схиигумен Харитон (Дунаев)

Юные годы

Валаамский схиигумен Харитон, в миру Хрисанф Николаевич Дунаев, родился 15 марта 1872 в деревне Горчакова Солигаличского уезда Костромской губернии в многодетной крестьянской семье. Окончил курс народного училища. Его детство было не очень радостным. Мальчик испытал голод и холод, побои от любившего выпить дяди. Дядя жил в Санкт-Петербурге, Хрисанф был вынужден переехать к нему из родной деревни.

Поступление на Валаам. Монашество. Священство

В мае 1894 года юноша поступил в Преображенский Валаамский монастырь, в 1897 определен в послушники. Выполнял разные послушания, помогал в гончарной мастерской, работал маляром.

В 1905 году был пострижен в монашество с именем Харитон.

В феврале 1908 года посвящен в иеродиакона.

В 1909 году его назначили экономом монастыря, летом 1910 года рукоположили в сан иеромонаха.

Валаам в Финляндии в 1917–1940 годах

После революции 1917 года Финляндия получила независимость, и Валаам оказался на ее территории, что позволило на время сохранить обитель. В 1918 году на острове начался голод, 6 иноков скончались от эпидемии гриппа. Военное командование Финляндии рассматривало Валаамский архипелаг как приграничный форпост на Ладожском озере, на островах велись интенсивные фортификационные работы. С января 1918 года началось полное разобщение монастыря вначале с Россией, а потом и со всем миром, совершенно прекратилась доставка из России газет, писем и вообще любой корреспонденции. На Валааме разместили финский военный гарнизон и въезд туда частным лицам, в том числе и богомольцам, был воспрещен.

На фоне обострения национально-освободительной борьбы в Финляндии был поднят вопрос и о существовании монастырей, так как считали, что находясь на границе «враждебного Финляндии государства», монастыри всегда отрицательно относились к идее самостоятельности республики, а потому должны быть упразднены. Однако был принят закон, по которому Православная Церковь получила в стране положение «национальной Церкви меньшинства». В 1923 году Финляндская Православная Церковь переходит на новый (григорианский) календарный стиль в богослужении. Насильственно его вводят и на Валааме. После этого среди братии обители возник раскол.

В 1918–1920-х годах 264 молодых трудоспособных послушника были мобилизованы на военную службу. Все труды огромного монастырского хозяйства должны были исполнять оставшиеся монахи, многие из которых уже были престарелыми. Многочисленные заботы, связанные с жизнеобеспечением обители, тяжким бременем легли на плечи отца Харитона.

С 1920 он был назначен благочинным Коневского монастыря.

В 1920 году наступило некое затишье в жизнь Валаама, и в декабре отец эконом был отпущен в уединенный Предтеченский скит на неопределенный срок. Наконец он мог полностью посвятить свое время молитве. Несмотря на желание навсегда остаться в скиту, он сомневался, есть ли на то воля Божия в такое непростое для обители время. Ведь дело не в обили подвигов и молитв, а в исполнении воли Божией. Утешаясь своим уединением, отец Харитон не мог избавиться от мысли, что оно временно.

Действительно, уже в январе 1921 года настоятель игумен Павлин пришел в келью отца эконома и пожаловался, что «попал в тягостное положение в управлении монастырем», в связи с чем просил эконома в середине февраля вернуться к своим обязанностям. «Это для меня будет служить большой поддержкой, а то руки опускаются, — сказал отец Павлин. — А когда минует в тебе надобность, то задерживать не будем».

После отъезда настоятеля из скита отец Харитон записал в дневнике: «Представляя себе скитскую и монастырскую жизнь, я задавал себе вопрос — какая цель моего стремления к скитской жизни? А цель та, что в скиту при свободе от обременения делами и заботами есть возможность стремиться к непрестанному памятованию Бога, и для сего есть средство самое мощное — это молитва Иисусова, что отчасти уже испытано мною. При сосредоточении внимания в сердце при живой мысли присутствия Божия — какой покой ощущает душа, с какими отрадными чувствами смотрит тогда на мир Божий! <…> Чувства благодарности к Богу переполняют душу. И вот теперь опять надвигается обременительная туча забот — как я сохранюсь, чтобы не отступить вниманием от Господа, без Которого жизнь пойдет безотрадная?! — плакал и рыдал я горько-горько, а в глубине души возникала мысль: “Господи, не попусти мне оставить Тебя. Если я при суетности дел оставлю Тебя, то Ты не оставь меня! Имиже веси судьбами спаси мя, недостойного раба Твоего!”»

В 1927 году братия выбрали отца Харитона наместником Валаамского монастыря.

В 1932 году его назначили благочинным монастырей Финляндии, но вскоре по его прошению освободили от должности, и он стал жить на покое в Предтеченском скиту.

В 1933 году большинством голосов братии отец Харитон был избран в настоятели Валаамского монастыря и утвержден в должности с правом ношения палицы и митры, в том же году удостоен сана игумена. Пребывал настоятелем обители до самой своей кончины.

Вся монашеская жизнь отца Харитона была жизнью деятельной, он нес многотрудные и многопопечительные послушания, связанные с неизбежным общением с миром, но душа его постоянно стремилась к уединению. За ним был закреплен его домик в Предтеченском скиту. Иногда зимой отец Харитон удалялся туда на несколько месяцев — молился, читал творения святых отцов, особенно преподобного Исаака Сирина.

Новый Валаам

После Советско-финской войны 1939–1940 годов по подписанному в марте 1940 года мирному договору к Советскому Союзу отходила вся территория Карельского перешейка, северное Приладожье и Валаамский архипелаг. На территории СССР в это время были закрыты все монастыри.

В очень короткий срок отец Харитон организовал эвакуацию имущества Валаамского монастыря на машинах и лошадях в глубь Финляндии. Сам игумен с остатками братии покинул обитель по уже тающему льду Ладожского озера последним, в ночь на 5 февраля 1940 года, когда после налета советской авиации загорелись монастырские корпуса.

В июле 1940 братия приобрели в Финляндии усадьбу XIX века Папинниеми на берегу озера в сельской местности Хяйнавеси. Решение о покупке было принято, когда при осмотре усадьбы в одной комнате неожиданно была обнаружена небольшая икона преподобных Сергия и Германа Валаамских. В Папинниеми был основан монастырь, названный впоследствии Новым Валаамом.

В 1947 году незадолго до кончины игумен Харитон был пострижен в великую схиму. В течение 2-х недель он ежедневно причащался Святых Христовых Таин.

Скончался 27 октября 1947 года. Погребен в Финляндии на кладбище Ново-Валаамского монастыря.

С 1945 по 1957 год Ново-Валаамский монастырь находился в юрисдикции Русской Православной Церкви, потом обитель была передана Финляндской архиепископии Константинопольского патриархата. Сейчас среди насельников Ново-Валаамского монастыря русских монахов нет.

Письменное наследие

Еще в 1896 году, будучи послушником, отец Харитон прочитал книгу епископа Феофана Затворника «Путь ко спасению». У него возникло желание вести подвижническую жизнь с непрестанным творением Иисусовой молитвы. «По вступлении моем в обитель, — писал в своем дневнике игумен Харитон, — я... был руководим своим старцем Агапием, который разрешал все мои недоумения, встречающиеся при молитве. По смерти же старца за разрешением недоумений я был вынужден прибегать к писаниям богомудрых отцов. Извлекая из них существенное о молитве Иисусовой, я записывал всё это в тетрадь, и таким образом с течением времени у меня составился сборник о молитве».

B 1936 году игумен Харитон совместно с протоиереем Сергием Четвериковым издал книгу «Умное делание. О молитве Иисусовой». а в 1943 году — книгу «Аскетизм и монашество». Вот что об этом писал сам отец Харитон: «Комитетом по сохранению монастырей, где и я состою членом, было поручено мне составить статью об идеале монашества, но так как у меня для этой работы нет ни ценза образования, ни особой способности, то я отнекивался от такой работы, однако за послушание согласился что-либо написать из книг и написал “Доклад об идеале монашества и об аскетизме”».

Игумен Харитон в докладе глубоко и подробно анализирует смысл и цели православного монашества, объясняет принципы и основы духовной жизни православного инока в монастыре.