему, в сумме 4520 р.98 ½ к., пожертвовал 2820 рублей обители ильинской, с тем, чтобы поминали его и родителей его; – в другой раз, в настоящем 1866 году, он простил и пожертвовал архиерейскому дому лежавший на нем значительный долг его преосвященному и завещал на поминовение свое 2600 руб. сер. Памятны нам и слова его, сказанные 1 декабря 1865 года, черниговскому духовенству и наставникам семинарии, когда мы приветствовали его в последний раз днем Ангела его: «Дай Бог нам всегда пребывать в любви, и в любви прейти в вечность». Не менее достопамятно и последнее прощание его с членами консистории. Накануне своего выезда в епархию, 4 августа, покойный архипастырь сказал секретарю консистории объявить членам, чтобы они, кто желает получить архипастырское благословение, явились к нему в 6 часов пополудни. К назначенному времени явились желающие, но преосвященного не застали: он уехал, как бы предчувствуя свою близкую кончину, взглянуть в последний раз на елецкий монастырь, посетив типографию, осмотрел поправляемый после пожара архиерейский дом, и оттуда отправился в собор принять напутственное благословение от святителя Феодосия углицкого у нетленных мощей его. Через час он возвратился, благодушно разговаривал с членами о делах епархиальных, благословил всех и отпустил с миром; – это было последнее целование наше благословящей десницы его. На другой день, 5 августа, ровно в 6 часов утра, покойный отправился в путь на г. Борзну. В день Преображения Господня служил в одной из церквей г. Борзны Божественную литургию; 7 числа освящал в селе Фастовцах борзенского уезда новоустроенную каменную церковь. Бывшие при этом очевидцы говорят, что он всю почти литургию верных проплакал здесь навзрыд. В частной беседе у хозяина священника много назидательного говорил о необходимости, важности и пользе молитвы за умерших, и заповедал перенести прежнюю деревянную церковь на кладбище; 10 числа предполагал освящать и другую церковь в м. Дубовичах глуховского уезда. На пути к Конотопу 8 числа покойный почувствовал первые холерные припадки; но продолжал путь безостановочно. В 7 часов по полудни с видимым уже упадком сил прибыл в Конотоп и обозрел две церкви; на квартире у тамошнего благочинного, протоиерея Стефана Ивашутича, слег в постель и там, после безуспешных медицинских пособий, приняв духовное врачество в таинствах покаяния и елеосвящения, 9 числа в 3 часа по полуночи, в борьбе христианского терпения с болезненными страданиями, за седьмым евангелием елеосвящения скончался. В 11 часов вечера весть о кончине преосвященного достигла в Чернигов. По принятии необходимых законных мер к охранению имущества покойного – келейного, ризничного и монастырского, члены консистории по телеграфу донесли святейшему синоду о печальном событии кончины преосвященного. 10 числа получено из С-Петербурга известие о назначении в Чернигов преосвященного Порфирия, епископа чигиринского, для погребения усопшего архипастыря. Отпевание тела покойного совершено по программе, составленной г. черниговским губернатором, по соглашению с духовным начальством, напечатанной в значительном числе экземпляр в типографиях губернского правления и ильинской обители. Для отпевания прибыл в Чернигов из Киева 13 августа преосвященный епископ чигиринский Порфирий. Место погребения почившего уготовано под соборною троицкою церковью архиерейского дома в усыпальнице черниговских архипастырей Ираклия и Виктора, после которого, спустя 63 года, положен здесь 19 августа и усопший архиепископ Филарет первый. Мир праху твоему мудрый и бодрый деятель винограда Христова! Ты оставил нас! Но мы не разлучаясь с тобой духом Веры, благословляем признательными сердцами, сим последним целованием, всегда присущую нам память твою. Слезами сердечной любви, заповеданной нам тобою по учению Христову, искреннейшими благожелателями, самою животворящею кровью спасителя нашего, умоляем неизреченную благость и милосердие Отца небесного, да простить почившему все согрешения его, которые совершил в жизни, как человек, да погрузит их в бездне благости своей и потребит их за трапезою Агнца Божия, закланного от сложения мира, да не взыдут они на память его. Простим ему от сердца, если кто на него имеет порицание: как же и Христос простил есть нам (Колос.3:13), и в молениях наших сотворим ему вечную память.

Вот перечень ученых трудов почившего: 1) Догматическое богословие, 2 тома. 2) История русской церкви, 5 ч. 3) Слова и Беседы, 4 ч. 4) Луг духовный, блаж. Иоанна Мосха. 5) Беседы о страданиях Спасителя, 2 ч. 6) Описание харьковской епархии, в 5-ти отделениях. 7) Обзор русской духовной литературы, 2 ч. 8) Историко-статистическое описание Чернигова. 9) Объяснение на послание ап. Павла к галатам. 10) Историческое учение об отцах церкви (обширный курс патрологии), 3 тома. 11) Учение об отцах церкви в сокращении (учебник). 12) Исторический обзор песнопевцев и песнопения греческой церкви. 13) Русские святые, за круглый год. 14) Святые южных славян, 2 ч., за круглый год. 15) Святые подвижницы восточной церкви – сочинение, которого покойный успел выдать только два листа, разосланные при Черниговских епархиальных известиях – издание, тоже основанное преосв. Филаретом, который постоянно наполнял его своими статьями и заметками. (Прот. Андрей Страдомский).

Отдельные оттиски из « Духовного Вестника» 1866 года.