Собор во имя Иоанна Предтечи в Шлиссельбургской крепости в г. Шлиссельбурге

Наружный вид крепостной церкви во имя св. Иоанна Предтечи в гор. Шлиссельбурге

Шлиссельбургская крепость находится на небольшом острове, имеющем около версты в окружности, и образуемом рукавами р. Невы, берущей свое начало из Ладожского озера. Рукава Невы, которыми остров этот отделяется, с одной стороны ― от уездного города Шлиссельбурга, а с другой – от финляндского берега, имеют каждый не более полуверсты. Расстояние от Петербурга до Шлиссельбурга считается шестьдесят верст.

Начало Шлиссельбургской крепости восходит к глубокой старине. Прибрежья Ладожского озера и самый исток Невы были исконным русским достоянием. В числе самых старинных русских городов в летописях упоминается Ладога, основанная славянам и при р. Волхове, в 10 верст от нынешней Новой Ладоги. Город этот древний. Он был первою столицею первого русского князя Рюрика в 862 г. 3атем, после перенесения столицы в Новгород, Новая Ладога оставалась долгое время важным пунктом для новгородцев в стратегическом и торговом отношении как порубежный город, и как ключ к выходу из Волхова в Ладожское озеро, и оттуда ― чрез Неву, в Балтийское море.

Наружный вид Шлиссельбургской крепости

В 1114 году, как видно из летописи, Ладога, по повелению князя Мстислава была окружена каменными стенами, и в ней была построена каменная церковь.

Постепенное возрастание Новгородского княжества и укрепление Ладоги вызывало частые споры с соседями-шведами. Споры эти возникали из-за обладания рекою Невою, бывшей единственным исходным пунктом в море. Для того, чтобы закрепить за собою от шведских набегов и опустошений не только устья реки Волхова, но и истоки р. Невы, новгородцы признали необходимым построить при истоке Невы новый город, названный Ореховым (на месте нынешнего Шлиссельбурга).

Основание Орехова, или Орешка, было сделано в 1323 г. (6831 от сотворения мира). В новгородском летописце, по этому поводу, говорится следующее: «ходиша новгородцы с князем Юрьем и поставиша город на усть Невы на Ореховом острове. Туже приехавше послы великы от свейскаго (шведскаго) короля и докончиша мир вечный с князем и Новым городом по старой пошлине» (Новгород. летопись, изд. 1781 г.).

С этого времени новгородцы прочно утвердились на Неве, и владели этим пунктом около трехсот лет, несмотря на частые попытки шведов отнять эту область у Новгорода. В 1346 г. на Спасов день, шведский король приступил к гор. Орехову с большою ратью, и взяв город не столько силою, сколько обманом, оставил в нем свой гарнизон. Тогда новгородцы, новоторжцы и вся Новгородская область ополчилась против этого насилия, и под предводительством посадника Федора Даниловича прибыли из Ладоги и стали под Ореховым, незадолго до Успеньева дня 1347 года. Осада продолжалась с Успенского поста всю зиму, до великого заговенья. На Федоровой неделе, 24 февраля (на первой неделе Великого поста 6856 года), сделан был приступ. Город был зажжен и взят. Шведского гарнизона в нем было 800 человек, из которых большая часть была побита, остальные взяты в плен.

В 1350 году между шведами и новгородцами в Юрьеве (Дерпте) был заключен договор, согласно которого Орехов был присоединен к Новгородской области. В это время Орешек, по свидетельству летописца, был уже сильно укрепленным городом, но несмотря на это его стали укреплять еще больше.

В 1352 г. (6860 г.) новгородские бояре и черные люди били челом архиепископу новгородскому Василию, считавшемуся в то время большим знатоком строительного искусства, дабы он посетил Орешек для освящения вновь выстроенных там укреплений, башен и церквей, и чтобы «еси Господине ехал и нарядил костры в Орехове, и они ехав костры нарядил и приеха в Новгород».

В следующем, 1353 г. (6861 г.), новгородцы заложили кругом Орехова каменную стену, вместо прежних деревянных укреплений: «заложиша город Орехов камен». Новгородцы укрепили Орехов каменными стенами с башнями из булыжного камня, с обоих сторон одетыми плитою. Высота стен простиралась от 5½ до 7 саж., а толщина ― от 11 до 20 фут.

В 1386 г. в Орехове был большой пожар по велице дни (после Пасхи), «погоре все внутри в Орешке и сам город (крепость) попортися, и новгородцы прислаша Василия Кузьмина ореховскаго города починивати и костров». В 1410 г. (6918) был заложен новый каменный город на Орешке около посада – новая каменная стена.

В пятнадцатом столетии новгородцы имели весьма частые столкновения на шведской границе, стараясь расширить свои пределы к стороне Финляндии. При этих столкновениях и войнах г. Орехов играл роль важнейшего стратегического пункта, как город пограничный. По договору 1348 г., границею между Россией и Швецией, были реки Сестра и Сая, но шведы весьма часто выходили за этот рубеж, косили сено, пахали землю в наших владениях, что вызывало с нашей и шведской стороны разные насилия, и нередко далее войны. Так, в 1495 году, русские воеводы осаждали Выборг, разорили значительную часть Финляндии, и в 1500‒1501 годах снова подтвердили договор о прежних границах.

В 1526 г. шведский король Густав Ваза, в начале своего царствования, искал дружбы России и старался возобновить, а также расширить обоюдные торговые отношения. В 1553 г., видя возрастающее могущество русских, он пытался было оттеснить русских от Невы, но безуспешно. Разбитый русскими войсками, он вынужден был просить мира, заключенного в 1557 году.

В 1582 г. шведы вновь покушались отобрать город Орехов. Шведский генерал Делагарди неожиданно напал на этот город, и намеревался взять его приступом, но разбитый наголову, он принужден был постыдно бежать. В 1611 г. Делагарди, воспользовавшись смутами русской земли, снова пытался овладеть Орешком 23 февраля, но приступ этот оказался неудачным. Много людей было убито, и со шведами в этом же году был заключен мирный договор, по которому пограничная межа оставлена была прежняя. Шведы обязались не вступать в новгородскую землю и в Ореховский уезд, и не умышлять никакого дурна ни под Новым городом, ни под Орешком, ни под Ладогой.

В 1617 г. Россия, вследствие внутренних неурядиц, вынуждена была уступить Швеции большую часть своих северных владений, в том числе и гор. Орешек, который после того оставался за шведами восемьдесят пять лет, т.е. до 1702 года.

После отторжения гор. Орехова от русской державы к шведским владениям, в городе остались православные храмы и немалое число православных русских жителей, которые не могли воспользоваться, при заключении мира, правом переселения в русскую землю. В числе таких лиц, кроме лиц торговых, имевших в Орешке недвижимые собственности и выгодные для них торговые дела, было немало и насильственно захваченных, и удержанных в Швеции русских подданных. Так, из исторических актов мы видим, что православные храмы в Орешке понемногу стали переделываться в шведские кирки. В царской грамоте новгородскому митрополиту Макарию, помеченной 1619 г., мы видим, что в Орешке, Иван-городе, в Копорье и Яме (Ямбурге), после уступки их шведам, при православных церквах остались игумены, священники и диаконы, которым царь и великий князь Михаил Феодорович разрешил выдавать антиминсы и пастырское благословение от новгородского владыки. Далее, в другой грамоте от новгородского митрополита Макария указывается, чтобы игумены, священники и диаконы для городов, уступленных Швеции, для поставления и благословения по православной вере греческого закона приезжали в Новгород.

7 Марта 1620 г. шведское правительство обратилось к русским властям с предложением, чтобы по делам церковным сношения были деланы не иначе, как чрез шведское начальство, а не прямо с православным духовенством, находящимся в Швеции. На это было отвечено, что русскому митрополиту с шведским «маршалком ссылаться непригоже, поскольку он человек духовный и чину великого». В царской грамоте новгородскому воеводе князю Ромодановскому от 15 Августа 1624 г. указывается на жалобу шведских властей, что православное духовенство, очевидно, вследствие притеснений, переходит в русские пределы, и это ставится на вид русскому правительству с требованием возвращать таких перебежчиков, как шведских подданных. Царь и великий князь Михаил Феодорович, по поводу этой грамоты, приказал новгородскому воеводе не выдавать перебежчиков без именного царского указа, а шведским властям писать, что православных перебежчиков «сыску в нашей стороне не объявилось», а между тем, сделано распоряжение это было сохранено втайне, «чтобы о том в немцах ведомо не было». В случае же, если бы шведы прямо указали на местожительство перебежчиков, то их все-таки не отдавать, и сообщить, чтобы оно нашим людям в вере тесноты и гонения не чинило, а учнут в вере теснить и гонения чинить, им поневоле будет бегать».

Вследствие религиозных стеснений русских, переселение в Россию с каждым годом стало усиливаться больше и больше. Это давало повод к пререканиям между шведским и русским правительством, так что в 1632 г русское правительство стало стеснять такие переселения. В грамоте от 25 июня 1632 г. говорится что многие из русских людей, корелы из Орешка, и из иных из-за рубежа перебегают в заонежские погосты и в Олонец, и тех погостов старосты и волостные люди тех перебежчиков к себе принимают мимо государева указа, и у себя их таят», посему велено таких перебежчиков сейчас же отсылать назад. Такое распоряжение подтверждено в 1636 г. В памяти (наказе) губному обонежскому старосте Забынину говорится следующее: «которые будут перебежчики свейския стороны отданы за рубеж, и учнут приходити в государеву сторону из-за рубежа на старыя свои места, где кто наперед сего жил, без отпускных свейских градодержцев, и их бы отсылать за рубеж в свейскую сторону тотчас. А единолично в государеву сторону перебежчиков не приимати, и приимати их не велети, а сказывать им, что они отпущены, и жены их отосланы, и им не для чего без дела ходить, только от них ссора живет. А буде какие перебежчиков зарубежных людей к себе приимати и у себя таити будут, а назад за рубеж отсылать их не учнут, и тем людям от государя царя и великаго князя Михаила Феодоровича за то быть в великой опале и в казни».

Уменьшение числа православных людей давало повод и к закрытию церквей. Некому было поддерживать православные храмы на чужбине, а также некому было отстаивать их существование, при враждебном отношении к этому вопросу шведского правительства. Такой участи подверглись и старые досточтимые церкви города Орешка. Так, в одной из этих церквей, находящихся в крепости, обреталась драгоценная святыня ― икона Божьей Матери, именуемая Казанскою, пользовавшаяся особой славой. Эта местная святыня, оставшаяся в иноверческой земле, могла бы исчезнуть бесследно, как исчезли самые православные церкви в гор. Орешке, с их украшениями и утварью, если бы заботливая рука одного из оставшихся в Орешке ревнителей православия не скрыла эту духовную драгоценность от глаз иноверцев. Икона эта была замурована в стене древнего русского крепостного каменного храма, и здесь-то она сохранялась в течении почти целого столетия. Ореховцы надеялись предохранить драгоценный образ небесной Владычицы от поругания иноверцев, твердо веря, что Царица небесная сама освободит свой образ от временного заточения, и возвратит принадлежащий ей храм, и покровительствуемую Ею древнерусскую область в руки православных. Надежды эти исполнились, хотя и не скоро.

Около ста лет честный образ Богоматери оставался заложенным в стене никем незримый, неведомый. Наконец, в XVIII веке, Петр Великий, лелея в себе мысль прорубить окно в Европу, не поколебался неудачей нарвского сражения, и приступил к осуществлению своего желания открыть России свободный путь к Балтийскому морю. Для этого необходимо было возвратить России уступленный шведам гор. Орешек.

Древняя явленно-чудотворная икона Казанской Божьей Матери, находящаяся в Шлиссельбургской крепостной часовне

В 1702 г. 26 сентября Петр I с сильным войском неожиданно для шведов явился на истоке Невы из Ладожского озера, и начались приготовления к осаде сильно вооруженной крепости Нотебурга. Памятником этого события и доныне существует во всей целости Петровская дорога, проложенная чрез непроходимое болото на протяжении версты. В конце этой дороги находится колодец, осененный большим деревянным крестом и навесом. Место это ежегодно 8 июля посещается крестным ходом, и освящается в колодце вода. Затем крестный ход направляется по Петровской дороге. Предание гласит, что соратники Петра в одну ночь устроили эту дорогу, нося киверами песок, с близ лежащей песчаной местности, и булыжный камень с отлогого берега Ладожского озера. На следующий день по новоустроенной дороге перевезли 50 канонирских лодок, артиллерию, и сверх ожидания шведов явились на правом берегу Невы, взяли там шведский редут, и приступили к устройству траншей и батарей, а чрез Неву устроили плавучий мост. Когда все было готово к осаде Нотебурга, Петр Великий 1 октября 1702 г. послал к коменданту ― полковнику Густаву Шлиппенбаху, требование о сдаче крепости без боя, но в просьбе коменданта о четырехдневной отсрочке Петр I отказал, и русские в тот же день открыли огонь со всех батарей. Пальба продолжалась десять дней, и наконец, после многих поражений и 13-ти часового кровопролитного боя, русские заняли Нотебург, и шведский гарнизон вышел из крепости. Покоренный Нотебург был переименован в Шлиссельбург и в память победы повелением Государя Петра I было установлен, как обряд торжеству приличный, ежедневно производить колокольный трезвон в 12 часов, что строго исполняется и до настоящего времени на колокольне Шлиссельбургского крепостного храма.

По взятии крепости, Петр Великий приступил немедленно к исправлению повреждений стен крепости, и к укреплению ее новыми бастионами. Строителями были: сам Государь, граф Головин, канцлер Головин, князь Александр Данилович Меньшиков – первый комендант крепости, думный дворянин Зотов и кравчий Нарышкин.

Выход из крепости расположен чрез государеву башню, и находился под защитою перекрестных выстрелов оной. Сначала он был прикрыт двумя опускными железными решетками и двумя дубовыми воротами. Решетки в настоящее время уничтожены, а ворота сохранились в том же виде и поныне. Они были построены шведами во время владения их крепостью, что показывает следующая вырезанная на них надпись: «Anno 1649 Den 18 May».

Среди зданий, возвращенной от шведов крепости Нотебурга (бывшего Орешка), находилась шведская кирка. Это ничто иное, как бывшая церковь, построенная и освященная новгородским архиепископом Василием в 1352 г. Вследствие того, что по размерам она была недостаточна для громадного гарнизона крепости, повелено было к каменным стенам кирки пристроить деревянные части храма. Из кирки же устроить алтарь, и храм посвятить в честь Рождества Иоанна Предтечи.

«Пусть – говорит предание, сказал Петр Великий, ― взятие Нотебурга будет предтечею моих побед над шведами».

В документах, кроме того, упоминается и о других церквах, временно бывших в крепости – Благовещенской и Успенской. Первая, в 1727 г. перенесена была в посаде – нынешний гор. Шлиссельбург, вторая – за минованием надобности, закрыта. В 1802 г. по случаю столетнего юбилея взятия крепости, церковь была возобновлена в одном из казематов, занимаемом гарнизоном, и освящена в честь апостола Филиппа, память коего празднуется 11 октября – день взятия крепости. Церковь эта существует и поныне, и помещается в казарменном здании, как домовая.

Наружный вид крепостной часовни в гор. Шлиссельбурге

Более точные сведения о церкви Иоанна Предтечи восходят от времен Петра Великого. Из описи имущества Благовещенской и Иоанно-Предтеченской церкви видно, что Предтеченская церковь в 1720 г. была деревянная. Церковь эта была очень бедна утварью. В описи 1720 г. показано всего три образа, да две ризы. Крепостная церковь была приписана к городскому Благовещенскому собору.

В 1727 г. Благовещенский собор был перенесен из города, или из крепости на посад, и стал церковью приходскою, а церковь Иоанна Предтечи заменила церковь Благовещенскую, т.е. сделалась городскою, или крепостною.

В 1776 г. приступлено было к постройке в крепости нового каменного Иоанно-Предтеченского соборного храма, и освященного 21 июня 1779 г. митрополитом Гавриилом, архиепископом Новгородским и С.-Петербургским. Спустя 16 лет храм потребовал значительных исправлений, которые и произведены на счет сумм Петербургской Казенной палаты, а в 1804 г. с разрешения митрополита Амвросия богослужение в храме было приостановлено.

23 июля 1822 г. последовало Высочайшее разрешение сломать старую крепостную церковь, и вместе с сим был утвержден план, составленный архит. Штаубертом, и фасад новой. Церковь заложена 1 Августа 1824 г., а освящена 22 июня 1831 г.

Существующий ныне Иоанно-Предтеченский храм по счислению третий, построен и освящен июня 22 дня 1831 г.

Церковь каменная, с таковою же колокольнею.

Антиминс на престоле священнодействован Гавриилом, архиепископом Новгородским и СПб в Шлиссельбурге – 1779 г. июня 21 дня. Антиминс, несмотря на свою 123-летнюю древность, достаточно сохранился, и отличается от нынешних своим рисунком: евангелисты изображены по два на нижних углах, и отсутствие на антиминсе креста Христова.

В церкви, прежде Успенской, a ныне посвященной ап. Филиппу диакону, антиминс позднейший, освященный епископом Венедиктом 1835 г. декабря 7-го дня. Храм посвящен диакону Филиппу, потому что окончание работ по возобновлению упраздненной Успенской церкви совпало с 100-летним юбилеем господства русских в Шлиссельбургской крепости, взятой Петром I 1702 г. октября 11 дня, на память св. диакона Филиппа.

Со времен Петра I крепостная церковь именовалось Иоанно-Предтеченским собором. Причт его составляли: протоиерей, священник, диакон, два псаломщика и два пономаря. В 1875 г. Высочайше утверждено причт сократить по новому штату, состоящему из одного священника и двух псаломщиков.

Достопримечательности крепостной Иоанно-Предтеченской церкви следующие:

1) Древняя икона Божьей Матери, именуемая Казанскою, в длину имеет 1 арш. 7½ верш., в ширину 1 арш. 2 верш. Икона написана на доске, по коричневому фону иконописью. Глава Пресвятой Девы немного наклонена на левый бок к Предвечному Младенцу, имеющему благословляющую правую руку. Икона обложена в 1784 г. серебряною вызолоченною ризою, нанизанною жемчугом. Предание гласит, что икона была обретена вскоре после завоевания крепости. Самое место в стене алтаря (бывшей кирки), где была замурована св. икона, было постоянно влажно, точно слезы просачивались сквозь камень. В одну из темных ночей, часовой, стоя на посту, заметил однажды необыкновенный свет, выходивший из стены бывшей шведской кирки. В стене вскоре образовалась трещина, в которую и узрели святую икону. Икона носила на себе все признаки древности и в то время была почти в таком же виде, как и теперь, спустя двести лет. Согласно преданию и архивных документов, можно уверенно сказать, что икона эта древностью своею восходит ко временами царствования Иоанна Грозного и была современницею знаменитой иконы, явившейся в гор. Казани в 1579 г.

2) образ св. Иоанна Предтечи, по народному преданию также обретен вместе с иконою в стене кирки, и по древности современен иконе Казанской Божьей Матери. Образ иконописный на доске, длиною 4½ верш., и шириною З½ верш.

3) напрестольный сребро-позлащенный крест, по краям отделанный стальною резьбою. Крест пожертвован императором Петром I, и находится в особом киоте за правым клиросом; под ним список обер-офицеров и нижних чинов, убитых при взятии приступом Шлиссельбургской крепости 11 октября 1702 г.

4) замечательное, по своей древности и ценности, святое евангелие в лист, напечатанное в Москве в 7186 г. от сотворения, и 1676 г. от Р. Хр., по благословению патриарха Иоакима; оно обложено золотистою парчою. На верхней доске золотой кованый лист, украшенный 12-ю крупными камнями, имеющий на себе изображение Распятия и четырех евангелистов, сделанных из золота, и покрытых разноцветною эмалью. По своему внутреннему содержанию евангелие почти не отличается от напечатанных в позднейшее время, но по типографскому искусству, изяществу издания – оно достойно замечания. Несмотря на 220-летнюю древность, роскошь отделки и свежесть красок вполне сохранились. Все рисунки на заглавных листах сделаны от руки акварелью и золотым тиснением; евангелие это пожертвовано в крепостную церковь Петром Великим

5) литийный сосудец в виде бокала с крышкою, увенчанною крестом, на нем выбит 1736 г.

6) священные сребро-позлащенные сосуды с принадлежностями

7) несколько старинных колоколов, напр., праздничный в 96 пудов, с надписью: «лит в СПб 1753 г. Июля 28», полиелейный и вместе часовой в 37 пуд., и другие.

По окончании постройки второго крепостного собора 1779 г., домовая церковь в казарменном помещении во имя Успения Пресвятыя Богородицы была упразднена, а при постройке ныне существующего Иоанно-Предтеченского храма, по случаю показавшихся опасных трещин в стене и куполе второго собора, была снова возобновлена, и освящена в год и число столетнего юбилея взятия крепости Петром Великим – 11 октября 1802 г., в честь празднуемого св. апостола Филиппа.

На западной стене Филипповской церкви находится медная доска, с вырезанным на ней повествованием: «Крепость Шлиссельбурга основана в 1323 г. при великом князе московском Юрии или Георгие Даниловиче III, и названа Орешком. В 1347 г. завоевана шведским королем Магнусом при Российском великом князе Симеоне Иоанновиче I; 1352 г. оружием возвращена России чрез новгородцев, и укреплена бастионами и башнями. Но при государе царе Михаиле Феодоровиче Романове, с окружностью и островами выше истока Невы лежащими, по договору уступлена шведам. 1702 года октября 11 дня паки взята государем императором Петром Великим и осталась в Российской Державе под названием Шлиссельбурга. Храм сей, пришедший в ветхость, возобновлен в царствование милостивого, кроткого, человеколюбивого отца народа Государя Императора Александра I старанием коменданта крепости шефа гарнизонного батальона генерал-майора и кавалера Плуталова, и посвящен св. апостолу Филиппу в день празднования столетия 1802 года октября 11 числа, в память взятия сей крепости».

Рядом с доскою находятся два позлащенных жетона, круглой формы, в 1½ вершка величины, вделанных в дощечку черного дерева . На одном из них изображен Петр Великий в лавровом венке, вокруг его надпись: «Петр I Б. М. Император и Самодержец Всерос.». На другом жетоне находится изображение бомбардирования крепости Нотебурга, берег со стороны Шлиссельбурга, уставленный пушками. Рукав Невы усеян лодками смельчаков, едущих на приступ. Стены крепости в дыму и пламени от разрывающихся бомб, а кругом надпись: «Был у неприятеля девяносто лет. Взят 1702 г. октября 11 дня». Кроме того, у входных западных дверей крепостного храма стоят четыре чугунные пушки, сохранившиеся со времен Петра Великого, а также бомбы и ядра разной величины.

В 1866 г. в городе Шлиссельбурге, при впадении нового канала в реку Неву, с Высочайшего разрешения построена каменная часовня на средства крепостной Иоанно-Предтеченской церкви. В 1890 г. произведена пристройка крепостной часовни с южной и северной стороны для удобнейшего помещения богомольцев. Устроена также колокольня о пяти колоколах. Разведен сад с цветниками, и все это обнесено железною оградою на цокольном фундаменте.

Наружный вид Благовещенского собора в гор. Шлиссельбурге

Благовещенский собор построен в 1764 г. на набережной р. Невы и Ладожского канала близ шлюзов на средства полковника А. Белова и гг. Сибилевых, погребенных внутри собора. В 1788 и 1818 годах он был капитально ремонтирован.

Собор каменный, холодный, окруженный каменной оградой с железной решеткой. Престол в нем один. Сперва здесь был один причт для крепости и для посада, а церковь писалась то соборною, то приписною. В 1827 г. соборная церковь поступила в Армейское ведомство, а церковь городская осталась епархиальной. В 1864 г. церковь названа соборною.

К собору Благовещения Пресвятыя Богородицы приписаны две однопрестольные каменные церкви:

1) во имя св. Николая, в одной ограде с собором. Церковь была сперва придельною, но в 1756 г. сгорела, и в 1770 г. усердием купца Антонова воздвигнута особым зданием, и освящена 5 декабря 1770 г. В 1851‒1853 гг. она исправлена архитектором Шевцовым. Церковь каменная, теплая, пятиглавая, крытая железом

2) Преображенская церковь на Шлиссельбургском кладбище, построена в 1819 г. купцами Борисовым и Солодовниковым и освящена 5 Декабря 1819 года.

Наружный вид Спасо-Преображенской кладбищенской церкви в гор. Шлиссельбурге

В 1833–1834 гг., усердием Борисова, церковь переделана и обнесена каменной оградой. В 1875 г. она снова ремонтирована на церковные суммы.

Преображенская церковь каменная, теплая. При ней устроен каменный, в 2 этажа дом, для пристанища богомольцев и городских священно- и церковнослужителей. В нижнем этаже с 1875 г. в доме помещены дьяческие вдовы и их семейства.

При Благовещенском соборе имеется одна церковно-приходская школа, а также приходское попечительство.

Настоятелем собора состоит протоиерей Виктор Иоаннович Благовещенский.

Село Усть-Ижора находится на левом берегу Невы, на Шлиссельбургском шоссе, в 22 верст от СПб, и разделяется на две части рекой Ижорой.

По народному преданию церковь была здесь еще в XVI столетии. По более точному показанию, церковь построена во имя св. Александра Невского, иждивением князя Александра Даниловича Меньшикова. Выстроенный в 1771 г. деревянный храм сгорел от молнии.

Нынешний каменный храм сооружен при Павле І. В 1833 г. он расширен в трапезе, и к нему пристроена колокольня.

Главный алтарь посвящен св. Великому Князю Александру Невскому, приделы – Николаю Чудотворцу и св. Иоанну Предтече.

К достопримечательностям храма принадлежат многие старинные образа, в особенности храмовой образ св. Благоверного и Великого Князя Александра Невского и образ страданий Господа. Оба в серебряных ризах.

В приходе находятся три кладбища: два православных – возле церкви, и в одной версте от нее, на левом берегу Ижоры, и третье – раскольническое, на правом берегу Ижоры. При церкви кладбище обведено каменною оградою, и при ней имеется каменная часовня.

По народному преданию, на правом берегу Ижоры, при впадении ее в Неву, была во времена Александра Невского крепость, занимавшая площадь в 1 000 квадр. саж. В настоящее время здесь устроены ограды и поля, но от крепости остались правильные овраги и насыпи. Иногда здесь находят даже монеты и остатки оружия. В окрестностях Усть-Ижоры был когда-то дворец государыни, как показывает роспись: «ведомства канцелярии о строении Капорского уезда села Ижорского при устье реки Ижоры, церкви св. благоверного великого князя Александра Невского 1737 года». В этой росписи сказано: «в доме Ея Императорскаго Величества, онаго села управитель Петр Нестеров, сын Тургенев, со строителями и рыбаками».

Недалеко от церкви есть такой же, как и в селе Рыбацком, монумент, в память сформирования здешними крестьянами отряда в шведскую войну 1789 года.

При церкви имеется церковно приходская школа и приходское попечительство.

Настоятелем церкви св. Великого Князя Александра Невского состоит священик В.Г. Никольский, церковным старостой – Косьма Дмитриевич Захаров.