праведный Иоанн Кронштадтский (Сергиев)

Ноябрь

2 ноября.

Господи! Благодарю Тебя от всего сердца моего за все силы Твои, явленные ныне на мне грешном многократно 1) поутру дома, 2) вне дома в гимназии во время двух классов (четвертого и шестого), 3) опять дома в четвертом и пятом часах, 4) за городом и за кладбищем в корчемнице пред крещением, 5) в городе в доме господина Бибера дважды и 6) опять дома за вечерним столом. Слава имени Твоему великоспасительному, Господи! Господи! Даждь мне благодать всё земное, все сласти, все драгоценности вменять за прах, который под ногами, и к Тебе единому прилепляться, и на Тебе единого надеяться всем сердцем. Виждь, говори сердцу своему, земные сласти и драгоценности и красоты отвлекают тебя от Христа Жизнодавца, жизнь сердечную пресекают, в скорбь, тесноту, мрак и рабство душу ввергают, – как же ты прилепляешься к ним, любишь их? Как ты ревнуешь к людям, ходящим в сластях житейских? Как их ценишь, уважаешь, ласкаешь, приголубливаешь к себе ради сластолюбия? Как угождаешь им? Зачем забыл слова Апостола: Если бы я и поныне угождал людям, то не был бы рабом Христовым [Гал. 1, 10]? Не бойся, не оскорбишь Христа Господа, если покажешь к ним некоторую холодность, как к неправедно живущим и бесстрашно нарушающим заповеди Христовы и церковные.

Вот какое величественное, беспримерное на земле дело сделано Богом для людей – воплощение Сына Божия, странствование, проповедание слова Божия, чудеса, пророчества, страдания, погребение, смерть, воскресение и вознесение на небо – дело, к которому человечество было подготовляемо в продолжение 5.508 лет. Какого соответствия оно от нас требует? Для чего Сын Божий сошел с небес, учил, чудодействовал, пострадал, умер и воскрес? Чтобы нас изменить, обновить, возвести на небо, в вечное Свое Царство. Изменяешься ли христианин к лучшему покаянием и слезами и усиленным прилежанием к добродетели? Обновляешься ли Божией благодатью чрез Таинства? Стремишься ли горе́? Не живешь ли ты беспечно, во грехах? Не жив ли в тебе ветхий человек? Не живы ли в тебе все страсти? Не прильпнул ли ты к земле? Если так, горе тебе, неблагодарному, хладному, злонравному: ты попираешь Сына Божия и кровь заветную. Но страшись впасть в руки Бога живаго.

Лютеране всей своей церковной практикой доказывают, что их церковь – не церковь, потому что 1) они прервали связь и единение с Церковью Апостольской, отделились от нее и не имеют у себя богоучрежденного священства, составляющего преимущественно Церковь; 2) они прервали связь с небесной Церковью, не почитая святых и не призывая их, после Бога, на помощь как ходатаев и молитвенников за нас; 3) прервали связь с умершими, не молятся за них, об упокоении душ их и 4) не молятся и за живых, почитая бесполезной молитву за других. Таким образом, они самим делом доказывают, что их церковь – не церковь, а незаконное сборище, не имеющее духовной организации. Это схизматики61 в собственном смысле.

Лютеране отвергли апостольскую благодать, или церковную иерархию, и устроили себе самочинное пасторство, о котором надо сказать то же, что некогда Дух Святой сказал о ложных пророках: Я не посылал пророков сих, а они сами побежали; Я не говорил им, а они пророчествовали [Иер. 23, 21]. Что же сказать о церкви лютеранской? Это не Церковь Единая, Святая, Соборная и Апостольская, а сборище самочинное, не на правилах апостольских и святоотеческих устроенная, а на основании собственного мудрования. Для лютеран ничего не значат слова Апостола о Спасителе по воскресении: в продолжение сорока дней являясь им и говорил о Царствии Божием [Деян. 1, 3]. Апостолы не могли и не имели нужды всё заключить в письменах, а многое передали устно своим ученикам и преемникам из того, что говорил им Спаситель, и между прочим об устройстве церковной иерархии, образе совершения богослужения и Таинств. А лютеране отвергли Предание.

Так как православные христиане живут в соединении с лютеранами, то надо показывать им различие нашего вероисповедания от лютеранского и большую разницу и преимущество нашего вероисповедания от лютеранского. Пасторы величают себя священниками, но они не таковы – лгут. Кто их посвятил? Кто благодать апостольскую низвел на них? Кто рукоположил их? – Епископы же их, кои сами не имеют рукоположения? Потому грех говорить: вера лютеранская и вера православная – одно и то же; как земля не есть небо, а небо не земля, так и вера лютеранская не то же, что православная; вера Лютера – земная, потому что не богопосланными мужами устроена, а отступниками, по своему земному мудрованию. Ей аминь. Марина Ивановна благочестива.

Чтители Святого Бога в Трех Лицах – Отца, Сына и Святого Духа, христиане православные! Живите свято! Чтители и исповедники Бога любви, живите в любви! Исповедники кроткого и смиренного сердцем Господа нашего Иисуса Христа, будьте кротки и смиренны ко всем! Чтители и исповедники Щедрого, будьте общительны и щедры друг ко другу; чтители Истинного и Верного, будьте верны и истинны в слове, отвергнув ложь, говорите истину каждый ближнему своему, потому что мы члены друг другу [Еф. 4, 25]. Чтители многострадального и многотерпеливого Господа нашего Иисуса Христа, претерпевшего нас ради (не за Себя – для искупления нашего и ради показания нам примера) поношения, оплевания, заушения, биения, крестную смерть, – будьте терпеливы в скорбях, в бедах, напастях, в нищете и бедности, в страдании за правду; чтители и исповедники горе́ царствующего со Отцем и Духом Святым Господа Иисуса Христа, горняя мудрствуйте, горе́ устремляйте сердца, для горнего Царствия предпринимайте все труды, совершайте усердно все добродетели, да сподобитесь горнего Царствия и будете сопричтены к перворожденным, написанным на небеси в Господе нашем Иисусе Христе [Евр. 12, 23]. Все – в усердии не ослабевайте; духом пламенейте; Господу служите [Рим. 12, 11]. Отложим гордость, злобу, зависть, любостяжание, излишнее чревоугодие. Господи Иисусе Христе, помогай нам! Соблюди тело Твое – Церковь Твою Святую от страстей бесчестия молитвами Пресвятыя и Преблагословенныя Владычицы нашея Богородицы, Твоея же Пречистыя Матере, святых Ангел, Архангел и всех небесных сил и всех святых. Аминь.

Беспокойное жаление (жало) сластей, денег, одежды, крова ближнему есть поощрение, предлог диавольский к злобе на ближнего и уничижения его. Имеяй ухо слышати да слышит [Откр. 2, 17] и да бережется жалости беззаконной: вся покорил, сказано, под нозе его [Пс. 8, 7]. Если Бог покорил всё под ноги человеку, как мы будем лишать его принадлежащего ему по праву; если Бог щедрит, отчего мы будем скупы?

Плоды чревоугодия – блуд, злоба, раздражительность, зависть, скупость, жадность, леность, охлаждение к Богу и ближнему.

Благодарю Тебя, Слове Божий, яко внутренним моим словом и молитвою веры державно и быстро мя спасл еси, идущего из гимназии в дом мой; благодарю Тебя, яко умиротворил мя еси и свободу внутреннюю мне даровал еси с пространством сердца. Мира Твоего и свободы Твоея не лиши меня навсегда, Господи мой, Господи! Ноября 4-го дня 1865 года.

Представь бесчисленное множество членов Церкви Божией небесной: а) Ангелов и б) человеков, и земной – сколько на земле в разных странах членов Церкви иерарствующей и мирской, или пасомой, сколько членов наших в преисподней, – и тогда, представив всё это, представь, что́ мы значим в ряду всех этих членов, и смирись глубоко в душе своей пред Господом Богом, пред Владычецей, пред Ангелами, столь совершенными, столь светоносными по причине внутреннего сияния их святыни, добродетели, и пред святыми Божиими человеками, и пред всеми членами Церкви земной.

Располагай свои поступки, свои нравы не по подобию людей, живущих в мире сем и руководствующихся духом, обычаями, правилами мира сего, а по подобию святых человеков, угодивших Богу, руководствуйся их духом, их житием, правилами, а для этого читай не светские, исполненные описаниями суетной, греховной жизни книги, в которых действующие лица с самодовольным видом, смеючись рассказывают нередко о самых греховных действиях своих, привычках, обычаях и другим внушают подобные же действия, правила, привычки и увлекают многих своими лестьми, своим пустословием, вливая в читателей своих сластолюбивый дух мира сего, гордость, презорство, зависть, суетность мира сего. Да, христианин, ты должен читать чаще описания житий истинных христиан, уже прошедших поприще этой жизни, прославленных Богом и ликующих в вечной жизни пред престолом Божиим. Их жизнеописания читай, от них научайся, как тебе жить достойно звания, в которое ты призван, как отлагать ветхого человека и облекаться в нового, созданного по Богу, в правде и преподобии истины [Еф. 4, 24], и достигать блаженного пристанища в Боге; как бороться со страстями, как побеждать мир, его растленные обычаи и правила, ибо любовь к миру сему есть вражда на Бога [Иак. 4, 4]. Особенно же ты должен чаще читать святое Евангелие Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа – эту истинную премудрость, истинный свет, эту книгу книг, которая и одна достаточно может умудрить нас во спасение.

Пред людьми – мужским полом и женским, диавол искушает мерзкими помыслами и чувствами, страстями, злобою, презорством, завистью, лицемерием, страхом, раболепством, потерянностью в виду сластей во время чаю-кофе; за обедом искушает, томит пристрастием к сластям, жалением их, суровостью и огорчением к ближним, с нами ядущими, унынием, если мы хозяева стола. Надо познавать его козни и ни во что вменять их.

Иногда мы с ужасом замечаем и чувствуем, что озлобляемся на самых близких, дорогих и достопочтенных или коротко знакомых нам лиц, презираем их внутренно ни за то ни за сё или из-за какого-либо предлога, не хотя́ того сами, или [чувствуем], что жалеем сластей, денег и пр. самым близким лицам, или слугам своим, или нищим и раздражаемся против них в душе, иногда и видимо, за то, что они кормятся от нас, – и больно, и томительно, и стыдно нам бывает за себя, и унываем мы, и малодушествуем, что мы такие мерзавцы и подлецы, и хотим избавиться от всех этих и подобных им безумных страстей; иногда молитвою веры и избавляемся от них на некоторое время, но после вскоре опять впадаем в те же страсти. Что же это такое с нами бывает и что нам делать? Над нами бывают это козни вражии, диавольские, и мы всеми мерами должны бороться против них. Как бороться? Призывая непрестанно и усердно в помощь Господа Иисуса Христа и твердо веруя, что и ненависть к ближнему, и пристрастие к земным благам есть дело врага нашего спасения, который все свои козни направляет к тому, чтобы привязать наши сердца к земным благам и занимать нас собиранием их, чтобы мы наслаждались только земными благами, и притом как можно больше и только [ими одними], так чтобы мы и не думали о небесных и чтобы мы непрестанно нарушали заповедь Господа нашего Иисуса Христа о любви к ближнему, чтобы мы жили в гордости, взаимном презрении, злобе, зависти, скупости, обидах, непослушании, в чревоугодии, пьянстве, блуде, лености и прочих грехах. Нас не должно удивлять и приводить в уныние то, что мы, не хотя, сильно озлобляемся против самых близких и почтенных нам лиц или жалеем им благ земных или что в наше сердце врываются, врываются с наглостью, скверные, мерзостнейшие помыслы и ощущения или даже хулы на святого и великого Бога, Пречистую Богородицу и святых Ангелов и святых Божиих человеков, – это всё козни вражии, это всё смрад из адской бездны; стой в вере, борись мужественно с врагами твоими, твердя одно – что всё это мечта падших, злых, мерзких и премерзких духов, не соизволяй ни на мгновение на их внушения, помыслы.

Обноси62 в сердце непрестанно имя Господа Иисуса, и они, как стрелы, отскочат от тебя с посрамлением. Стани, препоясав чресла свои истиною, и оболкшеся в броня правды, и обувше нозе во уготование благовествования мира... восприимше щит веры, в немже возможем вся стрелы лукаваго разжженныя угасити: и шлем спасения восприемше, и мечь духовный, иже есть глагол Божий [Еф. 6, 14–17], которым победил искусителя в пустыне и Господь наш Иисус Христос. Наглость и неотвязность врага да не ужасает тебя: он не может не быть тем, чем он есть, он всегда равен сам себе – нагл, мерзок, зол, силен в случае нашей оплошности, дерзок, богохулен, святохулен, неусыпен. Господи Иисусе, помогай нам! Се, мы вменяемся яко овцы заколения на всяк день [Пс. 43, 23]; се, насильник наш ежедневно борет нас многоразличными страстями, принуждая нас непрестанно, да творим волю его нелепую, мечтательную, безумную, мучительную, адскую. Заступай, спасай, милуй и храни нас, Боже, Твоею благодатью. Но слава Тебе, Господи Иисусе! Благодарно Тебе исповедуем, что о имени Твоем всеспасительном и вседержавном мы часто и побеждаем врагов наших лютейших верою яже в Тя и надеждою на милость и силу Твою. Спасителю! До последнего нашего издыхания помогай нам, избавляй и спасай нас! Буди! Ноября 5-го дня 1865 года.

С учениками, да и вообще со всеми, когда дают им очень много читать или очень много сами читают, а они не размышляют и, так сказать, не разжевывают того, что читают, делается подобное тому, что бывает с людьми, принимающими ежедневно пищу и питье не в умеренном количестве, то есть происходит пресыщение науками и отвращение к ним. А наши учебные заведения страдают именно многопредметностью и многоурочием. Чтобы не было вреда от наших учебных заведений, на которые тратится столько средств государства и в которых образуется такое множество юношества, надобно обратить на преподавание серьезное внимание.

С людьми, провождающими целомудренную и благочестивую жизнь, делается то, что потребности их телесные становятся всё ограниченнее и ограниченнее. Это надо считать за дар Божий, а между тем по немощи человеческой некоторые из этих людей, имеющие достаток, иногда как будто сожалеют, что им очень мало надо пищи и питья, и продолжают есть-пить по-прежнему, употребляя прежнюю меру. Такие люди вредят себе и противятся Духу Святому, Который хощет сделать их сосудами Своими, ибо не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих [Мф. 4, 4]. И у них образуется также пресыщение и земными благами, и духовными, ибо пресыщение в телесных благах производит отвращение и к духовным.

Человек есть зерцало и некоторое олицетворение бесконечной премудрости, благости и всемогущества, величия и красоты Божией, ибо из земли, которой остатки угольные извергаются человеком ежедневно, создал Господь такое прекрасное тело, имеющее такое премудрое устройство внутреннее и наружное и такой прекрасный вид: это великолепное, чудное, художественное изваяние, прекраснейшее дело высочайшего благого, премудрого и всемогущего Художника – Господа Бога, дело, пред которым надо благоговеть, которое надо чтить как святыню, как храм Божий, по Писанию: Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святаго Духа, Которого имеете вы от Бога, ибо человек есть образ Божий и храм живого Бога (1Кор. 6, 19).

Внутреннее озлобление и раздражение против кого-либо есть внутреннее убийство, не совершившееся делом, но в душе уже совершившееся, потому нужно всемерно избегать самых внутренних помыслов или чувств недовольства чем-либо на других и стараться в кротости и незлобии переносить всё неприятное для плоти и для чувства, делаемое другими, считая это за ничто. Вообще, презирать изнеженную и многотребовательную плоть свою и чтить всячески человека как образ Божий, наипаче родителей. Диавол ежедневно влагает в наше сердце убийственные помыслы, ежедневно чрез нас убивает ближнего нашего внутренне. Враг изощряет ежедневно внутреннее око и внешние очи наши, чтобы видеть сучец во оце брата или отца нашего и из-за сучца греховного ненавидеть, презирать его, – свои же грехи, хотя их бездна, ставить ни во что и преуспевать на горшая! О, окаянство, о, слепота наша!

Невесто Неневестная! Невестою называется Пресвятая Дева Мария потому, что Она, как невеста мужу, украшена была всеми душевными красотами, всеми добродетелями. Неневестная – не уневещенная мужу, не познавшая мужа. Не желай очень лепотных риз в священном служении, да не прилепится к земному блеску сердце твое и да не отторгнется оно от Бога. Вся слава дщере царевы внутрь [Пс. 44, 14]. Возьми и то во внимание, что желанием земного блеска прельщает нас сатана и омрачает, отуманивает сердечное наше око и в злобу и раздражительность и в непослушание вовлекает, когда служить в блистательных ризах зависит не от нас, а от начальствующего в церкви. Да будет внутреннее твое чисто и светло; взорам Божиим, Пречистой Девы Богородицы, святых Ангелов и святых человеков представляй светлую душу свою, не имущую скверны или пятна греховного. На всякий помысл греховный, на всякое чувство греховное смотри как на самого диавола и возненавидь всякий греховный помысл, всякую страсть сердца. Ревнуй о воздержании, тогда не так сильно будет яриться страстями плоть, но чем больше ее питаем и ей угождаем, тем она сильнее против нас воюет.

Положительно надо смирять постом душу свою, питать ее как можно меньше и как можно проще, а то пресыщаемая и услаждаемая плоть пресильно противится духу Христову – духу кротости, смирения, незлобия, терпения, послушания; она бывает горда, презорлива, зла, груба, раздражительна, непокорна. Пресыщение и лакомство – это крепкие стенобитные орудия диавола, коими он разрушает стены души и с наглостью врывается в этот мысленный град. Странное дело! К тому, что в нас стоит остном, бодущим душу и уязвляющим, стеною, разлучающею между Богом и нами, между нами и людьми, что есть смерть для души (разумею сласти, деньги) и что надо презирать и только по необходимости употреблять, к тому мы прилепляемся, из-за того раздражаемся, озлобляемся друг на друга. Ибо не иначе можно любить ближнего, как себя, если мы будем все земные блага ставить ни во что, как сор; в противном случае будут у нас всегда поводы к злобе и вражде на ближнего.

Нельзя возлюбить и Бога всем сердцем, не отвергнув от сердца любви к сластям земным, к чести и богатству мира сего. Надо возненавидеть этот век и все его блага как прелестные, чтобы возлюбить всем сердцем тот век, истинный и пребывающий, непрестающий. Малейшая холодность, нелюбовь к ближнему есть уже ложь бесовская, служение диаволу, – что же сказать о внутренней ненависти к ближнему из-за сластей, денег, обиды, неисправности его? Малейшая любовь, пристрастие к чувственным благам есть грех, – что же сказать о постоянном стремлении к умножению их разными средствами?

Доселе, окаянный, не стяжал я самоотвержения, нестяжания, пощения, кротости, смирения и терпения, чтобы любить Бога всем сердцем и ближнего, как себя. Господи! Приложи ми веру и смирение! Дай мне памятовать, что я здесь борец Царствия ради Небесного, странник пришлец. Дай подвизающемуся от всех воздержаться, да прииму неистленен венец (1Кор. 9, 25). Даждь вменять мне всё земное в прах, песок, тлен, сновидение, мечтание.

7 ноября 1865 года в воскресенье от пресыщения накануне молоком с черным хлебом беды адовы окружили меня, теснота, скорбь, огонь, злоба на отца и домашних за сласти: зачем-де едят-пьют, когда я не ем, не пью, хотя есть-пить есть потребность, указанная Богом как воздух, и пищу с питьем подает Отец Небесный всем тварям, паче же людям? Чрез излишество в пище и питье диавол вьет себе гнездо в сердце чревоугодника, и чем более ядим-пьем, то есть пресыщаемся и упиваемся, тем более гнездо, тем сильнее сети врага. Чрез пресыщение человек теряет сердечное уважение к святыне, к Самому Богу, ближнему, раздражается и усиливается прелюбодеяние внутреннее, жадность, скупость, зависть, окамененное нечувствие, нераскаянность, злоба, гордость, раздражительность, непокорство. Благодарю Тебя, Господи, за благопоспешное служение литургии 7 ноября 1865 года. Царский дом проговорил не торопясь, весь; проповедь сказал хорошо. О Духе Святом.

Как я оскорбляю Духа Святого, Господа животворящего, оживотворяющего меня и всех, надеясь на тлен – на пищу и питье, на деньги и пр.

Пища и питье – сор, земля, как и тело, а человек – образ Божий. Как сравнивать прах с образом Божиим, как праха жалеть для образа Божия? Как из-за праха бегать общения с людьми? Как паче не соединяться, не сближаться с людьми общением в имении?

Кто подает милостыню ближнему или угощает гостей, у которых сам не бывает или редко очень бывает, тот сеет в дух, а кто на себя все издерживает, живет в свое удовольствие, тот сеет в плоть и от плоти пожнет истление – а сеющий в дух от духа пожнет живот вечный [Гал. 6, 8]. Всячески надо смиряться пред ближними как пред образами Божиими. Всячески надо служить им как образам Божиим и членам Христовым словесным.

Надежду имей всегда на простый Живот, Ипостасный и бесконечный, промыслительный, любящий, – на Господа Бога, Отца, Питателя всякой твари, паче же людей, любезнейших Ему созданий, образов Его.

Человек есть образ Бога, Создателя всего: может ли что быть выше и дороже на земле человека? Какую честь надо воздавать человеку? Но привычка к нему, но плотское самолюбие наше делают его обыкновенным существом: из-за денег, из-за сластей мы готовы презирать и презираем его нередко. Презирать же плоть и всё плотское и до плоти принадлежащее. На тело смотреть, как на организованную землю, как на растение, которое должно разрушиться, и как на храм бессмертного духа человеческого и на храм Божий, ибо Дух Божий живет в нас.

Я страдаю жадностью к снедям. Помилуй мя, Боже!

Если мы должны терпеть любовь людей, имеющих страсти: гордость, злобу, зависть, скупость, жадность и пр., то не должны ли терпеть имеющих похоти плотские: табакокурение, чае-кофепитие, пивопитие и пр.? И из-за этих ли тленных вещей мы будем отвергать от сердца своего созданных по образу Божию и членов тела Христова, хотя и немощных? Не должно ли потерпеть дыму, который они делают курением? Вспомним, как много на нас терпит Господь, какое зловоние страстей, какой чад, дым страстей адских: злобы, гордыни, зависти и пр. Потерпим же и мы и презрим свою плоть или с кротостью скажем нашим гостям, что мы не терпим табаку. Но ненавидеть и презирать за курение табаку не станем. Лучше пожалеем, да помолимся. Плоть наша всё хочет обратить в повод к злобе. Ну, если ты безгрешен сам, не терпи тогда грешников-собратий, а если сам грешен и прегрешен, то терпи и сам грешников. Бог всесвят и терпит нас грешных – Бог, для Которого грех бесконечно гнусен, как для совершеннейшей святости, для которой и один помысл неправедный мерзость, – как же мы, грешники сами, не терпим грешников же? Откуда такое в нас самолюбие, нетерпение? – От непознания своей греховности и общей всем немощи.

Человечество есть живая книга Божия, в которой введение – сотворение мира, начало – сотворение человека и первые человеки – Адам и Ева; периоды – падение, обещание Спасителя, растление, потоп, происхождение народов от сынов Ноя, призвание Авраама, еврейский народ... Главы – разные народы... слова – частные лица. Кто умеет читать эту книгу?

Другие, светские науки говорят о земном и тленном, о прошедших народах и царствах или о лицах минувших, действовавших на гражданском поприще и совершивших известные земные дела, – а Закон Божий говорит о небесном и о человеке как небесном гражданине, о вечной жизни, о Боге вечном, о законах Его, коих исполнение доставляет человеку счастье здесь и блаженство там, о людях, совершивших великие добродетели и достигших святости, которая есть цель земной жизни человека.

Мужички – плинфоделатели63, нужда – их гонитель, богачи – их утешители. Не прельщайся аппетитом и не удовлетворяй ему вполне, но гораздо раньше, чем удовлетворишь ему, прекращай еду. В противном случае на следующий день раскаешься горько в своем безрассудстве. Это говорится о ядении на ночь. Во время обеда можно поесть больше и побольше удовлетворить желанию (аппетиту), потому что после обеда следует движение и труд. Особенно черного хлеба не употреблять много, и особенно мягкого: он как камень ложится на сердце. А как легко постящемуся!

Во очию нашею ежедневно совершается или как бы продолжается таинство искупления и Новый Завет крови Господа. Это бывает за Божественной литургией. Ветхозаветная история также ежедневно повторяется в нас – это страсти ветхого человека: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская (1Ин. 2, 16). Ветхий человек силен в нас. Новозаветная история также пишется в нас горними помыслами, чувствами, стремлениями, добродетелями – кротостью, смирением, незлобием, послушанием, воздержанием, чистотою, простотою, нелюбостяжательностью, довольством малым, презрением мира и всей его прелести и душетленной красоты, внутреннею и непрестанною молитвою, трезвением и бодрствованием, мужеством в борьбе со врагами спасения, упованием. Все подвижники (а мы подвижники) воздерживаются от всего (1Кор. 9, 25), то есть и от того, что позволено и дано Богом на пользу нашу, от лакомой и даже в известное время простой пищи, питья крепкого или сладкого, вина, пива, чаю сладкого, от нарядной одежды, от разных стяжаний: хорошей и дорогой посуды, дорогих принадлежностей домашних – стульев, диванов, столов, шкафов и пр. Потому что страннику не для чего всем этим запасаться в излишестве: ему нужно только необходимое. Он знает, что и плоть его – сеть врага-запинателя, и все житейские вещи его – ловушки.

Боги их обругаша64. Наши боги – самолюбие, гордость, злоба, зависть, скупость, сласти, деньги, красота, упорство и леность, сомнение в истине Божией, страсть к словопрению и подобные. Ругай, презирай их в себе, когда почувствуешь их приближение к тебе, и не пускай их в сердце: оно храм Бога живого. Не ломаясь, от всей души здоровайся и прощайся и беседуй с отцом и сестрою по жене, не считая этого одолжением для них со своей стороны, а считая сам одолжением с их стороны, что беседуют с тобою.

Владыко Господи Вседержителю, благодарю Тебя, что Ты сподобил меня по молитве моей два раза победить страсть сластолюбия и жадности во время проскомидии и литургии, ради заслуг Господа нашего Иисуса Христа, отъяв грехи мои Духом Твоим Святым, и Божественную литургию сподобил еси совершити от всей души, громогласно, непреткновенно, и причаститися, якоже и потребити Божественные Тайны неосужденно, в мир душевных сил. Благодарю Тебя, яко два класса (седьмой и пятый) безбедно препроводити даровал еси с благословением и яко весь день миловал еси мя по молитве моей, когда я в храме к престолу Твоему припадал и дома преклонял колено пред Тобою, прося милости Твоей. Слава человеколюбию Твоему, Господи! Ноября 8-го, 1865.

Какою мерою мерите, такою и вам будут мерить [Мф. 7, 2]: сам ласков к другим – и к тебе будут ласковы; сам щедр – и к тебе будут щедры. Если к тебе и неласковы некоторые, то ты всегда будь ласков, потому что человек хотя по немощи, по страсти и бывает сам худ, но в тебе все-таки он хочет видеть противоположное своему душевному состоянию, именно: хочет в тебе видеть добродетель: кротость, смирение, ласковость, доброжелательство, непобеждение злом его, а побеждение его зла добром, – и если ты будешь с ним так мудро поступать, он скоро возлюбит тебя от души как истинного друга своего и врача своего духовного: как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними [Лк. 6, 31]. Кто погордее и побойче себя держит пред нами, тем мы прощаем многое, многое, чем другим, кротким и смиренным и небойким или уже освоившимся с нами, не прощаем или ропщем про себя и внутренно охладеваем к ним. Вот тут надо поймать себя. Отчего мы одних уважаем и прощаем их слабостей? Отчего лицеприятие? Отчего на умеющих и имеющих силу защищаться мы не нападаем, а на не умеющих нападаем и попираем их? Отстави от нас ветхую оную прелесть греха, ежедневно нас борющую. Даруй нам внимати себе, Господи, непрестанно!

Есть пословица: на чужой каравай рот не разевай, а раньше вставай да свой затевай. Справедливая пословица! Жадность с пресыщением к чужому добру охлаждает нашу душу к Богу и ближнему, вводит в нас гордость и презорство, то есть самого гордеца – диавола, и после нужно бывает долго бороться с противником, утвердившимся чрез чревоугодие во чреве, чтобы опять получить прежнюю благодать Господню. Враг, засевший во чреве чрез чревоугодие, коварствует в нас, когда мы молимся, смущает и путает нас в молитве общественной, обессиливает, связывает. О, как осторожно надо есть-пить! Испытывая на себе столь вредные для души действия чревоугодия, тем более убеждаемся, что истинное брашно наше и питье наше есть пречистое Тело и пречистая Кровь Господа Иисуса Христа, которая очищает и оживляет и укрепляет душу и тело, дает мир и свободу душе, дерзновение, радость, ясность и силу. Между тем как после чревоугодия и даже некоторого пресыщения ощущаешь тотчас в душе недостаток истинной жизни, теплоты, света, мира, легкости, свободы, радости, дерзновения.

Пока борешься с чревом, до тех пор враг против нас, беспокоит, нудит к чревоугодию, а как начал угождать чреву человек, диавол перестает искушать, и чревоугоднику становится легко, – но это обманчивая легкость: диавол прикидывается на время и как бы уходит, притворяясь, впрочем, ушедшим для того, чтобы человек свободно угождал чреву, без печали, а потом, как придет время, когда нужна бывает нам благодатная помощь Божия, он предъявляет свои права на нас, выходит, как из какой берлоги зверь, и начинает нас терзать, и тем сильнее, чем больше мы ему послужили в чревоугодии или другой страсти.

Люди мира сего, не борющиеся с плотию и диаволом, не замечают, как враг вселяется в их сердце и как они, сами того не замечая, служат ему ежедневно. Но враг действует, живет и царствует в их сердцах чрез чревоугодие и любостяжание, и вот чем обнаруживается в них его присутствие и действие: чревоугодники бывают обыкновенно горды, напыщенны, злобны относительно бедных и нищих, когда им приходится иметь дело с этими последними, например встречаться с ними в храме, когда нужно подавать милостыню и пр.; холодны к Богу, к богослужению и часто не молятся ни поутру, ни ввечеру, в храме стоят рассеянно; они очень склонны к помыслам и ощущениям блудным, неискренни в обращении с домашними и холодны к ним, злы, раздражительны. Таким образом, они ежедневно бывают одержимы лестью змииной и служат, сами того не замечая, врагу Божию и человеческому. Впрочем, внимательные к себе всегда могут заметить в себе козни врага. Надо бегать многоразличия яств, особенно сырых и неудобоваримых, или рыб и вместе мяс, также сладких кушаний.

Вот как диавол убивает и духовно и телесно людей чрез чревоугодие и пьянство! Ты слышал, что сказала женщина о сестре своей, как она опилась, как ее осквернили прелюбодейством, как она не ходила несколько лет на исповедь и ее оставила Божия благодать! Вот чревоугодие! Вот [погибель] от чревоугодия! А ты, священник, причастник Тела и Крови Христовой, и чревоугодничаешь и жадничаешь к пище, питью, сластям, чаю и пр. А что ты не навещаешь прихожан, особенно бедных и живущих в подвалах, как они живут? – не от твоего ли нерадения многие погибают? Как бы не взыскалась кровь их с тебя! Наставь, Господи! Даждь мне волю Твою совершити! Даждь мне чрево презирать! О, как все мы угождаем чреву.

Крепко враждуй против духов злобы и гордыни, всевающих в твое сердце злобу и презорство против ближнего, а самого ближнего люби во всякое время; если же он в чем погрешает, заблуждает, делом или словом вразуми его с кротостью или помолись о нем Создавшему его. А у нас бывает как? Враждуем на ближнего ни с того ни с сего, часто оттого только, что мы не в духе или, как говорится, не в своей тарелке.

Мы едино тело, острупленное грехами и страстями, и потому должны иметь друг к другу снисхождение и тем более жалеть друг друга, чем более видим друг друга подверженными лютым и неудобоисцельным страстям и порокам. Снисходим к себе – должны снисходить и к другим. Не должны мы иметь злой подозрительности, чтобы видеть в других много зла, которого на самом деле в ближнем часто нет, и считать себя лучше других, когда на самом деле мы хуже других. А как часто бывает, что мы других с грязью смешиваем за то, что они имеют некоторые слабости, хотя например тех, что во устах имеют дымящиеся сигары или папиросы, которых мы не употребляем сами только потому, что они для нас вредны, между тем как позволяем себе пресыщаться и, может быть, упиваться. Входящее во уста не осквернит, ибо не входит в сердце, но в уста и устами же исходит... Чтобы не иметь касательно других злой подозрительности, надо чаще беседовать с другими от души как с сочеловеками, сочленами единого тела, об общих человеческих нуждах, немощах, слабостях, недостатках и о средствах к исправлению их. Если мы говорим друг с другом, то всё как-то не о том, о чем следует, а всё о внешних, мало касающихся или вовсе не касающихся наших общечеловеческих, внутренних нужд предметах. Мы скользим всё по поверхности или по посторонним вещам. Мы находимся как бы во сне, в бреду, не наяву, хотя по видимому бодрствуем.

Диавол, как и наша душа, созданный по образу Божию, тройствен: он имеет ум и действует на наш ум; имеет сердце и действует на наше сердце пожеланиями, страстями; имеет волю и действует принудительно подстреканием на нашу свободную силу. Да храним ум, сердце и волю, да упражняем их непрестанно в законе Господнем.

Святые Божии человеки, еще живя на земле, прозревали помышления и сердца человеческие – кольми паче зрят они наши сердца в Боге по смерти, кольми паче Матерь Божия непрестанно зрит все наши помышления на всяком месте, а также святые апостолы, пророки, святители, мученики, преподобные и все святые! Ведь они в Боге и в них Бог. Как же нам нужно искренно молиться Божией Матери и святым, с какою верою, упованием, страхом!

Господь знает наше ежедневное страстование и то, что нам належит65 прилежно помысл на лукавая66, и потому долготерпит нам и долготерпеливо ожидает нашего исправления и принимает наши покаянные молитвы ежедневно, и дал нам самые молитвы, коими мы можем умилостивлять Его, Человеколюбца. Ты грешишь ежедневно – не унывай, не отчаивайся: елижды67 падеши во дни или в нощи, востани покаянием и спасешися. Благодарю Тебя, Владыко Господи, скоропослушниче мой, яко несколько раз спасл еси мя от мерзости вражией и от злобы вражией и моей купно и от тесноты и посрамления спасл еси мя. Благодарю Тебя, всеблагая Владычице, яко двукратно ныне явно спасла еси мя по молитве моей, утром и вечером, от смущения и боязни сатанинской и даровала еси спокойно проглаголати царский дом поименно весь на великой ектении. Благодарю Тебя, многомилостиве Господи, яко был еси мне вчера щит и ограждение от грехов и от стрел вражиих и многократно по молитве моей спасал меня. Благодарю Тебя, пребыстрая Заступнице, Пресвятая Владычица, яко по молитве моей заступила меня и помогла мне во время утреннего и полуденного богослужения. 14 ноября. Утро. Благодарю Тебя, Господи, за совершившееся десятилетие брачного сожития с женою моею, юже мне даровал еси. 14 ноября.

Воспитанники в первом классе из Ветхозаветной истории получают познание о Боге, Творце мира и человека, о Его вечности, премудрости, всемогуществе, благости, правосудии, вездесущии, вседержительстве, неизменяемости; о падении человека по самолюбию, гордости и неблагодарности; об обетованиях Божиих восстановить падший человеческий род чрез Искупителя и о приготовлении или детоводстве людей ко Христу; также о пророках и о том, что Бог ведущих и боящихся и любящих Его всегда награждает, а не ведущих и не боящихся и ненавидящих Его наказывает и искореняет. Из новозаветной истории они узнают об исполнении милостивых обетований Божиих людям, избавлении их от греха и от всех его бед чрез пришествие на землю обетованного Спасителя, Единородного Сына Божия, Господа нашего Иисуса Христа, о Его чудесном рождении и обстоятельствах Его младенческой жизни и отрочества, о Его явлении миру, о исполнении Им правды Божией, которой не исполнил человек, – в обрезании, крещении, посте и молитве и искушении; о Его Божественном учении, исполненном света, силы, жизни, мира, сладости; о Его Божественных многообразных чудесах, явивших в Нем истинного Бога, Творца мира и человека, Жизнодавца, Спасителя от грехов и Врача всех немощей и грозного Господа и Судию всех злых духов; о необходимости креста и самоотвержения для всякого человека и исполнения Его божественных заповедей; о необходимости соединения с Ним посредством Таинства Причащения; о необходимости кротости, смирения, послушания, милосердия, чистоты сердечной, миролюбия, правдолюбия, терпения неправд человеческих; о страданиях Спасителя, Его крестной позорной и мучительной казни и смерти за род человеческий, Его воскресении и многократных явлениях по воскресении с доказательствами самыми явными и вознесении на небо. Из Катехизиса научаются вере, надежде и любви к Богу и любви к ближнему, узнав наперед из истории Ветхого Завета об основании любви к Богу как Творцу, Спасителю, Благодетелю и к ближним, как происшедшим от одной с ними крови, как к образу Божию, хотя и носящими язвы прегрешений. Из науки о богослужении ученики научаются беседовать как дети с тем Богом, Которого они познали (беседовать в церковном богослужении и понимать язык Церкви), и на деле видят величайшее таинство нашего спасения в святейшей Евхаристии, или в Таинстве Причащения Тела и Крови Христовой; видят, как Христос, Агнец Божий, жрется, приносится в жертву за грехи мира, как Он положил за жизнь мира Свою жизнь, и живейшим, теснейшим образом соприкасаются с Ним. Узнают также в Таинстве Крещения, как они возрождены в новую жизнь и сделались чадами Божиими, как в Миропомазании запечатлены Духом Святым, как в Покаянии Господь врачует их от грехов, в Священстве – как руководит их к вечной жизни, в Браке ­- как размножается род человеческий, как свят должен быть союз мужа и жены как образ Христа с Церковью; в Елеосвящении – как Господь, всемогущий врач, исцеляет немощи телесные. В истории церковной воспитанники узнают о начале и распространении Церкви Христовой и о всем ее благоустройстве – иерархическом, богослужебном, обрядовом, законодательном или руководительном; узнают истину своей веры, непоколебимость Церкви, неодолимой вратами адовыми; о том, как в случае нужды надо страдать за свою веру, как беречь бесценное сокровище истинной и спасительной веры; как вера наша породила многих чад Божиих, живущих присноблаженной жизнью на небесах; как свята и достопочитаема и достопоклоняема наша иерархия, как свято и животворно богослужение, как свято почитание святых мощей, икон, как справедливо хранить посты и пр.; как твердо надо держаться своей единственно спасительной веры, непрестанно спасающей своих членов, верно держащихся ее учения; как иссякла освящающая и спасающая благодать в других религиозных обществах.

Из истории Церкви они узнают и о тех святых, которые своими ликами украшают наши храмы, узнают их доблести, их самоотвержение для Христа и для ближних. – Только всё это множество учебного материала надо сводить к единству, объединить общей идеей и целью. Науки должны быть единым, гармоничным телом, то есть цело-состоящим из множества членов (как и люди – едино тело), и духовная жизнь их должна быть единым телом. Показать премудрость, целесообразность, крепость здания нашей веры и Церкви!

Всё еще я земная мудрствую: еще сластями дорожу, еще из-за сластей враждую, горжусь, презираю. Согреших, Господи, помилуй мя! А сам люблю сласти. Зачем же завидую, жалею другому? И другие мне должны завидовать, жалеть. Желаю ли я этого? – Нет. И другому не желай и не делай.

Человечество, особенно христианство, Богочеловеком Иисусом Христом безмерно возвеличено, освящено, обожено. Диавол, завидуя и злобствуя на такое возвеличение и обожение человечества, употребляет каждый день, час, минуту свои козни на то, чтобы мы взаимно друг друга презирали, друг на друга озлоблялись, друг друга обижали, друг для друга были скупы, друг другу были недоброжелательны, или зложелательны и злоделательны и злорадны, или друг о друге думали нечто низкое, мерзкое. Отсюда обязанность всякого человека, особенно христианина, внимать себе, своим помыслам, словам, каждому воззрению на лицо человека, каждому действию своему и хранить себя всемерно от гордости, презорства, злобы, обиды, скупости, недоброжелательства, зложелательства, злоделания и злорадства и скверных помыслов и движений сердца и любить и уважать всякого человека, как самого себя, и больше – как образ Божий, как члена Христова, обоженного во Христе, а о грехах ближнего помнить так, что грехи его взяты Христом, Агнцем Божиим, и на кресте пригвождены, что нам нет дела до его прегрешений, потому что своих множество и свои надо очищать. Плодотворяща должна быть душа во время молитвы, плодя из себя святые помыслы и чувства и стремления ко всякому доброму делу.

Чувство отвращения, отчуждения от святыни, от Бога, Божией Матери, Ангелов, святых, от храма, богослужения – от диавола происходит. Надо возлюбить всё святое как сродное нам и чуждаться плотской, мирской, греховной жизни. Означенное чувство отриновения, отчуждения бывает и со мною, как грешнейшим всякого человека, и оно, сколько я познал, есть мгла нечистых и злых и гордых духов, мгла, которая исчезает по мере усердия нашего в молитве. В самом деле, приходишь в храм и часто не чувствуешь ни расположения к молитве, ни любви к Богу и святым Его, а бываешь хладен, бесчувствен, связан внутренно. А потом, как начнешь размышлять о том, куда пришел, Кто здесь пребывает и что здесь совершается, кто я, какой грешник, как близок я к аду, как я немощен, как многократно Господь меня миловал, прощал и очищал грехи мои, как был доселе помощником крепким и непрестанным и пр., – тогда и явится молитва усердная.

Бывают смущения пред людьми – они от диавола: надо в надежде на Бога бороться именем Христовым в сердце. Диавол имеет обычай пре́лестным страхом или сластью прелестной подстрекать ко греху и сильно влечет к нему и, прельстив и смутив нас, влагает в нас раздражение, опаление, омрачение, тесноту, бессилие, малодушие и уныние. Но все его козни надо считать за мечту (и самое преткновение, или падение в сердце, помышлении, чувстве и слове) и нимало не унывать, прося у Бога милости, очищения, мира и спасения. Чай расслабляет тело и усыпляет душу и предает ее диаволу.

Благословенно Царство Отца и Сына и Святаго Духа. Бог есть Царь, вечный по существу Своему, ибо всё создал и всему дал законы. Когда провозглашается Царство Пресвятой Троицы, то этим внушается нам обязанность и долг повиноваться во всем житии Святой Троице и исполнять Ея Божественные законы, и как Бог есть любовь и царствует любовью и миром в сердцах человеческих, то стараться о взаимной любви и мире, и особенно стяжать горячую любовь к Богу. Но и сатана тоже царствует в сердцах человеческих и домогается непрестанно исполнения своей воли и отстранения воли Божией, противления ей; если сатана сатану изгоняет, то он разделился сам с собою: как же устоит царство его? [Мф. 12, 26], говорит Спаситель. Эти слова показывают, что сатана и клевреты его всячески ищут царствовать и царствуют над людьми чрез разные страсти и похоти плотские и что надо всевозможно противиться действующему в нас к непослушанию воле Божией противнику.

Нам должно бы быть приятно, когда с любовью окружают нас дети, особенно христианские, образы Божии, члены Христовы (всяческая и во всех Христос [Кол. 3, 11]), и тем более должно бы быть приятно быть для них отцом-кормителем и подавать им милостыню, а мы, напротив, раздражаемся, когда они нас окружают и требуют от нас милостыни, как будто сами всё имеем не от милости Божией. Где вера наша? О, всюду самолюбие, пристрастие к земным благам, всюду пренебрежение образом Божиим и, значит, Самим Богом!

Тот и тот, говорим, холоден ко мне – отчего? Оттого, что ты холоден. Какою мерою меряешь, такою отмеривается и тебе. Ты ожидаешь, что к тебе наперед были другие горячи, – напрасно: тебе надо сделать это прежде, ты пример смирения должен показать, чтобы примером научить других тому, чего от них желаешь относительно себя. Любовь и смирение относительно ближних – лучший их учитель.

Трость, ветром колеблема [Мф. 11, 7], – человек, колеблемый и смущаемый духами злобы. Мечта ли бесовская смущает тебя, человек? Ибо всякое зло есть мечта и только добро – истина. Утверди сердце свое во истине, то есть в Господе, – и мечта, зло исчезнет. Тысячи опытов убедили тебя в том, что всякое зло, всякий грех, смущение есть мечта бесовская, злоба бесовская, дым, – и ты еще колеблешься, еще возмущаешься приражениями злых духов! Вменяй их ни во что в державе крепости Господней. Простая душа тотчас может догадаться, что приразился к ней диавол. Отражай его именем Господним. Но помни, что и к другим он приражается часто, и тогда, как ты и не думаешь. Успевай в любви и любовью побеждай зло, а любовь долготерпит, милосердствует... не раздражается, не мыслит зла... николиже отпадает (1Кор. 13, 4–8).

Благодарю Тя, Господи Иисусе Христе, Боже мой, яко молитву мою о избавлении меня от сети вражией и от злобы моей услышал еси и скоро заступил меня и помиловал меня Своей благодатью. Утро 14 ноября 1865 года. Воскресение. Взаимным нашим сообращением и собеседованием (с добрыми людьми) разрушаются козни вражии, исцеляются страсти, совершенствуется дар слова – этот величайший и благороднейший дар Творца, умножаются познания или оживляются уже полученные, укрепляется взаимная любовь, исправляются худые навыки. Потому не должно избегать общества и заключаться в стенах человеку, живущему в обществе.

Из-за приятного для плоти ветхий человек озлобляется на ближнего, потому что или завидует ему, жалеет ему, или скупится для него, и из-за неприятного озлобляется на него, потому что не терпит неприятного, будучи изнежен приятным; между тем как неприятное полезно для плоти, смиряя ее и отнимая греховную изнеженность ее. О, как капризна, зла, прихотлива, нелепа плоть моя! Вот ей иногда и многое курение фимиама в церкви не нравится, а иногда ничего: когда как подумается, почувствуется, – иногда ни с того ни с сего забеснуется. О, какое умение надо управлять этим конем или, что я говорю? – этим многоглавым, многодушным зверем!

Господь служит тебе Своим солнцем, просвещая тебе день, Своею луною и звездами, освещая тебе ночь, Своим огнем, просвещая твое жилище в вечернее время, Своим воздухом, давая легкое дыхание Твоим внутренним мехам, Своею пшеницею, рожью, ячменем и прочими злаками, давая пищу твоему телу; Своими многоразличными соками гроздными, давая тебе питание, плодами многоразличными услаждая твой вкус, Своими шелковичными и растительными нитями, Своим златом, сребром, медью, железом, свинцом, оловом. – Ты чем Ему служишь?

Владыко Господи Боже наш, согрешаем ли мы, стоим ли во святыне Твоей умом и сердцем – все мы Твои рабы, а Ты – наш Владыко долготерпеливый, многомилостивый и истинный; помилуй убо нас, Господи, помилуй нас и грехи наши очищай о имени Сына Твоего Единородного.

Надо стяжать твердое убеждение и чувство того, что Бог видит непрестанно все наши помышления, чувства, желания, страсти, и, стоя на молитве, молиться от души, с благоговением и чувством, а всё прочее время проводить осторожно, соблюдая святыню во всем своем поведении и огребаясь от плотских похотей, воюющих на душу; также имея всегда в сердце заповеди Господни и храня их всем сердцем, ибо нет ничего дороже закона Господня, который есть высочайшее наше благо и блаженство и долг наш неотменный. Мы все рабы Господа по сотворении от Господа.

Умру я! Но я знаю, какую силу и какое дерзновение имеет пред Богом молитва Церкви об умерших, и я твердо надеюсь на ее всеблагомощные молитвы и предстательство пред бессмертным ее Женихом, стяжавшим ее кровию Своею и стяжавшей себя Ему кровию своею, потами своими, трудами всей жизни. Надеюсь и на то, что Господь по молитве моей, или паче по молитве Церкви: Иисусе, Ты животе по смерти моей68, будет и по смерти моим животом, ибо я по благодати Господа моего, Который, возлюбив Своих сущих в мире, до конца возлюбил их [Ин. 13, 1], надеюсь умереть в мире с Богом и с Церковью и с самим собою. Буди!

17 ноября 1865.

Благодарю Тя, Господи Иисусе Христе, Боже мой, Избавителю преготовый и пребыстрый, яко по молитве моей пребыстро спасл еси мя ныне многократно от грехов моих и от теснот моих.

Отчего мерзкой, окаянной, богопротивной плоти своей не попускаешь терпеть горечь, хотя бы от табаку отца, и оскорбляешь своим обидным, гневным замечанием отца своего – старца? Зачем его огорчаешь? Зачем любовь нарушаешь? Что любви важнее, дороже? Чего из любви к ближнему не должно претерпеть? Какой горечи, какой тяготы не вынести? С другой стороны, что малоценнее, презреннее грешной плоти, которая есть земля и прах? И еще какая! – Смрадная по причине непрестанно содеваемых ею и в ней грехов. Пусть же она, мерзкая, терпит всякую горечь – и поделом ей.

Кого мы уважаем, ценим, от того много переносим, если что делает неприятное для нас, и как бы не замечаем того, покрывая снисхождением. Отчего же ты мало ценишь, уважаешь отца? Что важнее особы отца? Ты согрешил – покайся. Еще скажи: зачем высоко ставишь свою плоть? Зачем угождаешь ей и ради угождения оскорбляешь особу отца? Если в самом деле [плоти вредное] он делает для тебя, скажи ему кротко, смиренно, ласково, без горечи, без озлобления, без намерения огорчить, унизить его в глазах других. Сносно бывает замечание один на один или при одном человеке – несносно при других, особенно при посторонних, и надо терпеть немощи отца, носить тяготы его. Неизменное уважение и почтение к особе отца надо иметь и твердо хранить согласно Божественной заповеди. Отец в семействе – некий бог, царь, судия: священно имя его, права его, власть его, самим Богом данная ему, утвержденная за ним. Злословящий отца или мать смертью да умрет [Мф. 15, 4]. Грехи за отцом замечаешь? – Не твое дело, не тебе – Богу согрешает он; ты свои грехи знай, оплакивай, очищай, со своими страстями борись. А ему Бог Судия. Перед своим Господом стоит он, или падает. Силен Господь Сам внушить ему покаяние, силен Бог восставить его [Рим. 14, 4].

Люби ближнего, как себя: любя его, любишь себя, делаешь благо душе своей. Не огорчай его злобой своей: огорчая его без любви, не с добрым намерением, не для исправления, а для уязвления его, огорчаешь себя и уязвляешь себя.

Помни, что в человеке живет дух бесконечного достоинства сравнительно с миром видимым – снисходи и долготерпи ему, когда видишь его погрешающим в чем-либо плотском, вменяя всё плотское за сор, и из-за сору не делай ссоры. Терпи безмолвно неприятное для плоти. Но если [он] заблуждается и бесчинствует, обличи с кротостью: старца не укоряй, но увещевай, как отца; младших, как братьев; стариц, как матерей; молодых, как сестер, со всякою чистотою (1Тим. 5, 1 – 2). Все у вас да будет с любовью (1Кор. 16, 14), ибо все мы едино тело и все склонны к падениям разного рода. Помни правило: презирати плоть, преходит бо, прилежати же о души, и своей и ближнего, вещи безсмертней. Не желай ближнему, чего себе не желаешь, например не желай ему смерти, которой сам боишься и не желаешь.

Взирая на пречистый образ Спасителя, помышляй: это образ высочайшего, пречистого, всеблагого, премудрого и всемогущего Художника мира и всех существ, населяющих его, это Творец великих умов, светов, огней, благостей, Сил Небесных – то есть Ангелов, или шестокрылатых Серафимов, Властей, Господств, Сил, Начальств, Архангелов и Ангелов, ибо существо всех их есть ум, свет, огнь, благость, сила. Это Творец и Художник человеческого рода. За сим помышляй: да взираю я со всякою чистотою, со всяким благоговением, благодарностью, любовью на всякое, наипаче разумное, почтенное образом и подобием своего Творца, создание Божие, да не употреблю я во зло никаким Божиим творением и да пользуюсь всем в этом мире с умеренностью и сообразно с назначением, во-первых, меня самого, во-вторых, сообразно с назначением вещей. Да будет во мне едино духовное око – око святыни, любви, страха Божия, благодарения Богу за многое множество даров Его. Еще, взирая на образ Спасителя, помышляй: это образ Божественного нашего Спасителя, положившего за нас душу Свою, крест и смерть за нас претерпевшего, чтобы нам даровать свободу от лютых страстей и нас избавить от вечного пламени во аде, – да повинуюсь я Ему до последнего моего издыхания, да полагаю я душу мою за людей Божиих, да жажду их спасения, как Он жаждал, да молюсь за них с горячей любовью, как Моисей, как Павел в новой благодати, как несказанный любитель и человеколюбец Господь Иисус Христос; да желаю им, чего Он им желал, да пекусь о них, как о детях Его, как о достоянии Его, купленном кровью Его. Но даждь, Господи, пастырей по сердцу Твоему и овец Твоих по духу Твоему.

Намереваясь говорить вам слово, я должен наперед молить Господа, чтобы Он даровал вам слух сердца, чтобы вы могли благоплодно внимать предлагаемому слову, ибо не все имеют чистый и открытый сердечный слух, как и Господь сказал: имеяй – кто имеет – уши слышати да слышит [Мф. 11, 15], – значит, некоторые, и очень многие, не слышат, как следовало бы слышать.

Когда я живо представлю и восчувствую окаянство [мое], или многогреховность, многострастие и склонность ко всем страстям и порокам, бессилие для всякой добродетели, например для искренней любви к Богу и ближнему, для сочувствия ближнему в его горе, беде, бедность, нищету и слепоту и наготу своей души, и вспомню живо, что Спаситель мой Иисус Христос так часто спасал меня от моего окаянства, от моих грехов и страстей и от худой наклонности к ним и что Он может совершить во мне и чрез меня всякую добродетель, может быть покровом и облачением моим и, значит, может покрыть мою греховную наготу ризой своей правды, своих добродетелей, – тогда я исполняюсь радостью и благонадежностью, я восстаю от уныния и исполняюсь чувством своего достоинства; я познаю тогда, что Спаситель мой для меня и всех людей есть бесценное сокровище, есть высочайшее наше благородство, богатство, свет, одеяние – всё, всякое благо. О, как велика моя духовная бедность и нищета! Плачу и рыдаю, когда сознаю и восчувствую ее, особенно когда почувствую, что я сам, по своей воле впал в такую бедность и нищету и впадаю непрестанно. Как же нам, бедным, не сочувствовать бедным по телу и в телесных потребностях при мысли, что мы так бедны душевно. Богатые телесными благами, но бедные душевными, подавайте милостыню, да щедрый Владыка душ и телес помилует вас и очистит грехи ваши и обогатит вас нетленным богатством благодати Своей. [...].

Владычице наша Пресвятая Богородице, стои́м ли мы во святыне благодатью Божией, согрешаем ли по природной наклонности ко злу, по невниманию, или по увлечению примером других, или по забвению, или по насилию и искушению от врага, – мы всегда Твои рабы, а Ты наша Пречистая Владычица, и разве Тебе, иныя Владычицы не вемы; помилуй убо нас, Владычице, помилуй нас, и не отвержи нас за грехи наши яко злонравных, и не лиши нас Твоего всеблагомощного предстательства пред Сыном Твоим и Богом.

Смиряясь пред человеком, смиришься и пред Богом, а не смиряясь пред людьми, не будешь искренно смирен и пред Богом. Малые с малого начинать должны и постепенно доходить до великого. Почтим образ Божий живой, каков есть человек, – почтим тогда и Бога. Разве всуе, напрасно говорит Писание, что человек – образ и подобие Божие [Быт. 1, 26]? Но ты не соблазняйся его погрешностями: это язвы, возложенные на него разбойником диаволом, в них он сто́ит только большего сожаления и долготерпеливой любви, а не озлобления. Ты жаден и скуп и зол на объедающих тебя, как тебе кажется. Читай всегда пред пищею с усердием и размышлением Евангелие, и не будет у тебя ни жадности, ни скупости, ни злобы, – слово Божие рассеет прелесть и мглу страстей. Питай прежде душу, потом тело. Как обмаравшимся нечистотою, издающею зловоние, кажется, что не он один, а и все с ним обращающиеся заражены таким же зловонием, хотя они совершенно чисты, так грешнику, проникнутому зловонными страстями, носящему в себе мерзкое сердце, кажется, что не только все люди на земле, но и самое небо нечисто, хотя оно чисто, как солнце.

Дары Божии человечеству по канону и акафисту Спасителю и Божией Матери и человечество (его величие) по этим канонам и акафистам подробно изобразить. Потом – человек по канону Ангелу Хранителю и благодеяния Ангела Хранителя.

У постящегося слезы покаяния – у не постящегося нет. Между тем жизнь христианина должна проходить в покаянии. Покайтеся [Мф. 3, 2]. Как же нужен пост христианину! И Христос пример показал, нужду поста. А христиане не постятся, вопреки уставам церковным. Два греха тяжких: неповиновение и невоздержание. Я – борющийся со грехом, терпящий, призывающий Бога в помощь, я – благодарящий после одержания победы над грехом. Потому некоторая доля подвигов принадлежит и мне, ибо без борьбы с моей стороны, без терпения в борьбе с искушениями, без призывания Бога на помощь я падал бы непрестанно.

21 ноября 1865 г.

Господи! Благодарю Тебя за милостивое, державное, всемощное благопоспешество мне в служении утрени и литургии ранней. Видел я, Господи, видел всеблагую и крепкую руку Твою в изъятии меня от обышедших меня зол, видел я и страшные козни надо мною аггела бездны, как он хотел поглотить меня то пристрастием к блеску земному, то злобою на ближнего, то самой пресыщенностью плоти моей, в которой он, как жук в навозе, поселился, – но Ты, Господи, по молитве моей и заступлением Владычицы, опрокинул все козни вражии во мне, простил все грехи мои и покрыл их ради надежды моей на Тя и извел меня победителем. Славлю Твою благость, Твое долготерпение, Твою силу непобедимую, Твою победу славную! И царский дом я проговорил хорошо, и на молебне молитву водоосвятительную прочитал тоже хорошо, с чувством и силою. Накануне этого дня вечером во время молитвы были обильные слезы по благодати Господней. И за сие благодарю Господа.

Состояние страсти, например раздражения, зависти, скупости, сребролюбия и пр., есть а) состояние нетрезвости, б) состояние болезни, в) состояние омрачения, г) состояние неволи и рабства, тесноты и д) состояние вольного безумия. Потому надо а) всегда трезвиться, б) стараться иметь дух здравый, в) чрез размышление обо всем иметь в душе свет умный, г) всегда владеть собой и покорять уму страсти и д) быть мудрым о Христе. Отсюда также вытекает наша обязанность к ближнему, подверженному страсти, – обходиться с ним кротко, спокойно, рассудительно, снисходительно, здраво, свободно, разумно. Если другой, если брат мой болен, зачем же я буду сам добровольно болен; если брат нетрезв, следует ли быть и мне нетрезвым; если он во тьме духовной, следует ли и мне быть во тьме и т.д.? Очевидно нет. 22 ноября. Благодарю Тя, Господи Боже мой, яко был еси и ныне для меня щитом против мерзостей бесовских, избавлением и очищением, и миром и светом очию сердца моего, и свободою и пространством сердца, и дерзновением. Если хочешь, чтобы блага мира сего были для тебя полезны и приятны, пользуйся ими всегда умеренно, беспристрастно, без жадности. Сосуд сердца моего, мерзкий и дырявый, не может содержать в себе святой любви к Богу и ближнему при тех условиях, при коих я живу. Мне нужно уединение, самоуглубление, созерцание, размышление, чтение слова Божия, молитва непрестанная.

Когда мы огорчаем Господа Бога горькими-прегорькими нашими беззакониями – злобой, гордостью, презорством, недовольством, нетерпением, непокорностью, завистью, скупостью, любостяжанием (а не богостяжанием), то это как будто ничего – милуй нас Господь, а как нас немного огорчат словом или делом, или взглядом, или хоть пустят несколько горечи для нашей грешной, многострастной, нечистой плоти – беда, и мы предаемся нетерпению, раздражительности, озлоблению – например, из-за горького дыму готовы с лица земли стереть виновника или того, кто берет и портит наше, марает, обезображивает, ломает. Забываем слова молитвы Господней: яко же и мы оставляем должником нашым [Мф. 6, 12].

Благодарю Тебя, Спасителю мой, яко был еси мне ныне щитом против мерзостей вражиих, Помощником и Спасителем.

25 ноября 1865.

Господи! Дражайший мой Спасителю! Как много милостей являешь Ты на мне и на чадах сих, ихже дал еси мне. Совершителю! Соверши нас! Господи! Они чада моих молитв: соверши их, научи их, умудри, утверди, уды69 честны Церкви Твоея покажи их!

Как Еву и Адама диавол прельстил плодами древа, так Богочеловека думал искусить хлебами: скажи, чтобы камни сии сделались хлебами [Мф. 4, 3]. А мы не разумеем, чем больше всего искушает нас диавол – пищею и питьем, сластями, и, нерадивые, мы всегда служим ему, окаянному, лакомством, жадностью, невоздержанием, неумеренностью, увлекаясь часто, как бессловесные70, аппетитом к пище и питью.

Радуемся, что праздник Рождества Христова, или Пасхи, или Успения Богородицы, или Петра и Павла скоро, а не спросим себя, приготовились ли мы воздержанием и постом и духовным трезвением, чистым сердцем встретить эти праздники. Так и в праздниках христианских мы радуемся больше празднику плоти своей. Но всуе радуемся, если мы не истрезвились душевно.

Диавол непрестанно делает нам внутреннее горе чрез излишество в пище и питье, а мы всё-таки, безумные, позволяем себе излишество. Диавольский мираж: когда возбуждается в сердце злоба на ближнего, тогда надо бы озлобляться на диавола, действующего в нас, озлобляющего нас на ближнего, да на себя самих, что допустили сложение со врагом против ближнего, который есть образ Божий, – а мы озлобляемся на самого ближнего и в лице его на Самого Бога. Благодарю Тя, Господи Боже мой, яко сподобил мя еси Божественную литургию совершити, и слово составити и произнести, и Божественное Брашно неосужденно прияти и потребити. 28 ноября 1865 г.

Люби всякого человека; если же кто из них делает что-либо неприятное для тебя или согрешает против тебя и против Бога – терпи. Терпяще друг другу любовию [Еф. 4, 2], – терпи, а не озлобляйся на него, не презирай его, как это с тобою бывает. Помни, что человек – образ Божий, хотя и носит язвы прегрешений. Молись за согрешающих.

Деньги, пища, питье, одежда, дым табачный и пр. – всё это пустой предлог бесовский к озлоблению на ближнего, на который не стоит обращать внимания, как в церкви предлогом к озлоблению диавол делает нередко дым кадильный. Человек – образ Божий, словесное существо, венец творения Божия, краса творения, царь природы, чадо Божие, наследник Божий, сонаследник Христов.

На нищих не озлобляйся: много ли тебе дал Бог нищих? А какие они незлобивые! Потреплешь их за волосы и за уши – а они всё ласкаются и нимало не озлобляются. Это ангелы незлобивые. А нужда-то их, нужда! Если бы не она, стали бы они ходить за тобою? Терпи их, не чуждайся их. За тобою они ходят – пусть: это ангелы за тобою ходят.

Сколько между курящими табак есть людей, готовых на самоотвержение для пользы ближнего. Потому не осуждай курящих. Не входящее во уста сквернит человека, но исходящее из уст [Мф. 15, 17–20]. Внимай себе, о некурящий, – не хуже ли ты курящего? Если помышления злые исходят от сердца твоего: убийства, хулы – то это всё сильно сквернит человека. Держись всевозможно любви, святыни.

Почему Петру апостолу сказал Господь: ты – Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее [Мф. 16, 18], а не другому апостолу? Во-первых, потому, что он скорее всех озарился верою в Спасителя, во-вторых, потому, что он имел горячую любовь к Спасителю и, в-третьих, потому, что он был женат и ради Христа оставил жену свою. Супружество означает союз Христа с Церковью. А другие апостолы не имели до времени столь живой веры и были почти все девственники.

Когда диавол в сердце твоем хулит Господа или Пречистую Богородицу, ужели и тебе хулить? Не ненавидеть ли должно всей силой души эту хулу и этого хульника святыни Божией? Точно так же, если чувствуешь в сердце озлобление на ближнего, или скверные помыслы, или скупость, или любостяжание и пр., ужели тебе озлобляться на ближнего, скверные помыслы питать, скупость, любостяжание? Не должно ли ненавидеть эти страсти и виновника их диавола? – Так, следует ненавидеть страсти и диавола, а не озлобляться на ближних. Надо исполняться в сердце благодарения ко Господу, что Он открыл нам величайшее таинство Троичности Лиц Божества и с благоговение всегда произносить это имя. То же и об имени Божией Матери.

Дорожи сокровищем православной веры – оно бесценно, несказанно велико. 2 декабря 1865 г. Владыко Человеколюбче, Господи Иисусе Христе, благодарю Тебя, яко и ныне сохранил мя еси от мерзких грехов и мерзких духов и защитил еси мя. Не остави, Господи, и во предняя.71 Расслабление духа и тела на молитве и тупость молитвы – от гнездящегося в сердце диавола; если будем усиливаться молиться искренно, то по мере усилий и искренности внутренности наши будут оживляться и укрепляться. Диавол входит в нас чрез излишество в пище и питье, курение табаку и другие удовольствия плотские, также и чрез танцы, чрез театры, маскарады. Курить не надо – это похоть. Исполняйтеся Духом [Еф. 5, 18], а не дымом. Доселе я связан любостяжанием и злобою, доселе не люблю ближнего, как себя, и в ближнем не люблю образа Божия, не долготерплю ближнему, презираю нищих, часто просящих у меня милостыни. Согреших, согрешаю ко Господу: помилуй мя, Господи!

Надо бы радоваться мне, что я служу Господу в лице нищих, исполняю заповедь Его о раздаянии имущества бедным и нищим, а я, окаянный, часто скорблю о том, что волей-неволей должен раздавать милостыню бедным, особенно некоторым из них. А ведь все – члены Христовы, хотя и носят язвы прегрешений. Отчего же доселе я не исполняю как должно словес Спасителя моего? Отчего я не отвергаюсь себя для блага ближних? Отчего самолюбствую, когда знаю, что самолюбие – грех и смерть? Отчего я ценю высоко этот сор денежный? Отчего я к нему имею любовь, пристрастие? Я – на земле небесный, я, нарицающееся чадо Божие, питаемое Божественной Кровью! Я, которому честна́я72 и великая обетования даровашася, да сих ради буду причастник Божеского естества, удалившись от господствующего в мире растления похотью (2Пет. 1, 4)!

Отчего при подаянии милостыни я не держусь святой простоты, с которой повелевает подавать милостыню Апостол? Подаваяй, говорит, в простоте... милуяй, с добрым изволением [Рим. 12, 8], доброхотна бо дателя любит Бог (2Кор. 9, 7). Отчего я не люблю быть на улице в беседе с нищими, с меньшей братией Христовой, и не разбираю их нужды и по силе не удовлетворяю им? Отчего спешу домой? Отчего люблю покой плоти?

Плоть хочет и ищет многого, многих вещественных благ, чтобы, имея их, говорить себе: душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись, чтобы надеяться уже не на Бога, а на богатство [Лк. 12, 19]; а дух говорит: мне нужно только насущный хлеб дневной, чтобы подкрепить тело, мне сопряженное, и чтобы из желания многого не отчуждиться сердцем от Господа и от ближнего, ибо любостяжание – враг любви к Богу и ближнему. Истинно. И это потому, что нельзя служить двум господам: Христу и Велиару, Богу и богатству. Надо презирать богатство – за сор, непременно за сор вменять, да всемерно и непрестанно ценим как следует бесценного Жениха душ наших – Господа и ближнего, образ славы Его. 4 декабря 1865 г. Господи! Благодарю Тебя, яко державно и благостно избавил еси мя от тесноты злобы во время всенощной службы на сослужащего диакона и потом в квартире вдовы от тесноты скупости, или жаления рубля серебром, пожертвованного ей на бедность мною. Всюду и всячески Ты спасаешь меня, Господи! О сем вем, яко Отец мой и Промыслитель и Спаситель мой еси Ты.

Не желай покойной жизни – заснешь духовно. Люби труды, скорби, опасности. Господи! Благодарю Тебя, яко от множества бед спасл еси мя, и благополучно совершити Божественную литургию одному, без диакона даровал еси, и причаститися неосужденно, и потребити Святая Твоя в мир душевных сил. 6-го декабря 1865 года. Господи! Видел я, как духовный лев рыкал пожрать меня, как уже он держал меня в лапах своих!

Доселе я, окаянный, не изучил христианской азбуки – любить Бога и ближнего; доселе я не убедился, что и всякий человек, как я, хочет есть-пить и ищет этого и что голодному надо сочувствовать и помогать, а не озлобляться на него, не презирать его. Уф, какая тьма, какое безрассудство! Какое беззаконие! Доселе я не научился и чтить отца сердечно и отношусь к нему с каким-то высокомерием, иногда озлоблением! Доколе мы не подражаем духу Христову, житию Его, духу Божией Матери, житию Ее, духу и житию святых Божиих человеков? Доколе не ищем прежде всего Царствия Божия и правды его в твердой уверенности, что все земные блага приложатся нам от Господа без нашего попечения? Да будет же наше попечение об угождении Господу, а Господь попечется об этом маловажном нашем теле.

Если бы была между нами любовь христианская, то не было бы между нами того нестроения, что тогда как иной богат – другой совершенно беден, иной пресыщен – другой алчет, иной упивается – другой жаждет, иной имеет много перемен нижней и верхней одежды, а другой только одну и ту худую; иной имеет множество домов или много комнат, а другой не имеет, где голову приклонить, или принужден покупать при своей бедности приют себе дорогой ценой; если бы между нами была любовь христианская, она не допустила бы такого неравенства: богатые делились бы с бедными, не стали бы пресыщаться при мысли, что есть много голодных, и стали бы делиться своим добром с неимущими, стали бы делать свою трапезу менее роскошною; если бы была любовь христианская, она заставила бы нас бросить эти разорительные излишества в убранстве жилища, в столе, в одежде, в экипаже, в удовольствиях пустых, на которые не жалеют больших денег, тогда как бедному жалеют нескольких копеек и пр. Посмотри на дела мира – он разрушает дело Иисуса Христа, дело искупления Его, дело возведения на небеса человеческого рода, дело очищения и обновления его. Мир приковывает людей к земле, ввергает их во всевозможные пороки чрез роскошь, соблазны и пр., чрез книги, чрез театры, клубы и пр., даже чрез училища свои.

В Богородице вся радость, всё упование христиан после Господа Бога – оттого мы и взываем Ей часто: радуйся!

Человеку чего-либо жалеть – значит Богу жалеть, потому что в лице Иисуса Христа Божество соединилось с человечеством и люди сделались членами Христовыми, храмами Духа Святого, обителью Святой Троицы.

Ты говоришь: я был у преподобного Александра Свирского, у преподобных Зосимы и Савватия Соловецких, у Варлаама Хутынского. Хорошо. Но подражаешь ли вере их, житию их, непристрастию или беспристрастию к земным стяжаниям, к сластям мира сего, к чести мира сего? Если нет, то нет тебе пользы от всех твоих посещений разных святынь. Посещая гробницы святых Божиих, горняя мудрствовавших на земле, мудрствуй и сам горняя, вспоминай чаще, что ты – странник и пришлец на земле, как все отцы твои, и не прельщайся тленными красотами мира сего.

Если хочешь иметь непрестанно в сердце мир Божий, люби Господа Бога непрестанно всем сердцем и всей душой, ищи всеусильно Царствия Его и правды его; люби ближнего, как себя, никогда на него не озлобляйся ни из-за чего, даже в сердце своем не презри никого сердцем своим; никому ни в чем не завидуй, никого никак не обижай, никому не жалей ничего потребного, обычного и обыденного, будь со всеми ласков, прямодушен, искренен, правдив. А чтобы быть тебе всем этим, непрестанно носи в сердце Иисуса Христа и заповеди Его, непрестанно проси Его, чтобы Он умудрил и утвердил тебя ходить путем Его заповедей и отсечь твою растленную волю, покориться же вседушно Его святой воле.

К земному не имей ни к чему пристрастия, ибо из-за пристрастия сердечного к земному непрестанно оскорбляется Господь Бог, Создатель, Промыслитель и Спаситель наш и живый образ Его на земле – человек, да и сам пристрастный оскорбляет прежде всего себя самого, самого себя отдает во власть врага темного, в лапы его, в пасть его, сам подвергается скорби, тесноте, мраку, уничижению, отчуждается от Бога и Пречистой Матери Господа Иисуса Христа, святых Ангелов Божиих и святых человеков и всех сочеловеков, с ним живущих, и сочетовается с диаволом и его аггелами. Помни: ты хотя на земле, но небесный человек, к Царствию Небесному, к соцарствию со Христом позванный. Нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас [Рим. 8, 18]. Помни свое призвание и избрание. Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас? (1Кор. 3, 16). Ибо все, водимые Духом Божиим, суть сыны Божии [Рим. 8, 14]. Наше же жительство – на небесах, откуда мы ожидаем и Спасителя, Господа нашего Иисуса Христа [Флп. 3, 20]. Прочь старая прелесть – земные блага и вражда к ближнему! Возлюбим друг друга. Прочь, старый прелестник! За что я ненавижу светские театры и журналы, это за то, что в них никогда не слышно имени Отца и Сына и Святого Духа, никогда не говорится о великом деле нашего искупления от греха, проклятия и смерти, а все одна светская суета, пустословие светское. Пятница. Сколько горечи за меня перенес ныне Господь мой Иисус Христос, чтобы избавить меня от вечных мук! Чем я благодарю Его за это? Огорчаю ли плоть свою, прелюбодейную, злую, завистливую, скупую, своенравную, гордую? Нет, услаждаю, окаянный: с медом, сахаром ем и пью. О, сластолюбец! О, обманщик, прелестник сатана! Он внушает мне завидовать ближнему, его довольству, благополучию или быть скупым к нему или озлобляться на него, или гордиться пред ним, презирать его, а сам издевается во всех этих случаях надо мною, мучит меня, терзает прежде всех меня! О, обманщик, о, прелестник! Не все ли мы, люди, одна плоть и кровь? Не все ли Христово тело? Не все ли Христовы? Господи! Благодарю Тебя за краткое бывшия печали моея посещение и за помилование Твое великое, ибо не в глаз лошадь ушибла меня оглоблею, но в мякоть лица. О, как чудесно Ты сохранил меня, Господи! Как я был близок от опасности! Благодарю Тебя, Господи, дарователю жизни, хранителю мой! Господи! Даруй мне быть всегда с Тобою, с Тобою единым, а не с благами мира сего, не с людьми мира сего! 11 декабря 1865 г. Благодарю Тебя, Господи Боже мой, яко вчера избавил еси меня по молитве моей от лютых страстей, терзавших меня в бытность у меня девицы Марьи из-за города, из богадельни. Ты умиротворил меня, чуждого мира, когда я преклонил пред Тобою на молитву колена мои.

Гоняясь за сладостями чувственными, теряем духовную сладость – Христа, источника всех сладостей чистых, и вкушаем горесть душевную, адскую, подавляемся тяжестью душевной, адской. Вещами житейскими, как-то: деньгами, сластями, одеждами и пр. – ежедневно враг искушает нашу веру, упование и любовь к Богу и ближнему и ежедневно находит нас обнаженными живой веры и упования на Бога и любви к Богу и любви к ближнему.

Нельзя ко всякому человеку быть постоянно, неизменно ласковым, но нужно быть и строгим: постоянные ласки расслабляют душу и делают ее изнеженной и нетерпеливой и даже злой, ибо часто бывает, что чем более к нам кто ласков, более нам угождает, к тому, в случае малейшей его оплошности, мы бываем тем более неснисходительны и злы, хотя на минуту. Строгость, напротив, укрепляет душу и внушает ей должное уважение к достоинству человека вообще и того в особенности, против которого мы погрешаем, и уважение к законам и порядку. Потому в строгости с милостью надо держать не только детей, но и взрослых, особенно тех, в коих сознание и чувство долга относительно Бога, ближних и себя самих слабо развиты. Согрешил я, Господи, нетерпением и озлоблением на жену мою: помилуй мя. И согрешил когда? Тогда, когда она мне служила, угождала. Паки молю Тя: помилуй мя! Ведь она Твое создание, Твое чадо, Твой член, Господи Иисусе, образ Церкви Твоей! Какой я изнеженный! Не терплю малейшей боли, не хочу потерпеть одной лишней минуты! Согрешил я! Господи, помилуй мя, многомилостиве, многострадальне Господи, страшные страсти нас ради претерпевый!

Нет, что ни говори, а не до увеселений, не до роскоши, когда у многих, многих братий наших, ничем нас не хуждших, нечего есть, нечем одеться, негде жить. Жалеть человека, не жалеть ничего потребного для человека, ибо всё для человека. Прочь прелесть земных благ! Всё земля, всё из земли и все в землю! Господь – живот наш. Из-за пристрастия к земным благам, из-за жаления их сердце отпадает от любви к Богу и ближнему и нерадит о спасении души своей и духовных дарованиях и подвигах и о стяжании небесных нетленных и вечных благ, для которых мы и сотворены, и рождены, и живем, и призваны. О горнем помышляйте [Кол. 3, 2]. Духом ходите и похоти плотские не совершайте. Две жизни для нас: одна временная и тленная, другая вечная и нетленная: к последней первая есть путь и приготовление. О сем да памятуем всегда и относительно земной жизни да будем беспечальны. Ищите прежде Царствия Божия и правды его (горняя мудрствуйте), и сия вся приложатся вам [Мф. 6, 33]. Заметьте, излишнее попечение о земном – дух диавольский, козни диавола, врага нашего. В каждое мгновение жизни сердце наше должно быть в Господе утверждено. Пожалел на мгновение чего-либо земного ближнему – смотришь, лукавый забрался в сердце, и, как паук муху, начнет он опутывать душу и закреплять ее за собою, чтобы не ушла, не вырвалась. О, паук, всегубитель окаянный! Господи Иисусе, помогай нам и спасай нас! Ты видишь все сети адского паука, видишь, как мы слепы, жадны, как мухи, до сластей.

Раздробляя хлеб твой, харч твой присным и слугам своим или нищим, помни, что они равные тебе братья и сестры твои и одинаковые с тобою имеют права на дары Божией благости и щедрот, – посему да не будет око лукаво, и да не кажется тебе кусок брата твоего или сестры твоей большим, и не завидуй доле ближнего твоего, ибо мерзость Господу око лукавое и завистливое. Съест ли, не ест ли ближний долю свою – она его доля, и да будет она всегда добра и наткана и потрясена и преливающася, как твоя собственная, да и тебе Господь пошлет такую же, ибо, какою мерою мерите, такою же отмерится и вам [Лк. 6, 38].

Через пустые, ничтожные житейские вещи искушает враг ежедневно любовь нашу к Богу и ближнему и из-за этих-то пустых вещей – хлеба и разных снедей, также из-за денег, посуды, мебели, одежды, поделий разных домашних мы нарушаем ежедневно любовь свою к Богу и ближнему, изменяемся сердцем в худую сторону, бываем злы, горды и презорливы, завистливы и скупы и тем чувствительнейше оскорбляем Всеблагого и Прещедрого Владыку своего Господа Бога в Трех Ипостасях, создавшего всех нас по образу и подобию Своему и заповедавшего нам в слове Своем быть благими, милосердными, щедрыми, кроткими, смиренномудрыми, прощающими друг другу, как и Бог во Христе простил нам [Еф. 4, 32]. Господи, помилуй нас. Сие едино взываем к Тебе: всякого бо ответа недоумеем73, безответни сердцем, зли сущи.

Что если бы не щедроты Твои многие, Господи, щедроты оставления грехов и прегрешений моих? не знал бы я покоя во всем житии моем, изнурился бы я в теснотах моих, несносен был бы для меня живот мой. Слава щедротам Твоим, Господи!

Что должно быть естественнее, обычнее и легче, как оставлять друг другу согрешения, вины, погрешности, обиды и пр.? Естественнее, говорю, обычнее и легче, потому что мы сами непрестанно согрешаем против Бога и ближних и постоянно притекаем к Богу с молитвой о прощении наших согрешений и всегда получаем от долготерпеливого и многомилостивого Человеколюбца оставление своих согрешений? Как не оставить свою злобу при виде такой бесконечной благости, непрестанно милующей нас? Но самолюбие, но гордость наша! О! В том-то и беда! Мы согрешаем – ничего, ближний согрешает – беда, как можно так? У себя бревна не видим, а у ближнего видим и сучок. Когда же мы узнаем, наконец, свое ослепление, свое безумие?

Каждый день, Господи, Ты обручаешь нас Себе милостями. Долготерпеливе и многомилостиве, едине Человеколюбче, слава Тебе! Декабря 14-го дня 1865 г.

Мы все заражены ядом греха, а противоядие греха, а противоядие греха – молитва. Как же нужно всякому стяжать истинную молитву!

Единодушие членов семейства нарушается весьма часто скупостью одного из них, например если один из них жалеет очень сласти, а другой, нет и во множестве употребляет их, – вот и беда, и пошла зависть, ненависть, скупость. Но надо презирать сласти, чтобы сохранять боголюбезное единодушие. Господь приложит, а не отнимет земные блага. С давно живущими с тобою обращайся так, как с пришедшим к тебе сегодня каким-либо высокопоставленным человеком, которому ты стараешься оказать всякое нелицемерное почтение и услугу. Ибо человек, с нами живущий, всегда тот же человек, тот же высокопочтенный образ Божий и царь земной, и чадо Божие, и член Христов и пр. Не привыкай в худую сторону к человеку, а в добрую, то есть люби его день ото дня больше.

Отца земного как Отца Небесного почитай, ибо из Негоже всяко отечество на небесех и на земли именуется [Еф. 3, 15], а Бог всяческая во всех (1Кор. 15, 28). Ибо все мы из ничего и ничто – всё Бог. С благоговением и любовью обращайся со всеми, и с богатыми и с бедными, знатными и незнатными, с начальственными, равными и подчиненными. Господи Иисусе, помози!

Касательно земных благ положись во всем на общего всех Попечителя, Отца Небесного! К серебру не имей пристрастия, к сластям, одеждам тоже, ни к чему земному – к Отцу, единому Отцу Небесному прилепись всем сердцем.

Довольно блуждать вдали от Него, довольно прилепляться к тварям: испытал каково, настрадался, натомился душой. Возьми во внимание характер человека, с коим живешь и обращаешься, вспомни, как трудно переменить природный характер, и по вниманию к немощам человека и его природой греховности снисходи ему, прощай ему как невольнику, как больному, ибо и себе желаешь всевозможного снисхождения, сам ты чувствуешь себя невольников и связанным, – как себя жалеешь, так и жалей и других.

Во враче уважай дарование Божие, даруемое к твоему благу телесному, и не скупись по силам своим награждать его за труд его, за знание, искусство его, которое он стяжал долговременным и многотрудным изучением, с утратою душевной энергии и телесного здоровья. Быть благодарным врачу – значит быть благодарным как бы Самому Богу, Врачу всех и творящему искусных врачей. Дары различны, но Дух один и тот же; и служения различны, а Господь один и тот же; и действия различны, а Бог один и тот же, производящий все во всех. Но каждому дается проявление Духа на пользу... иному дары исцелений, тем же Духом... Все же сие производит один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно (1Кор. 12, 4–11). Помни, что все мы едино тело есмы, хотя члены многие (1Кор. 10, 17). Члену ли своему жалеть чего-либо, телу ли своему? Мы – едино тело человечества. Да не будет распри в телеси, но да равно един о друзем пекутся уди (1Кор. 12, 25).

На пищу и питье не жалеем многого, а на восстановление здоровья жалеем немногого, тогда как по восстановлении его, может быть, долго не придется восстановлять его. Но не знаешь ли ты, что Сам Господь всё строит, что Он именно строит или попускает и то, чтобы ты заболел и призвал врача и дал ему известное количество денег, как Господь же строит, что в прихожанах твоих Он возбуждает желание совершить известную требу и дать тебе или причту известную сумму денег. Господь разделяет Свои дары между людьми, как хочет. Но ты заметь о себе – плотской ты человек и не по духу ходишь, и на Бога упования не имеешь, на Бога, Который сказал тебе: не оставлю тебя и не покину тебя [Евр. 13, 5], или: Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их? [Мф. 6, 26].

Не смотри по сторонам: там тебе дела нет, – смотри за собой да пред собой. Это значит: не замечай чужих слабостей и не останавливай на них своего внимания, а внимай своим помыслам, своему сердцу, что в нем делается, да на закон Божий, предпоставленный пред тобою Создавшим тебя, чтобы свято хранить его. Да и о телесном здравии говоря, по сторонам тоже не засматривайся, а гляди вперед себя, на то, на что следует смотреть, – а то или оступишься, или лошадь ушибет, или другое что неприятное что может случиться.

Кротко, с духом любви надо высказывать правду людям, которым мы должны по званию своему высказывать ее, в противном случае закоснеем все в неправде – и учители, и поучаемые.

По причине лести диавольской надо все блага земные считать за сор, попираемый ногами, коего нисколько не жалеем, и равнодушно расставаться с ним. Сколько своенравия, капризов диавольских из-за пустой какой-либо вещи бывает иногда! Сколько оскорблений Богу, оскорблений, огорчений взаимных! Вот как враг ворочает нашими сердцами из-за привязанности нашей к пустым вещам. Ах, чем меньше этой сладкой пыли, этой блестящей пыли, блестящих одежд, прекрасных вещей, тем лучше. А мы желаем больше иметь и пользоваться.

Больной человек рад всё отдать тому, кто сделал бы его здоровым, – так и ты не жалей врачу денег, если он благоуспешно лечит тебя. Беснование земными благами. Уж и беснуемся же мы, окаянные, из-за них – сколько тесноты, раздражительности, омрачения, бессилия душевного и телесного!

Первый негодяй – ты, враже мой, диаволе; второй негодяй – я. Но я хощу, Господи Иисусе, быть благоугодным Тебе и годным для Тебя: сотвори мя по милости Твоей благоугодным и годным, и да не буду я стяжание и брашно чуждему: Спасе, Сам мя ущедри.

Отче Святый! Ты ради Сына Твоего возлюбленного ныне великой милостью помиловал меня, сняв с меня грехи мои и миром оградив душу мою, не имевшую мира; благодарю убо Тебя, Господи Боже мой, яко меня, не достойного милости, милуеши по неизреченному Твоему человеколюбию. Но утверди меня в Тебе, Боже!

Милосте, радосте моя, скоропослушниче мой, Господи! Благодарю Тебя, яко услышал мя еси вскоре и дхнул еси мразом, якоже молихся Тебе, и просветил еси Лице Твое на нас. Господи! Исповедую Тебе, что Тебе так же удобно сделать перемену в природе, окружающей нас, как и в душах наших, ибо Ты – Вседержитель и всесильный, и вселенная пред Тобою яко ничтоже, и душа человеческая пред Тобою – больше мира, ибо какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? [Мф. 16, 26].

Какое безумие негодовать и озлобляться на врача за то, что он часто ходит к нам, доставляет нам величайшее благо – здоровье, исправляет повреждения в нашем теле и за это величайшей цены дело пользуется от нас несколько щедрым вознаграждением! Такой безумец я! О, как я безрассуден! Как страсть сребролюбия омрачает меня! Положим, что я не богат, но не стал ли бы так же малодушествовать из-за частого прихода доктора и тогда, когда бы был богат? Положим, что болезнь была не опасна – ушиб лица оглоблею наехавшей лошади! Но если бы не пользовал врач, может быть, она сделалась бы опасною, и только он предотвратил опасность искусным лечением! Ведь на то он учился несколько лет! Господи! Как мы мало ценим дарования Твои, ибо врач искусный – Твой дар неоцененный! Иному даются дары исцелений... а Господь один и тот же (1Кор. 12, 5–9)! Прости мое согрешение, Господи! Свои труды ценим высоко, а других людей, подобно нам образованных и благородных, нет! Слепое самолюбие!

Если будешь лежать на боку, то никакое искушение не постигнет тебя, будешь спокоен, доволен, пожалуй, весел, – а как устремишься к полезной и спасительной деятельности, тут всякое искушение встретит тебя: и беспокойство, и раздражительность со злобою на ближнего, и скупость и зависть, и холодность к Господу Богу, и пр. и пр. На каждом шагу нужна будет борьба с самим собою, с сопротивными силами и с миром прелюбодейным и грешным, этим гнездом диавола. На молитву станешь – надо бороться с леностью, холодностью, окамененным нечувствием, лицемерием, чтобы молиться не устами только и не холодной, тупой, безжизненной мыслию, а сердцем бодрым, с ясным пониманием и чувством читаемого, искренно, нелицемерно; Божие слово станешь читать – надо препобеждать опять неохоту, отвращение, тупость мысли, холодность и отвращение сердца от живых словес Божиих, чтобы читать охотно, с жаждою, с великим удовольствием и радостью, со смирением, благоговением и благодарением, с мыслию: кто я, читающий? – червь ничтожный! Кто говорящий в слове Божием? – Бог бесконечный, всемогущий, всё создавший словом Своим, усыновивший нас Себе во Христе, Сыне Своем; с ближними разными надо тебе обращаться – восстают против них в сердце ни с того ни с сего гордыня, презорство, озлобление, зависть, скупость, нечистота плотская и всё полчище страстей – опять борись с ними всеми силами, чтобы не быть объяту совсем их нечистым пламенем, чтобы любить и уважать всякого от души, как желаем этого самим себе от других, чтобы уважать во всяком достоинство человеческое, образ всесвятого, всеблагого и всемогущего Бога, единство крови и происхождения, сочлена своего и члена Христова и любить всякого, как себя. Никого не презирать, ни на кого не озлобляться, никому ни в чем не завидовать, ибо все мы одно и во всех Христос – неистощимое и преславное богатство; никому ничего потребного не жалеть и делиться своим добром по мере сил своих, охотно, с кротостью и смирением, как будто бы мы были не подающие, а сами принимающие; ни о ком не думать нечистое, плотское, сладострастное, ибо все мы – дело пречистых рук Божиих. Почему же это так бывает, что неделающий не терпит искушений, а делающий терпит? Потому, что тот не идет против темного царства диавольского, и бесы оставляют его в покое, а этот идет против него, вразрез с ним, то есть с темным царством духов, – вот они и против него, нападают на него, мучат его, борют его: перестань-де нам противиться, то есть грехам, и мы не станем тревожить тебя. Отсюда очевидна нужда бороться всеми силами со всяким грехом и завоевывать себе всякую добродетель, совокупность которых, составляющих светлый образ и подобие Божие, мы потеряли в раю.

Нам-то бы много всего, а другим-то бы мало – вот как мы самолюбивы и недоброжелательны! Мы имеем много – хорошо, другие имеют много, особенно наши собратия, – беда. Не напротив ли? – беда, что мы много имеем, а другие мало, потому что при многоимении делаемся самолюбивыми, исполненными всяких страстей, а имеющие мало страдают от нашего жестокосердия! Вот как грех извратил нравственный порядок, иссушив братскую любовь и от Бога отвратив посредством того, что должно бы более приближать нас к Нему чувствами любви и благодарности.

Враждуя, враждуй против всякого страстного помысла и чувства, как против самого диавола, а не против ближнего, к которому лукавый возбуждает греховную страсть, например зависть его богатству или озлобление, скупость, нечистоту и проч.; также враждуй против него, когда производит в тебе смутную жадность к пище и питью и старайся есть спокойно, с памятью о Боге, не торопясь, не многоядения и многопития желая, в умеренности в пище и питье. С звуками, стуками, словом, кашлем, воззрением, прикосновением диавол устремляется в нашу мысль и сердце и часто по нашей оплошности и неразумию расстраивает наше сердечное спокойствие, потому что он прост и как стрела, как молния ударяет в сердце. Надо внимать сердцу и беречь его, Христа непременно носить в сердце непрестанно.

Сам ем-пью с наслаждением и жадностью – ничего, ладно; другие вместе со мною едят-пьют с наслаждением и жадностью с моего, как думаю, стола – беда. Но отчего жена моя ничего не жалеет и сама напрашивается, чтоб я поел и того и другого что получше, а я жалею и не напрашиваюсь? Оттого, что она добрее меня, любит меня искренно, а я хуже ее, самолюбив и эгоистичен. Вот в каких мелочах познается человек! Господи! Помилуй мя! Исправь меня, обнови меня! Тебе всё возможно.

Господи Иисусе Христе, благодарю Тебя за пятикратное, явное, всемощное спасение Твое меня грешного от скверных грехов моих и от мерзких духов, также от демонов скупости и раздражительности. Благодарю Тебя, сила моя, непостыдное мое упование (шестой и пятый классы). 16 декабря 1865 г. Начал ходить в класс после болезни – ушиба лошадью. День ясный, прекрасный. Прежде были дни пасмурные, дождливые.

Слава Тебе, Господи, из брения меня создавшему и разумную душу мне даровавшему! Слава Тебе, на тесный путь меня поставившему и что́ есть грех познати дарующему и что есть добродетель, истину и вечность ее мне показующему, лесть же и мрак и гибельность греха изобличающему и, елика могу понести, наказующему меня за каждое мое прегрешение, да вконец прегрешения моя отымеши и освятиши мя: можеши бо и хощеши сие, точию74 бо мне хотети и действовати Тебе благоугодная. Но смирению и терпению научи мя и в сих утверди мя. Се, пред лицем Твоим глаголю, Господи, имя великое, всесвятое и всесильное – и слух Твой внемлет словесам моим и око Твое пресветлое зрит вся сокровенная в души моей. Сотвори убо, Господи, по милости Твоей и по правде Твоей и по бесконечному могуществу Твоему: Твое бо есмь создание и искупление. Аминь. Декабря 17-го дня 1865 г.

Как разорвать связь с земным, с земными благами? Она очень крепка, – прочем, благодать Божия сильна разорвать ее. Как любить ближнего всякого и всегда, как себя самого? – Трудно для ветхого человека: каждый день я нарушаю эту заповедь и из-за пустых вещей каждый день предаю Господа моего, изменяя Ему. Но всё возможно Господу. Помоги, Господи! Направь, Господи!

Не имею я расположения к ближнему, и ближний холоден ко мне: в нюже меру мерю, возмеривается мне [Мф. 7, 2].

Сласти имеют нравственно разрушительное, пагубное действие на сердце: усиливают страсти, погубляют душу, вооружают против Бога и ближнего, образа Его. О, как близок к Богу человек как образ Его, как близко к сердцу Божию оскорбление, причиняемое образу Его! Сласти ли наши разлучают нас с Богом? Плоть ли наша грешная, растленная, сластолюбивая, сребролюбивая, лихоименная? Потому распинай плоть со страстьми, презирай сласти, деньги, одеяния! Насущным довольствуйся! Дневным довольствуйся: не знаешь, что будет завтра с тобою, с ближним. Ежедневно, каждый час, во всякое время будь в мире со всеми, паче с Богом.

Человек, подверженный страстям, воистину есть духовно больной. Надо осторожно, с любовью с ним обращаться, а ему самому, как духовно больному, омраченному, умопомешанному, несвободному, не надо доверять себе в этом состоянии и осторожно обращаться с другими. О, как тяжело бремя страстей и пристрастий мирских – пристрастия к сластям плотским: медам, вареньям, сахару, пирожным и пр., к деньгам, к одеянию! как оно подавляет, измельчает, уничижает, утесняет душу! Но как иго Господне благо, когда Господь в сердце нашем бывает, как Его бремя легко! О, как легко! Чего бы, кажется, не быть с Ним всегда? Чего не считать всё земное за сор? Ибо пред Ним – всё сор ничтожный. Умудри и утверди нас в Тебе, Господи! О плоть окаянная! Как мы тебя, на свою беду, изнежили, избаловали, нежим и балуем! Из-за тебя мы достоинство человека, образа Божия, презираем, человека ни во что ставим, презираем, ненавидим. О, как ты, скверная, с самой юности оказалась мерзкою, сластолюбивою! Хотя теперь надо удручать тебя постом и несластоядением, чтобы воздавать должную любовь Господу и ближнему. Бог и человек! Душа! Вот к кому твои обязанности.

В виду сластей и человеков, употребляющих сласти, презирай сласти как сор и уважай человека, образ Божий, коему они покорены под ноги его; при чувстве страстей презирай страсть и виновников ее – диавола и плоть свою – и со всякою чистотой и миром обращайся с ближними, на коих страсть, плоть, диавол направляют свои стрелы.

Диавола, сласти, деньги, плоть презирай – не ближнего. Ближнего неизменно люби.

Сидя за своим столом с другими, родственниками или свойственными тебе, равно как с посторонними, будь с ними единодушен, имей в сердце смиренное убеждение, что дары Божии – пища, питье, сласти – общее достояние, а не твое только, ибо тебе достаются за легкие и для тебя самого живительные и необходимые труды. Положи себе за непременное правило сидеть за трапезой с довольным и веселым лицом, а не угрюмым, горьким, недовольным, ибо это мечта сатанинская и мерзость Господу. Не давай зреть лукаво очам своим, оку сердечному. Да будут все властны в образе ядения и пития, ибо сами человеки, равные тебе.

Видел я преподобного отца Евграфа, кроткого, смиренного, незлобивого, мудрого, простосердечного, словесного, – и удивился доброте его духовной. Как хорошо говорил он о покаянии, об этой насущной, каждодневной нашей потребности: и мудро и просто, и ясно и сильно. Сознание во грехах не есть еще покаяние, говорил, но, если ты сознался во грехе да и отстал потом от него, – вот это покаяние. Искренно каяться, говорил он еще, трудное дело, большого умения требующее дело. Вот, примерно, если ты прежде глядел неласково на кого из домашних и обращался неласково, холодно, презрительно, жалея ему добра своего, а потом оставил это и стал и глядеть на него, и обращаться с ним смиренно и ласково, искренно, и ничего потребного не жалеешь для него, как для себя, – то ты истинно покаялся. Ибо покаяться – значит оставить грех, отсечь его, прервать с ним всякую связь. Господи! Молитвами отца Евграфа помилуй мя. Декабря 18-го дня 1865 года. Преподобный Евграф говорил еще о принятии пророка во имя пророче [Мф. 10, 41], о вере, с какою нужно смотреть на человека, или принимать человека за образ Божий, как члена Христова.

Нужно всегда уважать в человеке образ Божий, равноправность и равночестность его с нами и никогда ни из-за чего на него не озлобляться, хотя бы и пришлось из-за него потерпеть что неприятное, охотно переносить из-за него труды, напряжения, толчки, изнурение плоти, даже обиды, потери. А то у нас как бывает? Чуть что неприятное пришлось потерпеть из-за ближнего – сейчас огорчение, озлобление на него, ропот, пожалуй, брань, ссора, – так что ни во что из-за безделицы какой-нибудь помыка́ется человек, этот величественный образ Господа Бога на земле, мудрый, свободный, глаголивый. Люби ближнего, как себя. Господи, прости мое согрешение!

Жена моя сказала: надо домашних любить, беречь, ласкать прежде всего, а потом уже других; люби ближнего, как себя, прежде всего в своем доме, в этой малой церкви. Когда научишься любить и уважать домашних неизменно, тогда будешь любить и уважать и всякого человека.

Из-за лакомства и пресыщения человек удобно впадает в каприз, своенравие, гордость, презрение, холодность к ближнему, в холодность к Богу. Надо помнить слова Апостола: усмиряю и порабощаю тело мое, дабы, проповедуя другим, самому не остаться недостойным (1Кор. 9, 27). Приятности чрева нужно непременно отбрасывать, только редко и немного употреблять их. Ибо лакомством ублаженная плоть изнеживается и делается удобопреклонною ко всякому греху, ко всякой страсти: злобе, своенравию, непослушанию, гордыне, презорству, зависти, скупости, блуду, лукавству, неверию, лицемерию. Чревоугоднику нипочем слово Божие – он или не слушает и не читает его, или лукаво толкует его, применяя к своим страстям.

Господи! Се плачу над душою моею умершею, как Марфа и Мария над Лазарем. Грехами умерщвленную мою душу воскреси, зовущую: Аллилуйя! Господи! Я всегда воздавал Тебе хвалу за спасение Твое. Помилуй меня и ныне, да и паки прославлю Тя. Господи! Ты имеешь силу и власть воскрешать умершия грехами души, Ты имеешь власть оставлять грехи – воскреси душу мою, остави грехи мои, да не буду стяжание, ни брашно чуждему.

Благодарю Тебя, Господи Иисусе, яко и в 18-й день декабря несколько раз по молитве моей спасл еси от греха, наипаче блудных помыслов. Кто ест-пьет избранные яства и питья, тот засматривается на избранные, красивые лица и бывает нередко в похоти. Диавол господствует над нами похотями плотскими, во плоти царство его, тогда как Господь царствует в духе, то есть в духовной, чуждой плотских похотей жизни. Кто ест сласти, того ждут напасти. Кто ест сладко, у того на сердце гадко. Лакомства в устах сладки, а во чреве и в сердце горьки. То ли дело простой хлеб да простая похлебка! На бедных не раздражайся: они изображают нас, бедных добрыми делами и непрестанно просящих у Господа милости. Имей неизменное уважение к достоинству лица человеческого.

Фортепиано – язычество, танцы тоже, театр тоже, картежная игра тоже, званые обеды тоже, журналы, романы светские тоже, светское гимназическое образование тоже, отсутствие постов тоже. Отец Евграф. Слава Тебе, Господи Иисусе, яко обновил мя еси Божественным причащением и врагов моих сильных сокрушил еси и миром Твоим Божественным снабдил еси. 19 декабря 1865 года.

Тебя гонит враг потому, что ты Господа гонишь в себе и в ближнем, ибо Христос – всё во всех, то есть так быть должно, отчасти есть и во многих Он действительно всё. Не гони Господа ни в себе, ни в ближних, и враг ничего не сделает тебе. Савл, Савл! что ты гонишь Меня? [Деян. 9, 4], ибо если ты гордишься, злобишься, ссоришься, завидуешь, сребролюбствуешь, лакомишься, заботишься о собрании ради имения земного, объедаешься, опиваешься, прелюбодействуешь, обманываешь, похищаешь, предаешься разгульной жизни, праздности или вольнодумству, кощунству и подобным грехам – разве ты не гонишь Христа? Что я говорю? – Ты не распинаешь снова Христа? Да не гонишь ли ты и себя? Ей, гонишь и себя, свою душу, гонишь ее, невесту Божию, от Бога, ибо Господь Иисус Христос есть Жених душ наших, обручивший нас Себе Своим вочеловечением, Своими страданиями, смертью и воскресением, святым крещением и особенно причащением пречистого Своего Тела и Крови. Оттого и самая христианская вера называется браком или уподобляется браку сына царева, Господа Иисуса Христа, с верующими.

Бедные люди оправдываются в своих частых просьбах и говорят: деньги как вода. Братия мои! Если бы мы избытки свои делили (то есть каждый из нас) с бедными, то между нами не было бы бедных; если бы ты себе роскошных платьев не шила, а простые, а ты если бы не курил табаку, который для тебя совершенно излишнее дело, не покупал того и другого и третьего и десятого, без чего бы тебе легко обойтись, то у вас на нищих оставалось бы довольное количество денег; или если бы у тебя не было богатых лошадей, богатого экипажа и разных вещей, то у тебя оставалось в избытке много, много денег. А теперь у тебя все идет на себя: украшаешь ты себя, как какой языческий кумир, вместо того чтобы, памятуя грех, породивший одежду, как прикрытие естественной стыдливости и как средство от враждебного действия стихий, тебе одеваться просто, насколько требует необходимость, приличие и звание, – между тем на тебе и шелк, и бархат, и много злата и сребра, и всё это дорогое, дорогое – и когда же это? Когда пред глазами твоими столь много бедных, требующих помощи твоей. Оставь же суетность, пристрастие к тлену и займись делами милости. Милостивые... помилованы будут [Мф. 5, 7], и тебя помилует Господь, не взыщет с тебя за прежнюю роскошь, за твою прежнюю неразумность и прочие грехи. Помни, что мы христиане, Христовы чада, члены Христова тела, даже неправославные христиане (их надо тоже жалеть, и тем более, что они по рождению принадлежат не к нашей Святой Православной Церкви), и им также оказывать милость. Диавол пользуется временем принятия пищи и питья и временем сна, когда наша плоть покоится и вкушает наслаждение, а дух перестает бороться и бодрствовать над собою, и входит в нас, если не усердно помолимся пред пищею и питьем и сном, и укрепляемся в нас. И потом, в случае молитвы или доброго дела, воюет в нас, расслабляет, разжигает, смущает, теснит, омрачает.

Грехи для новых грехов делаем, окаянные: жалеем ближнему сластей, чтобы самим с жадностью поглотить их, пресытиться ими. А ближний-то – бесценный образ Божий, и сласти-то и тело-то – земля, сор. Земля еси, и в землю отыдеши [Быт. 3, 19]. Твое жалованье увеличивается, а слуг твоих нет, – и им некоторое поощрение и прибавку надо. Анюте ты жалованье не даешь, и она не хочет, и ей не надо. Давай ей, что она любит из пищи и питья, да не туне тебе работает.

Помни, что каждый человек – господин, царь земли и всего, что на ней, потому жалеть чего-либо потребного для человека есть безумие, дерзость пред Господом Богом, кровная обида ближнему, нашему сочлену. Как безумны и горды мы: сами хотим господствовать над всем, а ближнему хоть ничего бы не дали или и им господствовали бы по своему произволу, тогда как он единоправное и равноправное нам существо. Сор земной – сласти земные; блеск земной ценим, ближнего – образ Бога на земле, обладателя всей земли – не ценим, часто ни во что ставим. О, безумие! О, суетность!

Держись правил времен Церкви апостольской, когда всё было общее и никто ничего не называл своим [Деян. 4, 32], да еще помни, что какою мерою меришь, такою отмеряется и тебе. Не жалей ничего никому, ибо всё для человека от Самого Бога дано, – с пространным, радостным сердцем и веселым лицом давай потребное ближнему. По себе суди: чего себе желаешь от других, то старайся делать и сам ближнему. Любишь, например, есть-пить получше и слаще – не пожалей того и ближнему, ибо общие у него и у нас потребности и немощи; любишь, чтобы к тебе были щедры и радушны другие – и сам будь таков к ближним, к тебе приходящим; хочешь, чтобы для тебя другие ничего не жалели – и сам ничего никому не жалей, но считай всякого, имеющим одинаковые с тобою права на дары Господни, полновластным и свободным распорядиться ими. С великим уважением относись всегда ко всякому человеку, с великим уважением взирай на всякую личность человека, образа Божия, презирая всё земное как сор, как и до́лжно и научены мы от Писания, ибо только в этом случае, когда всё земное будем считать за сор, мы будем постоянны, неизменны и тверды в любви к Богу и ближнему, потому что нельзя работать Богу и сластям земным, или плоти своей. Всякое пристрастие к земным благам – от диавола и противно Духу Христову; христианин должен быть небесным гражданином на земле, с небесными думами, нравами, обычаями, привязанностями. Христос влечет го́ре – диавол долу, к земле. О, лукавый!

Христос влечет к любви Божией – истинной, мирной, животворящей, просвещающей, вечной, и к любви ближнего, сочлена нашего и члена Христова; диавол – к любви мира сего, к любви земной, к любви ложной, превратной, томительной, мертвящей душу и тело, омрачающей мысли ума и очи сердца, заглушающей слух сердца, которым слышим слово Божие, к любви, преходящей вместе с истлением или потерею вещей любимых или со смертью тленного тела. Вот какими бедами мы окружены непрестанно! Господи! Даруй нам всем сердцем прилепиться к Тебе и всем сердцем возлюбить Твои горние блага, о них мудрствовать и к ним стремиться всеусильно. Вечный Царю! Для вечной жизни и для наслаждения вечными и духовными благами в единении с Тобою, светом неизреченным и бесконечною сладостью, нас создавый, умудри нас к Тебе единому всегда взирать, и к Тебе единому прилепляться всем сердцем нашим, и Тебя вечно славить со Отцем и Духом Святым. Буди!

Какое бесценное, величественное творение человек и как мало земных благ нужно для его существования! Имея пропитание и одежду, сказано, будем довольны (1Тим. 6, 8). Потому с радостью, самодовольством и с самоотвержением будем давать ближнему всё потребное. Вспомним, что для человека – вся земля, сколь она ни велика и ни богата разнообразными произведениями; для человека – небо с вечными благами; для человека Господь воплотился и положил жизнь Свою как Человек – для человека Он отдал Себя в пищу и питие. Чего бы кто после этого, кажется, смел пожалеть чего-либо для человека? – но нет, научаемые диаволом, исконным завистником человека, люди жалеют для ближних своих того, чего себе не жалеют, того, что ближним нужно и что сами жалеющие имеют в избытке. Но человек создан для блаженства, для наслаждения бесконечными благами Господними и, между прочим, и для наслаждения земными благами. Кто ты, противящийся Самому Богу и жалеющий образу Его, чаду Его, благ Его? Ибо твоего ничего нет, ни волоса, ни пылинки. Опомнись, безумный! С радостью подавай нужное человеку, говоря: возьми это, ты, бесценное создание Божие, чадо Божие, купленное кровью Божией и питаемое Плотью и Кровью Божественного Сына, как сосцами своими мать питает плод чрева своего!

Кто успевает в сластолюбии, тот успевает в душегубии. Кто утешает чрево, тот портит дело. Какое дело? Величайшее дело ­- спасение души.

Кто пристрастен к сластям, тот враг Духа Божия, ибо полагает жизнь свою в сластях, а не в Духе Животворящем, создавшем многоразличные сладости и всех оживляющем и услаждающем во истине, и сеет в плоть, а не в дух, и есть плоть, а не дух. Мясо, масло, молоко надо совсем бросить есть. Сильная брань из-за них.

У кого какая потребность телесная относительно пищи и питья: у иного бо́льшая, у иного меньшая; один хочет есть больше, другой – меньше, смотря по телу, и всякий ест сколько хочет, всякий в этом отношении сам себе царь и пищею и питьем распоряжается полновластно, самопроизвольно, если возрастный, – как и я ем-пью сколько хочу и что и как хочу, ибо ближний равноправен со мною. Господи! Виждь мое крайнее растление – всемощной Твоей силой, премудростью и благостью обнови меня. Когда дары Божии, сладости различные, достигают своего назначения – употребляются людьми, тогда надо радоваться или быть довольным этим, что люди Божии сыты, довольны и радостны. Только диаволу свойственно завидовать довольству и благополучию человеческому.

Истинная любовь радуется, что может усладить, удовлетворить чем-либо любимого не во вред, а в пользу ему; радуется тому, что хотя сама и терпит иногда лишение и даже страдание, но зато любимый будет покоен, доволен, безопасен, счастлив и благополучен. А человеконенавистник, любостяжатель, жадный, коему бог – чрево, скорбит, что присный его наслаждается от трапезы его, паче же Господней, от благ Господних, и трапеза его бывает ему в сеть и в лов, ив соблазн, и в воздаяние ему [Пс. 68, 23]. Забывает он, несчастный, что все мы – едино тело и что Зиждитель, вложивший в нас потребность пищи и питья и пищеприемные и пищеварительные органы, Сам же назначил всем нам пищу и питье, указав всем свою меру ядения и питья, преступая которую мы преступаем и Его закон писанный, и закон естества и вредим сами себе, расстраивая гармонию тела и души и гармонию телесных сил. Простым глазом надо смотреть на всё и надо уважать всякого человека, как себя, или как хотим, чтобы другие уважали нас.

Бесценное ты существо – человек: вся земля, как вещество, как временное, тленное, ничто в сравнении с тобою, ибо ты – образ Бога нетленного, бессмертного, ты куплен ценою безмерною, бесконечною – кровью и смертью Сына Божия. Что мне очень вредно (как сласти, из-за которых столько страсти, скорби, тесноты), то я и люблю, то я употребляю с жадностью, того стараюсь больше съесть-выпить. А их-то и надо презреть, их-то и надо меньше, как можно меньше употреблять или вовсе не употреблять. Отринь сласти, из-за которых враг поднимает ежедневно такую войну на Бога и человека, Его любимое создание, купленное кровию Его. Чтобы быть в молитвенном настроении духа и читать плодотворно слово Божие, для этого надобно оставить лакомую пищу.

Иной давно кончил курс воспитания, а не научился еще, как и сколько есть-пить, как сидеть за столом, как обращаться с ближним: и жаден он, и невоздержен, и гордо как-то сидит за столом, и, если он хозяин дома, несытым сердцем и гордым оком ест с присными своими, и дик он, груб, нелюдим, неласков, подозрителен. Такому надо еще долго учиться.

Чем больше кто мне угождает, тем большую к тому я имею любовь, хотя, быть может, иногда корыстную, за добро его, – а впрочем, более истинную, чем корыстную, ибо душа пленяется любовью ближнего искреннею. Так и ты знай, что чем больше кому из разумных угождаешь, тем большую заслуживаешь у него любовь к тебе. – Теперь, какую любовь от Бога заслужишь, если во всем станешь угождать Ему сердечною верою и любовью? Но если угождаешь Богу, угождай ближнему во благое, образу Его, любимому Его созданию, чаду Его, – и угодишь Богу.

Злорадство, например, радоваться, когда другой сердится, и нарочно сердить его; когда видишь пьяного, когда видишь ссору, драку и радуешься тому и говоришь: ай да браво, молодцы; когда видишь пожар и рад и говоришь: ой, как хорошо; когда слышишь, что другого ругают, и радуешься, что ругают, говоря: так ему и надо, или: хорошенько его; когда видишь чью неудачу, горе, беду и радуешься. Это всё диавольское злорадство: только диаволу свойственно, злейшей его природе, радоваться нашему горю. А мы – братья, все от одной крови, все дети Отца Небесного – должны соскорбеть, сострадать ближнему в несчастии, сорадоваться в скорби. Страдает ли один член, страдают с ним все члены (1Кор. 12, 26).

За что я так ублажаю, питаю, пресыщаю свое чрево, противящееся столь сильно любви Божией? Поистине, чрево – жилище Велиара, средоточие ветхого человека. – Презирать его, полное пренебрежение оказывать к нему. Враг воспламеняет в нас жадность к сластям, потому что сласти сильно воюют во удех наших [Иак. 4, 1] и отторгают нас от любви к Богу и ближнему; в самом деле, из-за собственного сладкого куска, [которой надо давать приходящим], человек часто-пречасто отпадает сердцем от Бога и готов ненавидеть и ненавидит ближнего, который часто к нему ходит есть-пить или, живя у него, ест-пьет сладко. Отсюда – возненавидеть сласти, чтобы любить Бога и ближнего, презирать сласти, чтобы не завидовать ближнему. Любы долготерпит, милосердствует, не завидует, не превозносится, не раздражается, не сердится, не мыслит зла (1Кор. 13, 4–5).

Всего домогаемся в жизни, что считаем для себя нужным, полезным, приятным: и денег, и изобилия в столе, и в одежде, и в книгах, и богатства и разнообразия в знаниях и почета в обществе, – только не стараемся, не ревнуем о горячей, истинной любви к Богу и между собою и обращаем на этот бесконечно важный предмет самое легкое внимание, а то еще, пожалуй, и совсем не обращаем внимания и отдаемся в этом случае как бы на произвол дующих ветров. Но ведь нет ничего дороже любви и смирения. Если я имею всё, все познания, а любви не имею, я ничто, по Апостолу (1Кор. 13, 1 – 3).

Что ожидает многих, многих так называемых православных христиан, то есть по имени православных христиан, а на деле нет? – Беда страшная, беда или некое страшное ожидание суда и ярость огня, готового пожрать противников [Евр. 10, 27]! За что? За то, что нарушили домостроительство спасения Христова, за то, что бросили Евангелие и не читают его, а привязались к одним светским книгам, да к театрам, да к клубам, да к вечерам праздным. За то, что презрели писания святых отцов и восхваляют свои суетные писания, за то, что не только сами их читают, но и отвращают от них народ. Сами ослепли, да и других хотят ослепить, сами в муку вечную себя уготовали, как сухой хворост, да и других хотят туда же втянуть.

Благодарю Тебя, Господи Иисусе Христе, Боже мой, яко постоянно, ежедневно являл еси на мне чудеса благости и милосердия и правды Твоея, на мне, окаянном, наказуя меня поделом за злые стремления сердца моего и исправляя эти стремления, эти страсти бесчестия. О, сколь всемогущ и благ Ты, Господи, в исцелении страстей моих, всемощен, потому что меня, злого, превращал в благого, гордого и презорливого в смиренного, любостяжательного в нелюбостяжательного, зложелательного в доброжелательного; злорадника – в радующегося только о добре и истине, завистливого и печального о чужом благополучии в радующегося благополучию ближнего; скупого в щедрого, раздражительного в кроткого, яко агнец; студного, мерзкого, нечистого прелюбодея – в сосуд чистоты и святыни, жадного и пресыщенного в воздержного и презирающего брашно гиблющее; нетерпеливого, не терпящего и единого прикосновения или взгляда других неблагоприятного – в терпеливого, непокорного, не терпящего и единого прикосновения или взгляда других неблагоприятного – в терпеливого, непокорного в послушного; из маловера и сомневающегося – в твердо верующего и ни чем не колеблющегося, из хладного к Богу – в пламенного любителя; из лукавого и двоедушного в простосердечного и, словом, – из зверя делаешь меня агнцем, из падшего человека, оскверненного бесчисленным множеством прегрешений, – некоего ангела во плоти, из человека ветхого, диаволя – нового, Христова. Вот какие чудеса превращений Ты делаешь со мною, Спаситель мой, Искупитель мой, Творец мой, ежедневно. Всеблаг Ты, Господи, при всемогуществе Своем и при правде Своей, потому что, попуская мне уязвляться, возмущаться и быть опаляему от страстей моих, как от геенны, Ты ежедневно и многократно спасаешь меня, не достойного Твоего спасения, меня, столь злонравного, столь непостоянного в добродетели, или, лучше, не имеющего никакой добродетели. Благодарю Тебя, Спасителю мой, за ежедневные и многократные в каждый день чудеса Твоего всемогущества и твоей благости на мне грешном, ибо Ты ежедневно превращаешь, претворяешь, как на браке в Кане Галилейской воду в вино, не воду в вино, а растленную грехами душу мою – в здравую, крепкую и благодатью Твоею исполненную Духа Святого. Кто возглаголет силы Господни? [Пс. 105, 2]. Подобные мне грешники! Призываете ли вы Спасителя, или, что я говорю? – наперед надо сказать: веруете ли вы в Него искренно, как бы видя Его пред очами своими? Если нет – скорее познайте Его и потом призывайте всегда. Ноября 14-го дня 1865. Утро, два часа.

Ноября 14-го дня. Господи! Благодарю Тебя, яко даровал еси мне ныне благодать совершить Божественную литургию и причаститься и потребить Божественные Тайны неосужденно. Господи! Я видел внутренно, как Ты победил вселившегося в меня духовного Амалика и сокрушил крепость его и дал мне голос благозвучный и сильный. Но какой мир вкусил я по причащении и особенно по потреблении Божественных Тайн – мир, поистине превосходящий всякий ум! И как я стал здрав, бодр, легок! Вскоре, впрочем, именно по выходе из церкви, я мир Божий потерял тем, что осердился на нищих, неотступно просивших у меня милостыни тогда, когда им уже было подано. Не надо ни на кого и ни от чего раздражаться, равнодушным быть ко злу. А во время обедни враг вселился в меня чрез что? Чрез то, что я пожалел скуфьи, как бы не закоптилась ладаном, и вознегодовал на то, что много положено в кадило ладану. Вот чрез какие мелочи и как сильно может одолеть нас враг! Не надо ни к чему иметь пристрастия, особенно во время обедни, на все смотреть как на дым, как на исчезающий блеск или как на увядающую и исчезающую красоту.

Не взойти нам на небо без поста, а это доказать очень просто: сядьте в телегу в большом числе или наложите в телегу очень много грузу – лошадь не поднимет ее в гору. Так и тут: душе не возлететь горе́, обремененной сластями и богатством мира сего. Разумети заповеди Твоя, – например, заповедь любить врагов, быть приветливым даже к недоброжелателям, как к больным душевно, и оказывать им помощь, не ожидая воздаяния и благодарности. Творити волю Твою75, всю волю Божию, особенно волю Его о спасении нашем во Христе, содевая со страхом и трепетом свое спасение.

Плоть, или ветхое сердце мое, пред Богом холодно и часто хульно, пред ближним холодно, презорливо, ненавистливо, ругательно, зло, завистливо, скупо, – да что же после этого? Надо презирать, ненавидеть себя, своего ветхого человека, а ближнего любить, тем паче к Господу Богу быть всегда горячим в любви; надо, непременно надо отвергнуться себя и не по своей воле жить, а по воле Божией, хотя часто воля Божия и противна нашей. И это надо иметь в мыслях и в сердце ежедневно: как встал от сна, так и думай об этом, как бы исполнить эту волю Божию и как бы свою прокаженную, греховную, злую волю отбросить. Помни непрестанно, что ты носишь в себе окаянное сердце и ум, помраченный грехом, и не доверяй много своему сердцу, не следуй греховным его движениям, а, напротив, осуждай и искореняй их, действуя вопреки им. Слова Божия держись: там указана тебе дорога, по которой идти. В лице тестя своего чти человека Христова и члена Церкви, яже есть тело Христа Бога, и старца, ибо сказано: Пред лицем седаго востани и почти лице старчо, и да убоишися Господа Бога твоего [Лев. 19, 32].

Ведь он царь, думал я о нищем, шедши из гимназии и видя его идущим впереди себя, – царь, хотя он и ничего не имеет, потому что сказано: сотворим человека, и да обладает он рыбами морскими и птицами небесными, и зверем и скотами и всеми гадами, пресмыкающимися по земле, и всею землею [Быт. 1, 26 – 28], – а нищий есть человек. Но что его, царя земного, образ и подобие Божие, довело до нищеты? Грехи: они-то сделали нас нищими. Мы нищие духом, – но что же? При нищете духа мы часто и пречасто мечтаем, что мы богаты и обогатились и ничего не требуем. Оттого блаженны нищие духом [Мф. 5, 3], сказано, потому что истинно думают о себе, как ничего своего не имеющих и ничего истинно доброго своими силами не могущих делать.

Итак, всякий человек, и нищий, есть царь, и больше – образ Божий. Чти же в человеке образ Божий и царственное достоинство: этим ты почтишь Бога.

Обыкновенная мера пищи и питья требуется ежедневно отцу моему, мера, указанная Богом, как и мне требуется известная ничтожная мера. Но пища и питье, как одежда и жилище и мы все – всё Божие, не наше, и мы – не свои, а Божии. Чего же мы друг другу будем жалеть, когда Господь Бог Сам Себя для нас не пощадил, в чем будем друг другу завидовать? Как будем друг на друга озлобляться, друг друга презирать, да еще младшие старших? Обновленным сердцем да ходим, кротким и смиренным. В сырую погоду хорошо употреблять с чаем морс из брусничных ягод, вообще кислоту растительную, – и в сухую не худо. А на молоко как на лекарство в пост разрешать не следует: оно тяжело. Кроме его можно найти из постной пищи полезное для здоровья.

Вы так любите здесь свет – подумайте, каково будет вам во тьме кромешной, вечной. Вы так любите здесь веселье, шумное, буйное веселье, – подумайте, каково будет там, где будет плач и скрежет зубом, вечный плач, вечный скрежет. Вам говорится, сыны мира сего, сыны веселья и утех! (7) декабря 1865 г. Господи! Благодарю Тебя, яко и ныне был еси помощник мой крепкий и избавитель благосерднейший и готовейший, невзирая на мое окаянство. Всем, что я теперь имею и что я есмь, я обязан после Господа Бога и добрых начальников и наставников моих, тестю моему, отцу Константину Петровичу Несвицкому; за это должен я его уважать, почитать, благодарить, любить, дарить.

Есть, подлинно есть такие гордые люди, которые, когда у них ешь-пьешь, думают в сердце своем о тебе: ты мне каждым сладким глотком обязан, – хотя обязан Господу, а не им, ибо всё – дары Господни, нами не заслуженные. Вот так-то мы, непотребные, возносимся друг над другом, и молодые над старыми, и пожилые над молодыми, и дети над отцами! О, окаянство наше! Господи! Помилуй нас! Невольно вспоминаешь праотца Давида, говорящего: гордым оком и несытым сердцем, с сим не ядях [Пс. 100, 5], – только он не ел гордым оком и несытым сердцем, а мы непрестанно едим-пьем, друг друга внутренно снедая. Как благостно, щедро, непрестанно промышлял о нас доселе Господь! И нам ли не жить в любви со всеми ближними, не сердясь на них за их посещения, а радуясь им, не боясь оскудения в благах земных? И на что избыток их? Мы странники и пришельцы, не сегодня-завтра должны будем расстаться с этой тленной жизнью, и что приготовили, кому достанется? Не часто ли людям недостойным?

Если сердце твое порывается к злобе на кого-либо, или к жалению кому чего-либо, или к зависти, или к зависти, или к нечистоте с кем-либо, вспомни тотчас и представь живее, что он или она – член Христов, призови имя Господа Иисуса, попроси Его о спасении, и твоя страсть престанет. Опыт. Мы подвергаемся действию страстей от омрачения сердца, от забвения того, что мы братья и сестры, дети Отца Небесного, святого, блаженного, и члены тела Христова. Вспомнив и живо представив это, мы тотчас отрезвляемся, опамятоваемся и исправляемся. Ибо скажи на милость: против себя ли, против своей ли плоти и крови мы будем воевать, против Христа ли, Господа нашего, Спаса и Благодетеля нашего? Свою ли плоть осквернять? Член ли Христов? Могущественный, всесильный Исправителю сердец человеческих, Господи Иисусе, исправи сердца человеческие и утверди их, якоже мое сердце по молитве моей исправляеши и утверждаеши. Исправи и утверди, ибо без Тебе, Господи Иисусе, мы не можем, якоже рекл еси и якоже сами по опыту вемы, творити ничесоже [Ин. 15, 5]. Буди, Господи Иисусе! Желая помолиться как подобает Творцу всяческих, освободим сердца от твари. Премного надо дорожить тем, что мы удостоены чести беседовать с Творцом, как созданные по образу и подобию Его и искупленные честною кровью Сына Его, нас ради бывшего человеком и во веки пребывающего Богочеловеком. Надо благодарить Господа и за то, что Он и удостоил нас чести беседовать с Ним, и научил и учит нас молиться достойно Его, и Сам дал нам молитву, и Духом Святым научил составить молитвы святых апостолов и богоносных отцов наших.

Я молюсь – Господь меня слушает, ты молишься – и тебя также слушает, если со вниманием молишься; они молятся, тысячи, миллионы со мною и тобою одновременно молятся – и Господь так же слышит и их, как тебя и меня; Ангельские соборы и святые человеки молятся Ему за нас и славят Его непрестанно – и им Он с отеческою любовью и благоволением внимает, – не ясно ли отсюда, что у всех нас один Отец – Бог, всех создавший, всех любящий и обо всех пекущийся как о чадах Своих, и мы все в Нем? Не ясно ли, что мы все – одно по происхождению от одного Творца, Бога, по залогу образа и подобия Его в нас, по происхождению от одной крови – Адамовой, особенно же по искуплению всех нас пречистою кровью Агнца Божия Господа Иисуса Христа и по отрождению76 водою и Духом в купели крещения и запечатлению от Святого Духа, особенно по принятию Тела и Крови Христа Бога? Это последнее преимущество, впрочем, относится к христианам. Не всё ли во всех Бог, не всё ли во всех Христос? О, если бы во всех всё был Бог и Господь Иисус Христос! Сый!77 Вся возможна Тебе!

Ступайте все к Отцу. Иисусе, Сыне Божий, Духом Твоим Святым веди всех к Отцу, ибо без Тебе не можем мы шагу ступить к Отцу Твоему и Отцу нашему, и к Богу Твоему и Богу нашему [Ин. 20, 17]. Вот, Господи Иисусе, мы все удалились, разбрелись от Отца, кто куда захотел, заблудились мы, погибаем мы – собери нас, спаси и помилуй нас. Аминь. Пошли, Господи, пастырей по сердцу Твоему, да упасут овцы Твоя разумом, и учителей, и да приведут их во двор овчий. Се, волк расхитил и распудил78 овец Твоих. А наемники овец Твоих бежат, яко наемники суть и нерадят о овцах [Ин. 10, 12–13]. Но да будет их мало, мало или и совершенно не будет, а пастыри добрые по образу Твоему да пасут овец Твоих.

Отец мой по плоти и по жене и сам, и в жене моей доныне усерднейше служит мне, ибо он все отдал мне, – как мне не служить ему, не чтить его, не любить его, как жену? Как не унизить себя, не смирить себя, не умалить себя пред свояченицей и примером смирения не поучать ее смирению? Для всех я сделался всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых (1Кор. 9, 22). Сын Божий Себе умалил до подобия образа человеческого, тварного, – а мы что? Кого мы из себя представляем? Пред равными себе возносимся, хотя мы все братия между собою. Против греха внутри себя вооружайся, а не против человека, против коего грех тебя вооружает; против диавола, а не против Бога, не против закона Его, ибо закон Божий ведет тебя к святости, к совершенству, к Царству. Дай выразиться действиям любви жениной к тебе и не огорчайся, не раздражайся, не сердись на нее за то, что действия этой любви бывают иногда неразумны, докучливы, надоедливы: уважь намерение жены оказать тебе любовь. Мужья, любите своих жен и не будьте к ним суровы [Кол. 3, 19]. Не пренебрегай любовью, не оскорбляй ее капризами: пренебреженная любовь ревнива, мстительна, как медведица, разъяренная лишением детей своих. Благодари Бога за любовь жены и моли Его, чтобы Он утвердил ее и соделал ее разумною и богоугодною.

О, какое лукавнейшее и злейшее существо человек и, что греха таить, – этаков я! Когда прилагаются о нем нежнейшие заботы, о его здравии, когда ласкают его искреннейше, услуживают ему усерднейше, он и тогда озлобляется на нежно любящего, если что-нибудь не по нем он сделает, и готов ссориться из-за самых ласк, из-за самой любви! О, лукавейшее и злейшее существо – человек, о, лукавейшее и злейшее я существо! Но претвори и сотвори мя новою тварью, Человеколюбче, и не попусти мне пресытиться любящим меня человеком и любовью его!

Победи эту нелепую страсть – жадность, скупость, гордость, зависть и с веселым лицом всегда садись за трапезу свою или общую, паче же Божию, и сиди во время ее также с веселым лицом, не считая обязанными тебе сидящих за трапезою, а себя обязанным ими тем, что вкушают от трапезы, приготовленной из твоих трудовых, а может быть, и праздностью, леностью или неправдою добытых денег, ибо какая бо́льшая может быть честь, как питать сотворенных по образу и подобию сочленов и членов Христовых, являть к ним непрестанно любовь, заповеданную Христом, Спасителем нашим, положившим за нас душу Свою, и подобно Ему некоторым образом полагать за овец Его душу свою? Впрочем, питающихся от нашей трапезы надо считать одинаково достойными даров благости и милости Божией, как и мы, – даже более достойными, чем мы, ибо, может быть, они более достойные, чем мы, сосуды Божии, и считать трапезу свою Божией пажитью, Божией трапезой, ибо все мы людие пажити Его и овцы руки Его, и Господня земля, и исполнение ея [Пс. 94, 7; 23, 1]. Время отбросить нам при содействии благодати Божией дикость сердечную, дикость самолюбия и себе одним присвоять дары Божии; время перестать быть зверями и косо смотреть на тех, кои едят-пьют наше. Будет для всех пищи-питья у Отца Небесного, только да живем в любви и единодушии, всех почитая, всех считая за одно с собою. Все у вас да будет с любовью (1Кор. 16, 14). Обольщения бесовские известны тысячекратно: на что еще обольщаться, уязвляться, утесняться, враждовать? Мечту за мечту, ветр за ветр и принимай всегда – зачем за действительность принимать мечтания злых духов? Зачем внутренно гнать домашних своих? Савл, Савл! что ты гонишь Меня? [Деян. 9, 4]. В самом деле, ведь ты гонишь Самого Христа в домашних своих или в нищих, а это ужасная неблагодарность и злонравие и окамененное нечувствие и безумное пристрастие к земному праху – праху, слышишь ли? Да, еще повторю, праху. 17 декабря. Благодарю Тебя, Господи, помощниче мой и избавителю мой, яко многократно и ныне спасл еси мя от грехов моих и страстей моих и умиротворил еси мя.

Тело мое, блага мои временные – это листочки, а жизнь моя, корень древа – Господь Иисус Христос и Дух Его и добрые дела мои; листочки отпадут, а Господь мой, а Дух Святой будет вечно жизнью моею, и добрые мои дела пойдут вслед за мною и не оставят меня. Я питаю алчущих, оказываю гостеприимство – внешние блага мои иждиваются, преходят, а добродетель милосердия, гостеприимства возрастает и будет вечно со мною и исходатайствует мне помилование на Страшном Суде Божием. Худо ли иждивать достояние свое на людей Божиих – на алчущих, жаждущих, нагих и пр.? Но многие ли понимают блаженство даяния? Не паче ли домогаются сами даяния от других, любят подарки и гоняются за мздою [Ис. 1, 23]? Всякого христианина, всякого, на ком наречено это имя, хотя католика, лютеранина, англичанина, кольми паче православного христианина, принимай за члена Христова и обращайся с ним по вере, как с членом Христовым, со всякой любовью, кротостью, смирением, уважением (важность должную придавай), христианским послушанием.

В людях, подверженных беснованию, бесы остаются покойны и не тревожат бесноватых, доколе случай или нужда не приведет их в храм к литургии или к святым мощам: тогда-то бесы, гонимые Божественною силою, начинают сильно смущать, бить и терзать тех, в коих они находятся. Но в большей мере подвержены беснованию все, преданные каким-либо страстям, и вот пока они бывают только дома или обращаются в свете и предаются его удовольствиям, дотоле страсти, или бесы, в них гнездящиеся, бывают покойны, не тревожат их, потому что они довольны поведением тех людей, как усердных рабов своих, – но когда эти люди приходят в храм Божий и начинают молиться Богу, то вдруг ощущают в себе злую силу, противящуюся их желанию сердечно помолиться Творцу и Господу своему, чувствуют, что у них нет сердечной веры, теплоты душевной, а в сердце преобладает отвращение к храму, богослужению и собственно молитве, холодность, лукавство и лицемерие, маловерие, неверие, пристрастие к земным удовольствиям; ощущают в себе помыслы скверные и хульные и, словом сказать, чувствуют, что они как будто не в свое место зашли, а совершенно чуждое внутреннему их настроению: их так и нудит что-то внутри скорее уйти из храма, как бесноватых нудят скорее оставить храм живущие в них бесы, и вот отчего многие выходят из храма, не дождавшись конца богослужения, до проповеди или во время проповеди, или стоят в храме небрежно, невнимательно, разговаривают, смеются. Когда видите таких людей, знайте, что это рабы лукавого, вольные или невольные, рабы, в сердцах коих царствует отец их диавол или кои временно, по увлечению, по невниманию и рассеянности, попали в плен его. Такие люди достойны сожаления, потому что они стоят на опасном пути: их души опутаны сетями вражиими, в них носится адский мрак. Кто холоден к Церкви, тот холоден к Богу. А быть хладным к Богу, столько нам благодеющему, какая неблагодарность! Относиться холодно к Таинству причащения Тела и Крови Господних, совершающимися во время литургии, к Таинству бесконечной любви Бога к человекам, которым Он спас их от вечной смерти, – какая неблагодарность, какая непонятная подлость, какое бессмыслие, безумие, дерзость! А эту дерзость, это безумие и бессмыслие обнаруживают все, нерадиво стоящие в храме во время литургии или не ходящие совсем к ней или очень редко. Привычка, скажите, к богослужению, ослабляет, притупляет чувство и смысл? А на что разум? Размышляйте как можно чаще о величайшем деле искупления нашего страданиями и смертью за нас Сына Божия, о том, что телом и кровью Своею Господь хочет обновить растлевшее грехом естество наше, вдумывайтесь, образованные и необразованные, в это таинство любви Божией к человекам, и вы не будете стоять в церкви равнодушно, рассеянно, небрежно, – тогда, напротив, у многих из вас вылетит из души глубокий вздох о своем удалении от Бога, о множестве грехов ваших, о вашей неблагодарности, рассеянности, невнимательности к своему величайшему делу спасения, тогда как Господь показал к нам и непрестанно являет такое внимание; тогда у многих прольются и слезы умиления при виде такого страшного самопожертвования Сына Божия ради нашего спасения, такой крепкой отеческой любви к нам. Тогда после литургии вы выходили бы из храма людьми изменившимися во благое, людьми новыми. Итак, оставим свое вольное беснование. Смиренные непрестанно величают Господа, и Господь возносит и их на высоту величия. Величит душа моя... [Лк. 1, 46].

Сотвори державу мышцею Своею: расточи гордыя мыслию сердца их [Лк. 1, 51]. Кто эти гордые мыслию сердца? Прежде всего сатана и его слуги – бесы; потом гордые люди – первосвященники, книжники, фарисеи, старейшины иудейские. Низложи сильныя со престол [Лк. 1, 52]. Кто эти сильныя, сидевшие, как цари, на престолах? Сатана и его аггелы; сатана во аде царствовал и на земле и низложен Страдавшим на кресте, умершим и Воскресшим. Вознесе смиренныя [Лк. 1, 52]. Кто эти смиренныя? Христиане, кроткие и смиренные. Гордые гонители их – цари и проконсулы – все низложены с престолов и погибли, а смиренные христиане – апостолы, святители, мученики, преподобные, бессребреники – вознесены, прославлены. Алчущыя исполни благ – алчущия правды, и богатящыяся отпусти тщы [Лк. 1, 53] – богатящиеся опять гордые книжники, фарисеи, первосвященники и старейшины и все надменные мирской образованностью, мирским богатством, мирским благородством и знатностью, мирскими делами и успехами. Не принадлежишь ли ты к числу богатящихся? Не говоришь ли в душе: я богат, разбогател и ни в чем не имею нужды; а не знаешь, что ты несчастен, и жалок, и нищ, и слеп, и наг [Откр. 3, 17]! Господи! научи меня величать Тебя делами моими, не словами только да пишущей рукой! Отчего необходимы для нас скорби? Оттого, что нескорбящая душа и ненаказываемое тело блудны и вообще подвержены множеству страстей, а скорби прогоняют страсти плотские. Смелой речью обвиняй пороки своих домашних, не трусь, не бойся, яко трубу, возвышай глас свой, несмотря на гордость и капризы и злобу обличаемых; если будешь немотствовать, малодушествовать, плевелы домашние усилятся, и Господь взыщет с тебя за малодушное молчание, за нерадение о законах Его. Помоги, Господи! Духовные пьесы купи для игры на фортепиано. Мир, или общество, самым образованием детей своих служит диаволу, образуя их в духе мира, в суетных обычаях, например в игре на фортепиано, в танцах и пр. Благодарю Тебя, Господи, от всего сердца моего, яко даровал еси мне после скорби и по молитве моей благодать совершить непреткновенно Божественную литургию и причаститься неосужденно Божественных Твоих Тайн в мир душевных сил и во здравие тела. Благодарю Тебя, яко в классах соблюл мя еси от мысленного осквернения грехами и величественна и благословенна мя соделал еси. Благодарю Тебя, яко мирны ученики соделал еси. Благодарю Тебя, яко от грехов моих несколько раз по молитве моей спасал еси мя, тогда как по действию врага трудно-претрудно было найти выход из них. За всё благодарю Тебя, великий мой Спаситель! 20 декабря 1865 года. Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, благодарю Тебя всесердечно за Божественные Твои Тайны, яко в них бесчисленные блага мне даруеши! Како воспою величие дара сего нам, недостойным, преславные действия его в душах и телах наших, очищения его, спасения его, силы его, миротворность, жизнотворность, сладость, пространство его в нас. Слава Тебе, Господи, слава Тебе!

Всё надо делать с рассуждением: и молиться с рассуждением, и читать слово Божие, жить с людьми и беседу с другими вести, ходить, сидеть, стоять, есть и пить, одеваться, – всякое дело, великое и малое, надо делать с рассуждением: если бы мы судили сами себя, то не были бы судимы (1Кор. 11, 31).

Гордость ближнего смирением, злобу – благостью, злословие и неправду – благословением и правдивостью, ложь и обман – истиною, грубость – ласковостью, угрюмость – лицом любезным, необходительность – мягкосердечною обходительностью побеждай.

Господи Иисусе! Ты вчера даровал мне благодать не раздражаться на нищих людей Твоих; благодарю Тебя за дар сей! Утверди сие, еже соделал еси во мне. Научи, умудри меня не раздражаться и на домашних моих, когда они погрешают или неправедно поносят меня! Чрез чревоугодие мы даем в себе место диаволу. Не чревоугодием ли он нас погубил? Потому истинный христианин строго держится поста, имея притом в виду пример Спаса Христа, нас ради постившегося сорок дней и ночей. Как являлась Пречистая Богородица людям Божиим, в каком свете? И не только Она, самые иконы Ее, например Тихвинская? О Мати Света, воистину вся Ты свет неизреченный: како бо Матерь Света может не быть светом? Но просвети и нас, Пренепорочная Владычица, от света Твоего неизреченного, отыми от сердец наших мрак страстей и помышлений суетных, скверных, лукавых и хульных и похотей лукавых. Вся можеши, Пречистая, Всенепорочная! Декабря 21-го дня 1865 г.

Всякое творение Божие хорошо, и ничто не предосудительно, если принимается с благодарением (1Тим. 4, 4), но всем надо пользоваться беспристрастно, чтобы в противном случае чрез пристрастие к земным вещам сердце наше не отпало от Бога и не впало в ненависть и презрение к ближним, пользующимся нашими стяжаниями, ибо часто бывает, что даже дети чуждаются своих родителей и тяготятся именно из-за страсти к земному имению или по причине любостяжания. Но как нет ничего на свете дороже любви к Богу и ближнему, между тем как стяжания или блага земные: деньги, сласти, одеяние, почести земные – составляют огромное препятствие к этой любви, то поэтому надо презирать блага земные, не иметь к ним ни малейшего пристрастия, относиться к ним совершенно равнодушно и считать их относительно души ничем, не лучше сора, праху, ежедневно попираемого нашими ногами, даже того, что так сильно всеми презирается и чего так сильно все отвращаются, и пользоваться всем как прахом ради необходимости. Все почитаю за сор, говорит Апостол, чтобы приобрести Христа [Флп. 3, 8]. Не можете служить Богу и маммоне [Мф. 6, 24]. Если в сердце рождается ненависть к кому-либо, тотчас немедленно понудь себя помолиться за него от души Богу, чтобы Господь помиловал и спас его, и смирись пред ним, сказав в душе Господу: Господи! молитвами такого-то раба Твоего, члена Твоего, помилуй меня грешного; сочти себя хуже его, ниже его (недостойнее его во всех отношениях) и не стоящим никаких даров Божиих. Ни на минуту не соизволяй греху, например блудной похоти или зависти, зложелательству, скупости, сребролюбию, сластолюбию и сладострастию, но тотчас борись, призывая в помощь Господа Иисуса Христа, и не переставай преодолевать греховное влечение, пока не преодолеешь и пока не восстановится в душе твоей мир и тишина, и ясность и свобода. Помяни, что и святые были подобострастные нам люди, но они силою веры одолели свои греховные влечения, победили действовавший в них грех, соделались святыми Божественною благодатью. Но и от тебя требуется святыня. Святы будьте, ибо свят Я Господь, Бог ваш [Лев. 19, 2].

Все грехи – мечта врага диавола, как-то: блуд, нечистота, гордость, своеволие, упрямство, злоба, зависть, жадность, скупость, сребролюбие, сластолюбие... и всякий грех надо ненавидеть как самого диавола, противника Божия и нашего, и когда в сердце есть действие греха, тотчас надо возбуждать и принуждать сердце к противоположной этому греху добродетели, например если действует злоба, возбуждать в себе благость и любезность, если гордость – смирение, если раздражительность – терпение, если скупость – презрение к благам земным (ибо есть небесные), если своеволие – покорность воле начальствующих и прямой воле Божией, если блуд – возбуждать любовь к чистоте и целомудрию и воздержанию в пище и питье, особенно в сластях. Как же мы премного ошибаемся, заблуждаемся в жизни, следуя влечению своих страстей и не действуя тотчас же против них, считая мечту, злобу, гордыню, нечистоту диавольскую за что-то истинное, действительное! У нас обыкновенно бывает, что мечта мечту гонит: брат или сестра на меня сердится, а я, видя это, сам на него сержусь; брат гордится предо мною – я пред ним. О, как мы мечтаем! Аз же глаголю вам, говорит Господь, не противитися злу и: любите враги ваша (считая за ничто их злобу), благословите клянущыя (бранящия) вы [Мф. 5: 39, 44], потому что брат бывает подвержен волею или неволею мечтанию бесовскому, когда страсть, грех в нем действует: пройдет мечтание, омрачение, буря – и он сам большей частью видит, что его злоба, гордость, нечистота, сребролюбие, сладострастие, скупость были мечта, пустяки, водные пузыри, дрянь. А чтобы нам не оскверняться нечистыми грезами, блудом или злобою, гордостью и пр. страстями ночью, надобно накануне усердно помолиться и не много есть-пить, не есть и не пить одно только сладкое, а есть вместе и пищу соленую или несладкую и не спать в теплой комнате или под теплым одеялом, иначе сделается блуд ночной. Блаженны алчущие и жаждущие правды [Мф. 5, 6], то есть праведности, исправления, жизни по заповедям Христовым и самого оправдания Христова, оправдания кровью Его, вменение себе праведности Христовой. Слова правда и оправдание принимаются еще в смысле закона, устава, так в словах «Русская правда» Ярослава Великого79.

Внушить ученикам, что они не могут работать двум господам: Иисусу Христу Богу и Пушкину, Белинскому и пр. Премудрость мира сего буйство80 есть у Бога: то, чем восхищаетесь в творениях светских писателей, есть безумие и нечистота и гордыня мира сего пред Богом, [великим] Творцом, Господом и Судиею, и за всякое слово праздное Господь потребует отчета на Страшном Суде от ваших хваленых светских писателей. Да и в науках самых светских есть много лишнего, например, при изучении латинского языка вам читают языческих авторов, а не христианских писателей. Это язычество, а не христианство. Блаженный Иероним Стридонский за пристрастие к цицероновским сочинениям был жестоко наказан Богом во сне. Я должен вам внушить, какое должны вы сделать употребление из других наук, какой цели достигать чрез изучение их, какие материалы брать из них, какими примерами для науки руководствоваться. Ваши головы бывают нередко наполнены сором. Надо его выбросить и вместо его вложить ценный, полезный [...].

Когда видишь, что против тебя кто-либо озлобился, или завидует, или скупится, или пылает страстью плотскою, – считай его пленником сатаны и пожалей об нем, как о своем собрате или о своей сестре, помолись за него Богу, а не отвечай ему на страсть страстью, на безумие безумием. Или когда ощущаешь хулу в сердце на чью-либо святыню – опять знай, что на тебя и на святыню этого лица нападает диавол, и вооружись против него тотчас же славословием, или хвалением сердечным святыни этого лица. Милосте моя бесконечная, Господи, благодарю Тя, яко от многих грехов и тесноты спасл еси мя ныне во время литургии, и грехи моя очистил в причащении Божественных Твоих Тайн, ихже недостойне причастихся, и умиротворил еси душу мою, поставил еси на пространне нозе мои [Пс. 30, 9], и усладил мя еси сладостию Твоею неизреченною. Славлю величие щедрот Твоих на мне, окаяннем и блуднем, яко не по беззакониям моим сотворил еси мне, ниже по грехам моим воздал еси мне. Господи! Якоже мене милуеши, тако милуй всех боящихся Тебе; якоже мене научил еси веровати в Тя и уповати на Тя и молитвою веры и упования призывати на Тя и с верою и надеждою призывати Тебя и всех людей Твоих. Господи! Я нарушил пост, иже пред славным и всечестным рождеством Твоим во плоти, – помилуй мя, Господи, и очисти грех всех нас и вразуми нас делать всегда всё благоугодное Тебе. 22 декабря 1865 года. День обеда в честь Константина Афанасиевича Скворцова, бывшего инспектора гимназии. Что Ти принесу или что Тебе воздам, Господи, яко мне, грешнику, молитву даруеши, еюже могу преклоняти Тя на милость ко мне? Како воспою щедроты Твои великие, Господи? Ибо вот я, великий грешник, помолился Тебе от искреннего сердца со слезами, и Ты паки благодать в сердце мое излиял еси и рек еси: Мой еси ты.

Как иная болезнь изрешается тем, что прорывается нарыв и истекает злокачественная гнилая материя, так болезнь души – грех ее разрешается тем, что как бы прорывается греховный нарыв сердца и от сердца текут слезы покаяния и умиления.

Господь Бог – сердце мое, Владычица Богородице – сердце мое (сердце же Ее – Господь Бог), вси святии Ангели и святии человецы – кийждо81 сердце мое (сердце же их – Господь); вси христиане истинии на земле – сердце мое (сердце же их – паки Господь). Не видишь ли, что в Боге вси едино и Бог всяческая во всех? Отсюда призывание Бога в молитве и святых Его должно быть искреннее, сердечное, несомнительное, яко видя Бога и святых Его, беседуй с ними чистым сердцем, яко помыслиши о них – тако Бог и они в Боге близки суть к нам, с верою от чиста сердца молящимся.

Не прилепляйся нимало к твари, прилепляйся к Творцу; не люби здешнего блеска, люби тамошний, в будущем веке; не люби здешнюю, люби тамошнюю славу – вечную, истинную; не люби брашна гиблющего82, люби нетленное, духовное – Тело и Кровь Христа Бога, слово Божие и молитву; не люби рукотворенной, тленной храмины – люби нерукотворенную, вечную на небесах. Кто прилепляется сердцем к здешним благам, тот отвращается тамошних. Не люби богатства, ибо оно проклято Богом и человеками праведными и нищими за то, что оно делает каменными сердца человеческие, несострадательными к нуждам и бедствиям человечества, гордыми и презорливыми.

Бедные – значит достойные сожаления. В самом деле, бедные достойны сожаления: они не имеют дневного пропитания, не имеют порядочной, прочной одежды, чтобы защититься от холода, и подвержены опасности простудиться и даже умереть от простуды; не имеют крова своего и должны платить дорогую цену за тесный, сырой и грязный угол; они достойны сожаления особенно потому, что почти все их презирают, иногда ругают, бьют ни за что – за то разве, что они бедны и безответны, и к горю нищеты прилагают новое горе – презрение и ругательство.

А между тем нищие – возлюбленные Христа Бога, Который Сам ради обнищал, да мы нищетою Его обогатимся, ибо родился Он в вертепе, и то в чужом, положен был в яслях, и то в чужих. Совлекшись ветхого человека с делами его и облекшись в нового, который обновляется в познании по образу Создавшего его [Кол. 3, 9–10]. В Новый год.

За дары надо благодарить Подателя их и прилепляться к Нему тем более, чем более Он дарует нам благ духовных и вещественных. Но вот Господь ежедневно дарует нам множество благ – всем ли сердцем мы к Нему прилепляемся? Вместо Благодетеля не прилепляемся ли мы к дарам Его? Он даёт нам сладостные [...] и питья – не прилепляемся ли мы к ним, вместо того чтобы [прилепляться] к Нему, не предаемся ли пресыщению и лакомству? Деньги для приобретения вещественных потребностей посылает – не прилепляемся ли к деньгам, к сребру и злату? У диавола и у плоти есть такое лукавство, чтобы вместо Подателя благ привязывать нас крепкими узами к дарам Его и оставлять сердцем Самого Подателя; [прилеплять] к временным благам и презирать вечные, к ничтожному и скоропреходящему и презирать великие и не преходящие во веки. Но это чревоугодие и сребролюбие и еще одеждолюбие и любовь к отличиям земным лишают наше сердце и наши помышления ясности и трезвости, и мы живем большею частью в каком-то опьянении и омрачении. Возгордился ли пред кем, тотчас проси мысленно прощения у Отца Небесного, прощения и смирения, – так и со всякой страстью поступай.

Служить Господу – воздаяние много, потому все вещественные дары Господь подает мне изобильно совершенно туне. Место, на котором я ныне нахожусь, и выгоды, сопряженные с ним, суть заслуга старца, отца моего – тестя. Он хозяин в доме, господин, а я – гость, слуга, пришлец.

Если тебя не хвалит кто-либо за служение – не возненавидь, а возлюби его за то, что правду говорит, ибо недостойно служим мы Господу; между тем самолюбие наше говорит: мы хорошо служим. Господи! Испытуяй сердца и утробы! Ты веси, как мы Тебе служим, знаешь нашу душевную немощь, нечистоту, страстность, смущение, сомнение! Удовли нас служити Тебе достойно!

Какое бесчисленное множество лучей выходит из солнца и рассыпается по подсолнечной, и все они от солнца и в солнце, и все возвращаются в солнце. Так души наши от мысленного Солнца – Бога: все в этом мысленном Солнце и все возвратятся к этому мысленному Солнцу. Душа наша – око. Помнить надо, что люди все – равноправные нам существа, как по образу и подобию Божию сотворенные, и не раздражаться на них, не озлобляться, не жалеть им ничего. Любишь себя, грешника, люби и всякого человека, хотя и всякий грешен, – грешен, потому что всякий из Адама произошел; люби всякого, потому что все из Адама; люби всякого, потому что ненависть от диавола, потому что всякий грех, действительный или мнимый, диавол употребляет в повод к нашей злобе на ближнего. Да будет око твое просто, око душевное [Мф. 6, 22].

Видя нищего, не чуждайся его, но помяни нас ради Обнищавшего, в вертепе, я яслех возлежавшего и не имевшего, где главу подклонити; помяни Владыку неба и земли, избравшего в Матерь Себе бедную Деву, потому что вера, чистота и смирение, столь Ему угодные, суть удел бедности, а богатство помрачает душевное око, бывает причиной гордости и множества грехов. Помяни также свою крайнюю, жалостнейшую душевную нищету и наготу и то, что Господь Иисус Христос составляет твое богатство духовное, и, если ты богат вещественными благами и вещественным богатством и познал свою ужасную греховную нищету, не возгнушайся видом нищего по наружности, который есть во всем подобный тебе человек и достоин сожаления уже потому, что ежедневно преследуется жестоким тираном – нуждою, или телом своим, алчущим и жаждущим, наготующим или болящим. Бранишься ли с собою, с чревом своим, с жадностью, объедением, с блудом, с злобою, завистью, своенравием, непокорством, холодностью к Богу и ближнему, лицемерием, гордостью, презорством, раздражительностью? – Непрестанно враждуй с собою, то есть со страстями, или ветхим человеком. Если с людьми не умеешь обращаться искренно, ка́к с Богом будешь обращаться истинным сердцем? Не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит? И мы имеем от Него такую заповедь, чтобы любящий Бога любил и брата своего (1Ин. 4, 20–21). 26-го декабря 1865 г. Благодарю Тебя, Господи, за Божественную литургию, за совершение ее и за Божественные Твои Тайны, яко ими оживотворил мя еси и весь день мирный даровал еси их ради. Слава Тебе!

Спасе мой, благодарю Тебя, яко в тесноте страсти моей во время стола воззвавшего к Тебе внутренно спасл еси от страсти сей и смущение в мир, тесноту в пространство, огнь в прохладную росу претворил еси. А недуговал я жалением сластей присным моим (сахару внакладку). 27 декабря 1865 года. Люби не тех только, которые тебе дают, но и тех, кои твое берут; не тех, кои тебя почитают, но и кои тебя презирают; не тех, кои ласкаются, но и кои обижают, не тех, кои помогают, но и кои бремена налагают; не тех, кои справедливы к тебе, но и кои несправедливы. Чти всегда в человеке образ Божий и чадо Божие во Христе, хотя он и носит язвы прегрешений, а на грехи его смотри как на нечто случайное, как на мечту, на ложь бесовскую.

Смотри, любишь ли ты ближнего: вот к тебе приходят гости – как ты их принимаешь, с каким расположением сердца, добрым или нет, с радушием или скорбью о том, что они пришли есть-пить у тебя, хотя они и не для того, быть может, пришли. Отбрось лукавство и, вовсе не думая о пище-питье, лакомствах, смотри гостям открыто в глаза и неизменно уважай в них человеческое достоинство, равные с тобою права их на уважение к ним всякого человека, также уважай в них членов Христовых; пришел кто к тебе – мгновенно представь себе, что он – христианин, то есть Христов член, и сообразно с этим высоким званием всячески почти его, и если особенно он и нравы, христианину свойственные, показывает. Иже аще напоит вы чашею студены во имя Мое, яко Христови есте... [Мф. 10, 42].

Смотри еще, как, с каким расположением духа нищим подаешь: доброхотно ли, с верою ли в то, что они члены Христовы, меньшая братия Христова. Так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне [Мф. 25, 40]. Всё надо делать с верою и любовью, как Самому Христу, ибо всяческая и во всех Христос [Кол. 3, 11]. А как деньги и сласти – враги веры и любви христианской, то надо презирать деньги и сласти, за ничто их считать, за прах, за помет и хуже помету, потому что они заражают срамным духовным зловонием внутренний благодатный воздух в нерукотворенной храмине души, оскверняют храм Святого Духа. Как младенец в утробе матери, так все боящиеся Бога в Боге находятся, и Он в них; как птенцы под крылом кокоша83, так богобоязненные под кровом Божиим.

Сам Христос приходит ко мне в членах Своих, вкушает, пьет у меня, и я из-за этого чуждаюсь Его, тогда как всё мое – Его дары, тогда как столь мало нужно для членов Его! Увы мне, увы мне! А всё оттого, что сам жаден. Но да отвергнусь всего, что противится любви Божией и ближнего, да отвергнусь своего имения, на единого Бога да возложу свою надежду, – как доселе Он обо мне щедро и непрестанно промышлял, так будет промышлять и впредь, ибо Он неизменяем: всегда Он Тот же всеблагой, прещедрый и всесильный Отец!

Если после хлеба-соли забыл ты поблагодарить отца и потом пришло тебе на память, что не поблагодарил, то сейчас же, ту же минуту в простоте сердца поблагодари его и ни минуты не медли и не говори в сердце: можно и так остаться, не благодарить – не за что: я его кормлю-пою, – ибо это гордость и неблагодарность, и злоба и служение диаволу, искушающему тебя и поучающему творить волю свою. Ты обязан великою любовью и горячей благодарностью к отцу жены своей, воспитавшему и отдавшему ее за тебя, недостойного, и сдавшему тебе свое место и квартиру и имущество, хотя малое, ты кругом в его милостях. Первая милость Божия, вторая – его. Не имей ни малейшей, ни минутной строптивости ни пред кем, ни малейшего противления в должном к исполнению, не служи диаволу ни на мгновение. Господи! Помоги, умудри, утверди! 28 декабря 1865 года. Преходи в незлобии сердца твоего посреди дому твоего [Пс. 100, 2]. Это приятная Богу жертва. Изменись сердечно, обновись во Христе, ибо кто во Христе, тот новая тварь (2Кор. 5, 17).

Какое прекрасное слово – благодарить! Какое смирение, какую доброту, ясность, здравие души предполагает оно в человеке, простосердечно, от души выражающему ее. Доколе сладкий кусок в руках ближнего будет казаться большим? Доколе зависть? Доколе скупость, жадность, алчность, пристрастие к земле? Доколе ненадеяние на Господа, нежитие Господом, неприлепление к единому Господу? Господи! Животе и упование наше, помилуй нас, заблуждающихся на всякий час. Благодарю Тебя, бесценный Спасителю, милосердый Спасителю, яко воззвавшего мя к Тебе о милости помиловал еси и спасение Свое даровал еси. Даждь мне прилеплятися к Тебе всегда. Господи! Дане будет никогда прах уделом моим, уделом сердца моего. Какое сравнение пищи и питья или денег с человеком, для которого всё назначено Богом к употреблению как сор? И как можно из-за сору этого враждовать против человека – царя земного, по образу Божию сотворенного, как это мы часто делаем!

Сравни свое состояние с состоянием нищих и увидишь огромную разницу между собою и между ими. Ты ежедневно лакомишься и пресыщаешься – они употребляют грубую пищу, какую Бог пошлет, и то немного; у тебя много денег – у них нет их; ты живешь в просторных, чистых, убранных изящной мебелью комнатах – он едва имеет, где главу приклонить, и то в тесном, сыром, душном, нечистом углу, притом за известную сумму денег, которую он с большим трудом достает; ты одеваешься в теплую, удобную, красивую и дорогую одежду – нищий в грубую, холодную, некрасивую и самую дешевую; ты часто имеешь утешение ходить в гости и пользоваться чужим, весьма приятным угощением из пищи и питья – они не имеют этого удовольствия и проводят жизнь однообразную и скучную. Они – истинные христиане, то есть многие из них, они странники и пришельцы, они не имеют, где голову приклонить, и нам у них надо многому научиться, особенно своей духовной нищете, и надо благоподатливым быть к ним, не раздражаться, не озлобляться на них, а удостаивать их сострадания.

Будьте тверды, непоколебимы, всегда преуспевайте в деле Господнем, зная, что труд ваш не тщетен пред Господом (1Кор. 15, 58). В каком деле Господнем? В любви к ближнему, в оказании ему гостеприимства, ласки, помощи, милостыни, снисхождения, в подаянии совета. Помнить надо всегда, что ближний немощен, грешен, как и мы, и может погрешать, заблуждаться, обижать, – потому терпеть его немощи, недостатки и терпеливо и с кротостью, буде нужно, вразумлять его, а то и самому ему предоставлять размыслить о том, что он делает, то есть о своих погрешностях, заблуждениях, обидах. Зри сердцем на будущие вечные блага, и не прильнет оно к настоящим – временным, гиблющим, что суть вся истлевает употреблением [Кол. 2, 22]. Лучше в дыму жить, чем в ссоре, и, значит, лучше потерпеть дым, чем заводить из-за него ссору. Если кто сделает какую погрешность, прими это так, как будто ты сам сделал ее, и с погрешившим обойдись кротко, снисходительно, как желаешь этого себе от других, когда сам погрешаешь. Все у вас да будет с любовью (1Кор. 16, 14).

Любовь наша к Богу и ближнему ежедневно искушается врагом, и мы ежедневно оказываемся неисправными в любви, из-за мелочей житейских враждуем: разбил кто что, или замарал, или пролил, или разодрал, или надымил, или потом своим навонял, или другое что неприятное сделал – и давай горячиться, сердиться, из себя выходить, а всё пустые вещи. Нужно терпение и незлобие. Поистине говоря, надо бы оставаться спокойными и самодовольными при виде непостоянства земных благ и возноситься мысленно к благам небесным, непреходящим.

Когда видишь раздраженного, гневного, злобного или другой какой страсти подверженного, пожалей его и молись за него, потому что пламя геенны объяло его и он находится в беде. Если сам ты в злобе – сейчас молись.

Жизнь души и тела – Господь, бесконечная жизнь, а пища, питье, деньги, одежда, жилище, вещи в жилище – как земля, прах, пепел, вода, воздух, огонь, как нечто совершенно чуждое и постороннее для нас, подножный сор. Так и да будет это всегда на деле. Все силы, действия, польза вещей есть Господь, действуяй вся во всех, подобно тому, как Он же производит разные силы в людях, сообщает разные дарования: дар мудрости, силы, пророчества, исцелений и пр. От вчерашнего пьянства и пресыщения, празднословия в гостях и плотского воззрения на добро́ту84 свояченицы случилось искушение во сне прелюбодеянием. С чрезвычайной умеренностью пить вино и есть, не болтать, бегать воззрения плотского, да не прогневаем Господа, всех Творца и Законоположника.

Я был в гостях и выпил три стакана сладкого чаю, выпил рюмку водки, две рюмки вина – хересу и малаги; ел дичь, хлеб с маслом; дома стакан молока выпил. Оттого ночью было блудное искушение.

Всё земное – один грех, потому что ко всему земному более или менее привязывается сердце. Всё же небесное есть добро, потому что во всем небесном – Бог и всё небесное в Боге, тогда как чрез всё земное искушает диавол и, так сказать, во всем земном диавол: в пище, питье, сластях, деньгах, одеждах.

Смейся, взирая на глупости людские, или, что я говорю? – оплакивай их пред Богом, особенно свои грехи.

Пристрастие к деньгам, сластям, одеждам, жилищу, украшениям – всё терние бодущее, губящее душу, лишающее ее мира, свободы, простора и жизни. Помнить надо, что все тела человеческие прахом будут, и нерадеть об них, не понимая, впрочем, нерадение в смысле беспечности и неряшества о себе. Помнить еще надо свое высокое призвание, – куда мы призваны? К горнему жительству и сожительству с Богом, Богоматерью, Ангелами и святыми Божиими человеками, имеющему продолжиться вечно; всё земное надо ни во что ставить, презирать, да небесное возлюбим, ибо невозможно двум господам работать – Богу и мамоне служить [Мф. 6, 24]: сердце наше просто и едино. Мы должны работать единому Господу.

* * *

61

Схизматик – раскольник.

62

Обносити (церк.-слав.) – носить по всему кругу, распространять.

63

Плинфа – кирпич.

64

Ирмос 7-й песни канона последования ко святому причащению.

65

Належати (церк.-слав.) – утеснять, давить своей тяжестью.

66

Молитва Боже Великий и Вышний... из последования Таинства Соборования.

67

Елижды (церк.-слав.) – всякий раз, когда.

68

Икос 5-й акафиста Иисусу Сладчайшему.

69

Уды (церк.-слав.) – члены тела.

70

Бессловесные (церк.-слав.) – то есть животные, не обладающие даром слова, лишенные разумения духовного.

71

Предняя (церк.-слав.) – будущее.

72

Честны́й (церк.-слав.) – драгоценный, дорогой.

73

То есть не находим никакого оправдания.

74

Точию (церк.-слав.) – только.

75

Молитва От сна востав, благодарю Тя, Святая Троице... из последования утренних молитв.

76

Отрождение (церк.-слав.) – возрождение, новое рождение.

77

Сый – одно из имен Бога, истинно (действительно) существующий, пребывающий, вечный.

78

Распудити (церк.-слав.) – разогнать, распугать.

79

«Русская правда» – свод древнерусского права, в основе которого лежат преимущественно правовые обычаи X – XI веков и княжеская судебная практика. Регулировала нарушение прав собственности, долговые отношения, членовредительство, право наследования, семейные отношения, судопроизводство, порядок уголовного следствия – дознания (свода) и заслушивания свидетелей (видаков).

80

Буйство (церк.-слав.) – глупость, безумие.

81

Кийждо (церк.-слав.) – каждый, всякий.

82

Гиблющий (церк.-слав.) – временный.

83

Кокош – курица-наседка.

84

Добро́та (церк.-слав.) – красота.


Источник: Дневник / cв. праведный Иоанн Кронштадтский. - Москва : Булат, 2005-. - (Духовное наследие Русской православной церкви). Т. 9 : 1865-1866 / [ над изд. работали : игум. Дамаскин (Орловский), протоиер. Максим Максимов, Геворкян Кристина Вартановна]. - 2012. - 266 с. ISBN 978-5-902112-83-9

Комментарии для сайта Cackle