Распечатать
Скачать как mobi epub fb2 pdf Оригинал (pdf)
 →  Чем открыть форматы mobi, epub, fb2, pdf?


святитель Григорий Палама

Десять бесед

   

С присовокуплением двух бесед, одной Иоанна Златоустого, а другой Амфилохия Иконийского и с учением Иоанна Дамаскина о пречистом теле Господнем

Содержание

Десять бесед Беседа 1. На Евангелие от Луки третьей недели, которое за содержание иметь Господем оживотворенного отрока вдовицы; в ней же и о том, чтобы мы были единомысленны и состраждущи друг другу Беседа 2. Увещательная на пост, в которой предлагается и разсуждение о миробытии вкратце, сказыванная в среду первыя седмицы Беседа 3. Нa честный и животворящий крест Господа нашего Иисуса Христа Беседа 4. Нa день святаго великомученика, чудотворца и мироточца Димитрия Беседа 5. Нa Евангелие четвертыя во святой Четыредесятнице недели, в которой и о старании о внутренних помышлениях Беседа 6. Нa Благовещение Пресвятыя Владычицы Богородицы и Приснодевы Марии Беседа 7. Сказанная в неделю Вайи Беседа 8. Нa утреннее осьмое от евангелиста Иоанна. в которой разсуждается и о том, что пребывающие в священных собраниях до конца благочестиво сподобятся великих дарований Беседа 9. Сказыванная в праздник Святых Верховных Апостол Петра и Павла Беседа 10. Сказыванная во время жатвы, в которой и о духовной жатве разсуждается Присовокупление Беседа 1. Иже во святых отца нашего Иоанна Архиепископа Константина града Златоустаго, на тысячу талантов и сто динариев, и о том, чтобы не памятозлобствовать Беседа 2. Амфилохия, Епископа Иконийскаго, на преполовение, на расслабленнаго, и на то, чтоб не судить по лицу Беседа 3. Святаго Иоанна Дамаскина о пречистем Теле Господнем, которое мы принимаем
     


Десять бесед

Беседа 1. На Евангелие от Луки третьей недели, которое за содержание имеет Господем оживотворенного отрока вдовицы; в ней же и о том, чтобы мы были единомысленны и состраждущи друг другу.

   Великий Павел, показуя Божественное и общеполезное веры и благовествуя действия, возмездия, плоды и силу ея, начинает от самых древнейших веков верою, глаголя, разумеваем совершитися веком глаголом Божиим, во еже от неявляемых видимым быти (Евр. 11:3); кончит же грядущим всемирным воскресением и совершенством святых, его же несть совершеннее. Между чудотворившими же верою и о них тою сосвидетельствующими творя сословие, и сие глаголет: яко верою прияша жены от воскресения мертвыя своя, иже суть Сарраптийская и Суманитская, та сына своего умерша от Пророка Илии паки получила жива; Суманитская же своего от Елисея. Как та, так и другая великую делами веру показали. Сарраптийская, верою ожидая обещанного от Пророка избытка пищей, и прежде детей его напитавшая горстью муки и малою частью елея, что едино для снеди имела, после которой ожидала себе с детьми смерти. Притом и тогда, как сын ее во время пришествия Илиина разболелся и умер. Разболеся бо, рече, сын госпожи дому, и бе болезнь его крепка зело, дондеже не остался в нем дух его (3 Цар. 17:17). He отогнала она тогда Пророка, не роптала на него, ниже отпала от благочестия, которому от него научилась, но исповедывала оное, и причиною страдания собственные беззакония поставляла, призывая человека Божия Илию к сему случаю, себя же осуждая более, и глаголя к нему дерзновенне паче, нежели ругательне: Что мне и тебе, человече Божий? вшел еси воспомянути неправды моя, и уморити сына моего? (3Цар. 17:18). Свет ты еси, рече, по участвованию, яко света правды служитель, и пришед явил еси тайная моя согрешения, сия же умертвиша сына моего. Видите веру жены страннолюбицы, видите смирение. По сему и по избранию достойно получила от Бога начало, и сподобилася быть преднаписанием веры и звания языков; напоследок же и сына восприняла жива. Суманитская же от того, еже глаголала к мужу своему о Елисее, и от того, еже уготовала для восприятия Пророка, и от любомудрия явленного ею по смерти отрока, веру показала. Скрывая бо в молчании страсть, тече ко Пророку, и просила в доме, глаголя к нему: Жив Господь, и жива душа твоя, аще оставлю тебе (4 Цар. 4:30); и чрез веру таковую воскрешенного Пророком сына получила. Так, они веровали, что Пророков оных изящное чудодействие не превосходит веры матерей, приявших воскресшия, якоже и Павел показал, глаголя: Верою прияша жены от воскресения мертвыя своя (Евр. 11:35). Hо Пророки, имея еще и содействующую матерей веру и благоприятство к Богу, Илия как прочая вся сотворил, так и плачевне воззопил к Богу: Увы мне, рече, Господи, свидетелю вдовы, у неяже аз пребываю, ты озлобил eси уморити сына ея. И призва и рече: Господи Боже мой, да возвратится убо душа, отрочища сего в онь, и бысть тако (3Цар. 17:20-21). А Елисей не только глаголал лежа и слякшись на отрочище даже до седмижды, но и помолился ко Господу по писанию, и тако оживил сына Суманитяныни. Господь же наш Иисус Христос по гласу Евангельскому, прочтенному ныне, умилосердившись над вдовицею, еяже сын мертв изношашеся, не приобретая что-либо, ниже куплю дея, ниже моляся, но повелением единым давши жива от мертвых единородного плачущей матери сына, показал, что Он един есть Господь живота и смерти. Бысть бо, рече Евангелист, пo сем идяше Иисус во град нарицаемый Наин (Лк. 7:11). Самозван на сие великое воскрешения чудодействие Господь грядет, да явится не только животворную имеяй силу, но и благость и несравненное благоутробие. Илии так как бы поругалася Сарраптийская, побуждая его ко оживлению отрока; Елисея преднаучая яко непредвидящего страсти, наконец принудила Суманитянина, жив, глаголя, Господь, и жива душа твоя, аще оставлю тебе. Господь же и предузнает о нем, и никому же зовущу идет во град, из негоже умерший отрок изношашеся. Идяше бо, рече, по сем. И сие Евангелист ознаменовал премудро. Воскрешение бо отрока вдовицы написует возобновление ума нашего. Вдовицею бо бысть и душа наша, грехом лишившаяся жениха небесного, имущая же яко единородного сына ум, каждой свойственный, который умерщвлен был жалом греховным, живот истинный погубивши. Изношашеся бо и он, удаляем, сиречь, будучи от Бога страстьми, ведущими его в бездну ада и погибели; но Господь, пришедши к ним и представ, уже пришествием своим во плоти и обновил и возбудил его. Сие же бысть не от начала с нами, но наконец в последние веки. Почему и сего не опустил Евангелист: Идяше, глаголя, по сем Иисус воскресити умершаго сына вдовицы, и плач ея на радость преложити. Внемлите, молю, братие сказуемым. Всяк бо из нас аще возчувствует в себе умерщвленный разум и о своих согрешениях плачет рыдая, и печалясь о них в покаянии, приидет и к нему Утешитель, подая живот и утешение вечное. Блажени бо, рече, плачущии: яко тии утешатся (Мф. 5:4). Илия един оставляется для воскрешения сына Сарраптийской; и Елисей, вшедши в храмину идеже умерший лежаше, затворил дверь, якоже история повествует о двух оных, о Суманитяныне и о eго ученике Гиезии; понеже потребно им было прилежнейшее к Богу моление; но как человеки уединенные обыкновенно ум совершеннейший отвлекают и весь воздевают к Богу, посему-то они и своих от себя отлучили. Господь же, яко воистинну имеяй власть живота и смерти, и никако молитвы ко оживлению сына требуя, не только своих учеников имел при себе, но и народ мног, из которого одних сам привел, а других обрел при износимом; и видящим всем и слышащим, единым повелением воскресил мертвого, творя сие дерзновенне от человеколюбия, дабы всех привести к спасительной в Heгo вере. Якоже бо приближися, рече, ко вратом града, и се изношаху умерша (Лк. 7:12). Предвидя и самой час изношения онаго, во время предстал. Изношаху убо умерша сына единородна матери своей, и та бе вдова. Единой и той же плачущей печаль многообразную умножил и великое принес разрешение. Видя бо Господь матерь, и матерь вдовицу на единого сына надежду полагающую, лишившуюся его безвременною смертию, последующую за гробом отрока и бедственне слякшуюся, умилосердися, рече. Како не умилосердиться Отцу сирых и Судии вдовиц? И рече к ней, утешая и предвидя будущее: He плачи. Ведает Он, что сотворит; жена же не только будущего, но и Его не знает. Посему ниже веры не имела, ниже просила чего-либо от Heгo, ниже Он требовал от нея Веры; но вся могущий и не требуяй помощи от верующих, приступль коснуся вo одр, да покажет, что и тело Eго животворную, якоже и Божественную имеет силу. И рече: Юноше, тeбе глаголю, востани, и седе мертвый. Слушала и глухая персть Нарицающаго не сущая, яко сущая; слышала Носящаго всяческая глаголом силы своея; слышала не глас человека богоноснаго, но Бога вочеловечшася, и не только седе мертвый, но и начат глаголати. И сын бо Сарраптийской вдовицы, егда возвратися душа его в него, провозгласил, якоже в истории повествуется. Сие же есть доказательством, что воскресение было не по мечтанию. Илия убо молитвою единаго, и Елисей, еще жив будучи, воскресил другого мертва, уверяя и предпоказывая богомужнюю Христову и животворящую силу. Господь же трех прежде креста, онаго сына вдовицы, дщерь сонмищеначальника и четверодневного Лазаря повелением возбудил от мертвых. При кресте же многих, иже и явишася многим. К сим же по умертвии за нас на кресте возбудил сам Себя, паче же воскресил тридневна, сам един будучи Начальник присносущныя жизни. Все бо прочие хотя и воскресли, но пременилися паки с нами от смертныя жизни; Христом же воставшим от мертвых смерть не к тому уже обладает. Почему един Господь бысть и начаток умершим, то есть верным, и в надежде воскресения и живота вечного тако востающим. Начаток убо умершим бысть и перворожден из мертвых (Кол. 1:18), и обещал не сию жизнь нашу тлеющую и скоропреходящую, и оживляемую жизненным духом, но в надежде нами полагаемую Божественную безсмертную и вечную. Сия же есть дар Его воистинну богоподобный. Тако убо не оную здесь подая от Heгo оживотворенным, но подверженную смерти; ниже дарствуя им ее подает, но для других сие творит, приводя их к вере, подающей живот вечный; и здесь бо отрока не для него, но для матери, милосердовав о ней, воскресил, якоже Евангелист явно повествует; почему и воскресивши даде его матери своей. Но видите, како Господь, мидосердовав о вдове плачущей сына, не утешительныя слова только к ней употребил, но исцелил ее и делами. Тако и мы творим по силе, и не одним словом соболезнуем с злостраждущими, но да показываем и делом к ним соболезнование. Аще бо мы всею силою благотворить будем, то и мздовоздающий Бог всею силою своею на нас благодеяния излиет. Разсудите же изящество и превосходство возмездия, коликое есть: якоже превосходит Бог человека, тако и сила Его человеческую силу, и силою оною совершаемая благодать подаваемую нами. Аще кто просил медных кодраптов1, и воздал златыми сиклами2, не с радостию ли воздаяние приемлется? Ныне же не достоит пременяти медная на златая: оба сии металлы природою почти единочестные; но подавать человеческая и воспринимать Божеская и человеческая человекам, что почитается и естественною пользою. Соболезнование бо друга к другу и милость обыкновенно как тому, так и другому воистинну есть полезна. Есть ли же и на многообразныя к нам Божия щедроты взираем, за которые ничего иного Он от нас не требует, кроме единомыслия сообщества и человеколюбия друга к другу, глаголя: отпустите, и отпустится вам: дадите, и дастся вам: то како не сообщим делами просящим братиям сколько возможно яко неиспросимого долга единомыслия и милости? Понеже мы не только помиловани от Бога, и столько облагодетельствовани, сколько и исчислить не возможно, но паки получили от Heгo и обещание принять мерою праведною и надлежащею воздаяние за благодеяния, оказанные братиям. Коликая сила! Для чего не поспешаем к оной? Для чего и самой жизни друг за друга, если нужда потребует, подражая Владыке, не полагаем, чтобы получить от Heгo жизнь вечную? Но долг сей хотя нам друзьям взаимно воздавать и несходственно, так сходственно давшему Себе за нас на смерть, не для искупления только, но и для образа и сильного учения, дела, слова и всякого ума несравненно высочайшего. Ha сиe бо Христос, рече, и пострада пo нас, оставль нам образ, да последуем стопам его (1 Пет. 2:21), и будем готовы аще потребно будет, и душу свою положити во исполнение Его повелений. Ибо тако, и вечнующего в Нем живота и царствия сделаемся участниками, соживуще присно Ему и сопрославляемы3. Воззрите на мироточца сего, которого приближающуюся священного мученичества память днесь предпразднествовать начинаем. Кровь его самопроизвольне за Христа изливашеся, за что сотворил Он в нем вечный и неизчерпаемый источник многовидных чудес, святыни душевные, благоухания телесного священнейшего мира. И хотя душа великомученика, восприявшая со Ангелами вечную и неизменяемую славу, достойно ныне на небесех обитает; но тело еще не сопрославляется оной, есть же яко некоторое преднаписание, образ и знамение, настоящим открывающее о себе грядущую Божественнейшую и небесную славу. Аще же преднаписание и образ есть таковой, то что будет наконец оный грядущий? Воистинну неизглаголанный и недомыслимый. Да будем убо и мы предстательством в мученицех мироточивого, тако и тогда участниками и зрителями оной славы, якоже ныне предызливаемое Божественное от него миро приемлем благодатию и человеколюбием прославляемого в мученицех своих Иисуса Христа над всеми Бога, Емуже подобает всякая слава в бесконечные веки. Аминь.

Беседа 2. Увещательная на пост, в которой предлагается и разсуждение о миробытии вкратце, сказыванная в среду первыя седмицы.

   Весьма остроумный к злу и многокозненный, паче же вселукавый есть мысленный и началозлобный змий. Он имеет те умыслы, которыми намерению нашему, когда оно начинается, и благому деянию воспящает. Если же не может препятствовать онаго началу, то сплетает иныя козни, чтобы оное при самом его произведении в действо сделать непотребным. Буде же онаго не в силах сделать непотребным, когда к совершенству своему шествует на средине, паки другие хитрости и иные способы суть ему известны, которыми деяние наше благое, хотя бы оно совсем приведено было в совершенство, уничтожает, делает его безкорыстным, паче же и вредным для тех, которые не совсем сему внимают. И во-первых, показывает он, что добродетель есть дело трудное и неудобь совершимое; потом производит в нас отчаяние и нерадение, якобы мы принимаемся за трудное и невозможное, и потому намерения своего не можем показать на деле; а что больше, вперяет еще и неверие обещанных от Бога подвизающимся награждений. Но мы, братия! с душевным мужеством, охотою и верою прервем сию сеть, когда разсудим, что душа без браней духовных ничего боголюбивого и спасительного не сделает, равно как и земля не принесет благих плодов без обработывания. Притом землю можно сыскать и неспособную к земледелию, душа же разумная всякая для добродетели есть плодоносна. Поелику же мы по прародительной жизни осуждены жить в труде и бедствии, и сего избежать не возможно: так станем упражняться в честной нужде, принесем как из произволения настоящую Богу принужденность, дадим взаим за вечное временное, и восприимем великая благая за претерпенныя озлобления, претворяя временный труд на стяжание вечного покоя. Ибо если здесь будем иметь старание о добродетели, то в будущем веке непременно получим обещанное награждение; для того что Обещавший есть верен и готов пособлять шествующим охотно на брань добродетели. Когда же сей Всесильный пособляет, то что из всех предприятий не достигнет к своему совершенству? Однако когда, сие помышляя, стремимся охотно на дела добродетельныя, то лукавый оный, ведая, что добро не есть добро, когда не с хорошим намерением предпринимаемо бывает, старается советовать нам дело благое совершить не для богоугодного конца, ниже для похвалы, происходящей от Бога, но для того, чтобы показаться пред человеками, дабы таким образом можно было ему лишить мздовоздаяния от Бога и даров духовных и небесных. Но мы, братия! покажем, что и сие его старание недействительно, разсуждая великость уготованных воздаяний богоугодно живущим и ничтожество человеконравия, которое не только не сравняется с оным будущим величием Божественныя славы, но ниже измождения и изнурения плоти недостойно. Однако после сей одержанной над ним победы паки началозлобный оный ископывает в сердце нашем гордость, как некоторую крайнюю и погибельную пропасть, влагая горделивыя помышления и советуя нам тщеславиться, якобы мы собственною силою и собственным старанием добродетель совершили. Но если мы воспомянем самую истинну, сказывающую: Без Меня вы не можете ничесоже творити (Ин. 15:5): то таким образом отвергнем различныя лукаваго козни, делая с добрым намерением и надлежащею скромностию благое, ведая притом, что как если бы кто, имея в сосуде многочестное миро, поставил оное не накрывши в гнилом месте, или бросил в сосуд нечто смрадное, вдруг испортил бы миро, и сделав его непотребным, никакой бы не получил от него пользы: так и добродетель, если кто или чрез неупражнение от себя отбросил, или с упражнением в добродетели соединил злобу, как по тому, так и по другому, оную уничтожает и делает безполезною. О сем я теперь к любви вашей беседую по причине постного времени, чтобы нам оное сохранить для себя никаким пороком неоскверненное. Ибо нимало не возпользовал пост и онаго упоминаемого во Евангелии Фарисея, хотя он и дважды в субботу чрез целой год постился; для того что к оному имел присовокупленную гордость и осуждение ближнего. По сей причине есть пост безполезный. Сколь же великая происходит польза от поста тем, которые его богоугодно и надлежаще проводят, сие показал Моисей, Илия и сам Господь. Моисей, постясь чрез многие дни на горе (но возбудите, молю, ум ваш, и совознеситеся теперь во время благопотребно Моисеевым на гору к Богу возшествием, дабы оными по пути шествуя вознеслись напоследок со Христом не к тому уже на гору, но на небо возходящему и возводящему нас с собою), Моисей убо, постясь четыредесять дней на горе, в лице, а не в гадании, по Писанию, видел Бога, беседовал и разговаривал с Ним, так как кто-нибудь говорит к своему другу, и научился от Бога, и поучает всех о Нем, яко той есть присносущный, и не только не может преобратиться в не сущее, но и не сущая яко сущая нарицает, из не сущих сущая производит и перемениться в не сущее не допускает; который первее волею и хотением одним произвел из не сущих тварь вселенную. В начале бо, рече, сотвори Бог небо и землю (Быт. 1:1), совсем неочищенную, и наполненную тем, что было между всего посредственное: земля бо была смешана с водою; притом плодоносящую в себе каждое воздушное и по роду животная и растения; небо же вместилище различных светов и огней, в чем все пребывание свое имело. Таким убо образом сотворил Бог в начале небо и землю, как некоторое вещество, все содержащее и носящее силою всяческая, во обличение тем, которые полагают, что прежде сего вещества другая материя бытие свое имела.
   Потом, благоустрояя и украшая мир, разпределил в шесть дней порядок, пристойный и свойственный каждой из сопребывающих Ему и наполняющих мир Его тварей, соединяя каждое одним повелением, и как бы из предуготованных хранилищ сокровища на лице предлагая, располагая притом и совокупляя согласно, изящно и благопристойно одно к другому, каждое ко всему и все к каждому, и описывая неподвижную землю как некоторую точку высочайшим кругом, и связывая с нею премудро чрез находящиеся в средине существа приснодвижущееся небо, дабы тот же пребывал мир, стоя вместе и движение свое продолжая. Когда бо тела, всегда и скоро движущияся, на всем круге поместились, неподвижное необходимо получило среднее место, имея равноотстоящую движению недвижимость, дабы прекрасная сфера не ушла в другое место по подобию цилиндра. Давши сие положение всеблагий Творец каждому концу вселенныя, весь оной мир, как сказать, состроил прекрасно и заставил его двигаться безпрестанно.
   В средине же концев оных находящимся творениям паки каждому определил свойственное, и иная на высоте поставляет, и повелевает обращение свое иметь на превыспренних, и описывать круг во всякое время порядочно и сходственно с высочайшим всея твари пределом. Cии существа суть легкия, снабденныя действующею силою, и обстоятельства вещей удобно могут переменить на полезное; притом Премудростию столь высоко поставлены от средины, что в оной и стужи неумеренность послабить, и собственнаго теплоты излишества до земли не допустить суть довольны; сами же, противоположенным видом движущеся, некоторым образом укрощают свирепость сильнаго дыхания высочайших пределов, и удерживают оные при земле чрез противоположенное обращение; притом показывают нам многополезныя различия годовых времен, меры временных разстояний, и создавшаго, благоустроившаго и украсившаго Бога разумным тварям премудрость. Сим убо тварям для сугубаго конца повелел на превыспренних таким образом описывать многие круги для красоты всемирной и для многоразличной пользы; прочим же, которые суть тяжелы и по природе страждущии, которые обыкновенно раждаются и прераждаются, и притом соединяются, растут и могут больше перемениться в полезное, дал обиталище внизу и около средины, располагая благопристойно как самих, так и взаимную их соразмерность, дабы истинно все могло назваться миром. И так первое нечто из существ было произведено в твари, после первого другое, по сем паки иное, наконец же и после всего человек, сподобившийся и пo сотворении и прежде сотворения чести и великаго от Бога промышления, ибо и чувственный сей мир прежде его сотворен был для него, и царство небесное вдруг от сложения мира для него утотовано прежде его, и совет был о нем же произведен, притом и создан он Божиею рукою и пo образу Божию. Впрочем существо свое не все он имеет из сей материи и чувственного мира, как прочие животные, но только одно тело; душу же получил он от премирных, паче же от самого Бога чрез неизреченное вдуновение, яко некоторое великое, удивительное и всего превосходнейшее, на все смотрящее, над всем владычествующее, сведущее о Боге и Его в себя приемлющее, и все показывающее; словом, совершенное превыше небес обитающего великого Строителя творение. Наконец получил в наследие себе и рай, оный избранный и насажденный от Бога, заповеданный тамо пост надлежащий, чтобы держа оной и соблюдая, пребыл всегда безсмертным, невинным и безпечальным. Но он, добровольно предпочетши лесть началозлобного змия заповеди и повелению оному, и нарушивши заповеданный ему пост, вместо вечности смерть, вместо сада невинных увеселений многострастную и многотрудную оную греховную получает землю, паче же осуждается во ад и тьму, сущую тамо. Пребывало бы естество наше всегда в преисподних за заклепами онаго искони прельстившего змия, если бы не пришел Христос, и постом начиная, не упразднил наконец его власти, не свободил и не оживил нас умерщвленных. Сие прообразовал и Моисей; тамо бо, постяся на горе, получил богозданныя скрижали, и закон, на вторых скрижалех перстом Божиим начертанный, по которому наставляя тогда народ священный, вся соделанная Христом преднаписал делом и предпоказал, будучи избавителем и спасителем Авраамля, якоже Христос рода человеческого напоследок. Постяся и Илия четыредесять дней на горе, видел Бога, не во огне, якоже прежде старейшинство Израильское, но чрез богоугодный пост, превосходя видение во огне; видел Бога во гласе изходящего тонкого дыхания, находясь вблизи Господня гласа, глаголющего: Бог есть Дух, и поклоняющиеся ему должны поклоняться духом и истиною (Ин. 4:24); ибо глас сей истинну и вещание самой истинны, гремящее во всех концах вселенныя, исходящее же дыхание духа и благодать прообразовало.
   Но еще Илия получил от боговидения в пост силу помазать на место свое Пророка, и дать ему сугубую, которую сам имел, благодать, и вознестись от земли на небо всячески в явное предзнаменование бывшего напоследок от земли на небо вознесения Христова. Христос же сам победил совершенно, постясь в пустыне, общего искусителя, и низлагая его державу над человеком и упраздняя наконец власть его, естество наше избавляет и предлагает его в посмеяние всем по Евангелию его жить хотящим; совершает Пророческие предвещания, и прообразованным от них деяниями своими приписывает благодать и истинну. Видите дары поста, и за что, и чего, и коликаго сделал он нас достойными? Впрочем пользу поста можно чувствовать и против неприятеля его, который есть объядение и невоздержание; ибо в прошедшия две недели объядение и невоздержание большею частию во всем городе владычествовали, откуду происходили возмущения, крики, раздоры, бунты, блудническия песни, сатанинския плясания и безчестные смехи; в сию же седмицу наставший пост вся устрояет к благочестию, и искореняя многоиждивительные попечения суетностей, и упокоевая труды, предпринимаемые для тощего желудка, приводит нас на дела покаяния, и повелевает готовить пищу не гибнущую, но пребывающую в живот вечный. Где теперь заколения скотов, запах от мяса, всякого роду коренныя кушанья и заботы поваров? Где звучащие по домам, поющие при столах, возлежащие и пляшущие, и при гласе тимпанов и сопелей предложенных пищей неумеренно обжирающиеся? Где те, которые день и ночь на пиршествах проводят? Где те, которые ищут пьянственного места, и в пьянстве, друг друга объемля, соглашаются на скверные дела, происходящие из пьянства? Все злое проходит, и на место его вступает благое в наступившее поста время. Вместо безчестных песней поется теперь из уст Псалом священный; вместо неподобных смехов показуется ныне на лице спасительное умиление и слезы, вместо безпорядочных беганий и путей предлежит всем общий и единый путь во святую Божию церковь. Ибо как чревобесие раждает многое множество прегрешений, так пост есть корень всех добродетелей и начало Божественных повелений. Поистине невоздержание есть древнее и новое зло, хотя противнаго себе поста временем и не предваряет. Чрез невоздержание в раю праотцев наших и тамо презренный древний пост внийде в мир смерть, и воцарился грех, совводящий от Адама даже до Христа осуждение естества нашего; за невоздержание же рожденных от Адама, усилившееся во вселенной, и за презрение перваго воздержания нашел потоп на всю землю. Что бо сказал тогда Бог к Ною? He имать Дух мой пребывати в человецех сих, зане суть плоть (Быт. 6:3).
   Что же есть за дело из дел плотоугодных? He чревобесие ли, пьянство, роскошь и другия отсюду проистекающия нечестия? За скверное бывшее у Содомлян сладострастие и невоздержание с небесе на них огнь низпослан был. Сие бо глаголет Пророк Иезекииль: Беззаконие Содомлян есть яко в сытости хлебов скверножительствовали. Ибо по сладострастию оному неведуще и природы, во всем погибнули чрез противуестественное смешение. Что Исава, перворожденна Иакова сына, лишило наследства, перворожденному приличествующаго, и отвергло от отеческаго благословения, как не объядение и безумное пожелание пищи? Что сынов Илия священноначальника на смерть осудило, и вместе с возвещением смерти отроков его воспитавшаго их не с надлежажим старанием принудило прекратить живот свой, как не безвременное извлечение из котлов мяс и оных употребление? Но и Еврейской весь народ тогда, когда Моисей на горе за них постился, сами с собою роскошествуя и помрачая себя объядением и пьянством, пришли до безумной, по писанному, резвости, и было для них посмеятельным поклонение идолу; ибо тогда вродилось в них намерение сделать себе тельца. И так роскошество не только есть причиною греха, но и нечестия. Пост убо и воздержание не только для добродетели, но и для богопочитания есть полезен. Надобно притом с постом совокуплять и воздержание. Для чего же так? Для того, что и простою пищею довольство препятствует очистительному плачу, печали в душе о Боге и сокрушению, которое нераскаянное покаяние во спасение содевает; ибо без сокрушения сердца не можно принесши истиннаго покаяния. Сокрушает же сердце и принуждает его плакать о собственном согрешении малое употребление пищи и сна, и умерщвление чувств о Боге. Для того, как во Евангелии богатый оный, сказывая себе: яждь, пий и веселися, сделался, нещастный, достойным вечнаго пламени, недостойным же сея привременныя жизни (Лк. 12:16-20): так напротив мы, братия, должны повелеть самим себе воздерживаться и поститься, бодрствовать и сокрушаться, смиряться и претерпевать нещастия нашего ради спасения; ибо таким образом и временную жизнь проведем хорошо и боголюбезно и вечное безсмертие наследим, которое да все мы улучим благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Ему же подобает слава, держава, честь и поклонение со безначальным Его Отцем и животворящим Духом, ныне и присно и во веки веков, Аминь.

Беседа 3. Нa честный и животворящий крест Господа нашего Иисуса Христа.

   Крест Христов еще от древних родов провозвещен и таинственно был прообразуем, и никто когда-либо примирялся с Богом без крестныя силы. Ибо после прародительнаго онаго в раю Божием древом соделаннаго преступления грех оживотворился; а мы, предваривши телесную душевною смертию, которая есть разлучение души от Бога, умерли. А что жили после преступления, жили грехом, и еже пo плоти жизнию; грех же закону Божиему не покаряется, ниже бо может, сущии же пo плоти Богу угодити не могут. Почему и Апостол сказал: Плоть похотствует на дух, а дух на плоть (Гал. 5:17). Бог же есть дух, самоблагость и добродетель; по образу и по подобию Его сотворен дух наш, который грехом обезображается. Како убо возможно было возобновиться кому-нибудь духом и сделаться другом Божиим, не упразднивши греха и еже по плоти жизни? Греха же упразднение есть крест Христов. Почему, когда некто иноверный спросил одного из богоносных отцев наших: веруешь ли ты в Распятаго? воистинну, ответствовал, в Распявшаго грех. Друзи же Божии многие и прежде закона и по законе, не явльшуся еще кресту, свидетельствуемы были самим Богом. По сей причине и царствующий Пророк Давид, яко воистинну сущий тогда из числа любезных Богу, Мне же, рече, зело честни быша друзи твои, Господи (Пс. 138:17). Каким же образом другами Божиими прежде креста именовались, я вам докажу, только с боголюбием и вниманием меня послушайте.
   Якоже нерожденну сущу греховному человеку, сыну беззакония, антихристу говорю, возлюбленный Христу рече Богослов: И ныне, возлюбленные, есть уже антихрист (1 Ин. 4:3): тако и крест прежде своего совершения был в прародителях; ибо великий Павел явно нас научает, что антихрист еще нерожденный в нас есть, таинство бо, рече, в нас его действует (2 Сол. 2:7). Тако и крест Христов еще не бывший был в праотцах; ибо таинство его в них действовало. Оставя ныне Авеля, Сифа, Еноса, Еноха, Ноя и тех, которые после Ноя Богу угодили, и если кто был к ним ближе, начну от Авраама, который был отцем многих народов, Иудеев по плоти, наш же по духу, начну от онаго по духу отца нашего, от онаго самопроизвольнаго начинания блага, и от перваго звания от Бога. Какой бо первой глас послал Бог, сказывая к нему: Изыди из земли твоея, и из отечества, и иди в землю, юже Аз тебе покажу (Быт. 12:1)? Таинство креста глас сей сам в себе произносит. Ибо сие есть точно то, что Павел, похваляяся о кресте, говорит: Яко мне мир распяся (Гал. 6:14); ибо его изшедшаго из отечества, так как из мира невозвратно, отечество по плоти умертвило и упразднило. Сие же не что иное есть, как крест. Но к Аврааму, прежде нежели он избежал согласия с безбожниками, Изыди, рекл, из земли твоея из отечества твоего, и иди в землю, не юже аз тебе дам, но юже тебе покажу, показавши чрез оную иную духовную землю. Что же рече Божественный первый глас к Моисею прежде изшествия из Египта и восхождения на гopy: Иззуй сапоги от ног твоих (Исх. 3:5)? Сие есть другое таинство креста, за первым пристойно последовавшее. Ибо хотя ты, рече, изходишь из Египта, освобождаешь себе от работы Фараоновы и презираешь называться сыном дщери фараоновой, и хотя все, что только принадлежит к тебе, мир оной, злыя работы, тобою позабыт и упразднен, но должен ты и собою предпожерти. Что значит сие: Иззуй сапоги от ног твоих? Отложи кожаныя одеяния, которыя ты надел, в которых действует гpеx и не допускает тебя в святую землю. Иззуй убо сапоги от ног твоих есть не что иное, как сказать: не к тому уже живи по плоти и грехом, но да упразднится и умертвится противная жизнь Богу, и мудрование плоти, и закон в песнях, противящийся закону разума; повинующийся же закону греха, да не к тому владеешь, ниже действуешь, силою богозрения умерщвленный. Сие убо не есть ли крест? Крест еще есть паки, по глаголу Божественнаго Павла, распят плоть со страстьми (Гал. 5:24). Иззуй убо сапоги от ног твoиx земля бо, на ней же ты стоиши, земля свята есть. Сие слово показало емy, что пo явлении Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа будет на земли крестом освящение. Тогда бо Моисей предвидел имеющее некогда быть пришествие Христово, взирая на великое оное чудо, купину, огнем орошаемую. И так и боговидение в Боге есть таинство креста, перваго онаго таинства гораздо больше; ибо таинства оныя суть два, о чем как великий Павел и Божественные отцы напоминают. Павел не только сказывая: Яко мне мир распяся, но прилагая: яко и аз миру (Гал. 6:14).
   Отцы же, завещевая нам, дабы мы не спешили восходить на крест прежде креста, напоминают, что подлинно два сии слова суть и два таинства креста. По первому убо креста таинству, которое есть бегство мира, разлучение с сродниками по плоти, для того что они запинают путь к благочестию и жизни, по оному учреждаемой; притом оно есть телесное упражнение, которое хотя малое, но по глаголу Павла есть полезное. По сему, говорю, мир нам распинается и грех, когда мы от них убегаем. По второму креста таинству мы распинаемся миру и страстям, когда оне от нас бежат. Но им совершенно быть отогнанным от нас не возможно, равно как и нe действовать, дабы мы не пребывали в видении Бога. Ибо когда мы с способностию деяния приступаем к боговидению, и внутренняго нашего человека украшаем и очищаем, ища в самих себе потаеннаго Божественнаго сокровища, и разсматривая внутрь нас сущее царство Божие: тогда распинаемся миру и страстям. Некоторая теплота раждается в сердце от сего учения, яко беззакония и лукавыя помышления укрощающая, насаждающая в душе духовный мир и утешение, и подающая освящение телу, по слову: Согреяся сердце мое во мне, и в поучении моем разгорится огнь (Пс. 38:4). И сие есть то, чему некто и из богоносных отцев наших научил нас, сказывая: все твое старание употреби, чтобы внутреннее твое деяние было о Боге, и победишь внешния страсти. К сему увещавая нас и верховный Павел, Духом, говорит, ходите, и похоти плотския не совершайте (Гал. 5:16). Почему и на другом месте пиша завещавает: Станите убо препоясавше чресла истинною (Еф. 6:14), когда умозрительное преодолевает, блюдет и укрощает вожделения плотския. Верховный же Петр показал нам ясно, что есть чреслоносное, и что есть истинна. Препоясавше бо, говорит, чресла помышления вашего, трезвящеся, совершенне уповайте на приносимую вам благодать откровением Иисус Христовым (1 Пет. 1:13). Для того не можно от нас совершенно худым страстям, и мир греха не может не действовать умственно, чтобы мы не занимались видением Бога. По сему таинством креста есть и сие видение, распинающее миру тех, которые его удостоились. Воистинну убо и Моисеево оное горящей и несгараемой купины видение было таинством креста, Авраамова онаго таинства и большее и совершеннейшее. Так убо Моисей удостоился совершеннейшаго таинства креста, Авраам и нет? Какуюж бы сие имело причину? Но хотя Авраам во время онаго звания не удостоился, однако после звания напоследок однажды, дважды и многажды, так что и времени не достанет нам о всем теперь сказывать. Но я воспомяну вам удивительнейшее его боговидение, когда Бога единаго явно триипостаснаго видел, еще не проповеданнаго тако. Явися ему Бог у дуба Мамврийскаго, и воззрев, виде, и се триe мужи, и председяше им (Быт. 18:1-2 и пр.). Се явльшагося единаго Бога тройственным видел. Явися же ему, рече, Бог, и се мужи трие, и седя вместе с триема, яко с единым беседоваше, сказывая: Господи! аще обретох благодать пред тобою, не мини раба твоего. И cие трие, яко един сущ, с ним глагольствуют. Рече бо ко Аврааму, где Сарра, жена твоя? Возвращаяся прииду к тебе во время сие, в часы, и родит сына Сарра жена твоя. Услыша же стара разсмеяся Сарра, и рече Господь, что яко разсмеяся Сарра жена твоя? Се един Бог, три ипостаси, и сии трие един Господь. Рече бо, сказывается, Господь. Тако убо действовало таинство креста во Аврааме. Исаак же сам был возлежащаго у Авраама образ, послушлив якоже и Христос до смерти будучи, и дая ему на место свое агнца и предпоказал самаго Сына Божия Агнца, давшаго себе за нас на заколение. Притом и древо, при котором стоял агнец, имело таинство образа крестнаго; почему и называлось древо Савек, то есть древо отпущения, якоже крecт древо спасения. Также и во Иакове, сыне Исааковом, таинство и образ креста был действителен; ибо древом и водою размножил себе стадо. Древо убо оное было прообразованием древа крестнаго: вода же Божественнаго крещения, которое таинства креста в себе заключает: В смерть бо Христову, сказует Апостол, крестихомся. Да и Христос древом и водою, то есть крестом и крещением, умныя стада на земле себе приумножил. Иаков же и когда покланялся верху жезла, и когда сынов своих благословил, сложивши руце крестообразно, явнейший образ креста показывал. Но и отцем от начала до конца послушлив, за сие возлюблен и благословен, Исавом же за то ненавидим будучи, и тако все искушение великодушно претерпевая, чрез всю жизнь имел действительное креста таинство. Почему и Бог сказал: Иакова возлюбих, Исава же возненавидех (Мал. 1:2). Подобное нечто случается и с нами, братия. Ибо повинующийся духовным и родным отцам, по завещанию Aпостольскому: Чада, повинуйтеся родителям (Еф. 6:1), таковый, яко уподобляющийся сим возлюбленному Сыну Божию, и от Бога любим бывает; не повинующийся же, яко чужд уподобления Возлюбленному, и от Бога ненавидим бывает. Сие показывая премудрый Соломон, что не с Иаковом и Исавом только, но со всяким тако бывает, Сын, сказал, послушный будет в живот, не повинующийся же в погибель. Но сын повиновения, Иаков, не сподобился ли и таинства великаго креста, боговидения, говорю, по которому человек распинается и умирает греху, живет же добродетели? Видех бо, рече, Бога лицем к лицу, и спасеся душа моя (Быт. 32:30).
   Где суть последующие еще беззаконным пустословиям являющихся у нас зломышленников? Слышали де, что Иаков видел лице Бога, и не только не прекратил жизни, но еще, как говорит он, и спасеся. Но Бог говорит: Никтоже увидит лице мое, и жив будет (Исх. 33:20). Так не два ли суть Боги: один имеющий лице подлежащее зрению святых, а другой имеющий лице выше всякаго зрения? Пропади такое нечестие! Лице Божие видимое есть не что иное, как при явлении достойным сила и благодать Божия; лице же, никако же зримое, есть, как сказывается, паче всякаго глагола и зрения естество Божие. Никто бо, по Писанию, в ипостаси и существе Божием не был, ниже существо Божие или исповел, иди видел. Тако видение в Боге и Божественное креста таинство не токмо злыя страсти и оных возбудителей демонов от души прогоняет, но и худыя мысли и покровительствующих оныя обличает, и отдаляет обстояния священныя Христовой церкви, в которой нам благодатию дано праздновать ныне, и изъяснять бывшую креста прежде креста Божественную благодать и силу. Яко бо во Аврааме таинство креста действовало, Исаак же, сын его, сам был образ Распявшагося напоследок: тако паки во всю жизнь Иакова действовало таинство креста; Иосиф же, сын Иакова, сам был образ и таинство распявшагося по сем Человеколюбца Слова. Завистию бо он был веден на убиение, и от сродников по плоти за то, с чем послан был от отца к ним, якоже и Христос напоследок. Что же не убит был, но продан Иосиф, тому ни мало неудивительно; ибо ниже Исаак убит был: для того, что они не были истинна, но образ будущей истинны. Если же надобно в них познавать и таинство сугубое, естество двойственнаго Иисуса, как то, что они ведомы были на убиение, страдание по плоти Богочеловека; а что ни мало не пострадали, безстрастное Божества предпоказало. Сие самое можешь найти во Аврааме и Иакове: хотя бо они и искушаемы были, но непобедимы, что и о Христе явно написано. Четыре убо суть прежде закона добродетелию и благочестием знаменитые: одни два, Авраам и Иаков, во все времена жизни своея действующее таинство креста имели, а другие два, Исаак и Иосиф, сами оное чудно предпоказали. Что же древле первый получивший закон и предавший другим Моисей, не древом ли и водою спасеся, когда плавал по струям Ниловым пущенный в Фивах? He древом ли и водою спасл народ Израильский древом крест, водою же крещение Божие проявляя? Якоже и Павел, таинств зритель, явно говорит: Все в Моисея крестишася в море и во облаце (1 Кор. 10:2), который и прежде моря и прежде жезла онаго свидетельствовал собою, яко волею крест Христов несущим; ибо поругание Христово почитал лучше сокровищ Египетских. Поруганием же Христовым почитается у безумных крест, якоже некогда сам Павел о Христе говорил: понесе крест, презревши стыд. Предведая же Моисей и самый образ и фигуру креста, и спасение, имеющее на нем совершиться, весьма явными предпоказал оныя; ибо, поставивши прямо жезл, сам распростер руки свои на нем, и тако крестообразно на жезле преобразившися, будучи в таком положении, совсем победил Амалика. Но и змия медянаго повесивши на знаме косвеннаго, и тако воздвигши образ креста, повелел угрызенным из Иудеев с дерзновением взирать на онаго, яко на сущаго Спасителя, и исцелил змиев угрызения. Но достанет мне времени, если скажу о Ииcycе, о Его избранных и Пророках, Давиде и иже с ним, которые, действующе таинством креста, реки удерживали, солнце приостановили, нечестивых грады до основания раззорили, были крепки в бранех, обратили в бегство полки чуждых, избегли острея меча, угасили силу огненную, заградили уста львов, Царей обличили, пятьдесятоначальников в пепел обратили, мертвых воскрешали, небо связывали словом и паки разрешали, неплодныя на нем облака паки в плодоносныя претворяя. Если же вера сие действовала, якоже рече Павел: вера есть сила во спасение, то верующему вся суть возможна. Тоже есть и крест Христов для верующих: Слово бо крестное, паки по слову Павлову, погибающим юродство, а спасаемым нам сила Божия есть (1 Кор. 1:18). Но да коснемся всех и прежде закона и по законе бывших. Сам Господь, чрез Heгo же и о Нем всяческая, не прежде креста ли сказал: Иже не приимет креста своего и в след мене не грядет, несть мене достоин (Мф. 10:38)?
   Видите ли, сколько был крест спасителен и прежде утверждения крестнаго? Но и тогда ученикам дерзновенне предсказал страсть свою Господь и смерть смертную. Петр же слыша не стерпел, но ведая Его власть имуща, убояся сказывая: Милосерд ты, Господи, не будет тебе сие (Мф. 16:22). Но Он его обличил, яко по-человечески, а не по-Божески, о сем мудрствующаго. Созвавши же народ с учениками своими, рече им: Аще кто хощет по Мне ити, да отвержется себе и возмет крест свой, и по Мне грядет. Иже бо хощет душу свою спасти, погубит ю: а иже погубит душу свою Мене ради и Евангелия, той спасет ю (Мф. 16:24-25). Созывает убо народ с учениками и тогда свидетельствует и возвещает сии великие и пачеестественные и воистинну не человеческие, но Божественные глаголы, дабы показать, что Он сего не от избранных учеников своих только, но и от всякаго верующаго в Heгo требует. Подражание же Христу показывает то, когда живут пo Евангелию Его, являюще всякую добродетель и благочестие; когда хотящий последовать отвергается себе и берет крест свой, и когда не к тому щадит себе, времени зовущу, но за добродетель и истинну Божественных учений готов умереть поносно и предаться на смерть и крайнее безчестие. Отвергнуться же себе хотя есть дело великое и противуестественное, но не худое. Государи земные никогда не принимают последовать за собою, наипаче идучи на сражение, тех, которые за них умереть не готовы: како убо может быть удивительно, когда Царь небесный, на землю чрез вочеловечение пришедший, противу силы общаго неприятеля роду ищет таких, которые бы за Ним последовали? Но Государи земные не могут оживить на войне умерших, ниже чем-нибудь наградить за себя пострадавших; что бо может получить от них живота лишившийся? Но и сии, если они умерли за благочестивых, имеют на Господа надежду: сей Господь награждает животом вечным тех, которые, подражая Ему, за Него пострадали. Притом Государи земные последователей своих таких ищут, которые бы были за них умереть готовы; Господь же Сам Себя предал на смерть за нас, нам же не за Heгo, но за самих себя умереть повелевает. И сие показывая, яко за самих себя смерть сия есть, приводит: Иже бо хощет душу свою спасти, погубит ю: а иже погубит мене ради и Евангелия, той спасет ю (Мк. 8:35). Что сие значит: Аще кто хощет спасти, погубит: а иже погубит, спасет? Человек есть двоякий: внешний, что я называю телом; и внутренний наш человек, тo есть душа. Когда убо внешний наш человек предает себя на смерть, погубит душу свою, разлучающуюся с ним; погубляющий же тако за Христа и Евангелие оную воистинну спасет и обогатит, приобретая ей жизнь небесную и вечную, и в воскресение таковую воспринять, и с нею по телу таковым небесным и вечным быть уповая. Любящий же душу свою, и тако оную погубить неготов будучи пo любви ко временному сему веку и всему тому, что в оном находится, сделает урон душе своей, истиннаго живота ее лишая притом сам отщетит оную, предая вечному наказанию ее с собою, что и всещедрый Владыко, как бы оплакивая и великость зла представляя, говорит: Кая польза человеку, аще мир весь приобрящет, душу же свою отщетит? или что даст человек измену за душу свою? (Мф. 16:26). He снидет бо с ним слава его, ниже другое что из вещей, показывающихся в век сем честными и увеселительными, что он предпочел спасительной смерти. Но какая бы в тех словах находилася измена разумныя души, которыя весь сей мир недостоин? Хотя убо весь мир один человек приобресть возмог, однако сие его не воспользовало, когда он отщетил душу свою. Сколь великая опасность, если всяк, возмогши стяжать многобедственное и ничтожное от мира сего, по пристрастию к ничтожному нанесет урон душе своей, не желая притом понести образа и слова крестнаго, и последовать живота Подателю! Крест бо есть сам покланяемый образ и образа онаго слово. Но поелику слово и таинство предшествовали самому образу, то и мы, во-первых, оное изъясняем любви вашей; больше же прежде нас изъяснил оное Павел, похваляяся о кресте: И не судяй видети что, точию Иисуса, и сего распята (1 Кор. 2:2). Что убо сказывает он? Крест есть, плоть распяти со страстьми и похотьми (Гал. 5:24). He думаете ли, что он сказывает сие о пище и о плотских страстях только? Како убо пишет к Коринфяном: Идеже бо в вас распри суть не плотстии ли есте и по человеку ходите? (1 Кор. 3:3). Почему и ищущий славы, или богатства, и собственную просто волю утвердить хотящий, и тако побеждать любящий, есть плотский и пo человеку ходит. Чрез сие бывают споры, якоже и Иаков брат Божий сказывает: Откуду брани и свары в вас? не отсюду ли, от сластей ваших воюющих во удех ваших? Завидите, и не можете улучити: сваряетеся, и борете (Иак. 4:1-2). Распять убо плоть со страстьми и похотьми есть быть человеком непреклонным ко всему тому, что не нравится Богу. Хотя же плоть и отрывает к земному и насильствует, однако всяк сам противу хотения своего привлекать оную к высоте креста должен. Например: Господь, будучи на земле, проводил жизнь по-нищетски, и не только проводил, но и возгласил сказывая: Аще кто не оставит всего имения своего, не может мой ученик быти (Лк. 14:33). Но молю вас, братие, да никто же вознегодует, слыша нас благовествующих благую, благоприятную и совершенную волю Божию без украшения, и да не воздосадует, когда ему кажутся вещания наша к понятию трудными, но пускай первее о том разсудит, что нудится царство небесное, и нуждницы похищают е (Мф. 11:12). Пускай послушает Петра, верховнаго Апостола Христова, что Христос пострада за нас, ocmaвив нам образ свой, да последуем стопам его (1 Пет. 2:21). Пускай справедливо подумает, сколь, многим всяк, учайся истинно, обязан Владыце: когда не может всего раздать, приносит со смирением столько, сколько может и сколько у себя возмет; напоследок паки смиряется пред Ним, и смирением таковым привлекая милосердие, наполняет недостаток.
   Если убо кто видит в помышлении своем желание богатства и много имения, пускай ведает, что помышление такое есть плотское, а не крестное; почему оно к мирскому стремится. Прилежащее же ко кресту не к чему-нибудь такому уклонится. Надобно убо ему вознестись на высоту креста, дабы само себя повергая низу, от распявшагося на кресте Христа не отлучилося. Како убо тако помышляющий на высоту креста начнет возноситься? уповая на Христа, Подателя и Питателя всего, да воздерживается от всякия корысти неправедныя, пускай же пользуется праведным прибытком, друзей и бедных надлежаще принимая, и о сем притом не слишком заботясь. Ибо как Божии и живущии о Боге, хотя заповедь повелевает отрещися тела и понести крест свой, однако имеют тело, но не имея лишних об нем попечений, пользуются вспомоществованием онаго в нуждах, при случае же и отдать оное готовы: так и с телесным имуществом, и корыстями кто-нибудь поступающий, когда не может чего большаго, хорошо и богоугодно, если то даст, что имеет. Паки, если чувствует кто в себе сильно волнующееся на блуд помышление, пускай ведает, что он себя еще не распял. Како убо распнет? Пускай убегает любопытных воззрений на женщин, непристойных с ними обращений и безвременных разговоров; пускай убавит несколько материи, питающей страсти; пускай воздерживается от опивства, от пьянства, от чревонеистовства и от сна излишняго; пускай совокупит с сим от пороков воздержанием смирение, призывая с сокрушением сердца Бога в страсти, и тогда сам скажет: Видех нечестиваго превозносящася и высящася яко кедры Ливанские, и мимо идох с силою и се не бе: и взысках со смиренною молитвою, и не обретеся во мне место его (Пс. 36:35-36). Если паки смущает тебе мысль славолюбия, то ты на сонмище и на седалище воспоминай совет, в беседах Господень написанный об оной во благовествованиях, не ищи казаться пред прочими превосходнейшим, добродетели, сколько возможно творя в тайне, взирая на одного только Бога, и от одного Его только будучи видим, и Отец твой видя в тайне, воздаст тебе в яве (Мф. 6:6). Ежели же и после того, как ты отвратишь причины каждой страсти, паки смущает тебя внутрь помышление, не бойся. Оно тебе ходатайствует венцы; для того что смущая не советует тебе, ниже насильствует, но есть волнение, в безчувствие приводимое, равно как и побеждаемое борением твоим по Боге. Таковое есть слово крестное. Будучи же таковым, не только во Пророце прежде исполнения, но и ныне по исполнении есть таинство великое и воистинну Божественное. Почему? Понеже по-видимому кажется безчестием, если кто себя уничижает и во всем смиряется; ктоже удаляется похотей телесных, наносящих себе труд и болезни, a раздающий свое имение, виновником своего убожества. Но силою Божиею убожество сие, болезнь и безчестие, вечную славу, несказанное удовольствие и богатство неиждиваемое и в настоящем и в будущем оном мире раждает; неверующих же сему и неявляющих веры делами Павел причитает погибшим и самим Еллином. Проповедуем бо, говорит, Христа распята, Иудеем убо соблазн (1 Кор. 1:23), чрез неверие во спасительное страдание, Еллином же безумие, потому что они ничего временному не предпочитают по крайнему неверию Божественным обещаниям; нам же званным Христа, Божию силу и Божию премудрость (1 Кор. 1:24). Мудрость убо и сила Божия есть побеждать в слабости, возноситься смирением и обогащаться убожеством. Однако не только слово и таинство действовали тако, но и образ Божий, и покланяемый будучи честным знамением священным и спасительным, которое освящает и совершает преестественныя и неизреченныя блага, роду человеческому от Бога дарованныя, упраздняет клятву и осуждение, побеждает смерть и тление, подает жизнь вечную и благословение, есть скиптр Царский и Божия на враги видимые и невидимые победа, хотя оным и гнушаются по безумию еретическия дети. Ибо они не приняли Апостольскаго желания, дабы могли разуметь со святыми, что долгота, широта, и высота, и глубина (Еф. 3:18), еже есть крест Господень, все смотрение пришествия Его во плоти показующий, и по оному все таинство в себе заключающий, во вся концы простирающийся и вся в высоте, в низу, в окружности и в средине находящаяся объемлющий. Предлагая же некоторую ложную причину, по которой при всем том должно и им с нами, если разум имеют, кресту покланяться, отвращаются от знамения Царя славы, которое и сам Господь ясно высотою и славою своею называет, хотя вознестись на оное. Возвещает же, что во время будущаго своего явления и пришествия знамение сие Сына человеческаго придет с силою и славою многою. Но на оном, говорят они, Христос пригвожден умер; почему мы не терпим зрети на ту фигуру и древо, на котором Он умер. Наше же рукописание, которое соделано нам рукою прародителя, протянутою при древе преслушания, на чем пригвоздися и чем изгладилось и истребилось, и мы таким образом приступили к Божиему благословению? Чем начала и власти злобных духов, которые от древа преслушания место с естеством нашим получили, Христос совершенно уничтожил, и торжествуя совлек, постыдил и мы таким образом свободу получили? Чем средостение ограды раззорилося, и вражда наша с Богом упразднилась и умертвилась? И чем наконец мы с Богом примирились, и мир с Ним благовествовали? Не крестом ли и не о кресте ли? Пускай они послушают Апостола, пишущаго к Ефесеем: Христос есть мир наш, средостение ограды разоривый, да оба созиждет Собою во единаго новаго человека, творя мир: и примирит обоих во едином теле Богови крестом, убив вражду на нем (Еф. 2:14-16). К Колоссаем же: Вас мертвых сущих в прегрешениих и в необрезании плоти вашея сооживил есть с ним, даровав нам вся прегрешения: и истребив еже на нас рукописание ученьми, еже бе сопротивно нам, и то взяв от среды, пригвоздив е на кресте: совлек начала и власти изведе в пoзоре дерзновением, изобличил их в себе (Кол. 2:13-15). Так не почтем ли мы и не станем ли в пользу свою употреблять оный победоносный знак общия рода человеческаго свободы, который одним явлением началозлобнаго змия прогоняет, торжествует и постыждает силу и тайное его раззорение, славит же и величает Христа, являя победу Его миру? Притом если крест презирать надобно, для того что на нем Христос претерпел смерть: то и смерть Его неспасительна и недостойна почитания. Како же по Апостолу в смерть Христову крестихомся? Како были бы и искуплены воскресением Его, если бы не соестественны были подобию смерти Его? Наипаче же если бы кто покланялся кресту, не имеющему надписаннаго имени Христова, того бы по справедливости можно почесть делающим ненадлежаще; для того что о имени Иисуса Христа всяко колено поклонится небесных и земных и преисподних (Флп. 2:10). Сие же покланяемое имя носим на себе крест. Какое убо безумие есть, когда не покланяется колено кресту Христову? Но мы, и сердце с коленами преклоняя, приидите поклонимся с Псалмопевцем Пророком на место, идеже стоясте нозе Eго, где распростерты были руце, все содержащия, и где живоначальное Его за нас распято было тело, и покланяяся верою и целуя, богатую тамо святыню почерпнувши, сохраним, дабы и в препрославленное будущее Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа пришествие, видя Его во славе пришедша, радовались и торжествовали безпрестанно, деснаго стояния, обещаннаго блаженнаго гласа и благословения сподобившись во славу плотию за нас распявшагося Сына Божия, яко подобает Ему слава со безначальным его Отцем и всесвятым и благим и животворящим Духом всегда, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Беседа 4. Нa день святаго великомученика, чудотворца и мироточца Димитрия.

   Мне же зело честни быша друзи твои, Господи, зело утвердишася владычествия их (Пс. 138:17), рече Богодухновеннейший всех от века бывших Псалмопевцев Давид. Начала же лика Апостольскаго суть верховные, сословия же Пророческаго те, которые Боговидцами именуются; а учителей священных и всего лика преподобных, называемые великими по обещанию общаго Спасителя, так как и у Христовых мучеников справедливо почитаются великомученики, к которым принадлежит ясно сияющий и многих превосходящий ныне воспеваемый и почитаемый нами наш соземец и града нашего покровитель, великое удивление вселенныя, великое священныя церкви украшение, вся подающий, чудотворец и мироточец Димитрий. Ибо он между мучениками яко между звездами великий оный свет почитается, содержа слово присноживотия, будучи богосиянными лучами просвещаем и многих просвещая. Но не удостоился ли он еще и Пророческой благодати? Можно ли, чтоб был лишен сообщества преподобных и славы, происходящей от жизненнаго им подражания, оными достоинствами в самой вещи знаменитый? Никак, но иным подражая, с иными же сравняясь, некоторым предстоя, а некоторых и превосходя, един немедленно, или совсем в краткое время все совершает, един в себе всех святых добродетели вмещающим почитается (якоже продолжающееся с Богом слово покажет), и един от всех равно достодолжными похвалами достоин быть возвеличен. Мы убо, не будучи и одному равными, не говорю лику, или сословию, но ниже одному из сословия, что и какия слова в сем роде сказывания употребим в похвалу соединившаго Божественно всех добродетели Божеству единаго живота и со всеми сущаго во славе неприступной? Однако любовь возвышает слово мое сверх силы, случай требует благовременнаго слова и насильственная смерть заставляет речью удивляться неизреченному мученика величию. Ибо он старался и житие свое, подлинно всякое слово превосходящее, сколько естество его вмещало, от начала до конца обещанным паче слова от Бога возмездиям показать соответствующим, и почти от самаго младенчества был некоторый столп самоутвержденный и непоколебимый всякаго блага, образ одушевленный и самодвижный всякия добродетели, дом и соединение Божественных и человеческих дарований, книга живая и глаголющая словеса во славу и напутствие к вящшему, благоприятное и новое растворение всех добродетелей, общее всякаго благо и общеполезнейшее подаяние, и да скажу пo Писанию, финикс; якоже бо он процветает, тако праведник, маслина плодовитая в дому Божием, и древо духа при исходищих вод насажденное; но сие, по Писанию, даст плод свой во время свое, он же всякое время, время цветоносия вместе и плодоносия и имел и имеет; и якоже древа онаго лист никогда не отпадет, пo Писанию, тако не отпадут и от сего с листьями и цвет и плод, подаваемые с верою приходящим непрестанно. При понесении же вместе всего и исполнении, пo слову Соломонову, в мале лет долгих, жезл оный Ааронов, Димитрий, был злак благочестия изрядно растущий, многолюбезный цвет, плод благословенный и Богоподобный, паче же Христа вечнаго Архиерея жезл и скиптр Божественный; если же угодно, ветвь приснорастущая и Богоподобная Димитрий. Христа же образом был Аарон, и он убо образом Христа; Димитрия же, изряднаго скиптра Христова, вся совершающаго, образом есть жезл оный, который растет и вместе процветает, приносит плоды и Божественно оные совершает. Разнится же от жезла, так как и он от образа, по справедливости лучшим чем, а не малым, все, что есть благое, превосходя благородством и величеством нравов, дел и чудес Димитрий. Ибо при неоскудном и непрестанном подаянии приходящим благодатей кажется, что был он будто бы некоторая в изобилии стекшаяся материя и светоносное древо, по подобию лучей неудержимо плоды и вящшия Божественныя дарования приходящим до избытка подающий, будучи притом всегда сам оными исполнен, яко некоторое солнце, многоразлично благодетельствующее; или приснотекущий источник, или чудес неизчерпаемое море, или неизмеримая видимых и невидимых благ бездна. Для посторонних убо приступит похвалити столь великаго мужа и отечество его по той причине, что есть как 6ы верх некоторой всей Фессалии, и именуется державою сходственно с самими делами; называется притом по сие время благородством праотцев, славою родителей, хотя по присущему при нем богатству есть достопамятное, однако безполезнoe дело, он бо паче им великую похвалу приносит. Димитрию же какое от сего украшение? Всю вселенную сходственно с высочайшим миром украшающему какое украшение? Вера непоколебимая, безконечно подаваемая благодать, Божественное и неотъемлемое богатство Богоподобных добродетелей, которое ныне сохранено на небесех, то приумножение обителям, содержащим вящшая блага, паче же еще живым и славным будучи между человеками, великое умножение присносущных благ Димитрий, всемирное и премирное украшение преселяется от земли на небо. Давид, его предваряя, ублажал и воспел: Блажен, сказывая, муж, иже не иде на совет нечестивых и на пути грешных не ста (Пс. 1:1). Ибо он и в мыслях никогда не предпринимал чего-нибудь богомерзскаго, ни на дело небогоугодное не ходил; но сохраняя в себе благодать нескверну, от крещения во Христа полученную, согласовал волю с законом Господним, будучи яко Божественная книга и письмо Бoгоначертанное, яко скрыжали и доска, перстом Божиим написанная и предложенная всем в общую пользу ибо, пo Исаии, прежде нежели познал злое, избрал он благое, и в самом цвете юношества возлюбил красоту девства и был непорочен в сем стяжании; все творя так, что был девственник и телом и душею, получил за сие гражданство на небесех, и ходил плотию равно c безплотными. К сему же еще имел и другия споспешествующия добродетели, паче прочих же любомудрие, дабы, сделавшись совершенным разумом и чистотою, в мале похваляемую старость носит в юношестве. Седина же, по Соломону, есть разум человеком, и возраст старости житие нескверное. Был убо юноша младорослый, паче же казался изрядным не внешним только, но и внутренним невидимым человеком, котораго видя на сердца взирающий Бог столько уязвился мысленною и невидимою красотою, что благоволил в нем обитати, приводит с ним в совершенство один дух и вся из него претворять в Божественное. Обрете бо Давида мужа, Димитрия же еще в возраст возмужалый не пришедша, но зело юнаго обрете по сердцу своему делателем непостыдным и исполнителем Его повелений; обрете, по Павлу, сосуд избранный носити имя Его пред Цари и языки; обрете зерцало справедливое, приемлющее и показывающее красоту несказанную и превыше небес обитающую. Слышу я и глас, таинственно о нем произносимый: Се отрок мой, его же возлюбих, и о нем же благоволи душа моя: положу дух мой на нем и суд языком возвестит (Мф. 12:18), и претворит и уготовит достойными недостойных; да будет он яко уста моя; обличит же некоторых и постыдит, и покажет осужденных сущих на погибель. Хотя сие о Христе пишется, однако по Нем как бы и тем сказывается, которые жизнию своею во всем Ему подражали. Был убо учителем, потом и Апостолом Димитрий, мудрый, девственник, преподобный; словом, всеблагий и всенепорочный, и знаменит естеством, подвигом и благодатию. Сказывается о Иове Авситидийстем, что не было ему на земле подобнаго; Димитрий же, во всем Божественный, и Иова, которому некогда не было подобнаго в человецех, превосходил; якоже бо Иов первее, тако непорочен, праведен, благочестив был наконец и Димитрия. Иов не имел похвалы от девства; девства, которое от младенчества венценосцем, по естеству лучшим и Божиим Ангелам равным Димитрия показало. Тот был по телу поражен несносным поражением, противоборствующею древних злобою; сей же до крови наконец противустоял борющийся со злобою. Но Иов не засвидетельствовал того словеснаго искусства, которое он имел от Духа благодати, яко оружие и щит непобедимый, и домостроительное орудие, яко земледельческую мотыку и рало, если же угодно, трость пишущую, сеть уловляющую, и прочая; ныне бо украшая виноград Господень, и сея на землю семена небесныя, или написывая глаголы живота вечнаго не на каменных скрыжалех, но на сердца телеснаго дщицах, достойных такого написания; или сетью слова уловляя Фессалонику, Аттику и Ливадию, паче же которую ныне ограждает, и наполняет мирами и чудесами и благодатию всем независтною. Был и тогда вселенной словами Божественными удивление Димитрий, будучи благоуханием, по Апостолу, Христовым и в спасаемых и в погибающих. В сих убо будучи вонею смерти в смерть, в тех же живота в живот, который есть довольное воздаяние онаго благоухания, не сказывая о данных от Бога мирах и чудесах великомученика раке; какое бо сравнение имеет настоящее, хотя бы оно было великое и удивительное, с оным на небесех от Бога ему данным и уготованным богатством и превосходством славы? По глаголу Павлову, не воспрославится прославляемое. Сие же есть примером подлинно всем весьма ясным и как он, еще в живых будучи, был благоуханием Христовым и вонею жизни тем, которые предызбрали повиноваться. Ныне убо возделывая человеческия души и их живопитая по Христову к Петру завещанию, употребил яко орган к возделыванию и спасительному уловлению слово; ныне сооружая храм Богу из камней живых и воистинну многоценных, яко потребное орудие имел слово. Когда же воздвигнул он брань против врагов Христовых, паче же против врагов Божиих видимых, вспомоществуемых невидимыми: то все нужное к тому подавало ему слово, Духом Святым подаваемое, движимое, получившее от Heгo свое течение и приуготованное для полезнаго. И тако по писанному о первоборце мучеников никто не мог противиться мудрости и духу Димитрия, которым он говорил. Я думаю, что воинская одежда, перстень на руке и советовательный венец, которым он, получивши достоинство от владеющаго тогда Государя, увенчался, суть знаки таинственно даннаго мученику учительскаго достоинства и председательства от истиннаго Государя. Почему и Божия благодать немало оными наконец чудодействовала.
   Подлинно должно было хитро обмануть древняго прельстителя, чтоб прежде времени не уготовал смерти мученику; чтоб плод вечныя житницы не был снеден не сварившись совершенно, и чтоб падши телом на землю, не лишиться многаго плода по причине безвременнаго падения. Но когда происхождение знаков оных узнала действительная зависть, то не могши стерпеть, приводит в неистовство против борющагося со грехом служителей греха, и воинствующие к Государю обмана, каков был Максимиян, приводят гонителя обмана, и тако выводится на стадию мученичества Димитрий, исполненный с детска даров неизреченных, совершенно мудрый, праведный. Апостол, девственник, всенепорочный; не излишнее же будет, если скажем, возлюбленный ученик Христов, или отрок, или особливый и искренний друг Его, паче же всеми вместе названиями почесться достойный, яко ходящий во всех помышлениях, словах и делах, угодных Богу. He безызвестно мне, что вы все желаете знать способ взятия, како и где искомый от служителей публичных был пойман. Есть некоторая пещера в храме Приснодевы и Богоматери, именуемая убежищем, где древнее есть обыкновение в каждое лето начинать ход Великомученика хотящим оттуду итти по улице его воспевая, потом обходить оную и наконец праздновать праздник. Когда убо царствовало нечестие, и когда благочестие не имело свободнаго места, то свидетель сей, обитая неотлучно с оными подземными, подавал приходящим небесное учение, и от нечестия, как от некотораго возмущеннаго источника к нему прибегающим, воистинну спокойному пристанищу, без страха сообщал Християнския таинства и совершал над ними. И тако хотя Божественнейший свидетель убежищем был тогда всем, возлюбившим благочествовать, но между тем и место оное убежищем названо. Узнавши сие уставленные от Максимияна Геркулея для проведывания о покровительстве благочестия, дыша яростию великою, видя наконец народ, собирающийся для слышания слов Димитриевых, яко Божественных гласов, стоят при учении народном Димитрия, потом приступают к нему, яко к предстоятелю, народ разгоняя, держа же его ведут по улице оной и представляют Максимияну, который некоторым образом отсрочивая то на тo, то на другое время, с превеликим удовольствием внимал человекоубийственным внушениям Бахуса. Но к роскоши сей сильно пристрастившись, повелевает между тем святаго заключить в темницу, где он совершил и мученичество. Сие мы прилично ежегодно образуя, там собор его начинаем, а здесь совершаем; для того что и свидетель сей влеком тогда на убиение за Христа, был в таком положении, как на праздник и превеликое душевное увеселение приглашаемый. Старание убо началозлобнаго диявола к тому стремилось, чтоб Димитрий скоро тогда от человек отлучился; ибо он не мог терпеть того, чтоб Димитрий более на земле пребывал, был видим, разговаривал с человеками и был по вселенной известен. Но Бог из особливаго и преестественнаго с ним соединения благоволил, чтоб великомученик, яко некоторый вышеестественный источник благодати, был и Пророк, имеющий по малом времени предстоять с прочими всеми, и сродник, и не только сам имел благодать Пророческую, но и другим подавать оную был в состоянии.
   Что же должно сказывать, когда время не вмещает долговременнаго сказывания? Ведаете отсрочивание тиранна, заключение Димитрия и Нестора с ними; ведаете великомученика к нему пророчество, мученичество и победу, которую он по сему пророчеству одержал над пьянством. Но как только узнал началозлобный змий, что отсрочивание тиранна продолжается, сам же не терпел, чтоб великий прежде совершения мученичества Димитрий более на земле жительствовал: то, преобразившись в скорпию, нападает на мученика не с тем уже намерением, чтоб обмануть, или прельстить, якоже искони, первую оную прародителей двоицу, жену обманул, а мужа прельстил женою; ибо он знал, что Димитрий не может быть обманут искушениями, что есть довольно мужествен, и притом подвизается в избирании лучшаго; по сей-тo причине не с тем в виде скорпии нападает, чтоб — обмануть, но чтоб уязвить в самоскорейшем времени и истребить противоборника толикаго добродетель и силу. Но живущая в Димитрие благодать и сила предваряет его скорость и старание; ибо помазавши себя званием и печатию Божественною во исповедники собственною рукою, умерщвляет орудие мертвости, и упраздняя силу лукаваго, его постыждает и показывает тем, что он ни мало бы не пострадал, если бы не пошел на страсть самопроизвольно, будучи огражден и ободрен благодатию и силою Христовою, волею же предается, связывается, удерживается руками служителей публичных и терпит муки от мучителей, за нас Пострадавшему подражая. Потом, будучи в распростертых мышцах уязвлен смертно стоящими при палачах копиеносцами, от тиранна посланными, получает ужаснейшую рану, паче же во все внутренности, кости и тело прошедшия поражения, так что и бока один на наружности, а другой во внутренности прободены были копьями, и таким образом усугубляет и умножает страсть спасительнаго ребра, лишение Христово, по Павлу исполняя; и тако желает убиения и пролить собственную кровь за славу Христову, из чего последовало, что от ведущаго сущую и превосходящую в нем любовь, получил навсегда источник в теле своем мира, с тем, чтоб он по утолении крови во все последственное время вместо крови протекал из тела во славу Христову, котораго он и в жизни и в смерти и по смерти не только прославлял, но и прославляет безпрестанно; а от него и на земле и на небе возпрославляется, славится и прославится Божественне. Подобает же ныне мне сказать о нем то, что сказал Божественный Павел о Христе; ибо оказал нам любовь и великий Димитрий тем, что, когда еще мы были неблагочестивыми, безвременно за неблагочестивых умер, подлинно по благодати Владычней и подражанию; и все мы в граде сем с Богом смертию его примирилися. Где бо исполнение оное нечестия, в котором многие из прародителей наших не были несогласны? Где страх в благочестии и вожделенныя в оном укрытия? Где превозшедшие свирепость зверей неистовством на благочестивых? Все злое потребилось, все благое настало, когда Димитрий пострадал за благочестие. Храмы великолепные и прекрасные, одним видом всех к себе привлекающие, сооружены на скрытых местах оных; Государи же больше благочестием, нежели царством украшенные, сожительствуют с нами, и сорадуются, прославляя знаменитыя дела мученика. А мы все в граде сем дерзновенно исповедуем благочестие, похваляясь мученичеством великаго Димитрия; ибо он излил любовь свою не только на сердца наши, но и на телеса мирами, которыя источает для здравия нашего из тела; которых благоухание везде уже во граде распространило благочестие и показало град сей Божиим, или вторым раем; если же не большим чем, то орошающим и веселящим себя мир, а не вод источником; мир, в которых и от которых подлинно есть Духом подаваемая благодать и действия сил, так что можем мы сказать то к великому Димитрию, что о душе, нетлением уневестившейся Богу, в Песнях Песней написано: Яко воня риз твоих паче всех аромат (Песн. 4:10). Одежда же разумныя мученическия души есть тело, где и ланиты, да скажу паки по Песни оной, фиалы аромат, и персты, яко крины искапающие благоухание (Песн. 5:13). Много паче прободенный бок, который, так как бы отверст копьями, не яко чаша источает собою миро, и не яко крины благоуханные капли испускает, но течет приснотекущим и непрестанным источником, так что не по Псалму скажем: Река Божия наполнися вод (Пс. 64:10); но источник Божий, который есть тело мученическое, исполненное мир, чудес и исцелений. Удивительнее же всего то, что истекая по подобию ручьев, никак не истощается, и как известно, сказала мученическая и Божественная душа его, разлучаясь с телом, те слова к Богу, которыя и уневестившаяся Богу душа в Песнях оных говорила. Какия они? Востани севере, и гряди юже, и повей в вертограде моем, и да протекут ароматы моя (Песн. 4:16). И тако зиму нечестия, происходящую от дыхания мысленнаго Борея, и угнетающую тогда град, прогнал и разпустил; привел же к нам умную теплоту благочестия, разливаемую благовеющим оным югом, который веет на корму хотящим плыти на восток Солнца правды, к саду добродетелей, еже есть мученическое тело; даровал притом источник мир и исцелений, столькими ручьями текущих, сколько было ран телесных, мучителями ему данных. Ибо пасти волков, в середину которых, по Евангелию, послал Господь ученика своего Димитрия, угрызениями своими отверзли источники стаду Христову, приносящие превеликое удовольствие и изливающиеся многими благодеяниями; из волков же многих и мало-помалу всех претворяющие в агнцы. И тако врата адовы, которыя суть уста оных тираннов, смертоносныя изречения произносящия, не только церкве Христовой не одолеют, хотя она и подвержена угрызениям, но к славе небесной и присноживотной и на земле славу пострадавшим приобретают. Желательно ли вам знать, что значит ныне чтенное во Евангелии Господнем к посланным от Heгo в средину волков завещание: Будите мудры, яко змия, и целы, яко голуби? (Мф. 10:16). Змий себе бережет, но других погубляет, исполнен будучи прогонительнаго и зловреднаго жаления и силы; голубь же незлобив и оплошен. Завещает убо Господь ученикам своим, чтоб они не были зловредны, как змей, и не были оплошны, как голуби, но чтоб благоразумно соединяли острожность с незлобием, и были на страже собственнаго благочестия и добродетели неуступчивыми; с гонителями же столько беззлобно обходилися, чтоб им еще и благожелательствовать могли; ибо таким образом будут они и самым умерщвленным от мысленнаго змия врачеванием для жизни. Ибо как лекарские служители, взявши мясо змеино, и очистивши его от яду, потом смешавши с некоторыми пищами, исцеляют оным от змея угрызенных: так и растворивший змеиную хитрость и осторожность во время искушений с незлобием голубиным, не только себя безопасным от угрызения змеина сделает, то есть от искушения диявольскаго, но и угрызенных от змия, то есть согрешивших, уврачует, упраздняя злобу змия, которая есть грех и нечестие. Свидетель сего близкий есть великий оный мученик Димитрий. Течение бо совершивши, и веру соблюдши, и даже до крови на страж удержал от мщения гонителей, ибо моляся за них ко Господу, иных приостановил, а других преобратил злобу, что ниже остатка нет во граде сем нечестия, но град утверждается и пребывает, в котором он и от котораго претерпел насильственную смерть своими многообразными попечениями, различными благодеяниями и непрестанным предстательством к Богу, что мы показываем паче, нежели восписываем; ибо довлеет ли у нас столько сил, чтоб могли возблагодарить ему достойно? Приумножим в честь ему собор празднственный, прося его сподобить нас молением своим к Богу присноживотнаго записанных на небесе собора, котораго да сподобимся все мы улучитъ благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Ему же подобает слава, держава, честь и поклонение сo безначальным Его Отцем и всесвятым Духом ныне и во веки веков. Аминь.

Беседа 5. Нa Евангелие четвертыя во святой Четыредесятнице недели, в которой и о старании о внутренних помышлениях.

   Многажды к любви вашей, и наипаче в сии священные дни о посте и молитве беседуя, каких они удостоивают даров любителей своих, и коликия подают блага их употребляющим, но того, что чрез ныне чтенный во Евангелии Господнем гласе о них свидетельствуется, еще не предложил вашим боголюбивым душам и вашему слушанию. Что же оно есть? Великое, и да скажу, всего большее; ибо с прочиими благими могут подать и власть на духи нечистые, так что их изгонять, отдалять и беснуемых от нападения духов освобождать можно. Ибо когда вопрошали ученики Господа о немом и глухом духе: Како мы не возмогохом его изгнати? Господь отвечал им: Сей род ничем же может изыти, токмо постом и молитвою (Мк. 9:28-29). Почему, снизшедши немедленнно после молитвы на горе, и тамо чрез оную бывшаго явления Божественнаго сияния, вдруг идет на место, где был мучимый духом оным. Избранных бо учеников появши, возшел на гору помолитися, и просветися яко солнце, и се явилися Моисей и Илия, упражнявшиеся в посте больше почти всех человек, глаголюще с Ним, показующим и во время присутствия их на молитве сходство и соединение поста с молитвою, так что пост как бы разговаривает с молитвою, беседующею с Господем. Если бо глас крови страждущаго Авеля вопиет ко Господу, как говорит он к Каину, о чем известно из Моисея: то всячески члены тела и все составы злостраждущие постом вопиют ко Господу, и беседуя с молитвою постящагося, и как бы молящися вместе, пo справедливости сделают ее благоприятною, и произвольно подвизающийся труд поста оправдают. И так после, как помолился и просветился Божественно, снизшел с горы Господь, идет к народу и ученикам, к которым был принесен оный имеющий нечистаго духа, дабы, как показал на горе оное возмездие за пост и молитву не только великое, но и превеликое; показал бо истинное Божие сияние, пользу оных: так и снизшедши показать истинную оных пользу и силу против нечистых духов. Но поелику в настоящий день Господень святых постов обычай есть в церкве читать Евангелие о чудесе оном, так приступим повыше к Евангельскому слову, благовествующему об оном. Идущу бо Иисусу к ученикам и к сущим с ними и вопрошающу: что стязание между вами? ответствуя один от народа, рече: Учителю, приведох сына моего к тебе, имуща духа нема, идеже колиждо имет его, разбивает eго, и пены тещит, и скрежещет зубы своими и оцепеневает (Мк. 9:17-18). Како убо пенил, скрежетал зубами и оцепеневал? Мучимаго духом, во-первых, и паче прочиих членов тела, страждет мозг; ибо дух в сем жизненном духе употребляет его вместо седалища, и из него, как из крепости некоторой, насильствует на все тело. При страдании же мозга происходит оттуду в нервы и мускулы в немалом количестве некоторая мокротная и опухоль причиняющая материя, заграждающая проходы жизненнаго духа. Отсюду происходит содрогание, разрыв и несвободное движение во всех свободных членах, а наипаче в щеках, как близко первостраждущаго члена находящихся. Когда же множество мокроты около рта стечется чрез проход поров и близкость от мозга, а стеснившееся дыхание не может проходить по причине непорядочнаго движения органов, притом еще и мокрота в немалом количестве накопится: то из сего делается у страждущих пена. Так пенил мучимый духом и скрежетал зубами, которые сильно одни о другие ударялись и неистово стучали; потом оцепеневал от сильнаго нападения духа. Ибо как от теплоты солнечнаго луча движущиеся пары, поелику теплота сильнейшею сделалась, паки разгоняемы будучи, скрываются от оной: так и от нападения духа произшедшая влажность, поелику она весьма усилилась, много истощает в теле природнаго соку, и оный мучимый духом оцепеневает. Отец представил его Господу, сказывая: Яко рек ученикам, да изженут его, но не возмогоша. Господь же не его только, но всех упрекая, О роде неверный! сказал, доколе в вас буду, и доколе терплю вас? (Мк. 9:19). Кажется мне, что присутствующие тогда Иудеи, получивши случай от того, что ученики не могли изгнать духа, весьма хульными словами их порицали. Чего бо не могли сказать получивши случай те, которые и при чудотворении не могли удержаться от хулы? Но роптания и ругательства их видя Господь издалече, обличает и постыждает их не язвительными словами только, но и делами и словами, человеколюбия исполненными. Повелевает бо, сказывая: Принесите мне его сюда, и принесоша. И видев дух Господа, потрясе человека, и падши валяшеся пены теща (Мк. 9:20). Допустил бо, чтоб он свою злость явною сделал. Господь же вопросил отца отрока онаго: Колико лет есть, отнеле же сие бысть ему? А вопрошает тако Господь от человеколюбия, приводя его к вере и прошению, совокупленному с верою, которая есть мать чудотворений, ибо человек сей столь далек был от веры, что и о здравии отрока не просил. Сказал бо им, дабы изгнали духа, не припадал, не поклонился и не просил; но кажется, что и Господа не просил. По сей-то причине Господь, оставив отрока бедственно пред глазами его поверженнаго, сам с отцем разговаривает, вопрошая его о времени страдания, и призывая его к прошению. Он же отвещавает: Издетска ему случилось, и многажды вверже его в огнь и в воды, да погубит его: но аще что можеши, помози нам, милосердовав о нас (Мк. 9:21-22). Видите ли, какое неверие сего человека? Ибо сказывая: если можешь, всячески показал себя неверующим, что Он может. Господь же рече: Еже аще что можеши веровати, вся возможна верующему (Мк. 9:23). Сие же сказал не яко не ведая неверия его, но яко мало-помалу приводя его к вере, и показывая неверие его тому причиною, что ученики не изгнали духа. Справься же с Евангелистом; не сказал бо, что Господь к отцу отрока говорил: аще можеши верить, но аще возможеши веровати, так как бы Христос требовал навсегда веры от ищущих исцеления; ибо, будучи Владыкою и Покровителем душ, старался уврачевать оныя чрез веру. Но и отец оный отрока, как только послышал, что за верою в Heгo последует исцеление, со слезами говорит: Верую Господи, помози неверию моему (Мк. 9:24). Видите ли благое обращение нравов? Ибо не только о исцелении отрока уверовал, но что может Господь победить и неверие его, если восхощет. Когда же начал народ сристатися на слова сии, то Господь запретил духу нечистому, сказывая: Душе немый и глухий, аз ти повелеваю, изыди из человека, и к тому не вниди в него (Мк. 9:25). Хотя кажется, чо дух сей есть весьма безпокоен и насильственный, однако строгость запрещения и завещание больше уже не входишь, укротили его насилие; ибо без оной и изгнанным будучи, возвратился бы. Он занял много места в человеке, владел оным неотступно, и был глухой и немой, так что естество, не в силах будучи повиноваться необычайному его неистовству, страдало от крайняго почти безчувствия. Почему возопив, и много пружався, изыде: человек же бысть яко мертв, якоже многим глаголати, яко умре (Мк. 9:26). Но крик не противоречит тому, что дух есть немой; ибо глаголание есть глас, мысль какую-нибудь означающий; крик же есть глас, ничего не значащий. Позволяется же духу и терзать столько человека, и яко мертва его положити для того, чтобы вся его злость была известна. Господь же, взявши человека за руку, воздвиже его, и воста показуя тем, что Он имеет сугубую силу. Ибо то, что Он рукою взял, творительнаго бывшаго о нас действия; а что возставил его злостраждующим, то было знаком несотворенныя Божественныя силы. Когда же учиники после в особенности вопрошали, для чего они не могли изгнать онаго: то Он ответствовал им, что сей дух ничем не может изгнан быть, аще не постом и молитвою. Говорят убо некоторые, что пост и молитва деема должна быть от страждущаго. Однако сие неистинно; ибо как бы мог пораженный злым духом и сему подобное, будучи его орудием и терпя насилие его, молиться, или поститься с пользою своею? Кажется, что сей всезлый дух есть дух невоздержания, который иногда ввергает в огнь одержимаго: таковая бо страстная и погибельная любовь иногда же потопляет в воду его чрез обжирство и многия и неумеренныя пития и пиршества. Но и в подобных сему глухий и немый дух присутствует; ибо ни слушать, ни говорить Божественнаго не терпит последующий советам онаго духа. Но если кто не злаго онаго духа, вселившагося в себя имеющий, но водимый его советами, осмотрится на обращение, еще бо имеет свободу; вдруг требует поста и молитвы, чтоб постом обуздать тело и укротить возстания его, молитвою же потребить в душе предприятия и усыпить побуждающия к страсти мысли, и тако освободить себя от страсти, сатанинское нападение и насильство молитвою и постом прогоняя. Если же не наущением духа управляем, но самаго его живущаго в себе имеет, то уже не по человекам страждет, ниже сам может чем-нибудь споспешествовать к своему врачеванию; но что надлежало бы ему сделать, если бы ум имел свободный, то самое свободными и богодухновенными приводимое к совершенству весьма много послужит к изгнанию духа; ибо хотя бы и могли изгонять, однако сие было бы для нас безполезно, когда ведем жизнь нерачительную.
   Мнози бо, рече, скажут в день он, Господи, не во имя ли твое пророчествовахом, и не во имя ли твое бесы изгнахом? И реку к ним: Не вем вас, отъидите от мене делающии беззаконие (Мф. 7:22-23). Гораздо убо полезнее есть стараться прогонять от души страсть блудодеяния, гнева, ненависти и гордости, нежели изгонять духов; ибо не довлеет избежать одного телеснаго греха, но должно очистить и внутрь обитающую душевную силу, для того что от сердца нашего исходят злыя помышления, прелюбодеяние, блудодействие, убийство, татьба, лихоимство и прочая. Сия же суть сквернящая человека (Мф. 15:19-20). И воззревый на жену, воеже вожделети ея, уже любодействова с нею в сердце своем (Мф. 5:28). Телу бо недействующу, можно умственно грех творити. Когда же душа внутренне молитвою, размышлением, памятию смертною, печалию о Боге и бедностию низлагает насилие лукаваго, то и тело, желающее быть безопасным от бедствий, бывает сопричастно святыне. И сие-то есть, что сказал Господь: He иже извне очистил скляницу, и внутрь ее очистил: но творите ее внутрь чисту и тако вся чиста будет (Мф. 23:25-26). Всяко бо попечение творя, да внутреннее твое тщание будет о Боге, победивши внутренния страсти. Аще бо корень свят, то и ветви; и аще квас, то и квашение. Духом бо, глаголет Павел, ходите и похоти плотския не совершайте (Гал. 5:16). По сей причине и Иудейскаго обрезания не пришел Христос раззорити, но исполнити; сам бо говорит: He приидох раззорити закон, но исполнити (Мф. 5:17). Како же исполнил его? Был печать оная, знамение и таинственное учение обрезания в сердце злых помышлений, о которых Иудеи не имея попечения, были постыждены от Пророков яко необрезанные сердцем, и от Зрящаго сердца ненавидимы и наконец презренные. Человек бо на лице, a Бог на сердце взирает; и если оно исполнено скверных и злых помышлений, то человек таков достоин делается отвращения Божия. Почему и паки завещавает Апостол, дабы мы без гнева и помышлений деяли молитву. Уча же нас, Господь иметь попечение о обрезании сердца в духе, блажит чистые сердцем и нищие духом, и утверждает, что чистоты сея награждение есть богозрение; нищим же обещавает царствие небесное, которыми называет живущих в скудости и ощадливости. He просто же таковых блажит, но духом таковых, то есть тех, которые по внутреннему смирению своего сердца и благому произволению располагают и наружное состояние. Запрещает же не убийство только, но и гнев, и отпущать озлобившим нас от сердец повелевает; не принимает и приносимаго от нас дара, пока предварительно не примиримся и не оставим гнева. Подобное говорит Он и о блудодейственных страстях; ибо и самое любопытное воззрение и от нeгo произшедшее вожделение в сердце, сущим прелюбодейством назвал, и еще нечто всеобщее о них заключая, сказал: Аще свет, иже в тебе, то есть ум и размышление, тьма есть (Лк. 11:35), темных нападений тех, которыя обладают местами, исполненными тьмою, то много паче тьма тело и чувства, которыя не имеют в себе света умнаго, раждающаго истинну и безстрастие. Аще же свет, иже в тебе, есть чист, не затмевающим мудрованиям плотским, то светел весь еси по душе, якоже егда светильник блистанием просвещает тя (Лк. 11:36). Таково есть обрезание сердца по духу, чрез которое исполнил Господь законное обрезание по плоти, которое научило иудеев, яко знамение онаго показующее и к оному приводящее. Тех же, которые не старались иметь онаго, обрезание было, якоже глаголет Павел, необрезанием (Рим. 2:25), и отчуждишася от Бога, не на лице, то есть не на видимая оправдания плоти взирающаго, но на сокровенная и на движения наших помышлений. Молю убо, да обратимся и мы со вниманием и очистим от всякия скверны сердца наши, дабы не вменится и нам оным осужденным. Аще бо глаголанный Моисеем закон бысть известен, и всякое преступление и ослушание праведное прият мздовоздаяние, како мы убежим, нерадивше о нашем спасении, еже зачало приемше глаголатися от Господа, слышавшими в нас известися, сосвидетельствующу Богу знаменьми и чудесы, и различными силами, и Духа Святаго разделеньми? (Евр. 2:2-4). Убоимся убо Испытующаго сердца и утробы, умилостивим Господа отмщений, водворим в себе мир и святыню и молитву с сокрушением сердца, без котораго никто не увидит Господа; возжелаем в твердости веры онаго зрения, обещаннаго чистым сердцем; сотворим вся, да онаго сподобимся, с которым есть живот вечный, неувядаемая красота, неиждиваемое богатство, непременное и безконечное веселие, и слава и царство, что да все улучим в самом Царе веков Христе, которому единому подобает всякая слава, честь и поклонение, со безначальным Его Отцем и животворящим Его Духом в безконечные веки. Аминь.

Беседа 6. Нa Благовещение Пресвятыя Владычицы Богородицы и Приснодевы Марии.

   Псалмопевец Пророк, изчисляя образы сотворения и усматривая в них премудрость Божию, исполнен будучи удивления, при самом писании провозгласил: Яко возвеличишася дела твоя Господи, вся премудростию сотворил еси (Пс. 103:24). Мне же какое ныне способствовать будет слово для похвалы, хотящему противу силы возвещать явление во плоти Слова, сотворившаго всяческая? Аще бо сущая исполненна суть удивления, и прехождение оных из несущих в бытие есть Божественное и многопетое: то не есть ли удивительнейшее Божественнейшее и больше нас к воспеванию себя заставляющее дело, когда нечто из существующих боготворится, и не просто Богом, но воистинну сущим Богом, когда естество наше, или не могши, или не хотя соблюсти того блаженства, в котором находилось, сослано было за сие по достоинству в преисподняя земли? Столь бо великое и Божественное, несказанное и недомыслимое есть дело, когда естество наше делается богоподобным, и чрез оное подается нам возвращение к лучшему, что и святым Ангелам, и самым Пророкам, и духом предвидящим пребывает недоведомым от века, прежде нежели пришло наконец, таинством. И что я говорю, прежде нежели пришло наконец? было бо, когда еще не бывало; а как собылось, паки пребывает таинство признаваемое, но непознаваемое; покланяемое, но неиспытанное, и покланяемое же и признаваемое единым духом. Никто бо может рещи Иисуса Христа, точию Духом Святым. И Дух есть, им же покланяемся, и им же молимся (1 Кор. 12:3), глаголет Апостол. Что же не человекам только, но Ангелам и Архангелам самим недоведомое есть таинство сие, о том нас явно научает и нами празднуемое днесь произшествие. Ибо Архангел благовествовал Деве зачатие. Когда же, желая узнать способ, рекла к нему: Како мне сие будет, идеже не знаю мужа? (Лк. 1:34-35). To Архангел, никак не могши истолковать онаго, и сам прибег к Богу: Дух Святый, глаголя, найдет на тя и сила Вышняго осенит тя. Якоже бо если бы кто спросил Моисея: как человек из земли, как из земли кости, жилы и плоть, как чувства из нечувственна сотворены? Но и из ребра Адамова как опять человек, как кость расположилась, разделилась, соединилась и связалась? Как из кости внутренности и различные соки, и прочее все сотворено? Яко убо, если бы кто o сем спросил Моисея, ничего бы он больше не сказал, разве что Бог, взявши персть земли от земли, сотворил Адама, и взявши одно ребро Адамово, сотворил Еву. Сказал бы, кто есть Творец; но способа, каким оныя вещи сотворены, никак бы не мог истолковати. Тако и Гавриил сказал, что Дух Святый и сила Вышняго сотворят рождество безсеменным; но како сия будут, исповесть был не в силах. Если бо предварительно напоминая о Елисавете, яко зачала, в старости будучи заматоревшая, ничего не мог сказать, кроме: Яко не превозможет у Бога всяк глагол (Лк. 1:37): то как мог изрещи способ о имеющей зачать и родить Девою? Хотя же и большее есть сказаное от Архангела к Деве, но не слово таинства, которое глагол превосходит. Снидет бо, глаголет, Дух Святый на тя, и сила Вышняго осенит тя. Для чего, яко и раждаемое не Пророк, ниже простo человек, якоже Адам, но Сын Вышняго наречется, Спас, Избавитель человеческаго рода и Царь вечный? Якоже бо от вершины горы отпадшие камни тогда, как они до самой подошвы катятся, многия пропасти удерживают: тако нас от данной нам в раю заповеди Божией и от блаженнаго по оной воздержания отпадших и устремившихся даже до ада многия задержали бедствия; ибо не только терние и волчцы чувственные, по осуждению праотца, земля нам произносила, но, что больше еще, многоразличным злых страстей тернием и жестокими беззакония волчцами мы подавлялись; и не только имел род наш печаль оную, которую наследовала Ева по осуждению своему, определяющему раждать ей в печалех, но и вся жизнь наша была почти болезнию и печалию.
   Для того призрел на нас человеколюбно сотворивший нас Бог по благоутробию милости своея, приклонивши небеса снизшел, и восприявши от Девы Святыя естество наше, обновил нас и извел, паче же возвел на высоту Божественную и небесную. Совершить же сие, паче же привести днесь к концу предвечный свой совет благоизволивши, посылает Архангела Гавриила в Назарет, якоже Евангелист Лука повествует, к деве, обрученной мужу, емуже имя Иосиф, от дому отечества Давидова, и имя деве Мариам (Лк. 1:27). К Деве убо Архангела Бог посылает, и оную пребывающую девою, творит своею материю чрез одно приветствование; для того что если бы Он зачат был от семени, не был бы человек нов, и не был бы безгрешен и Спаситель грешников. Ибо побуждение плоти к рождению, не покаряясь разуму, данному от Бога нам для управления всеконечно в грехе неизвинительно. По сему и Давид сказал: В беззакониях зачат есмь, и во гресех роди мя мати моя (Пс. 50:7). Если 6ы убо было зачатие Христово от семене, то не был бы новый человек, ниже был бы новаго и никако нестареющагося живота Начальник и Пoдатель; ибо, будучи древняго поражения и падения онаго наследником, не мог бы носить в себе исполнения Божества безсмертнаго, и тело сделать неизчерпаемым источником святыни так, чтобы оно изобилием своим могло омыть скверну праотцев оных, и протчиим всем довлеть ко святыне. По сему то не Ангел, ниже человек, но сам Господь пришел, и спасл нас, заченшись и воплотившись во чреве Девы, и пребывая неизменно Богом. Долженствовала же Дева быть и свидетельницею безсеменнаго зачатия, и помощницею совершаемым по смотрению. Что суть сия? Восхождение в Вифлеем, где и рождество от небесных Ангелов воспеваемое и прославляемое было; вхождение во святилище, где от Симеона и Анны Младенец свидетельствуется Господем живота и смерти, избежание от Ирода во Eгипет, и возвращение из Египта по священным пророчествиям, и прочая, что все исчислить ныне неблаговременно. Для сей причины принят Иосиф обручником, и Ангел послан был к Деве, обрученной мужу, емуже имя Иосиф. Надобно знать тo о обоих, что они из дому и отечества Давидова; ибо как Дева, так и Иосиф причитались к роду Давидову, что возвещает и имя Девы Мариам, которое толкуется Госпожа; и притом показывает достоинство Девы, постоянное девство и к прелести непреклонное, неслыханную ея жизнь и по всему испытную, или лучше сказать пренепорочную. Свойственно бо будучи именуема Девою, имела все совершенное стяжание непорочности будучи Дева и телом и душею, и имея силы душевныя и чувства телесныя никакой скверне непричастныя, и сие господственно и постоянно, или лучше сказать, твердо и всеми неприкосновенно во всякое время, яко затворенная врата сокровище, и запечатанная книга невидимая писании соблюдает. Якоже и пишется о ней, сия есть запечатленная книга: И сия врата затворенна будут, и един Господь внидет и изыдет ими, и будут затворенна, и никтоже прейдет ими (Иез. 44:2). Но и другим образом паки называется Дева Госпожею, по достоинству, яко владычествующая вся, яко по естеству Владыку всяческих в девстве заченшая и родившая Божественно. Кроме сего, еще именуется Госпожею не по тому только, что свободна от рабства и восприяла Божественное господство, но и что есть источник и корень свободы рода нашего, паче же по неизглаголанном и радостнейшем рождестве своем. Ибо обрученная мужу паче есть господствующая Госпожа, наипаче же по безпечальном и безболезненном рождестве своем, не сходственно с оным Евиным осуждением: В болезнех родиши чада, и к мужу твоему обращение твое, и той тобою обладати будет (Быт. 3:16), котораго осуждения Дева Мати, освобождая род наш, приемлет благодать и благословение от Ангела. Пришедши бо Ангел, рече к Деве: Радуйся благодатная, Господь с тобою: благословенна ты в женах. He Архангел к ней благовествовал будущее, сказывая, Господь с тобою; но яко невидимо Высота совершаемое тогда возвещала. Помышляя убо, что она есть вместилище Божественных и человеческих благодатей, и что дарованиями Божия Духа украшена, сходственно с самою вещию назвал ее благодатною. Видя же притом приемшую того единаго, в котором всех тех благ сокровища находятся, и предвидя безпечальное плодоношение и имеющее быть рождество безболезненное, благовествовал ей радость, и подтвердил, что она едина по достоинству благословенная и прославленная в женах; ибо славы превосходством Богоматери и Девы нет ни одной другой прославляемой, хотя бы и была прославленна. Но Дева, видя и опасаясь, чтобы Aнгел не был какой-нибудь ложный, скрадывающий, так как Еву, неосторожных, целования по незнанию не принимала, и соединения, которое он благовествовал ей с Богом явственно не разумея, смутилася от глагола его, твердою и девства своего совершенною еще блюстительницею будучи, и рекла: Каково будет сиe целование? (Лк. 1:29). По сему Архангел вдруг разрешает богоугодный страх благодатныя Девы, сказывая к ней: Нe бойся Мариам, обрела бо еси благодать у Бога (Лк. 1:30). Какую благодать? Которая одному могущему не возможная возможна, и которая прежде век соблюдена тебе единой; се бо заченши во чреве (Лк. 1:31). Зачатие же, рече, слыша, никакой перемены девства не помышляй, и сим не огорчайся не смущайся. Сие бо, се зачнеши, сказыванное тогда к Деве сущей сопутствующее тогда девству и зачатие показало. Се убо зачнеши и родиши Сына; имея бо, якоже ныне имееши, и будучи девством невредима, приемеши младенца во чреве, и родиши Сына Вышняго. Сие бо и Исаия, видя в древния лета, предсказал: Се Дева во чреве приимет и родит Cынa. И яко приступих ко пророчице (Ис. 7:14, 8:3). Како убо Пророк приступил ко Пророчице? Якоже ныне Архангел к оной, ибо что сей сказал, то он предвидел и предрек. Что же есть Пророчица, имеющая Пророческую благодать и Дева, то показывает желающему во Евангелии песнь ея к Богу. Приступи убо, рече Исаия, ко Пророчице, воистинну провидящим духом. И во чреве зачат, и прежде, нежели приити труду рождений, онаго избежа, и роди Сына. Архангел же ныне к ней рече: Родиши Сына, и наречеши имя ему Иисус, еже есть Спас (Лк. 1:31). Сей будет велий, сказывал Исаия прежде, чуден советник, Бог крепкий, Властелин, Князь мира, Отец будущаго века (Ис. 9:6). Сему сходственное ныне и Архангел рече: Сей будет велий, и Сын Вышняго наречется (Лк. 1:32). Сказал он сие, яко о человечестве Христовом вещая, и вместе показуя, что Он будет известен всем, и от них Владыкою проповестся. Якоже и Павел напоследок глаголет: Бог явися во плоти, проповедан бысть во языцех, и веровася в мире. Но и даст ему, рече, Господь Бог престол Давида отца его, и воцарится в дому Иаковли во веки и царствию его не 6удет конца (1 Тим. 3:16; Лк. 1:32-33). Тот же, котораго царствие, во веки пребывая, не имеет конца, есть Бог. Но Он имеет и отца Давида; по сему есть Он и человек, так, что родится Бог вместе и человек. Сын человеческий и Сын. Божий от Бога и Отца яко человек непрестанное царство приемлющий, якоже виде и предвеща Даниил: Зрях бо, рече, дондеже престолы поставишася и ветхий деньми седе, и се, яко сын человечь идый бяше на облацех небесных, и даже ветхаго деньми дойде, и тому дадеся всякая власть, и царство его царство вечное, и Царю другому не останется (Дан. 7:9, 13-14). Сяде бо на престоле Давидовом и воцарится в дому Иаковли; для того что Иаков есть всех благочестивых Патриарх, Давид же первый из всех царствовал богочестиво вместе и богоугодно во образ Христов, который патриаршество и царство привел в одну власть небесную и вечную. Благодатная же Дева как только услышала от Архангела высокие и Божественные к себе глаголы, яко Господь с тобою, и се зачнеши и будеши иметь Сына, владычествующаго веками, Сына Вышняго, вдруг сказала: Како мне сие будет, идеже мужа нe знаю? Ибо хотя ты мне весьма духовное и все плотския страсти приносишь благовествование превосходящее, но глаголеши мне зачатие во чреве, чревоношение и рождество, и сие, приближаешися к зачатию, како убо мне сие будешь, идеже мужа не знаю? Сие рекла Дева не яко неверующая, но яко ищущая знать сущность дела сколько возможно. Для того и Архангел ответствовал к ней: Дух Святый снидет на тя и сила Вышняго осенит тя. Темже и раждаемое свято наречется Сын Божий; святая бо, рече, ты еси и благодатная Дева, Дух же паки Святый снидет на тя во святыне высочайшаго совета, готовя и предуготовляя в тебе богодействие; и сила Вышняго осенит тя, укрепляющая вместе и ткущая себе человечество чрез осенение тебя и соединение с тобою, так что раждаемое свято есть Сын Божий и сила Вышняго, преобразившаяся в человека. Се бо Елисавет южика твоя, неплодною всю жизнь провождающая, ныне в старости по изволению Божиему преславно плодоносит, яко не изнеможет у Бога всяк глагол. Что убо на сие благодатная Дева и умом Божественная и несравненная? Паки прибегает к Богу и молитвенно Ему поклоняется, глаголя к Архангелу: Аще Дух Святый, якоже глаголеши, снидет на мя, очищая напоследок естество мое и повелевая мне восприяти плод спасительный; аще сила Вышняго осенит мя, преображающая во мне в человека сущаго во образе Божием, и назидающая безсеменное деторождение; аще раждаемое свято есть Сын Божий, Бог и Царь вечный, не изнеможет бо у Бога всяк глагол: се раба Господня, буди ми по глаголу твоему. И отыде от нея Ангел, оставивши во чреве с телом ея соединившагося Творца всяческих, и чрез оное соединение, которому Он послужил, мир и спасение подавающа. Тако убо и Исаия явственно преднаписал о том, что видел и чем блаженно прикосновен быть удостоился. Непосредственно бо видел Серафима, из умнаго небеснаго жертвенника угль принявшаго, взял же его клещею Серафим, которою прикоснулся к устам его, подая очищение. Оному же великому видению клещи подобное было сие: видел Моисей купину огнем жегому и не сгараемую. Кто же не ведает, что Мати Дева есть и купина оная, и сия клещи в себе огнь Божества неопально заченшая, когда там служил Архангел зачатию, и чрез оное совокуплял с родом человеческим вземлющаго грех мира, и нас очищал чрез несказанное оное совокупление? Для того Мати Дева сия едина есть вместилищем созданнаго и несозданнаго естества, и все узнают, что она есть Невместимаго вместилище, которые уже знают Бога; и все ее воспоют о Бозе, которые воспевают Бога, Она есть виновница прежде ее бывших, и тех, которые после ее были, защитница и вечных подательница; она пророков корень, Апостолов начало, мучеников утверждение и учителей основание; она земным слава, небесным радость, всея твари украшение; она начало и источник, и корень полагаемыя нами в небе надежды, которую да все мы улучим ея о нас предстательством во славу прежде век от Отца рожденнаго и в последние веки из нея воплотившагося Иисуса Христа Господа нашего, Ему же подобает всякая слава, честь и поклонение, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Беседа 7. Сказанная в неделю Ваий.

   Во время благоприятное послушах тебе, и в день спасения помогох ти (Ис. 49:8), сказал Бог чрез Исаию. Изрядно убо днесь Апостольское оное к любви вашей сказать слово: Се время благоприятное, се день спасения: отложим убо дела тмы, и творим дела света, да яко во дни благообразно ходим (2 Кор. 6:2; Рим. 13:12-13). Приближается бо спасительных Христовых страстей воспоминание, и новая и великая духовная Пасха и почесть безстрастия, будущаго века начало, что предвозвещает Лазарь, из пропастей адских изшедший и воскресший четверодневен из мертвых гласом и повелением одним Христа, имущаго власть живота и смерти; и се предвоспевают отроки и народ незлобивый вдуновением Духа Божия, свободившаго от смерти, изводящаго души из ада и подающаго душе и телу жизнь вечную. Если убо кто хощет живота и благие видети дни, тот, да удержит язык cвой от зла, и устне его да не глаголют льсти, да уклонится от зла и сотворит благо (Пс. 33:13-15). Зло убо есть чревобесие, пьянство и роскошь; зло есть сребролюбие, лихоимство и неправда, зло есть тщеславие, дерзость и гордость. Да уклонится убо всяк от сих пороков и сотворит дела благая. Каковы они суть? Воздержание, пост, трезвость, правда, милость, великодушие, любовь и смирение, да достойно воспримет положившаго себя за нас Агнца Божия; да получите оттуду залог нетления, и соблюдет себе во угобжение обещаннаго нам на небесех достояния. Но благо, скажете, неудобосовершимое, и добродетели труднее суть пороков. Сего я не усматриваю; ибо пьяный и невоздержный сам по себе трудов более трезваго предпринимает, и похотливый более воздержнаго, и пекущийся о набогащении себя более довольствующагося малым, и ищущий себе доставить славу более, живущаго в незнате. Но поелику по сладострастию нашему кажутся нам труднейшими добродетели, так мы к оным принуждать себя станем. Нудится бо, рече Господь, царcmвиe небесное и нужницы похищают e (Мф. 11:12). Всем убо нам старание и внимание нужно, и славным и безславным, и начальникам и подвластным, богатым и убогим, чтобы изгнать из собственной души худыя страсти, и вселить в оную сословие добродетелей; ибо и земледелец и домостроитель, сапожник, портной и ткач и просто всяк, от собственных трудов и рукоделия питающийся, если желание богатства, славы и роскошества изженут из души своея, то будут воистинну блаженными. Сии бо суть нищии, которых есть царство небесное. Почему и сам Господь о таковых сказал; Блажени нищи духом (Мф. 5:3). Нищии же духом суть те, которые негордым, нечестолюбивым, своим духом, тo есть душею, добровольную наружную имеют бедность, или сносят оную великодушно, если бы была принужденная. Богатеющии же, роскошествущии и наслаждающиися временною славою, просто, одержимые такими вожделениями еще сильнейшими страстьми напаствуемы будут, и впадут в большия и неразрешимыя сети диявола; ибо набогащающийся богатства не оставляет, но паче умножает, большаго, нежели первое было, желая. Так и любострастный, и роскошный, и невоздержный, удовлетворивши собственныя похотения, каждый больше их умножает, а не оставляет; ибо начальники и славные приемлют силу делать грехи и несправедливости. По сему-то трудно есть начальнику спастися и богатому внити в царствие Божие; Како бо, рече, можете веровати в Мя, славу от человек приемлюще, и славы, еже от единаго Бога, не ищуще? (Ин. 5:44). Но если кто есть богат, или славен, или начальник, пускай не смущается; может бо таковый, если захочет, искать славы Божия, и принуждать себя, чтоб укротить наклонность к худому, делать великия добродетели и отдалять ужасные пороки не только от себя добрым произволением, но и от других многих, того нехотящих. Ибо может не только поступать справедливо и быть воздержным, но и хотящим неправедными и невоздержными сделаться многоразлично запрещати; не только воздерживаться от неправды, но и правды держаться; не только повиноваться Евангелию и его проповедникам, но и нехотящих повиноваться покорить церкве Божией и ея о Христе начальникам; не только силою и властию, полученною от Бoгa, но и тем, что требующим может быть во всех благих примером: уподобляется бо обладаемое владеющему. Хотя убо всем нам попечение, принуждение и внимание нужно, но неравное; ибо славные, богатые, начальствующие и старающиеся о словах и о стяжании в них премудрости, если бы спастися захотели, больше должны употребить принуждения и старания; ибо они обыкновенно суть несколько ослушнее. Сие и из Евангелий Христовых, вчера и ныне прочтенных, явствует; для того что когда совершилось чудо над Лазарем, и показывало, что сотворивший оное есть Бог, то народ повинулся и уверовал; начальствующие же тогда книжники, то есть фарисеи, столько были от повиновения далеки, что тем паче еще на Heгo ярились, и от ярости живота и смерти явльшагося Господа за слова и дела Его смерти предать захотели. He может бо никто сказать, будто бы то, что Христос, возведши очи свои на высоту, сказал: Отче хвалу Тебе воздаю, яко услышал Мя еси (Ин. 11:41), препятствовало им думать, что Он есть Отцу равен; для того что там присовокупляет Он, к Отцу сказывая: Аз же ведех, яко всегда Мя слушаеши, но народа ради стоящаго окрест рех, да веруют, яко Ты Мя послал еси (Ин. 11:42). Ибо дабы узнали, что Он есть Бог и от Отца сущий, и ни в чем Ему не противен, но чудеса по воле Его творящий, возвел ко Отцу очи Свои пред всеми. Слова же оныя проговорил к Нему такия, которыя показывают, что глаголющий на земле равен есть Всевышнему и Отцу небесному. Якоже бо в начале сотворению будущаго человека совет предшествовал, тако и ныне в Лазаре переменение будущаго человека совет предваряет. Но тамо сам Сын слушал Отца, когда он сказывал к нему, в намерении будучи сотворить человека: Сотворим человека (Быт. 1:26), и тако человек в бытие произведен был; здесь же ныне слушает Сына глаголющаго Отец, и тако Лазарь оживотворился. Видите ли, какое есть единосоветие и единочестие? Возведение бо очей при народе предстоящем было образом молитвы, глаголы же были не молитвенные, но владычественные и самодержавные. Лазаре, гряди вон (Ин. 11:43) и вдруг четверодневномертвый предстал пред Heгo живым. Повелением ли оживляющу его, или молитвою животворящу бысть сие? Воззва же гласом велиим, и то для предстоящих; мог бо не только умеренным гласом, но и одною волею его воскресити. Так как и издали будучи, и еще камню лежащему на гробе, но предстал гробу и повелел предстоящим, и взяли камень и почувствовали смрад и возгласил гласом велиим и воззвал; и тако воскресил его, дабы и чрез собственное зрение и чрез собственное обоняние, сами бо чувствовали смрад мертваго, был бо мертв; и чрез собственное осязаниие, которым сами собственныя руки употребивши, первее взяли камень от гроба, потом же около тела обязание и на лице убрус разрешили; и чрез собственныя уши, гласу Божию в слух всем возвещающу, уразумели все и веровали, яко той есть нарицаяй не сущая яко сущая, и носяй всяческая глаголом силы своея, и в начале вся сущая одним глаголом из не сущих сотворивый. Незлобивый убо народ так чрез сие уверовал, что не в молчании только имел веру, но и провозглашал дела и Слова Божества Его. По четверодневном бо возстании Лазаревом обрете осля Господь, которое предуготовлено было Ему учениками, якоже Евангелист Матфей повествует, всед на оное, шествует во Иерусалим, по пророчеству Захария, предсказавшаго: He бойся, дщи Сионя, се, Царь твой грядет тебе праведен и спасаяй: тoй кроток и всед на подъяремника жребца юна (Зах. 9:9). Показал же сими словами Пророк, что пророчествуемый оный Царь, который един воистинну есть Царь над Сионом: Царь бо твой, рече, не есть страшен от видимых, не какой-нибудь притеснитель и злодей, вводящий помощников и копиеносец, или ведущий множество пешешествующих и всадников, и живущий лихоимством, или границ и платежей требующий, или рабства и подлых, да притом и вредных служений; но знак Eго есть смирение, убожество и довольство малым. Седя бо на осле, входит без всякаго великолепия человеческаго. По сему един, Он праведный Царь и спасаяй в правде, и той кроток, яко особливейшую имущий кротость. Сам бо Господь о себе сказывает: Научитеся от мене, яко кроток есмь и смирен сердцем (Мф. 11:29). Царь убо, воскресивши из мертвых Лазаря, седя на осляти шествовал тогда во Иерусалим; народы же почти все вдруг, отроки, мужи, старики, подстилая ризы своя и взявши ваия от финик, которыя суть знаком победы, яко Животворцу и Победителю смерти вышли на встречу, поклонилися и сопровождали Его не извне только, но и внутрь святилища, согласно поюще: Осанна Сыну Давидову, осанна в вышних (Мф. 21:9). Осанна же есть песнь, возсылаемая к Богу; толкуется бо: спаси Господи. Присовокупленное же в вышних показывает, что Его не на земле и не человеки только, но и в вышних Ангелы небесные воспевают. He только воспевают Его и благословят тако, но еще впрочем и противятся злосоветовательному и богопротивному мнению книжников и фарисеев и убийственных их подлогам; ибо они безумно о Нем говорили: Сей человек несть от Бога, яко знамения многа творит. Аще убо оставим и не умертвим его, все уверуют в него, и приидут Римляне, и возмут место и язык наш (Ин. 11:47-48). Народ же что говорит? Благословен грядый во имя Господне, благословенно грядущее царство отца нашего Давида (Мк. 11:9-10). Чрез слово убо благословен грядый во имя Господне показали, что Он есть от Бога, и идет во имя Отца, так как и сам Господь о себе говорит: Яко аз пришед во имя Отца моего, и от Бога изыдох и иду (Ин. 16:27-28). Чрез слово же благословенно грядущее царство Отца нашего Давида, показали, что царство есть такое, в которое по пророчеству будут веровать и языцы и Римляне.
   Царь бо сей не только есть надежда Израиля, но ожидаше языков, по пророчеству Иакова, который привязывает осла своего к лозе, то есть подлежащий ему народ из Иудеев, и к кисти виноградной жребя свое осле. Кисть же виноградная суть ученики Господни, к которым Он сказал: Аз есмь лоза, вы же рождие (Ин. 15:5). К кисти убо оной привязал себе Господь жребя свое осле, то есть из языков новаго Израиля, которые по благодати были сынами Авраамовыми. Аще убо и языков царство оное есть надежда, то како рекут, мы верующие в оное Римлян убоимся? Тако убо не умом, но злобою младенствующе (1 Кор. 14:20), вдохновенные духом Божиим, возсылали Господу совершенную песнь, свидетельствуя, что Он, яко Бог, оживотворил четверодневномертва Лазаря. Книжники же и фарисеи, видевше чудеса таковыя и отроков поющих в церкве и глаголющих: Осанна Сыну Давидову, негодоваша и реша ко Господу: Слышиши ли, что сие глаголют? (Мф. 21:15-16). Господу же должно было сказать тогда к ним сие паче: или вы не видите, не слышите и не разумеете? По сей-то причине сам Господь, посрамляя их негодующих, как восприемлющий приличествующее единому Богу песнопение воистинну, отвечал: Слышу о мне мудрствующих невидимо, и глаголющих таковая: аще же cии умолчат, камение возопиют (Лк. 19:40). Разве вы вовся не разумеете онаго Пророческаго проречения: яко из уст младенец и ссущих совершу хвалу (Пс. 8:3)? Но и то было великое удивление, что уединенные отроки и неученые, Ангельскую песнь воспевающе, устами совершенно благословили Бога, нас ради воплотившагося. Якоже бо Ангелы при Рождестве воспели: Слава в вышних Богу и на земле (Лк. 2:14), тако и сии ныне при въехании Его оную песнь возсылают глаголюще: Осанна Сыну Давидову, осанна в вышних. Но да мдаденчествуем и мы, братия, злобою, юноши и старики, владетели вместе и подвластные, дабы укрепиться от Бога, воздвигнуть победоносный знак, носить знамение победы не только над страстьми злыми, но и над видимыми и невидимыми врагами, и обресть благодать слова во благовременную помощь. Младое бо жребя, котораго нас ради седением своим Господь удостоил, будучи одно, прообразовало повиновение Господу языков, из которых мы все властители вместе и подвластные. Яко убо о Христе Иисусе несть мужеска пола, ни женска; несть ни Иудей, ни Еллин, но все едино суть по Божественному Апостолу: тако о Нем нет ни властителя, ни подвластнаго, но все по благодати Его верою в Него есмы едино, и считаемся в едином теле церкви, главу одну имея Его; и единаго почерпнули Духа, и все едино крещение прияхом, и едина во всех надежда, и един нам Бог, иже на вся и со всеми и во всех нас. Возлюбим убо друг друга, терпим и попечемся друг о друге, будучи как бы уды друг друга. Знамение бо нашего у него учения, яко же сам сказал, и отеческое достояние, которое нам оставил, преходя от мира сего, любовь есть; и совершенная молитва, которую подал нам, восходя ко Отцу своему, взаимную нашу любовь утверждает. Постараемся убо быть участниками Отеческия молитвы, и не отметаемся Его достояния, ниже знамения, которое сам Он дал нам; да не отвержемся сыноположения, благословения и учения у Heгo, да не отпадем от обещанныя надежды и исключены будем из духовнаго брака. Якоже прежде спасительныя страсти входящу Господу в нижний Иерусалим не только народ, но и владеющие воистинну языками, Апостолы, говорю, Господни, одежды подстилаху: тако и мы, властители и подвластные, подстелем собственныя наши естественныя одеяния, плоть нашу и ея хотения покоряя духу, дабы не только видеть удостоились спасительную Христову страсть, и поклониться святому Его воскресению, но и приобщения к ним насладились. Аще бо соестественны быхом, рече Апостол, подобию смерти его, тo и воскресения будем (Рим. 6:5), которое да все мы улучим благодатию и человеколюбием Бога, Господа и Спаса нашего Иисуса Христа, Ему же подобает всякая слава, честь и поклонение со безначальным Его Отцем и животворящим Духом ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Беседа 8. Нa утреннее осьмое от евангелиста Иоанна, в которой разсуждается и о том, что пребывающие в священных собраниях до конца благочестиво сподобятся великих дарований.

   Иоанн девственник, и един едину в матерех деву материю по благодати имеющий, Христом отменно любимый паче прочиих Евангелистов, именуемый громовым сыном, которым Господь возгремел, на небеса возшедши, и по сему великую проповедь исполнивший, изъясняя нам воскресение Господне из мертвых, и описывая образ явления Его по воскресении, в прошедшую неделю слышан был в церкве чрез Евангельское свое списание благовествующим тако: Во едину от суббот Мария Магдалина прииде заутра, еще сущей тме, на гроб, и виде камень взят от гроба: тече убо и прииде к другому ученику, егоже любяше Иисус (Ин. 20:1-2), тем себе показуя. Ныне же слышим самаго его глаголюща: Мария стояше у гроба вне плачущи (Ин. 20:11). Сам бо Иоанн с Петром, услышавши от нея, текоша к живоначальному гробу, и видеша яже видеша, и знамениям уверовавши и удивишася в себе, отъидоша. Оставшаяся же Мария стояше у гроба вне плачущи, яко не приемшая извещения о Господнем воскресении. Но не много прежде дважды с другими прихождаше ко гробу; прежде бо с Богоматерию, якоже Матфей пиша повествует: В вечер субботний, светающи во едину от суббот, прииде Мария Магдалина и другая Мария видети гроб, и се трус бысть велий (Мф. 28:1-2) и проч., напоследок же ныне приходит с Петром и Иоанном, которые, уверовавши и удивившися, еже видеша, отыдоша. Дважды убо с прочими пришедши ко гробу, когда все те, которые пришли, уверовали и известилися, она одна, яко ни малейшаго не получившая извещения, плачет неутешно. Пускай же всяк знает, что сии бывает добродетельным с подвигами. Ибо с иными из подвизающихся вдруг встречается благодать, и подает им извещение залогов, и вкушение обещанных награждений, так как бы простирая человеколюбную руку, объемля их и заохочивая к прочиим добродетелям; от иных же ожидая конца в подвиге, уготовляя всячески им венцы за терпение, так как некто из богоносных отцев говорит: некоторые прежде трудов, некоторые в трудах, некоторые же при конце получают достойныя награждения. Сие же бывает тогда, когда всемудраго Бога провидение многообразно обстоятельствам нашими располагает, и человеколюбно раздает всякому пристойное и полезное за дела добродетельныя и таинства веры. Тако убо премудро и человеколюбно устрояя Владыко и о Марии Магдалине, не удостоил ее тогда уверения, чрез нее и прочих ожидать заставляя. Чего же напоследок удостоилась чрез терпение и прилежное приседение, послушаем. Якоже убо плакашеся, рече, приниче во гроб, и виде два Ангела в белых ризах седяща, единаго у главы и единаго у ногу, идеже бе лежало тело Иисусово (Ин. 20:11-12). Приницание убо и пристрастное очей обращение во гроб было знаком особливаго ея печальнаго расположения. Должно же разсмотреть первее то, како еще тьме сущей, якоже выше Евангелист сказал, все она испытно и каждое подробно видела, да еще и извне будучи, сущая внутрь пещеры. Известно бо, что извне еще была тьма, когда чувственный день не возсиял тогда совершенно; однако пещера оная исполнена была светом воскресения, который, будучи Мариею зримый, премного воспламенял ея ко Христу желание и глазам ея подавал силу видеть Ангельский зрак, и не только видеть, но и то, что она могла беседовать с ними. Такой-то был свет оный. Видела же она их одеянных в белыя ризы, не только по чистоте и свету подобному естеству Ангельскому, но видела и яко убеляющих и являющих таинство воскресения, и самым делом воистинну светоносный день возстания Господня торжествующих с нами. Но видела она их седящих; сие же для того, дабы узнала, что они не тогда пришли, но присутствовали там прежде, хотя как прежде не являлись, так и тогда, когда она приседением своим достоинству их уподоблялась, таковы были, что присутствуя невидимыми казались. Но я думаю, что сидеть заставило их желание более приближаться к месту, где прежде лежало тело Господне; ибо они из любви были как бы прилепленны ко гробу, седяще един у главы, а другой у ног, и показующе давно вожделеннаго как и любезнаго Ангелам, и Божество Христово, котораго место было у главы; и человечество, котораго изображение было y ног. И глаголали Марии Ангелы: Жено, что плачеши? (Ин. 20:13). Видиши пещеру пременившуюся в небо, паче же в небесный храм вместо земнаго гроба и темницы, исполненный Ангелов небесных вместо земных стражей, благоговейнейше почитающих место яко Бога и Живодавца, и оное, когда и праздное есть, с радостию стрегущих. Ты же, жено, что плачеши? Но Ангелы, не яко не зная обстоятельств Марииных, вопросили, но с тем, чтоб утоляя плачь, сделать ее госпожею собственных мыслей и получить случай совершить свое звание. Звание же Ангелов, седящих при гробе, в том состояло, чтоб благовестить славу Воскресшаго. Но когда Ангелы вопрошали, что плачеши? тo она ответствовала: Яко взяша Господа моего, и не вем, где положиша его; и сия рекши, обратися вспять (Ин. 20:13-14). Что сие, что они заставили Марию внезапу вспять обратиться? Непременно Ангелов к явльшемуся Господу рабское поклонение и повиновение. Она бо своим только Господем назвала, и подозревала о похищении и перенесении тела, показывающая душевное свое к Нему расположение, но притом ничего богоподобнаго о Нем не заключая. Они же делом показывают, что Он Господь есть и Ангелов Божиих; ибо еще не явльшуся Ему сидели при гробе; когда же явственно Господь показался, то возстали вдруг и с почтением и удивлением в рабском виде повинулись. Обратившися же Мария видеши, что бы такое было устрашающее Ангелов, и являющееся едино, видит Иисуса стояща. Однако не узнала, что Иисус есть, представляя себе воскресение неслыханным еще и неудобопонятным; ибо и свет дневный был еще темный и Господь не показал ей Божественнаго сияния: для того что если бы Он дал о себе знать, что Он есть Тот, Который и пострадал, то бы Мария Его не узнала. Но она признавала за вертоградаря тамошних растений Возделателя душ и Строителя всяческих. Как только же Он, возгласивши и назвавши ее по имени, дал о себе знать, Марие (Ин. 20:16) сказывая, то она, обративши мысль, отвечала и сказала: Раввуни, еже есть Учителю, никакоже, хотя Его и живым видела, что-нибудь богоподобное помышляющая, но яко просто человеку Божиему и Божественных Учителю повинуяся. По сей-то причине не только поклонитися, но и прикоснутися ногам Его от любви отважилась. Но слышит: не прикасайся, Марие (Ин. 20:17). Для того что ум твой не касался высот таинства моего, яко будучи Бог, показуяся тебе в теле, паче же еще ныне в богоподобнейшем; и потому не прикасайся Мне. Должно же сие было соблюдено быть для Матери Божией, чтобы она едина в женах по воскресении прикоснулася телу воплотившагося нас ради из нея Бога; что и собылось, якоже Евангелист Матфей повествует, о ней бо говорит: Приступльши ястеся за нозе Его (Мф. 28:9). Марии же рече: He прикасайся Мне, не у бо взыдох ко Отцу Моему (Ин. 20:17). Сие присовокуплено было к прочим словам, произнесенным к ученикам Его, яко восхожду ко Отцу моему, не убо взыдох. Сказывает же сие, заставляя их пещися и заботиться, и побуждая к желанию и взысканию зрения Его. Имеет же нечто и к Марии Магдалине. He прикасайся бо, рече, ко мне, для того, что тело, в которое я облекся, такое есть, что действием и стремлением своим в высоту и огнь превосходит, и не только на небо, но и к пренебесному Отцу взойти может. He взыдох же ко Отцу моему для того, что еще по воскресении из мертвых не явил себя учеником своим. Иди убо к братии Моей оной; ибо мы единаго Отца имеем, хотя в различном отношении. Я яко сродник Ему и единоестествен; они же яко мною Ему усыновленные. Иди убо к братии Моей оной, и рцы им, яко восхожду ко Отцу Моему и Отцу вашему, и Богу Моему и Богу вашему (Ин. 20:17). Якоже наш Отец есть по благодати чрез Духа усыновления, Его же Отец естеством по Божеству: тако наш Бог, яко Строитель естества, Его же по причине смотрения, бывшаго по человечеству. По сему и разлучаясь сказал, дабы мы помышляли о взаимном различии. Напоминает же и им чрез знамение оное, что восходит ко Отцу, дабы они разсуждали о Его теле, что оно не такое есть, которое на земле всегда, якоже прежде, обращаться и пребывать с ними может неотлучно. Но Мария Магдалина, которую едину из мироносиц Христовых воспеваем, в которую, по изгнании Христом седми злых духов, вселилась непременно седмерично действующая Божия благодать Духа; сего, говорю, Мария Магдалина чрез прилежное приседение Ангельскаго зрения и беседы сподобившаясь и видевшая самаго Господа, посылается ко Апостолам Его, и научившися от самых уст Божиих и удостоверившись совершенно, отходит ко Апостолам о том, яко виде Господа, и сия рече ей, возвестити.
   Разсмотрим убо мы, братие, сколько Мария Магдалина различествует достоинством от верховнаго Апостола Петра и Иоанна, возлюбленнаго Христу Богослова, и сколь вящших пред ними тогда она даров сподобилась. Ибо они, пришедши ко гробу, увидели только плащаницу и сударь; она же чрез внутреннее и долговременное бдение, яко до конца промедлившая и сидящая у дверей пещеры неотступно, не только Ангелов, но и самаго Господа Ангелов, плотию воскресшаго из мертвых, прежде Апостолов видела, и самаго Его слышала, и была исполнительницею повелений, из самых Божественных уст произшедших.
   Храм же сей есть образом пещеры оной, паче же что-нибудь имеет и вящшее образа, когда она есть почти иное; имеет бо место, на котором полагается тело Вдадычнее, сущее внутрь олтаря, и на нем всесвященную трапезу. Если убо кто с усердием к пещере сей воистинну Божественной и богоприятной прибегает, приседит и до конца пребывает, возводя и простирая мысль свою к Богу: тот не только познает в ней богодухновенно Писания глаголы, которые так как Ангелы возвещают о Божестве и человечестве воплотившагося за нас Божия Слова, но без сомнения увидит мысленными глазами и самаго Господа; не излишнее же будет, если сказать и телесными. Взирающий бо с верою на таинственную трапезу и на ней предложенный Хлеб живота, видит самое ипостасное Слово Божие, бывающее нас ради плотию и в нас обитающее; и если себя достойным сотворит к восприятию, то не только видит, но и причащается онаго, имеет оное в себе живущее и наполняется от Heгo Божественной благодати. Якоже Мария видела то, что тогда хотели видеть Апостолы, тако сей удостоивается то видеть и того наслаждаться, к чему по Апостолу желают и самые Ангелы прикоснуться, и чрез воззрение на сие и причащение делается богоподобным. Исправьте убо, братие, ленивыя к добродетели ваши руки и ослабевшия колена, творите правы стези ногами вашими, шествующе по прямым путям Господним, правде, воздержанию, любви, смирению и истинне. Лукавые же суть всячески пути развращенные: ненависть, ложь, коварство, зависть, лихоимство, гордость и прочая сим подобная, что все, не только когда человек делает, но когда любит и помышляет об них, достойным его делает отвращения Божия для того, что человек на лице, а Бог взирает на сердце. И сей есть испытуяй сердца и утробы. Но вы, собранные в храме Божием, препоясавше чресла помышления вашего, по гласу верховнаго Алостола Петра, и трезвящеся, совершенне уповайтe на приносимую вам благодать во откровении Иисус Христовом (1 Пет. 1:13). Никако бо не возможно, чтобы стоящий в священной Божией церкве, возводя и возвышая ум свой к Богу, и внимая и поучаяся от начала до конца священным песням, не переменился переменением Божественных сходственно с поучением, которым поучается Богу и словам Божиим. Теплота некоторая раждается в сердце от поучения таковаго, яко беззакония лукавая укрощающая помышления, духовный мир и увеселение в душе насаждающая и святыню подающая телу, якоже говорит Пророк: Согреяся сердце мое во мне и в поучении моем разгорится огнь (Пс. 38:4). И сие-то есть, чему нас некто из богоносных отцев научил, сказывая: все твое старание имей, дабы внутреннее твое деяние было о Боге, и тако победиши внешния страсти. К сему и великий Павел, увещавая нас, Духом, говорит, ходите, и похоти плотския не совершайте (Гал. 5:16). Почему и на другом месте пиша завещавает: Станите убо препоясавше чресла ваша истиною (Еф. 6:14), яко помыслу обращающуся к Божественным, пребывающу о Боге в истинне, последующу желанию душевному и отвращающуся от плотских вожделений. Когда же плотския помышления уничтожаются, то благодать Духа, восприявши от нас спокойную душу, подает ей вкушать будущия оныя неизреченныя блага, которых ни страстный и непроницающий глаз не видел, ни ухо не слышало и на сердце человеку таковое никогда не приходило. Сие вкушение есть залог благ оных; и сердце, получившее сии залоги, делается духовным и получает извещение собственнаго спасения. Если убо кто хощет стяжать извещение таковое, и узнать испытно o духовных оных залогах, тот пускай живет так, как ныне предложило и показало слово. Тако бо и сожитель будет святым Божиим, и обещанных им вечных и неизглаголанных благ соучастник, которыя да все мы улучим благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Ему же подобает слава, держава, честь и поклонение со безнальным Его Отцем и животворящим Духом ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Беседа 9. Сказыванная в праздник Святых Верховных Апостол Петра и Павла.

   Каждаго святаго память, в празднственный день сей совершаемая, есть и общею причиною радость народу, градам и обществам, и градоначальникам, и подает великую пользу всем празднующим. Память бо праведнаго с похвалами, говорит Соломон премудрый, похваляему же праведнику возвеселятся людие (Притч. 10:7). Ибо как светильник, возженный ночью, в пользу и в угодность всем присутствующим свет сияет: так и каждаго из святых богоугодная жизнь, блаженная ея кончина и дарованная ему благодать от Бога за чистоту жизни, яко световидное светило, поставленное на средине, чрез воспоминовение общее собранным подает увеселение и пользу. И якоже тогда, когда плодоносит земля, не только земледельцы, но и все человеки веселятся; наслаждение бо земных плодов всем общее: тако и святых плодоношение к Богу добродетелей не только Зиждителя душ увеселяет, но и всех нас, яко предлагающее общую радость и наслаждение душ наших. По сей-то причине святые все, находясь и в сей жизни, служат обращением к добродетели всем слышащим и видящим их с разумом; суть бо одушевленные образы добродетели, самодвижные столпы всякаго блага, книги живыя и глаголющия наставления к лучшему; и из жизни сей преселившись, за воспоминание добродетелей, в них обитающих, безсмертную нам с собою сохраняют пользу. Воспоминовение же их благоделания есть похвала их, им от нас за дарованную пользу должная, нам же и ныне полезная по причине оказываемой ими нам и теперь пользы. Ничего же мы не прибавляем к их добродетелям, воспоминая соделанная ими; да и как можно, когда не в состоянии мы находимся изъяснить словом ни одной их добродетели. Ибо они и почтены от Бoгa паче слова обещанными воздаяниями, сколько естество их вмещает, и согласное общество, всяк глагол побеждающее, показали. He умножим убо их добродетелей, хотя их и похваляем; пускай сие проходит; умножим же подаваемая нам от них благая, пред ними, яко пред некоторыми богосиянными светильниками покланяясь и дарованную от них благодетельную силу еще более разумея и восприемля. Если же каждаго из святых память, как я сказал, с песнями и достодолжными похвалами от нас совершается, то не больше ли надобно совершать память Петра и Павла, совершенствами Верховных Верховнаго Апостольскаго лика? Они суть отцы и предводители всех от Христа званных Апостолов, мучеников, преподобных, священников, священноначальников, пастырей и учителей, пасомых и всех поучаемых, будучи яко началопастыри, или началоздатели общаго всех спасения и добродетели, яко светильники, в мире слово живота имущии, столько озаряющие благочестием и добродетелию сияющих, сколько прочия звезды солнце, или яко небеса небес, поведающия высочайшую Божию славу. Они столько превосходят высоту небес и красоту звезд, и скорость обоих оных, и порядок и силу, сколько и то, что чувства превосходит, а не что подлежит оным показывают, и тех, кои взирают на них, в высоту к самым пренебесным и премирным подъемлют, и шлют свет, в нем же несть преложения, или пременения осенений, не только из тьмы свет оный для удивления изводяще, но участвующих в оном дарованием во свете претворяюще и в чада совершеннаго света, так что и они оба в будущее во славе пришествие и явление Началосвета и Богочеловека Слова возсияют яко солнце. Сии светильники, друг с другом днесь предстоя нам, увеселяют церковь; собор бо их не затмение, но присутствие света причиняет. He бо один, на небесех обитая, на высоте утвердился; другой же пришел после, чтобы последуя мог помрачить другаго; ниже тот днем, a другой ночью водим бывает, чтобы мог впасть во тьму, противно пошедши; ниже тот посылает, а другой получает свет оттуду, чтобы мог из того дознать перемену, в различное время и иначе получая просвещение по мере разстояния; но получивши равно оба Христа, вечнаго Источника и присносущнаго Света, получили равную и высоту, и сияние, и славу. Почему и союз сих светильников есть собор, сугубо подающий душам правоверных просвещение, но древний отступник, отдаливший от Бога перваго человека, видя, что сотворивший Адама отцем рода человеческаго претворяет уже и Петра во отца истинно благочестивым, и не видя только, но и слыша его глаголюща к нему: Ты еси Петр, и на сем камени созижду церковь мою (Мф. 16:18): сие узнавши началозлобный, самозавистною злобою вредит и Петру, начальнику рода богочестивых, якоже некогда Адаму, начальнику человеческаго рода. Видя же его разумом украшеннаго и любовию ко Христу уязвленнаго, в лице нападать не дерзает, но как бы накось, в самом же деле прямо с довольным коварством окрадывая, наущает его выступить из благопристойности. И когда во время спасительной страсти сказывал Христос к ученикам: В сию ночь все соблазнитеся о мне (Мф. 26:31), то он противоречил, не веруя, и кроме сего еще прочим себя предпочитая, сказал: Аще и все соблазнятся, нo не я (Мф. 26:33). Оставляется убо паче прочих, яко от тщеславия сказавший, с тем, чтоб смирившись паче прочих, со временем знатнейшим показался. He яко Адам, искушен и вместе побежден и наконец падший; но хотя искушен и мало отвержен был, однако победил искушающаго. Каким образом? Своим о том признанием, сильною печалию и покаянием, способным к умилостивлению врачеванием и слезами: Сердце бо сокрушенно и смиренно Бог не уничижит (Пс. 50:19). И печаль, яже no Бозе покаяние нераскаянно во спасение содевает (2 Кор. 7:10); притом сеяй слезами моление, радостию пожнет прощение (Пс. 125:5). Но пускай известно будет тому, кто о нем испытует, что он не только отрицание, к которому приведен был, чрез покаяние и поразительный плач загладил совершенно, но и страсть, по причине которой был оставлен, изкореняя из души своей, изторгнул. И сие хотя Господь показать всем, по страдании своем за нас плотию и тридневном возстании из мертвых, прочтенныя ныне во Евангелии слова к Петру употребил, сказывая: Симоне Ионин, любиши ли Мя паче сих? (Ин. 21:15), то есть моих учеников; видишь же его к смиренью обращение. Прежде бо, не будучи вопрошаем, предпочел себя прочим, и сказал: Аще и все, нo не я. Ныне же когда вопросил его Господь: любиши ли паче прочих? На то, что он любит, согласен; а на сие, больше ли, отвечает сказывая: Ей Господи, Ты веси, яко люблю Тя (там же). Что убо Господь? Понеже показал его никакоже любви к Нему отпадшим, и притом восприявшим смирение, того ради исполняет упованием многое свое к нему обещание и говорит: Паси агнцы Моя. Называя же собрание верующих в Heгo церковию, обещавает положить его за основание: Ты еси Петр, сказывая, и на сем камени созижду церковь Мою. Говоря же о любви, делает его ловца человеков, отселе, сказывая, будеши человеки ловя (Лк. 5:10). Когда же своих овцами называет, Петра поставляет пастырем, паси, сказывая, агнцы моя, паси овцы моя. Должно отсюду заключать братие, сколько желает Господь нашего спасения. Столько Он его желает, что и от любящих Его ничего другаго не требует, кроме чтоб они нас повели на паству и в ограду спасения. Станем убо и мы желать нашего спасения и повиноваться ведущим нас к оному как делом, так и словом; ибо только должно каждому из вас вступить в путь, ведущий ко спасению, а вождь уготован от общаго Спасителя, и готов есть по превосходству человеколюбия Податель спасения, яко самозван, паче же самопроизволен будучи. Трижды же вопрошает, дабы и трижды отвечая, исповел Петр благое исповедание, и чрез тройственное исповедание очистился от тройственнаго отвержения. Трижды же поставляя его пастырем над агнцами и овцами своими, напоминает Петру о трех пoрядках спасающихся: служении, награждении и усыновлении, или о девстве, целомудренном вдовстве и честном браке; но Петр, вопрошаем будучи паки и паки, любит ли он Христа, оскорбился, заключая из частаго вопроса, что ему не верит. Видя же любящаго себя, и ведая о том, что вопрошающий более, нежели сам он себя знает, как бы притесненный отвсюду, не только исповедывает любовь свою к одному Ему, но и возвещает, что любимый им есть сам Бог над всеми, сказывая: Ты Господи вся веси, Ты веси, яко люблю Тя (Ин. 21:17). Все бо знать свойственно есть одному Богу. Когда сотворил Он от души таковое исповедание, то Господь не только рукополагает его пастырем и началопастырем своея церкви, но обещавается препоясать его такою силою, что он, немогший прежде укрепления сего противиться слову и вопросу единой рабы, пребудет в терпении даже до смерти, смерти же крестныя, аминь, аминь глаголю тебе, сказывая к нему, егда был еси юн возрастом и душевным и телесным, поясался еси сам, тo есть употреблял собственную свою силу, и ходил еси, аможе хотел еси, будучи самодвижен и живущий по произволению, влиянному тебе природою: егда же состареешися, пришедши в совершенный возраст и тела и духа, воздежеши руце твои. Назнаменует Он сими словами кончину его на кресте, и свидетельствует, что будет иметь на нем Петр вольное распятие. Воздежеши убо сам руце твои, и ин тя пояшет, то есть укрепит, и ведет, аможе не хощеши (Ин. 21:18), похитивши от человек, для того что природа не хощет своего разрешения смертию. Способность бо естества нашего к жизни показывает здесь и преестественное Петрово свидетельство. Сие бо, рече, снесет волею по мне и по моему свидетельству, укреплен от мене, чего, как преестественнаго, природа обыкновенно не хощет.
   He Петр таков из немногих известен. Что же Павел, какой язык, паче же какие и сколько языков терпение его за Христа даже до смерти, хотя умеренно изъяснить могут, который всякой день был, умирая, паче же всегда пребывал мертвым, не к тому сам живучи, якоже говорит он, но имея в себе живуща Христа (Гал. 2:20)? Пред любовию же Христовою не только настоящая гноищем щитает, но и будущая вторыми по ней поставляет, сравняя сия с оною. Известихся бо, рече, яко ни смерть, ни живот, ни настоящая, ни будущая, ни выcoтa, ни глубина не могут нас разлучити от любви Божией, яже во Христе Иисусе (Рим. 8:38). Имел он ревность Божию, дабы и мы ревновали ревностию Божиею. И кому из всех Апостолов одного уступит он равенство, кроме Петра? Каковое же он имел и смирение? Паки слышали его о себе глаголюща: Аз есмь мнии Апостолов, иже несмь достоин нарещися Апостолом (1 Кор. 15:9). Что убо? По сей-то причине равен есть Петру исповеданием, ревностию, смирением и любовию. Но не таковых ли и даров сподобился от Полагающаго вся на весу и мере справедливейшей? Да и как бы могли быть сказаны слова, из которых к Петру говорит: Ты еси Петр, и на сем камени созижду церковь мою? О Павле же что говорит к Анании: Сей есть сосуд мне избранный, носити имя мое пред Цари и языки (Деян. 9:15). Какое имя? Непременно званное у нас церковию Христовою, которую яко во основание положенный Петр носит. Видите ли, сколь преславны и единочестны суть Петр и Павел, и како оба носят церковь Христову? По сему и она ныне едину и туюжде как тому, так и другому честь разделяет, обоих единочестно празднуя. Но мы, разсуждая об их отступлении, станем подражать возвращению; и если не другому чему, то пo крайней мере исправлению от покаяния и смирения; прочее бо великое, высокое, свойственное великим и предлежащее великим для подражания, сходствует с тем, чему и всем подражать не возможно. Исправление же, происходящее от покаяния, более нам, нежели им приличествует, для того что мы на всякой день много согрешаем, и не откуду нам надеяться спасения, если не приобретем онаго чрез безпрестанное покаяние. Предшествует же покаянию призвание собственных грехопадений, которое много способствует к умилостивлению. Псалмопевец бо Пророк, приклоняя чрез признание милость, и приемля чрез исповедание и самообличение совершенное прощение, помилуй мя, говорит к Богу, яко беззакония моя аз знаю (Пс. 50:5). Рече бо: Исповем на мя беззаконие мое, и ты оставиши нечестие сердца моего (Пс. 31:5). Ибо за признанием собственных грехов следует собственное обличение; за сим же печаль о собственных согрешениях, которую Павел называет печалию о Боге; за сею же печалию, яже о Боге, обыкновенно следует, с сокрушенным сердцем исповедание и молитва к Богу, и притом обещание впредь оставить злодеяния: и сие-то есть покаянием. По сей причине Манассия оной освободился от осуждения греховнаго, в множество уже и великость прегрешений впадший, и в оных чрез многия течения лет валяющийся. Давидов же не только грех очистил Господь, но и Пророческия не отнял благодати. Сие и Петр употребивши, не только от греха удалился, но наследовал и правление церкви Христовой. Сие возлюбившаго обрящешь и Павла и после обращения и после поступления и соединения паче прочих с Богом; ибо покаяние если есть истинное и истинно приносится от сердца, советует кающемуся не к тому обращаться с развратными, не к тому жаждать худых удовольствий, но презирать настоящая, стараться же о будущем, бороться со страстьми, любить добродетель, от всего воздерживаться, бодрствовать в возсылании молитв к Богу, воздерживаться от неправеднаго прибытка, быть к преступникам своим милостивым, к просящим благосклонну, готову, чем можешь, словами, делом, или иждивением для требующих от тебя пособия, всем от души склонну, дабы человеколюбием стяжать человеколюбное, за любовь к ближнему воспринять любовь Божию и снискать к себе Божие благоволение, получить вечную милость, Божие благословение и благодать, пребывающую безпрестанно, которую да все мы улучим благодатию единороднаго Сына Божия, Ему же подобает слава, держава, честь и поклонение со безначальным Его Отцем и всесвятым и благим и животворящим Духом ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Беседа 10. Сказыванная во время жатвы, в которой и о духовной жатве разсуждается.

   Творец всяческих и Владыко, сотворивши по благости вся из несущих, после всего великостию силы своея и неизреченным и неудобопостигаемым богатством премудрости своея и благости, как бы в заключение всей твари сотворил преславно человека, дабы он был едино сокращенное творение целой громады. Почему и создал его напоследок изображающим собою оба мира и оба мира украшающим, видимый то есть и невидимый; ум бо и чувство соединил в нем неизреченно, употребив за средства, как за свойственнейшие союзы, воображение, мнение и разсуждение. И так одно и то же животное сотворил умственным и видимым. Подобно как и приснодвижное небо чрез посредства соединил с неподвижною землею, и один и тот же мир сотворил стоящим всегда и движущимся миром. Будучи бо яко единаго художника способом художества сотворены человек и мир сей, весьма великое имеют между собою отношение. Превосходят же друг друга тот огромностию, a сей разумом. И человек пребывает в мире сокровиществуемый, подобно как в огромной храмине драгоценная вещь содержится, драгостию своею гораздо более превосходящая; или как в царственных палатах некоторый сосуд распещренный и многочестный. Царския палаты хотя из камней превеликих, однако из простых и невеликой цены стоющих состроены; сосуд же хотя из маленьких сделан, но из редких и многочестных. Сколь много превосходит небеса человеческий разум! Он представляет собою образ Божий, есть сведущ о Боге, и един, если хощет, совознося тело смирения, бывает мирских богом. Сколь много от земли разнствует человеческое чувство, которое не только о мерах и различных ея качествах ведает, но еще знанием кругов и небесам касается, чувствует различныя движения, и знает многообразныя, а может быть и многознаменательныя стечения звезд и созвездий, и притом разстояния, и сим подало умственным учениям начало. Посредства между небом и землею по достоинству менее суть посредств разума и чувства, будучи соответствующими основаниям сходства и различествующими по премногу от окружающих возвышений. Украсил бо естество наше Бог для того, дабы ему послужило во свое время обложением; понеже благоволил оным из девических кровей обложитися, сделать его лучшим, посадить на высоте превыше всякаго начала и власти, и всякаго имени, именуемаго хотя в настоящем, хотя в будущем веке. Сие же предвидя и предуготовляя премудро и человеколюбно, столь многими, паче же всеиждивительными почтил оное дарами. Поелику же двойственныя, паче же многочастныя даровал нам познавательныя силы, давши ум, чувство и посредственное между ими; для того и предложенное нам для познания и действия сотворил двояким и многочастным. Жатве ныне настало у нас годичное время. Но не одна у нас жатва есть; ибо не чувственную только, но и умственную и духовную жатву, и для каждой сей жатвы временем весь годовый круг имеем. Ныне убо понеже стоим внутрь стен святилища, и предстоим пред Богом, то оттуду мало ободрившись, имеем на Него надежду, и возведши ум свой на небо, сделаем себя участниками умной и духовной жатвы, о чем и я немного к любви вашей сказать ныне намерен, подая вам тем пособие ко спасению; ибо я в каждое круговое года течение, когда настанет сие время, видя многих вне града разшедшихся и трудящихся около жатвы и собирания плодов, тако с собою размышляю: есть жатва и человеков, пожинающая их от настоящей временной и протекающей жизни, и поселяющая в другую жизнь будущую и безконечную. Но кто, пожиная неодушевленные класы, или других пожинать нанимая и плоды собирая, или от собирающих покупая и ввозя в житницу, воспоминает и ту, которая его пожнет, жатву, и старается Зиждителю душ любезным и достойным Его уготованных на небе обиталищ во свое время показаться, не всяк ли весь к земли приклонился, так как работающие своими руками, тело, мысль упрямую и неуклоняющуюся от земных имея? И если сие так бывает, то мы ничем не разнимся от язычников; им бо свойственно всею силою души и тела заниматься пoпeчениями земными: всячески бо никакого понятия не имеют о будущем, ниже веры, или помышления о небесном. Для того, по Писанию, вся жизнь нечестиваго состоит в попечении о земных и тленных. Потому-то и Христос в благовествованиях сказывая к нам: He пецытеся душею вашею, что ясте, или что пиете, ни, во что облечетеся (Мф. 6:25), присовокупил: сих бо всех языцы ищут (Мф. 6:32). He надобно же оставлять дел, но удаляться попечения положившему надежду на Бога, так чтобы мы ни отчаявались, ниже надеялись на действие тщетно. He пецытеся убо, рече, сказывая, что ямы, или что пием, или во что облечемся, о сем безпрестанно помышляя и унывая от чаемаго убожества, и притом душу к сему привлекая и препятствуя ей созерцать высокая. Потому бо и естество наше таковым Бог сотворил, что разум не только при успокоении тела, но когда оно и движется и передвигивается и работает все, в чем бы только ни имело нужду, действие свое в других вещах иметь может, дабы мы телом соответствующее ему работали, душею же взирая к Богу, просили у Heгo небесных. Почему и завещавая не пещися душею, для того что сие языкам прилично, присовокупил: Ищите прежде царствия Божия и его правды, и сия вся приложатся вам (Мф. 6:33), показывая тем, что никакого урону не понесешь в разсуждении твоих нужд телесных, если имееши душевное попечение о Боге, паче же и тех не лишишься, когда Бог подает оная за душевное спасение. Он отверзает руку свою, и исполняет всякое животное благоволения (Пс. 144:16). К Нему же и Давид: Жатву и весну, ты создал еси я (Пс. 73:17). He o видимых только сказывая, но и о духовных, почел и предположил весне жатву. Если бо не пожнеши себя предварительно от неверных, или худых дел и человеков, то не будешь проводить весны в добродетелях. Есть убо, есть, братие, и весна и сеяние не телесное только, но и умное, и не только умное, но и духовное, якоже и насаждение и собирание плодов, и за сим последуюшее, так как и земледелие и тяжение. Сего же тяжения делатель есть Бог, якоже и Апостол говорит: Божие тяжение и Божие здание есте (1 Кор. 3:9). И сам Господь ученикам сказал: Аз есмь лоза, вы же рождие, Отец мой делатель есть (Ин. 15:5). И на другом месте паки о себе: Изыде сеяй сеяти семя свое (Мф. 13:3). Семя же оное есть слово учения; понеже убо слово сие учения духовнаго именуется семенем, то непременно сеяния онаго есть и жатва, совершаемая верою. И сие показывая, паки сам Господь, когда начинали приходить в веру Его с народом человеки, сказал к своим ученикам: Возведите очи ваши и видите нивы, яко плавы суть к жатве уже, и жняй мзду приемлет и собирает плод в живот вечный (Ин. 4:35-36). Ибо как от теплоты чувственнаго солнца изсыхая класы и отцветаясь от влажной краски пловеют, и суть готовы к жатве и собиранию: так и тогда, когда Солнце правды пришло плотию на землю, силою Его пришествия души человеческия очистившись убелились, когда из сей сладострастной и скоропреходящей жизни врожденная им тьма и роскошь преселилась, и тако готовы были к духовной жатве, что пожавши себе совершенно от нечестия и неверия, с истинною верою пришли в живот вечный. Если кто хощет познать истинну сего слова, что тогда сила пришествия Господа нашего Иисуса Христа яко убелила и очистила сердца человеческия и уготовила к вере богочестия: тот пускай разсудит, что все языцы не исповедовали тогда единаго Бога, Владыку и Творца всяческих, но солнцу, луне, звездам и другим тварям и их изваяниям яко богам покланялися; сила же пришествия Христова всех нас научила исповедывать единаго Бога, Владыку и Творца всяческих. И что действовали Авраам, Исаак, Иаков, Моисей оный и даный чрез него закон, учащий почитать единаго Бога, на один народ Иудейский, и наконец не действовал на оный, хотя и было им данное от прародителей свыше Божественное учение; то на всех народов и языков действовала сила пришествия Господня. И како готовы были нивы к духовной жатве, когда от великаго языка уверовали, что един есть Творец, вдруг пришли ко Христу к истинному богочестию, услышали с разумом вещание Апостольское и Пророческое, испытали Писание: тако Господь, явившись только на земли, возбудил весь род человеческий от заблуждения идольскаго, хотя и не всех показал богочестивыми; ибо и в будущем веке сила втораго Его пришествия воскресит всех от мертвых, хотя всех истиннаго живота и не удостоит. Нечестивые бо и неполучившие здесь чрез исповедание и покаяние грехов прощения, равно как и несоблюдшии и неочистившии себя от неумеренных плотских вожделений, каковы суть объядение и опивство, пьянство и роскошь, от которых произтекает неумеренность страстей подчревесных, каковы суть рукоблудие, блуд, прелюбодеяние и всякая невоздержность, от которой раждаются похотливыя и беззаконныя слова, слухи, вздоры и безчинства, которыя требуя иждивений, делают уловленных ворами, лихоимцами, неправедными и хищниками.
   Что же должно сказать о происходящей оттуда ненависти, драках и безчисленном множестве страстей и помышлений безчестных, вселившихся в душу? Те убо, которые не берегут себя от того и не умилостивляют Бoгa чрез исповедание и покаяние, хотя воскреснут, но претерпят жизнь злейшую смерти, преданы будучи болезни, печали, воздыханию и стыду вечному, обитая с червями неусыпающими и сожигаемы будучи огнем темным и несгараемым, якоже говорит Пророк Исаия: Сожгутся беззаконницы и грешницы вкупе, и не будет угашаяй (Ис. 1:31). Почему и Апостол к Ефесеем говорит: Да весте, яко всяк блудник, и нечист, или лихоимец, иже есть идолослужитель, не имать достояния в царствии Христа Бога (Еф. 5:5). И еще, предостерегая и иначе учащим уста заграждая, приводит: Никтоже вас да льстит суетными словесы, сих бо ради грядет гнев Божий на сыны непокоривыя, не бывайте убо сопричастницы сим (Еф. 5:6-7). Якоже и к Коринфяном посылая, паки он же говорит: He льстите себе: ни блудницы, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни малакии, ни мужеложницы, ни лихоимцы, ни татие, ни пьяницы, ни досадители, ни хищницы царствия Божия не наследят (1 Кор. 6:9-10). Верующие же прямо в Господа нашего Иисуса Христа и показывающие веру делами, и соблюдающие себя, или очищающиеся чрез исповедание и покаяние от скверны вышереченных беззаконий, противящиеся нечестиям и делающие добродетели, воздержание, трезвость, любовь, милостыню, правду и истинну, все сии воскресши услышат от самаго Царя небес: Приидите благословеннии Отца моего, наследуйте уготованное вам царствие от сложения мира (Мф. 25:34). И тако будут царствовать со Христом, наследовавши царство небесное и постоянное, и живучи присно во Свете несказанном и невечернем, никогда никакою ночью незатмеваемом и пребывая со святыми от века в неизреченной радости, в недрах Авраама, отнюдуже отбеже всякая болезнь, печаль и воздыхание. И так над неодушевленными класами едина бывает жатва, над класами же умными, родом, говорю, человеческим, одна есть, о которой сказал я, пожинающая от неверия и приводящая в веру приемших проповедь Евангельскую. И сей жатвы жатели суть Господни Апостолы, их преемники и по времени церкви учители, о которых и выше сказал Господь: Яко жняй мзду приемлет и соберет плод в живот вечный (Ин. 4:36). Такое бо награждение получат от Бoгa и благочестия учители, какое вводящие в жизнь вечную покоривых. Другая жатва есть из настоящей в будущую жизнь, каждаго из нас чрез смерть преселение, которая и жателей имеет не Апостолов, но Ангелов, имеющих нечто большее Апостолов, для того что и после жатвы соберут и разлучат яко от пшеницы плевелы, злых от благих, и благих пошлют в царствие небесное, злых же ввергнут в геенну огненную. Но сих изъяснение из Евангелия Христова, которое подаст свое время и случай, в иное время показано будет. Мы же, яко ныне есьмы люди избранные Божии, род священный, церковь живаго Бога, отлучившаяся от неблагочестивых и нечестивых, тако да обрящемся и в будущем веке разлученные от плевел, в части же пребывающие спасаемых о самом Христе Господе нашем, иже благословен во веки веков. Аминь.

Присовокупление

Беседа 1. Иже во святых отца нашего Иоанна Архиепископа Константина града Златоустаго, на тысячу талантов и сто динариев, и о том, чтобы не памятозлобствовать.

   Блаженный Павел Апостол, сосуд избранный, имеющий в себе Христа глаголюща, пиша к сущим в Риме, сказал: Нощь прейде, a день приближися: отложим убо дела темная и облечемся во оружие света, яко во дни благообразно да ходим (Рим. 13:12). Почему и мы, братие, покажем некоторое старание, возшлем прилежныя молитвы ко Владыце, прольем теплыя слезы, станем исповедывать безпрестанно содеянная нами, предложим Ему, яко Врачу, наши раны, и покажем язвы душевныя, потребуем от Heгo врачевания, укротим страсти, смущающия наш разум, и не допустим себя быть угнетаемыми желанием богатства, престанем памятозлобствовать на ближняго, и быть по неприятельски расположенными к однорожденным. Ничего столько Бог не ненавидит и не отвращается, как памятозлобствующаго человека и скрывающаго безпрестанно в душе вражду на ближняго. Ибо греха сего есть такая зараза, что и человеколюбие Божие призывала; и дабы вы о сем узнали, то я хочу напомянуть вам о притче, положенной во святом Евангелии, как оный желающий получить от Господа отпущение десяти тысячей талантов, припал, просил и молился. Милосердовав же Господь о нем, простил его, и долг отпустил ему (Мф. 18:27). Видиши ли милосердие Божие? Он припал, прося дать себе срок: Потерпи бо, рече, и вся ти воздам (Мф. 18:26). Но благий Господь, Попечитель и Человеколбец, преклонившись на прошение раба, не сколько просил, но сколько и не думал, даровал Ему столько; ибо Ему то всегда обыкновенно, чтоб побеждать и предварять прошения наши. Ныне же когда он просит дать себе сроку и обещавается весь долг отдать, то побеждающий наши согрешения благостию простил его и долг отпустил ему. Видиши ли, чего просил раб, а сколько дал господин? Зри же паки его великую жестокость: должно было после толикаго человеколюбия и неизреченнаго оказаннаго ему благодеяния показать себя сострадательным и к однородным, однако он, изшедши и получивши отпущение десяти тысяч талантов, показал противное. Послушайте, молю, с испытностию; случившаяся бо с ним могут случиться и с нашею душею, и осудить помышление наше терпеть оную болезнь трудную. Он же изшедши сыскал одного клеврета своего, которой должен был ему сто динариев. Виждь, коликое различие; ибо тому, которому клеврет сто динариев должен, отпустил господин десять тысяч талантов, да еще и вдруг, как только увидел его просяща и молящагося. Он же ем его давляше, глаголя, отдаждь ми, им же должен еси. Что убо? Пад клеврет молил его глаголя (Мф. 18:28-29). Виждь, как часто сие слово повторяет Евангелист, сказывая: клеврет его, не просто, но для того, чтобы мы узнали, что между ними нет никакого различия, и прежде нежели сей просил его тако, был он у господина, сказывая: Потерпи на мне, и вся ти воздам; изшедши же всадил его в темницу, дондеже не воздаст ему должнаго. О крайняго безумия! имея столь впечатленное человеколюбие, никак не мог подумать чего-нибудь сострадательнаго, но прежде бил, теперь же всадил в темницу. Зри, что делается: Видевше же, рече, клевреты его оскорбешася, и пришедше сказаша вся бывшая господину своему (Мф. 18:31). He оный страждущий: како бо мог, заключен будучи в темницу, но клевреты не обиженные, но так как обиженные соболезновали, и отшедши вся возвестиша. Но виждь прочее негодование. Тогда призвавши его, говорит к нему: Рабе лукавый (Мф. 18:32). Истинно можно видеть отсюду, сколь великая есть погибель памятозлобия. Когда он требовал десяти тысячей талантов, тогда не называл его лукавым; но теперь, когда он оказался немилосердым над клевретом. Тогда, рече, весь долг он отпустих тебе, понеже умолил мя ecи. Зриши ли, как показывает крайнюю его злобу? Ничего бо больше не показал ты, рече, но только проговорил слова скромныя, и принявши твое прошение, весь великой оной и несносной долг отпустил тебе: тo не подобаше ли и тебе помиловати клеврета твоего, якоже и аз тя помиловах? Какого ты теперь достоен прощения? Я толикую тяжесть долгов за кроткия оныя слова отпустил, ты же клеврета твоего однороднаго не помиловал, не преклонился на прошение его, ниже, воспомянувши отпущенная тебе мною, показал над ним сострадания, но был свиреп и немилосерд, и не хотел помиловать клеврета твоего. Почему отсюду знай чрез опыт, коликих ты зол еси сам себе причиною. И прогневася Господь его, предаде его мучителям. Виждь его разгневавшагося за безчеловечие, оказанное над клевретом, и предающаго мучителям. И чего не сделал ему прежде, когда толиким долгам был подвержен, тому быть теперь повелевает, предавши его мучителям, пока не отдаст должнаго, пока не заплатит десяти тысячей талантов, которых отпущение получивши, уже отошел было. Великое и несказанное милосердие Божие. Когда Господь требовал, то и простил; понеже он молил Его. Когда же узнал, что он поступил с клевретом жестоко и безчеловечно, то впрочем обличает его любочестие, показывая ему самим делом, что он не столько его, сколько себя обидел. И яко же он всадил в темницу, пока не отдаст должнаго: так и сей предал его мучителям, пока не свободит себя от всего долгу.
   Но сие, братие, не о талантах и не о динариях слово, но о том, что мы за великость согрешений наказанием должны будучи Господу, по несказанному Его человеколюбию получаем от Heгo прощение. Если же жестокими и безчеловечными себя оказываем к клевретам и однородным и тем, которые в том же с нами естестве участь имеют, и погрешностей противу нас не прощаем, но сделавших оныя наказуем: тем привлекаем на себя негодование Господне, и того, в чем прощение прежде получили, долг паки с мучением заплатить принуждены бываем. Сколько бо между собою разнятся сто динариев и десять тысяч талантов, столько наши согрешения пред Господем от тех преступлений, которыя бывают пред нами от наших однородных. Дабы же нам узнать, что привел Господь притчу сию в пользу нашу, то послушай всяк приведеннаго: Тако и Отец ваш небесный сотворит вам, рече, аще не отпустите кийждо от сердец ваших прегрешения их (Мф. 18:35). Великая есть корысть из сей притчи, только бы мы внимать захотели. Чего бо мы столько отпустить можем, сколько отпускается нам от Господа? И мы, если делать сие желательно, прощаем клевретам, сами же прощение получаем от Господа. Виждь же и испытность реченных; не сказал бо просто: аще не отпустиите человеком согрешения, но что? Аще не отпустите кийждо брату своему от сердец ваших прегрешений их. Виждь, как Он хощет, чтобы самое сердце наше в мире и тишине, и помышление наше несмущенное пребывало, и было чуждо всякой страсти, и чтобы мы великую оказывали благосклонность к ближнему. И паки на другом месте можно Его слышать глаголюща: Аще бо отпущаете человеком согрешения их, отпустит и вам Отец ваш небесный (Мф. 6:14). He надобно убо нам думать, что мы другому благотворим, когда сие делаем, или великой некоторый дар ему предлагаем; для того что мы сами пользуемся благодеянием, и многую отсюду корысть самим себе приобретаем: так как если сего не делаем, их отнюдь ничем обидеть не можем, самим же себе несносную казнь геэнны предуготовляем. Почему молю, дабы мы, сие помышляя, никаким образом себе не позволяли на опечаливших нас, или иначе как-либо обидевших памятозлобствовать и быть к ним расположенными по-неприятельски; но дабы, думая, сколь великое излиется на нас от Господа благодеяние, паче же всего помышляя, что примирение с опечалившими есть потребление наших беззаконий, шествовали и поспешали, и ожидая себе из сего корысти, такое оказывали обидевшим почитание, какое и истинным благодетелям. Ибо если бодрствуем, то не только усердствующие нам и старающиеся всяким способом оказать уважение могут нас воспользовать, сколько почтение, оказанное оным, которое облегчает бремя согрешенных нами и удостоивает небеснаго благоволения. Помысли со мною, возлюбленне, сколь великою по награждению сия добродетель почитается, которыя обещал исправляющим ее Бог всяческих; глаголал бо: Любите враги ваша, благословите кленущия вы, добро творите ненавидящим вас, и молитеся, молитеся за творящих вам напасть, и изгонящия вы (Мф. 5:44). Понеже сия повеления были великия и касающияся крайнему верху оному, то сказал: Яко да будете сынове Отца вашего, иже есть на небесех, яко солнце свое сияет на злыя и благия, и дождит на праведныя и на неправедныя (Мф. 5:45). Если же по силе человеческой милосердый делается подобным Богу, не только не отмщевая опечалившим, но eще стараясь за них и молиться, то каких тот достоин благ будет? He надобно убо нам лишать самих себя даров толиких и возмездий, всякое слово превосходящих; но постараемся сие всяким образом исполнить, и принуждая помышление, научимся велению Божию повиноваться. По сему-то и я ныне сие учинил завещание и представил ясно притчу, и показал благодеяния великость, и какая нам оттуда произходит польза, дабы, когда еще время есть, всяк из нас враждующаго постарался чрез многое уважение примирить с собою. И пускай мне никто, не говорит, что, я просил однажды и в другой раз и не принял. Если сие делаем мы с искреннею мыслию, то не прежде перестанем, пока долговременным прошением победивши, не привлечем к себе раздраженнаго. В сем случае, не ему мы дарствуем, но на нас восходят дары благодеяния; мы приобретаем Божие благоволение и многое дерзновение ко Господу оттуда получаем. Если сие исправим, то возможем с чистою совестию изрещи и молитвенные глаголы во время страшных тайн: И остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим. Если же поленимся, то не будет ли нам каким-нибудь образом сие виною осуждения, когда мы творим словам противное? Сие не что иное есть, как дерзать безразсудно и напрасно произносить молитвенные гласы, больший на себя самих огнь собирать и призывать негодование Божие. Радуюся и веселюся, видя вас с удовольствием слушающих глаголемая, и с рукоплесканием наказующих, что вы готовыми быть стараетеся произвесть в действо сие завещание Господне. Сие бо есть врачевание душ наших, сие есть лекарство нашим язвам, сие есть наилучший путь, сие есть великое доказательство души боголюбивой, когда мы все по закону Господню принимаем, и не покаряемся слабостям помышлений, но страсти побеждаем. Всяк убо посему да творит сие достойное дело, всяк пускай поспешает к великому сокровищу, и не отсрочивает своего щастия, хотя бы должно было трудиться, искать и долго путешествовать, хотя бы были некоторыя и трудности, все сии препятства преодолевши, пускай только об одном старается, как бы мог повеленное от Бога произвесть в действо и получить за повиновение мздовоздаяние. He безъизвестно мне, что кажется тягостным и досадным, когда враждущий по-неприятельски уходит, стоит и ссорится, но когда разсудим достоинство повелевающаго и великость награждений, и что не на него восходят дары благодеяния: то все для тебя покажется легким и удобным. Сие мы помышляя, придержимся и будем с благочестивым помыслом исполнители повелений Христовых, чтобы сподобиться нaгpаждений благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Ним же Отцу и Святому Духу слава, держава, честь и поклонение ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Беседа 2. Амфилохия, Епископа Иконийскаго, на преполовение, на расслабленнаго, и на то, чтоб не судить по лицу.

   В субботу к разслабленному Господь сказал: Востав возми одр твой, и иди в дом твой (Лк. 5:24). И по сей причине и к Иудеям сказал: Учение Мое несть Мое, но пославшаго Мя Отца (Ин. 7:16). А что по исцелении самовластном разслабленнаго сказал Господь слова сии к Иудеям, о том возьми себе доказательство из чтенных ныне; тамо бо Господь весьма ясно показал неизменность свою и Отца. Ибо если бы сказал Господь: учение Мое несть Отца, но Мое, то разделил бы себя от Отца, сделался бы сущим вне существа Его и чуждым смотрения. Сказавши же: учение Мое несть Мое, нo пославшаго Мя Отца, показал неизменность существа, и то, что учение сие есть учение Отца и Сына и Святаго Духа. Едино бо Слово Сын Отца, и Дух Отца, Святый Дух есть. Како Слово научит иному, како наставит странному Дух Святый? Нет сего, нет по блаженному Павлу, глаголющему: Кто весть от человек, яже в человеце, точию дух, живущий внутрь человека: тако и Божия никто же весть, точию Дух Божий, в нем пребываяй (1 Кор. 2:11). И что по исцелении самовластном разслабленнаго, как я прежде сказал, изрек Господь сии глаголы, о том послушай ныне глаголющаго Господа: Едино дело сотворих, и все чудитеся. Сего ради Моисей даде вам обрезание не яко от Моисея есть, но от отец, и в субботу обрезаете человека. Аще обрезание человек в субботу приемлет, да не разорится закон Моисеев: на мя ли гневаетеся, яко всего человека в субботу сотворих здрава?. He судите на лица, нo суд праведен судите (Ин. 7:21-24). Что же по исцелении разслабленнаго сказал Господь слова сии в законе показуя их беззаконными, о том сам говорил к ним, якоже слышиши: Аще обрезание человек в субботу приемлет, и в субботу обрезуется младенец, да не упразднится осьмодневный закон: то вы, законом закон опровергая, превращаете закон, и на мя гневаетеся, яко всего человека сотворих здравым в субботу не работая, но чудодействуя. В субботу не должно работати, но быть всем праздным. Для чего же у вас, Иудеи, жена в субботу раждает, кормилица смущается и пелены разрешаются, природа очищается и жена к млекокормлению уготовляется? Жена раждает, и природа закона невредима бывает: как же Богу не чудодействовать? Сказываете мне: в субботу обрезывается человек, дабы незабвен был закон: тo как на меня за то гневаетеся, что всего человека сотворих здравым в субботу? He судите на лица, но праведен суд судите. He обинуюсь судим быть от вас, неприятели! для того, что им же судом судите, осудитеся. Кто раззоряет субботу, вы ли, обрезывающие в субботу и мечь острящие, отрезание вводящие и член обрезывающие; или я, сказавый словом: Востав возьми одр твой, и иди в дом твой? Если бы не подействовало мое слово, то разрешил бы я субботу суесловствуя. Когда же предшествовало слову дело, то почто субботу защищаете и Зиждителя поносите? He удовольствовались ли вы, о отроки Иудейские! взирая на разслабленнаго, тритцать осмь лет на одре лежащаго, и на одр обветшавший и носящий разслабленнаго нощедневную тяжесть? He досадовали ли? He сострадали ли? И ныне не терпите, чтоб хотя один час поносил одр разслабленный, и отдал ему взаимное? He должно и было и ему в недуг возгласить: обратил еси одр мой в недуге моем? Знаю, фарисеи, для чего вы негодуете. He ропщете на тo, что исцелился разслабленный, но что не можете утаить одра. Почему я, ведая мысль вашу, повелел ему нести одр, дабы, если вы умолчите, одр воспел чудотворение. Что сомневаетеся, фарисеи? Несть разслабленный чужестранец, несть маловременный. Ведаете его все при купели вашей тритцать осмь лет питавшагося. He можете сказать, якоже о слепом от рождения: Сей есть, подобен ему есть, несть сей (Ин.9:9). Если бы не уверил вас слепый, то и его бы вы взявши повели на судилище, чем сами бы себя пред всеми постыдили. He судите на лица, но праведен суд судите. И если угодно, возвратимся вкратце и к самой истории разслабленнаго, для того что и Господь о нем воспоминает; если же Господь воспоминает, тo как мы позабудем? Кто тогда не удивляется, когда чудеса Господни повествуются? и настоящий же праздник есть Господень, Господь есть посредник, средний и праздник. Всегда же средина ограждается крайностями. Почему и стоящий праздник сугубую имел благодать воскресения. Преполовившися бо от воскресения и пятьдесятницы, воскресение показал; пятьдесятницу же как бы перстом показывает и сил обновление воспевает. Каково убо есть настоящее разслабленнаго усердие, знайте купцы слова, да воспользуетеся со всеми стяжанием духовной пользы. Воспоминайте Иоанна Евангелиста глаголющаго: По сих бе праздник Иудейский, и взыде Иисус во Иерусалим, Есть же во Иерусалимех овчая купель, яже глаголется Еврейски Вифесда, пять притвор имущи. В тех слежаше множество болящих, слепых, хромых, сухих. Бе же тy некий человек, тридесять и осмь лет имый в недузе своем. Сего видев Иисус лежаща, видящий вся прежде бытия их, и разумев, яко многа лета уже имяше в недузе, глагола ему: хощеши ли цел быти? (Ин. 5:1-3, 5-6). О нетщеславнаго Господня исцеления! He приемлет того, чтобы болящие Его призывали, но приходит сам к страждущим. Будучи бо Солнце правды, на всех распространяет лучи благодеяния. Бе же во Иерусалимех во овчей купели, яже глаголется Еврейски Вифесда, пять притвор имущи, в тех слежаше множество болящих, слепых, хромых, сухих. Сие есть знаменование болезни Иудейския пять притвор, которые были наполнены больными; болезнует бо народ Иудейский пятьма чувствами: видением, обонянием, вкусом, слухом и осязанием, всем сим болезновали отроки Иудейские. Они не имели чистаго глаза, зря чудеса и презирая; не имели приятнаго вкуса, питаясь манною и ища огородины; не имели разборчиваго обоняния, предпочитая миру Господню смрад диявольский; не имели чистаго слуху, змеиными сопельми, a не Пророческими похвалениями услаждаясь; не имели содействующаго осязания, идолов богами почитая, а живаго презирая. Однако пришедый плотским своим пришесшвием Владыко Христос исправил в нем болезни телесныя и грехопадения душевныя. Предлежащий бо оный разслабленный сугубо претерпевал удручение: тело бо избавил от болезни, а душу от прегрешений. Почему и Господь, яко той и другой части Врач, и тело укрепляет и душу просвещает. Телу повелел понести одр, душу же к ношению добродетели определяет. Что бо Господь, видя разслабленнаго онаго, рекл к нему, якоже все ведает: Хощеши ли цел быти? Но сим Господа дети Еврейския упрекали, сказывая: аще бы Христос был Бог, то бы не вопрошал разслабленнаго: Хощеши ли здрав быти? Недугом одержим был, провел тритцать осмь лет в слабости, жил при купели, дабы удалить от себе страдание, и вопрошает его: Хощеши ли здрав быти, каков есть Бог вопрошаяй? Однако Господь не яко не ведая вопрошает, но яко хотя во всем подать исцеление. Если бы только тело было недугом одержимо, то Господь никак бы не сказал к разслабленному: Хощеши ли здрав быти? ведая, что он хощет того, чего хощет. Но поелику были грехопадения душевныя, для того вопрошает разслабленнаго, сказывая: Хощеши ли цел быти? To есть предостерегает его, чтобы он не грешил напоследок. Аще хощеши быти цел, дай согласие и приими исцеление, ничего бо я не ищу нуждою, Аз бо есмь древле глаголавый чрез Пророка: Аще хощете и послушаете мене, благая земли снесте: аще же не хощете, ниже послушаете, мечь вы пояст (Ис. 1:19-20). Понеже убо человек есть животное самовластное, и разслабленный был душею разстроен, для того Господь, чем бы не подать безмезднаго врачевания вопрошает его, прося согласия, и сказывая: Хощеши ли цел быти? He совсем о плотских вопрошает Господь, сказывая: Хощеши ли цел быти? каким образом не вопрошал ни кровоточивой, ни прокаженнаго, ниже слепых. Когда же узнал немощь, вопросил, хотя получить согласие; если же бы не услышал согласия, не подал бы исцеления.
   Но скажет кто-нибудь: что убо, неужели и два слепца носили на себе греховные знаки, что и их вопросил Господь, сказывая: Что хощете, да сотворю вам? Heужели и написанные оные два слепца в Божественных благовествованиях слепотствовали телесными глазами, и не видели душевным зрением Господа? He имели совершеннаго познания, сомневались о исповедании, для того и Господь отлагает и исцеление, чтоб утвердить их веру. Но скажет кто-нибудь: осуждаешь слепцов, они были верные мужи. Нет, но как только услышали, что Господь грядет, то и возгласили, сказывая: Помилуй нас, Господи Сыне Давидов (Мф. 9:27). Сколь убо были грешные, гласом сим возопившие, послушай противоречущий. За сей глас, который они при первом случае сказали, и излечение Господь отсрочил; для того что прося, сказали: Помилуй ны, Сыне Давидов. Какой сын Давидов имеет такую силу, которая бы творила чудодействия таковыя? Прекрасный ли Авессалом? Но явился отцеубийцею. Вожделениям ли последующий Амнон? Но насильствовал сестру свою. Премудрый ли Соломон? Но наконец погиб; понеже убо так, как к сыну Давидову, а не к Богу пришли, разсуждая об Нем как о сильном и знающем враче, а не о преславном Боге: то когда вопили слепцы: Помилуй ны, Сыне Давидов, Он не дал им ответа, дабы приуготовить к умножению своей веры. Почему слепцы, получивши отрочивание, по душе просветились, и по немногом времени, как только узнал Господь, что они по душе просветились и приняли светильника веры, вопросил сказывая: Веруете ли, яко могу сие сотворити? Что убо успевающие слепцы сказали? Ей Господи (Мф. 9:28). Не к тому уже говорят: Ей Сыне Давидов. Воспомянули отсрочивание; почему о том исповедывают сказывая: Ей Господи, веруем, яко можеши сие сотворяти. Наконец, показуя Господь, что они успели верою, отвещал сказывая: По вере вашей будет вам (Мф. 9:29). Напротив того если бы не успели верою, не пoлучили бы прозрения. По той причине и здесь Господь, как разслабленный был душевно испорчен тлением греховным, вопрошает его сказывая: Хощеши ли цел быти? Разслабленный же, не ведая, кто есть глаголяй, ответствовал Господу: Хощу цел быти, Хорошо ты вопросил, хощу. Но уже не хощу; многоразличнаго бо желая, ничего не получил. Впрочем чего хощу, того не получаю; хощу быть здрав, обветшавший одр, гроб есмь многоречивый; умер я в жизни, не надеясь ничего получить новейшаго, все меня клянут; тритцать осмь лет как я живу при купели, и никто о мне не соболезнует. Продается дар, корыстуются оным дети Фарисейския; един в лето очищается, и когда надобно предпочитать перваго, предпочитается кто богатее; сомнительная купель, неправедная настоящая. Но будет ли какое-нибудь праведное смотрение в том, чтобы воды не продавали, но всем давали независтно? Господь же к разслабленному: почто в едином месте лежа, мыслию приближаешься, разговариваешь со мною как с незнающим? He уже ли я, владея купелию, не знаю произшествий? Знаю продажу Иудейскую. Для того я пришел переменить купель, и ныне ее оставлю и произведу купель крещения. В сей един во всякое лето очищается, а в оной безчисленное множество всякой день возродится. В сию посылал я Ангела, а в оную сниду я, Творец Ангелов. Почему ответствуй мне на запрос: Хощеши ли цел быти? то есть, веруешь ли, яко в сих силен есмь тебе глаголяй? Разслабленный же, мало воздохнув и узнав владычество Господне, но придержась еще обыкновения, ответстствовал, сказывая (о чем знающии явственно ведаете): Ей Господи, человека не имам, да егда возмутится вода, ввержет мя в купель: егда же прихожду я, другий прежде мене слазит (Ин. 5:7). Господь же к разслабленному: что пустословишь, разслабленне! довлеет тебе знать, что я Господь; не умствуй много, не смотри на возмущение купели, смятошася вся дела Иудейская; имей восьмину моего источника; ведаю, чего ищеши. Хотя же ты и человека не имаши, так предстал я тебе Бог вочеловечивыйся; для того послушай мене, и востав, возьми одр, и иди в дом твой. Напади на Иудеев, порази диявола, потреби противников, удостоверь зломыслящих, раззори праздник субботы, носи одр против заповеди. Сие услышав разслабленный, и свободившись вдруг от страдания словом Господним, исполнил повеление, носил одр, и Иудеев, хотящих запретить субботою, и сказывающих: He подобает тебе носити одра твоего, понеже суббота есть (Ин. 5:10), прогнал от себя, яко исполняющий повеление повелевшаго, говоря к ним: Сотворивый мя здрава, тoй ми рече, возьми одр твой и ходи (Ин. 5:11). Когда же беззаконные Иудеи обвиняли Господа и вопросили: кто есть тебя исцеливый и повелевый носити одр свой? и притом по подобию псов злословили исцелившаго: то исцеливший продолжал свидетельственне препираться с убийцами. Обретает бо его по сем паки Господь, и глаголет к нему: Се здрав еси и к тому не согрешай, да не горше что ти будет (Ин. 5:14). Видиши ли, возлюбленне, сколь долгое время одержим был недугом за согрешения? Обратимся убо и мы, да свободимся от временнаго сего мучения, и убежим вечной геэнны, во Христе Иисусе Господе нашем, Ему же слава и держава во веки веков. Аминь.

Беседа 3. Святаго Иоанна Дамаскина о пречистем Теле Господнем, Которое мы принимаем 4 .

   Тело Господа и Бога нашего, Которое мы принимаем, братие, есть такое тело, которое Он от существа нашего взаимствовал и восприял от пречитыя Девы Богородицы. Ибо как естественно чрез ядение хлеба, и вино и вода чрез питие в тело и кровь ядущаго пиющаго преобращается, и из сего не бывает отменное тело пред прежним его телом: тако и хлеб предложения, вино и вода чрез призывание и осенение Святаго Духа паче естественно претворяется в тело и кровь Христову, и не в два, но в едино и то же тело. Но не два тела приписываем Христу; едино бо есть Его тело, и едину жертву принес за нас Богу и Отцу. Хотя бо и многажды таинственную и безкровную жертву совершаем, для того что на всяком месте и во всякое время всяк верный тело и кровь Божию принимает; но та же есть жертва. Едино бо тело и единаго Агнца Божия, вземлющаго грех мира, приносим. Ибо если бы то было одно, а сие другое, то бы не одна, но многия жертвы за нас приносимы были, якоже изрядно Божий Апостол сказал в послании к Евреям: Таков нам подобаше Apxиepeй, преподобен, незлобив, безсквернен, отлучен от грешних, и вышше небес быв: иже не имать no вся дни нужды, якоже первосвященницы, прежде о своих грехах жертвы приносити, потом же о людских: сие бо сотвори единою, себе принес (Евр. 7:26-27). И потом: Христос же пришед Архиерей грядущих благ, большею и совершеннейшею скиниею, нерукотворенною ,сиречь, не сея твари, ни кровию козлию ниже телчею, нo своею кровию, вниде единою во святая, вечное искупление обретый (Евр. 9:11-12). По немнозем же, не в рукотворенная бо святая вниде Христос, противообразная истинных, но в самое небо, ныне да явится лицу Божию о нас: ниже многажды приносит себе, якоже первосвященник входит во святая, пo вся лета с кровию чуждею: пoнеже подобаше бы ему множицею страдати от сложения мира: ныне же единою в кончину веков, во отметание гpеxa, жертвою своею явися. И якоже лежит человеком единою умрети, потом же суд: тако и Христос единою принесеся, во еже вознести многих грехи, второе без греха явится ждущим его во спасение (Евр. 9:24-28). И паки5: Всяк убо священик стоит на всяк день служа, и тыяжде множицею принося жертвы, яже никогдаже могут отъяти грехов: Он же едину о гресех принес жертву, всегда седит одесную Бога, прочее ожидая, дондеже положатся врази его подножие ног его. Единем приношением совершил есть во веки освящаемых. Свидетельствует же нам и Дух Святый: по реченному бо прежде: сей завет, егоже завещаю к ним пo днех онех, глаголет Господь, дая законы моя на сердца их. Таже глаголет Господь: и грехов их и беззаконий не имам помянути к тому. А идеже отпуще сих, к тому несть приношения о гресех (Евр. 10:11-18). Якоже бо от жены рожденный младенец есть совершенный человек, и хотя от пищи и пития растет, однако не принимает другаго тела, и не два и многая в нем телеса нарицаем, но едино рожденное от матери; и возращает его природа по естественному уставу: тако и ныне, понеже глава наша есть Христос, мы сделались Ему сотелесными, и есьмы Его тело приснорастущее. Сделались же сотелесными причащением плоти Его и крови. Прием бо хлеб и чашу вина и воды, благодарил, благословил, и рече: сие есть тело. И тако кроме естественнаго устройства хлеб и вино с водою словом Его бысть тело и кровь Его. Тело убо Его прежде возстания из мертвых было подлежащее смерти, ломимое, ядомое и пиемое, но неистленное. Для чего же не сотворил ceгo по возстании, но прежде возстания? Когда по воскресении безсмертное тело ни ломимо, ни ядомо, ни ниже нетленное тело кровь имело: то ниже справедливо бы плотию именуемо было, якоже рече тезоименит Богословия Григорий в слове на крещение: Веруй, что Христос Сын Божий паки приидет в славное свое пришествие судити живых и мертвых; но не плоть, хотя и безсмертный [под сими словами разумел он боговиднейшее тело], да и увидим будет от прободших, и пребудет Бог безплотный. И сие ныне, еже приемлем тело и кровь Христа нашего, есть смерти подлежащее, ломимое, ядомое и пиемое. И якоже разботение тела нашего исполняет всю естественную чинность с начала составления тела нашего: тако и совершение святых таинств исполняет все духовное и пачеестественное смотрение воплощения Божия Слова, у нас бо семя отеческое есть некоторым основанием для составления тела младенцу; питается же от кровей матерних, и переменяется подлежащее вещество в оруденное тело по влиянной природе силе от Строителя естества и силы нашея. И тако плоть и кровь, кости и прочие члены составляются привлекательною, переменительною, или питательною и возращающею силою. Подобне и жертвенное тела предложение питательною, прилекающею и пременительною силою тело возращает. Довлеет убо и при возращении тела Господня разумети Божественное смотрение Его воплощения, распятия и погребения, воскресения и безсмертия. В начале бо тело Господне не бысть безсмертно, но смерти и страданию подлежащее даже до воскресения; после погребения же бысть безсмертное, возставши силою своею Божественною от мертвых и нас соожививши. Како убо бысть? Там была святая Дева, имущая вещество для тела, здесь трапеза? Напоследок по гласу Ангела Дух Святый снизшел на нее. Тогда сила Вышняго, Бог Слово, Божия ипостась ее осенила и восприняла плоть от нее. Предлежит и теперь, якоже во чреве Девы, на трапезе таинственной вещество хлеб, и вина воды растворение. И Матерь бо от сих питалася, и Младенцу подавала вещество для тела. Здесь глаголет священник яко Ангел, да Дух Святый снизшедши освятит и сотворит хлеб сей святым телом Христовым, и чашу кровию Христовою, и возрастит тело и кровь Гоподню не естественным, но пачеестественным смотрением, да сотворит едино тело, а не два. Наконец возносится руками Архиереовыми яко на крест, раздается ломимое, в нас погребается и нас сооживляет. Сие бо есть конец смотрения. He истлевает в нас, яко же не истлело Господне тело и во гробе. Прежде же восприятия нашего вся смертная страждет, и ломимое нами бывает честно и верно, и руками беззаконных часто обезчещиваемо и пометаемо бывает от мышей и червей, но не истлевает и нe переменяется в небытие; содержится бо невидимо во едином теле. Хотя бо Христос и обрезан бяше, и кровь на кресте из рук, из ног и из боку изливашеся, но в едино и тоже тело соединися. Воскресло целое тело всесовершенное. Глаголал Христос: Сие творите в мое воспоминание. Елижды бо аще ясте хлеб сей, и чашу сию пиете, смерть Сына человеческаго возвещаете. Смерти же память есть тление; тление бо есть смерть, но не истление.
   

1   Кодрант, есть малая монета. Зр. Марка гл. 12.
2   Сикл, мера четырех драхм, которую так называли евреи.
3   Из беседы сей видно, что она 25 октября в навечерии праздника святого Димитрия сказывана была в его церкви, которая весьма великолепна и богата, но ныне обращена турками в мечеть.
4   Надобно знать, что глава сия издателем найдена разорванною на весьма старой бумажке. Переписана она с подлинника без означения времени, под сокращениями. По его мнению кажется, что она написана в исходе шестнадцатого века. Издателем же сея книги то, что было в целости, собрано, хотя и несовершенно, только бы не совсем пропало.
5   Здесь говорит о жертвах ветхозаконных и о бывшем тогда священстве.