святитель Иларий Пиктавийский

Изъяснение тайн Книга 1

Об Адаме

2. Адам самым именем своим проображает Рождество Господа. Ибо на языке еврейском Адам – это то же, что по-гречески ge pyrra, а по-латыни «земля пламенная»1, Писание же часто именует плоть человеческую землею. Каковая плоть, чрез Духа во Господе от Девы рожденная и в новый, чуждый ей образ перемененная, была соделана сообразною славе духовной2, по слову Апостола: «Второй человек – от неба и Адам небесный»3, – так как перстный Адам есть образ Адама грядущего4. Поэтому и мы, заручившись поддержкою столь великого мужа, без опасения понимаем имя Адама в смысле некоего предуготовления будущего.

3. Далее повествуется, что, покуда Адам спит, из кости от ребер его рождается Ева. А за его пробуждением следует такое пророчество: «Вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа [своего], ...и будут [два] одна плоть» (Быт. 2:23–24). Здесь я не встречаю никаких затруднений, ибо Апостол, припомнив это пророчество, говорит: «Тайна сия велика; я говорю по отношению ко Христу и к Церкви» (Ефес. 5, 32)5.

Однако мы читаем, что из Адама изъята была только кость; отчего же тогда сказано: «плоть от плоти моей»? Но ведь это могло быть сказано и применительно к настоящему положению дел, ибо, поскольку кость, взятая от ребер его, Тем Богом, для Которого все возможно, облечена была плотию в женское тело и поскольку кость, из плоти исторгнутая и сызнова в плоть облаченная, соделалась телом, то она есть как кость от кости, так и плоть от плоти.

Господь же в Евангелиях, когда иудеи искушали Его о том, дозволительно ли разводиться с женою, указует, что сие было сказано более о Нем Самом, нежели об Адаме, говоря: «Не читали ли вы, что Сотворивший в начале мужчину и женщину сотворил их и сказал: посему оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью?» (Матф. 19, 4). Ведь это следует сразу же за словами плоть от плоти моей. Стало быть, пророчество следует из того, что свершалось в Адаме. Ибо когда Господь, сотворивший мужчину и женщину, таковое изрек, – что сие кость от кости его и плоть от плоти его, – то этим через Адама Он Сам возвестил о том, что во всей полноте осуществилось во Адаме, но, не умаляя подлинности свершившегося, явил в нем и прообраз того, что свершалось в другом6.

Ведь коль скоро Слово сделалось плотию (См. Ин. 1, 14), а Церковь есть часть тела Христова, поятая от ребер Его7, и она через воду рождена, через кровь же оживлена (См. Ин. 19, 34), и опять, коль скоро плоть, в каковой рождено было предвечное Слово, то есть Сын Божий, через таинство пребывает и в нас, то здесь Он с непреложностию изъяснил, что в Адаме и Еве заключается образ Его Самого и Церкви, указуя, что после Его смертного сна последняя освящается приобщением тела Его8.

То же самое говорится и у Апостола: «Ибо не Адам прельщен; но жена, прельстившись, впала в преступление; впрочем спасется через рождение чад, если те пребудут в вере» (Ср. 1Тим. 2, 14). Итак, Церковь составлена от мытарей, грешников и язычников; и поскольку не согрешает лишь ее Второй, Небесный Адам, то сама эта грешница спасена будет через порождение чад, пребывающих в вере. Впрочем, это не следует понимать в том смысле, что будто бы женщина не была искуплена Господом от греха или что крещение для нее излишне, если будет она оправдана в основном ради заслуг своего потомства. Ибо даже и самое рождение чад не было бы для нее защитою, так как она может быть спасена, только если рожденные ею будут тверды в вере. И не знаю, справедливо ли было бы, если бы кто-то объявлялся виновным ради чужих грехов или невинным ради чужих заслуг.

4. Но, уверенно «соображая духовное с духовным» (1Кор. 2, 13), мы поймем, что Апостол здесь говорит прежде всего о том, что великую тайну, свершившуюся во Адаме и Еве, он относит уже ко Христу и Церкви. И нам так и подобает расценивать это, как сказанное в смысле духовном, хотя его слова в одинаковой мере должны быть отнесены к непосредственному предмету его поучения и к назиданию тех, кого он наставлял.

В самом деле, проповедуя в первом из посланий к Коринфянам сугубое милосердие Божие в отношении тех неверующих, кому предстоит освятиться через брак с верующими (1Кор. 7:12–15), он, вместе с тем, учил, что такое же освящение должно дароваться и через рождение верующих чад, так что, подобно тому, как союз с верующим супругом бывал благодетелен для неверующего, точно так же и рождение верующих чад могло помогать неверующим.

5. Кроме того, в Адамовом сне и в Евином облечении плотию нам подобает усматривать и таинственное предвозвещение сокровенной тайны Христа и Церкви, ибо здесь содержится обетование и образ воскресения плоти. В самом деле, при сотворении женщины берется уже не земля, и не персть обретает определенные очертания, и не от дыхания Божиего бездушное вещество обращается в душу живую9, но плоть нарастает на кости, и ей придается телесное совершенство, а за совершенством телесным приспевает и животворная сила духа.

Именно о таком порядке воскресения поведал Бог через пророка Иезекииля10, научая нас видеть в том, чему предстояло свершиться, могущество Своей силы. Ибо тут все собирается воедино: и плоть берется, и дух приспевает11, и ничто из творений Его не пропадает втуне у Бога, у Которого для создания этого тела имелось то, чего прежде не было12.

Сия же тайна, по слову Апостола, сокрыта от веков в Боге (См. Колос. 1:26; Ефес. 3:9): «чтоб и язычникам быть сонаследниками, составляющими одно тело, и сопричастниками обетования Его во Христе» (Ефес. 3:6), «Который властен, – как сказано у того же Апостола, – уничиженное тело наше преобразить так, что оно будет сообразно славному телу Его» (Фил. 3, 21).

Итак, восставший ото сна Своих Страстей Небесный Адам признаёт, с воскресением Церкви, Свою кость и Свою плоть, уже не из земли сотворенную и не от духновения оживленную, но нарастающую на кости и, через приспевание духа, из тела претворенную в тело. Ибо сущие во Христе воскреснут вослед Христу (Ср. 1Фес. 4:16), в Котором уже осуществилось воскресение всеобщей плоти, так как Он Сам рождается во плоти нашей с силою Бога, в каковой прежде века Он был рожден от Отца. А коль скоро иудей и эллин, скиф и варвар, раб и свободный, мужчина и женщина, все они едины суть во Христе (Ср. Колос. 3:11), и коль скоро нами признано, что плоть от плоти и что Церковь есть тело Христово, и тайна, сущая во Адаме и Еве, возвещает о Христе и Церкви, то, стало быть, во Адаме и Еве в начале времен уже свершилось то, что при скончании времен через Христа предуготовляется для Церкви13.

О Моисее

27. В повести о деяниях Моисея также удержан тот порядок проображения, который ведется еще от Адама. И достойно милосердия Божия то, что деяния всех Его праотцев отчасти подражали тому, чему предстояло осуществиться вполне во Господе нашем. Ибо все, что исполнилось в Нем Едином и чрез Него Единого, проображается через образы, времена, поколения от кого-то другого. И хотя подражание всех этих веков не могло досягать до того, что единственно в Нем обретает истинность, однако ничто в каждом из них или через каждого из них не свершалось без того, чтобы все, получившее затем завершение через Него или в Нем, не гласило о самом этом подражании в вершащихся ныне деяниях.

28. Хотя Моисей родился в то время, когда Фараон повелел умерщвлять всех новорожденных мужеского пола (Исх. 1, 16), однако он, уплыв на древе по воде14, остается в живых (Исх. 2:10), чтобы быть вождем для народа. Но разве в то время, когда Господь наш рожден был во человечестве, не такая же злоба и не тот же страх обуяли царя пред подобным нам человеком, какового Он, через таинство древа и воды, воспринял в Себя и для Себя, сбереженный для славы небесной и поставленный Царем над народами?

А потом сего Моисея подобрала дщерь Фараонова, совершавшая в реке омовение. Подоспевшая же сестра предложила кормилицу из евреек и затем привела мать, которая взяла его покормить и возвратила дочери Фараона, усыновившей найденное дитя.

29. Сопоставь же лица, сравни дела, обозри события, и в подражании теперешнего ты отыщешь истину последующего. Закон, олицетворяемый сестрой Моисеевой, следовал за Христом вплоть до таинства древа и воды. Во дщери же Фараоновой явлен образ язычников15, ибо хотя она и узрела в действительности всего лишь младенца, однако через последствия этого удержала пророческий смысл16.

Ибо Закон17 предоставил Синагогу, как кормилицу и матерь Младенцу, Церкви, словно Фараоновой дщери, и тем самым в свершавшемся соблюден был порядок духовного знаменования. Ведь по научению Закона одной подобало по плоти Христа вскормить, а другой надлежало Его воспринять.

Ставши взрослым, Моисей отыскивает своих братьев, удерживаемых в рабстве. А затем убивает господина их, египтянина, обижавшего одного из них, однако тот, за кого Моисей отомстил египтянину, выдал его властям (Исх. 2, 11–14). Но разве Христос, по достижении полного и совершенного возраста, не пришел к людям Своим, которые были Ему братья по плоти? Да, Он пришел «к погибшим овцам... Израиля» (Матф. 15, 24). И разве господствующего над ними диавола не поверг Он и не оборол18? Ибо никто не расхитит имения сильного, «если прежде не свяжет сильного» (См. Матф. 12, 29). Или разве никто из тех, за которых Он отомстил диаволу и которых освободил от рабства, не выдал Его властям? Так то, что со стороны Закона есть подражание, в Боге Благодати обретает свое завершение19.

30. На глазах у Моисея терновый куст воспламеняется, но не сгорает (Исх. 3, 2). То есть Церковь объемлется пламенем от преследований и гонений, воздвигаемых грешниками, по слову Апостола: "Мы притеснения сносим, нужду терпим, но мы не оставлены; мы низлагаемы, но не погибаем. Всегда носим в теле страсти Иисуса, чтобы и жизнь Иисуса Христа открылась в теле нашем» (2Кор. 4:8–10). Так пожары всех притеснений бушуют над нами, нимало не опаляя нас.

31. Далее во знамение веры полагается жезл, обращающийся в змею, и змея, обратно переменяющаяся в жезл (Исх. 4, 2–6). Однако это преображение совершается ради подкрепления веры, а не ради изменения естества. И поскольку жезл есть царская власть, а змея – прозвище диавола, то этим нас побуждают уверовать в Того, Кто, хотя Он и был Богом веков20, почитался за Веельзевула, а после, прозванный и почитаемый Веельзевулом, через преображение Воскресения был признан Богом веков, каковым Он и был21.

Достоверность сего подкрепило, через уподобление, и следующее знамение, удовлетворяющее как грядущему, так и теперешнему. Ибо когда опущенная за пазуху рука стала белою, аки снег (Исх. 4:6–7), то сие означало, что нам, покоящимся в пазухе праотцев, то есть Авраама, Исаака и Иакова, предстоит сделаться просветленными, когда естество тела нашего будет принято в образ славы и чести22. Когда же убранная за пазуху рука вновь возвращается к своему прежнему состоянию, то сим указуется, что прообразованного в знамении в настоящем пока еще нет.

А когда, в третьем знамении, вода, почерпнутая из реки и пролитая на землю, делается кровью, к этим смыслам присоединяется еще и смысл Таинства, поскольку тем, которые омылись водою, предстоит приступить ко вкушению крови23.

32. Величие дел, вершившихся при праотцах, – в том, что они так сопряжены с концами вещей, что между ними и тем, что впоследствии исполнилось о Господе, нет никакого расхождения, будь то в отношении места, времени или образа действия. Ибо в Нем упреждающее уподобление досягает до образца совершенной истины, и как бы изображение сличается с тем образом, которому оно подражает. Ведь при этом они обладают истинностью и сами по себе, так как они свершались в силу телесных причин, однако сама эта истинность человеческих деяний была подражанием делу божественному, и сие устроено было ради надлежащего назидания нашего упования и веры, ибо в делах божественных не обнаруживается ничего такого, чего нельзя было бы усмотреть, как бы загаданным наперед, в жизни, обычаях и поступках людей. Ведь хотя все вышесказанное с очевидностию показало, что деяния Моисея вплоть до исхода евреев из Египта соответствуют деяниям, свершившимся во Господе или чрез Господа, однако даже и тут духовное подражание переплетается с вещественною достоверностью.

33. В пустыне же народ томится жаждою, вода горька, поднимается ропот на вождя, является древо, и после того, как оно опущено в воду, та делается сладкою, и в сем усматривается и оправдание, и осуждение, и испытание (Исх. 15:22–26). А оттуда они приходят к двенадцати источникам вод и к семидесяти финиковым деревьям и подле вод располагаются станом (Исх. 15, 27).

Хотя подстрекательства строптивых совращают умы и хотя заблуждение неверных запирает их разумение засовом непослушания, но все же не могли они не признать истинность столь великого чуда. Ибо какую принудительную силу заключает в себе кусок дерева или какое содетельное начало содержит в себе безжизненная древесина24, чтобы могла она устранить горечь, чтобы могла она возбудить сладость, чтобы могла она естество придавать или отнимать, когда то, от чего они отказывались с отвращением, не оказалось сладким на вкус? И хотя в происходившем тогда присутствовало содетельное начало Божественной силы, переменяющей естество с одного на другое, однако надо думать, что и дерево тут сослужило свою службу, так что изменения свойств воды не случилось бы без его содействия25.

34. Но поскольку для Бога было возможно все, то тайну деяния Своего, до поры сберегаемую, приуготовляет Он в настоящем. В самом деле, у народа, обретавшегося в пустыне, вода была непригодною к употреблению, однако мы видим, что и сами народы зачастую выступают под именем вод, когда говорится: «Видели Тебя воды, и убоялись» (Пс. 76:17), и опять: «Восплещите руками, все воды»26. А стало быть, либо сами воды, горькие по природе своей, либо же весь народ, обретающийся в пустыне и пока не имеющий достигнуть обетованной земли, горький из-за роптания своего, каковое происходит от непокорства, через таинство древа делается сладким. И он не только удаляется того, каким был, но даже и к лучшему, превышающему насущную потребность переменяется. Ведь и та не только горькою быть перестала, но и сладость приобрела. А значит, и в сей, теперешней, воде производит свое действие древо, и в народах, подразумеваемых под именем воды, оно оказывается полезно своею таинственною силою27.

35. У того же Моисея показано, что на этом древе подвешена жизнь всех людей, когда он говорит: «Увидите жизнь вашу висящею пред взором очей ваших и ночью, и днем, и будете трепетать, и не будете уверены в жизни вашей» (Втор. 28, 66)28. И оно у Иеремии подкладывается в пищу: «Они составляют замыслы против меня, говоря: положим ядовитое дерево в пищу его» (Иер. 11, 19)29. Из этой материи был жезл, кудесников посрамляющий (Исх. 7, 10–13), Фараона устрашающий (Исх. 6, 8 и сл.), Египет казнями изнуряющий (Исх. 7, 19 и cл.), пучину разверзающий, море разливающий (Исх. 14, 21–29), источник исторгающий (Числ. 20, 11), горечь отнимающий и сладость внушающий (Исх. 15, 25)30; ибо таинством оного умягчаются сердца неверных и от горечи грехов и нечестия обращаются ко сладости веры31. И дабы все в этом таинстве в сокровенных своих последствиях согласовывалось с тем, что происходило тогда, Писание прибавляет: "Там Бог положил народу оправдание и осуждение и там испытывал его» (Исх.15, 25). Хотя и употребляется слово там, однако это обозначение события, а не места. Ведь мы не видим, чтобы в том месте что-либо постановлялось к оправданию, осуждению или испытанию.

36. И напротив, в таинстве древа, на котором был подвешен Господь32 и на котором Он пригвоздил вместе с Собою все, что было враждебно человеческому спасению33, есть и оправдание, поскольку праведный – от веры34, и осуждение, поскольку «неверующий уже осужден» (Ин. 3, 18), и испытание, поскольку через «соблазн креста» (Гал. 5, 11) приходит спасение, ибо крест для погибающих есть юродство, а для верующих во спасение – сила Божия (См. 1Кор. 1, 18).

Итак, коль скоро позор креста есть испытание веры и коль скоро неверие есть причина осуждения, а вера есть награда оправдания, то по справедливости в таинстве древа, переменяющего воду от горечи к сладости, содержатся и оправдание, и осуждение, и испытание.

37. «И пришли в Елим; там было двенадцать источников воды и семьдесят финиковых дерев, и расположились там станом при водах» (Исх. 15, 27). Стало быть, в происходящих событиях осуществляется духовное предустановление: ведь из Мерры, места горечи35, они переходят в Елим, где двенадцать источников водных и семьдесят финиковых дерев. После познания таинства древа требуется обрести место для стана апостольской веры и евангельской проповеди, где семьдесят проповедников36 осеняют во времени и где двенадцать апостолов произливаются в вечность. А поскольку те семьдесят, избранные для проповеди Евангелия, впоследствии оказались неверными, так как они все же предали плод веры покорившимся им духам нечистым37, между тем как апостолы твердо стояли в проповеди веры, то хотя о семидесяти деревьях и было упомянуто рядом с двенадцатию источниками, однако, как уверяет Писание, упокоение обретается единственно в стане, расположенном подле вод.

38. А сколь великий и какой совершенный образ духовного заключается в мясе перепелином и в снеди манны! Народ, который был выведен из Египта, ропщет на вождей: он тоскует по мясу, питаться которым привык в Египте. Под вечер налетает стая перепелов и накрывает собою стан; и люди едят их мясо. А поутру найдена манна. Каждому, без различия пола и возраста, назначается одинаковая мера ее: у собирающего больше не бывает излишка, а у запасающего меньше не бывает недостатка. В той же, что превышала меру необходимого, заводились черви. А что оставалось от манны, собранной в стане, то истаивало под палящим солнцем. На шестой же день ее насыпается вдвое, однако она не портится, а на седьмой день (Исх. 16:25)38 манна не посылается, хотя некоторые из народа все-таки тщетно ожидали ее. А в конце один гомор, то есть доля, назначенная одному человеку, помещается в золотой сосуд и сохраняется во свидетельство для будущих поколений.

39. И здесь надлежит усмотреть, что манна дается для испытания: через соблюдение меры ее каждому предстоит быть испытанным на то, способен ли он к исполнению заповедей Божиих. Ибо так и было написано: «И сказал Господь Моисею: вот, Я одождю вам хлеб с неба, и пусть народ выходит и собирает ежедневно, сколько нужно на день, чтобы Мне испытать его, будет ли он поступать по закону Моему, или нет» (Исх. 16, 4). О мясе же было сказано так: «Вечером будете есть мясо, а поутру насытитесь хлебом» (Исх. 16, 12).

Мясо знаменует вечернюю трапезу, манна же – насыщение утреннее. А значит, под мясом подразумевается то, что народ, обретающийся в пустыне, удерживает тяга к привычному, ибо он алчет египетского мяса39. Каковое он вечером и получает, неверный, стало быть, Богу и нетерпеливый в отношении обетовании Его вплоть до скончания века, знаменуемого вечернею трапезою, и привыкший к мирским вожделениям, которые часто олицетворяются через Египет. И, наконец, народ получил это мясо лишь единожды, дабы чрез это нам было указано, что оно даровано было не для удовлетворения насущной потребности, но во знамение прообразовательное.

Что же до манны, то под ней подразумевается испытание. Ибо через нее люди испытываются на то, будут ли они покорствовать Богу, то есть будут ли они достойны вкусить истинного хлеба с Небес, и о смысле этого испытания надлежит дознаться из нижеследующего.

40. Ее обретают утром, а это время небесной трапезы в день Воскресения Господа40. Всякому полу и возрасту назначается одно и то же, что противоречит человеческому естеству, ибо каким же образом младенцу и мужу может быть потребно одно и то же количество пищи? Однако с точки зрения духовного прообразования это весьма уместно, чтобы все равномерно наделялись небесною пищею, сила которой не зависит от различия частей, – ведь мы обращаемся к тем, кому ведомо Таинство41, – так что никто не имеет излишка от больших частей или недостатка от меньших, и, стало быть, все в равной мере бывают насыщены тем, что было воспринято ими разделенным на части42.

Под тем же, что в собранном сверх меры и поутру остававшемся в избытке заводились и червь, и смрад, недвусмысленно подразумевается, что для тех, кто, сверх небесного дара и сверх духовного учения, собирал излишнее, все сие бывает смрадным для мысли, то есть испорченным через отвращение от истины, и кишащим демонскими пороками, то есть терзаемым червями, и сему, когда солнце его опалит, то есть Христос, Который и есть Солнце праведности, подвергнет суду (Ср. Малах. 4, 1), предстоит истаять.

41. В двойном же количестве манны, собираемом в день шестой ради отдохновения в день седьмой, заключено назидание к тому, чтобы заранее приготовить запасы духовных дел, дабы, когда упокоишься, воспользоваться запасенными благами.

Далее, то, что остается после шестого дня, не подвержено порче, хотя то, что оказывается превышающим меру в прочие дни, воссмердевает. Так и в том, что выходит из меры предписанного, заведомо предполагается порча. На протяжении же нашего века нам надлежит уготовать трудами то, чем мы могли бы воспользоваться в упокоении43. И продолжительность сего шестого тысячелетия есть то, что под именем дня шестого подразумевает пророк, глаголя: «Ибо пред очами Господа тысяча лет, как единый день" (Пс. 89, 5). А значит, в день седьмой, то есть в день покоя Господня44, вкушал народ пищу, которую припас накануне, и люди, которым в день седьмой предстояло не найти того, чем они могли бы насытиться, – поскольку многие тогда вышли в поле, но ничего не нашли, – питались тем, что они заготовили, то есть и мы по скончании времен уже не сможем найти ничего, чем мы могли бы воспользоваться в нашем упокоении, кроме того, что нами было заранее приготовлено и припасено.

42. Наконец, им заповедуется, чтобы один гомор манны в златом сосуде они сберегали для будущих поколений в присутствии Господа45. Однако где сей сосуд и где схороненная тогда манна теперь, после стольких пленении, которым подвергся народ? После двукратного разрушения града и храма не осталось того, что в нем сохранялось. И что же? Не означает ли это, что мы полагаем, будто Богу неведомо было, что манна не могла быть сохранена для потомков? Нет, ибо надобно думать, что Он, Который провидит и самые отдаленные намерения людей, не пребывал в неведении относительно этого, но в образе златого сосуда и манны, сберегаемой в присутствии Бога для будущих поколений, явил, что тот, кому предстояло сохранять вмещенную телом его, словно сосудом златым, манну, будет вечен и драгоценен для Бога, взирающего на безупречное сбережение сей воспринятой нами духовной пищи.

* * *

1

Традиция, к которой з данном случае примыкает Иларий, достаточно хорошо засвидетельствована, хотя большинство толкователей переводили имя Адама как «земля» (Филон) или как «человек» (Ориген). Вместе с тем, предлагаемый Иларием латинский перевод греческого оборота как terra flammea не совсем обычен, и скорее всего, должен пониматься как указание на цвет («огненно-красный»), а не на субстанцию этой «земли». Во всяком случае, Иероним, знакомый с этой этимологией, переводит соответствующий оборот как terra rubra («рыжая земля»).

2

Ср. Филип. 3, 21: «Который уничиженное тело наше преобразит так, что оно будет сообразно славному телу Его...».

3

Ср. 1Кор. 15, 47: «Первый человек – из земли , перстный; второй человек – Господь с неба».

4

Ср. Рим. 5, 14: «Адама, который есть образ будущего».

5

Ср. Иларий, In Psal. 138, 29: «И пророческое, и апостольское свидетельство утверждает, что Церковь есть кость Христова. Ибо когда Апостол, изъясняя то, что в Бытии было сказано об Адаме и Еве, говорит: «Вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей», то он, приведя это высказывание, прибавил: «Тайна сия велика; я говорю по отношению ко Христу и к Церкви"".

6

Здесь содержится указание на главный принцип типологической экзегезы: обнаружение духовного смысла того или иного события, описываемого в Ветхом завете, не отменяет реальности, подлинности этого события, то есть его буквального (или исторического) смысла.

7

См. Ефес. 5, 30: «Потому что мы члены тела Его, от плоти Его и от костей Его».

8

Ср. Тертуллиан, De anima 43: «Ибо если Адам являл образ Христа, то сон Адама был смертию Христа, Которому предстояло уснуть смертным сном, равно как и через рану, причиненную ребрам его, изображалась Церковь, матерь всем живущим». Ср. также Tract. Orig. 15, р. 165: «Ибо кто же не знает, что когда Господь наш ... был подвешен на крестном древе, то из раны в ребрах Его истекла не только кровь, но и обильной струею источающаяся вода, являя, что невеста, то есть Церковь, по прообразу первозданных людей, созидается от ребер Его, подобно как Ева была создана из ребра Адама». Впоследствии ту же самую мысль, с присущим ему изяществом, выразил Августин, Contra Faust. 12, 8: «Созидается спящему мужу от ребер супруга, созидается Церковь умирающему Христу от таинства крови, истекшей из ребер Его, умершего».

9

Ср. Быт. 2, 7: «И создал Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою».

10

См. Иезек. 37, 4–10: «И сказал мне: изреки пророчество на кости сии и скажи им: «кости сухие! слушайте слово Господне!» Так говорит Господь Бог костям сим: вот, Я введу дух в вас, и оживете. И обложу вас жилами, и выращу на вас плоть, и покрою вас кожею, и введу в вас дух, и оживете, и узнаете, что Я Господь. Я изрек пророчество, как повелено было мне; и когда я пророчествовал, произошел шум, и вот движение, и стали сближаться кости, кость с костью своею. И видел я: и вот, жилы были на них, и плоть выросла, и кожа покрыла их сверху, а духа не было в них. Тогда сказал Он мне: изреки пророчество духу, изреки пророчество, сын человеческий, и скажи духу: так говорит Господь Бог: от четырех ветров приди, дух, и дохни на этих убитых, и они оживут. И я изрек пророчество, как Он повелел мне, и вошел в них дух, и они ожили, и стали на ноги свои – весьма, весьма великое полчище».

11

Лат. advolat, букв. – «подлетает». Возможно, это дальний отголосок устойчивой и достаточно ранней традиции, в которой голубь символизирует Духа Святого (см., напр., Тертуллиан, De bapt. 8; ср. Пс.-Киприан, Ad Novat. 2; Ипполит, In Teoph. р. 261 (Aachelis) и др.). Правда, символика голубя-Духа связана с контекстом типологии крещения, а у Илария речь идет о воскресении плоти и вовсе не обязательно – о Духе Святом, однако эти контексты очень близки друг к другу, так как и крещение, и воскресение понимаются как «новое рождение в Духе».

12

Здесь подразумевается материя, сотворенная «из ничего».

13

То есть воскресение плоти.

14

Лат.: per lignum aquae innatans (букв. – «посредством дерева»). Ориген (см. In Ex. hom. 3, 4) для обозначения Моисеевой корзины использует еврейское слово tibin, сохраненное без перевода в Септуагинте и означающее «ковчег» или вообще некое судно. Интересно, что Иларий говорит именно о «дереве», а не о корзине или ковчеге, в котором младенец Моисей плыл по Нилу.

15

Имеются в виду языческие народы, принявшие христианство, в противопоставление иудейскому народу. Ср. Ориген, In Ex. hom. 2, 4: «Мыслю, что в дочери Фараоновой можно усматривать Церковь, собираемую от язычников».

16

Ср. Tract. Orig. 7, р. 82: «Под дочерью Фараона я, стало быть, понимаю не что иное, как очистившуюся освящением в живоносной купели Церковь, которая Христа, отторгнутого плотскою матерью, Синагогой, и подкинутого, как младенец,– ибо когда Он явился во человечестве, Он предстал как младенец, – забирает к себе и оберегает, так что впредь Он принадлежит уже не той матери, которая отторгает Его и подкидывает, но той, которая принимает Его и оберегает».

17

Олицетворяемый сестрой Моисея.

18

Отождествление убитого Моисеем египтянина с диаволом не совсем обычно, однако оно естественным образом вытекает из традиционного истолкования Египта как мира сего, подвластного диаволу-Фараону, а воинов Фараона – как бесов. Хотя типологическое отождествление Фараона с сатаной, или диаволом, непосредственно связано с темой перехода через Чермное море, о которой Иларий даже не упоминает, однако Иларий, очевидно, был знаком с этой традицией (или, по крайней мере,– с символизмом, связанным с темой Египта).

19

Здесь имеет место традиционное противопоставление Закона и Благодати как иудейской и христианской веры, Ветхого и Нового Заветов.

20

Ср. Пс. 144, 13: «Царство Твое – царство всех веков». Ср. также 1Тим. 1:17: «Царю же веков нетленному, невидимому, единому премудрому Богу честь и слава во веки веков».

21

Вельзевулом, то есть «князем бесов», называли Иисуса Христа фарисеи. См. Мф. 10:25, 12:24, 27; Мк. 3:22; Лук. 11:15–19.

22

Лат. sinus переводится на русский язык не только как «пазуха», но и как «лоно». Конечно, речь здесь идет о так называемом «лоне Авраамовом» – образе рая, месте блаженного упокоения праведников («сынов Авраама»). Один из распространенных мотивов христианской иконографии Страшного суда – изображение Авраама, укрывающего за пазухой души умерших верующих и ограждающего их своими отеческими объятиями.

23

Иными словами, христианам, принявшим крещение водою, дозволяется приступить к таинству Евхаристии. Ср. 1Ин. 5:6.

24

Лат. materia, в первоначальном значении – «дерево», «древесина», впоследствии – философский термин, обозначающий «материальный субстрат». В данном случае разделить эти два смысла невозможно, однако существенно, что, в согласии с аристотелевским учением о причинах, Иларий указывает на то, что сама по себе материя не может содержать «содетельного начала» (efficacia), то есть выступать в качестве"содетельной причины» (causa efficiens).

25

Ср. Ориген, In Ex. hom. 7, 1: «Как будто бы Бог не мог сделать сладкою воду и без древа!» Ср. также Августин, Quaest. in Ex. LVIÏ «Был ли это род дерева, наделенный таким свойством? Или же Бог, Который творил столько чудес, мог сие сотворить посредством какого угодно древа?»

26

Очевидно, контаминация стихов из двух разных Псалмов; ср. Пс. 97, 8: «Да рукоплещут реки» – и Пс.46, 2: «Восплещите руками, все народы».

27

Ср. Тертуллиан, Adv. Jud. 13: «Что очевиднее таинства сего древа? Поскольку жестокость века сего, потонувшая в бездне заблуждения, древом Христовым, сиречь древом Его страстей, во крещении разрешается, дабы то, что некогда погибло через древо во Адаме, восстановилось через древо Христово». Ср. также Августин, Quaest. in Ex. LVIÏ «И через древо соделал сладкими воды, проображая славу и благодать Креста».

28

В синодальном переводе: «Жизнь твоя будет висеть пред тобою, и будешь трепетать ночью и днем, и не будешь уверен в жизни твоей» (в переводе Септуагинты: «висеть пред твоими очами»). Иларий приводит эту цитату в редакции, близкой к той, в которой она представлена в «Пасхальной гомилии» Мелитона Сардского: «И вы увидите вашу жизнь висящею пред очами вашими ночью и днем, и не будете уверены в жизни вашей» (10, 13–19) – с добавлением «и будете трепетать».

29

На этот текст, в связи с типологией «древа», ссылается и Тертуллиан, см. Adv. Marc. 3, 19. Киприан в Testimonia 2, 20 приводит его под одним заголовком с цитируемым Иларием выше текстом из Второзакония (хотя последний дается у Киприана в редакции Септуагинты) как пророчество о распятии Христа иудеями.

30

Ср. Ориген, In Ex. hom. 4, 6: «И что жезл, посредством которого все сие совершается, посредством которого Египет повергается и Фараон одолевается, есть Крест Христов, посредством которого сей мир побеждается и посредством которого одерживается верх над князем мира сего со начальствами и силами его».

31

Ср. Тертуллиан, Adv. Jud. 13: «Ибо именно это дерево участвовало тогда в таинстве, в котором Моисей усластил горькую воду, отчего народ, погибавший от жажды в пустыне, ожил, напившись. Так и мы, которые избавлены были от бедствий мира сего, где мы пребывали, погибая от жажды, то есть лишенные Божественного слова, испивая крещальной воды древа Страстей Христовых, через веру в Него ожили». Ср. также Киприан, De zel. et liv. 17: «Всякая горечь, поселившаяся в душе, пусть умягчится Христовой сладостию. От таинства Креста ты приемлешь и пищу, и питие. Дерево, каковое близ Мерры помогло усластить вкус в прообразе (in imagine), пусть тебе поможет обрести смягчающую душу кротость в действительности (in veritate)». Ср. также Ириней, Contra haer. IV, 10, 2; Tract. Orig. 15, р. 164; Лактанций, Inst. 4, 18; Августин, Contra Faust. 12, 30. 2–91.

32

Ср. Втор. 21, 23; Галат. 3, 13: «Ибо написано: «проклят всяк, висящий на древе».

33

Ср. Кол. 2, 14: «и Он взял его от среды и пригвоздил ко кресту...».

34

См. Рим. 1, 17: «В нем открывается правда Божия от веры в веру, как написано: «праведный верою жив будет».

35

«Мерра» по-еврейски означает «горечь».

36

Имеются в виду семьдесят учеников, посланных Иисусом на проповедническое служение, см. Лук. 10, 1–17.

37

См. Лук. 10, 17–20: «Семьдесят учеников возвратились с радостью и говорили: Господи! и бесы повинуются нам о имени Твоем. Он же сказал им: ... тому не радуйтесь, что духи вам повинуются...»

38

Седьмой день – это Суббота, день субботнего покоя.

39

Ср. Ориген, In Ex. hom. 7, 4: «О, неблагодарный народ: по Египту тоскует тот, кто видел истребление египтян! требует мяса египетского тот, кто видел, как тела египтян были отданы рыбам морским и птицам небесным!» Ср. там же, 7 и 8.

40

То есть время воскресной Обедни. Воскресение Христа приурочивается в Евангелии к раннему утру первого дня недели после субботы (см. Мк. 16, 2), что впоследствии и легло в основание недельного цикла христианского богослужения.

41

Иларий говорит здесь о богословском обосновании таинства Евхаристии, прообразом которого послужила небесная манна.

42

Символическое отождествление манны небесной и «небесного хлеба» таинства Евхаристии присутствует уже в Евангелии (см. Ио. 6, 48–58), на которое и опираются последующие толкователи. Ср., напр., Киприан, Ер. 69, 14: «Тайна же этого равенства возвещена, как мы видим, в книге Исхода, когда манна упадала с небес и, в проображение будущего, обещала вкушение хлеба небесного и пищу грядущего Христа. Ибо там все, без различия возраста или пола, собирали ровно по одному гомору».

43

Ср. Ориген, In Ex. hom. 7, 5: «Шестой день – это тот, в который мы живем теперь (ибо в шесть дней Бог создал сей мир); в этот, стало быть, день мы должны отложить и припасти столько, сколько достало бы на будущий день. И если теперь ты накопишь какие-нибудь благие дела, запасешься какими-нибудь праведными, милосердными и благочестивыми поступками, то сие тебе будет пищей в грядущем веке». Ср. также Иларий, In Psal. XCI, 10: «Сие же есть та совершенная суббота, тот подлинный покой, для которого, по примеру субботы века сего, заповедуется нам приготовить все накануне. Ибо иудеи, следуя заповеди закона, все, что им необходимо в субботу, приготовляют накануне субботы, и им надобно заранее позаботиться о пище и питии, приготовить и запасти их, хотя они и не разумеют, что в сем явлен отблеск грядущей истины. Ибо как для обеспечения субботнего досуга требуется удвоить труды в предшествующий день (ведь следует позаботиться о том, что необходимо и на этот день, и на субботу), так и нам, чающим вечной субботы, усилиями в теперешней жизни надлежит приготовить то, чем мы могли бы воспользоваться тогда,– потребное даже и теперь, но имеющее обеспечить субботний покой».

44

Седьмой день – Суббота, день воспоминания о покое Бога, закончившего сотворение мира в шесть дней и опочившего от трудов.

45

Сосуд с манной хранился в Ковчеге завета, находившемся в скинии, а позднее – в Святая святых Иерусалимского храма, то есть в месте видимого присутствия Ягве.


Источник: Изъяснение тайн. Книга 1 Пер. с лат.: О.Е. Нестерова. Памятники средневековой латинской литературы IV - VII веков. - М.: Наследие, 1998.

Вам может быть интересно:

1. О тайнах святитель Амвросий Медиоланский

2. Единение верующих с Богом святитель Иларий Пиктавийский

3. Иларий, епископ Пиктавийский мученик Иоанн Васильевич Попов

4. Об Иове священномученик Зенон Веронский

5. Наставления преподобный Иоанн Карпафский

6. Две книги толкований на пророка Михея преподобный Иероним Блаженный, Стридонский

7. Слово на вечерю Лазаря и на Марию и Марфу, сестер его святитель Евстафий Антиохийский

8. О сотворении мира священномученик Викторин Петавийский

9. Апология Халкидонского Собора и Томоса святого Льва святитель Ефрем Антиохийский

10. Во святую Велиикую субботу, поучение святого отца Григория Антиохийского святитель Григорий Антиохийский

Комментарии для сайта Cackle