епископ Исидор Севильский

Этимологии. Книги I–III: Семь свободных искусств

 ОглавлениеКнига 1Книга 2 

Книга I. О грамматике

Глава I. О науке и искусстве

Наука (disciplina) имя получила от научения (discendo), потому она также может называться и знанием (scientia). Ведь «знать» (scire) произошло от «учиться» (discere), ибо никто из нас [ничего] не знает, если не учится. А иначе она названа наукою, ибо всему учит (discitur plena).

(2) Искусство (ars) же называется так потому, что состоит из наставлений и правил искусного мастерства (ars). Другие же говорят, что греки вывели это слово α=πὸ τη̂ς α=ρετη̂ς, то есть «от добродетели», которую они называли знанием2.

(3) Платон3 и Аристотель4 считали, что между искусством и наукою существует различие, и говорили, что искусство – в тех [вещах], которые могут быть теми или иными5, тогда как наука имеет дело с теми [вещами], которые не могут быть иными. Ведь когда нечто разбирается в [необходимо] истинных суждениях, то это будет наука, когда же нечто трактуется как правдоподобное и сомнительное, то это получит имя искусства.

Глава II. О семи свободных искусствах

Наук свободных искусств (artes liberales) семь6. Первая – грамматика, то есть опытность в речи (loquendi peritia). Вторая – риторика, которая из-за красоты и величия красноречия считается совершенно необходимою в делах гражданских. Третья – диалектика, называемая логикою, которая посредством тончайших рассуждений отделяет истинное от ложного. (2) Четвертая – арифметика, которая содержит причины и различия чисел. Пятая – музыка, которая состоит из стихов и песен. (3) Шестая – геометрия (geometrica), которая охватывает измерение и <размеры> земли. Седьмая – астрономия, которая содержит законы звезд.

Глава III. О всеобщих [греческих] буквах

Основанием искусства грамматики являются всеобщие буквы (litterae communes), которыми занимаются и книжники, и счетоводы. Наука об этих [буквах] – это как бы детство грамматического искусства: и поэтому Варрон7 назвал ее буквистикою (litteratio). Буквы же суть образы (indices) вещей, знаки слов, и их сила такова, что у нас недостаток дикции называется немотою, <ведь слова проникают через глаза [при чтении], а не через уши>. (2) Употребление букв было изобретено для запоминания вещей, а именно, чтобы они не уходили в забвение, их связывают словами. Ведь при всем таком разнообразии вещей никто не смог бы ни выучить слышимое, ни сохранить в памяти. (3) Буквы же называются как бы законодателями [речи], ибо они отвечают за правильность речи или за то, что выводится в речи.

(4) Кажется, что латинские и греческие буквы произошли от еврейских8. У них ведь первая [буква] называется «алеф», [от которой] потом по сходству названия греки вывели альфу, и отсюда у латинян А. Ведь переводчик (translator) создал букву другого языка по схожести звука, чтобы мы могли знать, что еврейский язык евреев всем языкам и буквам – мать. Однако евреи пользуются 22 буквами (elementa litterarum), как в книгах Ветхого завета, а греки – 24, а латиняне, помещаясь между ними, имеют 23 буквы. (5) Еврейские буквы получили свое начало от Закона через Моисея, а сирийские и халдейские – через Авраама. Ибо последние, хотя и согласуются с еврейскими по числу и произношению, но различаются одним начертанием.

Египетские буквы царица Исида (Ио́), дочь Ина́ха, пришедшая из Греции в Египет, открыла и передала египтянам. Ведь у египтян у жрецов были одни буквы, а у народа – другие; жреческие называются ἱεραί, а народные – πάνδημοι.

Употребление греческих букв первыми открыли финикийцы, поэтому Лукан9 [говорит]:

Если молве доверять, финикийцы впервые дерзнули

Звуки людских голосов закрепить в новосозданных знаках.

(Lucan., Phars., III, 220).

(6) Вот почему финикийским10 цветом пишутся заголовки книг – потому что они получили начало от их букв.

Кадм, сын Агенора, привез из Финикии в Грецию11 сначала 17 букв – Α (альфа)12, Β (бета), Γ (гамма), Δ (дельта), Ε (э-псилон), Ζ (дзета), Ι (йота), Κ (каппа), Λ (лямбда), Μ (мю), Ν (ню), Ο (о-микрон), Π (пи), Ρ (ро), Σ (сигма), Τ (тау), Φ (фи). Паламед13 во времена Троянской войны добавил такие три – Η (эта), Χ (хи), Ω (о-мега). После этого лирик14 Симонид15 добавил еще три: Θ (тхета), Ψ (пси), Ξ (кси). (7) Букву Y (ю-псилон) первым создал Пифагор Самосский16 по образу человеческой жизни. Ее нижняя палочка обозначает детский возраст, неопределенный, который не отдает себя еще ни добродетели, ни пороку. С развилки выше начинается юность: ее правая дорога крута, но приводит к счастливой жизни, левая же легка, но доводит до падения и гибели. Об этом так говорит Персий17:

Ты, для кого развела самосские веточки буква,

И указала идти, поднимаясь по правой тропинке.

(Pers., Sat., III, 56).

(8) Ведь у греков есть пять мистических букв. Первая – Y (ю-псилон), которая обозначает человеческую жизнь, о чем только что мы говорили. Вторая – Θ (тхета), которая [обозначает] смерть, ибо судьи эту самую букву ставили против имени тех людей, которых приговаривали к смертной казни. И называется [она] тхета α=πὸ του̂ θανάτου, то есть «от смерти». Поэтому она имеет посередине стрелу, то есть знак смерти. О чем следующее:

О более пред прочими несчастливая буква тхета!

(9) Третья, Τ (тау), показывает вид креста Господня, почему по-еврейски [тау] и значит «знак». О чем сказано у пророка Иезекииля (Иезек., 9:4): «Пройди посреди города, посреди Иерусалима, и на челах людей скорбящих... сделай знак «тау""18. Остальные две, первую и последнюю, взял Себе Христос. Ведь Он начало и Он конец, говоря: «Аз есмь Алфа и Омега» (Откр., 1:8). Ведь они сходятся одна с другой: то Α к Ω ниспадает, то Ω к Α обращается, ибо являет в Себе Господь и стремление начала к концу, и стремление конца к началу.

(10) Все буквы у греков и слова составляют, и числа образуют. Так, буква альфа у них среди чисел произносится как единица. Там же, где они пишут бету, то говорят «два», когда пишут гамму, произносят по своему счету «три», когда пишут дельту – «четыре». И так все буквы у них имеют числовое значение. (11) Латиняне же числа с буквами не сопоставляют, а [из букв] составляют только слова, за исключением букв I, а также X, которая и обозначает вид креста, и образует число десять19.

Глава IV. О латинских буквах

Латинские буквы первая передала Италии нимфа Кармента20. Карментою же она названа, поскольку предсказывала будущее в песнях (carmina), кроме того, она собственно была названа Никостратою. Буквы же эти всеобщие, или свободные. (2) Всеобщими (communes) они названы из-за того, что многие ими обычно (in commune) пользуются, чтобы читать и писать. Свободными же – поскольку их знают только те, которые пишут книги и знают законы правильной речи и письма21.

(3) Вида (modus) букв два, ибо изначально они разделяются на две части: гласные и согласные22.

Гласные (vocales) – это те, которые произносятся при прямом зиянии зева, безо всякого стеснения (collisio) [выдыхаемого воздуха]. И названы они гласными, так как сами собою наполняют голос (vox) и сами собою образуют слоги (syllaba), не присоединяя никакого согласного.

Согласные (consonantes) же суть те, которые произносятся различными движениями языка или смыканием губ. И называются они согласными, поскольку сами собою они не звучат, но будучи соединены с гласными, звучат совместно с ними (consonant). (4) Они делятся на две части: полугласные и немые. Полугласные (semivocales) названы так, поскольку имеют некоторое подобие с гласными. Ведь они начинаются с гласной Е (э) и заканчиваются на [свой] природный звук <как F (эф), L (эль), М (эм) и другие>. Немые (mutae)23 же названы так потому, что никогда не произносятся, если не имеют присоединенных к ним гласных. Ведь если ты у них уберешь этот последний гласный звук ["э«], то оставшееся прозвучит как шум, <как В (б), G (г), D (д) и другие>. Древние же называли гласные, полугласные и немые [соответственно] «звуки» (sonae), «полузвуки» (semisonae) и «беззвучные» (insonae)24.

(5) Среди гласных для I (и/й) и U (у/ў/в) у грамматиков имеются разные классификации (significationes), ведь они и «гласные», и «полугласные», и «средние». (6) Гласными они являются потому, что, будучи поставлены одни, образуют слог и связываются с другими согласными. Согласными же – потому что иногда имеют после себя гласные, с которыми составляют [один] слог, как, например, в «ianus», «uates»25, [где] их считают согласными. (7) Средними же они называются, так как в естественном состоянии (naturaliter) они содержат только средний звук, как в «illius», «unius», а в соединении с другими звучат глухо <как в «ianus», «uanus">. Ведь они, будучи изолированными, звучат одним образом, а в соединении – другим. Вследствие этого I (и/й) иногда называется двойною, так как всякий раз, когда она встречается между двумя гласными, она считается за две согласные как [в слове] «Troia», ведь здесь ее звук удваивается26.

(8) Буква же U (у/ў/в) также иногда есть ничто (nihil), поскольку она в некоторых местах ни гласная, ни согласная, как в [местоимении] «quis» (что). Ведь она [здесь] не является ни гласною, поскольку за нею следует I, ни согласною, поскольку [ей] предшествует Q. Таким образом, раз она не является ни гласною, ни согласною, то, очевидно, она есть ничто. Греки же ее называют дигаммою (ϝ), поскольку она соединяется с собою и с другими гласными. И еще потому она называется дигаммою, что является двойною [по начертанию], наподобие буквы F, состоящей из двух гамм (Γ), от какового сходства грамматики решили называть связанные гласные дигаммами, как в «uotum», «uirgo».

(9) А среди полугласных некоторые называются плавными (liquidae), потому что иногда, находясь в одном слоге после других согласных, ослабевают и выпадают из метра. Из них у латинян плавными являются две – L (эль) и R (эр), например в «fragor», «flatus». Остальные – М (эм) и N (эн) – у греков, как в «Mnestheus».

(10) Древние же латинские писания состояли из 17 букв. И по этой причине эти буквы именуются «законными» (legitimae), а именно: они или начинаются с гласной Е (э) и заканчиваются на немой звук, и тогда являются полугласными27, или начинаются со своего звука и заканчиваются на гласный Е (э), и тогда являются немыми. <Это: А (а), В (бэ), С (кэ), D (дэ), Е (э), F (эф), G (гэ), I (и/й), L (эль), М (эм), N (эн), О (о), Р (пэ), R (эр), S (эс), Т (тэ) и U (у/ ў/в)>.

(11) Буква же Н (ха) была добавлена потом для [обозначения] одного только придыхания, поэтому многие считают ее не буквою, а выдохом. Она потому называется знаком придыхания, что облегчает (elevat) голос. Придыхание же есть звук сильно повышающийся, противоположностью чего является просодия28, звук равно смягчающийся (flexus).

(12) Букву К (ка) впервый в латинский язык добавил школьный учитель Сальвий, чтобы сделать различие в звучании двух букв С (кэ) и Q (ку/кў у)29. Поэтому ее и называют лишнею, ведь [везде] кроме «Kalendae» (календы), она признается избыточною и вытесняется буквою С.

(13) Букву Q (ку/кў у) не произносили ни греки, ни евреи, ведь кроме латинского, этой буквы нет ни в каком другом языке30. Да и [в латыни] ее вначале не было, поэтому она тоже называется лишнею, ибо древние все писали через С.

(14) Буквы X (экс) до времени Августа у латинян не было, <и она справедливо стала писаться в это время, ибо тогда стало известно имя Христа, которое пишется с этой буквы, обозначающей вид креста31>. А вместо нее писали С и S; и потому она зовется двойною, что содержит С и S. Отсюда она и название имеет, составленное из этих двух букв.

(15) От греков же к латинянам перешли две буквы – Y (ю-грек) и Z (дзэт), отчего они получили имя греческих, и они не писались у римлян до времен Августа: вместо Z ставились SS, как [в слове] «hilarissat» (да возрадуется), а вместо Y писали I.

(16) Всякой букве три [качества] присущи: имя (nomen), каким образом она произносится, начертание (figura), которым показывается ее своеобразие (character), и сила (potestas), за какой гласный или согласный ее считать. Некоторые причисляют [сюда] и порядок (ordo), то есть какая [буква] ей предшествует и какая следует за нею, как, например, А идет впереди, а за нею идет В. Буква же А у всех народов – первая из букв потому, что новорожденные открывают ее [для себя] самой первой. (17) Имена же букв народы вывели из звуков своих языков, обозначив и различив звуки, [произносимые] ртом. После того, как они их открыли, они дали им имена и начертания. Начертания были отчасти устроены произвольно, отчасти сообразно звучанию буквы: как, например, I и О, из коих первая является тонким звуком, потому рисуется тонкою линиею, а вторая является полным звуком, потому и начертание ее полное. Силу же буквам дала природа, а порядок и долготу – воля [человека].

(18) Среди начертаний букв древние выделяли и знак долготы (apex, «черточка»). А зовется он знаком долготы, поскольку он большой по длине и рисуется сверху буквы. Это черта, находящаяся над буквою, соответственно вытянутая. < Начертание же это то, как пишется вся буква.>

Глава V. О грамматике

Грамматика (grammatica) есть знание (scientia) как правильно говорить; это начало и основание свободного письма. Среди [прочих] наук она была открыта сразу после [науки] о всеобщих буквах, так чтобы те, кто уже выучил буквы, после этого узнал способ правильно говорить. Грамматика же получила свое имя от букв, ведь греки называют буквы γράμματα.

(2) <Искусство (ars) же называется так потому, что состоит из наставлений и правил искусного мастерства (ars). Другие говорят, что оно выводится из греческого слова α=πὸ τη̂ς α=ρετη̂ς, то есть «от добродетели», которую [греки] считали знанием.>

(3) Речь (oratio) же названа так, словно «разум рта» (oris ratio)32. Потому изрекать (оrаrе) – это разговаривать (loqui) и произносить (dicere). Ведь речь есть соединение слов со смыслом (sensus). Соединение же без смысла не есть речь, ибо не есть разум рта. Речь же состоит из смысла, звучания и букв.

(4) Разделов же искусства грамматики некоторые насчитывают тридцать: то есть восемь частей речи (partes orationis), а также произношение (vox articulata), буква (littera), слог (syllaba), стопы (pedes), ударение (accentus), пунктуация (positurae), [условные] знаки при письме (notae), орфография (orthographia), аналогия (analogia), этимология (etymologia), глоссы (glossae), различения [по смыслу] (differentiae), варваризмы (barbarismi), солецизмы (soloecismi), [прочие] ошибки (vitia), метаплазмы (metaplasmi), фигуры речи (schemata), тропы (tropi), проза (prosa), стихи (metra), басни (fabulae), исторические произведения (historiae).

Глава VI. О частях речи 33

Аристотель первый вывел две части речи (partes orationis): имя (nomen) и глагол (verbum)34, затем Донат35 определил восемь, но не все они сводятся к двум первым, то есть к имени и глаголу, которые обозначают лицо и действие. Прочие же являются дополнительными и от них происходящими. (2) Ведь местоимение (pronomen) происходит от имени, обязанность которого оно выполняет, как, например, «он» [вместо] «оратор». Наречие (adverbium) рождается от имени, как «учёно» от «учёный». Причастие (participium) – от имени и глагола, как «читающий» от «читаю». Союз (coniunctio) же и предлог (praepositio) или междометие (interiectio) появляются в их связях. И поэтому некоторые определяют [только] пять частей, полагая, что этого предостаточно36.

Глава VII. Об имени

Слово «имя» (nomen) произносится почти как «notamen», что у нас в словаре обозначает «знак вещи». Ведь если ты не знаешь имени, то исчезает и разумение (cognitio) вещей.

Собственные имена (propria nomina) называются [так], ибо являются индивидуальными (specialia), ведь они обозначают только одно лицо37. Видов собственных имен четыре: личное имя, [родовое] имя, прозвище и второе прозвище.

1. Личное имя (рraenоmеn) названо [так] потому, что ставится впереди [родового] имени (nomini praeponitur), как «Люций», «Квинт»38.

2. (2) [Родовое] имя (nomen) названо [так] потому, что обозначает род, как «Корнелий», ведь все в этом роду Корнелии.

3. Прозвище (cognomen) – поскольку присоединяется к имени, как, например, «Сципион».

4. А второе прозвище (agnomen) как бы присоединяется ко [всему] имени, как «Метелл Критский», ибо он покорил Крит. Кроме того, второе прозвище делается и из другого соображения: ведь широкою публикою оно называется прозванием (cognomentum), поскольку предоставляет дополнительную возможность определить [человека] по имени39, либо потому, что оно ставится при имени.

(3) Нарицательные имена (appellativa nomina) называются [так] потому, что являются общими и служат для обозначения многих [вещей]. Они разделяются на 28 видов, среди которых называют следующие.

1. Телесные (corporalia), ибо их можно видеть или осязать, как, например, «небо», «земля».

2. (4) Бестелесные (incorporalia), поскольку лишены тела, почему их невозможно видеть или осязать, как «истина», «праводсудие».

3. (5) Родовые (generalia), ибо являются [именами] многих вещей, как «живое существо», ведь и человек, и конь, и птица суть живые существа.

4. (6) Видовые (specialia), ибо обозначают часть [рода], как «человек», ведь человек есть вид живого существа.

5. (7) Первичные (principalia), ибо [этимологически] занимают первичное положение и ниоткуда не выводятся, как «mons» (гора), «fons» (ключ).

6. (8) Производные (derivativa) потому, что выводятся из другого имени, как «горный» от горы.

7. (9) Уменьшительные (deminutiva), ибо уменьшают смысл, как «гречишка», «студентишка».

8. (10) Уменьшительные по звучанию (sono diminutiva), ибо звучат как уменьшительные, но для ума являются первичными, как «tabula» (таблица), «fabula» (басня).

9. (11) Целиком греческие (toto Graeca), ибо целиком заимствуются из греческого языка, как «Каллисто»40. Ведь так скажет и грек и латинянин.

10. (12) Целиком латинские (toto Latina), ибо обращаются только в латыни, [как «Улисс"], ведь грек говорит «Одиссей», а латинянин – «Улисс».

11–12. (13) Смешанные (media) названы [так], ибо они частью греческие, частью – латинские. Также и заимствованные (notha), ибо у них искажаются последние слоги при сохранении первых, как, например, у греков «Але́ксандрос», «Ме́нандрос», а у нас – «Алекса́ндр», «Мена́ндр». Названы они заимствованными, поскольку тем же словом ["внебрачные"] называются всякие люди, которые рождаются от другого рода41.

13. (14) Синонимы (synonima), тоесть многоименные потому, что разными именами обозначают один [предмет], как «земля», «почва», «грунт». Ведь это все одно и то же.

14. (15) Омонимы (homonyma), то есть одноименные потому, что одним именем обозначают многое, как [слово] «tumulus», которое означает и холм, и бугор земли, и могилу. Ведь в этом имени содержатся разные значения.

15. (16) Относительные (relativa) названы [так] потому, что отсылают к другому лицу, как «учитель», «господин», «отец» [кого-то другого].

16. (17) Те же, которые называются «словно имеющими себя в ином», получили название от противоположного значения, как «правый». Ведь нельзя было бы говорить о правом, если бы не было левого42.

17. (18) Далее, качественные имена (qualitatis nomina) названы так потому, что в них указывается качество чего-либо, как «мудрый», «изящный», «божественный».

18. (19) Количественные (quantitatis nomina), ибо производятся из меры, как «длинный», «короткий».

19. (20) Отчества (patronymica) называются [так] потому, что выводятся от [имен] отцов, как «Тидид» (сын Тидея), «Энеид» (сын Энея), а равно от матерей и более старших предков.

20. (21) Ктетические (ctetica), то есть притяжательные (possessiva) – от принадлежности, как «Эвандров меч».

21. (22) Эпитеты (epitheta), которые по-латыни называются прилагательными (adiectiva)43 или приставленными (superposita) потому, что дополняют собою значения имен [существительных], как «великий», «ученый». Добавь их к человеку и смысл станет полным: «великий философ», «ученый человек».

22. (23) Действительные (actualia) происходят от действия, как «полководец», «царь», «наездник», «кормилица», «оратор».

23. Родовые (gentis) происходят от народности, как «грек», «римлянин».

24. (24) Отеческие (patriae) – от отчизны, как «афинянин», «фиванец».

25. Местные (loci) – от места [жительства], как «suburbanus» (житель предместий).

26. (25) Отглагольными (verbialia) называются так потому, что рождаются от глагола, как «чтец».

27. (26) Причастные (participalia) – которые звучат как причастия, например «legens» (читатель)44.

28. Глаголоподобные (verbis simila) – названы так от сходства с глаголом, как «contemplator» («да будешь наблюдать» или «наблюдатель»). Ведь это и глагол в будущем времени повелительного наклонения, и имя существительное, получившееся из соотнесения [с этим глаголом]45.

Вот все виды имен нарицательных.

(27) Вторая часть [учения] об именах – сравнение (comparatio). Сравнение называется так, ибо выявляется в сравнении с другим. Степеней его три – положительная, сравнительная и превосходная.

[1] Положительная степень (gradus positivus) названа так, поскольку полагается в основу степеней сравнения, как «ученый».

[2] Сравнительная (comparativus) – поскольку обнаруживается в сравнении с этою положительною, как «более ученый», ведь он больше знает, чем [просто] ученый.

[3] Превосходная (superlativus) – поскольку превосходит сравнительную, как «ученейший», ведь этот знает еще больше, чем «более ученый».

(28) Рода (genera) называются так потому, что порождают, как мужской (masculinum) и женский (feminimum)46. Некоторые имена не имеют рода, но придать им род требует смысл и власть имен (ratio et auctoritas nominum). [Из последних] именами среднего рода (neutrum) названы такие, которые ни те, ни эти, то есть ни мужские, ни женские. Общим (commune) назвается тот род, который объединяет в одном имени два пола, как «hie» и «haec canis» (собака)47. (29) Его противоположностью является эпикен (epicoenon), который оба пола обозначает как один, как «эта рыба»48. Здесь ведь неопределенный пол, который не различить ни по природе, ни глазом, но только в смысле опыта. Всеобщим (omne) называется род, который служит для всякого рода: мужского, женского, среднего, общего и всеобщего.

(30) Число (numerus) названо так, поскольку указывает на единственные (singulares) или множественные (plurales) имена.

Образ (figura) [назван так], поскольку [имена] бывают или простыми, или составными.

(31) Падежи (casus) называются так от падения (cadendum), ведь через них неизмененные имена впадают во множество различных форм.

[1] Именительный падеж (nominativus) называется так, поскольку мы с его помощью именуем что-либо, как «этот учитель».

[2] Родительный (genetivus) – поскольку с его помощью мы узнаем род чего-либо, как «сын этого учителя», или [обозначаем] принадлежащую вещь, как «книга этого учителя».

[3] (32) Дательный (dativus) – поскольку с его помощью мы показываем, что мы что-то кому-то даем, как «дай этому учителю».

[4] Винительный (accusativus) – поскольку с его помощью мы кого-либо обвиняем, как «обвиняю этого учителя».

[5] Звательный (vocativus) – поскольку с его помощью мы кого- либо зовем, как «о учитель!»

[6] Отложительный (ablativus) – поскольку с его помощью мы обозначаем отнятие чего-то у кого-то, как «aufer a magistro» (отними у учителя)49.

(33) Гексаптоты (hexaptota) – это такие имена, которые имеют различные [формы] всех шести падежей, как «unus» (единый). Пентаптоты (pentaptota) – это те имена, которые имеют различные [формы] пяти падежей, как «doctus» (ученый). Тетраптоты (tetraptota) – это те, которые [различно] склоняются только по четырем падежам, как «lateris» (кирпич). Триптоты (triptota) – это те, которые только по трем, как «templum» (хрш). Диптоты (diptota) – это те, которые только по двум, как «Iuppiter» (Юпитер). Моноптоты (monoptota) – это те, которые используются только в одном падеже, как «frugi» (разумный).

Глава VIII. О местоимении

Местоимение (pronomen) называется так, ибо ставится вместо имени, чтобы само имя не надоело из-за слишком частого употребления. Ведь когда мы говорим «Вергилий50 написал «Буколики"", то [затем] добавляем местоимение, [когда продолжаем:] «Он же написал “Георгики”», и такое различие позволяет как избежать надоедливого повторения, так и речь украсить. (2) Местоимения же бывают конечными и бесконечными51.

Конечные местоимения (finita) названы так потому, что определяют известное лицо, как «я»; ведь ты сразу понимаешь, что [речь идет] о тебе.

Бесконечные (infinita) называются так, поскольку лица, [которые они обозначают] неизвестны, ведь об отсутствующих говорится неопределенно: «который», «которая», «которое» («quis, quae, quod»).

Не совсем конечные (minus quam finita) называются так, поскольку указывают на известные лица, как «сам» («ipse»), «этот вот» («iste») – ведь [в конкретном случае] ясно, о ком так говорится.

(3) Притяжательные местоимения (possessiva) зовутся так потому, что указывают на принадлежность нам чего-либо. Ведь когда я говорю «мой», «твой», то определяю, что нечто является моим или твоим.

Относительные (relativa) называются так, поскольку относятся к вопрошанию, как, например, на вопрос «кто это?» («quis est?») дается ответ «тот-то» («is est»).

Указательные (demonstrativa) [называются так] потому, что имеют значения указания. Ведь с их помощью мы указываем на нечто здесь присутствующее, как «этот», «эта», «это» («hie, haec, hoc»). Эти три местоимения также именуются артиклями (articuli). (4) Названы же они артиклями, так как ограничиваются (artantur) именами, то есть определяются, как если мы говорим «этот оратор». Артикль тем отличаются от местоимения, что артиклем он является, когда связан с именем, как «этот мудрец» («hic sapiens»). А когда не связан, является указательным местоимением, как «этот», «эта», «это»52.

(5) Все местоимения являются либо исходными, либо производными. Исходные (primogenia) названы так, ибо не выводят свое происхождение от иного. Таковых двадцать одно: три конечных – «я» («ego»), «ты» («tu») и «он» («ille»), – семь бесконечных – «который» («quis»), «какой» («quails»), «такой» («talis»), «коликий» («quantus»), «толикий» («tantus»), «который из многих» («quotus») и «весь» («totus»), – не совсем конечных шесть – «этот вот» («iste»), «сам» («ipse»), «этот» («hic»), «тот» («is»), «тот же» («idem») и «я сам» («sui»), – притяжательных пять – «мой» («meus»), «твой» («tuus»), «свой» («suus»), «наш» («noster») и «ваш» («vester»). Остальные же называются производными (deductiva), так как выводятся из исходных и являются составными, как «какой-либо» («quispiam»), «какой- то» («aliquis») и прочие53.

Глава IX. О глаголе

Глагол (verbum) назван так, потому что звучит посредством толчков (verberatio) воздуха54 или потому что он часто употребляется (versetur) в речи. Ведь глаголы – знаки ума, посредством которых люди в разговоре поочередно обнаруживают свои знания. Ведь как имя обозначает лицо, так глагол – действие и речь лица. Так «я пишу» есть действие лица, равно и «мною пишут» указывает на действие лица, то есть того, которое претерпевает.

(2) Родов глаголов два – [глаголы] грамматиков (grammaticorum), а также риторов (rhetorum). [Глаголы] грамматиков распадаются по трем временам (tempora) – прошлому (praeteritum), настоящему (instans) и будущему (futurum), как «сделал», «делает», «пусть сделает» («fecit, facit, faciet»)55. Риторы же [словом] «глагол» обозначают как бы всю речь, [например говоря] «привлек нас благими глаголами» или «благие глаголы имел», где «глагол» обозначает не тот глагол, который распадается по трем временам, а всю речь56.

Виды глаголов – это формы, наклонения, спряжения и залоги, <и времена>.

(3) Формы (formae) глаголов потому названы так, что информируют (informent) нас о всякой вещи. Ведь с их помощью мы указываем на то, что делаем. Замыслительная (meditativa) названа так от содержания мысли замышляющего, как «lecturio», то есть «хочу читать». Начинательная (inchoativa) – от начала [действия] после его замысливания, как «calesco» (начинаю нагревать). Участительная (frequentativa) – от часто [повторяющегося] действия, как «lectitio» (почитывать), «clamito» (покрикивать)57. Ведь форма глагола содержит его смысл, а наклонение – спряжение, ибо ты не поймешь, каково спряжение, если перед этим не узнаешь, каково значение [глагола].

(4) Наклонения (modi) названы так оттого, каковы (quemadmodum) они в своих значениях. Ведь изъявительное наклонение (indicativus) называется так потому, что имеет значение изъявляющего, как «я читаю» («lego»). Повелительное (imperativus) – поскольку звучит как повеление, например «читай!» («lege»). Желательное (optativus) – поскольку мы с его помощью [мы говорим о том, что] желаем делать что-либо, как «utinam legerem» («мне хотелось бы почитать»). Сослагательное (coniunctivus) – поскольку с его помощью мы что-либо [в речи] присоединяем, так чтобы речь стала полною [по смыслу]58. Ведь если ты скажешь «cum clamem» («раз я кричу»), смысл неясен, если же я скажу «cum clamem. quare putas quod taceam?» («раз я кричу, почему ты считаешь, что я молчу?»), смысл стал полным59. (5) Неопределенное <наклонение> (infinitus) называется так оттого, что, определяя времена глагола60, оно не определяет лица, как «кричать» («clamare»), «выкрикнуть» («clamasse»). Если ты добавишь к нему лицо, то станет как бы определенное: «clamare debeo, debes, debet» («я, ты, он должен кричать»). Безличное [наклонение] (impersonalis) называется так, ибо лишено лица в виде имени или местоимения, как, например, «читается» («legitur»); добавь лицо – «мною, тобою, им» («а me, a te, ab illо») – и смысл станет полным. Однако для неопределенного наклонения лицо отсутствует у всего глагола, тогда как для безличного – отсутствует только местоимение или имя61.

(6) Спряжение (coniungatio) называется так оттого, что из-за него многое сопряжено с одним звуком. Так, оно учит, на какой слог должно оканчиваться будущее время, чтобы не сказать по неопытности «legebo» вместо «legam»62. Первое и второе спряжения имеют будущее время на «-bo» и «-bor», а третье – на «-am» и «-ar» [в действительном и страдательном залогах соответственно].

(7) Залоги глаголов (genera, рода) названы так оттого, что порождают (gignant) друг друга. Ведь действительный залог при добавлении -r порождает страдательный, и обратно – отняв -r у страдательного залога, произведешь на свет действительный. Сами же действительные залоги (activa) называются так, поскольку действуют, как «я бью», а страдательные (passiva) – поскольку претерпевают, как «меня бьют», средние (neutralia) – поскольку ни действуют, ни претерпевают, как «лежу» (iaceo), «сижу» (sedeo). Если к ним добавить букву -r, то это не будет [звучать] не по-латински. Общие (communia) называются так, поскольку и действуют и претерпевают, как «amplector» (обнимаю, обнимаюсь). Если у таких глаголов отнять последнюю -r, то это будет звучать не по-латински. Ведь эти глаголы называются отложительными (deponentia), поскольку образуют (deponunt) причастие будущего времени, которое заканчивается на -dus, от страдательного залога, как «gloriandus» (тот, который будет хвастаться)63.

Глава X. О наречии

Наречие (adverbium) названо так потому, что присоединяется к глаголу, как, например «читай хорошо». «Хорошо» – это наречие, а «читай» – глагол. Потому, следовательно, оно названо наречием, что, будучи присоединенным к глаголу, наполняется смыслом64. Ведь глагол всегда наполнен смыслом, как «я пишу». Наречие же без глагола не имеет полноты смысла, как «сегодня». Добавь к нему глагол – «я сегодня пишу», – и, в соединении с глаголом, ты наполнишь его смыслом65.

Глава XI. О причастии

Причастие (participium) названо так, ибо оно переняло части и имени, и глагола: [оно] как бы «переячастие» (particapium). Ведь от имени оно присвоило себе роды и падежи, а от глагола – время и значение, от обоих – число и образ (figura)66.

Глава XII. О союзе

Союз (coniunctio) назван так, ибо связывает смыслы и выражения. Он ведь сам по себе ничего не значит, но словно является некоторым клеем при соединении речей. Ведь он соединяет или имена, как «Августин и Иероним», или глаголы, как «пишет и читает». Смысл (vis) у них всех один: они все соединяют или разъединяют.

(2) Соединительные же союзы (copulativae) названы так потому, что соединяют смысл или лица, как «пойдем на форум, я и ты». Это вот «и» связывает воедино смысл.

Разделительные (disiunctivae) названы так, ибо разделяют вещи и лица, как «сделаешь ты или я?».

Присоединительные (subiunctivae) названы так, ибо они присоединяются [в конец слова] как «-que». Говорим же мы «regique, hominique, Deoque» («и царю, и человеку и Богу»), но не говорим «que regi, que homini»67.

(3) Восполняющие (expletivae) названы так, поскольку дополняют данную вещь, как, например, «si hoc non vis, saltim illud fac» («если ты не хочешь этого, то хотя бы сделай то»).

Общие (communes) именуются так, ибо ставятся где угодно, как «следовательно, я сделаю это» или «это, следовательно, я сделаю».

(4) Причинные (causales) называются от причины потому, что объясняют, почему нечто сделано, как, например, «я его убью, ибо у него есть золото» – такова причина.

Образа действия (rationales) называются от способа (ratio), которым некто совершает действие, как, например, «Разве я не знаю, как я его убью: ядом или клинком?»68.

Глава XIII. О предлоге

Предлог (praepositio) назван так потому, что ставится перед (praeponatur) именами и глаголами. [Предлоги] названы винительными и отложительными, смотря по падежам, которыми управляют. А неотделимые (loquellares)69 – это те, которые [находятся] в составе слов, то есть которые всегда сочетаются со словами и ничего не значат, если стоят сами по себе, как «di-», «dis-» (раз-). В соединении же со словами образуют их смысл (figura), как «развожу» (diduco), «раздробляю» (distraho).

Глава XIV. О междометии

Междометие (interiectio) зовется так, ибо помещено (interiectum est) в речь, то есть вставлено в нее и выражает чувства возбужденной души, как, например, когда, ликуя, говорят «ах!» (vah), страдая – «ай!» (heu), в гневе – «хм!» (hem), от страха – «ой!» (ei). Эти звуки во всех языках свои и легко на другой язык не переводятся.

Глава XV. О буквах у грамматиков (фонетических знаках)

<Их столько, сколько есть членораздельных звуков. И они названы буквами (littera), то есть как бы прочтенными (legitera), поскольку указывают путь читающему, или поскольку повторяются при чтении.>

Глава XVI. О слоге

По-гречески он называется слогом (syllaba), а по-латыни «сложением» (conceptio) или «сочетанием» (complexio), ведь слог назван α=πὸ του̂ συλλαμβάνειν, то есть «от сложения» букв, так как συλλαμβάνειν означает «слагать». И потому он есть слог, что рождается из многих букв. Ведь одна гласная [буква] называется слогом не в своем, правильном значении, а только в силу [устоявшейся] со временем привычки.

Слоги же бывают или долгими, или краткими, или обоюдными. (2) Краткие (breves) названы так, ибо никогда не могут тянуться. Долгие (longae) – ибо всягда тянутся. Обоюдные (communes) – ибо по разумению пишущего при необходимости считаются и тянущимися и сокращенными. [Об этом] читай Доната (Donati, Ars Gramm., de syllaba). Еще же потому слоги называются долгими и краткими, что кажется, будто они из-за разного характера звучания имеют две или одну меру времени.

Дифтонги (dipthongae) названы греческим словом потому, что в них сочетаются две гласные. (3) У нас таких правильных четыре – «ае» (э), «ое» (ё), «аu» (аў) и «еu» (еў). Еще же у предков был в употреблении дифтонг «ei» (эй).

У стихотворцев же слог именуется полустопою, ибо он половина стопы. Ведь стопа состоит из двух слогов; когда, таким образом, слог один, тогда он как бы половина стопы. Дионисий Линтийский70 придал всем слогам единые упорядоченные формы, и через это установление стал знаменит.

Глава XVII. О стопах

Стопа (pes) – это то, что со временем образуется из определенных слогов и никогда не уклоняется от установленной продолжительности. Стопами они названы потому, что стихи с их помощью «ступают». Ведь мы так ступаем ногами, как [стихотворный] метр как бы шагает стопами71. Всего же стоп сто двадцать четыре – 4 двухсложных, 8 трехсложных, 16 четырехсложных, 32 пятисложных, 64 шестисложных, но [собственно] стопами называются только двух-, трех- и четырехсложные, а остальные называются сочетаниями (syzygiae) [слогов]. (2) Имеются особые причины, отчего эти стопы [до четырех слогов] называются своими именами.

1. Пиррихий (pyrrhihius) ( ˘ ˘ ) назван так, ибо он часто встречался в словесных боях или юношеских играх72.

2. Спондей (spondeus) ( ¯ ¯ ) называется так, ибо звучит протяжно. Ведь спондей иногда называется текущим, то есть звуком, который льется в уши как жертвенное возлияние73. Потому и те [музыканты], которые играли на свирелях при совершении жертвенных возлияний предкам, назывались спондиалами.?

3. (3) Трохей (trochaeus) ( ˘ ¯ ) же оттого так назван, что создает быстрый поворот в пении, и, словно колесо, быстро бежит по стиху. Ведь τροχός по-гречески – это «колесо».

4. (4) Ямб (iambus) ( ˘ ¯ ) же назван так, поскольку по-гречески ι=αμβίζειν – это «вредить». Ведь такого рода песни поэты обыкновенно наполняют злословием и бранью74. Называется же он этим именем оттого, что некоторым образом пропитан злословием или недоброжелательством, словно ядом.

5. (5) Трибрахий (tribrachys) ( ˘ ˘ ˘ ) называется еще хореем (chorius), и назван трибрахием, поскольку состоит из трех кратких слогов.

6. (6) Молосс (Molossus) ( ¯ ¯ ¯ ) назван так от молосской пляски, которую исполняют с оружием.

7. (7) Анапест (anapestus) ( ˘ ˘ ¯ ) <называется так, поскольку его назвали взрослые в память о [детских] играх>75.

8. (8) Дактиль (dactylus) ( ¯ ˘ ˘ ) назван от пальца, который, начинаясь с длинной фаланги, кончается на две коротких. Так и эта стопа сочетает один долгий и два кратких [слога]. Потому [вслед за греками] и раскрытая ладонь называется кистью, а торчащие пальцы – дактилями.

9. (9) Амфибрахий (amphibrachys) ( ˘ ˘ ¯ ) – потому, что имеет оба конца краткими, помещая долгий в середину, ведь βραχύς [по-гречески] – это «короткий».

10. (10) Амфимакр (amphimacrus) ( ¯ ˘ ¯ ) – потому, что имеет два долгих слога с помещенным в середине кратким, ведь μακρός – это «длинный».

11. (11) Вакхическая (Bacchius) ( ˘ ¯ ¯ ) названа так, поскольку использовалась для вакховских, то есть посвященных Дионису, священнодействий.

12. (12) Антиваюсическая (antibacchius) ( ¯ ˘ ¯ ) или палимвакхический (palimbacchius) назван так, ибо является повторением вакхического.

13. (13) Прокелевматик (proceleumaticus) ( ˘ ˘ ˘ ˘ ) – это то, что подходит для рабочей песни (celeuma).

14–16. (14) Диспондей (dispondeus) ( ¯ ¯ ¯ ¯ ), дитрохей (ditrochaeus) ( ˘ ¯ ˘ ¯ ) и диямб (diiambus) ( ˘ ˘ ¯ ¯ ) состоят из пары спондеев, трохеев и ямбов.

17. (15) Антиспаст (antispastus) ( ˘ ¯ ˘ ¯ ) – это то, что состоит из противоположных слогов – из краткого с долгим и из долгого с кратким.

18. (16) Хориямб (choriambus) ( ¯ ˘ ˘ ¯ ) же [назван так], поскольку составленная из этих стоп песнь наилучшим образом подходит для хора.

19–20. (17) Ионики (Ionici) ( ¯ ¯ ˘ ˘ или ˘ ˘ ¯ ¯ ) очевидно названы из-за звучания неравных [по длительности] частей. Ведь они имеют два долгих слога и два кратких.

21–24. (18) Пеонийские стопы (Paeones) ( ¯ ˘ ˘ ˘ , ˘ ¯ ˘ ˘ , ˘ ˘ ˘ ¯ , ˘ ˘ ˘ ¯ ) названы так по их открывателю76, <ведь они все состоят из одного долгого и трех кратких [слогов], по положению которого каждая из них получила свое имя>.

25–28. (19) Эпитриты (epitriti) ( ˘ ¯ ¯ ¯ , ˘ ¯ ¯ ¯ , ¯ ˘ ¯ ¯ , ¯ ¯ ˘ ¯ ) названы так, ибо всегда имеют три долгих слога и один краткий.

(20) Сочетания (syzygiae) же это пяти- и шестисложные стопы; и у греков названы συγίαι – как бы некие отклонения (declinationes). Но они не стопы, а называются пятисложными и шестисложными потому, что не бывают длиннее пяти или шести слогов. Потому в песне нельзя в каком бы то ни было имени выходить за пределы этого количества слогов, как в «Carthaginiensium» («карфагенцев»), «Hierosolymitanorum» («иерусалимцев»), «Constantinopolitanorum» («константинопольцев»).

(21) Ударение (accentus) в каждой стопе бывает а́рсис (arsis) и тесис (thesis)77, то есть повышение и понижение голоса. И невозможно стопы выстроить в строчку, если голос не будет попеременно повышаться и понижаться, как в «аrmа» (оружие): «ár-» – повышение, «-mа» – понижение. Правильные слоги укладываются в эти две разновидности.

[1] Равное деление (aequa divisio) – это когда арсисы и тесисы делят [стопу] на равные по времени промежутки.

[2] (22) Удвоенное (dupla) – это когда один из них (арсис или тесис) вдвое дольше другого.

[3] Полуторное (sescupla) же – это такое [деление], когда один превосходит другой в полтора раза. Ведь в простой их части оказывается на одну [меру] больше, а в двойной части имеется на одну меньше. Ведь «sescum» – это половина.

[4] Тройное (tripla) – это когда большая часть содержит три полные меньшие части, то есть три к одному.

[5. Деление] по эпитриту (epitritum) – когда в большей части содержится меньшая и еще треть меньшей.

Ведь части стопы разделяются или поровну (1:1), или в отношении 2:1, или 3:2, или 3или по эпитриту (4:3).

(23) На равные части (1:1) делятся следующие [стопы]:

§  Спондей ( ¯ ¯ );

§  Пиррихий ( ˘ ˘ );

§  дактиль ( ¯ | ˘ ˘ );

§  анапест ( ˘ ˘ | ¯ );

§  диспондей ( ¯ ¯ | ¯ ¯ );

§  прокелевматик ( ˘ ˘ | ˘ ˘ );

§  диямб ( ˘ ¯ | ˘ ¯ );

§  дитрохей ( ˘ ¯ | ˘ ¯ );

§  антиспаст ( ˘ ¯ | ˘ ¯ );

§  хориямб ( ˘ ¯ | ˘ ¯ ).

(24) Далее, в отношении 2– следующие стопы:

§  трохей ( ¯ | ˘ );

§  ямб ( ˘ | ¯ );

§  молосс ( ¯ | ¯ ¯ );

§  трибрахий ( ˘ | ˘ ˘ );

§  большой ионик ( ¯ ¯ | ˘ ˘ );

§  малый ионик ( ˘ ˘ | ¯ ¯ ).

(25) <Есть же только одна, которая делится в отношении 3:1, которое есть максимальное, потому присуще редчайшему метру>

§  амфибрахию ( ˘ | ˘ ¯ ).

(26) В отношении же 3– следующие:

§  амфимакр ( ¯ | ˘ ¯ );

§  вакхическая ( ˘ ¯ | ¯ );

§  антивакхическая ( ¯ | ˘ ¯ );

§  первая пеонийская ( ¯ | ˘ ˘ ˘ );

§  вторая пеонийская ( ˘ ¯ | ˘ ˘ );

§  третья пеонийская ( ˘ ˘ | ˘ ¯ );

§  четвертая пеонийская ( ˘ ˘ ˘ | ¯ ).

(27) Остаются те, которых мы разделяем на части по эпитриту (4:3):

§  эпитрит первый ( ˘ ¯ | ¯ ¯ );

§  эпитрит второй ( ˘ ¯ | ¯ ¯ );

§  эпитрит третий ( ¯ ¯ | ˘ ¯ );

§  эпитрит четвертый ( ¯ ¯ | ˘ ¯ ).

Таким образом, делящихся поровну десять, в отношении 2– шесть, в отношении 3– одна, 3– семь, по эпитриту – четыре. Есть же только одна, которая делится в отношении 3:1, которое есть максимальное, потому присуще редчайшему метру.

(28) Число же слогов в стопах изменяется от двух до шести, но больше не бывает, поскольку стопы растяжимы только до шести слогов. В стопах есть времена (долготы), сколько каждый слог имеет. Разрешение (resolutio) – это стопа, в которой вместо одного долгого слога ставятся два кратких, или вместо двух долгих четыре кратких, как

…Sēctā'qu(e) īntē'xūnt ǎ'bǐ͡ětě co̅'stās (Verg., Aen., II, 16),

(Борта обшивает распиленной елью)

где «ǎ'bǐ͡ětě» (елью) – разрешение спондея в прокелевматик, и в таком ослаблении Вергилий всегда использует синалёфу78. (29) А из одного долгого [слога] получатся два кратких, но из двух кратких долгого никогда не выйдет, ведь твердое можно расколоть, но разбитое сложить воедино нельзя.

Изображение (figura) слога – это знак, посредством которого узнаются слоги. Ведь там, где ты увидишь дважды поставленные нижние части окружности – это пиррихий ( ˘ ˘ ), а два раза положенная буква I – спондей (- -). Ведь знак краткости – это нижняя полуокружность, а знак долготы – лежащая буква I.

(30) Стихи (metra) складываются из стоп – из трохея – трохеические, из дактиля – дактилические, из ямба – ямбические, о чем сказано ниже (гл. 39).

Глава XVIII. Об ударении

Ударение (accentus), которое по-гречески называется просодией <получило название из греческого языка>. Ибо греческое πρός по-латыни – «ad» («к»), а греческое ὠ̢δή по-латыни «cantus» («песнь»), так что это название переведено слово в слово. У латинян были и другие названия, ведь оно называется и ударением, и тоном (tonos) и напряжением голоса (tenores), ведь на нем голос повышается и понижается79. (2) Ударение же названо так, поскольку прикреплено к песне, как наречие к глаголу.

Острое (acutus) ударение названо [так], ибо заостряет и поднимает слог, тупое (gravis) же – ибо придавливает и принижает, являясь противоположностию острому. Облеченное ударение (circumflexus) [названо так потому], что состоит из острого и тупого. Ведь оно начинается с острого ударения и заканчивается тупым80. И когда [голос] повышается и понижается, так получается облеченное ударение. Острое ударение и облеченное подобны, (3) ведь они оба делают слог легче. Тупое же ударение представляется противоположнстью им обоим, ведь оно всегда придавливает слог, тогда как те – облегчают, как

%`ndĕ vĕnī't T'ītā'n, ēt nō'x ĭbĭ sī'dĕră cōĭt. (Lucan., Phars., I, 15)

(Там, где восходит Титан и где ночь укрывает созвездья).

где на u%`nde – тупое ударение, ведь оно слабее звучит, чем острое или облеченное.

(4) Односложные же части речи, когда содержат краткий по природе гласный, как [слово] «vĭ'r» (муж), или долгий по положению, как «ā'rs» (искусство), имеют острое ударение, а те, которые содержат долгий по природе гласный, как «rē̌s» (вещь), имеют облеченное. Двусложные части речи, когда имеют первый гласный долгий по природе, а последний – краткий, произносятся с облеченным ударением, как «Mū̂sǎ» (муза), прочие – с острым. Трехсложные части речи, когда содержат в середине краткий [гласный], как «tī'bĭă» (флейта), то имеют острое ударение на первом [слоге]. Если же во втором [слоге] у них содержится долгий по природе [гласный], а в последнем – краткий, как «Mětē̂llŭs» (Метелл), то средний [гласный] произносится с облеченным ударением. (5) Четырехсложные же [части речи] и пятисложные подчиняются тем же правилам, что и трехсложные. Тупое ударение с одним [из остальных] ударений может быть поставлено в одном выражении (dictio), но с обеими – никогда, <как «Catûllu%`s» (Катулл)>. В составном выражении ставится только одно ударение.

(6) Ударение было изобретено

§  либо для разделения слов, как «…Viridíqu(e) īn lítora cónscipitu%`r sus» (Verg., Aen., VIII, 83) («И на траве на берегу видна веприца»), чтобы не сказал «úrsus» (медведь);

§  либо для [четкости] произношения, чтобы ты не сказал [слово] «mēta» (копна) кратко и не протягивал гласную «а»;

§  либо для распознавания двусмысленностей, как в [слове] «ergo», ведь когда слог «-go» произносится долго, это слово означает причину, а когда кратко оно – союз81.

Глава XIX. О знаках ударения

Знаков ударения (figurae accentuum)82, которые ставятся грамм матиками для различения слов, десять:

[1] Ο=ξει̂α, то есть острое ударение, – это линия, проведенная слева направо и вверх, вот такая: '.

[2] (2) Βαρει̂α, то есть тупое, – это линия, проведенная сверху слева и направо [вниз], вот такая: %`.

[3] (3) Περισπωμε᾿ νη, то есть облеченное, – это линия, состоящая из острого и тупого ударений, например так: ̂.

[4] (4) Μακρός, то есть долгота83, – это лежащая веточка, вот так: ̄.

[5] (5) Βραχύς, то есть краткость, – это нижняя часть окружности, вот так: ̆.

[6] (6) Ύφέν, то есть соединение, поскольку он соединяет два слова, – это положенный наоборот циркумфлекс, вот так: ͜84.

[7] (7) Διαστλή, то есть разъединение, которое, напротив, отделяет [слова], – это правая половинка окружности, помещенная под строкою, вот так: ̹85.

[8] (8) Апостроф (apostrophus) – тоже правая часть окружности, помещенная над буквою, вот так ’. Этим знаком отмечается отсутствие в речи последней гласной, как «tribula’» вместо «tribulale» (в трибунале).

[9] (9) Δασει̂α, что переводится как [густое] «придыхание», то есть [ставится] там, где должна быть буква Н. Обозначается такою фигурою ├.

[10] (10) Ψιλή, что переводится как «сухость» или «чистота»86, то есть [ставится] там, где буквы Н быть не должно. Обозначается таким знаком: ┤. (11) Последние два знака латиняне сделали из самой этой буквы, потому что если ты их соединишь вместе, то получишь данный знак придыхания (Н). Напротив, если ее разрезать посередине, то получишь знаки δασει̂α и ψιλή.

Глава XX. О пунктуации

[Зкак] пунктуации (positura) – это значок (figura), [предназначенный] для разделения смысла на колоны, коммы и периоды87. Поставленные в надлежащем порядке, они указывают на смысл нашей речи. Называются же они [знаками] пунктуации или потому что обозначаются при помощи поставленных (positum) точек, или потому что в этом месте голосом делаются (deponitur) паузы. Греки их называют θέσεις, а латиняне – пунктуацией.

(2) Первый знак пунктуации называется знаком подразделения, и это комма (comma). За ним следует знак среднего разделения – это ко́лон (cola). Последнее разделение, которое завершает все предложение, – это период (periodus), части которого, как мы говорили, это ко́лон и комма88, а их различие обозначается помещенными в разные места точками.

(3) Ведь в начале предложения, где содержится неполная часть смысла и где следует вдохнуть, будет стоять комма, то есть частичка смысла, – точка, приписываемая к последней букве. И называется оно подразделением (subdivisio), так как эта точка ставится под строкою, приставленная к последней букве (.). (4) Там же, далее, где в ходе речи уже выявляется смысл, но требуется еще [что-то сказать] до того, как предложение станет законченным, там будет стоять колон, то есть точка, которую мы ставим посередине [высоты] буквы (·). И называется оно средним разделением, поскольку стоит посередине [высоты] буквы. (5) Там же, где, выделив в повествовании ступень, мы хотим закончить целое предложение, будет поставлен период, то есть точка сверху буквы (˙). И называется она разделением (distinctio), тo есть разъединением, которое отделяет законченное предложение. (6) Так это обстоит у ораторов.

Иначе у поэтов, у которых когда после двух стоп [еще] остаются слоги, то будет комма, поскольку здесь после повышения голоса следует пауза. Если же после двух стоп в речи ничего не последует, то ставится колон. Весь же стих обозначается периодом.

Глава XXI. О пометках в предложении

Кроме того, у знаменитых авторов были некоторые пометки, которые древние добавляли для различения написанного в стихах или исторических сочинениях. Пометка (nota) есть соответствующая фигура, поставленная у края буквы, чтобы показать значение (ratio) какого бы то ни было слова или предложения, или стиха. В стихах же добавляется пометок числом двадцать шесть, как они поименно перечислены ниже.

(2) ✲ , * , ✻ Астериск (asteriscus) добавляется к тем [словам], которые обойдены молчанием, чтобы осветить этим знаком то, что кажется отсутствующим. Ведь звезда на греческом наречии называется α=στήρ, откуда он и назван астериском.

(3) − , ➞ Обелиск (Обелюс) (obelus), то есть лежащая веточка, добавляется к словам или предложениям, которые лишний раз повторены, или в тех местах, где фраза так или иначе известна как подложная. И как стрела уничтожает лишнее, так он губит ложь, ведь по-гречески стрела – ο=´βελος89.

(4) ∸ Обелиск с точкою наверху ставится в тех же самых местах, [но] где есть сомнение, убрать [лишнее] и ставить [этот знак].

(5) ÷ Лемниск (lemniscus), то есть веточка, лежащая между двух точек, ставится в тех местах, где свщ. Писание истолковывается в собственном смысле, но переводится на иные наречия.

(6)

Антиграф (antigraphus) с точкою добавляется там, где при переводах имеется иной смысл.

(7)

Астериск с обелиском. Этот знак верно использовал Аристарх90 в тех стихах, которые по ошибке попали не на свое место.

(8)⎾ Параграф (paragraphus)91 ставится для отделения одной вещи от другой, когда они сталкиваются в сочетании, как например в «Каталоге» [кораблей в «Илиаде"] отделяются место от места и область <от области>, а в «Агоне» – награда от награды, состязание от других состязаний.

(9) ⏋ Пунктуация (positura) – фигура, [зеркально] противоположная параграфу, и имеет такую форму потому, что если тот обозначает начало, то эта отделяет конец от начала [следующего фрагмента].

(10)

Крюфия (cryphia) – это нижняя часть окружности с точкою. Ставится в тех местах, где остается открытым трудный и темный вопрос, который невозможно решить.

(11)

Антисигма (antisigma) ставится при тех стихах, порядок коих переменен. Оказвается, также ее ставили и древние авторы.

(12)

Антисигма с точкою ставится в тех местах, где имеются два стиха с одним и тем же смыслом, и непонятно, какой следует удалить.

(13)

Дипла (diple). Ее наши писатели добавляют в книги мужей церкви, чтобы выделить или показать свидетельство свщ. Писания.

(14)

«Дипла περὶ στίχον». Ее впервые поставил Леогар Сиракузский в стихах Гомера92, для разделения Олимпа и неба.

(15)

«Дипла περιεστιγμένη», то есть с двумя точками. Ее древние ставили в тех [местах], которые Зенодот Эфесский93 неверно добавил, или убрал, или переставил. Таково же употребление этого знака и у наших.

(16)

«Дипла ὠ βελισμένη» вставляется, чтобы разделить периоды (эписодии) в комедиях и трагедиях.

(17)

«Обратная [дипла] ὠ βελισμένη». Ею вводят строфы и антистрофы.

(18)

Обратная дипла с обелиском ставится в тех местах, где обращаются к другому, как:

Nosne tibi Phrygiae res vertere fundo

conamur

nos

an miseros qui Troas Achivis

obiecit

(Verg., Aen., X, 88–90)

(...Ужель это я обломки фригийской // Мощи низвергнуть

хочу? Кто троянцев предал ахейской // мести?)

(19)

Дипла с обелиском сверху ставится, когда изменены места, времена и лица.

(20)

Дипла простая и обратная с обелиском сверху ставится, ограничивая собою фрагмент (monas), и обозначает, что далее встречается подобный [фрагмент].

(21)

Керавний (ceraunium) ставится, поскольку многие стихи являются сомнительными, чтобы не помечать их поодиночке. Ведь

– это молния.

(22)

Хрисимон (chrisimon). Этот единственный [знак] ставится по желанию всякого для обозначения чего-нибудь.

(23)

Фи и ро, то есть φροντίς (мысль). Этот [знак] ставится из-за мысли, что в этом месте содержится что-то скрытое.

(24)

Верхний якорь (anchora superior) всегда ставится там, где какая-либо вещь важнее прочих.

(25)

Нижний якорь (anchora inferior) – где нечто объявляется ничтожным или недостойным.

(26)

Венец (coronis) ставится в конце книги.

(27)

Знак нелогичности (alogus nota) ставится возле лжи.

(28) В книгах бывают и другие пометки, предназначенные для понимания книг. Эти пометки вставляются по краям страниц, чтобы читающий, обнаружив с краю такого рода пометку и вернувшись к тексту туда, где ему подобная пометка уже встречалась, понял бы объяснение этих речей или стихов.

Глава XXII. Об обыденных знаках

Тысячу сто обыденных знаков (notae vulgares)94 впервые открыл Энний95. Использование их состояло в том, что когда нечто говорилось во время споров или в судах, многие присутствовавшие писцы это одновременно записывали, поделив между собою на части: сколько каждый запишет слов и в каком порядке. У римлян первым Туллий Тирон96, вольноотпущенник Цицерона97, придумал такие знаки, но только для самого важного (praepositiones). (2) После него каждый свои [знаки] добавили Випсаний, Филаргий98. и Аквила, вольноотпущенник Мецената99. Потом Се́нека100, собрав их изо всех юридических сборников и увеличив [их] число, получил 5000. Они называются знаками, так как обозначают слова или слоги с отмеченными характерными чертами, и так как восстанавливают знакомые (notitia) речи. Те, которые хорошо изучили [эти знаки], называются стенографистами (notarii).

Глава XXIII. О юридических знаках

Некоторые буквы в юридических книгах являются знаками определенных слов, что делает написание [этих слов] более кратким и быстрым. Ведь, например, писалось В и F вместо «bonum factum» («на благо и счастье!»), S и С – вместо «senatus consultum» («сенатское постановление»), R и Р – вместо «res publica» («государство»), Р и R – вместо «populus Romanus» («римский народ»), D и Т – вместо «dumtaxat» («поскольку», «не более»), перевернутая буква

– вместо «mulier» («женщина»), Р как оно есть – вместо «pupillus» («мальчик-сирота»),

головою наоборот – вместо «pupilla» («девочка-сирота»), одна «К» – вместо «caput» («голова»), две «КК» – вместо «caluminae causa» («из-за клеветы»), I и Е – вместо «iudex esto» («да будет судьей»), D и М – вместо «dolum malum» («злой умысел»). (2) Такого рода множество похожих знаков мы встречаем в старых книгах. Эти знаки новейшие императоры из законодательных кодексов постановили изъять, ибо с их помощью хитрецы вводили в заблуждение многих незнающих, а также приказали так писать буквы в законах, чтобы не вносить никаких ошибок и никаких околичностей, но чтобы очевидно было бы то, чему надо следовать, и то, чего надо избегать.

Глава XXIV. О воинских знаках

Также и в кратких списках, содержащих имена воинов, были у древних соответствующие знаки, с помощью которых они отслеживали, сколько воинов выжило в битве и сколько погибло. Знак Τ (тау) с веточками сверху [буквы], обозначал [имя] выжившего, а Θ (тхета) приписывалась к имени каждого умершего. Поэтому [эта буква] имеет стрелку посередине, то есть знак смерти. О чем говорит Персий:

И можно отметить порок черной тхетой (Pers., Sat., IV, 13)101.

(2) Когда же хотели обозначить неопытность [воина], то использовали букву лямбду (Λ), <также как обозначали смерть, когда ставили тхету у начала имени>. Также и при начислении выплат имелось множество соответствующих знаков.

Глава XXV. О знаках букв (тайнописи)

И еще древние промеж себя создавали знаки для [самих] букв. [Ими] они между собою переписывались, когда хотели передать письменно нечто тайное. [Тому] свидетель – Брут102, который в своих записях отмечал то, что намеревался сделать, оставляя других в неведении, что обозначают (sibi vellent) эти письмена. (2) Также и Цезарь Август пишет сыну103: «Поскольку много постоянно случается такого, о чем писать друг другу следует тайно, пусть у нас будут, если не возражаешь, такие знаки, что когда надо будет написать некую букву, вместо нее будем писать следующую за нею, по такому правилу: вместо А – В, вместо В – С и так далее, а вместо Z пусть будет стоять двойное АА». Также и некоторые другие знаки [древние] использовали.

Глава XXVI. О знаках пальцами (жестикуляции)

Есть некоторые знаки, [производимые] пальцами и глазами, с помощью которых общаются немые или [все люди, находящиеся] на большом расстоянии. Такой же обычай есть и у военных, поскольку они договорились передавать [жестами] рук то, что невозможно передать голосом. Иначе они, когда голосом не могут, салютуют движением меча. (2) [Вот как] Энний104 говорит об одной бесстыднице:

Как мяч

В хороводе, играя, передают друг другу, так и она дает себя

всей публике:

Одного она обнимает, другому кивает <...>,

Рука занята здесь, нога стоит там.

Одному дает понравившееся кольцо, в купальню другого зовет,

С третьим поет, и при этом четвертому делает знаки пальцами

(Naev., Tarent., frg. 74–79W).

[Также] и у Соломона: «[Человек лукавый, человек нечестивый...] мигает глазами своими, говорит ногами своими, дает знаки пальцами своими» (Притчи, 6:13).

Глава XXVII. Об орфографии

Греческое ο=ρθογραφία на латынь переводится (interpretatur) как правописание (recta scriptura) <ведь ο=ρθο значит правильно, γραφία – писание>. Эта наука учит, каким образом мы должны писать. Ведь как искусство [грамматики] исследует форму (declinatio) частей [речи], так и орфография – искушенность в письме.

[А] Как, например, «ad» (к), когда является предлогом, пишется через D, а когда союзом ["at» (но)], через Т. (2) Когда «baud» (не) наречие отрицания, оно заканчивается на букву D и пишется с придыханием [Н] вначале, когда же это <разделительный> союз ["aut» (но)], то пишется без придыхания и через букву Т. (3) Предлог «apud» (у) пишется через D, как в словах «ad patrem» («у отца»), ибо древние часто вместо «apud» использовали «ad», <удалив из середины слова две буквы.>

[В] (4) Иногда же одни буквы по традиции ставятся на место других. [Например] буквы В и Р – родственные, ведь мы говорим «Pyrrhum» («Пирр») вместо «Burrus» (Бурр).

[С] Также С и G имеют родство, ведь сказав «centum» (сто) и «trecentos» (триста), мы далее говорим «quadrigentos» (четыреста), ставя G вместо С. Аналогично родственны С и Q, ведь мы пишем «huiusce» (этого вот) через С, a «cuiusque» (которого же) – через Q. Предлог же «сит» (с) должен писаться через С, если же это наречие [quum (когда)] – через Q. Ибо мы говорим «quum lego» (когда читаю).

[D] «Deus» (Бог) пишется через одно Е, a «daemon» (демон) – через дифтонг АЕ.

[Е] (5) «Equus» (конь), в смысле животное, следует писать через одно Е. «Aequus» (равный), в смысле справедливый105, следует писать дифтонг АЕ. «Exsul» (изгнанник) должен писаться с добавлением S, поскольку изгнанником называется тот, кто вне страны (extra solum). «Exultat» (прыгает) лучше писать без S. Ведь раз само X состоит из С и S, зачем <раз оно там есть>, еще раз его добавлять? (6) «Aequor» (море) должно писаться через дифтонг, ибо это имя произведено от «aqua» (вода).

[F] (7) «Forsitan» (возможно) пишется с N на конце, поскольку в полном написании звучит как «si forte tandem» (если же возможно). (8) «Fedus», то есть безобразный, должно писаться через одно S; «foedus», то есть союз, договор, – через дифтонг ОЕ. (9) «Formosus» (красивый) пишется без N, поскольку образовано от «forma» (форма, вид) <или даже от «fornus» (печь)106, то есть горячий (calidus), ведь теплота крови является причиною красоты>.

[G] «Gnatus» (порождение), то есть «сын», следует писать через G, ибо он порожден (generatus facit).

(10) Н, то есть буква придыхания, в латинском языке ставится только при гласных, как [в словах] «honor» (честь), «homo» (человек), «humus» (земля). С придыханием произносятся и согласные, но в греческих и еврейских именах. А междометия «heus» (эй!) и «heu» (ай!) должны писаться через Н.

[I] (11) Буква I состоит из двух гласных, и обе когда-то писались, как в «Troia» (Троя), «Maia» (Майя), но этот обычай не сохранился. Ибо никогда три гласные в одном слоге не пишутся. Но вместо них пишется [одна] буква I, состоящая из двух [звуков «йй"]107. (12) Местоимение среднего рода «id» (оно) пишется через D, ибо [формы его таковы:] «is», «еа», «id» (он, она, оно), откуда и «idem» (оно же). Если же это глагол третьего лица, то пишется через Т, поскольку [его формы таковы:] «ео», «is», «it» (я иду, ты идешь, он идет), <откуда и> «itur» (его ведут).

[K] (13) Букву К древние ставили перед А, как [в словах] «kaput» (голова), «каппа» (камыш), «kalamus» (тростник). Нынче же через эту букву пишутся только «Karthago» (Карфаген) и «Kalendae» (календы). А все греческие имена, какая бы гласная [за буквою К] не стояла, должны писаться через К.

[L] (14) «Laetus» (жирный, веселый) пишется через дифтонг, поскольку [это слово] получило название от полноты (latitudo), коей противоположностию является скорбь (tristitia), возникающая от отощания (angustia). Иногда же букву L мы используем вместо D, как «latum» (принесенное) вместо «datum» (данное), «calamitas» (бедствие) вместо «cadamitas», ведь «calamitas» получило имя от «cado» (падать).

[M] (15) Как надо писать, «maxumus» или «maximus» (наибольший), и в [других] схожих случаях – вопрос. Варрон говорит, что Цезарь108 такого рода слова через I обыкновенно произносил и писал. Затем из-за авторитета такого человека так писать стало обычаем: «maximus» (наибольший), «optimus» (наилучший), «pessimus» (наихудший). (16) «Маlо» (предпочитаю) следует писать через одно L, поскольку это [сокращение от] «magis volo», «malle» (предпочитать) – через два LL, поскольку – это «magis velle».

[N] «Nolo» (не хочу) также пишется через одно L, a «nolle» (не хотеть) – через два LL, ибо «nоllо» – это «пе volo», a «nolle» – «nе velle».

[O] (17) «Os» (рот), если оно означает черты лица (vultum) или рот (ossum), должно писаться через одно О, а если человека (persona), то начинаться с Н109. (18) «Ога» (край) границы, писаться должно через О; «hora» (час) дня – через Н. «Onus» (нагрузка), когда выведено от [глагола] «опегаге» (нагружать), должно писаться через одно О, если же от «honor» (честь), – то с придыханием Н.

[P] (19) «Praepositio» (предлог) и «praeterea» (затем) следует писать через дифтонги. А «репе» (почти), который есть союз, – через Е. «Роеnа» (пеня) же, то есть наказание, пишется через ОЕ.

[Q] (20) Буква Q ставится правильно там, где за нею сразу воспоследует U, и далее какая-либо одна или несколько гласных, так что получается один слог. В остальных [случаях здесь] пишется С. (21) Местоимение «quae» (которая) пишется с А, союз «-que» (и) – без A. «Quid» (что?) пишется через D, когда это местоимение, и через Т, – когда глагол, изначальная форма которого: «queo», «quis», «quit» (я могу, ты можешь, он может), а с приставкою – «nequeo», «nequis», «nequit» (я не могу, ты не можешь, он не может). (22) «Quod» (которое), когда это местоимение, должно писать через D, а когда числительное ["quot» (сколько, каждый)] – через Т, поскольку «totidem» (столько же) пишется через Т. «Quotidie» (ежедневно) следует писать через Q, а не через С, поскольку это «quot diebus» (каждый день).

[R] (23) Буква R имеет общность с S, поскольку у древних «honos», «labos», «arbos» называлось то, что нынче «honor» (честь), «labor» (труд), «arbor» (дерево)110.

[S] (24) «Sat» (достаточно) следует писать через Т, поскольку его полная форма «satis». «Sed» (но) следует писать через D, ибо у древних «sed» называлось «sedum», а мы две последние буквы отбрасываем.

[T] (25) «Tamtus» (столь большой) и «quamtus» (сколь большой) имеют в средине М, ибо [пишется] «quam» (как) и «tarn» (так), откуда и [выводятся] «quamtitas» (количество), «quamtus», «tamtus».

[V] (26) Междометие «vae» (увы!) должно писаться с А, а союз «-ve» (или) – без А.

(27) Χρ͂ς111, поскольку это греческая [буква], следует писать через X, например «xrisma» («хрисма» – греч., помазание).

(28) Буквы Y и Z пишутся только в греческих именах. Ибо, хотя в слове «iustitia» (юстиция, правосудие) произносится звук <буквы> Z (ц), однако, поскольку это латинское слово, оно должно писаться через Т. Также и «militia» (военное дело), «malitia» (злость), «теquitia» (испорченность) и тому подобные.

(29) Для сомнительных же слов у древних был такой обычай, что если одна и та же буква одним образом понималась в уме (intellectum correpta), а другим – при произнесении (producta haberet), то они к долгому слогу добавляли знак долготы (apix), как, например, «populus» (тополь, народ) обозначал или дерево, или многих людей, смотря по знаку долготы112. Также если они удваивали согласные, то ставили сверху серпик (sicilicus), как в «сеl̓а» (комнатка), «ser̓a» (пила), «as̓eres» (сеешь). Ведь древние не писали буквы два раза, но добавляли сверху серпик, каковым знаком обозначалось, что чтец должен удвоить букву.

Глава XXVIII. Об аналогии

Греческое α=ναλογία по латыни именуется сравнением с [чем-либо] сходным (similem comparatio) или пропорциею (proportio). Суть (vis) его в том, что нечто сомнительное связывается с чем-либо похожим, не являющимся сомнительным, [тем самым] выявляя неясное через ясное. Аналогия (comparatio analogiae) же исчисляется восьмеричным образом: то есть [аналогии] по качеству (qualitate), по сравнению (conparatione), по роду (genere), по числу (numero), по начертанию (figura), по падежу (casu), по окончанию на схожие слоги (extremitatibus similium syllabarum) и по сходству долгот (similitudine temporum).

(2) Если из них что-то одно отсутствует, то это уже не аналогия, то есть сходство (similitudo), но аномалия113 (anomalia), то есть [то, что] сверх правил (extra regulam), как «lepus» (заяц) и «lupus» (волк). [Здесь] все подходит, но нет [аналогии] по падежу, ведь [в родительном падеже] будет «leporis» (зайца) и «lupi» (волка). Но правильный [пример такой:] когда ты выясняешь мужского или женского рода «trames» (просёлок), то на него во всех отношениях похоже «limes» (вал, мужского рода), поэтому и то – мужского рода. (3) Также, если тебе не ясен род [слова] «funis» (веревка), то похожим на него по склонению будет «panis» (хлеб, мужского рода), поэтому и то – мужского рода. То же и относительно положительных степеней [сравнения прилагательных], так у «doctus» (ученый), «magnus» (большой) положительные степени будут похожи друг на друга. [То же] будет и для уменьшительной степени (diminutio), как для «funis» мужского рода уменьшительным окажется «funiculus» (веревочка), тогда как для «тагтог» (мрамор) среднего рода – «marmusculum» (кусочек мрамора). (4) Ведь в первую очередь важно, какого рода [слово]: это решается по уменьшительной степени. Но так не всегда, как [например] для «pistrinum», «pistrilla» (ручная мельница). Но мы должны узнавать склонение из положительной <то есть первой> степени, а род получать из уменьшительной степени.

Глава XXIX. Об этимологии

Этимология (etymologia)114 есть происхождение слов, когда значение (vis) глагола или имени получается через истолкование [его происхождения]. Это Аристотель именовал σύμβολον (знак), Цицерон – «обозначение» (adnotatio), поскольку имена и глаголы он полагал знаками вещей, взятых по примеру (exemplo posito), как, например, «flumen» (поток), поскольку он возникает от течения (fluendo), назван [так] от «fluendo» (течение). (2) Часто знание этимологии необходимо при истолковании [смысла], ибо когда ты ви-дишь, откуда произошло имя, ты еще лучше понимаешь его смысл. <Ведь когда понятна этимология, понимание всякой вещи становится полнее>. Однако не все имена были даны древними по природе (secundum naturam), но некоторые – по произволу (secundum placitum), так же как и мы своим рабам или собственности иногда даем имена, как угодно по своему желанию. (3) Поэтому не для всех имен находятся этимологии, ибо некоторые [вещи] получили свои имена не по своему качеству, то есть происхождению (gentium), но согласно произволу человеческого желания.

Ведь этимологические имена бывают даны или по причине (ex causa), как «reges» (цари) – от <"regendum» (правление), то есть> «recte agendum» (правильное поведение), или по происхождению (ex origine), как «homo» (человек) от «humus» (земля), или от противного (ex contrariis), как «lutum» (грязь) – от «lavando» (мытье), поскольку грязный не есть чистый, а также «lucus» (священная роща), поскольку, будучи затененной, она лишена света (parum luceat). (4) Некоторые также образованы от производных форм (derivatio), как «prudens» (благоразумный) – от «prudentia» (благоразумие). Некоторые также – от звучания, как «garrulus» (говорливый) от говора. Некоторые имеют греческую этимологию, но склоняются по-латыни, как «silva» (лес)115, «domus» (дом). (5) Другие же выводят свои имена от наименований мест, городов или рек, многие из которых названы на языках других народов, и поэтому их происхождение выявляется с большим трудом. Ибо у варваров много имен, неизвестных латинянам и грекам.

Глава XXX. О глоссах

Греческое γλω̂σσα получило [в латинском] языке имя истолкования (interpretation Его философы называют «присловием» (adverbium), поскольку оно обозначает одним-единственным словом то звукосочетание (vox)116, которое мы хотим понять. А то, чем оно является, объясняется одним словом, как «“умолкнуть” (conticiscere) – это от “молчать” (tacere)». (2) Или же, [как в]

Latus haurit apertum. (Verg., Aen., X, 314)

(Грудь открытую пронзает).

«“haurit” (черпает, протекает, берет, пьет, пронзает) [читай:] “percutit” (пробивает)». Или же когда мы вместо «рубеж» (terminum) говорим «граница» (finis), или «разоренный» (populatus) объясняем как «опустошенный» (vastatus), и всегда [будет глосса], когда мы смысл одного слова поясняем другим словом.

Глава XXXI. О различениях

Различение (differentia) есть вид определения (definitio), при помощи которого писатели искусно отличают одно от другого. Ведь [когда] две вещи в соединении между собою не ясны, если сделать различение, они отделяются, [и] при помощи разлиения становится понятным, что есть что. Так, если ты спросишь, какова разница между царем и тираном, то, если сделать различение, определится, кто есть кто, а именно: «царь – умеренный и уравновешенный [человек], а тиран – жестокий». <Ведь если между этими двумя [понятиями] сделать различение, то будет понятно, что есть что.> И так далее.

Глава XXXII. О варваризме

Варваризм (barbarismus)117 – это слово, произнесенное с искажением в букве или звуке: в букве – когда [говорят] «floriet» («зацве´тит»), хотя следовало бы «florebit» (зацветёт); в звуке, если вместо среднего слога, удлиняют первый в словах, как «la´tebrae» (затменье), «te´nebrae» (те´мнота). Назван же варваризм от варварских племен, поскольку они латинской речи в совершенстве (integer) не знают. Ибо каждое племя, сделавшись достоянием римлян, со своими богатствами привносит в Рим пороки как речи, так и нравов.

(2) Между варваризмом и варваролексией (barbarolexis) есть то различие, что варваризм есть латинское слово, хотя и с искажением, а когда варварские слова привносятся в латинскую речь, это называется варваролексией. Кроме того, когда ошибка встречается в [прозаической] речи, она называется варваризмом, а когда в стихах – метаплазмом.

(3) Варваризм же бывает в написании (scripto) и в произношении (pronuntiatione). В написании – четырех видов: если какая буква или слог в слове добавлятся, изменяется, переставляется или выпадает. В произношении же [варваризм] бывает по долготе [звука], тону, придыханию и прочему, что [в произношении] бывает. (4) Варваризм по долготе (per tempora) бывает, если вместо долгого слога ставится краткий или вместо краткого – долгий. По тону (per tonos) – если ударение (accentus) переносится на другой слог. По придыханию (per aspirationem) – если звук Н добавляется там, где его быть не должно или выпадает там, где ему следует быть. (5) По зиянию (per hiatum) – поскольку стихи при произнесении разрываются, вместо того чтобы [быть произнесенными] вместе или поскольку гласный следует за гласным, как в «Musae Aonides» (музы Аонийские).

Также бывают варваризмы из-за мотацизмов (per motacismos), йотацизмов (per iotacismos) и лабдацизмов (per labdacismos). (6) Мотацизм случается, когда буква М следует после гласных, как в «bonum aurum» (честные деньги), «iustum amicum» (хороший друг), но от этой ошибки мы избавляемся, проглатывая или пропуская М. (7) Йотацизм случается там, где в букве I присутствует удвоенный звук, как в «Troia» (Троя), «Maia» (Майя), где эти буквы надо произносить столь слабо (exilis), что кажется, будто звучит не две, а одна I. (8) Лабдацизм случается, либо когда вместо одного L читают два, как делают южане (Afri), [говоря] «colloquium» вместо «conloquium» (собеседование), либо когда произносят одно L слабо (exilis), а два LL – с нажимом (largius). Наоборот, мы должны произносить одно L с нажимом, а два LL – слабо. (9) Столкновение (conlisio) – это когда конец последнего слога является началом другого, как «matertera» (тетка по матери).

Глава XXXIII. О солецизмах

Солецизм (soloecismus) есть неподобающее сочетание многих слов118, тогда как варваризм – искажение в одном слове. Ибо слова, не по правилам соединенные в речи, являются солецизмом, как если кто скажет «inter nobis» (между нас) вместо «inter nos» (между нами) или «date veniam sceleratorum» (дарите милосердие злодеев) вместо «sceleratis» (злодеям). (2) А получил свое наименование солецизм от киликийцев, выходцев из города Солы, который ныне называется Помпейополис, когда живущие у них [новые поселенцы] ошибочно и непоследовательно смешивали свой и чужой языки, дав имя солецизму119. Поэтому и про тех, кто выражается таким же образом, говорят, что они делают солецизмы. (3) У поэтов же солецизм называется фигурою (schema), поскольку в стихах трудно необходимым образом подобрать размер. Если же нет [такой] необходимости, [а ошибка совершается,] то это останется солецизмом.

(4) Солецизмы бывают двух видов: в частях речи (per partes orationis) или случайные (per accidentem). [Солецизм] в частях речи – если мы ставим одну часть [речи] вместо другой, как если прибавляем предлоги к наречиям [в качестве самостоятельного слова]120. Случайные – если части [речи] не согласуются, как, например, по качествам (per qualitates), по рода и числам (per genera et numeros), видам (per figuram) и падежам (per casus). Итак [несогласование] по всем этим [вещам] будет солецизмом, как показал Донат (Donati, Ars gramm., de soloecismo). (5) Далее, бывают [солецизмы] и других видов. Ведь Луцилий121 говорил о ста родах таких солецизмов, которых скорее надлежит избегать, чем следовать им тому, кто стремится придерживаться законов правильной речи.

Глава XXXIV. О прочих ошибках

Ошибками (vitia) у грамматиков называется то, чего мы должны остерегаться в речи. А они суть: варваризм, солецизм, акирология, какемфатон и прочее.

(2) Варваризм – это искажение одного слова. <Например, если кто будет удлинять третий слог в [глаголе] «ignoscere».>

(3) Солецизм – это ошибочное сочетание слов. <Например, если кто-нибудь скажет «inter hominibus» («среди людях») вместо «inter homines» («среди людей»).>

(4) Акирологи ´я (acyrologia) – это неправильное выражение122, как: Пусть трус надеется (Lucan., Phars., II, 15).

Ведь трусу подобает страшиться, а не надеяться. Или:

На травяном поле (Verg., Aen., V, 287).

Подобает говорить «поросшее травою поле» (campus graminosus), а не «травяное поле» (gramineus).

Каке ´мфатон (cacemphaton)123 – это выражение непристойное или с несочетающимися звуками. (5) Непристойное, как:

His animum arrecti dictis (Verg., Aen., I, 579).

(Вставшие духом от ее слов.)124

Несочетание [звуков], как

Iuvat ire et Dorica castra (Verg., Aen., II, 27).

(Приятно идти и лагерь дорийцев [видеть брошенным].)

Ведь нехорошо такое сочетание [звуков], когда начинают [слово] с того слога, которым заканчивают предыдущее.

(6) Плеона ´зм (pleonasmos)125 – избыточное [по смыслу] добавление одного слова, как:

До сих пор я рассказывал о возделывании земли и небесных

звездах (Verg., Georg., II, 1).

Но звезд не бывает нигде, кроме неба.

(7) Перисслологи ´я (perissologia)126 – избыточное [по смыслу] добавление многих слов, как: «Да живет Рувим, и да не умирает» (Второзак., 33:6), как будто жить и не умирать – это разное.

(8) Макрологи ´я (macrologia), или велеречие (longiloquium), – вещь, сказанная без необходимости, как «Не добившись заключения мира, послы обратно, туда, откуда отправлялись, вернулись домой» (Liv., frg. 64М).

(9) Тавтология (tautologia), или речение того же (idemloquium), например:

Если его пощадила судьба, если воздухом дышит

Эфирным, и к жестоким теням не спустился (Verg., Aen., 1,546–547).

Ведь все, что повторяется, – одно и то же.

(10) Эллипс (eclipsis) – это недостаток в выражении, когда отсутствуют необходимые слова, как:

...чей колчан из золота. (Verg., Aen., IV, 138)

(Cui pharetra ex auro.)

Ведь здесь пропущено «был сделан» (erat).

(11) Тапино ´сис (tapinosis) – уничижение (humilitas), то есть на-зывать большую вещь маленькою, как:

Редкие встречаются пловцы в обширном омуте

(Verg., Aen., I, 118).

(12) [Здесь] «gurges» (омут, пучина) поставлено вместо «шаге» (море).

Какоси ´нтпетон (kakosyntheton) – ошибочное сочетание слов, как:

И повернутые спины бычков мы гоним копьем.

(Versaque iuvencum terga fatigamus hasta (Verg., Aen., IX, 609).)

(13) Амфиболи ´я (amphibolia), или двусмысленное выражение (ambigua dictio), которое бывает, во-первых, при винительном падеже, как в ответе Аполлона Пирру127:

Aio te Aeacida Romanos vincere posse (Enn., Ann., VI, 174).

(Я говорю, что ты, Эакид, римлян можешь победить, или

Я говорю, тебе, Эакид, что римляне могут победить.)

Откуда неясно, кому в этом стихе он предсказал победу. (14) Бывает она и из-за неясного различения (per incertam distinctionem), как:

Bellum ingens geret Italia (Verg., Aen., I, 263).

(Большая война произойдет в Италии, или

Войну поведет огромная Италия.)

[Здесь] неясное различение: или «bellum ingens» (большая война) или «ingens Italia» (огромная Италия). Бывает она и из-за общего слова (per commune verbum): «Deprecatur Cato, caluminiatur Cicero, praestolatur Brutus, dedignatur Antonius» (Катон проклинает, Цицерон злословит, Брут поджидает, Антоний отвергает, или Катона проклинают, о Цицероне злословят, Брута поджидают, Антония отвергают) – в этом двусмысленном [выражении] неясно: или они сами – других, или другие – их проклинают, о них злословят. (16) Бывает [амфиболия] и из-за омонимов, когда одним именем обозначаются многие [вещи], как [если скажешь] «acies» (остриё, зрачок, строй) и не добавишь «меча», «глаза» или «воинов».

Глава XXXV. О метаплазмах

Метаплазмом (metaplasmus) – по-гречески, а по-латыни он называется преобразованием (transformation)128. Эта [ошибка] бывает в одном слове из-за поэтической вольности и необходимости [соблюдения стихотворного] размера. Его виды суть следующие:

(2) Про ´тесис (prothesis) – это прибавление к началу слова, <как в «gnato» вместо «nato» (рожденным) и «tetulit» вместо «tulit» (принес)>.

Эпе ´нтесис (epenthesis) – это прибавление в середину, <как в:

…Mǎneánt īn rē'l͇lǐgióně něpótes (Verg., Aen., III, 409).

(Пусть и у внуков завет этот такоже свято блюдется.)

Вместо «religione» (в святом обычае). [Также] «relliquia» вместо «reli- quia» (остатки, останки), «induperator» вместо «imperator» (император)>.

(3) Парагога' (paragoge)129 – это прибавление к концу, <как «admittier» вместо «admitti» (быть допущенным), «magis» вместо «mage» (больше) и «potestur» вместо «potest» (может)>.

Афе́ресис (aphaeresis)130 – удаление [звуков] из начала [слова], как «temno» вместо «contemno» (презираю).

Синкопа́ (syncope) – удаление из середины, как «forsan» вместо «forsitan» (возможно).

Апокопа́ (apocope) – удаление из конца, как «sat» вместо «satis» (достаточно).

(4) Э́ктасис (ectasis)131 – произнесение звука долгим вопреки природе, <как в «Éxcērce´t Dīa´na choro´s» (Verg., Aen., 1,499) («Водит Диана хороводы»), или «I´talia´m fāto´» (Verg., Aen., I, 2) («В Италию судьбою»), хотя «Italiam» должно произноситься с краткою [Ǐ]>.

Систола ´ (systole)132 – краткое произнесение вопреки природе, <как в «urbémque Fidénem» (Verg., Aen., VI, 774) («И град Фидены»), где первый слог следует произносить долгим. Или когда мы произносим «Orion» (Орион) через краткие гласные, хотя [здесь все гласные] надлежит произносить долго.>

Диéресис (diaeresis)133 – распадение слога на два, <как в «di´vēs pi´ctai ve´stis» (Verg., Aen., IX, 26) («в узорчатых одеждах») вместо «pictae». Или «A´lbai Lo´ngai» (Enn., Ann., I, 31/169) ([Царь] Альбы Лонги) вместо «Albæ Longæ»134.>?

(5) Эписиналёфа ´ (episynaloephe) – слипание двух <слогов> в один, <как в «Phæton» вместо «Рhаëton» (Фаэтон), «Neri» вместо «Nereï» (род. падеж от «Нерей»), «æripedem» вместо «aëripedem» (медноногий, быстроногий).>

Синалёфа ´ (synaloephe)135 – встреча (collisio) гласных, с которыми рядом находятся другие гласные, <как в:

A´tqu(e) еа di´vērsa´ penitu´s dūm pa´rte geru´ntur (Verg., Aen., IX, 1).

(«Покуда все эти различные [дела] делались далеко».)>

(6) Эллизия (ellipsis, ecthlipsis) – встреча согласных с гласными, <как в:

...Mu´lt(um) īll(e) ē´t tērri´s ǐācta´tus et a´lto (Verg., Aen., 1,3).

(«Долго его по морям и далеким землям бросала...»)>

Антитесис (antithesis)136 – замещение буквы другою буквою, <как «impete» вместо «impetu» (натиском), «оlli» вместо «illi» (ему)>.

Meта ´тecuc (metathesis)137 – перестановка букв, <как в «thymbre» вместо «thymber» (растение чаберник), «Evandre» вместо «Evander» (Эвандр)>.

(7) Метаплазм находится посередине между варваризмом и совершенною латинскою речью, поскольку он одновременно является красивым и ошибочным. Далее между солецизмом и совершенным соединением выражений стоит речевая фигура (schema)138, поскольку она является красивым, но ошибочным соединением выражений (sermones). Следовательно, метаплазмы и фигуры речи суть средние, и отделяют опытность от неопытности. Также они делаются для украшения.

Глава XXXVI. О фигурах речи

Σχήματα переводятся с греческого на латинскую речь как фигуры (figurae) и ставятся в словах или предложениях в различных формах <произношения> ради украшения речи. Их много у грамматиков, и они таковы.

(2) Про ´лемпсис (prolempsis)139 – «предсказание» (praesumptio), в котором то, что должно следовать после, ставится вперед, как в:

Interea reges ingenti mole Latinus (Verg., Aen., XII, 161).

(Затем великие цари толпою... Латин.)

Следовало, ведь, сказать так: «Interea reges ingenti mole» («Затем великие цари толпою...») и тотчас добавить то, что [в стихах] идет следом: «procedunt castris» («...покидают лагерь», стих 169), далее сказать «Latinus» («Латин...») и т. д. Но ради красоты здесь сделано «предсказание», а то, что должно было следовать за царями, перенесено на семь стихов, и затем дописано [в восьмом]: «procedunt castris» (покидают лагерь). Откуда и [называется] «предсказанием» (praesumptio), ибо то, что должно было следовать потом, ставится впереди.

(3) Зе ´вгма (zeugma)140 – это период (clausula), при котором в одном глаголе заключаются несколько смыслов, и она бывает трех видов, а именно: когда глагол, связывающий воедино предложение, ставится в начале, в середине или в конце. В начале, как:

Вращается дно у винных корзинок, мысль – у нас (Lucil., 139). (Vertitur oenophoris fundus, sententia nobis.)

В середине:

Греция Сульпицию по жребию досталась, Галлия – Котте

(Enn., Ann., X, 329).

В конце:

...Ведь в наши дни

раболепие – друзей, правда ненависть родит (Теr., Andr., 68–69).

(4) Гипо ´зевксис (hypozeuxis)141 – это фигура, обратная предыдущей, когда период (clausula) состоит из глаголов с собственными смыслами, как

Пред царем он предстал, и назвал царю имя и род свой

(Verg., Aen., X, 149).

(5) Си ´ллемпсис (syllempsis) – это когда различные фразы (clausula) или имена во множественном числе заканчиваются глаголом в единственном числе, как

Sociis et rege recepto (Verg., Aen., I, 553).

(Спутников и царя я найду.)142

Или когда при именах в единственном числе ставится глагол во множественном числе, как:

Sunt nobis mitia рота, et pressi copia lactis (Verg., Ecl., I, 81).

(Суть у нас свежие плоды и запас созревших каштанов.)

Ведь в начале поставлен глагол «sunt» (суть), [а дальше] следовало сказать «est et pressi copia lactis» (есть и запас созревших каштанов).

(6) Силлемпсис бывает не только с частями речи, но и со случайными частями. Ибо [вообще везде], где вместо одного говорится многое, а вместо многого – одно, будет силлемпсис. Вместо многого – одно, как в следующем:

Uterumque armato milite conplent (Verg., Aen., II, 20).

(И чрево [коня греки] заполнили доспешным воином.)

– не одним, но многими воинами. Далее, когда вместо одного – многое, как в Евангелии «Разбойники, которые были распяты с ним, поносили его» (Матф., 27:44), где вместо одного хулящими объявляются оба (Ср.: Лука, 23и 39).

(7) Анади ´плосис (anadiplosis)143 – это когда тем же словом, который завершает предыдущий стих, начинается стих последующий, как в следующем:

С лебедем спорит сова, и Титир да станет Орфеем:

Орфеем – в лесах, меж дельфинов – самим Арионом

(Verg., Ecl., VIII, 55–56).

(8) Анафора ´ (anaphora)144 – это повторение одного и того же слова в начале нескольких стихов, как:

Мы пошли за тобой из сожженного края дарданцев,

Мы на твоих кораблях измерили бурное море

(Verg., Aen., III, 156–157).

(9) Эпанафора ´ (epanaphora)145 – повторение одного и того же слова в одном стихе из-за важности <смысла>, как:

ТЕ nemus Anguitiae, virtea ТЕ Focinus unda,

(Verg., Aen., VII, 759–760).

([He помогли] тебе [целебные листья] Ангитийских рощ,

[не помогла] тебе стеклянная волна Фуцина, ты был оплакан

влагою озер.)

(10) Эпизе ´вксис (epizeuxis)146 – повторение слова в одном и том же смысле:

Sic sic iuvat ire per umbras (Verg., Aen., IV, 660).

(Так, так приятно идти к теням.)

(11) Эпанале ´мпсис (epanalempsis)147 – это выражение (sermo), помещенное в начало стиха, и оно же повторенное в конце, как в следующем:

Crescit amor nummi quantum pecunia crescit

(Iuven., Sat., XIV, 139).

(Растет любовь к деньгам, поскольку богатство растет.)

(12) Парономаси ´я (paronomasia)148 – это обозначение разного почти одними и теми же словами, как в следующем: «Abire an obire te convenit?» (Удалиться или умереть тебе подобает?), то есть быть сосланным или умреть.

(13) Схе ´сис онома´тон (schesis onomaton)149 – это множество сочетающихся имен, собранных в один период (ambitus), как:

Nubila, nix, grando, procellae, fulmina, venti.

(Тучи, снег, град, бури, молнии, ветры.)

(14) Парамойон (paramoeon)150 – это несколько слов, начинающихся с одной буквы, как это у Энния:

О Tite tute Tati tibi tanta tyranne tulisti (Enn., Ann., I,113).

(О Тит Татий151, тиран, тяготят тебя тяготы те!)

Но [этот оборот] хорошо умеряет Вергилий, когда не во всем стихе использует эту фигуру, как Энний, а или только в начале стиха, как в:

Seava sedens supra arma (Verg., Aen., I, 295).

(Свирепая, сидящая на [груде] оружия...)

или же только в конец, как:

Sola mihi tales casus Cassandra canebat (Verg., Aen., III, 183).

(Мне лишь Кассандра одна предсказала превратности эти.)

(15) Гомео ´птотон (homoeoptoton)152 – это когда многие имена даются в одном падеже, как в следующем:

Sed neque currentem, sed пес cognoscit euntem,

Tollentemque manu saxumque immane moventem

(Verg., Aen., XII, 903–904).

(Но ни вперед выходя, ни спасаяся бегством, ни камень

Тяжкий подняв и метнув, – себя не помнил несчастный.)

(16) Гомеотеле ´втон (homoeon teleuton)153 – разные слова заканчиваются одинаково, как «Abiit, abcessit, evasit, erupit» (Cic., Cat., 2, 1) (Он смылся удалился, унесся, умчался).

(17) Поли ´птотон (polyptoton)154 – когда одно и то же слово (sententia) повторяется в разных падежах, как:

Ex nihilo nihilum, ad nihilum nil posse reverti (Pers., Sat., III, 84).

([И нельзя зародиться //] Из ничего ничему, и в ничто ничему обратиться.)

или

[...И мигом тут обернется]

Марком твой Дама. Эге! Взаймы ты дать мне не хочешь,

[Если поручится Марк? При Марке-судье ты бледнешь?]

Марк подтвердил, – так и есть. Свидетельствуй, Марк,

документы. (Pers., Sat., V, 79, 81)

(18) Ирмос (hirmos) – предложение (sententia) непрерывной речи, продолжающееся до отдаленного [стиха], как:

Место укромное есть, где гавань тихую создал...

(Verg., Aen., I,159)

и так далее. Здесь ведь смысл долго не прерывается, вплоть до стиха:

Темная роща ее [гавань] осеняет пугающей тенью

(Verg., Aen., I,165).

(19) Полиси ´нтетон (polysyntheton)155– это фраза, в которой много [однородных слов] связаны союзами, как:

Все африканский пастух волочит: и жилище, и лара,

И амиклейского пса, и оружье, и критский колчан свой

(Verg., Georg., Ill, 344–345).

(20) Диали ´тон, или аси ´нтетон, (dialyton vel asyntheton)156 – это фигура, в которой, напротив, [слова] пишутся без союзов, просто и свободно, как «venimus, vidimus, placuit» («пришли, увидели – понравилось»).

(21) Антитеза (antitheton)157 – когда противоположное [по смыслу] противопоставляется противоположному и украшает предложение, как в следующем:

Холод сражался с теплом, и сражалася с влажностью сухость,

Битву с весомым вело невесомое, твердое – с мягким

(Ovid., Met., I, 19–20).

(22) Гипаллага ´ (hypallage)158 – [бывает] всякий раз, когда слова понимаются наоборот, как:

Dare classibus Austros (Verg., Aen., III, 61).

(Дать южные ветры флоту.)

поскольку мы вверяем ветрам корабли, а не ветры кораблям.159

Глава XXXVII. О тропах

Греческим именем «троп» грамматики называют то, что на латынь переводится как обороты речи (modus locutionum). Делаются же они от собственного значения к несобственному сходству160. Названия их всех перечислить трудно: из них Донат записал тринадцать161 – тех, которые обыкновенно используются.

[1] (2) Метафора есть намеренное перенесение (usurpata translate) какого-либо слова, как когда мы говорим «fluctuare segetes» (волнуются хлеба), «gemmare vites» (усыпаны самоцветами лозы), хотя в этих вещах мы не находим волн или драгоценностей, но эти слова переносятся из другого места. Но они [метафоры], а также иные речевые обороты, помимо тех, что должны быть понятны, надев покровы, скрываются, чтобы умы (sensus) читающих напрягались (ехегсеге) и не обесценивались, легкие и незанятые. (3) Метафоры же бывают четырех видов:

[1.1] С одушевленного на одушевленное162, как:

Сел на крылатых коней.

метафорически говорящий смешал четвероногое [животное] и крылья птицы, или:

Quo cursu deserta petiverit (Verg., Ecl., VI, 80).

(каким бегом покинутая устремилась [соловей-Филомела].)

смешал [птичий] полет с бегом четвероногого.

[1.2] С неодушевленного на неодушевленное163, как:

Корабль пашет море, борозду взрывает длинный киль.

смешал землю и воды, ибо пахать и рыть борозды имеет смысл на земле, а не в море.

[1.3] (4) С неодушевленного на одушевленное164, как «цветущая юность»: [здесь] смешаны бездушные цветы с юношей, который имеет душу.

[1.4] С одушевленного на неодушевленное165, как:

Ты, отец Нептун, чьи стучащие седые виски

Увитые отзываются морскою качкою, чьею постоянною

мыслию великий

Течет Океан, и реки косами бегут.

Ведь мысль, виски и косы имеют смысл не у океана, а у человека.

(5) Также и имена других вещей переносятся с одного рода на другой род ради самого изящного узорочья, что украшает речь. Метафора же есть или [перенесение] в одну сторону, как «fluctuare segetes» (волнуются хлеба), ведь нельзя сказать «segetare fluctus» (хлебуются волны). Или это антистрофа, то есть перенесение в обе стороны (reciproca), как «remigium alarum» (гребки крыльями), ведь говорится и «крылья кораблей» и «гребки крыльев».

[2] (6) Ката ´херсис (catachresis)166 – это постановка [в стихе] названия другой вещи. Он отличается от метафоры, ибо та дается [вещи], имеющей название, а он использует чужое [название], так как не [вещь] имеет своего, как:

Faciemque simillima lauro (Verg., Georg., II, 131).

([Дерево] лицом похожее на лавр.)

и

Centaurus; nunc una ambae iunctisque feruntur

Frontibus, et longa sulcat vada salsa carina

(Verg., Aen., V, 157–158).

([To его обгоняет] «Кентавр», то рядом они вместе мчатся

Бок о бок, и длинные кили судов бороздят соленую влагу.)

ведь лицо и бока являются таковыми у человека и животных. И, хотя поэт назвал корабль «Кентавром», его часть не имеет того же названия, что аналогичная часть этого животного (бок).

[3] (7) Мета ´лемпсис (metalempsis)167 – это переход от предшествующего тропа к последующему, как:

Inque168 manus cartae nodosaque venit arundo (Pers., Sat., III, 11).

(Вот уже книга в руках, лощеный двухцветный пергамент,

Свиток бумаги и с ней узловатый тростник для писанья.)

Ведь слова обозначены руками, а буквы – тростником.

[4] (8) Метонимия (metonymia) – это переименовывание (transnominatio), т. е. перенесение смысла (significatio) одной [вещи], на другую, близкую по расположению. Она же бывает многих видов.

[4.1] Или же [именем] того, что содержит, называется то, что [в нем] содержится, как «театр рукоплещет», «луг ревет», ведь здесь рукоплещут люди и ревут быки169.

[4.2] Или, напротив, [именем] того, что содержится, [называется] то, что содержит [это], как:

Уже близкий пылает // Укалегон (Verg., Aen., II, 311–312). хотя не он сам (человек), но его дом загорелся170.

[4.3] (9) Далее, [именем] первооткрывателя – то, что он открыл, как: Без Вакха и Цереры и в Венере жару нет... (Ter., Eun., 732).

или

До звезд бросает Вулкан смешанные искры (Verg., Aen., IX, 76).

Ведь решили считать, что Церерою открыт пшеничный хлеб, Либером (Дионисом) – виноградное вино, Венерою – похоть, а Вулканом – огонь171.

[4.4] И наоборот, когда [именем] того, что открыто, называется открывателя, как:

Vinum pracamur (Plaut., frg. 159).

(Мы молим вино.)

о Либере, который у греков открыл вино172.

[4.5] (10) Далее, [когда именем] того, кто сделал, [называется] то, что сделано, как «pigrum frigus» (оцепенелый холод), ведь он приводит в оцепенение людей, и «timor pallidus» (бледный ужас), поскольку он заставляет людей бледнеть173.

[4.6] И наоборот, [когда именем] того, что сделано, [называется] тот, кто сделал, как:

Впряг родитель коней в золотую упряжь, взнуздал их

Пенной уздою, и волю им дал (Verg., Aen., V, 817–818).

[Поэт] сказал «пенная узда», хотя конечно не она сама делает пену, а конь, который, если его погонять, брызжет <льющейся> пеною174.

[5] (11) Антономаси ´я (antonomasia)175 – это «вместо имени», то есть [слово или выражение], поставленное заместо имени [собственного] (vice nominis), как «рожденный Майею» вместо «Меркурий». Этот троп бывает трех видов:

[5.1] от одушевленного:

И великодушный Анхизид176 (Verg., Aen., V, 407).

[5.2] от тела:

Сам великан177 (Verg., Aen., III, 619).

[5.3] прочее:

Отрок несчастный бежит от неравного боя с Ахиллом178

(Verg., Aen., 1,475).

[6] (12) Эпитет (epitheton)179, [то есть то, что] сверх имени. Ведь он ставится при соответствующем имени, как «благая Церера», или:

И зловещатели псы, и не вовремя вставшие птицы

(Verg., Georg., 1,470).

Между антономасией и эпитетом то различие, что первая ставится вместо имени, второй же никогда не бывает без имени. При помощи этих двух тропов мы или браним кого-нибудь, или указываем [на него], или хвалим.

[7] (13) Сине ´кдоха (synecdoche) – это формула (conception), когда мы узнаем по части целое, либо по целому – часть. Она же есть и то, когда род указывается через вид, и вид – через род, <ведь вид – это часть, а род – целое>. Часть узнается по целому, например, [так]:

Сбившись в стаи птицы летят, когда холодный год

Гонит их за море (Verg., Aen., VI, 311–312).

Ведь не весь год холоден, но только часть года, то есть зима. И наоборот, целое [узнается] по части, как:

И лишь только взметнулось

Пламя на царской корме (Verg., Aen., II, 255–256).

– загорелась не только корма, но корабль, и не корабль, но то, что в нем, и не все, а только один факел180.

[8] (14) Ономатопойя (onomatopoeia)181 – это имя, данное в подражание звукам неясного голоса, как «скрип дверей» (stridor), «ржание лошадей» (hinnitus), «мычание быков» (mugitus), «блеяние овец» (balatus).

[9] (15) Перифраза (periphrasis)182 – это «вокруг-говорение» (circumloquium), [то есть] когда одна вещь обозначается многими словами, как:

Воздух // живительный пьешь183

(Verg., Aen., 1,387–388).

Ведь [Вергилий здесь] обозначает множеством слов одну вещь, а именно «живешь». Но этот троп – двойственный. Ведь он либо истину блистательно утверждает, либо безобразия обиняками избегает. Блистательно утверждает истину таким образом:

Чуть лишь Аврора, восстав с шафранного ложа Тифона,

Зарево первых лучей пролила на земные просторы

(Verg., Aen., IV, 584–585, и IX, 459–460).

Можно ведь было сказать «уже рассветало» или «начинался день».

Избегает безобразия обиняками таким образом:

И предался удовольствиям, прильнув к лону супруги

(Verg., Aen., VIII, 405–406).

Здесь [Вергилий] обиняками избегает неприличности и пристойно указывает на совокупление.

[10] (16) Гипе ´рбатон (hyperbaton) – «перестановка», [то есть] когда слово или предложение изменяет порядок [следования друг за другом]. Его видов пять: анастрофа, гистерон-протерон, парентесис, тмесис, синтесис184.

[10.1] Анастрофа ´ (anastrophe) – это обратный порядок слов, как, [например] «litora circum» вместо «circum litora» (подле берега).

[10.2] (17) Ги ´стерон-про´терон (hysteron proteron)185 – это изменение порядка выражений, как в:

Затем он высокой волны коснулся и подошел к воде

(Verg., Aen., III, 662).

Ведь он сначала подошел к воде и здесь коснулся волны.

[10.3] (18) Паре ´нтесис (parenthesis) – когда мы вставляем в середину нашего предложения то, что, будучи извлечено оттуда, останется целым предложением, как:

Тотчас Эней (ведь в сердце отца не знает покоя

К сыну любовь) проворного тут посылает Ахата

(Verg., Aen., I, 643–644).

<Ведь порядок таков: «Эней проворного посылает Ахата">, то же, что в середине, – это парентесис.

[10.4] (19) Тме ´сис (tmesis) – это разрывание одного слова посред-ством вставки в середину [другого] слова, как:

Multum nebulae circum dea fudit amictum (Verg., Aen., I, 412).

(Плотным облачным покровом окутала богиня [идущих].)

вместо «circumfudit» (окутала).

[10.5] (20) Си ´нтесис (synthesis) – это когда слова перепутаны повсюду, как в этом:

...“Iuvenes, fortissima frustra

Pectora, si vobis audendi extrema cupido est

Certa sequi, quae sit rebus fortuna videtis.

Excessere omnes aditis arisque relictis

Dii, quibus inperium hoc steterat; succurritis urbi

Incensae; moriamur et in media arma ruamus”

(Verg., Aen., II, 348–353).

Порядок таков: «Iuvenes, fortissima pectora, frustra succurritis urbi incensae, quia excesserunt dii. Unde si vobis cupido certa est me sequi audentem extrema, ruamus in media arma et moriamur» (Юноши! Мужественные сердца! Напрасно вы пытались помочь горящему городу, ибо [его] покинули боги, [которыми держалось государство, оставив храмы и алтари]. Поэтому если вы точно и страстно желаете следовать за мною, решившимся на крайнее, бросимся в гущу оружия и погибнем!)

[11] (21) Гипербола (hyperbole)186 – есть преувеличение (excelsitas), превосходящее правду, более чем можно поверить, как

На звезды хлещет волна (Verg., Aen., Ill, 423).

или

Расступились воды, дно обнажив (Verg., Aen., I, 106–107).

Таким ведь образом нечто преувеличивается сверх правды, однако не сбивается с пути обозначения истины: хотя слова, указывающие на это нечто, превосходят [истину], по желанию говорящего, он, [говорящий] не оказывается лжецом. И с помощью этого тропа не только преувеличивают что-либо, но и преуменьшают. Преувеличение это, [например] «быстрее Эвра», преуменьшение – «мягче пуха», «тверже скалы»187.

[12] Аллегория (allegoria)188 – это иносказание (alienoloquium). (22) Ведь одно говорится, а другое понимается, как

Но на бреге, – заметил он, – бродят

Три оленя больших (Verg., Aen., I, 184–185).

Где имеются в виду три полководца Пунических войн или три Пунические войны189. И в «Буколиках»:

Яблок десяток послал золотых (Verg., Ecl., III, 71).

То есть Августу – десять пастушеских эклог. У этого тропа множество видов, из коих выделяются семь: ирония, антифраза, энигма, хариентизм, пароймия, сарказм, астизм.

[12.1] (23) Ирония (ironia)190 – это изречение (sententia), получающее смысл через произнесение (pronuntiatio) противоположного. Ведь этот троп делается посредством остроумия или посредством обвинения, или посредством насмешки, как следующее:

Ваши, Эвр, дома. О них пусть печется в чертогах

И над темницей ветров Эол господствует прочной

(Verg., Aen., I, 140–141).

Каким образом «чертоги» (aula), когда «темница» (career)? Это решается при произнесении. Ведь «темница» – так произносится, «печется в чертогах» (iactet in aula) – это ирония; и все вместе при произнесении противоположного обозначается при помощи [некоего] вида иронии, которая, будто бы хваля, [наделе] насмехается.

[12.2] (24) Антифраза (antiphrasis)191 – это речь, понимаемая от противного, как [если что-нибудь будет названо] светлым (lucus), так как оно лишено света (lux) из-за густой тени, и [какие-нибудь люди] кроткими (manes), то есть мирными, поскольку они жестокие, и умеренными, потому что они страшные и свирепые, а также парки и эвмениды – из-за того, что они никого на жалеют (рагсеге) и никому не желают добра (ευ=μενίζονται)192. Посредством этого тропа и карлики у толпы называются атлантами, и слепые – зрячими, и эфиопы – среброкожими. (25) Иронию же и антифразу то различает, что ирония только в произношении указывает на то, чей [смысл] хотят понять, как [например] когда мы говорим про все то, что делается плохо: «Хорошо то, что ты делаешь»; антифраза же не посредством голоса говорящего указывает на противоположное [по смыслу], но только словами, противоположными по происхождению193.

[12.3] (26) Э ´нигма (aenigma)194 – это скрытый предмет (questio obscura), который трудно понять, если его не сделать явным, как следующее «Из идущего вышло ядомое, из сильнаго вышло сладкое» (Судей, 14:14) означает, что из пасти льва извлечены пчелиные соты. Аллегорию же и энигму различает то, что сила аллегории двояка, и она образно выражает одну вещь посредством других вещей, смысл же энигмы почти неясен и замаскирован посредством некоторых образов.

[12.4] (27) Хариентизм (charientismos)195 – это троп, при помощи которого жестокие слова (dicta) произносятся приятнее, как если вопрошающим: «Неужели же никто нам не подаст?» – отвечают: «Добрая Фортуна». Это означает, что некому нам подать.

[12.5] (28) Паройми ´я (paroemia) – это поговорка (proverbium), установленная [силою] вещей и времен. Вещей, как, [например]: «Лезешь на рожон»196 (contra stimulum calces), чем обозначается «против сопротивления». Времен, как: «lupus in fabula» (молчать, дословно «волк в разговоре»). Ведь поселяне считают, что человек теряет голос, если волк его увидит первым. Потому и про тех, кто внезапно замолчал, говорят эти самые слова: «lupus in fabula»197.

[12.6] (29) Сарказм (sarcasmos) – это высмеивание врагов с язвительностью, как:

«Так ступай, и вестником будь, и поведай

Это Пелиду-отцу. О моих печальных деяньях

Все рассказать не забудь и о выродке Неоптолеме»198

(Verg., Aen., II, 547–549).

[12.7] (30) Противоположностию этого является астизм (astysmos)199 – изящный юмор без раздражения, как в следующем:

Бавия кто не отверг, пусть любит и Мевия песни, –

Пусть козлов он доит и в плуг лисиц запрягает

(Verg., Eel., III, 90–91).

То есть: кто не отвергает Бавия, по своей вине дойдет до того, что станет уважать Мевия. А Бавий и Мевий были очень плохими поэтами, противниками Вергилия. Следовательно, тот, кто их уважает, делает противоестественное [дело], как если бы доил козлов или пахал на лисицах.

[13] (31) Гомо ´йосис (homoeosis)200, что на латынь переводится как подобие (similitudo), – это то, посредством чего делается указание на менее заметную вещь через сходство с тою, которая более заметна. Его видов суть три: икона, парабола, парадигма, то есть образ, сравнение и образец.

[13.1] (32) Икона (icon) есть образ (imago), когда мы пытаемся воспроизвести вид (figura) вещи из [вещи] похожего рода, как [бог из сна Энея, который]:

Всем с Меркурием схож: лицо, румянец и голос

Те же, и светлых кудрей волна и цветущая юность

(Verg., Aen., IV, 558–559).

Ведь сравниваемый соответствует по роду тому, с которым его сравнивают201.

[13.2] (33) Парабола (parabola)202 – это сравнение (comparatio) с непохожими [по роду] вещами, как:

...Так в знойной пустыне Ливийской

Лев, заприметивши вдруг врага у себя по соседству...

(Lucan., Phars., I, 205–206)

Где [поэт] сравнил Цезаря со львом, сделав сравнение не с его, но с другим родом.

[13.3] (З4) Парадигма (paradigma)203 – это образец (exemplum) чего-нибудь сказанного или сделанного, которое соответствует той вещи этого или иного рода, о которой мы говорим, как: «Сципион также храбро умер под Гиппоном, как Катон – в Утике»204.

(35) [А еще всякое] подобие бывает трех родов: равному, большему и меньшему. Равному:

Так иногда начинается вдруг в толпе многолюдной

Бунт205 (Verg., Aen., 1,148–149).

[Сравнение] от большего к меньшему:

Так, порожденье ветров, сверкает молния в тучах206

(Lucan., Phars., I, 150).

От меньшего к большему:

Если Орфей смог вывести маны супруги

Пользуясь фракийскою кифарою и благозвучьем струн

(Verg., Aen., VI, 119–120).

[Здесь Эней] как бы сказал, [что если тот смог пройти в царство Аида], пользуясь вещью маленькою и невзрачною, то есть кифарою, то и я смогу – благочестием207.

Глава XXXVIII. О прозе

Проза (prosa) – это протянутая речь (producta oratio), освобожденная от законов метрики. Ведь древние называли прозою растянутое и прямое. Поэтому Плавт у Варрона208 говорит «prosis lectis» (свободными словами), что значит прямыми; и еще поэтому то, что не колеблется ритмично, а является прямым, называется прозаическою речью, протягиваемою прямо. Другие же прозаическое произведение называют так оттого, что оно щедро излитое (profusa), или оттого, что оно длительно стремится (proruit) и бежит, не устанавливая себе предела заранее. (2) Далее, как греки, так и латиняне в древности более заботились о песнях, чем о прозе. Ведь все вначале слагали стихи, а стремление [говорить] прозою расцвело позднее. У греков первым стал писать свободною речью Ферекид Сирский209; у римлян же – Аппий Слепой210 первым испробовал свободную речь против Пирра. Уже после этого и другие устремились к прозаическому красноречию.

Глава XXXIX. О стихах

Стихи (metra) названы так, ибо стопы [в них] ограничиваются отдельными мерами (длительностями, mensurae) и промежутками (spatia). Ведь мера по-гречески называется μέτρον. (2) Стихотворными строками (versus) названы оттого, что, положенные в соответствующем порядке стопами, они <определенным концом> ограничены при помощи членов (articuli), которые называются цезурами (caesa) и частями (membra). Они имеют длину не большую, чем это может вынести [хороший] вкус, разумение же устанавливает предел, после которого [стих] возвращается [к новой строке]; и поэтому самому они и названы стихотворными строками (versus), что возвращаются (revertuntur). (3) С этим связан ритм (rythmus), который не определенным концом ограничен, но разумно течет выстроенными по порядку стопами, что по-латыни называется ничем иным, как стихотворным размером (numerus), о чем следующее:

Размер я помню, – вспомнить бы слова! (Verg., Ecl., IX, 45)

(4) Песня (carmen) называется так потому, что состоит из стоп. Полагают, что имя ей дано или потому, что она произносится по частям (carptim, ритмично), поэтому про шерсть, которую разрывают на части чистильщики, мы говорим «чесать» (carminare), или потому, что поющие песню считаются безумными (mentem сагеге).

(5) Названия стихам даны или по [видам] стоп, или по вещам, о которых они повествуют, или по [именам] открывателей, или по [именам] тех, кто ими часто пользовался, или по числу слогов.

По стопам стихи названы, как, [например], дактилические, ямбические, трохеические. (6) Ведь трохеический стих произошел от трохея, дактилический – от дактиля, и так далее, каждый – от своей стопы.

По числу [слогов], как, гекзаметр, пентаметр, триметр. Ведь сенарий211 (

||

) мы называем так по числу стоп.

Его греки, считая попарно, называют триметром. Считается, что латинские гекзаметры212 (

||

|

|

) впервые создал Энний, их же называли «длинными» [стихами].

(7) По [именам] открывателей, как говорят, названы Анакреонтов, сапфический и Архилохов [стихи]. Ведь Анакреонтовы стихи (

) составил Анакреонт213, сапфические214 (

||

) создала женщина Сапфо, а Архилоховы215 (

|

||

) некогда написаны Архилохом; колофонийские стихи некогда разработал Колофониец216, Сотадовы же [стихи] (

)открыл Сотад, родом критянин217. А Симонидовы218 стихи составил лирический поэт Симонид.

(8) По [имени] того, кто ими часто пользовался, названы Асклепиадовы стихи (

||

|

). Асклепий ведь их не открыл, но они так названы потому, что Асклепий использовал их очень искусно и часто219.

(9) По вещам, о которых повествует, [стих бывает] героическим, элегическим и буколическим.

Героическая же песнь названа так потому, что рассказывает о войнах (res) и деяниях сильных мужей. Ибо героями называются те мужи, которые как бы достойны неба (aerii et caelo), благодаря уму и силе. Этот стих по своему авторитету находится впереди прочих стихов, единственный из всех столь к большим произведениям подходящий, сколь и к малым, равно вбирая прелесть и сладость. (10) Он один получил имя от этих мужественных [людей], ибо был назван героическим, конечно, в память об их делах. Отчего и среди прочих, он является наиболее простым, [так как] состоит из двух <стоп> – дактиля и спондея, и почти всегда – или из одного, или из другого. Он является соблюдающим меру чуть ли не в наибольшей степени, [так как состоит из] смеси обеих, как если бы состоял только из одних. (11) Также и поэтому он является первым среди стихов. Считается, что его первым пропел Моисей в песнях Второзакония, задолго до Ферекида и Гомера220. Поэтому очевидно, что у древних евреев было рвение к песнопению более, чем у языческих племен, если, действительно, Иов во времена Моисея написал аналогичное [произведение] гекзаметрическим стихом, дактилями и спондеями. (12) Говорят, что у греков первым этот [стих] составил Ахатесий221 Милетский, или, как считают другие, Ферекид Сирский. Каковой стих до Гомера был назван пифийским, а после Гомера стал именоваться героическим. (13) Пифийским же его решили назвать оттого, что этого рода стихами изрекались оракулы Аполлона. Ибо когда он на Парнасе убил стрелами змея Пифона в отместку за мать, окрестные дельфийские жители были тем возбуждены и говорили этим стихом, по словам Теренциана222, «I´ē Pa´͡iān, i´ē Pa´͡iān, i´ē Pa´͡iān» («О спаситель!»)> (Terent., frg. 159IK).

(14) Элегический же стих назван так потому, что размер (modulatio) песен, из него составленных, подходит для несчастных [людей]223. У Теренциана они обычно говорят элегиями, поскольку, как считают, конец скорбям связан (приходит) [именно с таким] ритмом (modus). (15) Этот стих едва ли не во всех видах получил известность от того, кто его открыл, если не считать Энния, который у нас начал его впервые использовать. Ибо у греков все еще идет спор грамматиков так, что доводы (res) опровергаются по суду. Ведь некоторые из них считают автором и открывателем этого стиха Колофонийца, некоторые – Архилоха.

(16) Буколическая, то есть пастушеская песнь, как полагают, впервые составлена пастухами в большинстве своем в Сиракузах, и некоторыми – в Лакедемоне. Ибо ведь когда Ксеркс, царь персов, проходил через Фракию224, и когда спартанские девушки из-за боязни врага город не покинули и торжественную песнь с хоровою пляскою богине Диане в поле по обычаю не совершили, толпа пастухов для того, чтобы священный обряд (religio) не остался невыполненным, его совершили [своими] неискусными песнями. Называются же они, главным образом, буколиками [т. е. песнями пастухов коров], хотя напевы овчаров и козопасов в этих песнях [тоже] встречаются.

(17) Очевидно, что гимны первым составил и спел во славу Бога пророк Давид225. Далее у языческих народов первая их создала в честь Аполлона и муз Меммия Тимофея, которая жила во времена Энния, много позже Давида. Гимны же с греческого на латинский переводятся как прославления.

(18) Эпиталамы – это свадебные (nubentia) песни, который распеваются риторами (или учениками, scholastici) в честь жениха и невесты. Первым их издал Соломон в честь Церкви и Христа226. Откуда языческие народы и позаимствовали эпиталаму, и этого рода песнь стала использоваться. Каковой род [песней] вначале справлялся на сцене, а затем уже стал связан со свадьбами. Назван же эпиталамою оттого, что воспевает брачные покои (thalami).

(19) Θρη̂νος, который мы по-латыни называем плачем (lamentum), первым в стихах составил Иеремия о граде Иерусалиме, <когда он был разорен>, и народе <Израиля>, когда <он был сокрушен и> уведен в плен. После чего у греков лирический поэт Симонид [его сочинил]. Раньше он применялся на похоронах и при сетованиях, также и нынче.

(20) Эпитафия – по-гречески, а по-латыни – «на могиле» (supra tumulum). Ведь это надпись (titulus) об умерших, которая делается на усыпальнице, тех, кто уже умер. И в ней пишется об их жизни, нравах и возрасте.

(21) Поэмою (poesis) по-гречески называется произведение, состоящее из многих книг, стихотворением (роета) – [состоящее] из од ной [книги], идиллией (idyllios) – из небольшого количества стихов, двустишием (distichos) – из двух, одностишием (monostichos) – из одного.

(22) Эпиграмма переводится на латынь как надпись (superscripto, titulus), ведь έπί означает «над» (super), γράμμα – «буква» (littera) или «письмо» (scriptio).

(23) Эпод (epodon)227 – это краткое заключение (clausula) песни. Называется же эподом потому, что он припевается (adcinatur) к части элегического [стихотворения], где одна [часть], та, что впереди, более длинная [т. е., куплет], складывается с другою, более короткою [т. е., припевом], так что отдельные бо́льшие [части] как бы заключаются отзвуком (clausulae recinunt) следующих [за ними] меньших частей. (24) Заключениями (clausulae) же лирические поэты называют как бы обрезанные стихи, смежные с полными, как у Горация228:

Счастлив лишь тот, кто, суеты не ведая,

далее следует обрезанная [часть]:

Как первобытный род людской... (Ноr., Ер., 2, 1–2)

И так далее поочередно – у первых [стихов] отсутствует некоторая часть, и сами они идут впереди таких же частей, только меньших.

(25) Центонами (centones)229 у грамматиков обычно называются [стихотворения], которые составлены из песен Вергилия или Гомера при помощи многих лоскутков (more centonario) и прилажены в одно целое самостоятельное произведение по удобному сюжету (materia). (26) Наконец Проба, жена Адельфа, написала совершеннейший центон о сотворении мира и евангелиях, с сюжетом, составленным сообразно стихам, и со стихами, образованными сообразно сюжету. Также и некий Помпоний среди прочих своих произведений, написанных на досуге, из «Титира» («Буколик») того же поэта составил [центон] в честь Христа, а также из «Энеиды»230.

Глава XL. О басне

Басни (fabula) названы [так] поэтами от того, что будет высказано (fandus), поскольку [их сюжеты] – вещи, которые не произошли, но которые только вымышлены в речи. Они для того написаны, чтобы при помощи разговоров безгласных животных показать образ жизни некоторых людей. Рассказывают, что их первым открыл Алкмеон Кротонский231, и еще называются они Эзоповыми, поскольку у фригийцев в этом деле испачкался Эзоп232. (2) Басни же бывают либо Эзоповыми, либо ливийскими. Эзоповы – это те, в которых бессловесные животные представляются разговаривающими между собою, а также [вещи], не имеющие души, как города, деревья, горы, камни, реки. Ливийские же – [это те], где люди со зверями или звери с людьми представляются общающимися посредством голоса.

(3) Некоторые басни поэты сочинили ради развлечения, некоторые выведены из природы вещей (ad natura rerum), иные – из человеческих нравов.

Сочиненные ради развлечения (delectandi causa) – это, например те, которые рассказываются простонародьем, или те, которые собрали Плавт и Теренций233.

(4) Сочиненные из природы вещей (ad natura rerum) – это, например, «Запертый Вулкан» (Vulcanus claudus), ибо по природе огонь никогда не бывает прямым, как этот трехо́бразный зверь:

...Химера –

Лев головою, задом дракон и коза серединой

(Lucret., De nat. rerum, V, 905).

то есть коза234. Она при желании может разделить возраст людей, у которых юность неукротима и [как бы] ощетинившаяся (horrens), как лев, в середине жизни время ясное, как коза, потому что очень зорко видит, после чего в старости члены не гнутся, как у дракона. (5) Также в баснях изобретены и гиппокентавры, то есть помесь че-ловека и лошади, для выражения скоротечности человеческой жизни, ибо лошадь, как известно, самое быстрое [животное].

(6) [Сочиненные] из нравов (ad mores) – это как у Горация мышь разговаривает с мышью, а ласка – с лисицею, чтобы рассказать посредством вымышленного повествования истинный смысл (significatio) того, что произошло. Отчего и Эзоповы басни таковы – они касаются области нравов, или как в книге Судей (9:8–15): деревья себе искали царя и обращались к маслине, смоковнице, виноградной лозе и терновнику, это все непременно сочиняется о нравах, так чтобы прийти к вещи, которой [эта басня] посвящается посредством некоего вымышленного рассказа, но с истинным смыслом. (7) Так и оратор Демосфен использовал басни против [царя] Филиппа235. Когда тот потребовал от афинян послать ему десять ораторов и удалился, [Демосфен] сочинил о нем <такую> басню, чтобы разубедить [афинян подчиниться]: однажды волки пастухов, желая обмануть их внимание, просили договориться о дружбе и наконец выставили условие, чтобы собаки, в которых была причина ссоры, были отданы на их суд. Пастухи согласились и, понадеявшись на [их] гарантию, отдали собак, которые были самыми бдительными стражами для их овец. После этого волки, устранив сильных, всех овец из стад пастухов не только ради насыщения, но даже ради удовольствия разорвали. Также и Филипп потребовал себе лучших из народа, чтобы легче можно было угнетать город, лишенный стражей.

Глава XLI. Об истории

История (historia) есть повествование о событиях (res gestae), при помощи которого становится известным то, что было сделано в прошлом. Названа же история у греков α=πὸ του̂ ἱστορει̂ν, то есть «от видения» или узнавания. У древних ведь никто не писал историю, если не присутствовал [при описываемых событиях] и не видел сам то, что записывал. Мы ведь лучше замечаем глазами то, что совершается, чем воспринимаем на слух. (2) Ведь то, что видят, высказывают без обмана. Эта наука относится к грамматике, ибо все, сколь-нибудь достойное памяти, передается посредством букв. Исторические же воспоминания (monumenta) потому [так] называются, что они выражают память (memoria) о событиях. Цепь (series) же [лет или событий] названа [так] по аналогии с гирляндами (sertae) связанных цветов.

Глава XLII. Об авторах первых историй

У нас же историю от начала мира первым записал Моисей236. А у языческих народов первым Дарет Фригийский237 написал историю о греках и троянцах, про которую говорят, что она была записана автором на пальмовых листьях. (2) После Дарета в Греции первым историю составил Геродот238. После чего был известным [историком] Ферекид в те времена, в которые Ездра записал Закон.

Глава XLIII. О пользе истории

Истории народов не запутают читающих в том полезном, о котором они повествуют. Ведь многие мудрецы прошлые деяния людей вводят в современные установления при помощи историй, так же как и вычисление суммы прежних времен и лет совершается посредством истории, и многое необходимое изучается по списку консулов и царей.

Глава XLIV. О родах истории

Родов истории три. Ведь эфемеридою (ephemeris) называется то, что совершилось за один день. Она у нас зовется дневником (diarium). Ибо то, что латиняне называют дневником, греки – эфемеридою. (2) Календарем (kalendaria) называется то, что записывается за один месяц. Анналы (annales) – это вещи, [произошедшие] за один год. (3) Ведь все достойные памяти [события] мирного и военного времени, на море и на земле заносятся в записки (commentarii) погодично и именуются анналами из-за ежегодно повторяющихся дел (ab anniversariis gestis).

(4) История же это [события] многих лет или времен, и ее тщательные погодичные записки заносятся в книги. История же тем отличается от анналов, что история – это [события] того времени, которое мы наблюдаем, анналы же – [события] того времени, которое было не в наши лета. Поэтому [книги] Саллюстия239 содержат историю, а [книги] Ливия, Евсевия, Иеронима240 – анналы и историю. (5) Также и между историею, рассказом и баснею есть различие. Ведь истории – это истинные дела, которые произошли, рассказы (argumenta) – это то, что хотя и не произошло, однако же могло быть, а басни – это то, чего не было и быть не могло, ибо они противоестественны.

* * *

2

Греки считали добродетель знанием. Так, с точки зрения Аристотеля, полагал Сократ (Arist., ММ, I, 1), хотя ранний Платон утверждал, что Сократ учил, будто добродетель есть не знание, но правильное мнение, а оно – дар богов (Plat., Men., 95е- 99а). При этом ни Платон, ни Аристотель сами не придерживались такого мнения о добродетели.

3

Платон, сын Аристона, из Афин (427–347 гг.) – великий греческий философ, политический мыслитель, основатель самой известной античной высшей философской и научной школы – афинской Академии. Основные понятия его философии – идеи, этика, познание и его пути, государство – излагались и обсуждались им в своеобразной форме философских диалогов, главным действующим лицом которых был учитель Платона, Сократ. Учение Платона было вершиной философской мысли античности (если не всех времен вообще), и платоническое влияние прослеживается на всех этапах развития европейской философии. Философия Платона была сведена в единую систему неоплатониками.

4

Аристотель, сын Никомаха, из Стагир (384–322 гг.) – великий греческий философ и ученый-энциклопедист, основатель перипатетической научно-философской школы (Ликея). Ученик Платона и блестящий естествоиспытатель. Сохранилось множество его научных трудов и конспектов лекций по философии, логике, физике, астрономии, метеорологии, минералогии, естественной истории и биологии, ботанике, медицине, психологии, эстетике, поэтике, риторике, искусствоведению. В большинстве этих дисциплин считается или основателем, или человеком, обеспечившим качественный прорыв знания. Деятельность Аристотеля считается вершиной древнегреческой науки.

5

Искусство – в тех вещах, которые могут быть теми или иными. Здесь дословно: «которые могут иметь себя и в ином» (quae se et aliter habere possunt). Смысл изменен на более понятный читателю в соответствии с контекстом того места из Аристотеля, на которое ссылается Исидор. См. Plat., Phileb, 28а-29а; Arist., EN, VI, 3–4. То есть наука имеет дело с тем, что происходит самостоятельно и необходимым образом, а искусство – с тем, что бывает и таким, и другим, а причину свого существования имеет не в себе, а в своем мастере.

6

Наук свободных искусств. Несмотря на произведенное выше различение искусства и науки, Исидор далеко не всегда ему следует, называя искусство наукой и наоборот. В данном случае он приводит громоздкое словосочетание «науки свободных искусств» (disciplinae atrium liberalium). Отчасти терминологическая свобода автора оправдана, так как науки, как правило, содержат в себе искусства и наоборот. Например, математика – наука, но она включает в себя искусство счета или искусство взятия неопределенных интегралов. Литература же – искусство, но она содержит в качестве базового знания науку грамматики или фонетики.

7

М. Теренций Варрон (116–27 гг.) Крупнейший римский ученый-энциклопедист, филолог, антиквар и историограф. Автор первого крупного исследования по латинской филологии «О латинским языке» («De lingua Latina» в 25 книгах) и ряда других фундаментальных работ по истории римского народа и его обычаев, юриспруденции, сельскому хозяйству, искусству, истории литературы. Почти вся его библиотека погибла во время проскрипций 43 г.

8

Латинские и греческие буквы произошли от еврейских. Правильнее, финикийских. Исидор здесь смешивает семитские народы, в частности финикийцев и арамеев (семитское население Сирии сер. II тыс.), и полагает, что впервые алфавит появился у евреев. На самом деле и евреи, и арамеи позаимствовали свои алфавиты у финикийцев. Причем первые алфавитные письмена зародились в северной Финикии (Угарит, сер. II тыс.) и в Древней Персии (кон. I тыс.) на основе аккадской клинописи. Только самое позднее к IX в. в южной Финикии (Тир и Сидон) стандартизировались формы того письма, от которого произошли современные западные и восточные алфавиты. Основой для этого письма, как полагают, было демотическое скорописное египетское письмо, специально приспособленное для семитских народов Синайского полуострова. Когда Исидор говорит, что финикийские (у него ошибочно – еврейские) буквы использовались халдеями (см. ниже § 5), он прав и не прав одновременно. Правда состоит в том, что алфавитное письмо, действительно, быстро распространилось не только на эллинско-римский Запад, но и далеко на Восток, в Среднюю Азию и Иран, где стали пользоваться арамейским алфавитом. А неправда в том, что как раз в «Халдее», то есть в Вавилоне, с начала I тыс. и до эпохи эллинизма пользовались не алфавитным письмом, а силлабарием, составленным на основе аккадской клинописи. Выдвигая на исторически первое место еврейские буквы, Исидор допускает неточность по идеологическим соображениям: ему как христианскому епископу важно показать первичность Ветхого Завета по отношению к античной философии и другим областям знания. Такую теорию впервые развил Филон Александрийский, а Исидор придерживается ее систематически – см. в главах 39,42 данной книги и вообще по всем книгам «Этимологий». Рациональное зерно этой теории – в том, что разные народы так называемого «Благодатного полумесяца» (Месопотамия, Левант, Египет) имели культурные традиции, которые оформились гораздо раньше греческой; из них Исидору известна только еврейская традиция, зато не известны ее заимствования из культурных традиций Египта и Междуречья.

9

М. Анней Лукан (39 г. н. э. – 65 г. н. э.) – известный римский поэт эпического жанра, автор поэмы «Фарсалия, или О гражданской войне» и множества других несохранившихся литературных произведений. Его поэма, проникнутая пафосом обличения тирании, изобилующая риторическими отступлениями, была популярна и в средние века.

10

Финикийским цветом – пурпурным, или темно-красным. Предполагают, что само греческое слово φοίνιξ (встречается у Гомера) первоначально обозначало этот цвет, а затем перешло на финиковую пальму и самих ханаанеев, которые специализировались на окраске тканей в этот цвет. (См. Харден Д. Финикийцы. – М.: Центр- полиграф, 2002.) Мы сегодня заголовки частей, глав и разделов уже не пишем красным цветом, но термин «красная строка» для первой строки абзаца еще сохраняем.

11

Кадм, сын Лгенора, перенес буквы из Финикии в Грецию. Очевидное хронологическое несоответствие: если финикийские буквы в Грецию привез Кадм, то из Греции в Египет их никак не могла занести Но, которая приходилась Кадму прапрабабкой (через Ливию, дочь Эпафа (Аписа)). Ио́, дочь Ина́ха, была возлюбленной Зевса. Ее превращение в корову и бегство в Египет от козней Геры было излюбленною темою античных писателей и художников. В эллинистическом Египте она отождествлялась с древнеегипетской богиней Исидой (Исет). Кадм, сын финикийского царя Агенора, занимаясь поисками своей похищенной сестры Европы, попал в Грецию, в Беотию, где основал город Фивы. Подробнее о Кадме, Но и других мифологических персонажах см. Apoll., Bibl., III, 4, 1–2 и II, 1, 3, а также Ovid., Met., 747. Считая, что египтяне использовали греческие буквы, Исидор, конечно, смешивает демотическое письмо древнего и эллинистического Египта. Кроме того, согласно современным археологическим данным греки стали использовать финикийский алфавит в начале VIII века, то есть намного позже основания Фив (Кадмси), которое, если верить «Паросскому мрамору», состоялось в конце XVI в.

12

Названия букв греческого алфавита почти все происходили от семитских названий и были непонятны уже грекам. В данном фрагменте приводятся принятые сегодня их названия, хотя они принадлежат византийскому периоду, когда сформировались имена «э-псилон» (простое э), «ю-псилон» (простое ю), «о-микрон» (краткое о), о-мега (долгое о).

13

Паламед, сын Навплия, с Эвбеи (XIII в.) – герой Троянской войны, поэт, мудрец и признанный изобретатель. Большинство авторов VI-V вв. приписывали ему открытие письменности (алфавита), искусства счета (логистики), мер веса, календарной астрономии, а также игры в шашки и смешивания неразбавленного вина с водой в пропорции 2:5. В ходе Троянской войны был ложно обвинен Одиссеем в измене и пал жертвой судебного убийства. См.: Стесихор (frg. 213 Page), Эсхил (frg. 182 и 470 N2), Софокл (frg. 399 N2), Еврипид (frg. 578 N2), Горгий (76В 11a DK), Алкидамант («Оды», 22).

14

Ci. melicus вместо Melicus, так как Melicus == Medicus, т. е. Мидийский. Нет такого Симонида! См. гл 39, 7. V.l.: miles (воин). Аревало ci.: Melicertes (Меликерт).

15

Симонид с Кеоса (556–468 гг.) – греческий поэт, жил в Афинах и Сиракузах, писал песни в честь победителей в спортивных состязаниях, траурные песни, эпиграммы, дифирамбы. Создатель мнемотехники. Считается, что именно он написал эпитафии для памятников спартанцам и феспийцам, павшим при Фермопилах.

16

Пифагор, сын Мнесарха, с Самоса (ок. 571–497 гг.) – греческий философ и политический деятель, основатель пифагорейской школы (в Южной Италии), которая представляла собой религиозно-философское братство. В рамках этой школы было сделано много замечательных открытий в области философии, математики, астрономии, механики, музыки, биологии и медицины.

17

А. Персий Флакк (34–62 гг. н. э.). Поэт и стоический философ. Автор шести книг сатир, в которых излагается стоическая жизненная мудрость, наставления, диатрибы, критика современных нравов. Цитируется Исидором относительно часто.

18

«Сделай знак “тау”». В русском синодальном переводе стоит просто «сделай знак», в Вульгате – «signa tau» (обозначь знаком «тау»).

19

Латиняне числа к буквам не причисляют. Достаточно странное заявление, ибо римляне для обозначения чисел пользовались еще буквами L, С, D, М (букву V Исидор, очевидно, считает половинкой от X).

20

Нимфа Кармента – малоизвестный персонаж античной мифологии, одна из римских камен, богинь пения и музыки, которых впоследствии отождествили с музами. Любопытно, что Исидор не проявляет никакого сомнения в мифологии язычников. См. также главу 39, §13 (об Аполлоне и Пифоне).

21

Те, которые пишут книги, – то есть свободные люди.

22

Гласные и согласные буквы. Заметим характерную для античных времен традицию не делать принципиальных различий между буквой и звуком. И то и другое могло обозначаться словом littera. Дальше у автора речь о звуках. Ср. Aristot., Poet., 20, 1; Dion. Thrac., 6; Dion. Halicarn., De verb., 14; Marii Vict., Ars gramm., VI, 32–34K; Varr., frg. 43.

23

Полугласные – то есть сонорные. Немые – то есть взрывные.

24

Термины «звуки», «полузвуки», «беззвучные» – см. Plat., Crat., 424.

25

Когда согласные IuUсоставляют один слог с гласными. То есть тогда, когда мы бы сегодня записали их при помощи J и V, каковых букв античность не знала (равно как и W).

26

Звук I удваивается. Имеется в виду прочтение «Трой-йа», где буква I читается как два «й». В древнейшую эпоху одиночый звук «й» в середине слова выпадал, но в сочетании с согласным ассимилировал его и давал звук более сильный – «йй» (так называемая регрессивная ассимиляция), который на письме записывался через одно I. То есть фонетический ряд был таким (для maior, например): «ма́гиор» > «ма́гйор» > > «ма́ййор» > «ма́йор» > «ма́ёр».

27

У Исидора – consonantes (согласными), но это, очевидно, описка: следует – semivocales (полугласными).

28

Просодия – тоническое ударение (см. ниже гл. 18, §1, и примечание к этому месту).

29

О латинских буквах С, К и Q. В латинским языке глухой палатальный согласный «к» первоначально обозначался с помощью трех букв: К перед А, С перед «мягкими» Е и I (переход его к аффрикату «ц» относится уже ко временам Исидора, см. ниже гл. 27, §28) и Q перед О и U. Впоследствии буква К почти совершенно исчезла из употребления, a Q применялась только для лабиовелярного звука «кў», так что «к» во всех его оттенках стал передаваться через С.

30

Букве Q нет отголоска ни в греческом, ни в еврейском языках. О греческой букве ϙ (коппа) и еврейской ק (коф) Исидор ничего не знал.

31

Буквы X вплоть до времени Августа у латинян не было – небольшая идеологическая подтасовка: эту букву употреблял еще Цицерон.

32

«Разум рта». Игра слов основана и на том, что oratio (речь) по-гречески – λόγος, в возвратном переводе на латынь – ratio.

33

Примерно с этого места и до главы 38 Исидор воспроизводит «Ars grammatica» Элия Доната. Приведем, для примера, оглавление этого труда: De voce (О голосе), De littera (О букве/звуке), De syllaba (О слоге), De pedibus (О стопах), De posituris (О препинании), De partibus orationis (О частях речи), De nomine (Об имени), De pronomine (О местоимении), De verbo (О глалоге), De adverbio (О наречии), De participio (О причастии), De coniunctione (О союзе), De praepositione (О предлоге), De interiectione (О междометии), De barbarismo (О варваризме), Desoloecismo (О солецизме), De ceteris vitiis (О прочих ошибках), De metaplasmo (О метаплазме), De schematibus (О фигурах речи), De tropis (О тропах). Но Исидор не просто переписывает или пересказывает Доната – он его редактирует, уточняет и добавляет много своего.

34

Аристотель первым вывел две части речи. De interpr., I, 1. Однако в «Поэтике» (§20) он указывает их четыре – имя, глагол, союз и артикль. Под именами здесь и далее понимаются как имена существительные, так и прилагательные.

35

Элий Донат (IV в.). Крупнейший римский грамматик и учитель бл. Иеронима. Автор наиболее популярного в поздней античности извода (учебника) грамматики латинского языка «Искусство грамматики» («Ars grammatica»), «Малая грамматика» («Ars minor») и «Большая грамматика» («Ars maior»). Два последних труда под названием «Донат» были основным пособием по изучению латыни в Западной Европе до XV в. Для Исидора был одним основным источником по части грамматики. По поводу деления частей речи см. «De partibus orationis ars minor» (так эта книга называется полностью).

36

О частях речи также см. Arist., De interpr., 1–4; Arist., Poet., 20; Diog. Babyl., frg. 21; Dion. Hailcarn., De verb., 2; Dion Tharc., 11; Donati, Ars gramm., IV, 372K. Конечно, для установления количества частей речи потребовалось времени гораздо меньше, чем те почти 750 лет, которые прошли между Аристотелем и Донатом. Уже Аристотель, Теодект Ликийский и Дионисий Галикарнасский выделяли глаголы, имена (включая сюда местоимения и наречия, рассматривавшиеся как «падеж» имени), а также соединительные частицы (союзы, предлоги, части наречий и пр. служебные части речи). Впоследствии стоики выделили артикли (Хрисипп, III в.) и наречия (Антипатр из Тарса, II в.). Остальные части речи были отделены от прочих александрийскими грамматиками, начиная с Аристарха II в.). В римскую грамматику все восемь были введены Реммием Палемоном (I в. н. э.).

37

Собственные имена. Любопытно, что стоик Хрисипп выделял личные имена в особую часть речи. См. Chrys., frg. 148.

38

Личные имена. Известно, что первых имен у латинян было всего восемнадцать. Здесь уместно перечислить все, так как общепринятые их аббревиатуры часто встречаются в тексте и в примечаниях: Авл (А.), Аппий (Апп.), Гай (Г.), Гней (Гн.), Децим (Д.), Кезон (К.), Люций (Л.), Марк (М.), Маний (М’.), Мамерк (Мам.), Нумерий (Н.), Публий (П.), Квинт (Кв.), Секст (С.), Сервий (Сер.), Спурий (Сп.), Тит (Т.), Тиберий (Тиб.). Заметим также, что о женских именах Исидор даже не упоминает.

39

Дополнительная возможность определить человека по имени. То есть, например, отличить Квинта Цецилия Метелла Македонского от Квинта Цецилия Метелла Пия.

40

Каллисто́ – имя нимфы. Заметим, что здесь, как и в некоторых последующих рубриках, в качестве примеров к именам нарицательным будут взяты собственные имена, причем эти рубрики кажутся вообще более предназначенными для собственных имен.

41

Рожденные в другой семье – усыновленные или внебрачные дети.

42

Не может быть правого без левого. Ср. Arist., Cat., VII.

43

Имена прилагательные во времена античности не выделялись в особую часть речи. Прилагательным именем называлось всякое имя, которое служило спецификацией) для другого, то есть детализировало его качественность. Например в словосочетании «философ Платон», «философ» есть «прилагательное» к «Платон». Прилагательные имена в узком смысле – те, которые не функционируют самостоятельно, но только сопровождают другие имена.

44

«Причастные» имена. Вероятно, имеется в виду субстантивация причастий. Исидор хочет сказать, что хотя слово «legens» выглядит как причастие настоящего времени действительного залога – «читающий», – оно может являться и именем существительным в значении «читатель». В русском языке похожая история происходит не с причастиями, а с прилагательными: «столовая» (в смысле, комната, где едят), «красный» (в смысле, красноармеец).

45

Глаголоподобные имена. Аналогичный пример из русского языка – слово «лай» и еще коекакое слово (вспомним находчивый ответ В. А. Жуковского своему царственному воспитаннику).

46

Рода называются так потому, что порождают, как мужской и женский. Не роды, а существа, обозначаемые именами и обладающие родом. Далее переводятся как имена, обладающие родом.

47

Общий род. Сюда относились имена, употреблявшиеся и в мужском и в женском роде в зависимости от пола обозначаемого существа. Хороший русский аналог – «этот» или «эта шимпанзе», то есть непонятно, какого «шимпанзе» рода, если нет уточнения, о самце или о самке речь.

48

Эпикен. Исидор употребляет греческий термин, но был и латинский – совместный, смешанный род. Им обозначали ситуацию, когда оба пола назывались одним именем, сохраняющим неизменный род. Пример Исидора понимается в том смысле, что хотя «рыба» – женского рода, но рыбой может быть и «щука» – женского рода, и «окунь» – мужского. Кстати, по-латыни piscis (рыба) – мужского рода, поэтому у Исидора «hie piscis» («этот рыба»).

49

Отложительный падеж. В этом примере русский падеж не совпадает с латинским, тем более что латинский ablativus соответствует русским творительному и предложному падежам.

50

П. Вергилий Марон (70–19 гг.) – великий римский эпический поэт «золотого века» латинской литературы. Его поэма «Энеида» стала национальным эпосом римлян и вошла во все учебники латинской грамматики в качестве излюбленного примера. Из прочих его произведений широко известны «Георгики» – прославление крестьянского труда и «Буколики» («Эклоги») – ностальгическое воспевание мирной жизни идеализированных пастухов. Вергилий – один из самых цитируемых латинских авторов, его книги были настольными и во времена Исидора.

51

Местоимения бывают конечными и бесконечными. У поздних стоиков это называлось «определенные» и «неопределенные».

52

Артикли являются указательными местоимениями. Сама эта часть речи, артикль, – греческого происхождения. В латыни, как видим, она морфологически совпадала с местоимением. Артикли современных французского, итальянского и испанского языков произошли не от hie, haec, hoc, а от местоимения ille, ilia, illud (тот, та, то) или числительного unus, una, unum (один, одна, одно). В английском языке они суть редуцированные формы местоимения this (этот) и числительного one (один). То же и у германцев.

53

О местоимении см. таже Dion. Thrac., 17; Apoll. Dysc., De pronom., 3–16 Schn; Donati, Arsgramm., IV, 379K; Prise., XII, 1; Charis., I, 157K; Probi, IV, 131К. У них была достоточно долгая история возникновения. Стоики относили личные местоимения к «именам», а все прочие – к артиклю в широком смысле этого слова, ибо было замечено, что местоимения склоняются иначе, чем имена (это наблюдается уже в санскрите). Выделили их, как уже было сказано александрийские грамматики, назвав «ме-стоимениями» по указанной Исидором причине, однако в число местоимений они не включали вопросительные и неопределенные, которые относились к «именам». Римляне последовали поздним стоическим теориям, по которым все местоимения в современном смысле этого слова собирались вместе, но к ним, по-прежнему добавлялись артикли. Исидор здесь цитирует Доната, а Донат дает местоимениям расширительное толкование, чтобы захватить и неопределенные местоимения. Заметим, что вопросительные местоимения в эту часть речи так и не попали.

54

Глагол назван так, поскольку звучит посредством толчков воздуха. См. Arist., De anima, II, 8: 420b. О роли голосовых связок при произношении в античности не было известно.

55

Времена. Подробнее о них см. Diomed., I,335К; Dion. Thrac., 13 и схолии к этому месту (249Н, 250Н); Prisc., VIII, 51–54; Choerob., II, 12Н. Удивительно, но важнейшая и интереснейшая из характеристик глагола – время – изложена у Исидора хуже всего. В архаические времена глагол у индоевропейцев мог обозначать: 1) длящееся в настоящем или прошлом действие, действие повторяющееся или начатое намерением; 2) чистое действие вне всяких дальнейших характеристик; 3) настоящее или прошедшее состояние, наступившее в результате совершения какого-либо действия. Первому соответствуют Praesens и Imperfectum (а если действие только начинают делать или намереваются сделать – Imperfectum de conatu); второму – Aoristus; третьему Perfectum и Plusquamperfectum (если упомянутое состояние наступило в прошлом). Будущее время (Futurum) стояло особняком, так как уже к классическим временам потеряло видовые различия (хотя в древности перфектное будущее существовало), а морфологически образовывалось по типу аориста. Поэтому даже ранние грамматики легко установили эти три формы сродства времен глаголов. Однако дальше начался процесс «вытягивания по линии времени» глагольного действия, то есть соотнесения грамматических времен с моментами реального времени. Поэтому «длительность», «завершенность» или «нейтральность» перестают быть подразделениями прошлого, настоящего и будущего времени и становятся показателями законченности или незаконченности действия к моменту говорения в настоящем или прошлом, если план действия, о котором ведется речь, смещен в прошлое. Стоики опирались на атомистическую теорию времени, по которой прошлое, настоящее и будущее – это три конечной длины отрезка времени; движение по этим отрезкам совершается скачками с остановками времени внутри каждого отрезка. В соответствии с этой теорией стоическая грамматика объясняла времена глаголов следующим образом: Perfectum оказывался «настоящим завершенным» действием, a Plusquamperfectum – «прошлым завершенным», то есть оба обозначали действие, закончившееся к определенному моменту времени. Praesens понимался как начавшееся в прошлом, продолжающееся в данный момент и переходящее в будущее действие, a Imperfectum – как незаконченное действие, прерванное к настоящему моменту, но могущее возобновиться в будущем. Aoristus стали понимать как завершенное действие без указания, к какому моменту оно было завершено. Александрийские грамматики исповедывали более модные континуальные (аристотелевские) теории времени и рассматривали настоящее лишь как точку, как мгно-венную границу между прошлым и будущим. Поэтому грамматическое «настоящее» было поделено между прошлым и будущим, и, таким образом, Perfectum отошел к числу «прошедших» времен. Такая теория плохо объясняла даже изъявительное наклонение и вовсе не объясняла другие наклонения, которые у греков (если не считать будущего времени) указывают лишь на видовые, но никак не временные отличия. Поэтому теория продолжала развиваться, что заметно из данного отрывка у Исидора. Логическим завершением этого процесса «протягивания времен по времени», являются многие современные языки, например, русский, ибо многие русские рож-даются, живут и умирают с убеждением, что времен у глаголов бывает только три – прошлое, настоящее и будущее (а какие же еще?!), хотя, строго говоря, глаголов в прошлом времени мы уже не употребляем. Кто не верит, пусть подумает, бывают ли глаголы, не изменяющиеся по лицам (то есть не спрягающиеся), зато меняющиеся по родам и числам (то есть склоняющиеся), ведь именно это происходит с глаголами в нашем «прошедшем времени». Пусть читатель сам догадается, что за глагольную форму мы употребляем под названием «прошедшего времени» нашего глагола. Правда, русский язык, упростив времена до этого предела, немедленно изобрел так называемые «формы» глагола, то есть «совершенную» и «несовершенную». Если бы к ним добавилась еще «перфектная» как указание на результат действия (а «совершенную» сочли бы «аористной» в старом значении этого слова), то мы вернулись бы к древнейшей системе времен, правда, в сильно рационализированном виде. Возвращаясь к латыни, заметим, что римская грамматическая традиция воспро-изводила александрийскую греческую, отмечая лишь морфологическое совпадение в латинском перфекте греческого перфекта и аориста (однако синтаксически латинский перфект тут же распадался на Perfectum praesens и Perfectum historicum == Aoristus). Латинское Futurum II, указывавшее на действие, которое должно совершиться в будущем, но прежде какого-либо другого будущего действия, еще со времен Варрона относили к сослагательному наклонению.

56

У риторов глагол обозначает всю речь. Русское слово «глагол» сохранило ту же двусмысленность, так как в старом русском языке обозначало просто «слово». Например у А. С. Пушкина: «Глаголом жги сердца людей».

57

Формы глагола. Осталась неназванной собственно «обычная» форма глагола, которая называлась законченной. См. Donati, Ars gramm., IV, 381К. Из этих экзотических «форм» в русском языке широко используется только одна – участительная: «зевать» – «позевывать», «читать» – «почитывать». Начинательная отчасти совпала с совершенной формой русского глагола.

58

Сослагательное – поскольку с его помощью мы что-либо в речи присоединяем, так чтобы речь стала полной по смыслу. Определение связано с тем, что в латинском языке многие придаточные предложения ставятся в сослагательном наклонении.

59

Сослагательное наклонение. Для русского читателя такое объяснение не даст ничего, так как пример взят из согласования времен, которое у нас свое. Однако следы употребления конъюнктива при согласовании времен в русском языке еще сохранились: можно обратить внимание на частицу «бы», слившуюся с союзом «чтобы», который вводит у нас придаточное предложение цели. Та же частица отвечает и за сослагательное наклонение. Оказывается, в придаточных цели мы, сами того не ведая, употребляем конъюнктив.

60

Неопределенное наклонение, определяя времена, не определяет лица. В латинском языке неопределенная форма глагола изменяется по временам и залогам.

61

О наклонениях см. также. Choerob., II, 4Н; Dion. Thrac., 13; Diomed., I. 338–340K; Prisc., VIII, 63–76. Исидор, следуя Донату, приводит достаточно поздний вариант теории наклонений. Более ранние римские грамматики от Варрона до Реммия Пале- мона находились под сильным греческим влиянием, выделяя желательное наклонение (оптатив), а также ряд искусственных наклонений – «вопросительное» (например, scribone, legone – пишу ли я, читаю ли я), «увещевательное» (хортатив или юссив), «уступительное» (конгрессив), «обещательное» (будущее время с модальным оттенком), «причастное» (герундий и супин), «безличное» (употребление 3-го лица ед. числа пассива). У Исидора, как видим, из всех искусственных осталость только «безличное». Кстати, сослагательное наклонение могли называть subiunctivus («подчинительным»), а могли – coniunctivus («сослагательным»), но в чем было различие – неизвестно.

62

Сказать «legebo» вместо «legam». То есть проспрягает глагол «legere» (читать) в Futurum I по второму вместо третьего спряжения. Ср. в русском «ездиют» вместо «ездят» (первое спряжение вместо второго). Заметим, кстати, что Исидор не упоминает о том, сколько бывает спряжений (то есть четыре, не считая Шб спряжения) и каковы они.

63

О залогах также см. Choerob., II, 5Н; Dion. Thrac., 13; Macrob., Sat., V, 627–628K; Diomed., I, 336–337K. Греческий термин для обозначения залога – διάθεσις – дословно означает «расположение». Согласно византийцу Хировоску (Choerob., II, 5Н) «древние называли залогами и наклонения, и залоги и лишь впоследствии произвели разделение, называя душевные расположения наклонениями, а телесные – залогами». То есть наклонение показывает то, к чему наклонена душа, а залог – в каком телесном положении находится действующий. Следов греческого медиального залога в позднеримских грамматических учебниках нет. Говоря об истории возникновения залогов, надо заметить, что разделение их на действительный и страдательный – позднее. В древнейших индоевропейских языках фиксируются тоже два залога, но иным образом – действительный и медиальный. Их значение легко понять, например, по санскриту, где действительный залог назвался Parasmai-pada (букв.: «слово для другого»), а медиальный – Atmane-pada (букв.: «слово для себя»). То есть залог указывал направленность действия глагола вовне или на себя; у каждого из них была своя система личных окончаний. Причем в том же санскрите мы видим, что большинство глаголов спрягается либо по одному залогу, либо по другому; то есть для обозначения медиального действия просто использовались другие глагольные корни. Можно сказать, что древние глаголы почти все были как бы отложительные. Количество глаголов, принимающих формы обоих залогов, крайне невелико (например, yaj – «приносить жертву в чью-то пользу»). Страдательный же залог (пассив) изначально был чем-то вроде наклонения, в которое можно было поставить глаголы обоих залогов, но имел личные окончания медиального залога. В греческом языке мы имеем переходный вариант, когда все три залога существуют равноправно, но окончания пассива совпадают либо с окончаниями медиального залога, либо даже действительного (актива). При этом существует великое множество отложительных и полуотложительных глаголов. Латинский язык показывает картину, близкую к современной: морфологически есть только два залога, актив и пассив, из которых пассив при необходимости может пониматься в медиальном значении. Отложительных глаголов мало, из них общеупотребимых буквально 6–7, и примерно такое же количество полуотложительных.

64

Оно названо наречием, что, будучи присоединенным к глаголу, наполняется смыслом. В отличие от имен прилагательных, которые сами добавляют смысл.

65

Подробнее о наречии см. Dion. Thrac., 19; Charis., I, 180K, 190K.

66

Образов было три: простое слово, составное и образованное от составного (см. Dion. Thrac., 12). Вообще о причастии подробнее см. Dion. Thrac., 15; Prisc., XI, 1–11.

67

«Que regi, que homini». Исидор благочестиво убрал имя Божие из примера ошибки (спасибо И. Ларионову за это замечание).

68

Общее замечание к главе 12. Также о союзах см. Dion. Thrac., 20; Charis., I, 224K). Классификация союзов восходила к стоическому учению о сложном предложении, опирающемуся на анализ типов суждений и умозаключений. Существовало много разных классификаций. Новейшую мы видим у Исидора и в нашем собственном языке. Старейшая подразумевала деление союзов на «связующие» (типа «если»), которые устанавливали связь между предложениями гипотетического силлогизма; «вдобавок связующие» (типа «поскольку»), если вдобавок к связи указывалось на осуществление ее условий; «причинные» и целевые; «вопросительные» (типа «ли», «разве»), «выводные» – следственные союзы, а также те, что вводили вторую посылку категорического силлогизма (типа «но», «ведь»). Затем выводные делились на присоединительные и результативные и т. д. и т. п.

69

Неотделимые предлоги – приставки.

70

Он же Дионисий Фракийский (конец II в.) – ученик александрийского филолога Аристарха и автор первого грамматического (греческого) компендия, который пользовался огромным авторитетом. Аревало со ссылкой на Страбона (Strab., XIV, 2, 13) дает конъектуру: Lindius (Дионисий из Линда на Родосе)

71

Стихотворный метр как бы шагает стопами. Греческое и римское стихосложе-ние существенно отличалось от современного, так как было основано на закономерном чередовании долгих и кратких слогов (так называемое квантитативное стихосложение), в отличие от современного, например русского, основанного на чередовании слогов ударных и безударных. Однако большинство современных ученых согласны с тем, что стиховой ритм не может быть исчерпывающим образом описан в рамках лишь одного параметра, например, такого как оппозиция долгих и кратких слогов. В связи с этим предполагают, что вторым параметром, формирующим стихосложение в античности, было метрическое ударение (ictus), приходившееся на сильную долю стопы (арсис, см. примечнание к этой главе, §21). Вероятно, такое ударение было близко к нашему экспираторному ударению (см. примечание к гл. 18, §1). Практически единственный доступный нам способ чтения латинских стихов и состоит в том, что мы выделяем сильную долю стопы экспираторным ударением, а ударение, принадлежащее отдельным словам, опускаем вовсе, поскольку мы не можем сохранить за ним его музыкальный характер, при котором оно не перебивало бы стихового ритма. Подробнее об этом см. PawlowskiA., EderM.. Quantity or Stress? Sequential Analysis of Latin Prosody. //Journal of Quantitative Linguistics 2001, Vol. 8, No. 1, pp. 81–97.

72

Юношеских играх. To есть в военных плясках. Πνῤῥίχη – это военная пляска с оружием у спартанцев.

73

Σπονδή – это и есть жертвенное возлияние.

74

Ямб назван от глагола ι=αμβίζειν. Здесь спутаны причина и следствие: обычно греческие глаголы на –ίζω происходят от имен существительных, а не наоборот (как и русские глаголы на «-зировать»).

75

Αναπαίω – греч. «возвращаться назад».

76

Пеонийские стопы названы так по имени их открывателя – то есть Аполлона.

77

Αρσις и θέσις – это основные элементы стопы – сильная доля и слабая доля. Эти термины первоначально использовались по отношению к танцевальным движениям. Тесис означал, что танцор опускал свою ногу на землю, тогда как арсис обозначал, что танцор поднимал свою ногу. Заметим, кстати, что у греков все было как раз наоборот: тесис был сильной долей (ударной, повышение голоса), а арсис – слабой (безударной, понижение голоса).

78

Исполгяует синалёфу. То есть произносит «а́бьете» вместо «а́биете». О синалёфе см. главу 35, §5.

79

Ударение. Поскольку об ударении в древних языках приходится судить по кос-венным данным, вопрос о том, какого рода оно было, не получил однозначного решения. Согласно наиболее обоснованному мнению, греческое и латинское ударения были тоническими (музыкальными) , то есть состояли, главным образом, в повышении тона голоса на ударном гласном. Они имели несколько вариантов, например в конце слова, если за ним следовало другое слово, голос не повышался, а понижался. Влияла на ударения и долгота слога. Такое ударение существенно отличается от современного динамического (экспираторного) ударения, которое усиливает голос на гласном звуке ударного слова. Однако за неимением возможности воспроизвести лишь теоретически восстанавливаемое ударение чуждого нам типа, мы при произношении латинских слов заменяем музыкальное ударение во всех его разновидностях на привычное нам экспираторное. Кроме того, надо сказать, что в вульгарной и провинциальной латыни уже I в. до н. э. экспираторное ударение играло значительную роль, а с конца III в. н. э. стало единственным.

80

Облеченное ударение названо так потому, что состоит из острого и тупого. Уже поэтому облеченное ударение может стоять только над долгим гласным.

81

Слово «ergo» означает причину и союз. То есть ergo

– это наречие «следовательно», «вследствие этого», a ergŏ – это предлог «для», «ради».

82

Общее замечание к главе 19. В этой главе речь не только о знаках ударения, но о всех диакритических знаках.

83

Долгота. Краткость и долгота слогов перестали различаться в латинском про-изношении примерно к концу III в. н. э.

84

Юфен. Рисовался, очевидно, снизу. Этот знак соответствует нашей объединяющей дужке сверху ͡ .

85

Правая половника окружности под строкой – запятая.

86

Псиле. Тонкое придыхание.

87

Пунктуация предназначена для разделения речи. О членении самой речи на ком-мы, колоны и периоды см. главу 18 книги II.

88

Знаки путктуации. Описанная ниже система (точка внизу, посередине или сверху строки) восходит к Аристофану Византийскому (III в.), филологу и главе Александрийской библиотеки. Позднейшие грамматики устанавливали большее ко-личество знаков препинания, например Никанор (II в.) – до восьми знаков.

89

По-гречески стрела – ο=´βελος. Ошибка: ο=´βελος – это вертел.

90

Аристарх из Самофракии (ок. 217–145 гг.) – известный александрийский грам-матик, один из основоположников принципа «аналогии», как принципа словообра-зования.

91

Параграф. Этот и следующий знак, если рисовались на полях, могли быть по-вернуты вертикально, примерно так † (только гораздо больше по размеру) или вверх ногами.

92

Гомер (VIII в.) – великий греческий поэт, стоявший у истоков европейской по-эзии. Считается автором героических эпосов «Илиада» и «Одиссея», а также еще некоторых эпических поэм и гимнов. Его эпосы долго передавались изустно певца- ми-аэдами и были записаны только в VI в., в Афинах. Хотя они являются высшими образцами поэтических произведений, о жизни Гомера было мало известно даже в древности. Изображался он слепым старцем, а из множества городов, претендовавших на право быть его родиной, наиболее оправданными кажутся притязания Смирны и Хиоса.

93

Зенодот из Эфеса (III в.) – редактор первого критического издания поэм Гомера, основанного на сопоставлении рукописей. Был первым главой знаменитой Алек-сандрийской библиотеки при Мусейоне.

94

«Обыденные знаки». Имеются в виду стенографические (тахиграфические) знаки. См. ниже.

95

Кв. Энний (239–169 гг.) Выдающийся римский поэт архаического времени. Автор эпоса «Анналы», около 20 трагедий, 4 книг «Сатир» и эпиграмм.

96

М. Туллий Тирон (103–4 гг.) – раб Цицерона, впоследствии отпущенный им на свободу и ставший его личным секретарем и другом. После смерти Цицерона написал его биографию, редактировал, систематизировал и издавал литературное наследие своего бывшего хозяина. Особенно известен как создатель тахиграфии – прототипа современной стенографии, по крайней мере его система – первая из известных нам. Тирон взял традиционную римскую систему сокращений, принятую еще с VI в. для обозначения календарных дат, имен, юридических, военных и гражданских тер-минов, и приспособил ее для того, чтобы с помощью отдельных букв и знаков передавать слова и окончания. Впервые стенография официально была применена на заседании Сената 5.12.63 г., а в последний раз – в 1067 г. К этому времени вся система разрослась уже до 13 000 знаков.

97

М. Туллий Цицерон (106–43 гг.) – великий римский оратор, писатель и поли-тический деятель эпохи заката республики. Считался непревзойденным мастером римского красноречия. Его литературное наследие составляло основу римского грам-матического и риторического школьного образования и включало в себя около 110 речей (сохранилось 57), философско-политические, риторические сочинения и письма. Как философ он был эклектиком, но одним из первых (вместе с кружком Сципиона Эмилиана) популяризаторов эллинской философии, переводчиком и создателем латинской философской и риторической терминологии. Из его риторических работ наиболее интересны диалоги «Об ораторе», в котором рисуется идеальный образ всесторонне образованного оратора-философа, «Брут», содержащий историю римского красноречия, и «Оратор», где Цицерон разрабатывает вопрос о лучшем стиле и обосновывает собственный идеал. Даже во времена Исидора труды Цицерона оставались настольными книгами, поэтому в «Этимологиях» он один из самых часто цитируемых авторов.

98

Аревало cï. Випсаний Филаргий (Vipsanius Philargius)

99

Г. Цильний Меценат (ум. в 8 г. до н. э.) – приближенный императора Августа, известный своим покровительством искусству и литературе.

100

Анней Сенека старший (ок. 55 г. до н. э. – ок. 40 г. н. э.) – известный римский ритор, автор «Образцов, отрывков и оттенков мастерства различных ораторов и ри-торов». Систематизациею стенографических знаков скорее всего занимался не он сам, а его вольноотпущенник того же имени.

101

«И можно отметить порок черной тхетой» – то есть осудить его смерть.

102

М. Юний Брут (84–42 гг.). Римский патриций и политический деятель, респуб-ликанец, сторонник и друг Цицерона. Идейный вдохновитель и участник заговора против Цезаря в марте 44 г. Впоследствии – один из руководителей республиканского войска, после поражения которого в битве при Фарсале покончил с собой.

103

Август пишет сыну. Имеются в виду император Октавиан Август и его прием-ный сын Тиберий, будущий император. Вся это история, хотя и короче, изложена у Светония (Suet., Aug., 88).

104

Энний говорит об одной бесстыднице. Нижеследующий фрагмент принадлежит не Эннию, а поэту Гн. Невию. Он взят из комедии «Тарентилла».

105

«Равный» в смысле справедливый. О тождестве понятий «справедливый» и «рав-ный» см. Arist., ММ, 33; EN, V, 6 sqq.

106

Ci. forno вместо formo

107

Буква I состоит из двух. См. примечание к гл. 4, §7.

108

Г. Юлий Цезарь (100–44 гг.) – крупнейший римский политический деятель и полководец. Пожизненный диктатор с 48 г.

109

Когда «os» обозначает человека. То есть в местоимении «hos» (их) – мн. число, вин. падеж, м. род от «hie» (он, этот).

110

Это закон ротацизма. В латинский язык его ввел Аппий Клавдий Слепой в начале III в.

111

Т. е. Христос

112

«Populus» означает дерево или многих людей. А именно: po

pulus – тополь, po

pulus – народ.

113

Спор об аномалии и аналогии – важная веха в развитии античной грамматики. Проблема состояла в установлении единых правил для окончаний (флексий) в скло-нениях имен и спряжениях глаголов, а также правил словообразования. Система александрийской грамматики (на которую, в основном, опирается Исидор) развивала учение «аналогии» – единого флектирования «аналогичных» слов. Стоики (Кра- тет и другие) отстаивали «аномалию», то есть констатировали отсутствие правил и призывали использовать слова сообразно обиходному употреблению, а не ученым правилам. Общий вывод из этого спора нам известен по трактату Варрона: в словообразовании господствует аномалия, а во флексии – аналогия. См Varr., De lingua Lat., VIII-X; Sexti Emp., Adv. gram., 176–240.

114

«Этимология». См. нашу статью, эписодий 7-й.

115

В кн. XVIII, гл. 6 Исидор возводит латинское silva (xilva) к греческому ξύλον (дерево).

116

Звукосочетание, которое мы хотим понять. Исидор справедливо пишет vox (звучание, звукосочетание), а не verbum (слово), так как, действительно, пока мы не поняли его значения, оно для нас еще только «звучание», а не слово.

117

Варваризм – всякая орфографическая ошибка.

118

Солецизм – синтаксическая ошибка. Подробнее см., например Apoll. Dysc., De syntax., III. Это сочинение Аполлония Дискола (II в. н. э.) является почти единственным для ознакомления с проблемами синтаксиса, так как этими проблемами в античные времена занимались от случая к случаю. Трактат «О синтаксисе», в четырех книгах, разбирает синтаксис артиклей, местоимений, глаголов и предлогов; за этим следует синтаксис наречий (сохранился фрагментарно) и союзов (утрачен). Исидор едва ли читал это сочинение и просто следует Донату (Donati, Ars gramm., de so- loecismo).

119

Город Солы в Киликии действительно имел интернациональное население. Он был основан финикийцами, затем заселен родосцами. После крушения Сирийского царства Селевкидов все население было департировано армянским царем Тиграном в столицу Армении. В оставленном городе Гн. Помпей (Великий) поселил побежденных им киликийских морских разбойников, которые представляли собой сброд со всего Восточного Средиземноморья, говоривший на смеси всех языков этого региона.

120

Нельзя прибавлять предлоги к наречиям. Об этой ошибке, см. Charis., I, 181К.

121

Вероятно, Г. Луцилий (180–102 гг.) – римский поэт, считающийся основателем жанра сатиры.

122

Акирология. Термин образован от греч. α=´κυρος † λόγος = «незаконнословие», т. е. нарушение семантической или лексической сочетаемости. Об этой и других ошибках сочетания слов см. также кн. II, гл. 20.

123

Какемфатон. Греч. κακός † ε=´μφασις = «плохоречие».

124

Непристойный какемфатон: «arrectus» действительно означает «вставший», но чаще всего применяется отнюдь не к духу.

125

Плеоназм – доел., греч. «избыточность».

126

Периссология – от греч. περισσός † λόγος = «излишнеречие».

127

Пирр (319–272 гг.), царь Эпира, сын Эакида. Претендовал на власть в Македонии, безуспешно пытался создать великую эллинистическую державу на Западе Сре-диземноморья, подобную восточной державе своего предка, Александра Великого, в связи с чем воевал в Италии с римлянами, в Сицилии – с карфагенянами. Погиб при попытке установить власть над Пелопоннесом. Здесь речь о двусмысленном ответе Дельфийского оракула, который царь получил перед своим вторжением в Италию. Этот оракул вообще известен прорицаниями подобного рода (см. Herod., Hist., I, 53).

128

Метаплазм. См. тж. XXXII, 2.

129

Парагога – доел. греч. «обман».

130

Афересис – доел. греч. «отнятие». В стихах афересой называется исчезновение начального е- в глаголе est перед окончанием -um; например «quod latet ignotum est» читается (а иногда и пишется) «quod latet ignotumst».

131

Эктасис – доел. греч. «растягивание». По-нашему, ударение.

132

Систола – доел. греч. «сокращение».

133

Диересис – доел. греч. «разделение».

134

Albai Longai – архаическая форма родительного падежа. Этот стих Энния во-обще довольно часто цитируется, во-первых из-за архаического окончания, а во-то- рых, поскольку состоит только из спондеев: Óllī réspōndít rēх Álbai Lóngai (где olli == illi, ему). Аналогично и в русском языке: «Красуйся, град Петров» (А. С. Пушкин) вместо «град Петра».

135

Синалёфа – досл. греч. «вместе намазанные».

136

Антитесис – досл. греч. «подстановка».

137

Метатесис – досл. греч. «перестановка».

138

Ci. «Item inter soloecismum et figura, id est perfectam sermonum conexionem, schema est» вместо «Item inter soloecismum et schema, id est perfectam sermonum conexionem, figura est». Здесь очевидная ошибка, так как далее будет сказано, что «schemata media sunt» (фигуры речи – средние). Некоторая путаница связана также и с тем, что для «schema» устоявшимся является перевод «фигура речи», как ее, впрочем, определяет и сам Исидор (см. начало следующей главы). Чтобы не усугублять путаницу, слово «figura» в этом предложении, как и в предыдущем (Interbarbarismum et figuram, hoc est Latinam et perfectam elocutionem, metaplasmum esse) пришлось вовсе оставить без перевода. Кроме того, сам термин «figura» в данной книге перегружен по смыслу: когда речь шла о буквах, он обозначал «начертание», для имен – «состав», для предлогов – «смысл», для стоп – изображение долготы или краткости и т. д. Даже в данном параграфе в двух соседних предложениях figura – это и слово без орфографических ошибок (потому что метаплазм находится посередине между ним и варваризмом), и предложение без синтаксических ошибок (поскольку schema – среднее между ним и солецизмом), а в начале следующей главы schema будет определена как «figura», что явно не согласуется с данным предложением, где сказано, что schema – среднее между soloecismus и figura (то есть отличается от обоих).

139

Пролемпсис – инверсия, то есть нарушение порядка слов в предложении. Эта фигура, так же как и парабола, относится к фигурам мысли, а не к фигурам слова, как все остальные.

140

Зевгма – греч. «соединение», однако далее будет описан скорее параллелизм, чем зевгма. В этом случае ее следует отнести к фигурам перемещения.

141

Гипозевксис – греч. «упряжка». Фигура, обратная параллелизму, – это хиазм, названный так уже в новое время: «Ненавидит римский народ роскошь у частных лиц, а пышность в общественных делах ценит». В нижеследующем примере Исидора хиазм есть, но в его определении не указаны характерные черты хиазма – перекрещивание подлежащих и синонимичность/антиномичность сказуемых. В русской поэзии – «Мутно небо, ночь мутна» (А. С. Пушкин).

142

«Спутников и царя я найду». Суть примера состоит в том, что следовало бы сказать «мы найдем», ведь Илионей говорит за всех троянцев. Пример из русской ли-тературы: «В деревне послышался топот и крики» (Л. Н. Толстой), «Вам путь известен всех планет» (М. В. Ломоносов) (ведь у многих планет – многие пути).

143

Анадиплосис – греч. «удвоение». Далее скорее будет описана эпанастрофа (см. Quint., IX, 3,44). Начиная отсюда и до схесис ономатон перечисляются фигуры при-бавления.

144

Анафора – греч. «единоначание». Пример из русской поэзии: «Не тот отчизны верный сын, // Не тот в стране самодержавья» (К. Ф. Рылеев, «Волынский»).

145

Эпанафора в русской поэзии – «Родина слышит, Родина знает // Где в облаках ее сын пролетает.» (Е. Долматовский).

146

Эпизевксис – это рефрен, удвоение. В русской поэзии: «"Пади, Пади!» – раз-дался крик» (А. С. Пушкин).

147

Эпаналемпсис – доел. греч. «повторение». Пример из русской поэзии: «Кукушка хвалит петуха за то, что тот хвалит кукушку» (И. А. Крылов). Определение и пример соответствуют такой фигуре, как просаподосис, то есть «охват», который считался частным случаем эпаналемпсиса, то есть повторения слов вообще.

148

Парономасия – доел., греч. «переименовывание», по смыслу – подобозвучье, т. е. игра словами со схожим звучанием. В русской литературе: «Приятно поласкать дитя или собаку, но всего необходимее полоскать рот» (Козьма Прутков).

149

Схесис ономатон – досл., греч. «задержка имен». Пример из русской поэзии: «Ночь, улица, фонарь, аптека, // Бессмысленный и тусклый свет» (А. Блок).

150

Парамойон – то есть аллитерация. Из русской поэзии: «Вечер. Взморье. Вздохи ветра // Величавый возглас волн» (К. Д. Бальмонт). Фигуру можно лишь условно отнести к фигурам прибавления.

151

Тит Таций (ум. ок. 720 г.) – вождь сабинян, впоследствии римский царь, со-правитель Ромула. За что Энний объявил его тираном, не вполне понятно. Возможно, только за то, что когда родственники Тация как-то обидели лаврентийских послов, он, вопреки спарведливости, принял решение не в пользу лаврентийцев (и за это был убит). Подробнее о нем см. у Тита Ливия (Liv., I, 10–14).

152

Гомеоптотон – доел., греч. «то, что в одном падеже». Гомеоптотон, гомеоте- левтон и ирмос относятся к фигурам перемещения.

153

Гомеотелевтон – досл., греч. «то, что с одним окончанием», то есть рифма. При-мер Исидора соответствует скорее такой фигуре, как климакс (градация). Для гомой- отелевта лучше бы было: «Omnia praeclara rаrа» (Все прекрасное редко). Русский пример: «Какая река так широка, как Ока?»

154

Полиптотон – доел., греч. «многопадежие». Пример: «беда на беде беду погоняет».

155

Полисинтетон – доел., греч. «многосоюзие». Полисинтет также относился к фигурам прибавления.

156

Асинтетон – досл., греч. «бессоюзие», διαλυτός – «разборный», отсюда еще одно название этого тропа – диалелимомен. Единственная у Исидора фигура убавления. Пример полисинтетона и асинтетона в русской поэзии: «И солнце жгло, // И дело шло, // И все, казалось, пело. // Коси, коса, // Пока роса, // Роса – долой // И мы домой.» (А. Твардовский).

157

Пример антитезы в русской литературе: «Они сошлись. Волна и камень, // Стихи и проза, лед и пламень» (А. С. Пушкин). Любопытно, что у Аристотеля антитеза трактуется не в числе фигур, а как форма периода (см. Arist., Rhet., Ill, 9), иначе она могла относиться к фигурам мысли.

158

Гипаллага – доел., греч. «подмена». Это уже скорее троп, чем фигура, так как касается уже отклонения от «естественной нормы» в пределах одного слова.

159

О фигурах речи. Не упомянуты фигуры речи: эналлага, гендиасис, анаколуф, брахиология и зевгма, если ее понимать не как параллелизм. См. также: Quint. IX, 3; Rhet. ad Her., IV, 19–41; Rut. Lup., De fig.; Demetr., De stylo, 22–29, 193; Hermog., De id., I,12,285–287. Исидор приводит фигуры и тропы без особой классификации, и это производит впечатление беспорядка. На самом деле у античных риторов была разра-ботана подробнейшая система фигур и тропов. Верхний уровень классификации – фигуры мысли (средства выделения мысли), фигуры слова (средство привлечения внимания к данному месту посредством необычного словосочетания) и тропы (необычное употребление одного слова), см. у М. Л. Гаспарова, который ориентируется, в основном, на Г. Лаусберга (Гаспаров М. Л. Античная риторика как система // Гаспаров М. Л. Об античной поэзии. Поэты, поэтика, риторика. – СПб., 2000).

160

Fiuntautem a propria significatione ad non propriam similitudinem. Попросту говоря, тропы – это употребление переносных значений («nоn propriae similitudines»).

161

Тропов Донат записал тринадцать – Donati, Ars gramm., de tropis.

162

Метафора с одушевленного на одушевленное в русской поэзии: «Ее (рыбки) сребристый голосок // Мне речи странные шептал» (М. Ю. Лермонтов).

163

Метафора с неодушевленное на неодушевленное в русской поэзии: «В саду горит костер рябины красной, // Но никого не может он согреть» (С. Есенин).

164

Метафора с неодушевленного на одушевленное. Приводя свой пример, Исидор забыл о традиции считать растения одушевленными (аристотелевская «растительная душа», anima nutritiva). Пример из русской поэзии: «Нам разум дал стальные руки- крылья, // А вместо сердца – пламенный мотор» (П. Герман).

165

Метафора с одушевленного на неодушевленное – олицетворение – самый рас-пространенный вид метафоры. Пример Исидора имеет смысл в том случае, если считать, что Нептун и Океан воспринимаются не как бог и титан языческой мифологии, а как олицетворения океана. У бога-то по античным понятиям были и мысли, и виски, и косы. Пример олицетворения в русской поэзии: «Буря мглою небо кроет, // Вихри снежные крутя; //То как зверь она завоет, //То заплачет, как дитя» (А. С. Пушкин). Вообще, метафора – перенос значения слова по сходству. Будучи развернутой в пространную картину, метафора превращается в аллегорию (см. ниже).

166

Катахресис – доел., греч. «служение вместо чего-то». В русской поэзии: «Зеленая прическа, //Девическая грудь, // О тонкая березка, // Что загляделась в пруд?» (С. Есенин).

167

Металемпсис (металепсис) – доел., греч. «замена», то есть двойная метонимия. Квинтилиан (VIII, 6) пишет, что этот троп встречается в латинской поэзии крайне редко, а у греков, напротив, часто. «Сущность металепсиса состоит в том, что между переносимыми понятиями должна существовать некая средняя ступень, сама по себе ничего не значащая, но подготовляющая переход» от одной метанимии к другой.

168

Ci. inque вместо quaeve. В этом же стихе v.l.: «chartae», «harundo».

169

Метонимия вообще – это перенос значения по смежности. Далее следует клас-сификация метонимий по характеру этой смежности. Метонимия первая. Аналогичный троп в русской поэзии: «Театр уж полон; ложи блещут; // Партер и кресла – все кипит» (А. С. Пушкин).

170

Метонимия вторая. Из русской литературы: «Янтарь на трубках Цареграда, // Фарфор и бронза на столе, // И, чувств изнеженных отрада, // Духи в граненом хрустале» (А. С. Пушкин).

171

Метонимия третья. Русский пример: «Королева играла в башне замка Шопена, // И внимая Шопену, полюбил ее паж» (И. Северянин).

172

Метонимия четвертая. Пример из русской поэзии: «Чу, – молвил, – к берегу родному // Попутный ветр тебя зовет», т. е. Стрибог (А. С. Пушкин).

173

Метонимия пятая. В русской поэзии: «Прозрачно небо. Звезды блещут. // Своей дремоты превозмочь // Не хочет воздух» (А. С. Пушкин).

174

Метонимия шестая. Аналогичный троп в русской песне: «С друзьями легче море переплыть // И есть морскую соль, что нам досталась» (В. Ландсберг).

175

Антономасия. Антономасию можно считать разновидностью синекдохи, так как здесь частное имя заменяется более общим. Пример из русской поэзии – «Беги, сокройся от очей, // Цитеры слабая царица!» (А. С. Пушкин). Т. е. Афродита, богиня любви, названная так по одному из самых известных мест своего почитания – острову Кифере (Цитере).

176

Анхизид – сын Анхиза, то есть Эней.

177

Сам великан – то есть циклоп.

178

Отрок несчастный – то есть Троил, юный сын Приама, убитый Ахиллом.

179

Эпитет в русской литературе: «И душа моя – поле безбрежное -// Дышит запахом меда и роз.» (С. Есенин).

180

Синекдоха – перенос значения по количеству. Пример обеих ее видов в русской поэзии: «По домам идет Европа, // Пух перин над ней пургой. // И на русского солдата // Брат-француз, британец-брат, // Брат-поляк и все подряд // С дружбой будто виноватой, // Но сердечною глядят.» (А. Т. Твардовский).

181

Ономатопойя – досл., греч. «звукоподражание». Пример из русской литера-туры: «Морозом выпитые лужи // Хрустят и хрупки, как хрусталь» (И. Северянин).

182

Перифраза в русской поэзии: «Меж тем как сельские циклопы // Перед мед-лительным огнем // Российским лечат молотком // Изделье легкое Европы» (А. С. Пушкин), т. е. кузнецы чинят карету.

183

*Ci. carpis вместо carpit

184

Гипербатон. В русской литературе гипербатон используется либо в виде отрыва определения от определяемого слова, как: «Когда коварного свирепством Годунова» (М. В. Ломоносов), либо в виде парентесиса, как: «Вечор, ты помнишь, вьюга злилась» (А. С. Пушкин), тогда как тмесис, гистерон-протерон и синтесис считаются просто ошибками. Античные риторы относили гипербатон со всеми его разновидностями не к тропам, а к фигурам слова, к разновидности фигур перемещения.

185

Гистерон-протерон – досл., греч. «последнее первое». Другое название – про- гипантесис. Этот и последующие тропы до синтесиса включительно скорее относятся к фигурам речи, чем к тропам.

186

Гипербола. Это троп усиления значения слова. Пример в русской поэзии: «Раз-дирает рог зевота шире // Мексиканского залива» (В. Маяковский).

187

И с помощью этого тропа не только преувеличивают что-либо, но и преумень-шают. Троп, обратный гиперболе, называется мейосисом (но не литотой!) – «море по колено», «рукой подать» и т. п. Но примеры Исидора мало ему соответствуют.

188

Аллегория – пример из русской литературы: «Не буря соколы занесе чрес поля широкая – // Галици стады бьжать к Дону Великому» («Слово о полку Игореве»).

189

Три полководца Пунических войн – Гамилькар (Абд Мелькарт, «раб Мелькар- та») из рода Барка (финик. «Молния»), сын его Ганнибал (Анни Баал, «Баал милостив») и тот Гасдрубал (Азру Баал, «помощь Баала»), что руководил последнею обороною Карфагена. Пунические войны – войны римлян с карфагенянами сначала за Сицилию, а затем – за Испанию и Африку. В ходе I Пунической войны (264–241 гг.) Карфаген потерял все владения в Сицилии и Сардинии и был принужден заплатить громадную контрибуцию. II Пуническая война (218–201 гг.) знаменита вторжением Ганнибала в Италию, где он чуть было не разрушил Латинский союз и не покончил с Римом, но, оставленный без поддержки родным городом и союзниками, был принужден вернуться в Африку, где потерпел поражение от Сципиона. Карфаген лишился всех владений вне Африки и статуса великой державы. III Пуническая война (149– 146 гг.) привела к полному разрушению Карфагена, обращению его жителей в рабство, а страны – в римскую провинцию.

190

Ирония – перенос значения по противоположности. В русской поэзии: «Вос-питанный под барабаном, // Наш царь лихим был капитаном: // Под Австерлицем он бежал, // В двенадцатом году дрожал, // Зато был фрунтовый профессор!» (А. С. Пушкин).

191

Антифраза вообще – это употребление слова в противоположном значении. Русский пример: «В день девятый января шли проведать мы царя. // А уж он нас угостил – напоил и накормил. // Ой ты, батюшка наш царь, ты надежа-государь, // Не забудем мы вовек, сколь ты добрый человек!» (Народи.).

192

Парками латиняне называли тех, кого греки звали Мойрами. Эти три богини, Клото, Лахесис и Атропос, определяли срок жизни человека. Фурии по-латыни, а по-гречески Эринии, – богини мщения из царства Аида, которые безжалостно и неустанно карали всяческую людскую и божескую несправедливость. Их именовали еще эвменидами – благожелательными богинями – то ли из страха произносить их подлинные имена, то ли потому, что и в самом деле стали считать божествами, предотвращающими несчастья.

193

Иронию же и антифразу то различает... То есть антифраза – противоположный смысл, а не переносный.

194

Энигма – греч. «загадка». Русский пример: «Без окон, без дверей, – // Полна горница людей.» (Народн.).

195

Хариентизм – досл., «острота», «любезность», другое название тропа – эвфемизм, хотя пример Исидора – это, скорее, «черный юмор», правда в те времена такой ответ, возможно, и воспринимался всерьез как выражение жалости, то есть «Дать-то я тебе не могу, но пусть добрая судьба о тебе позаботится». И только потом «Бог подаст!» превратилось в сарказм. Эвфемизм мог быть разновидностью перифразы, если одно слово заменялось смягчающим описанием. Русский пример эвфемизма (также прозаический, из подлинного выступления): «В нашей работе еще встречаются не-достатки, мешающие успешному преодолению отставания», вместо простого: «Мы работаем плохо».

196

Рожон (stimulus) – это затесанный кол, вбиваемый в землю острым концом вверх для преграждения пути неприятельской коннице.

197

Пароймия. В отечественных поговорках волки, правда, на язык не выскакивают, зато медведи с удовольствием наступают на уши.

198

«Так ступай и передай это Пелиду». Такие слова Неоптолем, сын Ахилла (Пе- лида), погибшего от троянской руки, сказал троянскому царю Приаму прежде, чем убить этого старца, в чем, собственно, и состоит сарказм.» Выродок» – это в том смысле, что он был незаконнорожденным. Сарказм у наших поэтов: «Полу-милорд, полу- купец, // Полу-мудрец, полу-невежда, // Полу-подлец, но есть надежда, // Что будет полным наконец.» (А. С. Пушкин).

199

Астизм в русской поэзии – «Что, братец! жаль! – Вот умер и Скопин!.. // Ну, право, лучше б не родился» (М. Ю. Лермонтов о «Скопине» Н. Кукольника).

200

Гомойосис – досл., греч. «уподобление». У нас носит название сравнения.

201

Ведь сравниваемый соответствует по роду тому, с которым его сравнивают. Т. е. бог сравнивается с богом. В русской поэзии «икона» – это сравнительное описание: «Когда Рафаэль вдохновенный // Пречистой девы лик священный // Живою кистью окончал, // Своим искусством восхищенный // Он пред картиною упал! // Но скоро сей порыв чудесный // Слабел в груди его младой, // И утомленный и немой // Он забывал огонь небесный. // Таков поэт...» (М. Ю. Лермонтов).

202

Пример параболы в русской литературе:: «Так тощий плод, до времени созре-лый, // Ни вкуса нашего не радуя, ни глаз, // Висит между цветов, пришлец осиротелый» (М. Ю. Лермонтов).

203

Парадигма. Русский пример: «И он убит – и взят могилой, // Как тот певец, неведомый, но милый... // Сраженный как и он безжалостной рукой» (М. Ю. Лермонтов).

204

«Сципион также храбро умер под Гиппоном, как Катон – в Утике». Имеются в виду полководцы времен гражданских войн в Риме. Кв. Цецилий Метелл Сципион, консул 52 г., был главнокомандующим республиканской армией, разбит Цезарем при Тапсе и покончил с собою у Гиппона Регийского в 46 г., когда его корабли были захвачены флотом цезарианцев. М. Порций Катон, посмертно прозванный Утичес- ким (95–46 гг.), ревностный сторонник Римской республики, самый непримиримый враг Цезаря, идейный вдохновитель борьбы с ним. После поражения при Тапсе покончил с собою, бросившись на меч, чтобы не дать Цезарю возможности помиловать его.

205

Бунт. С ним сравнивается морская буря.

206

Так, порожденье ветров, сверкает молния в тучах. С ней сравниваются действия Цезаря.

207

Общее замечание к главе 37. Перечисленные в этой главе тропы относятся только к поэзии, так как прозаические, иначе риторические, тропы будут описаны в книге II (О риторике и диалектике), глава 21. См. в конце этой главы библиографию по всей теме. Заметим отдельно, что отделение тропов от фигур происходит сравнительно поздно: ранняя перипатетическая риторика этого еще не знает. В сохранившихся источниках термин «троп» впервые встречается у Тавриска, ученика Кратета, то есть принадлежит стоической риторике. Поэтические тропы перечислены довольно подробно – упущена только эмфаза, то есть троп сужения значения.

208

Ci. Plautus apud Varronem вместо Varro apud Platinum.

209

Ферекид, сын Бабия, из Сироса, живший, вероятно, в VI в., – автор космологи-ческих произведений с мифологической окраской, в основе которых лежала мысль, что мировое устройство является следствием воздействия божественного на земное. Ему приписывают первое руководство по навигации.

210

Aпп. Клавдий Слепой – римский государственный деятель, консул в 307 и 296 гг., диктатор между 292 и 285 гт., реформатор и организатор строительства, в т. ч. знаме-нитой Аппиевой дороги, считается основателем юриспруденции. В 280 г. он произнес в сенате речь, в которой требовал отвергнуть мирные предложения царя Пирра.

211

Сенарий – шестистопный ямб, он же ямбический триметр. В латинской поэзии встречается, например: Hor., Ep., 17.

212

Гекзаметр, он же героический, он же эпический стих – самый древний и ува-жаемый в античной поэзии. Встречается, например: Verg., Aen.

213

Анакреонт из Теоса (VI-V вв.) – греческий лирик. Жил на Самосе и в Афинах, в своих изящных стихах воспевал мирские наслажения: любовь, вино и пиры. Наряду с этим в его стихах звучат старческие стенания и страх смерти.

214

Сапфический стих. У латинян встречается, например: Catul., Саrm., 51,1. Сапфо из Эреса на Лесбосе (род. ок. 650 г.) – выдающаяся греческая поэтесса, за вырази-тельность, красоту и благозвучие своих стихов прозванная десятою музою. Ее стихи, собранные в девять книг, отличаются силою и искренностью чувства, тонкостью описания природы, они посвящены девушкам из ее кружка, брату, страстно влюбившемуся в гетеру, возлюбленному Фаону, из-за несчастной любви к которому она покончила с собою, бросившись в море.

215

Архилохов стих. Встречается, например: Ноr., Odae, 1, 4, 1. Архилох Паросский (род. в 680 г.) – известнейший греческий лирик. Будучи сыном обедневшего аристократа и рабыни, поступил на армейскую службу. В отношении техники стиха он подражал Гомеру, но в передаче человеческих переживаний создал свой стиль, оказавший большое влияние на последующую греческую и, в особенности, римскую поэзию, так как его стихотворения отличались страстностью и индивидуализмом. Считался изобретателем ямбического (сатирического) стиха. Погиб в сражении.

216

Колофониец. Вероятно, Ксенофан, сын Дексия (ок. 570–480 гг.) – философ, поэт и рапсод, который бежал из Малой Азии от преследований персов. Вел жизнь бродячего распода, затем обосновался в Элее (Южная Италия). Как философ прославился, основав «Элейскую школу», к которой принадлежали знаменитые философы Парменид и Зенон. Как поэт известен своими элегиями и силлами (памфлетами), а также эпическими песнями о Колофоне и основании колонии в Элее. Вообще город Колофон в Малой Азии был богат литературными талантами, из которых самые известные – элегиограф и ученый Антимах (ок. 400 г.) и эпический поэт Ни- кандр (III-II вв.). Кроме того, Колофонийцем иногда называли и самого Гомера, так как этот город также претендовал на право считаться родиной великого поэта. По мнению же Беды, колофонийский стих – тот же самый, что Анакреонтов.

217

Сотад (перв. пол. III в.) – греческий поэт из Маронеи в Фессалии (но не на Крите!), живший в Александрии и писавший на ионическом диалекте непристойные стихи. Был казнен за сатирические стихи, направленные против царя Птолемея Филадельфа.

218

Возможно, имеется в виду элегический дистих:

О Симониде см. примечание к гл. 3, §6.

219

К асклепиадовому стиху имеет отношение, конечно, не врачеватель Асклепий, сын Аполлона, а Асклепиад Самосский, греческий поэт III в., автор эпиграмм, в которых воспевается любовь и наслаждение жизнью. В латинской поэзии встречается, например: Ноr., Odae, I, 1. Из числа «именных» стихов не упомянуты: Алкеевы стихи, Алкманов, Гликонов, Ферекратов, Аристофанов, Фалеков, адонический стих и др.

220

Задолго до Гомера и Ферекида. Моисей, по преданию, жил в XIII в., Гомер – в VIII в., Ферекид – в VI в. Современные ученые полагают, что греческий гекзаметр, послуживший моделью для своего латинского воспреемника, сам являлся адаптацией иностранной схемы, возможно, индийского происхождения (Nagy С. Comparative studies in Greek and Indie meter. Cambridge (Mass.): Harvard University Press, 1974).

221

Аревало ci.: Hecataeus (Гекатей). Линдсей оставляет Achatesius.

222

Теренциан Мавр (ок. 200 или 1-я пол IV в. н. э.) – грамматик из Мавретании, автор поэмы, которая состоит из частей «De litteris» («О звуках»), «De syllabis» («О слогах») и «De metris» («О стихах»). Последняя часть содержит теорию стихосложения, причем излагается тем стихом, о котором идет речь в каждом конкретном случае.

223

Элегия с греческого дословно переводится как «увы-говорение».

224

Когда Ксеркс, царь персов, проходил через Фракию – речь о событиях второй Греко-персидской войны 480–479 гг.

225

Гимны первым составил и спел во славу Бога пророк Давид. Имеется в виду Псалтирь.

226

Первым эпиталамы издал Соломон в честь Церкви и Христа. Речь о «Песне песней».

227

Эпод – греч. «припев».

228

Кв. Гораций Флакк (65–8 гг.) – знаменитый римский поэт-лирик «золотого века» латинской поэзии. Его стихи отличались необычайною глубиною и образностью, точностью и искусством слова. Его стихотворения сохранились полностью, так как они вскоре вошли в состав школьных программ по грамматике и риторке. Наиболее известны «Песни», «Эподы», «Искусство поэзии», «Послания». Исидор, однако, цитирует Горация крайне редко.

229

Центон. Примечательно, что не упомянут знаменитый «Свадебный центон» Авсония.

230

Общее замечание к главе 39. Вообще говоря, можно отметить, что Исидор не упоминает о таких видах стихотворений, как оды, эклоги, сатиры, послания, посвящения (продолжение темы поэтов и поэзии будет в гл. 7 кн. VIII). Более того, если считать, что Исидор здесь заканчивает тему метрической литературы, то совершенно не упомянутой остается вся драматургия! Правда, очень коротко вопроса о трагедиях, комедиях, трагиках и комедиографах Исидор коснется в упомянутой гл. 7 кн. VIII. Там же читатель найдет наши комментарии к истории греческой и римской драматургии.

231

Алкмеон, сын Пейрифоя, из Кротона (перв. пол. V в.), ученик Пифагора, наи-более известный из пифагорейских врачей, автор прозаического трактата «О природе». Он удачно сочетал медицинскую практику с теорией, был основателем представления о здоровье, как о соразмерности всех элементов и качеств организма.

232

Эзоп (VI в.) – самый знаменитый из греческих баснописцев. Раб-калека из Фригии, жил на Самосе, затем отпущен на волю. Отлично умел сочетать понятный простому люду сюжет с побуждающей к размышлению моралью. Ходившие в народе и приписывающиеся ему басни собрал воедино на рубеже IV и III вв. Деметрий Фалерский.

233

Т. Макций Плавт (ок. 250 – 184 гг.) – выдающийся римский комедиограф, со-здатель комедии «паллиата» по образцу новой аттической комедии. Был автором около 130 комедий, в которых элементы древних народных италийских пьес подавались в оживленном действии, с искрящимся юмором и игрою слов, ярким и образным языком, благодаря чему эти комедии имели огромный успех и у аристократов, и у простого народа. Теренций Афр (190–159 гг.) – знаменитый римский комедиограф, автор 6 комедий, написанных по образцу Менандра и Аполлодора из Кариста и посвященных проблемам воспитания, семьи, любви и человечности. От комедий Плавта его произведения отличались чистым, изысканным языком, отсутствием непристойных сцен и грубых шуток. Поэтому его комедии первоначально имели успех, в основном, в образованных кругах.

234

Χίμαιρα – греч. «козочка».

235

Демосфен, сын Демосфена, афинянин (384–322 гг.) – великий оратор, полити-ческий деятель. Был идейным вождем афинской демократии в борьбе против Филиппа, царя Македонии, в котором видел опаснейшего врага греческой свободы. По этому поводу Демосфен произнес несколько речей, получивших широкую известность – три «Филиппики» и три «Олинфские речи». Он был безусловным образцом для подражания у всех позднейших греческих и римских ораторов, включая Цицерона.

236

У нас же историю от начала мира первым записал Моисей. «У нас», то есть у христиан. Имеется в виду Пятикнижие.

237

Дарет Фригийский – персонаж «Энеиды» Вергилия, спутник Энея и автор «Истории Трои», написанной на пальмовых листьях. См. Verg., Aen., V, 369–481; XII, 363.

238

Геродот, сын Ликса, из Галикарнасса (ок. 484 – 425 гг.) – великий греческий историк, «отец истории», живший в последние свои годы в Афинах и входивший в кружок Перикла, автор «Истории» в 9 книгах, посвященных событиям Греко-персидских войн. Вместе с тем эти книги содержат богатый исторический и этнографический материал о народах, населявших земли империи Ахеменидов до ее создания, а также ее соседей, основанный на личных наблюдениях автора, сделанных во время путешествий. Для нас История» Геродота является бесценным источником сведений о жизни и быте кочевых народов Северного Причерноморья.

239

Г. Саллюстий Крисп (86–35 гг.) – знаменитый римский историк и политический деятель эпохи гражданских войн, сражался на стороне Цезаря. Автор монографий «Заговор Катилины» (о событиях 63 г.), «Югуртианская война» (о войне 111–106 гт.) и «История» (с 78 по 67 г.), в которых стремился дать теоретическое и философское обоснование исторических событий.

240

Т. Ливий (59 г. до н. э. – 17 г. н. э.) – великий римский историк, автор масштаб-ного труда «История Рима от основания города» в 142 книгах, доведенного до 9 г. н. э. Его труд представлял собой наиболее подробное изложение истории Древнего Рима, хотя и не свободное от влияния идеологии и некритического отношения к источникам. Тем не менее полнота, громадный проделанный труд и несомненные литературные достоинства стали причиною огромной популярности его «Истории». Евсевий Кесарийский (ок. 260 – 339 гг. н. э.) – античный церковный писатель и историк, епископ в Кесарии, «отец истории церкви». Написал по-гречески первый труд по истории христианской церкви, «Церковную историю», охватывавший период от основания церкви до 324 г. Известен также своими биографическими трудами и выписками из не дошедших до нас произведений античной литературы. Бл. Иероним Евсевий Софроний Стридонский (347–420 гт. н. э.) – крупный церковный деятель и ученый, посвятивший себя изучению античной и христианской литературы, ученик Элия Доната. Получил всеобщую известность благодаря составлению первого точного перевода Библии на латинский язык («Вульгаты») с текстов греческой «Септуагин- ты» и еврейского оригинала. Творчески перевел многие теологические труды с греческого на латинский язык, написал первую историю христианской литературы. Латинский перевод и продолжение «Истории» Евсевия до 378 г., сделанные Иеронимом, превзошли оригинал.


 ОглавлениеКнига 1Книга 2