святейший Григорий II Кипрский, патриарх Константинопольский

Изложение свитка веры против Векка

Святейшего и вселенского патриарха Кир Григория Кипрского, на которого некоторые нападали, и было (это изложение) им сильным ответом

Не задолго пред сим приключившияся в Церкви смуты и волнения имели своим как бы отцем и началовождем известного супостата, вечно обуреваемого завистью к спасению людей и никогда не престающего изыскивать всевозможные средства и способы отдалить их от него (спасения). Впрочем, здесь замешан не он один; были тут и люди, которые хотя не были началовождями и главными виновниками, а лишь его пособниками и органами, но по доброй воле совершали относительно ее 1 то же, что и ему хотелось. Объявленною целию дела 2 , о котором речь, были εἰρήνη и οἰκονομία , которые выдавали нам за безопасные, но которые, на наше несчастье, не были таковыми на самом деле. В сущности все это было лишь приманкою, заманивавшею людей в ту западню, которая за нею скрывалась. Оно предлагалось с обещаниями, страшнейшими клятвами и божбами, которыми старались нас уверить, что никакой задней мысли тут не скрывается, а напротив, все так чисто, безопасно и безупречно, как с первого раза представляется. Но прошло немного времени, и все эти клятвы и божбы были забыты, как-будто дело шло о чем-то совершенно другом. Самые имена εἰρήνη и οἰκονομία точно сквозь землю провалились, равно как и все это, казавшееся им столь прекрасным, предприятие, а вместо них выскочили из нея слова и дела злобы. И в самом деле, кто из нас дерзает говорить, что Дух Святый исходит и от Сына так же точно, как и от Отца, и что и Единородный есть Его Виновник так же, как и Родивший Его Отец 3 . Между тем, отсюда-то и ведут свое начало смуты, отсюда-то 4 и возгорелась великая против Церкви война. А что возмутивший недавно наше спокойствие этот чужестранный ( ἔκφυλον ) догмат возник не сейчас и при том не у нас, а у других, это, я полагаю, всем известно, и нет нужды об этом распространяться: сюда он был занесен как какая либо заграничная язва и процветал здесь довольно долгое время. Силу же такую для процветания сообщил ему Иоанн Векк, радушно его принявший и послуживший как бы некоей небезплодной для произрастания его пажитью, напаяемою, я сказал бы, от лукавого и от потоков беззакония, а он лживо говорил, яко-бы от священных книг, злокозненно толкуя их, буесловя и кощунствуя и окрадывая в одно и то же время и смысл Писания и смысл легкомысленно его слушавших или взиравших на его золото 5 ( ὁ δεῖνα ), являя из себя (человека) от Бога возведенного в патриаршее достоинство: напаяемый по словам составившего это (т. е., изложение свитка веры) (ὡ ς μὲν αὐτὸς ἔστι λέγων , ὁ ταῦτα συνείρων ) от лукавого и от потоков беззакония, а по словам выдававшего себя за иерарха Божия, из священных книг: и потом злокозненно толкуя их, буесловя приводя ( σπερμολογῶν ἐπάγων sic!), в одно и то же время окрадывая...» далее до конца так же, как и в тексте, с которого сделан наш перевод. Разность в чтениях произошла, вероятно, от того, что Метохита не буквально выписал это место из свитка, а в извлечении и с собственными вставками, имевшими целию смягчить резкость выражений, относившихся к Векку, пред которым он благоговел.. Подходил уже к концу осьмый год, как это зло стало усиливаться и приобретать здесь право гражданства; столько же времени и он (Векк) в награду за это недоброе плодоношение занимал патриарший престол, и во все это время, по Божию попущению, всеконечно, за множество грехов, которыми мы прогневали Его Безстрастного, продолжались и усиливались и несчастия в Церкви. Но после этого приклонился Бог к нам, рабам своим, милостиво воззрел и воздвиг нам царя, который для того, кажется, и живет, чтобы творить угодное Богу, и чрез него возставил Церковь, как некогда падшую и раскопанную скинию Давидову (Деян. 15, 16). Вслед за тем сходит со сцены и человек принявший и умноживший это лукавство и эти плевелы приемлет дерзновение родной догмат о Святом Духе, и открывается, наконец, возможность в-правду желающим перемены боголюбезного жительства устроить оное на основании веры. Но благое и снасительное дело наилучшей οἰκονομία состоит в том, чтобы позаботиться и о будущей безопасности Церкви, оградить ее непоколебимость всеми возможными средствами, чтобы, в случае если какой-либо богоненавистный человек вздумает снова ее возмутить, отошел посрамленным, отраженный твердым словом нашего благочестия. Для этого будет достаточно сделать две вещи: во первых, выяснить наш православный догмат и водрузить его, как бы некий столп благочестия, на возвышении, чтобы он издали был виден всем и обращал на себя душевные очи всех и каждого, и во вторых, научить распознавать и тот лукавый, пагубный и чуждый догмат и чрез разъяснение его возбудить во всех наших отврашение и омерзение к нему и желание тщательно избегать опасности, которою он угрожает.

Итак, мы устами исповедуем так, как сердцем веруем; а веруем так, как издревле научены отцами; научены же и веруем во Единого Бога Отца, Вседержителя, Творца неба и земли, видимых же и невидимых, безначального же и нерожденного и безвиновного, но естественное начало и причину Сына и Духа. Веруем и в Единородного Сына Его, довременно и без истечения ( ἀχρόνως καὶ ἀ ῤῥ εύστως ) рожденного от Него 6 , Единосущного Ему, Им же вся быша . Веруем и в Всесвятого Духа, от Отца исходящего, спокланяемого Отцу и Сыну, как совечного и сопрестольного, и единосущного, и единославного и со-зиждителя твари. Веруем, что Един от сея пресущественные и живоначальные Троицы, Единородное Слово сшел с небес нас ради человек, и нашего ради спасения воплотился от Духа Святаго и Марии Девы и вочеловечился, т. е., соделался совершенным человеком, пребывая Богом и ничего не преложив из божественного существа чрез общение с плотию, или не изменив, но без пременения восприявши человека 7 , в нем претерпел страдание и крест, будучи свободен от всякого страдания по божественному естеству, и воскрес в третий день из мертвых, и, восшедши на небеса, сел одесную Бога и Отца. Веруем по преданиям и толкованиям о Боге и вещах божественных единой кафолической и апостольской Церкви. Исповедуем едино крещение во оставление грехов, чаем воскресения мертвых и жизни будущего века. Еще же исповедуя единую ипостась воплотившагося Слова, и веруя и проповедуя, что Христос Един и Тот же (Евр. 13, 8), мы познаем ( ὀίδαμεν ) Его в двух по воплощении естествах, сохраняющим то, из чего и в чем и чем Он соделался 8 . Последовательно же сему приемлем и два действия Того же Христа и два хотения, так что каждое из естеств сохраняет свое собственное хотение и свойственное себе действие; покланяемся σχετικῶς , а не λατρευτικῶς и божественным и честным иконам Того же Христа и Пречистой Богородицы, и всех святых, относя честь (воздаваемую) им к первообразам. Иначе же мудрствующих отвергаем, как иномыслящих. Отвергаем также и не за долго пред сим бывший мир ( εἰρήνη ), как причинивший нам «вражду на Бога» (Рим. 8, 7). Поелику под призраком οἰκονομία он (мир) разсек и опустошил Церковь, убедивши ее посредством юродства и превратного образа мыслей людей ищущих поставить свою собственную, а не Божию славу (Рим. 10, 3), уклониться от православия и здравого учения отцов и поскользнуться в стремнину злочестия и хулы 9 (Мк. 2, 7); «слышасте хулу, что вам мнится» (Мк. 14, 64); «кто есть сей, иже глаголет хулы» (Лук. 5, 21). «И даны быша ему уста, глаголюща велика и хульна; и отверзе уста своя в хуление Богу» (Апок. 13, 5–6).. Отметаем опасные, высказанные ими 10 относчтельно исхождения Святаго Духа, речи. Ибо, научившись от Самого Бога Слова 11 , что Всесвятый Дух от Отца исходит, исповедуем, что Он от Отца имеет и происхождение и что Им гордится ( αὐχεῖν ), как Виновником бытия по существу, так же т. е., как и Сын. Знаем также и веруем, что Сын от Отца и что Отца имеет Виновником Своим 12 и естественным началом; но в то же время имеет единосущного и сродного Себе Духа, Который от Отца, не так однакож 13 , чтобы Он был Виновником Духа, Один ли или вместе с Отцем 14 , чтобы происхождение у Всесвятого Духа было чрез Сына и от Сына, как измыслили и догматствовали стремившиеся к своей погибели и удалению от Бога (Псал. 72, 27). Таковых 15 , как неправомыслящих о здравой вере, но явно хулящих и развращенная и мыслящих и глаголющих (Деян. 20, 30), отвращаемся, и отсекаем от нашего общения, как людей, соделавших нечто ужасное и для слуха невыносимое. Ибо, будучи изначала ( ἄνωθεν ) нашего рода и первоначально от нашего догмата, и принадлежа к той же Церкви, они, не смотря на то, возстали против нея, отложились от той, которая болела ими духовно и воспитала их, ввергли ее в крайнюю опасность, оказашись позорными чадами, сынами чуждыми, заблудившими от путей своих, «родом лукавым» и «развращенным» (Матф. 12:39, 17:17), не воздавшим благого воздаяния ни Господу Богу, ни матери Церкви. Нужно претерпеть за нее и за ее догматы всякую опасность, не отступать даже и пред смертию. Между тем, они были настроены к ней хуже, чем люди по природе враждебные, насквозь проболевшие черной немочью ( μελαγχολίαν νοσήσαντες ἄντικρυς ) и потерявшие способность различать друзей от врагов. Первое место между ними, как сказано, занимал Иоанн Векк, который, вследствие того, что Христос призрел на Свою Церковь и подвигнул ее против него и его лукавого сонмища ( συντάγματι ) 16 , и возвратил ее прямо к прежнему течению, от чего, естественно, должно было возникнуть достойное наказание и за его языкоболие ( γλωσσαλγίαν ), притворившись раскаявшимся в своих легкомысленных выходках против Церкви, и составивши благочестивую запись ( λίβελλον εὐσεβὴ ) и вручивши ее созванному для суда над ним собору, не бросил однако (своего злого начинания), вкусивши человеколюбия, но снова возвратился на блевотину своей хулы 17 .

Но пусть будет изложена самая его запись, чтобы все, слушая, судили сами, праведно ли он осужден. Вот она дословно: «Поелику 18 , во время недавнего, опасного применения к делу начал οἰκονομία с нарочитою целию возстановления церковного мира, случилось мне, в видах приведения всех к этому миру, говорить и писать о церковных догматах, и при этом употреблять выражения, не согласные с священными и божественными догматами и опасные, выражения, на которые так посмотрел и сей божественный и священный собор, именно: я говорил, что Дух Святый имеет Виновником Своего происхождения Отца и Сына, и что к этой мысли ведет и с нею согласуется и изречение: «Дух Святый исходит от Отца чрез Сына», вследствие чего оказывалось две Причины Духа и отсюда подразумевалось два начала (исхождения) ближайшее и отдаленное, и что Сын настолько есть Виновник происхождения Святаго Духа, насколько это идет к предлогу чрез . Так как все эти выражения, действительно, обретались обращавшимися и в устных моих беседах и в сочинениях, и так как все это есть дело моей мысли и пера, а не другого кого либо, и, кроме того, я же говорил, что Отец и Сын являются (в акте извождения) не двумя виновниками, а единым виновником Духа Святаго, что Он (Дух Святый) имеет бытие от Них, как от одного начала и источника; то от всего этого, равно как и от другого, ведущего к таким же неуместностям относительно догмата, пред Богом и страшными Его ангелами, равно как пред сим божественным и священным собором, от всего сердца, без всякого лукавства и желания одно скрывать и другое говорить, отвращаюсь, отменяю все это и отвергаю, как угрожающее конечной гибелью душе. Сердцем и устами исповедую, как издревле исповедует святая кафолическая Церковь, и мудрствую, подобно ей, о Святой Троице, Едином Боге так: Отец не имеет бытия ни от другого кого, ни от Себя Самого, а безначален и безвиновен; Единородный Сын Божий имеет происхождение от Отца посредством рождения ( γεννητῶς ) и Отца же (имеет) Своим Виновником; Дух же Святый, исповедую и верую, имеет происхождение от Бога и Отца посредством исхождения ( ἐκπορευτῶς ); и Отец, по словам священных учителей, есть Виновник Сына и Святаго Духа, так что изречение: «Дух Святый исходит чрез Сына», вовсе не делает Сына виновником Святаго Духа, ни Самого по Себе, ни вместе с Отцем, так, чтобы Сын и Отец, по опасному представлению некоторых иномыслящих, были единым Виновником и единым началом Духа. Так я о сем мудрствую и молю (Бога), да обрящусь так мудрствующим и до последнего моего издыхания, равно как и относительно всех других догматов единомудрствовать со святою кафолическою Церковию Божиею, согласно вышеизложенному исповеданию; всех же не так мудрствующих, или имеющих мудрствовать на будущее время, имею не состоящими в общении (с Церкрвию), отверженными, далеко уклонившимися от православной веры христианской. Такова моего исповедания и веры запись, чрез которую пред всеми исповедую, свидетельствую и открыто заявляю, как я содержу еже по Бозе благочестие и как всецело приемлю евангельские и апостольские и отеческие догматы и наставления. А поелику за дерзновение, с каким я опасно дерзнул (посягнуть) на некоторые из вышереченных божественных догматов, я присужден к лишению архиерейского сана святейшим господином и вселенским патриархом и сущим при нем божественным и священным собором, на котором присутствует и святейший папа и патриарх Александрии, то я приемлю это лишение, как законно и канонически совершившееся, доволен ( στέργω ) им, как законным и праведным, и никогда не буду пытаться возвратить себе священство».

Изложивши это и собственною рукою написавши и подписавши, он немедленно же и отрекся от всего этого, лишь только был выпущен из судилища. И снова составляет книги, снова (изрыгает) хульные речи, снова – незаконнорожденные ( νόθα ) догматы и нововводные слова, которых не знали наши отцы. Увлекшись честолюбивой мечтой, во что-бы-то ни стало, доказать, что он неповинен в том зле, в котором его обвиняют, – между тем как ему в пору было бы лишь раскаяться и поправлять то, что он сделал дурного – он, не познавши этого (единственного, остававшагося ему для исправления), пути, заблудил от пути правого (2 Петр. 2, 15) – и еще глубже, чем прежде, – впал «в неискусен ум» (Рим. 1, 28), так что, повидимому, дух заблуждения, не задолго пред тем оставивший его, снова к нему возвратился и при том не один, а с большим запасом ( παρασκεβὴ ), захвативши с собою не семь только, а целый легион духов, и занявши и наполнивши всю область его души 19 .. Вследствие этого, снова вызывается (к суду), снова требуют у него объяснения причин, побудивших его к этому прекрасному превращению 20 . И вызывает его никто иной, а сам ревнующй «по Бозе Вседержителе» (3 Цар. 19, 10) царь, в деле возстановления Церкви и благочестия соделавшийся как бы рукою Самому Всевышнему, царь, которого я охотно назвал бы новым Моисеем, слугою Божиим (Евр. 3, 5) по преимуществу, исторгшим современного нам Израиля из Египта и рабства, и при том не из древнего оного и чувственного, а из другого, гораздо более жестокого, царь, который, впрочем, за такое служение свое уже живописан руками Самого Бога и вписан в книги Его (Флп. 4, 3); и вследствие этого, нам и не следует много писать об нем. Что же касается Векка, то, будуча спрошен царем 21 и священным собором о причинах, почему он, коснувшись похвального обращения и, – говоря по евангельски – положив руку на рало и согласившись следовать вслед за Церковию снова обратился вспять и стал не управлен в царствие Божие (Лук. 9, 62), отдавши предпочтение хульному (учению) пред правым (учением), – ничего не сказал на это относящагося к делу, что снимало бы с него дурную тень, так что тогда сделалось до очевидности ясно, что он крепко держится злочестия, и что никакое слово не в состоянии будет убедить его отступиться от него. По сему мы, весь сонм благочестивых, подвигшись праведною ревностью против него и его единомышленников, ревностью, которою подвиглись некогда левиты против впадших в преступление братий своих, сынов израилевых, объявляем следующий приговор:

1. Иоанну Векку и его последователям: Константину Мелитиниоту и Георгию Метохите за то, что они, «происходя от нас» и будучи воспитаны в наших обычаях и догматах, не пребыли в них (Иоан. 15, 4), несмотря на то, что эти обычаи и догматы были их родными и отеческими и, кроме того, твердо были содержимы на все времена, – с тех пор как Христос стал провозвещаться (в мире) и до сего дня, – эти обычаи и догматы, против которых ничего не могли и не возмогут (сделать) врата ада, они пренебрегли, каким то образом ухитрившись знать и, однакож, не одобрять их, и вместо них ввели мнение неизвестное никому из их отцев, не устыдившись ни их почтенной древности, ни их провозвестников, которые не иначе изрекали «яже суть Духа» (Божия), как исполнившись (сего) Духа, – им (упомянутым лицам) за то, что они, будучи толико испорчены, измыслимы во вред и разрушение Церкви столько неуместного и чуждого ее преданиям; хотя потом на некоторое время отложили свое сумазбродство, тысячекратно заклявши себя и на словах и на бумаге в виду и в слух всех, если не окажутся наконец всецело хранителями отеческих преданий и позволят себе увлечься чем-либо чуждым мудрованию Церкви, но не остались верными и этому своему раскаянию, несмотря на то, что оно было скреплено их собственными рукописаниями, а напротив, снова передумали, возвратились к своему прежнему образу мыслей и уклонились в прежнее отступничество, как-будто у них была такая отступническая натура, что никак не укладывалась в пределы, положенные отцами, – им, обратившим обращение лукавое и возлюбившим удаление от своей собственной Церкви, «приговор», который они и сами над собой «произнесли», на случай, если 22 дерзнут на это, «произносим и мы» 23 , отсекши их за такое их поведение от сонма православных, объявляем отлученными от Церкви Божией и стада.

2. Ему же с сущими с ним за то, что они позволили себе такую дерзость относительно апостольского исповедания, что внесли в оное то, чего не предали учители Церкви, ни мы от них не приняли, объявляя вышепрописанный приговор и осуждение, отсекаем от сонма православных и отлучаем от Церкви Божией и стада 24 .

3. Им же за то, что они говорят, будто Отец есть Виновник Духа чрез Сына и при том так, что, по их представлению, Отец не иначе и может быть Виновником ипостаси Духа, как сообщая Духу происхождение и бытие чрез Сына, вследствие чего, по их мысли, Сын является Со-виновником Отцу и соучаствующим в бытии Духа, – в подтверждение же этого мнения приводят изречение св. Дамаскина, что «Отец есть Изводитель Духа Возсиявателя чрез Слово», изречение, которое вовсе не имеет этого смысла, а имеет в виду лишь обозначить явление чрез Сына Духа имеющего происхождение от Отца; поелику, в противном случае, тот же Дамаскин и в той же самой главе не учил бы, что в Троице Один только Виновник – Бог Отец, – словом «Один», он (очевидно) отнял вину у прочих ипостасей, – равным образом не в других также (главах) он сказал: «Духа Святаго Духом Сына именуем, но не говорим, что Он от Сына», – одно с другим соглашено быть не может, – итак им, приемлющим отеческие изречения не согласно с отеческою целию, а с другою совершенно чуждою отцам, объявляя вышепрописанный приговор и осуждение, отсекаем от сонма православных и отлучаем от Церкви Божией и стада 25 .

4. Им же за то, что утверждают будто от Сына и чрез Сына имеет происхождение от Отца Утешитель, и в подтверждение этого приводят писание некоторых «отцев» 26 , что «Дух» 27 чрез Сына и от Сына происходит, между тем как оно (писание) являет возсиявание и явление Его (Духа Святаго) оттуда (от Сына и чрез Сына); ибо, безспорно, Утешитель вечно возсиявает и является чрез Сына, как свет от солнца чрез луч; являет также сообщение, подаяние и посланничество Его (Духа) к нам; а вовсе не то, будто Он происходит чрез Сына и от Сына, и бытие приемлет чрез Него и от Него; поелику, действительно, Он (Дух Святый) имел бы Своим Виновником и Началом Сына так же, как и Отца, чтобы не сказать: – больше Сына, чем Отца, так как из чего получается происхождение, то́ считается и началом и виновником бытия. А поелику они именно так мыслят и говорят, то, объявляя им вышепрописанный приговор и осуждение, отсекаем их от сонма православных и отлучаем от Церкви Божией и стада 28 .

5. Им же за то, что они говорят, будто предлог «чрез» ( διὰ ) повсюду в богословии равносилен предлогу «от» или «из» ( ἐκ ), а поэтому настойчиво утверждают, будто совершенно безразлично сказать: «Дух Святый исходит «чрез» Сына» и: «Дух Святый исходит «от» Сына», и, вследствие этого, не двусмысленно усвояют Духу Святому и происхождение и существование (ὕ παρξιν καὶ ὁυσίωσιν ) от Сына: и так как они, кроме Сына, приписывают, на таком же точно основании, причинность и Отцу, то будут ли они принимать двойственность или единичность причины, в том и другом случае впадут во всякую хулу; ибо нет в Троице другой какой-либо ипостаси, кроме ипостаси Отца, из которой было бы происхождение и существование для единосущных: по общему же мнению Церкви и изречениям святых, «Отец есть корень и источник Сына и Святаго Духа», и «единственный источник божества» и «единственный Виновник»; ибо, если у некоторых святых говорится, что Дух Святый исходит и чрез Сына, то словом «чрез Сына» указывается лишь на прохождение Его в вечное возсияние, а не просто в бытие Духа, имеющего происхождение от Отца 29 ; поелику, в противном случае, значило бы отрицать, что Отец есть Един Виновник и единый источник божества, и опровергать богослова, говорящего, что все, что имеет Отец, имеет также и Сын, кроме причинности, как-будто он неправду говорит, – итак им, так говорящим, обьявляя вышепрописанный приговор и осуждение, отсекаем их от сонма православных и отлучаем от Церкви Божией и стада.

6. Им же за то, что утверждают, будто единая сущность ( οὑσία ) и божество Отца и Сына есть причина происхождения Духа, чего никто из имеющих ум никогда не говорил и не думал; ибо не общая сущность и естество есть причина ипостаси, так как сама по себе эта общая сущность неспособна ни рождать ни изводить неделимых, а сущность с свойствами, которая, по словам великого Максима, служит прямым показателем ипостаси; то же и по словам великого Василия; ибо и он определяет ипостась, как представляющую и описывающую то, что есть общего и неописуемого в каком-либо предмете, чрез наблюдаемые в нем свойства 30 ; вследствие этого, и неделимое сущности всегда производится неделимым, или рождается; и подобает как рождающему, так и рождаемому быть неделимыми, равно как и производящему и производимому: у Отца и Сына сущность одна, но не как всецело неделимое, – за эти неуместные хулы, объявляя им вышепрописанный приговор и осуждение, отсекаем от сонма православных и отлучаем от Церкви Божией и стада 31 .

7. Им же за то, что догматствуют, будто Отец и Сын вкупе являются Виновником Святаго Духа, а не как два начала и две причины, и что Сын на столько является общником Отцу, на сколько это общение может быть выражено предлогом «чрез», и по различию и силе предлогов определяют различие Причины Духа, иначе представляя Виновником Духа Отца и иначе Сына, и вводят счисление и множественность причин Духа, хотя бы и тысячекратно отрицали это, объявляя вышепрописанный приговор и осуждение, отсекаем от сонма православных и отлучаем от Церкви Божией и стада 32 .

8. Им же, настаивающим на том, что Отец есть Виновник Духа Святаго, οὑ τῷ λόγ τῆς ὑποστάσεως , τῷ δε λόγ τῆς φύσεως , и отсюда выводящим заключение, что и Сын необходимо должен быть Виновником Духа, как имеющий едино λόγον τῆς φύσεως с Отцем, не предвидя тех нелепых следствий, которые отсюда вытекают; ибо отсюда будет следовать, во первых, что и Сам Дух должен быть Виновником кого-нибудь, так как и Он имеет едино λόγον τῆς φύσεως с Отцем; во вторых, должен возникнуть целый ряд причин, так как все ипостаси, участвующие в естестве, будут участвовать и в причинности, и в третьих, – общая сущность и естество будет причиною ипостасей, что́ запрещается 33 разумом, а вместе с разумом и самым естеством, – за такие неуместные и чуждые истине мысли, объявляя им вышепрописанный приговор и осуждение, отсекаем от сонма православных и отлучаем от Церкви Божией и стада.

9. Им же за то, что они говорят, будто, когда речь идет о творении (мира), слово «чрез Сына» указывает на предначинательную причину и, тем не менее, не отнимает у Сына права быть и называться Творцем и Виновником происшедших чрез Него тварей, так и когда речь идет о богословии, то хотя начальным Виновником Сына и Духа Святаго называется Отец, но так как Виновником Духа бывает чрез Сына, то Сын не может быть отделяем от Отца в акте извождения Святаго Духа; но говоря это, они безсмысленно сопричисляют Сына к Отцу, как Виновнику Духа; ибо хотя Сын и действительно есть Творец происшедших чрез Него (тварей), как и Отец, но из того, что Отец есть Изводитель Духа чрез Него, не следует, чтобы и Он (Сын) был Виновником Духа, равно как из того, что Отец есть Изводитель Духа чрез Сына, не следует, что Он (Отец) есть и Виновник Духа чрез Сына же, – в данном случае слово «чрез Сына» указывает на обнаружение и возсиявание (Святаго Духа), а не на прохождение в бытие, так как, в противном случае, трудно было бы даже и исчислить те нелепые следствия, которые отсюда вытекают, – за эти безсмысленные речи, за злоупотребление изречениями отцев и за извлечение из них целого ряда богохульств, объявляя им вышепрописанный приговор и осуждение, отсекаем от сонма православных и отлучаем от Церкви Божией и стада 34 .

10. Им же за то, что говорят, будто в каком смысле Дева и Богородица называется источником жизни, в таком же и Сын называется источником жизни: между тем, Дева называется так потому, что чрез сообщение Единородному Слову плоти, одушевленной и словесною и разумною душею, соделалась виновницею человечества Христова; равным образом, и Сын для восприемлющих жизнь во Св. Духа может быть назван источником жизни в смысле причины: в таких неподходящих сравнениях и примерах они ищут доказательств для своего мнения о том, что Сын обобщается с Отцем в происхождении Святаго Духа: в самом деле Дева называется источником жизни вовсе не в том смысле, в каком называется источником жизни Единородное Слово Божие: Она называется так потому, что из Нея родилась по человечеству действительная жизнь ( ἡ ὄντως ζωὴ ), Само Слово Божие и истинный Бог, и таким образом она соделалась виновницею божественной Его плоти; а Сын называется источником жизни потому, что соделался Виновником жизни для нас, умерщвленных грехом, и источил ее для всех, как бы некий поток, и что верующим в Него от Него, как от источника, и чрез Него подается Дух Святый: собственно преизобильно изливается благодать Духа, но не будет ничем ни новым, ни чуждым обычаю писания, если она будет названа ὁμονύμως и Святым Духом: дело обычное – называть действие именем действующего, как, например, мы называем солнцем солнечное сияние и лучи, – за такие претензии, во что-бы то ни стало, объединять и сближать одно с другим то́, что́ никоим образом не может быть объединяемо и сближаемо, объявляя им вышепрописанный приговор и осуждение, отсекаем их от сонма православных и отлучаем от Церкви Божией и стада 35 .

11. Им же за то, что употребляют изречения отцев несогласно с прямою целию Церкви, не врачуют того, что́ кажется противоречащим отеческим 36 преданиям и общим представлениям о Боге и (предметах) божественных, а, напротив, навязывают им смысл несогласный с предметом речи, или берут их отрывочно и извлекают из них для догмата нечто чуждое, объявляя вышепрописанный приговор и осуждение, отсекаем от сонма верующих и отлучаем от Церкви Божией и стада 37 .

Так много хульного и зазорного заключают в себе догматы поименованных и уже отлученных лиц; так далеко уклоняются они во всем от церковного образа мыслей, хотя бы отец их Векк, или кто другой из их радельцев ( τῶν σπουδαστῶν ) и утверждал, что это – мнения святых, но он должен считаться за это воистину клеветником и оскорбителем святых. В самом деле, где богоносные (отцы) говорили, что Бог Отец есть Виновник Духа чрез Сына? Где сказали, что Утешитель имеет происхождение от Сына и чрез Сына? Где, – что Он же Утешитель имеет происхождение от Отца и от Сына? Где догматствовали, что единая сущность и божество Отца и Сына есть причина происхождения Святаго Духа? Равно как кто, когда и в каких сочинениях отрицал, что Отеческая ипостась не есть единственная причина бытия Сына и Духа? Кто учил думать, что Отец есть Виновник Духа не в смысле ипостаси, а в смысле естества? И, напротив, кто не смотрел на это, как на свойство, служащее отличием ипостаси Бога Отца от двух других ипостасей? Равным образом кто говорил и другое многое, что́ он ложно выдавал за изречения отцев в оскорбление отцам, не отступая даже пред такими двумя злодействами, как искажение текста заимствуемых у них изречений и искажение смысла изречений, приводимых в неповрежденном виде. Он не обращает внимания на цель, которую имел в виду при произнесении известных изречений отцев; напротив, высокомерно пренебрегая и намерением и употреблением, для которого предназначалось известное сочинение, и самым желанием его автора, он насильственно вырывает из него ту или другую фразу, и, схватывая тень вместо тела, составляет целые книги. Образно говоря, он свивает веревки из песку и строит из него себе храмины, которые, конечно, не могут служить ничем иным для будущего, кроме как столпом и трофеем, из которых первый будет провозвестником его безумия, а второй показателем той борьбы, которую он вел против своего собственного спасения. Посему осуждая и самые догматы вместе с их виновниками, мы судили, да погибнет с шумом память тех и других из Церкви. Это как бы «терние и волчцы», возросшие, по допущению Божию, на живоносных пажитях Церкви, или лукавы плевелы, которые всеял враг человек посреди чистой пшеницы (Матф. 13, 24–30) евангельской, улучивши, по допущению карающего Бога, благоприятное время для своего злодейства. Или, если угодно, – и это будет даже лучше отвечать существу дела, – это – смертоносные «порождения ехиднова» (Лук. 3, 7), и, говоря языком писания, «исчадия василисков», наносящие смерть всякой приближающейся к ним душе, и, вследствие этого, не только не заслуживающие того, чтобы поддерживать их существование, но и того, чтобы появляться на свет и быть известными людям, а напротив, достойные огня, меча и всего, что только может уничтожать, исчадия, которые желательно было бы удалять из Церкви, отправлять в небытие и в вечную погибель, и посему увещеваем всех чад нашей Церкви тщательно избегать их и даже мельком ( παρέργως ) не слушать их и не приклонять к ним слуха. Но на одном увещании мы не можем остановаться, а должны присовокупить и угрозу и устрашение ради безопасности на будущее время. В чем же состоит эта угроза? Поелику не задолго пред сим совершившееся в наше время деяние, возмутившее Церковь и причинившее ей конечную пагубу, деяние, которое, не знаю почему, назвали οἰκονομία , тогда как оно заслуживало совсем другого названия, деяние, которое на беду и на великую опасность внесло к нам догматы, чуждые изначала установленным, догматы, которые имели своим поборником Иоанна Векка; то мы яснейшим образом для всех определяем, что если кто из наших ли современников, или из потомков, дерзнет когда либо возобновить упомянутое сейчас деяние, после того как оно так хорошо уничтожено, и снова вызывать к жизни эти догматы, с такою для всех пользою устраненные, тайно или злоумышленно внушать их, содействовать тому, чтобы другие так мудрствовали или одобряли их, или опускать что-либо из преданного нам совершенно и с свойственной им (Векку с товарищами) дерзостью толковать в дурную сторону подлинные догматы первенствующей Церкви, содержимые ей и теперь, выдавая их за незаконные и чуждые и вводя вместо них постановления пресловутой οἰκονομία и упомянутого деяния, от которых и произошел весь вред для Церкви, – такового, равно как и того, кто на будущее время обыкнет принимать последователей римской церкви без отмены с их стороны того, в чем они издавна обвиняются нашею Церковию, и из-за чего собственно произошел и самый раскол, принимать ближе и теснее, чем мы обыкли принимать их до осуществления известной измышленной οἰκονομία и известного, враждебного добру и отверженного примирения ( εἰρήνης ), – такового вместе с отлучением от Церкви, отсечением и удалением от сонма нашего и общения с верующими, подвергаем страшному наказанию – анафеме. Ибо не заслуживает никакого извинения тот, кто ни после стольких опытов происшедшего отсюда зла, ни после сейчас произнесенного нами осуждения не вразумится не дерзать на это, не научится оставаться в пределах, положенных отцами, ни быть учеником Церкви, послушным ей во всем. И это мы говорим и делаем, с одной стороны, для предупреждения вреда на будущее время, как мы сказали, с другой, для общей душевной пользы тех, которые теперь находятся в недрах нашей благочестивой Церкви.

Вы же, присные Богу, продолжайте отвращаться и гнушаться на ряду с другими враждебными истине догматами и порождений Векка. Отвращайтесь и его самого и поименованных выше его последователей, изрыгавших вместе с ним его хулы и до сих пор держащихся их и нераскаянно в них пребывающих. При таком настроении пребудет в нас Утешитель, предохраняя нас не только от сих, но и от пагубы страстей в участии вечных благ и блаженства, уготованного праведным. Конечно, вы и теперь так настроены, и на будущее время сохраните это настроение. А вышепрописанный приговор и определение в настоящее время произносится от (лица) Церкви против отступников и отметателей Церкви, а не много спустя (произнесется) и от Верховного Судии, если «прежде даже не притти дню Его великому и просвещенному» (Деян. 2, 20), они не поспешат изъять себя от оного покаянием, слезами и неутешным сокрушением. Ибо если они обратятся и снова воззрят искренними очами души к свету матери нашей Церкви, то, как Христос грядущего к Нему не отвергает, а, напротив, обращается к обращающемуся и призывает к Себе, хотя бы он был расточителем, изжившим отцовское имение (Лук. 15, 11–32), овцей погибшей и выскочившей из-за спасительной ограды, или чем-либо другим из бывших далече от благодати, так и она (Церковь) примет, приблизит к себе и снова сопричтет к жребию и чину своих чад, если только они восплачутся когда-либо и перестрадают в самих себе то, что мы теперь за них страждем. Ибо хотя мы и отсекаем их от себя, изгоняем из Церкви благочестивых и подвергаем их страшному и великому наказанию отлучения и отчуждения от православных, но делаем это не потому, чтобы находили удовольствие в их страданиях, или радовались бы их отвержению, а напротив, с глубоким неудовольствием переносим это отчуждение. Где ж однако та крайность, которая вынуждает нас на это действие? Мы делаем это по двум причинам – с одной стороны, этим действием нам хотелось бы достигнуть того, чтобы они, проникшись скорбию и сокрушением и познавши свое безумие, обратились к покаянию, и нашли бы себе спасение в Церкви, с другой, чтобы все остальные умудрились и научились отсюда не дерзать никогда ни на что подобное, не посягать на неприкосновенное, не борзиться против святых, под страхом подвергнуться за подобное дерзновение воздаянию по примеру вышепоименованных лиц.

* * *

1

εἰς αὐτὴν, у Метохиты: εἰς ταύτην.

2

σκοπὸς τπράξει, у Метохиты: ὀ σκοπὸς εναι τπράξει.

3

Это место, начиная от слов: «и в самом деле» до слов «Его Отец» приводится у Векка буквально-сходно с нашим текстом.

4

Κάντεῦθεν, у Метохиты: ὡς παρὰ ταῦτα.

5

Это место, начиная со слов «между тем» и до слова «золото» передается у Метохиты с значительными отменами против изложенного здесь текста. По вниманию к этому обстоятельству, мы прилагаем здесь возможно близкий перевод текста Метохиты, в качестве варианта: «от сего и ведет начало смута и возгорелась великая церковная война, будучи уже не новым по происхождению и получивши оное у других, а не у нас, он (латинский догмат) был перенесен сюда как какая-нибудь заграничная язва, и восприявшим его, и как бы некою небезплодною пажитью для его питания, оказался «имя рек"_

6

«Бог... рождает не по времени, безначально, безстрастно, без совокупления, и не чрев истечение... безначально, потому что не изменяем; без истечения, потому что безстрастен и безтелесен; без совокупления, опять потому, что безтелесен». (Точное изложение православной веры св. Иоанна Дамаскина. Москва. 1844, стр. 19–20). Термин «без истечения» (ῤῥεύστως) специально был направлен отцами и учителями Церкви против гностиков, державшихся теории эманации (истечения) всего существующего из существа Божия.

7

«Будучи по естеству совершенный Бог, соделался совершенным по естеству человеком, не изменялся в естестве, не мечтательно воплотился; но с плотию, заимствованною от Святой Девы, одушевленною, разумною, словесною и в Нем Самом получившею бытие, соединился ипостасно, неслиянно, неизменно и нераздельно, не прелагая ни божеского Своего естества в сущность плоти, ни сущности Своей плоти в божеское Свое естество». (Св. Иоанн Дамаскин, там же, стр. 139–140).

8

«Оба естества сохраняют существенное свое различие. Созданное осталось созданным, а несозданное несозданным; смертное пребыло смертным, а безсмертное – безсмертным; неограниченное – неограниченным; видимое – видимым, а невидимое – невидимым; одно сияет чудесами, другое терпело поругания». (Св. Иоанн Дамаскин, там же, стр. 147).

9

βλασφημία – слово, весьма часто употребляющееся в св. Писании в смысле слов и речей нечестивых, оскорбляющих Бога и все святое. Так как это слово часто будет встречаться в тексте этого и других занимающих нас памятников полемической литературы, по вопросу об исхождении Святаго Духа, то мы считаем не лишним напомнить об употреблении этого слова в его первоисточнике, и с этою целию приведем несколько мест из св. Писания. «Что сей тако глаголет хулы"_

10

αὐτοῖς и у Метохиты; у Векка же этого слова нет.

11

παραὐτοῦ θεοῦ; у Метохиты: παρα τοῦ θεοῦ. Векк цитирует это место согласно с нашим текстом.

12

αὐτοῦ, у Метохиты: εαὐτοῦ.

13

οὑ μὴν δὴ, у Метохиты: οὑ μήν δε, у Векка: οὑ μὴν γε.

14

Слов: «чтобы Он был Виновником Духа Один ли или вместе с Отцем», у Векка нет, но у Метохиты они читаются так же, как и в нашем тексте. За исключением отмеченных разностей и небольшой особенности, в разстановке знаков препинания, (представляемой, впрочем, лишь текстом Метохиты), все это место от слова «отметаем» до слова «от Сына», приводимое у Метохиты и у Векка, читается совершенно согласно с нашим текстом.

15

В тексте стоит: ὂς; но это, очевидно, опечатка и должно читать ος.

16

Слово σύνταγμα может быть понято и о совокупности людей, разделявших образ мыслей Векка, и о совокупности сочинений, в которых он проводил и защищал этот образ мыслей. Понимая оное в первом смысле, мы считаем, однакож, нужным указать здесь и на второй, так как и он не противен контексту речи.

17

Против этого места на поле манускрипта, с которого напечатан этот документ у Бандурия, стоит следующая отметка: «Самое покаяние Векка и отвержение хульных его догматов, хотя немного спустя, изменивши снова свои мысли на их счет, он, как пес, обратился на собственную блевотину». Сравнение со псом и в тексте и здесь взято из 2 послания Петрова гл. 2, ст. 22.

18

Документ этот был уже нами переведен и напечатан в нашем изследовании о патриархе Арсение и Арсенитах (Христ. Чтен. за 1871 г., т. I, стр. 605–606), но здесь мы даем новый его перевод, более точный и близкий к подлиннику.

19

Намек на 43–45 ст. 12 гл. еванг. от Матфея: «Егда же нечистый дух изыдет от человека... Тогда идет и поймет с собою седмь иных духов лютейтих себе,и вшедше живут ту"_

20

«Прекрасным» называется оно здесь в ироническом смысле.

21

В тексте Миня (Patrol. cursus compl. t. CXLII, s. gr.), перепечатанном с текста Бандурия, слово «царем» пропущено.

22

В нашем тексте εἰς, а в тексте Метохиты: εἰ. Первое чтение, очевидно, неправильно.

23

Слова, напечатанные курсивом, пропущены в нашем тексте и читаются лишь в тексте Метохиты. Вообще весь этот первый пункт, в полном своем составе приведенный в сочинении Метохиты, является у него в более исправном виде, чем в издании Бандурия и Миня (у последнего к недостаткам Бандуриева текста составлявшим принадлежность рукописи, бывшей у него под руками, прибавлено еще несколько типографских ошибок, бывших результатом небрежного отношения к делу), и со стороны целости текста, и особенно со стороны разстановки знаков препинания (у Бандурия текст испещрен множеством точек, поставленных совершенно не кстати) вследствие этого, свой перевод мы сделали с текста Метохиты, удержавши и его пунктуацию.

24

Этот пункт до слова «осуждение» приводится и у Метохиты буквально-сходно с нашим текстом.

25

Этот пункт приводится у Метохиты в полном составе и совершенно согласно с нашим текстом. Приводится он по частям и у Векка и тоже – в размере его цитаты – согласно с нашим текстом.

26

Слово «отцев» стоит в тексте Векка.

27

Это слово стоит в тексте Метохиты и Векка.

28

И этот пункт приводится полностью у Метохиты и за исключением слова «Дух», очевидно, пропущенного в тексте Бандурия, и небольшой разности в разстановке слов и знаков препинания, читается совершенно согласно с нашим текстом. У Векка приводится из этого пункта лишь главная мысль.

29

Слов: «Духа, имеющего происхождение от Отца», нет у Метохиты; но, за исключением этих слов и некоторой разности в разстановке знаков препинания, весь этот пункт до заключительных слов приводится у Метохиты буквально сходно с нашим текстом. У Векка цитуется из него лишь несколько строк.

30

В видах возможно лучшего разъяснения этого места, считаем нужным привести несколько слов из «Точного изложения православной веры» св. Иоанна Дамаскина: «Общее и родовое берется за сказуемое частных предметов, под ним заключающихся. Так, сущность, как род, есть общее; а ипостась есть частное. Частное же не потому, что имеет в себе часть естества: ипостась имеет не часть, но она есть частное по числу, как неделимое. Ибо ипостаси различаются по числу, а не по естеству. Но сущность берется за сказуемое ипостаси, потому что в каждой из однородных ипостасей есть полная сущность. Посему ипостаси различаются между собою не сущностию, а принадлежностями (συμβεβηκότα), которые составляют отличительные свойства ипостаси, а не естества. Ибо ипостась, как определяют, есть сущность с принадлежностями, так что ипостась, кроме отличительного свойства, имеет в себе общее, и ей пранадлежит самостоятельное бытие, сущность же самостоятельного бытия не имеет, но усматривается в ипостасях» (стр. 150–151).

31

Слов, напечатанных курсивом, нет в нашем тексте, оне читаются в тексте Метохиты, который дословно приводит весь этот пункт до заключительных слов. За исключением этих слов и отчасти пунктуации, во всем остальном текст Метохиты совершенно согласен с нашим. У Векка цитируется лишь часть этого пункта, начиная со слов «ибо не общая сущность» и кончая словами «наблюдаемые в нем свойства». В чтении этих слов у Векка нет никакой разности сравнительно с нашим текстом.

32

Этот пункт буквально-сходно приводится у Метохиты; а Векк берет из него лишь несколько слов.

33

ἀπαγορεύεται, у Метохиты: ἀπηγορευσε. За исключением этого слова, весь этот пункт у Метохиты приводится совершенно согласно с нашим текстом. Векк приводит лишь первую его половину и то с опущением нескольких слов.

34

Весь этот пункт, за исключением знаков препинания, приводится у Метохиты совершенно согласно с нашим текстом. Векк, цитует, и то не дословно, лишь первую половину.

35

У Метохиты и этот пункт приводится в полном составе и, за исключением пунктуации, совершенно согласно с нашим текстом. У Векка он приводится лишь в извлечении.

36

В нашем тексте πνευματικὰς παραδόσεις а у Метохиты: πατρικὰς παραδόσεις. Мы удерживаем последнее чтение, как более согласное с обычной богословской терминологией.

37

У Метохиты, за исключением указанного слова, весь этот пункт читается вполне согласно с нашим текстом.



Источник: Проф. И. Е. Троицкий. К истории споров по вопросу об исхождении Святаго Духа. / Христианское чтение, издаваемое при Санктпетербургской Духовной Академии. 1889. Часть первая. - СПб.: Типография Ф. Елеонскаго и К°, 1889. - С. 345-366.