Азбука веры Православная библиотека святитель Иоанн Златоуст Беседа о том, что аскету не должно предаваться шутливости
Распечатать

Spuria

Беседа о том, что аскету не должно предаваться шутливости*

Увещания блаженного Павла, повелевающие со страхом совершать свое спасение, всесвяты (Флп.2:12). Человек, совершающий подвиг добродетели не со страхом и не с великой заботливостью, испытывает много уклонений во зло и, как бы сбиваясь с прямого и царского пути, попадает на кривые и непроходимые из-за терновников и колючек дороги, почему непрестанные к Богу молитвы и бывают путеводителями ко благу для тех, кто говорит: «направь меня на истину Твою», и: «утверди шаги мои на путях Твоих» (Пс.24:5, 16:5). Хорошо, конечно, добросердечие, и любовь – самое важное из благ; но за ними следуют сильная веселость и превосходящий меру смех, также и шутливость унижающая достоинство. Подлинно ужасно находить удовольствие в шутливости. Смех делает слабыми узы целомудрия, смех отталкивает, смех не воспоминает о страхе Божием, смех не боится угрозы геенны, смех – путеводитель блуда, шутливость – изобличение необузданного человека, смехотворство производит то, что мы впадаем в беспечность, смехотворство – повод к презрению. Поэтому блаженный апостол запрещает, говоря: «пустословие и смехотворство не приличны», из уст ваших да не исходят, «а, напротив, благодарение» (Еф.5:4), – говоря это для того, чтоб веселием вы не пользовались, как поводом к беспечности, но как основанием к благодарности Подателю его. Поэтому Иов свидетельствует, говоря о самом себе: «Ходил ли я с насмешниками?» (Иов.31:5). Укоряет смешливое настроение и Соломон: «Сетование лучше смеха; потому что при печали лица сердце делается лучше. Сердце мудрых – в доме плача, а сердце глупых – в доме веселья. Лучше слушать обличения от мудрого, нежели слушать песни глупых» (Еккл.7:4–5). Изобличая же неприличие и бесчестность тех, кто предан смеху, говорит: «смех глупых то же, что треск тернового хвороста под котлом» (Еккл.7:6). К чему надлежит быть весьма веселым и радостным? Подвизайся в мудрости тихо, с достоинством, и страхом и заботой о том, что тебя видит Бог, удаляй излишнюю веселость. Находящие себе удовольствие в неумеренных радостях и забавах, кажется, не знают того, что касается их самих, отягчив свою душу некоторой забывчивостью и даже не ожидая пришествия Господня. Еще не достиг ты, человек, благоволения Господня, еще не достиг надежного избавления от зол; ты не знаешь того, что будет немного позже, чем будешь сам ты, что случится с тобою, и затем безумно смеешься и допускаешь шутливость, и ведешь себя бесстрашно, между тем как следовало бы усердно заняться молитвами к Богу, испытывать беспокойство за будущее и дрожать за себя, чтоб когда-либо не совратиться с пути добродетели, заботиться и бояться того, что случится, чтоб не постигло что-либо очень тяжкое и превышающее твою силу? Когда ты окружен столь великими войнами, душа твоя пусть считает себя в опасности: невидимо враждуют демоны, явно враждуют люди, враждуют внутренние душевные страсти, возбуждаемые телом удовольствия и несчастья, извне окружающие тело. Ты не скорбишь вместе с близкими, не изнемогаешь вместе с немощными, не плачешь с плачущими, не боишься за тех, которые некрепко утвердились в вере, чтоб они не отступили и не пали; не оплакиваешь павших, не простираешь руки лежащим, не удерживаешь внутренними стенаниями того, кто смеется, забыв о приготовленном ему наказании; размышление о времени, которое – сокращенно, не полагает конца твоей неуместной невоздержности, не делает этого и пришествие будущего страшного дия; но ты подражаешь тем, которые под звуки цитры и псалтири пьют вино, которым вместо радости пророк угрожал горем. Я, говорит Господь, возвестил плач и рыдание, и стрижение головы, и препоясание вретища; а они приготовили себе веселие и радость, говоря: «будем есть и пить, ибо завтра умрем! И открыл мне в уши Господь Саваоф: не будет прощено вам это нечестие, доколе не умрете» (Ис.22:13–14). Слыша это, убойся и восстенай; не подражай тем, которые ели и пили и, вставши, забавлялись и у которых, – скажу более горькое, – жертвоприкошения и пища, и забавы произвели забвение страха к Богу и увлекли к идолослужению. Побойся того, чтоб Господь не разгневался на тебя за твой смех, – Господь, назвавший блаженными плачущих, а смеющихся несчастными (Лк.6:21, 6:25), убойся того, чтоб диавол, заметив твою веселость и громкий смех, отсутствие страха к Богу и забвение того, что полезно, не вошел в твою душу и не посеял своих плевел. Были времена, в которые более приличествовало душевное успокоение, но, однако. и тогда у святых печаль занимала преимущественное место в сравнении с чрезмерной радостью; и псалмопевец говорит: «весь день сетуя хожу», и: «каждую ночь омываю ложе мое, слезами моими омочаю постель мою» (Пс.37:7, 6:7); будучи печален по причине своих грехов и скорбя о своих несчастиях, также и оплакивая несчастия Иерусалима, сидит пророк Иеремия. И ты, поэтому, не предавайся веселости и шутливости, отягченный головной болью и пьянством; ведь по этой причине отнята и цитра у тебя и ты не имеешь в руках тимпана; и Павел, всячески удерживающий человека от всякого расслабления и рассеянности, учил больше петь сердцем, нежели устами (1Кор.14:15). Отец Исаак играл со своей женой (Быт.26:8); но тебе вменено в обязанность вести себя даже и с женой более серьезно, потому что «время уже коротко, так что имеющие жен должны быть, как не имеющие; ...и радующиеся, как не радующиеся; и покупающие, как не приобретающие; и пользующиеся миром сим, как не пользующиеся; ибо проходит образ мира сего» (1Кор.7:29–31). Ты же не желаешь стеснять себя, хотя все дела находятся в состоянии стеснения, но и пред женщинами безразлично проливаешь слезы и умножаешь забавы, и предлагаешь то, что заставляет смеяться, и, изливая постыдные речи, предаешься громкому хохоту; не перенося происходящего в необузданном твоем теле воспламенения, ты, наконец, выносишь эту нечистоту вне и обнаруживаешь себя, каков – ты; каков – в словах, таков будешь и вообще и гораздо худшим во внутреннем человеке. Почему ты бесстрашно сообщаешься с женщинами? Почему сам по себе кидаешься в сеть? Зачем ввергаешь себя в опасность? Зачем весело обращаешься с женщинами и дерзаешь вместе с ними проводить жизнь? По этой причине существуют посты, по этой – молитвы, по этой – суровый образ жизни; поэтому люди придумывают разнообразные подвиги, поэтому поспешно устремляются в пустыни; некоторые же не насыщаются ни хлебом, ни водой, не по другой какой-либо причине, как только ради того, чтоб избежать тех соблазнов, ради того, чтоб, при встрече с женщинами, не случилось с ними постыдного прегрешения. Ты же, оставив все это без внимания и не поразмыслив об опасности от той сети, из-за которой первый человек лишился столь великого блаженства, не размышляешь об оружии диавола, которым раненный тот праотец был низвержен? Господь запретил даже и взирать на женщину, когда Он описывал прелюбодеяние; ты же до такой степени обезумел, что, присоединив для наименования любви вымышленные названия, под предлогом добросердечия, привлек к себе сожительницу, как Ева – змия. Завязав в пазуху огонь и положив светильник в сено, будешь иметь опасность вследствие того и другого: или подвергнешься опасности в отношении к целомудрию, впав в самую глубину бездны, или, если не испытаешь этого, то приобретешь себе постыдную славу, между тем как повелевается тебе заботиться о прекрасном «не только пред Богом, но и пред людьми» (2Кор.8:21).

Поэтому, имея церковное увещание, ты должен охранять все то, что честно (Флп.4:8); и не только это, но и то, что достославно. Измерь добросердечие честностью; приложи вразумляющий страх. Зачем ты оскверняешь прекрасное имя христианства? Зачем уловляешь в сеть и души других, привлекши себе сожительницу? Ведь не только дашь отчет, в защиту твоей души, но и за тех, которые из-за тебя соблазнились. Выбрось змею из твоей пазухи, отбрось от себя опасность. Если ты сильно желаешь, чтобы тебе служили женщины, то почему не сохранил древнего закона и не соединился законными брачными узами? Брак не подлежит наказанию, прелюбодеяние же – неизбежному; ведь сожительство с женщинами – прелюбодеяние и даже великое прелюбодеяние. Исследуй свою совесть, не потерпел ли ты когда-либо вреда, не получил ли удара или ночью, или днем. Я же раскрою твое сердце, хотя ты и станешь досадовать. Но это не заботит меня, так как я весьма скорблю, всякий раз как увижу, что аскет принимает к себе введенную к нему женщину; я же говорю тебе, что ты получаешь раны всякий час и ежечасно делаешься добычей диких зверей, ослабляешь у себя узы целомудрия, ты, благородный ратоборец, ослабеваешь в силах, вместо победителя показываешь себя пленником. Ведь ты не камень? Ты – человек, подчиненный общим свойствам естества. Имеешь в пазухе огонь и не горишь? Но разве это основательно? Вложи в сено светильник и тогда посмотри, можешь ли сказать мне, что сено не горит. Если же ты отвергнешь то, что сено горит, то говори не мне, а Тому, Кто знает тайное, Кто идет собрать помышления, – Он способен судить о помышлениях и мыслях и понимает намерения сердец, потому что говорит: «всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем» (Мф.5:28). Смотри, чтоб ни в какой час не было замечаемо в тебе прелюбодейство. Ты, конечно, скажешь: постами и подвигами, и суровым образом жизни я ограждаю себя, чтобы не лишиться предположенного. Итак, не ради чего-либо другого имеет место твой подвиг, как только ради твоей сожительницы; ты уже не собираешь правду в сокровищницу, потому что та сожительница тайно похитила силу у твоего подвига. Поэтому, удали от себя ту, которая лишает тебя многих благ, не лиши себя рая, не сделай себя забавой для диавола; не помещай ее подле себя, чтоб, низвергнув тебя, не упала вместе с тобой в геенну. Убойся страшного Судии; заключи с собой завет и даже не смотри на женщину; постыдись седины находящихся тут же старцев и, стыдясь их, как отцев, удерживайся от пустословия и шутливости, и смеха. Не шути с юнейшим и не показывай пути легкомыслия, идя по нему сам впереди и произвола гораздо большее презорство; женщины же бойся до того, чтоб даже и не смотреть ей в глаза. Твоя жизнь да будет для них образцом; покажи себя таким, чтоб женщины стыдились тебя и чтоб ты стал для них примером и началом стыда, так как муж более способен указывать путь, чем женщина, и не присоедини своего легкомыслия к еще более легкомысленной природе женской. Женщина пусть особенно стыдится, потому что бесстыдство женщины – более тяжкий срам. Если и говорить свободно с мужами – нечто весьма ужасное и безрассудное, так как женщине повелено скорее чувствовать страх пред своим мужем, нежели свободно говорить с ним, – "жена, – говорит (Писание), – да боится своего мужа» (Еф.5:33), – итак, если имеющей мужа женщине определен таковой закон, то что же остается для тебя, которая не имеешь мужа? Вот что тебе прилично: совсем не приближаться к мужу, если возможно, и мужу ни под каким условием не взирать на твое лице. Ты – невеста Христова, так и иди вперед, как украшенная невеста, покрыв свое лице покрывалом, чтоб не ранить кого-либо своим видом и не получить себе наказания за его погибель. И мы говорим это согласно с неизреченными учениями Писаний; многие же женщины, не восприяв в свой ум и страха Божия, не убоявшись и того, что легко могут пасть, не предвидя и определенного им наказания, безразлично относились к тому и своей волей пришли к решению служить мужам, но не в смысле того предписания, какое дано замужней и имеющей мужа. Ты ведь не соблюдаешь и этого правила, потому что обращаешься с мужами не со страхом, а с большой свободой и презорством, и вместе ешь, и вместе пьешь, и беседуешь с ними, и вместе бесчинно смеешься; и после всего этого ты желаешь называться девою, но я уже не назову девою тебя, которая так ринулась и даже не убоялась опасности. Осмелюсь употребить пророческое изречение: «подивитесь сему, небеса» и да устрашится тварь (Иер.2:12), до какого мы дошли бесстыдства и до блудниц, находящихся в непотребных домах! Как те, собираемые комедиантами, становятся очень бесстыдными в отношении к непристойным деяниям, так и эти, возжелавшие жить вместе с мужами. Бог негодует, люди порочат, и те женщины, подражая неправедному судье, ни Бога не боятся, ни человека не стыдятся; но при всем том гораздо с большей говорят свободой, чем даже те, которые честно живут с мужами в браке. Они слишком гордо управляют делами тех, с кем они живут, и очень тревожат, и жестоко обижают, и желают господствовать над всем имуществом такого человека; и если иногда он захочет протянуть свою руку для доброго дела, то она препятствует и, наконец, делается уже не прислужницей, но госпожей. Итак, отстань, дева, от неприличного сожительства и не только от сожительства, говорю, но остерегайся даже и беседы с мужами или смеха вместе с ними. Если благоразумному мужу позволено лишь только тихо улыбаться, то мудрой женщине едва советуется даже и это. Ведь и улыбаться женщине, посвящающей себя богопочитанию, нечто тяжкое и сопряженное с опасностью, потому что гораздо лучше – та женщина, которую видят живущею степенно, нежели весело и радостно. И действительно, писатель таинственной Песни, перенося похвалы от женщины на духовную невесту, удивляется ее молчанию и хвалит почтенность ее вида, называя ее грозной (Песн.6:4), так как то, что весьма достопочтенно, бывает для зрителей даже обстоятельством страх наводящим. Надлежит, чтоб почтенность ее была страшна для любопытных глаз и была способна отклонить от пытливого бесстыдства. По этой причине и отнято от нее украшение золотом и плетение волос, и драгоценная одежда, чтобы она не блистала лежащими на ней убранствами и не увеселяла глаза зрителей, и не вызывала на соблазн. По этой причине – посты и воздержание, и подвиги; и, в виду склонности природы ее к падению, дева должна иметь бледную и печальную наружность и очень простую одежду. Поэтому и Павел, посылая послание искреннему чаду Тимофею, оберегает его доброту при воздавании почестей женщинам охраной непорочности, говоря: очень молодых вдовиц почитай, «как сестер, со всякою чистотою» (1Тим.5:2). Если же божественное Писание лишает женщин телесного украшения, то во сколько раз более надлежит мужу быть совершенно неукрашенным и одеваться только необходимой одеждой, чтоб она была прикрытием, а не убранством, подобно тому как ее назвал Павел: «имея пропитание и одежду, будем довольны тем» (1Тим.6:8). Одеждами, приготовленными для украшения, скорее должны быть считаемы женские, нежели мужские, так как и закон говорит: «мужчина не должен одеваться в женское платье» (Втор.22:5). Поэтому муж да не изнеживается, так как даже и женскому полу не очень приличествует держать себя изнеженно пред Богом. Иоанн носил одежду из шерсти верблюда и кожаный пояс около чресл своих; и прежде него Илия, дух которого носил Иоанн, и тот был облечен только в милоть. Ленивой и беспечной душе свойственно удивляться разноцветному одеянию, с тонким искусством сделанному; душа же благородно мыслящая, чувствующая действительно истинное украшение, гнушается всякой нежной одежды, сильно желая более величественной, чем эта, неизысканной, более благоприличной, наиболее почтенной, всему предпочитая непорочность. Поэтому удовольствуйтесь воспоминанием о тех словах, которые сказаны, но блюдите, чтоб достоинства, которое и для самого слушателя, и для приближающихся бывает более сладким, чем мед и сот, не вывести за пределы умеренности, превратив его как бы в горькую суровость. Ведь духовная радость честно и благоприлично приводит душу в единение с Богом, наполняет сладостью также и тех, кто находится с таким человеком в сношениях. Но, по поводу моих слов, так как тебе запрещено много проводить времени в веселии, не начни вести себя угрюмо и сурово в отношении к приходящим братьям, и вместо полезного и ласкового не будь жестоким и недоступным и бесчеловечным, и в обхождении с приходящими братьями не будь угрюмым и при ответе и беседе нелюдимым. Во всякое время радоваться (1Фес.5:16) – апостольское повеление, также и следующее: «увещавайте друг друга» (1Фес.5:11), и «будьте друг ко другу добры» (Еф.4:32): "любовь..., – говорит апостол, – милосердствует» (1Кор.13:4); апостольские приветствия находятся также в их посланиях, где слушатели приветствуются, как дети, внимающие увещеваются, как братья. И об этой святой доброте, проистекающей из любви, можно многому научиться из святых Писаний. Не должно ни доходить до неумеренной веселости, ни осквернять смехотворством богоподобную доброту, но следует стоять в средине совершенной веселости и ни опечаливать вступающих в сношения людей, ни ослаблять и делать беспечными, ни упрекать тяжело, ни льстить лукаво, но с пользой обращать на истинный путь, и добросердечно увещевать. Кто избегает, говорит (Писание), произнесения жестокого слова, тот разумен (Притч.10:19); «приятная речь – сотовый мед, сладка для души и целебна», «иной пустослов уязвляет как мечом, а язык мудрых – врачует» (Притч.16:24, 12:18). Прекрасно также в умеренной степени заниматься и божественными песнями; такая веселость освящает душу, по апостолу: «исполняйтесь, – говорит он, – духом, ...поя и воспевая в сердцах ваших Господу» (Еф.5:18–19). Посему, прекрасно со старанием преследовать такого рода веселие и, по причине какой-то суровости и жесткости характера, не относиться лениво к божественному песнопению, как если бы мы не считали достойным возносить голос для воспевания Бога. Надлежит, чтоб к такому божественному делу и к этой святой беседе мы были весело настроены, но не увлекались сладкогласием, не услаждались страстно божественными песнями, не восторгались нежными и мягкими звуками, не смотрели кругом – туда и сюда для того, чтоб тебя похвалили, а радовались в Боге и старались нравиться Одному только Ему, притом в особенности так, чтобы веселое оказывалось в сочетании с честностью, чтобы страх к Богу приносил нам честность, а божественное пение приводило к веселию и производило в нас подобие вечной радости, среди каковой прекрасно поступавшие здесь люди будут проводить будущую жизнь пред Господом, Которому слава и держава во веки веков. Аминь.

* * *

*

Эта беседа, отнесенная в издании Миня к разряду Spuria, помещена в 1 т. этого издания. Так как она не вышла в 1 томе нашего издания, то мы и помещаем её в конце 2-го тома.


Источник: Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского, в русском переводе. Издание СПб. Духовной Академии, 1896. Том 2, Книга 2, Творения св. Иоанна Златоуста, считаемые сомнительными, Беседа о том, что аскету не должно предаваться шутливости, с. 899-906.

Комментарии для сайта Cackle