Иван Георгиевич Айвазов

Великий штурм церкви

Из-за чего сыр-бор загорелся? Где исходный пункт этого церковно-государственного пожарища, своими пламенными языками лижущего вершину государственного корабля?!

На беглый взгляд все кажется ясно. Незаконно-де, властью синодального обер-прокурора и интригами; пресловутого ”старца” Распутина, уволили сперва из Св. Синода а затем и из епархии на покой Саратовского епископа Гермогена. А потом-де постарались скрыть следы этого беззакония под плащ велений Св. Синода и Верховной Власти. Так, по крайней мере, не раз заявлял через газетных корреспондентов якобы сам преосвященный Гермоген, – так вторили якобы ему, – или, вернее, его вынуждали вторить им, – его многочисленные «друзья», которые, к немалому нашему соблазну, оказались в большом числе из левых и даже крайних левых направлений!..

Но откуда-же, невольно спросишь, такая злоба явилась у г. обер-прокурора Св. Синода и пресловутого «старца» Распутина на епископа Гермогена? Здесь уже «друзья» еп. Гермогена сплели целую теорию координации названных лиц в походе на епископа Гермогена. Со слов якобы епископа Гермогена они трубили, что он жертва – с одной стороны г. обер-прокурора, который-де не вынес протестов еп. Гермогена против «введения в Церковь грубо противоканоническаго чина заупокойных молений об инославных еретиках, против еретического института Диаконисс, против маргариноваго патриарха и даже против расхищения богатств Оптиной пустыни». С другой – пресловутый «старец» Распутин мстил-де епископу Гермогену за его расхождение с ним и за начатый им против него поход.

Так, буквально так оповещали всю Русь корреспонденты различных газет, не исключая «Речи», «Русск. Слова» и т. п., со слов якобы самого епископа Гермогена. Так оповещали повсюду «друзья» епископа Гермогена, среди которых пестрели и его недавние враги, – и не только принципиальные, но и, – что особенно достойно внимания, – так сказать, шкурные, т. е. по личным низменным рассчетам, которым он служил помехою!..

Сея ложь, эти ловцы собственных похотей часто изобличали самих себя. Так, они сами же рушили, и опять якобы со слов епископа Гермогена, легенду, которую обревизовал «уважаемый преосвященным Гермогеном епископ Кишинёвский Серафим», и результатом чего явилось обнаружение лишь административных нестроений, но не материальных едва не миллионных хищений!.. Затем, почтенная газета «Московские Ведомости» (№ 11) сообщила уже подлинно слова епископа Гермогена: «история с Распутиным (т. е. резкий разрыв взаимных добрых отношений) вряд ли могла иметь какое-либо особенно серьезное значение в деле моего увольнения»!

Наконец, всем стало известно, что г. обер-прокурор Св. Синода ничуть не был заинтересован в проведении в Св. Синоде той «корпорации» (т. е. дьяконисс) и «чина» (т. е. заупокойного моления в Православной Церкви об инославных), против которых восстал епископ Гермоген, тем более что и «корпорация» и «чин» были внесены в Св. Синод без него, а по исключительной инициативе иерархов, причем названный «чин» давно, еще до ны- нешнего г. обер-прокурора, был внесен теперешним архиепископом Курским Стефаном. И самый «маргариновый патриарх» оказался также вымыслом, тем более что идею восстановления патриаршества защищает и собственною инициативою проводит в сознание церковного общества архиепископ Антоний Волынский, который, как видно и из его статьи: «Восстановление патриаршества» («Гол. Церкви» – м. янв.), иначе и не мыслит патриарха, как не с полнотою канонических прав. Да притом этот вопрос вовсе и не вносился теперь в Св. Синод.

Что же, однако, осталось в итоге всех газетных и закулисных толков о причинах бедствия, постигшего епископа Гермогена? Все они оказались ложью.

Оставался на лицо лишь один факт, – это увольнение епископа Гермогена в епархию, а затем и на покой. Где же, однако, причины сего?

Вот здесь то мы и не ограничимся только официальными сообщениями, а восполним их своими достоверными наблюдениями, лично для нас неоспоримыми.

Уже со времени 1906 г., когда у нас обер-прокурорский пост

утратил свое независимое от других министров положение, и обер-прокурор стал в зависимость от главы Совета Министров, когда, с появлением Государственной Думы и выборных членов Государственного Совета, стала у нас, даже вопреки «Основн. Закон.», захватным правом или,, так называемым, «обычаем», насаждаться парламентская тактика «доверия» и «недоверия» министрам, связанная с их службою или удалением, – министерские портфели, в том числе и обер-прокурорский, стали предметом вожделений различных политиканов, кои, не брезгуя ничем, стараются добиться удаления того или другого министра в своих личных целях, в большинстве случаев ничего общего не имеющих даже с теми идеями, коим они мнят себя служащими. Отсюда, из этого двоякого стремления, – с одной стороны, всячески насадить у нас парламентское «ответственное» министерство, а с другой – удовлетворить личным проискам возросших на почве нашего нового строя многочисленных властолюбцев, – и вытекает этот постоянный «бойкот» министров в Думе, в прессе, и путем интриг в разных и особенно в высших слоях нашего общества. Здесь, в этой атмосфере, уже нет и помину о правде и честности, – кои до цинизма публично заменены ловкостью и практичностью. Здесь во всей силе сказывается девиз: «цель оправдывает средства», с тою только разницею, что и сама «цель» носит в себе все черты разложения человеческой совести!..

И следы всей этой вакханалии в высшей степени губительно и ярко сказались на синодальной обер-прокуратуре за время обер-прокурорства князя А. Д. Оболенского, П. П. Извольского и С. М. Лукьянова, кои донельзя прислуживали и «премьерам», и думцам, и вообще всяким либеральным дельцам. Вспомним возмутительное отношение князя А. Д. Оболенского к православной миссии и его явное покровительство сектантам, вспомним угрожающие речи г. Извольского на Киевском миссионерском съезде и его незаконное, вопреки решению Св. Синода, согласие в Совете Министров и опять на незаконное, вопреки «времен, правил. 4 марта 1906 г.», утверждение «Устава Русского Евангельского Союза», вспомним, наконец, полное высокомерия внутрь Церкви и приниженности во внецерковных сферах обер-прокурорствование г. Лукьянова, который, в угоду П. А. Столыпину, не постеснялся поздним вечером под неделю православия беспокоить одного из высоких иерархов, почти что требовавшем отменить отлучение от Церкви опаснейших еретиков-хлыстов, чем был-бы нанесен страшный удар просто уже престижу Церкви в глазах православного народа, широко оповещенного о таковом отлучении, и что дало бы небывалое торжество еретикам!.. Да и надо ли повествовать подробно о злосчастном обер-прокурорствовании названных лиц, когда Церковь до того была ими умалена, что, как основательно и упорно твердили, из недр министерства внутренних дел времен П. А. Столыпина всплыл проект объединения синодальной обер-прокуратуры с департаментом духовных дел!..

И вот на обер-прокурорский пост вступил В. И. Саблер. Питомец школы Победоносцева, сам носитель лучших церковных традиций, давний «свой человек» в церковных сферах, – он встретил небывалый сердечный привет у всех носителей и искренних выразителей подлинного православно-церковного сознания. Все почувствовали, что при нем Церковь вздохнет свободней от засилья над нею нецерковных государственных стихий. Все почувствовали, что при его поддержке Церковь поведет мощную борьбу за права своего первенства в России и уж, по меньшей мере, будут спрашивать ее мнения хотя в тех случаях, когда в Совете Министров или в других государственных учреждениях решают ее же судьбы, – что всецело отвергал П. А. Столыпин, пользуясь теплохладностью, чтобы не сказать хуже, бывших до В. К. Саблера обер-прокуроров.

Конечно, все враждебное Церкви, – в Думе, в прессе, и в общественных кругах, – не могло не насторожиться, чувствуя в лице В. К. Саблера угрозу для своих крамольных против Церкви планов. И это тем более являлось для них необходимым, что и на трибуне Государственнаго Совета В. К. Саблер в качестве просто члена Совета, уже ярко проявил себя ратоборцем за благо Церкви, когда восстал против думского проекта захвата Православной Церкви революционными иереями, коим предполагалось дать полную свободу безнаказанного расстрижения. Кто не знает, что этот ужасный проект, осуществление которого в конце 18 века во Франции и в 30-х и 40-х годах прошлого етолетия в Германии и Англии причинило столько горя тамошним церквам и государствам, – не был утвержден, особенно благодаря стараниям В. К. Саблера. Ни для кого не тайна, сколь большие услуги они оказали и провалу в Государственном Совете рокового для Церкви думского законопроекта о „старообрядческих общинах», мечтавшего создать в России другую господствующую Церковь, с государственной санкцией ее подделки под Церковь Православную...

Понятно, – все враждебное Церкви ждало только момента, чтобы обрушиться на В. К. Саблера, как на защитника пред государством интересов Церкви.

И вот «блестящий» момент наступил... Мы уже говорили, что на почве нового у нас строя, а в связи с ним и положения обер-прокуратуры, у нас процветает особый род людей, кои всюду ищут только своего. Много таких людей во всех партиях; не представляют собою исключения и правые партии. Среди последних, как и вообще в правых сферах, также всегда достаточно лиц, мечтающих быть хоть «на час калифами», какою-бы то ни было ценою, хотя бы и смутою в Церкви. Благо последней отходит в их глазах в туманную даль. Интересы своего я заполняют у них все содержание их мыслей и жизни. Они нередко доходят до полного самооболыцения, полагая, что интересы их я и есть именно благо Церкви, а не наоборот. А если к этому прибавить еще и личное, по служебным мотивам, недовольство В. К. Саблером некоторых личностей, то мы и получим верную картину той атмосферы, откуда вышли первые агитационные шаги против В. К. Саблера. А так как поставить ему в вину нелюбовь к Церкви было невозможно, то эти лица пустили в самое широкое обращение версию о его «общении» с пресловутым «старцем» Распутиным!.. На этом «общении» они и думали довести дело до «падения» В. К. Саблера.

Замечательная психология у этих людей. Я их наблюдал. Я хорошо знал, что многие из них сами не только общались с пресловутым «старцем», но через него обделывали и свои делишки... Многие из них и дальше не прочь проделывать тоже. Я видел, как от прежней так еще недавней похвалы «старца», одни из них перешли к его порицанию, а другие – от порицания к похвале!... Я видел, как у некоторых из них все гнусное в пресловутом «старце», о чем они сами говорили и даже трубили, – внезапно стало иным, и, если не светлым, то или извинительным, или просто «сплетней» – де на «старца». Мне хотелось просто крикнуть: да когда же вы, господа, лгали: прежде, когда хулили «старца», или теперь, когда его восхваляете и обеляете, восхищая себе право непререкаемых судей, без всяких к тому оснований?!. Но я видел, что все здесь гнусная интрига, политиканство, своего рода биржевая игра на повышение своих акций, – и умолкал!

И когда у епископа Гермогена вышел печальный конфликт с Св. Синодом, благодаря его злосчастной телеграмме от 15 декабря с обвинением Св. Синода, вся политиканствующая армия слетелась, как коршуны на добычу, – каждый строя на этом свои планы.

Мы знаем, что епископ Гермоген в названной телеграмме писал: «в настоящее время в Св. Синоде заботятся торопливо проводить довольно сложные учреждения и определения на началах явно противоканонических, как например, сейчас спешат учредить в Москве чисто-еретическую (никакой ереси нет и никто этого не докажет!..) корпорацию дьяконисс; при особом мнении строго и всесторонне мотивированном (но, ведь, это субъективное впечатление!..) остались митрополит С.-Петербургский (но, ведь, митрополит только выразил пожелание отложить этот вопрос на Собор, а в рассмотрение вопроса по существу он отнюдь не входил!..) и епископ Саратовский (т. е. сам епископ Гермоген). Судьба же особого мнения последним неизвестна (но, ведь, оно немедленно было доложено по назначению, что не было сокрыто в заседании Св. Синода при епископе Гермогене!..)». Сказав, далее, что учредительнице диакониссата «подают камень (?!.) вместо хлеба, фальшивое и подложное учреждение (?!) вместо истины», епископ Гермоген продолжал: «точно также сегодня в Синоде готовят святители, под настойчивым, конечно, вну- шением обер-прокурора (?!.), введение в православную Церковь всероссийского грубо-противоканонического богослужебного чина заупокойного моления в православной Церкви о заведомых еретиках, именуемых «инославными»... Боже мой! Что же это такое творится в нашем Дому Божием! При таком открытом и бесчинном попустительстве (?!.) и совершенно самовольном снисхождении (?!.) к противникам православной Церкви Христовой, разве возможна хотя сколько-нибудь успешная православноцерковная миссия». В заключение епископ Гермоген просил «защитить православную Церковь».

Не будем говорить о наивности «канонистов», защищающих „каноническое основание» для посылки такой телеграммы по известному адресу!.. Эти «канонисты» до того сами запутались, что то, когда им надо отрицать за Св. Синодом право суда над епископом, они утверждают, что Св. Синод не собор, – то утверждают, что если Св. Синод выступал и в качестве собора, – и тогда не мог судить, ибо является-де заинтересованною стороною!.. Выходит, что если один из епископов осудит, например, даже вселенский собор, то последний не может его судить, ибо-де заинтересован?!. Словом, на этой почве можно легко привить в сфере церковного управления своего рода „бойкот» власти!.. Между тем, азбука законоведения гласит, что пока закон не отменен, – худ или хорош он, каноничен или нет, – он действует, и ему надо подчиняться. В регламенте же сказано, что епископ подлежит суду «духовнаго коллегиума» (т. е. Св. Синода), – значит Св. Синод имеет право и суда над епископом. Он не одна из «сторон», а власть! А если так, что несомненно, то и все его действия в отношении к любому епископу: действия суда, административные и пр., – правомочны и закономерны. И никогда доселе никто в этом не сомневался!.. И в эту сессию Св. Синода все без исключения вошли без протеста против прав Св. Синода по регламенту.

Вышеприведенная нами телеграмма епископа Гермогена и последующие его действия и повлекли за собою известные синодальные решения, предваренные внесинодальным и опять-таки, по действующим законам, закономерным увольнением епископа Гермогена в епархию.

Бесспорно, что если бы не орудовали около всего этого протеста епископа Гермогена, с момента его зарождения, определенные политиканствующие группы, то дело никогда не приняло бы таких острых форм. Но оно понадобилось некоторым для очищения обер-прокурорскаго поста... И вот пошла смута на всю Русь, – ценою блага Церкви, путем ее поношения!.. Все было обрисовано, как происки пресловутого «старца» Распутина и на этой почве, как и вначале, повели поход против обер-прокурора Св. Синода. Замечательно, что сам епископ Гермоген заявил сотруднику «Моск. Ведом.» «история с Распутиным вряд ли могла иметь какое-либо особенно серьезное значение в деле моего увольнения»! Но такое заявление не было на руку «друзьям» преосвященного Гермогена, иначе – у них ускользала всякая почва для борьбы с обер-прокурором! И вот они, ничтоже сумняся, обосновались именно на пресловутом «старце» Распутине. В их виды не входило предать гласности и «подвиги» некоего «Мити», который сыграл своими письмами и телеграммами в деле епископа Гермогена немаловажную роль!..

Конечно, все, враги Церкви сразу поняли, какую пользу можно извлечь из этого похода против В. К. Саблера для смещения его в своих целях. А к этому времени «вина» В. К. Саблера перед врагами Церкви удесятерилась!..

В попытках закабалить Церковь Государству, – а последнее путем «парламента» себе, – враги Церкви высказали в Думе пожелание не только об усилении власти секретарей консистории, но и о совершенном доминировании их над епископатом, что искусно задрапировывали они в реформу-де консисторского судопроизводства!.. Они, далее, не могли скрыть своей ненависти к идее восстановления у нас патриаршества, так как в патриархе они видели, вполне основательно, главную цитадель Церкви и мощный отпор своим коварным замыслам против Церкви. Они прекрасно понимали значение единоличного вождя в борьбе. И всячески бойкотировали появление такого вождя в Церкви. Если они и говорили о соборе, то последний рисовали себе не иначе, как в виде учредительного собрания, которое-де должно явиться орудием в их руках для достижения ими своих целей разгрома вековой Русской государственности.

Все это прекрасно понимал В. К. Саблер. И когда он ярко высказался за церковную независимость, за умаление обер-прокурорской власти, когда его симпатии оказались на стороне чисто церковного собора и на возсоздании канонического высшего представительства Церкви, – враги записали это ему в счет, в надежде при случае «сосчитаться» с ним!..

Враги Церкви требовали закабаления всей внутренней жизни Церкви мирянам, посредством выдвинутого ими проекта о «приходе, как юридической единице», который бы всецело держал в своих руках судьбы и участь православного пастырства. Предполагалось захватить тогда приход в свои руки и двинуть Церковь на обслуживание нужд «освободительного движения» в его разгроме Русской государственности. Но и это разгадал В. .К. Саблер, и вопрос о реформе прихода пошел в Св. Синод по чисто-церковному руслу.

Враги жаждали разгрома духовной школы и превращения ее в автономный рассадник погромщиков церковных святынь, – но в В. К. Саблере и эти их надежды погибли. Враги двинули на Церковь кадры сект, особенно мистических, тайно задрапировавшихся в тогу разных «братцев», «иоаннитов» и прочих «ревнителей"-де православия, – но и здесь для них помехою явился все тот же В. К. Саблер, первый и с первых же шагов своего обер-прокурорства поведший мощную борьбу с мистико-хлыстовскими тайными сектами, за что он и подвергся бешеной травле на столбцах сектантских журналов и газет. И к этой травле примкнули думские и другие враги Церкви, видящие в В. К. Саблере крушение своих надежд на расхищение церковного стада путем сектантского подлога под православие!

Предполагалось обвинить В. К. Саблера в потворстве церковным хищениям, и для этой цели избрали особенно вздутое Александро-Свирское дело. Но и здесь В. К. Саблер дал широкий простор для торжества правды, и обнаружилось, что вздутые до миллиона цифры хищений превратились наиболее в тридцать – сорок тысяч, и «колоссальная"-де «консисторская алчность» превратилась в обычную хронику городских и земских хищений. Опять таран для сведения счетов с В. К. Саблером и для опорочения Церкви выпал из рук врагов Церкви, как они теперь не раздувают на своих митингах Александро-Свирскую лягушку в вола!..

Пустили, было, в ход обвинение, что В. К. Саблер бросил Церковь в объятия английских гостей-еретиков и своею властью подготовляет еретическое единение церквей!.. Но, оказалось, что именно из уст В. К. Саблера, – и только его одного, – в обер-прокурорском доме, в присутствиии английских гостей, раздалось слово восхищения „красотою православия“ и слово обличения „папизма» и, «исказившаго Евангелие, рационализма» (протестантства). Более того, оказалось, что не В. К. Саблер, а именно его враги из стана октябристов и националистов более всего хлопотали об „единении церквей», в надежде и православную Церковь сделать такою же служанкою их политических страстей, какою является в Англии совершенно закабаленная парламентом англиканская Церковь!..

Воздвигнутый врагами Церкви в Думе законопроект о переходе из одного исповедания в другое также встретил мощный отпор в Государственном Совете со стороны В. К. Саблера, а это, в связи с его отрицательным отношением и к провалившемуся законопроекту о «старообрядческих» общинах, служило зловещим для врагов Церкви знамением провала и всех семи законопроектов по делам веры, выработанных и внесенных, с согласия думских левых партий, в Думу П. А. Столыпиным на полный разгром Церкви.

Все это записывалось в счет В. К. Саблера!..

Наконец, настало время и «сосчитаться». Чаша терпения переполнилась. Враги свято хранили девиз Писарева: «кто возьмет народную школу, тот может сказать, что таракан пойман». Этого «таракана» наши «освободители» ловят уже не один десяток лет. Они исчерпали все правила, по руководству Карла Каутскаго и Либкнехта, чтобы поймать «таракана» и тем «лишить Церковь влияния на население», – но «таракан» все ускользал от их рук. И вот, казалось, наступил самый удачный для них момент. К нему они подготовились основательно. На последнем Всероссийском земском съезде в Москве, где октябристы играли доминирующую роль, была принята следующая резолюция, внесенная лидерами по школьному вопросу октябристской фракции в Думе А. Леоновым и Е. Ковалевским: «съезд признает необходимым в целях действительного и планомерного осуществления всеобщего обучения, объединение всех начальных школ, включенных в сеть, в том числе и церковно-приходских в ведение и под надзор уездных училищных советов и перенесенье сумм, ассигнуемых казною на содержание церковно-приходских школ, из сметы Синода в смету Министерства народного просвещения». Далее съезд постановил: 1) признать необходимым освобождение сельских обществ от хозяйственного содержания церковно-приходских школ, 2) предоставить сельским обществам право отменить свой приговор о назначении пособия на хозяйственное содержание церковно-приходской школы, 3) в соответствии с этим в сеть всеобщего обучения вместо церковно-приходской школы вносить земскую школу и 4) предоставить земствам право отменять свои постановления о пособиях на церковно-приходские школы!. –Целая же группа членов съезда, во главе с А. Хрипуновым, требовала «признать необходимым принудительную передачу в заведывание земства церковно-приходских школ, причем здания и школьные имущества должны быть переданы земству бесплатно»!.. – Чем не «Выборгское воззвание?!.» – Родственный же по духу с этим съездом «съезд деятелей по народному образованию в Московском Городском Управлении» требовал: 1) отменить ограничительный каталог ученических библиотек и 2) насаждать школы совместного обучения детей обоего пола!..

И вот, когда Государственная Дума приступила к обсуждению законопроекта о всеобщем обучении, то она в лице октябристского большинства всецело провела принципы вышеназванного Всероссийского земского съезда – этого октябристского „Выборга» с его воззванием, и даже докладчиками явились все те же: Д. Леонов и Е. Ковалевский (см. «Гол. Москвы» 7 февр. 1912 г.). Отсюда понятно, почему фиксация на церковно-приходские школы из общей фиксации на начальное народное образование была отвергнута Думою. Отпуск государственных средств на народные школы должен-де идти только по смете министерства народного просвещения!..

Вот какую «писанку к Великому дню» подготовила октябристски-националистическая Дума Православной Церкви: полное изъятие из рук Церкви дела народного образования и через то удаление населения, в самом нежном и восприимчивом возрасте, от воспитательного влияния Церкви!.. И это называлось «великим благодеянием Церкви от нежнолюбящих ее думцев»!.. Точь в точь, как и хлыст скрывает за внешним обликом православного свою ненависть к Церкви!..

Момент настал для Церкви роковой! И положение было тем печальнее, что Совет Министров, в лице своего председателя г. В. Н. Коковцева, по старой закваске от П. А. Столыпина, в заседании комиссии Государственного Совета 30 ноября 1911 г. категорически высказался в пользу думского решения и против фиксации на церковно-приходские школы! В это тяжкое для Церкви время выступил на защиту церковно-приходской школы В. К. Саблер. Он знал: сколько труда, недоедания, недосыпания и других тягот стоила Церкви взращенная ею церковная школа, в которой насчитывается 1.793.429 чел. учащихся. Он знал и ее процветание, – и, во всяком случае, даже учебное положение ничуть не худшее, чем земской школы, хотя последняя и несоизмеримо обильнее ущедрена материальными благами, а церковная получает всего из казны 10 мил.!.. Он знал, что, за отнятием от Церкви народной школы, русская вековая государственность будет считать уже часы своего доживания!.. И вот, он стал на защиту церковной школы. Задача была трудная. Надлежало переубедить прежде всего премьера, потому что Государственный Совет лишь в крайних случаях расходится с Правительством в решениях. Старания В. К. Саблера, осложненные разными перипетиями, завершились полным успехом и г. В. Н. Коковцев высказался в Государственном Совете за фиксацию на церковно-приходские школы. В свою очередь и В. К. Саблер горячо защищал эту фиксацию в Государственном Совете, особенно против „очаровательных песен Далилы» – г. Шварца, который коварно, суля будущие обильные блага, предлагал ради них отказаться от временной фиксации, дававшей, однако, на церковные школы ежегодно, в течение 10 лет, по 1 1/2 миллюна руб.!..

27-е января 1912 г., когда Государственный Совет принял фиксацию на церковно-приходские школы большинством 136 голосов против 19, – это новая эра в истории церковно-народной школы, которая на всю Русь удостоилась признания своих исторических заслуг со стороны высшего в государстве учрежде- НиЯ, состоящего из самых опытных и умственных государственных деятелей! И, отмечая эту эру, Православная Церковь, несомненно, свяжет ее в своих недрах с именем борца за ее интересы В. К. Саблера!..

Понятно, какое беснование поднялось в левом стане по адресу блюстителя церковных интересов – В. К. Саблера, который ярко показал, что за чечевичную похлебку левых хлопков он не отдаст церковного величия на попрание и экспроприацию врагам Церкви!

Наконец, последним, по времени, деянием В. К. Саблера было исходатайствование Высочайшаго соизволения на открьтие при Св. Синоде постоянного, впредь до созыва Собора, Предсоборнаго Совещания. Об этом официальное сообщение гласит:

«С Высочайшего Его Императорского Величества соизволения, учреждено было при Святейшем Синоде в 1906 году Особое Присутствие для разработки и подготовки к рассмотрению на поместном Всероссийском Соборе как первоначально намеченых, так и вновь возникших вопросов. В виду обилия предлежавших рассмотрению сего Присутствия предметов, занятия между его членами распределены были по семи отделам. За сим в общих соображениях Присутствия рассмотрены были суждения отделов по вопросам, относившимся к порядку созвания и деятельности Собора, и лишь некоторая часть других вопросов из наиболее важных. По всем же прочим предметам, бывшим на рассмотрении отделов Присутствия, представлены были сими отделами Святейшему Синоду, согласно его поручению, доклады на внесение их на обсуждение Собора. После сего работы Присутствия и его отделов были напечатаны и изданы в четырех томах. Вследствие большого количества и разнообразия, представленных отделами Присутствия в Священный Синод материалов, является необходимость, прежде внесения их на Собор, подвергнуть их предварительно подготовительному рассмотрению, – с тем, чтобы Собору могли быть представлены работы Присутствия и его отделов в должной исправности, не вызывающей необходимости черновой работы или затруднений.

С сею целью Святейший Синод признал полезным образовать постоянное, впредь до созыва Собора, Предсоборное Совещание, на обязанность коего надлежит возложить сопоставление и согласование предположений разных отделов по вопросам, соприкосновенным, взаимно связанным и зависящим один от другого, как между собою, так и с последовавшими суждениями общих собраний Присутствия, а равно и с изменившимися после того условиями церковной и гражданской жизни, дополнение, если окажется нужным, докладов, представленных отделами, выделение из них предметов, могущих быть разрешенными властью Синода, подготовительное обсуждение вопросов, подлежащих разрешению Собора, но не бывших на рассмотрении Присутствия, и, вообще, всякаго рода подготовительные к Собору работы, кои поручены будут Совещанию Синодом, – причем все предположения Предсоборного Совещания представляются на утверждение Святейшаго Синода.

По изложенным соображениям, Святейший Синод определением от 28 февраля с.г. за № 1767 постановил испросить Высочайшее Его Императорскаго Величества соизволение на учреждение при Святейшем Синоде постоянного, впредь до созыва Собора, Предсоборного Совещания, под председательством одного из членов Святейшаго Синода.

Высочайшим повелением от 28 февраля 1912 года учреждено при Святейшем Синоде постоянное, впредь до созыва Собора, Предсоборное Совещание.

В первый же день текущего марта Его Императорскому Величеству благоугодно было Высочайше утвердить определение Святейшаго Синода от 29 минувшаго февраля за № 1834 об избрании в состав Предсоборнаго Совещания: а) председателем – архиепископа Финляндского Серия, б) членами архиепископа Волынского Антония и епископа Холмского Евлогия, на время присутствования их в Святейшем Синоде, члена Государственного Совета протоиерея Тимофея Буткевича, действительного статскаго советника Михаила Остроумова и профессора С.-Петербургской Духовной Академии по кафедре истории греко-восточной церкви статского советника Ивана Соколова, и в) членом-делопроизводителем – помощника управляющего Синодальною Канцеляриею статcкого советника Степана Рункевича, и о предоставлении: а) председателю приглашать к участию в работах Совещания и других лиц, и б) Синодальному обер-прокурору – назначать в помощь делопроизводителю лиц из состава служащих в ведомстве Святейшего Синода».

Казалось, все искренние сторонники созыва Собора и наиболее успешного течения соборных занятий – должны были приветствовать учреждение Предсоборного Совещания, которое приближает нас к Собору. Так и отнеслись к этому Совещанию лучшие сыны Церкви: и те, кто искренно желает подлинно – церковного Собора, прежде восстановления у нас патриаршества, и те, как архиепископ Антоний Волынский и многие другие, кто жаждет Собора, возглавляемого патриархом. У всех цель одна, – это Собор. И приближение к этой цели только радует их. Но враги Церкви и тут стали дышать злобою. Они увидели, что, при объявленном составе Предсоборнаго Совещания, дело созыва Собора пойдет не по их левопартийному руслу, почему они и стали резко осуждать Совещание. Но на поверку оказалось, что они, собственно, жаждут приглашения представителей „передовых мирян» в Совещание, тогда-де и Совещание будет вещью полезной!.. Так до цинизма откровенно заявили в прессе „канонисты» из октябристского и других левых лагерей!..

Но так как их мечты не сбываются, то и это поставлено в счет В. К.. Саблеру.

Как видим, список „вин», В. К. Саблера пред левым блоком неисчерпаем. Надлежало этот счет предъявить к уплате. Для такого-то Гучковского „сосчитаемся» и были избраны в Государственной Думе дни обсуждения „Сметы Святейшего Синода», – что выпало на время съ 5-го и по 12 марта. Это время и будет занесено в церковныя скрижали, как «Великий Штурм Церкви!»

5 марта докладчиком от Думы выступил уже известный нам противник Церкви октябрист Е. П. Ковалевский. Вынужденный силою вещей, – так как утаить правды нельзя было, похвалить финансовую отчетность Св. Синода, г. Ковалевский заявил: «совместная» (Думы с Св. Синодом) работа, как она ни наладилась, но положительных результатов ее мы еще не дождались. После пяти лет работы мы чувствуем, что это была лишь подготовительная стадия к настоящей работе законодательных учреждений в области церковного управления, поскольку это в нашей компетенции!.."

Итак, лидер октябристов признает в принципе право Думы «законодательствовать в области церковного управления» и лишь неприкровенно скорбит о сокращенной думской компетенции в этом направлении. Эту компетенцию октябристы в проекте расширяют до вмешательства положительно во все отрасли церковной жизни – и управления, и законодательства и суда!..

Как видим, октябристы мечтают создать у нас на английский манер «парламентскую церковь», что равносильно полной потере Церковью своего собственного облика!.. И есть же еще «наивные» духовные «профессора», которые, работая на октябристов, думают, что-де они работают во благо» Церкви!.. Однако, с указанной г. Ковалевским точки зрения в итоге получится только порабощение Государством Церкви. Девизом октябристского государства, действительно, станет фраза одного из названных профессоров: „государству нет дела до того, как кто верует: хочешь, веруй в Бога, хочешь в черта, хочешь в свечку!»... С такой точки зрения, когда Дума будет законодательствовать в области церковного управления, действительно, «обер-прокурором в Церкви может быть и магометанин, и невер», как это доказываетъ тот же „профессор» и что «логично», так-как и в Думе могут быть и неверы, и магометане и прочие!..

Понятно, что думскому докладчику г. Ковалевскому В. К. Саблер должен был ответить прежде всего принципиально, т. е. по вопросу о праве Думы законодательствовать в сфере церковного управления. И вот В. К. Саблер, пренебрегая хлопками левого засилья в Думе, дал прежде всего именно принципиальный ответ, – ответ исторический, какой зарвавшаяся Дума давно должна была услышать от обер- прокурора Св. Синода: «Православное Ведомство всегда помнит, что в деятельности его руководственное значение имеет ст. 65 Осн. Зак., которая ограждает самобытность церковную в сфере законодательства и церковного управления». И далее, в большой речи, по отдельным пунктам синодальной сметы, В. К. Саблер попутно снова проводит ту же мысль, в ответ на вмешательство Думы в отдельные отрасли церковнаго уп- равления: «переустроить весь уклад духовных консисторий может только Всероссийский Поместный Собор. Вперед надо идти, и я вполне убежден, что верной для этого стезей будет только стезя Собора»!..

Полный глубокой принципиальной правды ответ В. К. Саблера сбил врагов Церкви с принципиальной позиции, и они заметались в попытках нанести ему личные оскорбления. Так всегда делают – 26 –

пигмеи духа!.. И в этом личном мстительстве В. К. Саблеру принял участие предвыборный по выборам в 4-ю Думу блок «националистов» и октябристов. Со стороны первых выступил В. Н. Львов. Он заговорил «от лица комиссии по делам православной Церкви» в Думе. Уже одно название этой комиссии свидетельствовало, что не место ей быть в Думе, так как Православная Церковь самобытна и независима от Думы в своем управлении. Но не напрасно еще один из корифеев «Нов. Времени" как-то сказал: «сделайте меня секретарем консистории и я буду защищать консисторию». Это положение сказалось во всей силе и на г. Львове, председателе названной комиссии. Он выступил с «настойчивым» требованием, выраженным в следующей форме:

„Принимая во внимание, что, несмотря на неоднократно выраженное Государственной Думой убеждение в необходимости безотлагательных преобразований в области церковного управления, несмотря на неоднократные уверения обер-прокурора Святейшаго Синода, что принимаются все меры к скорейшему осуществлению этих преобразований, тем не менее, до настоящего времени как реформа прихода, так и реформа духовных консисторий и остальные назревшие меры преобразований откладываются на неопределенное время, а, между тем, положение церковной жизни принимает характер, угрожающий церкви и государству тяжелыми внутренними осложнениями, – Государственная Дума признает настоятельно необходимым незамедлительный созыв всероссийского церковного поместного собора».

Если бы такое требование от лица Думы предъявлял ничего не смыслящий в законах, то мы просто улыбнулись бы детской наивности. Но г. Львов знал, что делал. И потому его требование является сознательным закабалением Думе Православной Церкви, вопреки точному смыслу „Основных Законов», не говоря уже о благе Церкви. Одно утешительно, что думское правое духовенство не приняло участия в голосовании за внесенную г. Львовым формулу сокрушения независимости Церкви. Есть другие пути для искренних ревнителей Церкви к достижению блага Церкви, а беззаконием законности нельзя насадить. Настанет время, когда г. Львов сам ранит свое православное сердце об им же отточенный для Церкви нож!..

Не ограничиваясь внесенною формулою, г. Львов от себя обрушивается уже со многими нападками на обер-прокурора. И здесь уже все недочеты обер-прокурорской власти, со времен Петра 1-го, он ставит в вину г. В. К. Саблеру!.. Временами казалось, что вот-вот г. Львов поставит в вину В. И. Саблеру и составление „духовного регламента»!.. В дальнейших упреках г. Львов забыл элементарное правило прокурора, который прежде расследует, а потом обвиняет. Почему у него и вышли такие нелепые и просто возмутительные, по своей развязности, обвинения, как обвинение В. К. Саблера в «смещении митрополита Антония на покой»!.. Петербургский Архипастырь продолжительным недугом прикован к своим покоям, не может выехать в св. Синод, не может подолгу заниматься делами, – и виноват-де В. К. Саблер, который в задушевных отношениях с первоиерархом!.. Надо не иметь никакого уважения к Думской трибуне, чтобы с высоты ее говорить на всю Русь явную ложь! Еще перл личного выпада г. Львова против В. К. Саблера. Последний оказывается виновным, что в летнюю сессию Св. Синода поставил к разрешению важные вопросы, когда-де вызываются в Св. Синод «невыдающиеся иерархи»!.. Оказалось же, да это и все знают, что именно и в летнюю сессию были вызваны общепризнанные выдающиеся иерархи, как-то: Московский Митрополит Владимир, в самый важный момент, архиепископ Серий Финляндский, архиепископ Антоний Волынский, архиепископ Курский Стефан и др., а им в помощь для комиссионных занятий были вызваны ректора 4-х академий и др. На их обсуждение и были поставлены вопросы духовной школы. И вот пред думскими самозванными „судьями оказалось: «спешишь с реформами – беда, не спешишь – тоже беда!..»

Понятно, что г-ну обер-прокурору не стоило большого труда доказать всю, по меньшей мере, неосновательность предъявленных лично к нему г. Львовым обвинений.

И вот 31 марта снова ведется уже самый сильный штурм на В. К. Саблера. Выступает в роли прокурора вождь октябристов г. Гучков. Он сперва рисует, так сказать, фон для своего обвинитель- ного акта, чтобы подготовить Думу к восприятию самого акта. Весь фон – это экскурсия в область «общения» государственных и церковных властей не то с «изувером-сектантом», не то с «проходимцем-плутом», – ну, словом, с Распутиным по- средством которого кто-то обделывает что-то. И вот г. Гучков вопит: «Церковь в опасности и в опасности государство»!..

Когда читаешь этот вопль г. Гучкова, – невольно спрашиваешь: да кто же это так распинается за Государство и за Церковь?.. Вождь октябристов! Это вождь тех, кто всю свою задачу полагает в разгроме Церкви посредством Думы, как «тарана»; кто отнимает от Церкви ее детище, православную народную школу; кто преподносит своего рода «Выборгское воззвание» против Церкви; кто множит, опекает и оснащает государственными привилегиями кадры сектантов, не исключая и «сектантов-изуверов»; кто ведет организованный «бунт против Верховной Власти» и всей вековой русской государственности, стоящей на Неограниченном Самодержавии?!., Так вот кто эти думские «печальники» о Церкви и Государстве!.. И хочется кликнуть им: «к зеркалу, к зеркалу, господа»!,. Но уста немеют, – напрасен труд: ведь все это – жалкое политиканство, политическая хлыстовщина, рядящаяся в плащ православия и русской государственности, дабы лучше разрушить и то и другую!.. И что за трусость у лидера думского большинства!.. У него не хватило смелости, крича на всю Русь об ужасной опасности для Церкви и Государства от «целой банды ненасытных честолюбцев», назвать членов этой «банды» и тем конкретно предостеречь от «ужасной опасности» и Церковь и Государство»!.. Даже «Речь», орган старых „приятелей» октябристов, вышедших с ними из одной колыбели, и та язвительно свела весь обличительный пафос г. Гучкова к роли потешного!..

Но вот от этой роли «печальника» о Церкви и Государстве, от фона картины г. Гучков переходит к ее сюжету. Он, как и г. Львов, нападает лично на г. обер-прокурора. Но в этих нападках у Гучкова открывается и ключ к ларчику его «огнепальной любви» к Церкви и Государству. В чем же провинился перед г. Гучковым и Ко В. К. Саблер?

«Вы, говорил г. Гучков по адресу В. К. Саблера, – принадлежите к той политической группе (sic!., значит, В. К. Саблер виновен собственно в том, почему он не октябрист?!.), которая монополизировала защиту чистоты веры и устоев Церкви и государства. Когда у нас (в думе) проходил закон, устанавливающий элементарные гарантии религиозной свободы, когда проходил закон о старообрядческой общине (sic!..), который должен был исправить вековую неправду (какую же это?!.), мы вас видели среди противников (значит, В. И. Саблер, по мнению Гучкова, должен был созидать в России подложную под Православную (кстати сказать, – у которого октябристы всячески узурпируют этот «надзор» в пользу городского и земского самоуправления, т. е. в пользу свою!..), не вы ли громили нас?!.,, Так вот в чем вина В. К. Саблера!.. Он не пошел вослед погромщиков Церкви и Государства! Он не отдал им Церкви и Государства на поношение и расхищение!.. Он не вступил с ними в „компромисс», как то делал П. А. Столыпин, обещавший провести „законопроект о старообрядческих общинах» по 87 ст., если только октябристы не взыщут с него за „нажим на закон»!.. Да понимал ли г. Гучков, что, в существе дела, он Церковь – это церковь раскольничью и притом первенствующую?!.). Когда законом о переходе из одного выроисповедания в другое и правительство, и Дума думали установить гарантию религиозной терпимости (на чью-же это наивность расчитывает г. Гучков?!), мы видели вас среди противников. Когда Дума хотела установить за церковно-приходскими школами высший надзор государства не низлагал В. К. Саблера, а возводил его на пьедестал верного слуги Церкви, Царя и Родины?! Ведь лучшей аттестации В. К. Саблера и от искренних друзей его нельзя ожидать. Так-то ослица изменила октябристскому Валааму, который вместо хулы возложил собственно похвалу на вождя врагов освободительного Валака!..

И еще г. Гучков нашел в себе дерзновение заключить, что В. К. Саблер «в тяжелую годину, которую переживали Православная Церковь и православный народ, не исполнил своего долга! ..» Какое лицедейство!.. Ну что для г. Гучкова и Ко «тяжелая година», когда именно они ее вот уже восьмой год всеми путями насаждают и для Церкви и для Государства!.. Когда я возмущался этим лживым пафосом г.г. Гучковых, которые к добру и злу одинаково „горячи», коль скоро это им выгодно, когда я недоумевал, как можно чинить над своим сердцем такое насилие, – ведь оно же источник пафоса, – мой alter ego сказал мне: «полно, у этих людей нет сердца; они просто мехи надутые. Как легко накачать мех любым воздухом и снова выкачать этот воздух, так и им легко накачать себя партийным пафосом и затем выдыхать его! Они говорятъ не сердцем, а, по народному, «нутром», т. е. животом, этим мехом политических ораторов и источником их вдохновения!..» – И я согласился... Действительно, только из такого источника и могла вырваться у г. Гучкова фраза: «вы (В. К. Саблер) задели своим противосектантством миссионеров»?!. А что-же, по мнению г. Гучкова, обер-прокурор Св. Синода должен быть сектофилом? Или и здесь г. Гучков намекает на Распутина? Но, ведь, миссионеры не из тех, кто принимает в дар Троянского коня. Уж если в чьих, то в октябристских услугах в делее борьбы с сектами они не нуждаются, – не нуждаются хотя бы потому, что октябристы подлинные и принципиальные опекуны «Распутиных», лишь изредка, по соображениям тактики, меняющие роль опекунов на обличителей!..

12-го марта закончился в думе великий штурм Церкви. Снова докладчик Е. П. Ковалевский заявил: „в основе всего сказанного лежит требование (вот как!..) поместного собора... На первых порах на соборе следовало бы поставить вопросы о приходе, об уравнении содержания архиереям, о преобразовании консистории и об обеспечении духовенства (словом, уже и программа занятий готова, а там предложат Собору и самое решение програмных вопросов... Ну, не безпримерная ли дерзость самозванных „ревнителей Церкви», топчущих в политическую грязь авторитет Собора!..)... Очень серьезен вопрос о направлении законопроектов смешаннаго характера (конечно, «смешаннаго» – это с октябристской точки зрения?!..), прошедших через одобрение собора. Появление собора может взять из рук Государственной Думы ее единственное оружие в борьбе за обновление церковной жизни. Между тем, такие вопросы, как образование прихода, захватывают в равной мере область и церковной, и государственной жизни. Решение их исключительно в порядке соборного постановления может сузить (еще-бы!..) многие преобразования (особенно „парламентарные?!.)»...

Так лидер думского большинства снял, наконец, маску с лица единомышленных с ним „радетелей» Церкви. Видите-ли, Собор надобен, собственно, как церковная комиссия при Думе, авторитетом которой, – при ее послушании Думе, на одобрение которой Собор должен-де вносить свои решения, – октябристы мечтают провести в жизнь России „многие преобразования», конечно, начертанные в октябристских программах и грозящие полным разгромом в России Православия, Самодержавия и русской народности, насаждением у нас „парламентаризма», а через него и закабалением России всемирному кагалу!..

Конечно, ставший на бодрой страже интересов Православной Церкви, В. К. Саблер снова выступил с достойной отповедью на незаконные притязания Думы.

Я, – сказал он, – прошу вписать в летопись русской Государственной Думы, что в марте 1912 обер-прокурор помнил слова, сказанные им в марте 1905 г., что он будет рад, если дождется до своих похорон, т. е. до обновления церковного и создания для обер-прокурорской власти иных условий бытия. Я прошу внести в ту же летопись, что тот же обер-прокурор, приветствуя 3 мая в Синоде своих сослуживцев, сказал, что его задачей будет возвеличить Церковь Христову, а себя умалить. Далее, тот же обер-прокурор здесь говорит, что ответ за свою деятельность он даст своему Государю и Господу Богу, а не тем гг. депутатам, которые, не имея к тому никакого законного основания, готовы вызвать его к ответу... Я признаю, что Церковь наша должна находиться вне политического гнета законодательных учреждений. Она должна быть совершенно самобытна, потому что ее самобытность идет от Самого Христа. Наша Православная Церковь и духовенство не могут быть заподозренны в клерикализме. У нашей Церкви есть Один Глава – Христос. Ему служит духовенство; Его вечные законы по мере сил проводит Церковь в жизнь»!..

Так отвечал В. К. Саблер на крамольные замыслы Думы посягнуть на независимость Православной Церкви от Думы, подчинить Думе Синод и сделать Церковь служанкою Думы, отрешив ее от непосредственного общения с Верховною Властью!..

И день 12 марта – это день исторического стояния В. К. Саблера за Святую Церковь Православную, которая за все время Петровского засилья едва ли не впервые предстала пред лицом всей России в сознании своего величия, – величия своего долга и обязанностей пред Господом Иисусом Христом, Царем и Родиною.

И не случайно, – что все это стояние за Церковь в дни великого на нее штурма выпало на долю В. К. Саблера, сподвижника, верного сына Церкви, преданнейшего слуги Царя и Родины – Константина Петровича Победоносцева. Не случайно и то, что великий штурм на Церковь был поведен врагами ее и мощно отбит В. К. Саблером в дни памяти пятилетия со дня упокоения во Господе болярина Константина Петровича!.. Все в руце Божией!.. И благодарные В. К. Саблеру за его воинствование по Церкви Божией, мы присоединяем свой голос к посланной архиепископом Антонием Волынским в Государственную Думу В. К. Саблеру, телеграмме:

«Примите искреннее приветствие за ваше крепкое стоянье на страже славы Церкви, возбудившее против вас врагов нашей Церкви, понимающих, что на вас теперь опирается православное благочестие, и нападающих на его крепкого защитника. Да утешит вас сознание того, что ваше терпение есть исповедничество за Христа. Вас знает и высоко ценит русское и заграничное православное духовенство весь верующий русский народ, а также православные славяне, грека и арабы в разных частях света».

Мы единимся и с тем благословением, которое 13 марта было преподано В. К. Саблеру перед открытием заседания Св. Синода в грамоте от лица всего Святейшего Синода, во главе с Петербургским Митрополитом Антонием:

«Достоуважаемый Владимир Карлович! Святейший Синод, с глубокою скорбью следивший за всем тем, что вам пришлось пережить в эти несколько дней при обсуждении синодального бюджета в Государственной Думе, считает своим нравственным долгом принести вам выражение своей искренней признательности за вашу стойкую защиту достоинства и законных прав Православной Русской Церкви перед лицом ее сознательных врагов, ее открытых недоброжелателей и лицемерных друзей. Вы имели мужество всем им сказать и показать, что святыня Церкви неприкосновенна для неосвящен- ных рук, что Богом данная ей власть и ее права не могут быть отданы никому, ни присвоены кем-либо. За эту защиту вас подвергли словесному бичеванию, пытались очернить ваше безупречное имя, всячески злословили ваше самоотверженное служение Церкви, Царю и Отечеству. Дошли до того, что начали обвинять вас, будто вы деспотически относитесь к синодальным иерархам, стесняя свободу их суждений, тогда как вы-то именно больше всех прежде бывших обер-прокуроров стремились к церковной автономии и искренно желали предоставить широкий простор самодеятельности иерархов в церковном управлении.

«Верим, что эти незаслуженные наветы не причинили вам неисцельных мучений ваша совесть – ваш судья и в данном случае ваш лучший утешитель. Сознание исполненного долга, в особенности же вера в Того, Кто и Сам терпел поношения и раны за Свою Церковь, Кто сказал Своим ученикам: «Блажени есте, егда поносят вас... на вы лжуще Мене ради»,– несомненно, это было для вас надежной броней, за которую не могли проникнуть направленные против вас «стрелы младенец». Открытое выражение нашего вам сочувствия может быть излишне для вас. Вы и без того знаете о нем и о нашей готовности разделить с вами огорчения и нравственныя раны и все вообще тяготы современного служения Церкви. Но пусть знают и враги Церкви, что их «вознесенная гордыня» не устрашила церковной власти и не побудила ее искать убежища в каких-либо сделках с ними. Пусть знают и лицемерные, и близорукие радетели Церкви, что не от противников своих она ожидает помощи и не от них надеется и желает получить свою внутреннюю независимость и каноническое устройство, а от Того, Кому Богом вручены земные судьбы русского народа, – от помазаннаго Богом защитника Православной Веры и Церкви – Самодержавнаго Царя.

«Мужайтесь же, высокочтимый Владимир Карлович подвизайтесь и впредь за святую Церковь, и Господь Бог Своею всесильною благодатью да укрепит вас и сохранит на нашу общую радость».

Этот голос Святейшего Синода, полный сознания им своего долга, своих прав и обязанностей по защите Церкви от думских узурпаторов, и справедливый по оценке стоятеля за благо Церкви, Владимира Карловича Саблера, – является лучшим приветом православным русским людям к Светлому дню Христова Воскресения.


Источник: Айвазов И.Г. Великий штурм церкви. М.: Типо-Литография И. Ефимова, 1912. – 35 с.

Вам может быть интересно:

1. Религиозные скитания русской интеллигенции нашего времени Иван Георгиевич Айвазов

2. Борьба за святое профессор Сергей Сергеевич Глаголев

3. К вопросу о злонамеренном оставлении одним супругом другого, как основании расторжения брака профессор Николай Александрович Заозерский

4. Памяти профессора Ивана Николаевича Корсунского профессор Анатолий Алексеевич Спасский

5. Новые труды в области Палестиноведения профессор Иван Николаевич Корсунский

6. Сомнительная "помощь самообразованию" Алексей Иванович Введенский

7. Опыты соглашения библейских свидетельств с показаниями памятников клинообразного письма профессор Иван Степанович Якимов

8. По вопросу о духовном образовании Павел Васильевич Левитов

9. Слова и речи. Том III митрополит Никанор (Клементьевский)

10. Из сотериологии Послания к евреям (Евр. II:11,14,16) протоиерей Евгений Воронцов

Комментарии для сайта Cackle