3-е число
† Преподобного Феодосия Печерского
![](/otechnik/assets/build/html/36288/binary8.jpeg)
Неисповедимы судьбы милосердия Божия! Так говорит преп. Нестор в начале своей повести о преп. Феодосии. Вот Бог избрал пастыря и учителя иноков не из мудрых философов и не из городских властелинов: но да прославится имя Господне, – грубый, необразованный явился мудрее философов. О сокровенная тайна! отколе нельзя было ожидать, оттоле воссияла пресветлая зарница, так что видев светение её, со всех сторон, оставив всё, спешили к ней, чтобы насладиться её светом67.
Феодосий родился в Василеве, в 50 поприщах от Киева68; но ещё в детстве стал жить с родителями в Курске69. Он с юных лет стремился душой к Господу, не любя детских игр, ни нарядов. Каждый день ходил в церковь Божию и со всем вниманием слушал священные книги. Сам он «упросил родителей отдать его к какому-либо учителю для обучения его чтению святых книг»; он учился быстро и отличался притом кротостью, – был «послушен не только учителю своему, но и всем учащимся с ним». При прекрасных дарованиях и прилежании он весьма скоро выучил преподаваемую науку, так что дивились разуму дитяти и скорому его обучению.
На 14 г. лишившись отца и оставшись под надзором матери, женщины строгой и упорной, хотя и любившей сына страстно, Феодосий рано узнал горечи жизни. Он горел любовью к Господу; а мать его была не такова, думала более о земле, чем о небе. Наследник значительного имущества, носил он одежду более чем простую и ходил с слугами на работу. Мать побоями приказывала ему жить, как живут равные ему. Благоговейный юноша думал с собою, как и каким путём спастись ему? Раз случилось ему видеть странников: услышав от них о святых местах Палестинских, он неотступно просил взять его с собой и тайно от матери ушёл за ними. Мать догнала его, – здоровая женщина с гневом и яростью била его и, бросив в запертой комнате, два дня оставляла его без пищи; потом накормив, ещё на несколько дней оставляла ноги его связанными, чтобы не ушёл. Любя сына страстно, она от гнева и жестокости переходила к ласкам, упрашивая сына не оставлять её. Феодосий по-прежнему ходил в церковь. Заметив, что литургия совершается редко, по недостатку просфор, он стал печь просфоры. Матери его не нравилось и это занятие сына. Сперва она ласково просила его – оставить печение просфор: «ты наносишь, говорила она, бесчестие роду своему; не могу слышать, как смеются над тобой за это занятие». Смышлёный, добрый сын почтительно объяснил матери высокое назначение просфор. Мать успокоилась на время. Но на другом году видя, что сын почернел от печи и огня, опять стала запрещать ему печение просфор, иногда с угрозами, а иногда с жестокими побоями. Добрый юноша не знал, что делать. Чтобы избавить мать и себя от тревог, он тайно ушёл из Курска в соседний город и там у священника продолжал святые занятия. Мать нашла его и здесь, привела домой и решительно запретила печь просфоры. Благочестивой жизнью и кротостью нрава обратил он на себя внимание начальника города, и тот захотел, чтобы Феодосий служил в его церкви, вероятно домовой; не раз дарил ему начальник хорошую одежду, но каждый раз Феодосий отдавал её нищим, а сам оставался в рубище. За то добрый начальник ещё более полюбил Феодосия. Ревнуя об умерщвлении плоти, Феодосий возложил на себя железные вериги и терпеливо носил их, хотя скоро изранили они тело его. Случилось, что начальник города давал пир знаменитостям города. Феодосию нужно было явиться в чистой одежде, для служения гостям. При перемене белья мать увидела кровь на рубашке. Это открыло ей, что сын носил вериги. С яростью сорвала она их с сына и жестоко избила его. Но напрасно мать старалась погасить в сыне любовь к подвижнической жизни. Раз слушал он слова Евангелия: иже любит отца или матерь паче Мене, несть Мене достоин, и иже любит сына или дщерь паче Мене, несть Мене достоин (Мф.10:37). Эти слова на этот раз сильно потрясли Феодосия: он увидел, что любовь матери к нему не служит ни ей, ни ему на пользу, и решился непременно удалиться из дома, чтобы вполне посвятить себя Богу.
На несколько дней мать отлучилась из дома. Феодосий воспользовался тем и отправился в Киев, где, как слышал он, есть монастыри. Не зная сам дороги в Киев, он догнал обоз, тянувшийся в Киев, и за ним в три недели дошёл до Киева. Здесь обошёл он все монастыри и просил иноков, чтобы приняли его; но они, видя простого отрока, одетого в худые одежды, не хотели принять его. Услышав о блаж. Антонии пещернике, Феодосий «окрылател духом» и поспешил к нему. Со слезами пал он к ногам подвижника и просил его принять к себе. «Чадо, сказал ему Антоний, видишь ли, как эти пещеры мрачны и тесны! Ты молод и, как думаю, не можешь переносить скорбей на этом месте». Феодосий отвечал: «ты знаешь, честный отче, всевидящий Бог привёл меня к твоей святыне, да спасусь тобою; потому, что прикажешь мне делать, то буду исполнять». Тогда блаж. Антоний сказал: «благословен Бог, укрепляющий тебя, чадо, на такой подвиг!» И Никон, по повелению св. старца, постриг Феодосия. Это было в 1032 г. на 24 г. жизни Феодосиевой70. Новый инок со всем жаром предался трудам подвижничества, посту, молитве, послушанию, смирению, так что Антоний и Никон дивились крепости юноши и славили Бога за него. Но Феодосию ещё раз надлежало вытерпеть борьбу с материнской любовью. Спустя четыре года пришла она в Киев, долго и напрасно искав его в Курске. Явись к Антонию, просила она свидания с сыном. Феодосий сказал, что он – инок пещерник. Мать предалась скорби исступлённой. Отчаяние её и совет Антония склонили Феодосия согласиться на свидание. Но напрасно мать убеждала возвратиться в её дом. Феодосий отвечал ей, что, если желает она по временам видеть его, пусть вступит в женскую обитель. Мать долго не соглашалась на то; наконец решилась посвятить себя Богу в обители св. Николая. Феодосий благодарил Господа за мать и с радостью обратился к подвигам своим.
Жизнь пещерян была вообще строга, а Феодосий не щадил себя. Пищей их был ржаной хлеб, а в субботу и воскресенье – сочиво; когда же не доставало и того, готовили и ели зелень. Чтобы иметь хлеб, занимались простым рукодельем, продавали его, а себе покупали зёрна, и потом, разделив, сами мололи. По окончании утрени шли в огород и копали землю до часов; после литургии трудились в своей келье. Феодосий трудился более других. Крепкий телом, брал он на себя часть трудов чужих: носил другим воду, рубил дрова, молол рожь и относил каждому муку. Иногда в знойную ночь ногой отдавал тело своё в пищу комарам и мошкам; кровь текла по нему, а он покойно прял волну и пел псалом. В храме являлся он прежде других и, став на месте, не сходил с него; чтение совершал со вниманием, не развлекаясь ничем. Подвиги Феодосия представляли его вполне достойным сана священства и он облечён был им, по удалении Никона в Тмутаракань (1054 г.).
В 1057 г. братия избрали Феодосия в игумена, и св. Антоний одобрил избрание71. «Отец наш Феодосий, хотя и принял начальство, не переменил своего смирения и правила: на труды выходил прежде всех, равно как и к службе храма». С сего времени место стало цвести молитвой праведника, число братий умножалось. Феодосий построил более обширный, деревянный храм Успения; престол его сложен был из камня на глине и однако в 17 стол. едва могли сдвинуть его с места, чтобы заменить новым72. Бдительный игумен, окончательно устроив братию на новом месте монастыря, стал вводить (1062 г.) порядок иноческого жития по уставу Студийскому73. Он не отвергал никого из тех, кто желал быть черноризцем, ни бедного, ни богатого, зная по опыту, как тяжело душе, когда не принимают в обитель; но постригал не вдруг, а «повелевал пришедшему ходить в своей одежде, пока привыкнет к монастырскому порядку; после того облекал в монастырскую одежду и испытывал во всех послушаниях; потом постригал и облекал в мантию; когда же оказывался кто добрым иноком, то удостаивал и святой схиме». Ночью обходил он кельи иноков, чтобы видеть житие их; кого заставал на молитве, благодарил Господа, а если слышал беседу двух или трёх, ударял в двери и на утро давал кроткое наставление о внимании к своей душе. «Отец наш Феодосий запретил привратнику, чтобы после обеда ни для кого не отворял ворот до вечерни». Строгость этого правила испытал на себе и вел. кн. Изяслав. Раз пришёл он с своими отроками перед вечерней к обители, – ворота были заперты. Сторож не хотел пустить его. «Разве ты не знаешь меня? я князь». «Не велено пускать и князя», сказал привратник. «Так ступай и спроси игумена». Привратник пошёл спрашивать позволения у Феодосия, а Изяслав спокойно дождался ответа у ворот. Какая точность в выполнении правил обители! Какая скромность в великом князе!
Феодосий каждый день трудился наряду с братией. «Часто ходил он в пекарню, наряду с пекарями и весёлый духом, месил тесто и пёк хлебы. Раз перед праздником келарь говорил, что некому носить воду. Блаженный поспешно встал и начал носить воду из колодца. Один увидел это и поспешил сказать братиям; те побежали делить труд с игуменом. В другой раз некому было нарубить дров. «Я празден, сказал игумен, и пойду». Братии велел он идти в трапезу, так как было время тому, а сам стал рубить дрова. По окончании стола братия увидели, что преподобный игумен их рубит дрова и трудится. Тогда каждый взял топор и наготовили столько дров, что стало их надолго». Присутствуя за трапезой братской, Феодосий обыкновенно вкушал только сухой хлеб и варёную зелень без масла. Смирение его было изумительно. Раз великий князь Изяслав, любивший и уважавший его, приказал, по случаю позднего времени, отвести его в обитель в покойной тележке. Слуга видит инока в худой одежде и говорит: «ты, чернец, каждый день без дела, а я живу в хлопотах и труде; садись на лошадь, а я лягу на твоём месте и сосну». Преподобный, не сказав ни слова, обменялся местом со слугою. С наступлением утра вельможи, ехавшие к князю, при встрече с Феодосием слезали с коней и кланялись ему. Слуга сробел, но преподобный только предложил ему сесть опять на коня. Перед вратами обители иноки встретили игумена с честью, и слуга, увидев это, совсем растерялся. Игумен приказал угостить его как можно лучше.
Никто не видал Феодосия, чтобы он лежал на рёбрах, а засыпал он сидя; никогда не мыл он тела, кроме рук. «Одеждой его была жёсткая власяная рубашка, надетая прямо на тело; сверху её была другая свитка и та – весьма худая».
На время Великого поста удалялся он в пещеру, где после и положен умершим. Иногда же уходил и отселе в другую пещеру, что близ монастырского села, где подвизался, никем незримый. Он оставлял монастырь вечером сырного воскресения, а возвращался накануне Лазаревой субботы74. Ночи проходили у преп. Феодосия и в обители без сна, в молитве за себя и за обитель, что много раз замечали церковные будильники, хотя подвижник Божий и старался скрыть свой подвиг от людей. Не раз служитель, когда надлежало будить к утреннему пению, тихо подойдя к двери преподобного, слышал, что он молится, сильно плачет и часто ударяет головой о землю. Когда же служитель подходил обыкновенным образом, блаженный, слыша приход его, не только прекращал молитву, но молчал, пока тот до трёх раз не совершал молитвы громко.
Преподобный Феодосий внушал инокам более всего охранять себя от гордости и любить смирение. Когда идёте, говорил он, имейте руки сложенными на груди; проходя один мимо другого, кланяйтесь друг другу со смирением. Когда делал он обличение братии, слёзы текли из глаз его. Всегда поучал он братию со смирением, тихо, с любовью, без гнева. «Молю вас, братия, говорил он инокам, особенно перед наступлением поста, будем подвизаться в посте и молитве. Попечёмся о спасении душ наших; возвратимся от злобы и от путей греха, каковы любодеяние, татьба, клевета, празднословие, пьянство, объедение, неприязнь к брату. Взыщем Бога рыданием, слезами, пощением, бдением, покорностью, послушанием Не будем возвращаться к прежним грехам, как псы на блевотину... Назвавшись чернецами, должны мы каждый день каяться о своих грехах. Покаяние есть путь, приводящий к царству; оно есть ключ к царству; без него никому нельзя войти в Царство Небесное».
Когда слышал, что кто-нибудь видит бесовские мечтания, то, призывая того, расспрашивал, что и как было с ним; потом давал правило ограждать себя крестным знамением и молитвой, не уступать нападениям и не сходить с места своего, так как иначе будет тяжелее. Для укрепления брата в борьбе указывал он и на собственный опыт. «Вот что со мной было однажды, говорил он раз. Я стоял в келье на молитве и пел обычные псалмы. Вдруг предо мной стал чёрный пёс, так что не мог я поклониться. Так как он долго стоял предо мной и мешал мне, то я хотел ударить его и он стал невидим. Тогда объял меня страх и трепет, так что я хотел бежать с того места. Но Господь помог мне; опомнившись от ужаса, я начал прилежно молиться Богу, делать частые земные поклоны и преклонять колена. Тогда страх оставил меня и с того времени я уже не боялся того, что являлось перед глазами моими». Когда нападения духов тьмы, незаметные, или совсем неизвестные людям, живущим рассеянно, но очень ощутительные для проходящих духовную жизнь, становились так сильны, что инок ослабевал от них, Феодосий помогал силой своей молитвы. Инок Иларион столько страдал от пакостей бесовских в своей келье, что наконец сказал Феодосию: «не могу более оставаться в своей келье». «Никак не оставляй, брат, своей кельи, отвечал ему Феодосий, дабы злые духи не похвалились, что победили тебя: раз победив, они будут более делать пакостей и возьмут власть над тобой». Потом, перекрестив его, сказал: «иди, ты не будешь более видеть их». Иларион точно более не видел их.
Преподобный начальник общежития не терпел того, чтобы инок держал у себя собственность. Обходя по кельям, если находил у кого пищу, или одежду сверх устава, или из имения что-нибудь; то бросал найденное в печь, как часть вражью, приобретённую непослушанием. Он говорил ученикам своим: «будучи монахами, отрекшись от мирского, не должны мы собирать имения, ничего не должны иметь в келье, чтобы со всем усердием и всей полнотой мыслей совершать служение Богу». Один брат, удалявшийся из монастыря, принёс с собой, при возвращении в обитель, небольшое имение, приобретённое ремеслом швеца. Феодосий всегда рад был, когда уходивший из обители возвращался в неё. Но теперь сказал он брату: «если хочешь быть совершенным иноком, брось это дело своеволия в печь». Инок исполнил волю Феодосия и, как сказал о нём Феодосий, уснул потом в обители.
Преподобный игумен не допускал, чтобы что-нибудь делали без благословения его. Не терпел, чтобы святое стадо его вкушало и пищу, которая была плодом преслушания, и повелевал бросать её в воду или в огонь. Случилось, что, когда шёл он на праздник св. Димитрия, принесли ему очень чистые хлебы. Он велел келарю предложить их на трапезе для оставшейся братии. Келарь пожалел и оставил их на следующий день. Когда преподобный увидел на трапезе эти хлебы, то позвал келаря и сказал: лучше бы не заботиться о завтрашнем дне и сделать по моему приказанию. Потом велел одному из братий собрать куски того хлеба в короб и выбросить в реку; а келарю за преслушание назначил епитимию.
Собрав множество иноков, преп. игумен не любил собирать запасы для обители, а, заботясь прежде всего о спасении душ, во всём возлагал упование на Господа.
Раз вечером приходит эконом к Феодосию. (Так рассказывал инок Иларион, который, умея хорошо писать, каждый день и ночь писал книги в келье блаженного, тогда как Феодосий тихо читал псалмы и прял волну.) «Завтра», говорил эконом, «не на что купить хлеба и других потребностей». Блаженный отвечал: «теперь вечер, а завтрашний день далеко, а потому иди и молись Богу. Ужели Он не помилует и не попечётся о нас, как знает?» Эконом вышел. Блаженный помолился по обыкновению и после молитвы взялся за келейное дело. Эконом снова пришёл с докладом. «Я сказал тебе, отвечал Феодосий, иди, молись Богу. Завтра ты можешь идти в город и возьмёшь у продавцов в долг что нужно для братии. Но если Господь сказал: не заботьтесь о завтрашнем дне (Мф.6:34), то Он не оставит нас». Когда эконом вышел, вошёл молодой статный воин, поклонился и, не сказав ни слова, положил на стол золотую гривну и опять молча вышел. Блаженный, взяв золото, со слезами помолился Богу. Призванный привратник, на вопрос: не приходил ли кто к воротам? с клятвой отвечал, что никого не видал. Тогда блаженный призвал эконома и, отдавая ему золотую гривну, сказал: «брат Анастасий! Теперь ты не скажешь, – не на что купить хлеба; ступай, покупай!» Эконом, узнав о происшедшем, поклонился. Блаженный присовокупил: «никогда не отчаивайся, будь твёрд в вере; возложи на Господа бремя твоё. Он печётся о нас. Приготовь же для братии большой праздник».
В другой раз келарь доносит Феодосию, что нечего предложить братии на трапезе. «Потерпи немного, сказал Феодосий, и молись Богу. Тот, Кто непокорным людям послал с неба хлеб и крастелей, может и нам ныне подать пищу». И вот, чтивший Феодосия боярин, по внушению Божию, наполнив три воза хлебом, сыром, рыбой, сочивом, пшеном, мёдом, послал в монастырь к блаженному. Феодосий прославил Бога.
Из города пришёл священник просить у Феодосия церковного вина. Пономарь донёс Феодосию, что у них самих едва ли станет вина на три дня. Феодосий велел отдать всё священнику. «Бог не оставит нашей церкви без службы», говорил Феодосий. И на другой день ключница великого князя прислала три воза с вином.
Однажды перед праздником Успения Богоматери оказался недостаток в деревянном масле. Пономарь предложил приготовить масло из льняного семени; Феодосий согласился; но, когда хотели лить это масло в лампады, увидели утопшую мышь. «Мы согрешили, сказал Феодосий, нам надлежало надеяться на Бога и верить, что Он силён подать нам нужное; иди же, вылей это масло; а мы подождём, и Бог нам подаст». Вечером привезли большой сосуд с маслом.
Вера Феодосия являлась осязаемо-чудодействующей. Великий князь Изяслав, однажды придя в монастырь, долго пробыл в обители, слушал вечерню и после вечерни наслаждался беседой с Феодосием. Приблизилось время вечерней трапезы. Феодосий велел приготовить князю трапезу. Келарь доложил, что нет мёда для князя и его свиты, – бывшие с мёдом сосуды лежат опрокинуты. «Ступай, сказал Феодосий, во имя Господа Иисуса ты найдёшь мёд». Келарь пошёл и нашёл полную бочку мёда. В другое время начальник хлебопекарей донёс, что нет муки для хлебов, кроме нескольких горстей отрубей. «Тот, Кто умножил горсть муки для вдовы, сказал Феодосий, может и из пригоршни сделать много муки. Иди и посмотри, не будет ли благословения Божия на нас!» Пекарь с ужасом увидел, что в закроме, прежде пустом, мука сыплется через край.
Такова была преданность преподобного Богу! Не надеясь ни на что земное, не имея никакой опоры на земле, он всей душой был при Господе своём. И надежда его не оставляла его в стыде.
Под руководством такого наставника образовались подвижники, достойные великого учителя. «Они, говорит очевидец, как земля, жаждущая воды, принимали слово его и приносили Богу плоды, кто в 100, кто в 60, кто в 30 раз. Можно было здесь на земле видеть ангелов и между ними Феодосий сиял светлее солнца своими добродетелями. Одни из них были великие постники, другие отличались бдением, третьи коленопреклонённой молитвой. Одни принимали пищу через день или через два, другие питались только хлебом и водой; иные довольствовались варёной зеленью, а иные и не варёной. Низшие покорялись старшим, не смея говорить перед ними, а если что нужно было сказать, то говорили кротко и с готовностью к послушанию. Старшие любили младших, наставляя их, как любимых детей»75.
Многие из знатных мирян избрали Феодосия в духовного отца себе. И о них заботился он, учил и наставлял их, когда приходили к нему, а иногда и сам ходил в их дома. Так он бывал в доме у воеводы Яна Вышатича. Феодосий любил и его супругу Марию, потому что она и он жили по заповедям Господа. Он предлагал им наставления о любви к бедным, о Царстве Небесном и о вечной муке, готовой для грешников76. Особенное благоговение имел к Феодосию варяг Шимон. Свидетель святой жизни Антония и Феодосия, свидетель многих чудес, совершённых ими, потрясённый тем, что сам видел и слышал, он с 3,000 домочадцев и с священниками оставил Римское исповедание и присоединился к православию. «Дай мне слово, говорил раз Шимон Феодосию, что благословит меня душа твоя в жизни и по смерти; помолись о мне и о моём сыне Георгии и о всём потомстве, как молишься ты о черноризцах». Феодосий обещался ему молиться, если будет иметь милость у Господа, и прибавил: «я молюсь не только о черноризцах, но и о всех любящих святое место сие»77. Боярина Климента Гецевича не раз обличал он в скупости, и тот наконец исправился, стал щедрым для Господа. Не только бояре, но и князья любили наслаждаться беседой Феодосия и более всех Изяслав. Он часто приходил в обитель, слушал беседу Феодосия в храме и келье, а иногда приглашал к себе Феодосия. В одно время вместе с боярами был он на трапезе монашеской. Отчего у Феодосия так вкусна пища, как не бывает вкусна на столе великого князя? спросил Изяслав. «Оттого, отвечал Феодосий, что здесь братия с благоговением и молитвой готовят всё; когда хотят варить что-нибудь или печь хлебы, один идёт и берёт благословение у игумена; после того кладёт три поклона перед святым алтарём, зажигает свечу у алтаря и ею разводит огонь; когда вливают воду в котёл, говорят старшему: благослови, отче, и тот отвечает: Бог тебя благословит, брат. Твои же слуги, готовя пищу, ссорятся между собой, бранят один другого, осыпая клеветой; часто получают побои от надзирателей не по правде. Итак, вся служба их идёт со грехом». Истинно так, сказал добрый князь. Когда Святослав и Всеволод выгнали старшего брата Изяслава из Киева, это было 22 марта 1073 года78, Феодосий строго обличал Святослава, севшего на столе великого князя; на словах и на бумаге говорил он ему, что поступил незаконно. В молитве церковной велел поминать только Изяслава, как законного великого князя, и только по просьбе братии согласился, чтобы поминали вместе с Изяславом Святослава за любовь его к Церкви. Когда Святослав, с честью встреченный Феодосием за воротами обители, сказал Феодосию: «я думал, что, гневаясь на меня, не пустишь ты меня в обитель», Феодосий отвечал: «какую пользу принесёт нам гнев наш на державу твою? Наш долг – говорить вам нужное для спасения души, а вам – слушать; власть же – в вашей воле». И Святослав после того часто приходил к Феодосию. Сильна была неприязнь Святослава к брату; Феодосий погашал её страхом Божиим. Раз Феодосий пришёл к Святославу, а у него песни и музыка оглашают дворец его. Феодосий с потупленным взором сел возле князя и потом, взглянув на князя, сказал: будет ли так на том свете? Святослав прослезился и сказал, чтобы вперёд не было того никогда при Феодосии.
Притесняемые в суде обращались к Феодосию за защитой и находили в нём помощника себе, – сами судьи уважали праведника79. Одна вдова, обиженная в суде, пришла в Печерский монастырь и, встретив Феодосия, спросила: «где найти игумена?» – «Чего ты ждёшь от него, сказал Феодосий; он – грешный человек». Жена отвечала: «грешен ли он, или нет – не знаю; а знаю, что многих избавляет он от бед; потому и я пришла просить его о защите». Феодосий расспросил, в чём состоит дело её, и, дав слово сказать о ней игумену, отпустил её, а сам пошёл в суд, и несправедливо отнятое у вдовы возвращено было ей.
По временам Феодосий ходил и к жидам беседовать с ними о христианской вере. Вероятно, беседы его не вовсе оставались бесплодными в них.
Особенно же любил он бедных. Для них построил он в монастыре особый двор. И здесь кормилась бедность всякого рода. Для бедных отделил он десятую часть монастырских доходов. Каждую субботу отсылал он воз хлебов в темницы. Любовь его обнимала и преступников. Раз привели к нему воров, пойманных в монастырском селе. Увидав их связанными, он заплакал, велел развязать и накормить их, потом преподал им наставление – не обижать других и, снабдив нужным, отпустил с миром.
Заботясь о нравственном благоустройстве чад своих, преподобный Феодосий не оставлял без внимания и внешнего состояния обители. Когда очень умножилось число братии, он распространил монастырь, поставил новые кельи, обнёс монастырь оградой. Печерский монастырь при конце Феодосиевой жизни уже владел сёлами, и Феодосий ввёл порядок в управлении имениями80. Когда деревянная церковь становилась ветхой и тесной, он решился построить каменный храм Богоматери. Место для нового храма подарил Святослав, и сам первый начал копать ров для основания храма. И храм, при разных чудесах и знамениях, заложен был в 1073 г.
Наконец Феодосий приблизился к дню блаженного покоя своего. Узнав наперёд о близкой смерти своей, велел он собрать всю братию, находившуюся на послушаниях в сёлах или других местах. Когда все собрались, он говорит тиунам, приставникам и слугам, чтобы каждый из них выполнял порученную службу с усердием и страхом Божиим; потом учил всех со слезами спасению души и Богоугодной жизни, пощению, усердию к Церкви и благоговейному стоянию в ней, братолюбию и покорности. Преподав наставление, благословил и отпустил всех. Братия на первый раз не поняли, почему собирал их Феодосий; они думали, не хочет ли он скрыться от них в уединение, как и прежде того не раз хотел он удалиться в безмолвное место, но был удерживаем братией и вельможами. Между тем Феодосий лежал в сильном лихорадочном изнеможении; то томил его холод, то огонь сильно жёг его, так что не мог он говорить. В продолжении трёх дней был он в таком положении, что думали, не умер ли он. Затем встал он и, когда собрались к нему братия, он сказал: «братия и отцы! вот я знаю, что время жизни моей оканчивается, как открыл мне Господь ещё во время поста в пещере. Вы же подумайте, кого хотите, чтобы назначил я в игумена». Братия отвечали, что предоставляют это воле его. Феодосий велел им самим посоветоваться о том между собой. Когда снова предоставили они ему избрание игумена, он указал им на Иакова. Братия, сказав, что Иаков пострижен не в их обители, обратили выбор свой на доместика81. Феодосий, согласясь с их желанием, преподал наставление новому настоятелю и братии. Братия рыдали. Феодосий, утешая их, говорил: «обещаюсь вам, братия и отцы, всегда быть с вами духом... О дерзновении моём перед Богом вы сами узнаете: когда увидите, что все блага умножаются в обители, то поймёте, что близок я к Небесному Владыке». Отпустив всех, пал он на землю и залился слезами, – это видел сквозь щель брат, всегда служивший ему. Помолившись, лёг на постель, взглянул на небо и с весёлым лицом громко сказал: «благословен Бог! если так, то я уже не боюсь, а с радостью отхожу из сего света». Затем предал дух свой Господу, мая 3-го 1074 года, 65 лет от роду82.
В год кончины преподобного в Печерской обители было необыкновенное обилие во всём. Это уже уверило учеников его, что наставник их близок к Господу благому. Были ещё и другие знамения. «По смерти блаженного один боярин подвергся сильному гневу князя. Он усердно молился Богу и призывал на помощь преп. Феодосия. В один день, во время полуденного сна, явился ему отец наш Феодосий и сказал: «зачем ты так печалишься и думаешь, что я отошёл от вас? Вот завтра призовёт тебя князь, без всякого гнева на тебя». Он видел это не как во сне, но пробудясь видел блаженного выходящим вон из двери. За словом последовало исполнение. – Один человек, отправясь в путь, отдал серебро своё на сохранение иноку Конону, а другой украл его. Конон в скорби о том со слезами молился Богу и призывал на помощь Феодосия, чтобы не остаться в стыде перед доверителем. Когда он уснул, явившийся Феодосий говорит ему: «о чём ты скорбишь? Инок Николай, по наущению диавола, взял отданное тебе серебро и скрыл его в пещере»; указав ему место, прибавил: «иди, не говоря никому, и возьми своё». И тот действительно нашёл серебро там, где показал Феодосий. – Клирик великой Софийской церкви был сильно болен, горел как в огне; он молил Бога и преп. Феодосия о своём выздоровлении. После того, едва уснул он, видит, Феодосий даёт ему палку и говорит: возьми ты эту палку и ходи; когда взял он, то почувствовал облегчение. Об этом рассказал он явись сам в монастырь».
«В 1091 г., пишет летописец, игумен и братия Печерского монастыря составили совет и положили: неприлично отцу нашему Феодосию лежать вне церкви монастырской, – он основал её и собрал черноризцев. Вслед затем приготовлено было в церкви место, где бы положить его». Самому Нестору игумен поручил отыскать мощи и св. летописец описывает их так: «составы не распались и только волосы присохли на голове». На следующий день «собрались епископы: Ефрем Переяславский, Стефан Владимирский, Иоанн Черниговский, Марин Юрьевский; пришли и игумены монастырей с черноризцами и много православного народа; взяли Феодосиевы мощи с фимиамом и свечами, принесли их в великую церковь и поставили в притворе на правой стороне в 14-й д. августа83. В 1108 г., по просьбе блаженного игумена Феоктиста и по согласии великого князя Святополка, митрополит Никифор постановил на соборе «вписать Феодосия в синодик по всем епископиям»84. Это значило тоже, что с того времени начали праздновать везде, как преставление преп. Феодосия, так и перенесение мощей его. Так показывают и другие памятники85.
В 1130 г. Ростовский тысяцкий Георгий, сын известного Шимона, наследовавший усердие отца своего к преподобному, прислал в Печерскую обитель для окования раки преподобного 500 гривен (фунтов) серебра и 50 гривен золота, и великолепная рака была устроена86.
Преп. Феодосий назидает и отдалённые времена своей высокой, святой жизнью. Но назидательны и письменные наставления, к сожалению, не все дошедшие до нас.
Преп. Нестор писал, что преп. Феодосий «поучал братию в церкви духовными словами. В одной рукописи отысканы 6 поучений преп. Феодосия, написанные наряду с поучениями преп. Феодора Студита, которого так любил Феодосий. Все они кратки, дышат кротостью, простотой и силой духа. «Что внесли мы, возлюбленные, в этот мир?» так говорит первое поучение, «и что можем вынести из него? Не оставили ли мы мира и всего, что в мире, по заповеди Христа: «иже не возненавидит всего и не последует Ми, несть Ми ученик (Лк.14:25). Иже аще любит Мя, слово Мое сохранит (Ин.14:23). Иже душу свою погубит Мене ради, обрящет ю» (Мф.10:39)? Любовь к Богу совершается не на словах, а в делах. Господь сказал: «иже пребудет в заповедях Моих, Аз возлюблю его и явлюся ему Сам» (Ин.14:21) ... Кто не удивится, возлюбленные, тому, что нашими делами может прославляться Бог? И сколько любви Его излилось на нас недостойных! «якоже возлюби Мя Отец, сказал Он, и Аз возлюбих вы; больше сея любви никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя» (Ин.15:9,13). Каковы же должны быть мы, слыша всё это? Не горит ли в нас сердце? Не возбуждает ли нас совесть? Что доброго сделали мы для Него? За что избрал Он нас и вывел из короткого жития? Не все ли мы уклонились и не хотели работать Ему? Не все ли мы ходили вслед похотей своих? И Он не презрел нас, столько нечестивых, не возгнушался естеством нашим?» ...
В другом поучении преподобный показывает, что некоторые роптали на него за то, что питал в обители бедных. Таким говорит: «прилично было бы нам своими трудами кормить убогих и странников, но уже вовсе не жить в праздности и переходить из кельи в келью. Вы слышали слова Павла: «нигде туне хлеба не ядох, но нощь делах, а в дне проповедах и руце мои послужили мне и тем» (2Фес.3:8). А мы ничего такого не делали. Если бы не покрывала нас благодать Божия и не кормила нас через Боголюбивых людей, что приобрели бы мы своими трудами? Скажем ли, что за наше пение, за наш пост и бдение всё то приносят нам? Но мы ни за кого из приносящих не хотим молиться... Не следует нам, возлюбленные, беречь только для себя, что посылается Богом через Боголюбивых людей на пользу душевную и телесную. Мы должны подавать и иным нуждающимся. «Лучше даяти, неже приимати» (Деян.20:35). Блажен, сказано, призираяй на нища и убога: в день лют избавит его Господь (Пс.40:2). И ещё: «блажени милостивии, яко тии помиловани будут» (Мф.5:7). Не будем подобны тем строптивым, которые за чрево пали в пустыни... Что принесли вы из имений в это место? Или чего требовал я от вас, принимая вас в обитель? Человеколюбие Божие подаёт нам бедным всё, по молитвам св. Богородицы».
В третьем поучении учит терпению, напоминая инокам начальную ревность их к подвигам и обеты.
В четвёртом преподаются наставления усердно ходить в церковь, благоговейно стоять в ней и петь скромно.
В пятом обличает иноков в нерадении.
В шестом говорит об отделении Господу десятины из годового времени. Это поучение повторяет Нестор в летописи87.
Кроме того известны еще два–три поучения преп. Феодосия и два послания к князю Изяславу88. Самое замечательное поучение – «о казнях», которое говорено было, как видно, не для одних иноков, а для народа. Оно сохранилось и в летописи Нестора и было говорено после несчастной битвы с Половцами в 1067 г.89. Повторим его здесь.
«Бог наводит на нас казни, каковы язычники, по гневу Своему, за то, что не обращаемся к Нему. Междоусобия бывают по наущению диавола и от злых людей. Бог не хочет зла людям, а желает только добра. Но диавол радуется всему худому между людьми. Он – враг наш исконный. Он хочет убийств и кровопролития и поднимает ссоры, убийство, зависть, ненависть к брату, клеветы. Когда страна тяжко согрешила, Бог наказывает смертью, или голодом, или нападением язычников, или бездождием, или другой казнью. Не принесём ли покаяния, как велит Он? Он говорит через пророка: «обратитесь ко Мне сердцем вашим, постом и плачем» (Иоил.2:12). Если бы пребывали мы в заповедях Божиих, то и здесь наслаждались бы земными благами и там, по выходе из света, получили бы жизнь вечную. Но мы всегда, как свиньи, валяемся в грязи греховной, прилагая грехи ко грехам, прогневляя во всём Бога, творя злое перед очами Его. Потому-то говорит нам пророк: «разумел, яко жестоци и лениви и каменосерди есте творити волю, того ради удержах от вас дождь и предел един одождих, изсше земля нив ваших и поразил вы различными казньми. То и тако не обратистеся ко Мне (Амос.4:7,8). Сего ради винограды ваша и древа всякая, носящая плод, и нивы и все исторг, глаголет Господь, а злоб ваших не могу истерти». Посылает различные напасти, не удержитесь ли от злоб ваших в раскаянии. «Послах на вы смерти тяжкия и на скот ваш и отъях от вас утеху всяку пищи вашея: но и ту не обратистеся ко Мне, но ресте: мужаемся еще. Доколе не насытитеся злоб ваших?.. Обратитеся ко Мне и обращуся к вам» (Ис.29:13). Потому-то не получаете, чего просите. «Будет бо, сказано, егда призовете Мя и не послушаю вас; взыщут Мене злии и не обращут» (Притч.1:28). Вот почему затворяет Бог небо и не посылает дождя, или отверзает, но на вред; пущая град, погубляет плоды морозом, томит землю зноем, за беззакония наши. Если раскаиваемся в злобах наших, то как детям Своим подаёт Бог и всё благое, – посылает дождь ранний и поздний, гумна наполняются пшеницей. «Пролиются точила винная и масльная и воздам вам за лета, яже пояша прузи, и хрустове, и гусеница» (Иоил.2:23–25). Слыша это, подвинемся на доброе. Взыщите суда правого, избавьте обиженного. Покаемся. Не будем воздавать злом за зло, ни клеветой за клевету. Прилепимся к Богу любовью; постом, рыданием, слезами будем омывать все грехи наши. Мы называемся христианами, а живём, как язычники. Не язычески ли поступаем, веря во встречи? Если кто встретит чернца или черницу, то возвращается назад; то же, если встретим свинью или лысого коня. Не дело ли это языческое? По наущению диавола держатся этой ворожбы. Другие верят чиханию, тогда как это часто бывает на здоровье голове. – Диавол обольщает нас и другими обычаями, отклоняя от нас Бога, – как-то волхвованием, чародейством, блудом, пьянством, страстью к ростам, воровством, ложью, завистью, клеветой, трубами, скоморохами, гуслями и русальями. Вот на игрищах толчётся многое множество народа, пихают друг друга, выставляют зрелище дела бесовского, а церкви – стоят пустые, – когда бывает время молитвы, их там мало». Далее говорится, что в церкви надобно стоять благоговейно. «Вот, когда стоим в церкви, как осмеливаемся мы смеяться или шептать? Окаянный диавол внушает нам творить смех и шёпот, тогда как стоим мы перед Царём Небесным. Не достойны ли мы мук за то?.. Молю вас, други, будем стоять на молитве со страхом и с любовью друг ко другу. Будем достойно говорить в молитве: «да исправится молитва моя, яко кадило перед Тобою, воздеяние руку моею». Если руки твои не совершали никакого грабежа, ты хорошо говоришь – «воздеяние руку моею». Осматривай же руки твои, чисты ли они от грабежа и хапания ростов. Если же ты грабил, или брал лихву и корчемный прикуп, или чем-либо обидел другого, что запрещено святым писанием; то не говори о воздеянии и не воздевай рук твоих прежде, чем очистишься от зла. Ведайте и то, возлюбленные чада, что св. отцы наши как уставили дни поста по научению Господню и по заповеди Апостолов, так заповедали праздновать св. праздники, но праздновать не телесно, а духовно, чтобы мы работали не чреву в пьянстве, а молились Богу о своих грехах и кормили нищих... О! горе и ещё скажу – горе пребывающим в пьянстве! Пьянством отгоняем от себя ангела хранителя и призываем на себя беса; пьянством удаляемся от Святого Духа и приближаемся к аду... Диавол, радуясь, говорит: никогда я столько не был доволен жертвами языческими, сколько пьянством христиан, – в пьянстве совершаются все дела моей воли... Слыша это, постараемся, братия, работать Господу и исполнять заповеди Его... Ему слава»90.
Для монастырских сёл писано преп. Феодосием прекрасное «слово христолюбца», с обличением двуверным христианам91, тем, которые, исповедуя христианскую веру, выполняли и обряды язычества.
«Как Илия Фесвитянин ревновал по Господе Вседержителе и заклал жрецов идольских, числом до 300; так и сей христолюбец (пишущий эти строки) не может терпеть христиан, живущих во двуверии. Веруют в Перуна, в Хорса, в Мокоии, в Сима, в Регла92, в Вилы93, которых считают 30 сестёр. Невежды говорят и думают, что это богини; кладут им жертвы, режут кур94. Молятся огню, называя его Сварожичем95. Даже чеснок считают за божество: когда бывает пир, то кладут (его) в вёдра и в чаши и пьют, веселясь о идолах своих96. Не лучше еретиков и жидов те, которые поступают так, будучи в вере и в крещении. Не только невежды, но и верующие священники и книжные люди поступают так. Хотя же ведущие не делают того, но пьют питьё и вкушают ту жертвенную пищу; если же не пьют и не едят, но видят худые дела тех, или не видят, но слышат о них, и однако не хотят вразумлять тех. О таких говорит пророк: «окаменело сердце людей сих, ушами с трудом слышат и смежили очи свои». Павел говорит Римлянам: «открывается гнев Божий на всякое нечестие и неправду тех, которые содержат истину в неправде». Сам Господь сказал: многие пастыри погубили виноградник Мой. Пастыри – люди книжные, виноградник – вера, худыми пастырями – учителями неразумными люди погибают в вере. Если не отстанут от проклятой мольбы и диавольской службы, то наследят огонь вечный, а худые пастыри будут поджогой им, если не отвращают их от того сатанинского дела... Сказано: горе человеку тому, которым соблазняется мир. Господь сказал: кто научит добру, назовётся великим в Царстве Небесном. Павел говорит Римлянам: «хотя вы многих имеете наставников, но не многих отцов; я благовествованием родил вас; потому молю: будьте подобны мне». Священники и люди книжные! уподобляйтесь Павлу, великому учителю. Учите людей добру; отвращайте их от диавольской прелести, чтобы в истинной вере служили истинному Богу. Пусть и вы скажете перед Богом с пророком: вот я и дети мои, которых Ты дал мне, я родил их ученьем, за это вы пользуетесь от них пищей, питьём и дарами. Если не хотите учить их, то не присоединяйтесь к ним... Какое общение Христу с бесом? Какое общение с служащими бесам? Павел говорит Коринфянам: «писал я вам, братия, – не имейте общения с любителем процентов, ни с грабителем, ни с корчемником, ни с служащим кумирам». Сердце их в неистовом пьянстве. Пили и ели и стали плясать. Не следует христианам совершать бесовских игр, пляски, пения на гудке, мирских песней и жертв идольских, приносимых под овином Огню, Вилам, Мокошу, Симу, Реглу, Перуну, Роду и Рожаницам97 и прочим подобным тому. Такое преподано нам учение в конце веков. Пусть не напрасно говорили мы, отрицаясь от сатаны и от всех дел его при крещении. Если мы дали обещание Христу, почему не служим Ему, а служим бесам и творим всё угодное им, на пагубу душам своим? Не просто делаем худое, но смешиваем чистые молитвы с проклятым идольским молением. Предлагают кутью, другие кушанья, обед законный Роду или Рожаницам, на гнев Богу... Господь сказал: «не может слуга услуживать двум господам, одного полюбит, а другого возненавидит». Так и мы, братия, возненавидим диавола и возлюбим Христа. Мы во Христа крестились, в Него облеклись, Его едим хлеб и Его чашу пьём и бываем здравы. Павел говорит: «запрещаю вам участвовать в трапезе бесовской, иначе не можете пить чашу Господню и участвовать в трапезе Господней. Если кто скажет вам: это жертва идольская, не вкушайте её. Ядите ли, пьёте ли, всё совершайте в славу Божию, Господня земля и все концы её» ... Зачем не принимать предлагающих разумное наставление ко спасению нашему? Надеюсь на ум ваш, что не напрасно говорю. Советую изучить сию беседу, дабы и для других быть полезными. Освободитесь из сети диавольской. Приступим к чистому свету Господа нашего Иисуса Христа. Беззаконники, непокорные, противящиеся здравому учению, порицающие отца и мать не наследят славы Божией».
Святых мучеников Тимофея и Мавры
Пострадали в 286 году в царствование Диоклитиана, по приказанию Фиваидского правителя Ариана (впоследствии мученика, – память его 14-го декабря). Св. Тимофей состоял при церкви – в должности чтеца. На таких-то людей, имевших значение в общине христианской, преимущественно обрушивались преследования со стороны языческих властей, стремившихся в лице их истреблять влиятельных наставников христиан. Поэтому Тимофей был взят, вслед за тем от него потребовали выдачи церковных книг, которые язычники старались истреблять, как одно из сильнейших орудий, способствовавших к познанию и распространению веры христианской.
– Кто же из людей согласится предавать на смерть детей своих? – возразил на это требование Тимофей, – да будет известно тебе, правитель, что книги, переписанные мной, это – мои дети возлюбленные, и когда я читаю книги о Боге, то мне предстоят ангелы Божии».
На последовавшее затем требование принести жертвы богам Тимофей отвечал: «во мне обитает дух Христа и потому я не приношу жертвы языческим богам», и на угрозы предать его истязаниям, спокойно взирая на выставленные перед ним орудия казни, с твёрдостью возразил: «ни жертвы не принесу, ни книг не покажу гонителям веры моей».
Тогда повелено было предать истязаниям христианина. Видя однако же, что они бессильны склонить его к отречению от своей веры, мучители решили подействовать на него иначе: по повелению игемона приведена была к Тимофею молодая, прекрасная, во всём блеске роскошных одежд – жена его Мавра, бывшая в супружестве с ним только несколько дней.
При виде её мог ли Тимофей не тронуться жалостью, мог ли не увлечься любовью к ней и искусительным порывом к счастью земному? – Так предполагали мучители, для которых недоступно постижение души христианской.
Действительно, при виде жены мог пробудиться в мученике порыв к своему законному, невинному и потому высокому земному счастью. Но он мгновенно обуздал свой естественный порыв.
– Отец! – воскликнул он, призывая из толпы, присутствовавшей при его мучениях, своего отца-пресвитера, – прошу тебя, обверни покрывалом лицо моё, чтобы я не видел и не слышал даже аромата раздушенных женских одежд...
В недоумении стояла молодая женщина при виде своего измученного, не хотевшего видеть её – мужа.
– Не могу ли я тебе помочь, и что я могу сделать для тебя? – тревожно спрашивала она своего мужа, – не за то ли мучают тебя, что ты не в состоянии уплатить царскую подать? Если так, то я продам свою драгоценную одежду, продам всё, что у нас есть, чтобы ты мог уплатить долг...
– Что ты можешь сделать для меня? – отозвался Тимофей; – ты можешь оставить суету мирскую и идти со мной на подвиг ради Христа, нашего Спасителя...
– Когда я шла к тебе, – отвечала Мавра, – сердце моё было наполнено мирским пристрастием... но теперь, при словах твоих, Дух Божий вошёл в меня и я желаю того же, что возлюбил ты!
– Если ты говоришь правду, – сказал Тимофей, – то поди и обличи правителя в нечестии его...
– Опасаюсь, что не выдержу мук, которым предаст меня разъярённый правитель... я так молода, мне ещё только семнадцать лет...
– Надейся на Бога и Он тебе даст силу перенести мучения, – сказал Тимофей и начал молиться: Боже всякой благодати, всех чудно спасающий во свидетельство Твоего человеколюбия! Призри и на рабу Твою Мавру! Ты соединил нас в таинстве брака, не раздели нас и в предстоящем подвиге и да не будем отлучены мы от лика святых мучеников!..
Тогда, вдохновенная Духом Святым, подошла Мавра к правителю и сказала ему:
– Ты привлёк меня сюда и обещал мне богатые награды ради того, чтобы погубить душу мою.., но ты не победишь меня своими обещаниями... я облеклась в оружие Бога моего – Христа и силой Его смело стою перед тобой...
– Неужели и ты предпочитаешь смерть жизни? – спросил её поражённый правитель, и после многих убеждений отвратить её от того, что он почитал безумием, повелел предать истязаниям молодую женщину.
Господь дивно подкрепил новую мученицу. Она вынесла все испытания. Видя её непоколебимость, Ариан велел распять молодых супругов на крестах, лицом друг к другу. В таком положении пробыли они девять суток, утешая и ободряя друг друга. В десятый день освободились от мук для вечного блаженного воздаяния...
В Константинополе впоследствии торжественно праздновалась память святых мучеников Тимофея и Мавры в основанном в честь их храме близ дворцов Иустиниановых; из этого заключают, что в этом храме были их мощи или часть мощей98.
Празднование Киево-Печерской иконе Богородицы
![](/otechnik/assets/build/html/36288/binary9.jpeg)
Сия святая икона принесена в 1085 г. из Царьграда в Киев четырьмя Греками каменоздателями, а ими получена от самой Богоматери с поручением построить храм в Киеве во имя её. См. Киевский Патерик. Ныне она находится в главном храме Киево-Печерской Лавры над царскими вратами и ежедневно между раннею и позднею литургией опускается для Богомольцев; бесчисленное множество поклонников свидетельствует о всеобщем и благоговейном почитании этой иконы.
Празднество Свенско-Печерской иконе Богоматери
![](/otechnik/assets/build/html/36288/binary10.jpeg)
Икона находится в Свенском монастыре, что в 2-х верстах от г. Брянска, Орловской епархии. Икона сия принесена в 1283 г. князю Брянскому, Роману Михаиловичу, который лишился зрения и, услышав о чудесных исцелениях от чудотворного образа Печерской Богоматери, послал в Киево-Печерский монастырь милостыню и просьбу прислать ему список с той иконы. По совету с братией, архимандрит Печерский отпустил икону на лодке рекой Десной со священником. Во время плытия провожавшие св. икону должны были провести ночь в реке Свене. Вставши по утру, они пошли в лодку помолиться иконе Богородицы; но её не нашли в лодке, а обрели на горе против реки Свины или Свены стоящей на дубе между ветвями. Об этом явлении иконы, от которого она стала называться Свенской, возвестили князю Роману. Он со священным собором отправился пеший туда, где стояла икона. Во время пути князь, достигнув того места, где ныне стоит Свенский монастырь, воздохнув из глубины сердца со слезами, сказал: «о пречудная Владычице Богородице, Мати Христа Бога нашего! дай ми, Госпоже, прозреть очами и узреть свет и твой чудотворный образ, елико и дале узрю с места сего на все четыре страны, толико придам к дому твоему и созижду храм и обитель, идеже ты возлюбила еси место». В ту же минуту он увидел пред собой небольшую тропинку и велел поставить тут крест. Когда пришли к дереву, где стояла икона, князь громко воззвал: «Пресвятая Владычице, Госпоже Дево Богородице! услыши глас молитвы моей и дай прозрение очам моим!» – в ту же минуту князь стал видеть более прежнего и велел снять с дерева чудотворную икону Богоматери. Епископ снял; с благоговением прикладывались к ней, целовали её и отслужили молебен, после которого князь сам со всеми бывшими начал своими руками рубить деревья; вскоре сооружён был храм во имя Успения Богоматери. Князь устроил и монастырь и щедро оделил деньгами; а чудотворную икону обложил золотом и серебром. В память явления иконы на реке Свене установил праздник 3-го мая.
Прошло довольно времени от основания монастыря, оклад чудотворной иконы попортился; игумен Свенского монастыря просил у царя Ивана Васильевича позволения переделать оклад на иконе. Царь повелел принести икону к себе в Москву и переделать оклад, для которого он от себя прибавил золота, серебра и драгоценных камней. Оклад сделали в три года и с молебствием отпустили икону в Свенский монастырь.
Заступлению Богоматери ради её Свенской иконы приписывают неоднократное спасение Брянска от нашествия врагов. В 1812 году, когда полчища Французов стремились к Брянску, жители его и окрестностей совершили крестный ход вокруг города с чудотворной Свенской иконой Богоматери, прося её о заступлении города, и вскоре утешились вестью, что войска, шедшие на Брянск, возвращены назад. В благодарность за избавление Брянска от разорения, жители его в 1815 году устроили на чудотворную Свенскую икону Богоматери золотую ризу с венцами, и установлен ежегодный крестный ход вокруг города со св. иконой 17-го августа.
* * *
Несторово житие пр. Феодосия – в Записи. Акад. кн. 2 отд. 2. стр. 121–192. Подлинник по ркп. XII в. напечатан в чтен. Μ. Общ. Ист. 1858 г. кн. 3. Из Несторова жития пр. Феодосия будем брать только то, что относится к Феодосию; прочим же известиям принадлежит своё место. Дополним и объясним «житие» летописью, сказанием Симона и другими памятниками, но везде стараясь удерживать слова Нестора.
В анфологионе: «бе от града Василева, близ малаго Новгорода» Волынского. Ныне считается от Киева до Василева 36 вёрст.
Если Феодосий 10 лет пришёл из Василева в Курск, а умер он в 1074 г. 65 лет; то ясно, что Курск в 1019 г. уже существовал и Феодосий родился в 1009 году.
В Акакиевом списке жития Феодосиева показание времени пострижения Феодосиева: «в л. 6540 (1032) при кн. благочестивом Ярославе Владимировиче», написано киноварью, как будто записанное не рукой Нестора. Но киноварью написаны здесь и слова: «исповедати хощу о тацем светиле», или слова: «но обаче уже на первое исповедание возвратимся» (Извест. Акад.5:148). А этих слов никто не отнимет у Нестора. – К тому же тот же год пострижения Феодосиева показан в летописях, да и такое показание времени пострижения сообразно с обстоятельствами жизни пр. Антония и Феодосия (Ист. Русск. Церк. I, 247).
Этот год избрания ясно показан в Софийской л. (собр. л.5:139) и не прямо – во 2 Новгор. л. (собр. л.3:122) и в Супрасльск. (стр. 14.128).
Кальнофойский Teraturgima, w druk. Kiowpecz. 1638 p. 8. На этом месте ныне храм Рождества Богородицы. Кальнофойский говорит, что в 1635 г. при перестройке сей церкви хотели сравнять холм, на котором стоит церковь; но сколько ни копали землю заступами, холм не уменьшался и наконец услышали голос: «напрасно трудитесь, нети на то воли Божией», р. 8.
В житии Феодосия Нестор говорит, что в 1062 году Феодосий устроил монастырь на новом месте и перевёл сюда иноков. Но в летописи приписывается построение обители на новом месте Варлааму. Конечно дело происходило так: Варлаам, начав строить монастырь над пещерой, успел построить только малую церковь («церковцю»), более же того сделать не имел времени. Феодосий продолжал строить на новом месте кельи и друг. постройки, устроил более обширный храм, а в 1062 году совсем переселился с братией в монастырь. Затем начал знакомить братию с Студийским уставом по списку Ефремову (житие Феодосия). Когда же прибывший в 1068 г. с м. Георгием инок Михаил принёс с собой полные и точные сведения о Студийском уставе, Феодосий ввёл сей устав в свою обитель во всей его полноте (Собр. л.1:69).
Житие Феодосия; собр. л. 1, 79. О пещере Феодосиевой и пещерной обители, близ села Лесников, Киевлянин за 1840 и 1841 г. Анфологион: «пр. Феодосий в дни Великого поста, в сыропустный вечер по вся лета, целовав отхождаше в пещеру, возимая с собою мало просфор, и заздаху (заделывали) о нем дверце; и пребываше в молчании, и молитве и кланянии к Богу, четыредесять дний постное время проходя; и исхождаше паки к братии в пяток Лазаревы субботы и празднование с ними, поучая их».
Житие Феодосия, летоп. 1, 81.
Собр. л. 1, 91.
Симон сказ. о постр. церк.
Собр. л. 1, 78.
Собр. л. 1, 79.
«Друзии и села вдаваюче на попечение... Приде мних монастырский, глаголя, – яко хлевине – жилище бесом есть»... Феодосий помолился и отогнал бесов, «пакостьтвующа в области его... Случися им миновати едино село монастырско... Повеле собрати всю братию и еже в селех, – начать казаты тиуны, приставники и слуги». Считаем вероятным, что прекрасное «слово христолюбца, ревнителя по правой вере», против двуверных христиан (изд. с вариантами Буслаевым в христом. 519–523) принадлежит преп. Феодосию и написано им для монастырских сёл.
Житие Феодосия; собр. л. 1, 80.
Собр. л. 1, 79. 80. 5, 147–149. 7, 342–344. Сл. июля 10 прим. 118.
Собр. л. 1, 89. 90. 5, 149.
Собр. л. 1, 120. VII, 21. IX, 141.
В месяцеслове XIII в. показано 3 мая преставление преп. Феодосия и 31 мая перенесение мощей (Муз. Рум. стр. 405 и 712). Последнее потому, что так установил собор 1108 г. по случаю нового переложения мощей. В двух стихирах Синодальной б. XII в. (№ 279 и 572) – стихиры пр. Феодосию на 2 мая. В минее Синодальной XII в. (№ 168) служба преп. Феодосию. В летописи под 1230 г.: «праздник бо бяше от дне святого отца Феодосия (3 мая)».
Собр. л. 2, 12.
Собр. л. 1, 79. Муэ. Румянцева № 406.
Обзор Дух. литер. § 15. Послания изд. у преосв. Макария в Ист. Русск. Церк. 2, 295–299, вернее у Буслаева в христом. 515–519.
Собр. л. 1, 72–73. Никон. л. собр. л. IX, 94. 95.
Слово о казнях по ркп. и по летоп. изд. Сухомлиновым: о древней Русской летописи, СПб. 1856 г. стр. 79–82.
У Буслаева издано оно с рукописи, где предшествуют ему два послания Феодосия к кн. Изяславу. См. пр. 35. Подтверждением тому, что это слово – принадлежит пр. Феодосию, служит как содержание его, так ревность преп. Феодосия, вызывавшая его на споры с Евреями. Сл. пр. 77.
Нестор: «постави (Владимир) кумиры на холму вне двора теремного: Перуна древяна, а главу его сребряну, а ус злат, и Хорса и Даж-бога и Стрибола и Сима, Рыла и Мокош». Летоп.
У Сербов и других Славян доселе сохранились предания о Вилах, сверхъестественных существах, живущих в воде, подобно русалкам.
Кирик: «аже се роду и рожаницам крают хлебы и сиры и меды – теребы».
В Ипат. сп. летоп. Сварог называется отцом Дажь-богу, – божеству солнца.
В Галиции доселе сохранился обычай в праздник коляды – пред каждым из пирующих за столом класть луковку чесноку, для отгнания болезней.
Род – владетель жизни. В сборнике XV века: «един бессмертен и негиблющих Творец: дуну бо на лице дух жизни и бысть человек в душу живу. То ти не Род, седа на воздусе, мечет на землю груды и в том рожаются дети... Всем бо творец Бог, а не Род». В паремейнике 1271 г. Рожаницы соответствуют Греческому Τύχη счастью, случаю.
«Поли. месяцесл. Востока», т. II, ч. 2, стр. 121.