Азбука веры Православная библиотека Иван Георгиевич Айвазов Прощание высокопреосвященного Владимира, митрополита С.-Петербургского с Московскою церковью


Иван Георгиевич Айвазов

Прощание высокопреосвященного Владимира, митрополита С.-Петербургского с Московскою церковью

Высочайшим рескриптом 23 ноября 1912 г. Московский митрополит Владимир призван на вдовствующую кафедру митрополита Санкт-Петербургского в звании Первенствующего члена Святейшего Синода1. Глубоко-маститому первоиерарху Русской Церкви предстал тяжелый путь прощания со своей Московской Церковью, которой он отдал почти пятнадцать лет своей жизни!.. Точно многоветвистый вековой дуб бесчисленными корнями сросся с недрами земли – Высокопреосвященный митрополит Владимир своими сердечными корнями сросся с сердцем Русской Земли – Москвой и со всей Московской Церковью. Понятно, что где пересаживают вековой дуб, трещит и дуб, трещат и недра земные… Так и от перемещения митрополита Владимира из Москвы в царственный град застонало и сердце самого Владыки, возрыдала и Церковь Московская!.. Там, в царственном граде, на Фонтанке, Московская Церковь имеет на Троицком подворье при своем архипастыре свою домашнюю церковь… Сюда, конечно, прежде всего и прилетела весть об уходе Владыки из Москвы. Здесь, посему, и пролились обильно первые слезы Московской Церкви о разлуке с дорогим архипастырем. В двадцать часов 30 ноября в петербургских покоях Московского митрополита собралась вся братия Троицкого Фонтанного подворья, во главе с архимандритом Кронидом. Встретив Владыку пением тропаря преподобному: «Иже добродетелей подвижник», братия через архимандрита Кронида обратилась к архипастырю со словами: «Сердце сжимается при мысли, что Вы уже не наш, Московский и Коломенский, а Санкт-Петербургский и Ладожский! Мы так сроднились с Вами, что, простите, забывали, что Вы – Владыка: мы просто считали Вас отцом родным. Не строгостью начальника, а отеческой любовью, своим примером в благоговейном служении у престола Божия, кротким обхождением со всеми. Вы пленили сердца наши и управляли нами. Мы боялись не Вас, а того, как бы не оскорбить Вас и по мере сил наших пребывали в послушании нашем, не за страх, а за совесть, из любви к Вам. Простите нас, Первосвятитель Всероссийский, если мы в чем-либо погрешили перед Вами, если причинили Вам когда-либо скорбь… Прощаясь с Вами, мы утешаем себя мыслью, что Вы будете не далеко от нас, что и мы будем иметь утешение, хотя издали видеть Вас у престола Божия в храмах сего царственного града!

Примите от нас на молитвенную память сию святую икону небесного игумена нашего Преподобного Сергия: яко игумен всея Руси, да поможет он своими святыми молитвами в предстоящем многотрудном служении Вашем родной Церкви Русской, а Вы не забудьте и нас, грешных, в святительских молитвах Ваших!.. »

Владыка слезно был тронут этим выражением любви и со свойственной ему сердечностью ответил, что он и не имел повод к тому, чтобы быть строгим, потому что братия вела себя скромно, служила исправно. Выразить всем свою благодарность и сказать, что поднесенная ими икона будет ему особенно дорога, как памятник их любви. Святитель всех одарил своими фотографическими карточками и благословил.

3 декабря Курский вокзал в Москве к 14:25 часам дня наполнился представителями московского духовенства, московской администрации и высокими светскими лицами. Подошел поезд… Сердце москвичей болезненно сжалось. Не мирилось оно с прощальной встречей дорогого архипастыря. Как-то жалобно раздалось: «Исъ полла эти, деспота…» Дрожащей рукой святитель благословил собравшихся и, с нескрываемой скорбью, произнес: «По необычной торжественной встрече я вижу, что вы встречаете меня теперь, как чужого. Но как я желал бы, чтобы вы всегда встречали меня по-прежнему, как своего». В парадных комнатах вокзала преосвященный Анастасий, приветствуя Владыку митрополита от имени московского духовенства и прежней его паствы с возвышением на новую степень священноначалия, сказал: «Мы все покоряемся выразившемуся в этом Высшему велению, ибо сердце Царево в руце Божией. Но мы не можем выразить архипастырю, пятнадцать лет с великою любовью трудившемуся на церковной ниве Москвы, своей жгучей печали в виду приближающейся разлуки с ним, и не можем не сказать ему, что его паства и духовенство навсегда сохранят с ним самое живое, искреннее и благодарное общение. Жалеем, что на очень короткое время видим тебя в нашей среде, но и в это короткое время надеемся, Москва сумеет тебе выразить всю свою любовь».

На это митрополит Владимир ответил: «Благодарю за выраженные чувства, не могу не высказать, что мне очень жаль расставаться с Москвой. Теперь в минуты расставания сильнее чувствуется глубина моей связи с Москвой. Дерево, когда оно растет, не чувствует, каким множеством разнообразных корней и их тончайших разветвлений связано с почвой. Но когда дерево пересаживают в другое место, то тут обнаруживается вся глубина связи его с землей. Так и со мной. Ощущаю тяжесть предстоящей разлуки с Москвой. Но да будет воля Божия, а на вас всех Божье благословение».

Затем Владыка, провожаем всеми до подъезда, отбыл при колокольном звоне на Троицкое подворье.

Уныло разъехались с вокзала встречавшие архипастыря: тяжесть предстоящей разлуки омрачала радость встречи!..

4 декабря Владыка митрополит Владимир отбыл в Сергиев Посад, куда и прибыл в 18:19 часов. На станции Сергиево собрались: ректор Московской духовной академии епископ Феодор с академической корпорацией и студентами академии, администрация и братия Лавры, ректор и преподаватели Вифанской семинарии и много народа. При выходе Владыки из вагона, раздалось пение студентов: «Исъ полла эти, деспота». Благословив встречавших, Владыка последовал в собор Троицкой Лавры, где был встречен отцом наместником Лавры и старшею братией обители. Отслужив молебен у мощей Преподобного Сергия, Владыка обратился с прощальным словом к монастырской братии, в котором выразил горечь разлуки с ними, но как привыкший от юности повиноваться Высшей воле, он и теперь, повинуясь призванию Божию и указанию высшей воли Монарха, покидает ту паству, среди которой думал окончить дни своей жизни; в заключении Владыка призывал монашествующих к иноческим подвигам, взирая на пример великого покровителя обители Преподобного Сергия. После речи митрополит прощался с братией обители, от лица которой была поднесена ему икона Преподобного Сергия в серебряном окладе. Благословив, затем, богомольцев, Владыка последовал в приготовленные для него покои, где от корпорации Вифанской семинарии и воспитанников была поднесена ему икона святого Иоанна Богослова, небесного покровителя Вифанской семинарии, причем ректором семинарии было сказано слово благодарения Владыке за его отеческое попечение о семинарии.

В 20:00 Владыка митрополит, в сопровождении ректора академии, прибыл в академию, где был встречен в вестибюле корпорацией академии и студентами, которые пели тропарь Покрову Пресвятой Богородицы. В актовом зале ректор академии епископ Феодор приветствовал от академии Владыку митрополита адресом:

«Державной волей Монарха Вы призваны стать митрополитом Санкт-Петербургским и Первосвятителем Церкви Русской. Приветствуя Вас со вступлением на поприще нового служения, Московская духовная академия осмеливается выразить уверенность, что нравственная связь, образовавшаяся между ней и Вами, не ослабнет с оставлением Вами Московской епархии, и что академия, и каждый из ее членов по-старому будут находить в Вас ходатая и помощника в их нуждах. Академия знает и чтит Вас, как строгого ревнителя Православной богословской науки и истины. Все время Вашего служения Вы обращали усиленное внимание на борьбу со всякого рода учениями, противными православию, возникали ли эти учения в области науки или непосредственно в жизни. Корпорация Московской духовной академии, прощаясь с Вами, как с ее непосредственным начальником, считает себя нравственно обязанной выразить Вам чувства преданности и благодарности за сделанное Вами для академии. В течение Вашего свыше 14-летнего управления многочисленные и многообразные ходатайства академии никогда не были Вами отклоняемы. Вы шли навстречу нуждам и прошениям корпорации, совета и правления. Отдельные лица, искавшие у Вас помощи и поддержки, всегда находили ее. Вы оказывали поддержку и помощь разнообразными способами и непосредственно Вашей щедрой рукой. Вы находили и находите средства для поддержания академического журнала и, благодаря этому, профессора имеют возможность публиковать результаты своих научных работ. Никогда академия не забудет Вашего глубоко доброго и трогательно простого отношения к ее членам. Вы не давали чувствовать великой разницы в положении митрополита и скромного преподавателя академии. Вы поражали своей простотой в богослужении, в обращении, в беседе и Вы подавали ей всем глубоко-назидательный нравственный урок. При многочисленных и трудных обязанностях Вашего служения Вы находили время посетить умирающего профессора, отслужить первую панихиду по скончавшемся другом профессоре. Навстречу горю и скорби Вы спешили с Вашей святительской молитвой. Да продлит Господь Ваши дни на благо Российской Церкви. Исъ полла эти, деспота!..»

Кроме адреса в изящной папке от лица корпорации ректором академии был поднесен альбом в роскошном переплете с видами академии, академического храма, аудитории и карточками наличного состава корпорации.

В ответном слове митрополит благодарил за выраженные чувства и просил прощения, если кого он обидел. «В одном только я никогда не соглашусь, – говорил митрополит, – и не стану просить прощения, – это будто бы я стеснял науку, не давая выхода научным силам академии, будто бы старался возвратить и замкнуть академическую науку в старые понятия и истины. Наука должна иметь определенные рамки, в которых она может спокойно и благотворно развиваться. Затем не мог я, – говорил Владыка, – проповедовать старые понятия и истины, потому что у меня, как служителя церкви, не может быть старых или новых истин, а могут быть только истины вечные, заповеданные Христом в Евангелии. Под углом зрения этих вечных истин и должно рассматривать все жизненные явления». В частности студентам академии Владыка преподал совет не бояться обличений в отсталости, если отсталыми называют тех, у которых разум прислушивается к голосу веры…

После речи митрополита от лица монашествующего студенчества сказал речь студент 3-го курса иеромонах Герасим (Садковский), который благодарил митрополита за его отеческое отношение к студентам-монахам, которых в академии четырнадцать человек. Митрополит отвечал пожеланием, чтобы духовная школа была духовная не по назначению только, но по духу и существу.

В заключении Владыка сердечно простился с профессорской корпорацией и со студентами академии, благословив и поцеловав каждого из них.

Всеми студентами академии, с участием студенческого хора, было пропето Владыке митрополиту троекратное многолетие киевского распева. По предложению митрополита многолетия были пропеты ректору академии, епископу Феодору, профессорам и студентам. 5-го декабря Владыка митрополит в 07:29 при колокольном звоне, отбыл из обители Преподобного Сергия.

Несмотря на раннее время, на станцию Сергиево к отходу поезда, которым должен был последовать в Москву Владыка митрополит, собрались: ректор академии, инспектор, профессоры и студенты, отец наместник и вся администрация, и старшая братия Лавры, ректор Вифанской семинарии и множество народа. Владыка митрополит благословил всех и, напутствуемый искренними благопожеланиями, отбыл в Москву.

Так простился Владыка с насельниками Сергиевой Лавры и с обитателями Сергиевого Посада, куда он так часто наезжал к мощам Преподобного Сергия за духовным утешением и подкреплением.

С Ярославского вокзала в Москве Владыка митрополит последовал в Ново-Екатеринскую больницу, где посетил одного из старейших профессоров Московской духовной академии Алексея Ивановича Введенского. В этом подвиге любви, при поразительной массе дел, Владыка лишний раз проявил свое сердечное и непрестанное расположение к высшей духовной школе и истинным служителем богословской науки.

В тот же день 5 декабря Владыка прощался с духовно-учебными заведениями. В одиннадцать часов утра митрополит прибыл в Филаретовское епархиальное женское училище, где был встречен председателем совета протоиереем С. М. Садковским, инспектором, начальницей и преподавательским персоналом. В актовом зале были собраны воспитанницы, к которым Высокопреосвященный Владимир обратился с прощальной речью; митрополиту была поднесена святая икона и рукодельные работы воспитанниц. При пении многолетия митрополит отбыл из училища и направился в Мариинское епархиальное училище. В Мариинском училище Высокопреосвященный Владимир, также встреченный инспектором, начальницей и преподавательским персоналом, последовал в училищный храм, где воспитанницы пропели тропарь святому равноапостольному князю Владимиру и стихиру. Из храма Владыка последовал в актовый зал, где были собраны воспитанницы. Инспектор в речи выразил благодарность митрополиту за его попечение о Мариинском училище. На приветствие Высокопреосвященный ответил краткой речью и затем преподал благословение воспитанницам и учительскому персоналу. Воспитанницами были поднесены митрополиту свои рукоделия.

Затем Владыка посетил Заиконоспасское духовное училище.

В седьмом часу вечера Владыка прибыл в Московскую духовную семинарию и последовал в семинарский храм.

Здесь всенощное бдение было совершено митрополитом Владимиром в сослужении ректора Московской духовной академии преосвященного Феодора, ректора Московской семинарии архимандрита Филиппа, ректора Вифанской семинарии архимандрита Германа и другого духовенства, при стройном пении семинарского хора.

По окончании богослужения, Владыка в мантии вышел на солею; к нему приблизилась семинарская корпорация. Архимандрит Филипп прочитал благодарственный адрес, в котором отмечено особо милостивое отношение архипастыря к нуждам семинарии, учащих и учащихся; митрополит входил во все интересы семинарской жизни и во все подробности учебно-воспитательного дела, давая необходимые руководящие указания. В частности в адресе охарактеризованы сердечные попечения Высокопреосвященного Владимира о нуждах преподавательского персонала, для которого был сооружен прекрасный квартирный корпус, чем был разрешен острый квартирный вопрос, тяготевший над семинарией в течение полувека. В заключительной части адреса корпорация просила Владыку принять в молитвенную память икону Святителя Николая Чудотворца, во имя которого устроен семинарский храм, не оставлять и на высшей чреде священноначалия Московской семинарии и служащих в ней своими архипастырскими попечениями, при чем выразила и горячее пожелание, чтобы святительские труды Владыки, озаряемые благодатью Святителя Николая, продолжались долгие годы на благо Святой Православной Церкви, на пользу учащегося юношества и дорогого Отечества.

Высокопреосвященный Владимир отвечал, что следует благодарить не его, а Бога; если что сделано хорошее для семинарии, то это совершено с Божией помощью.

К воспитанникам духовной семинарии митрополит сказал, что в одном из последних заседаний Святейшего Синода ему пришлось заслушать доклады о беспорядках в духовных семинариях. Эти доклады оставили в нем острую печаль. Теперь при расставании с Москвой, Владыка просил семинаристов принять его слова, как предсмертное завещание отца детям.

«Ныне наблюдается, – говорил первоиерарх Русской Церкви, – что воспитанники семинарии, обнаруживая недовольство своим положением, «бегут на распутья мира сего» и увлекаются жизнью светских людей. – Митрополит вспомнил старую духовную школу, в которой сам воспитывался. – Свет чистой истины, не преломляемый лжеучениями разума, больше всего привлекал к себе питомцев старой школы. В старое время ученики духовной школы были больше довольны своим положение, чем теперь, они больше проникались идеальными стремлениями по выходе из школы, чем теперь, всецело отдавали себя на служение Церкви, умели довольствоваться в жизни немногим».

Ставя в пример питомцев старой школы, Высокопреосвященный Владимир выразил отеческое пожелание, чтобы и нынешние воспитанники семинарии не изменяли своему призванию.

«Можно сказать, – продолжал митрополит, – что от самой колыбели и до гроба мы питаемся от Церкви; каждый в нас атом – как бы церковный, и простое чувство благодарности уже обязывает нас в свою очередь отдавать себя на служение Церкви. И тех, которые бегут от этого, мало назвать неблагодарными, – их можно прямо назвать изменниками.

Вы, может быть, скажете, что хлеб церковный в наше время стал черств; да, иногда бывает, что сухая корка не поддается и молодым зубам. Но нужно, прежде всего, думать не о том, что взять от народа, но что мы сами можем дать ему. Наш народ беден; его жизнь разъедается страшным недугом пьянства; он часто блуждает в дебрях раскола и сектантства, и нужно, прежде всего, самим приложить все усилия к тому, чтобы поднять народ, отрезвить его, внести в его среду свет истинного христианского знания. Тогда, несомненно, улучшится и его материальное благополучие. И народ, прежде всего, будет благодарен тем, кто содействовал этому… Нужно помнить и то, что в жизни пастыря материальное благоденствие – не самое главное, что пастырское служение безмерно высоко и имеет особую ценность само по себе. В самом деле, нести свет в темную среду, искоренять народные пороки, пробуждать лучшие чувства, кающимся подавать от имени Бога прощение и вносить в душу мир и спокойствие – разве это само по себе не великое дело и разве оно не может примирить с материальными недостатками»!

Призвав на всех Божие благословение, Высокопреосвященный Владимир просил принять его слова к сердцу, как последнее завещание при расставании. Затем он прошел в ректорский кабинет, где преподал архипастырское благословение преподавателям и, сопровождаемый ими до подъезда, отбыл на Троицкое подворье в десятом часу вечера.

Долго, долго за полночь, насельники семинарии делились горькими чувствами по случаю разлуки со своим отцом-архипастырем, который пекся о них лучше отца родного.

6-го декабря Храм Христа Спасителя был переполнен представителями духовенства, административных и общественных светских учреждений, и массою народа. Высокопреосвященный митрополит Владимир совершал прощальную службу и преподавал московской пастве прощальное благословение. А вечером того же дня часть московской паствы прощалась с архипастырем в Епархиальном доме. Народ и представители многих учреждений, в присутствии Великой княгини Елисаветы Феодоровны (бывшей до 21:00). Чествовали горячо любимого Владыку. Палестинское общество в прощальном слове благодарило митрополита Владимира за его неусыпные сердечные попечения о нуждах общества. Московский епархиальный миссионер И. Г. Айвазов изустно приветствовал Владыку митрополита Владимира от Московского Епархиального Миссионерского Совета следующей речью-адресом:

Московский Епархиальный Миссионерский Совет, призванный к бытию волей Вашего Высокопреосвященства почти три года тому назад, сыновне скорбит о своем сиротстве, но вместе с тем и утоляет скорбь свою сознанием, что отныне в отчих объятьях Ваших найдет сыновний приют внутренняя миссия всей Православной Русской Церкви, в том числе и Церкви Московской, сиротство которой почему и является лишь кажущимся. Радость за своих иноепархиальных собратий, получающих в Вашем лице кормчего огромного корабля всероссийской православной внутренней миссии, изгоняет из сердца Московского Епархиального Миссионерского Совета печаль от видимой разлуки с Вами, ибо Совет знает, что хотя Вы телом и отсутствуете, и вдали от нас, но духом всегда с нами, но духом непрестанно окормляете нас, всегда живите, едините и вперед на дело Божие устремляете нас. И живы будете Вы, жив будет Ваш дух, Ваши заветы в наших сердцах. Этот дух, эти заветы – дух и заветы архипастыря, Великого Подвижника, за дело Православной внутренней миссии в России. Мы говорим: «Великого Подвижника», ибо Вы воистину понесли и несете великий подвиг за дело миссии.

В разгар различных лжесвобод, когда все враждебное Церкви, почуяв снятые удила, яростно бросилось на Церковь, когда бесчисленные секты вздымали беснующиеся волны и грозили разбить церковный корабль об отмели и подводные камни, обильно усеявшие русское вероисповедное законодательство, когда, как бы в угоду врагам Церкви, из недр церковных раздался громкий и даже властный призыв к разоружению Церкви, к упразднению ее духовной рати – специальной внутренней против раскола и сект миссии, Ваше Высокопреосвященство с гранитною крепостью стали на страже охраны воинства Церкви, ее боевых миссионерских ратей. Вы сказали и делом доказали, что негоже класть в ножны духовный меч, когда на Церковь ринулись полчища неверов и еретиков. И вот Вы на требования уничтожить специальную миссию «несовместимую со свободой совести», при чем, конечно, только у православных, в то время как такая же миссия безмерно росла у еретиков, – ответили утверждением четырех должностей специальных епархиальных миссионеров и привлечением к соработничеству с ними и миссионера синодального; далее Вы завели и умножили кадры помощников миссионеров, обслуживая ими самые отдаленные места епархии, учредили объединяющий всех деятелей специальной миссии Московский Епархиальный Миссионерский Совет, открыли и вдохновляли специальные с сектантами и раскольниками миссионерские беседы, вырастили из колыбели, в Преображенской церковной школе целую сеть народно-миссионерских курсов, давших огромную армию воинов-ревнителей православия. Какою любовью Вы обвивали этих народных борцов за Православие. До глубокого вечера Вы на далекой окраине Москвы, в Преображенской церковной школе, сиживали с народными курсистами: то вопрошая их и слушая их ответы, то поучая и наставляя их… И с какой духовной отрадой Вы ласкали эти первые посевы народной       миссии, давшие обильный плод, не раз в Епархиальном доме целыми сотнями собиравшийся пред Вами, своим горячо любимым архипастырем-подвижником за Православную миссию. Прекрасно сознавая, что в центре православно-приходской миссии должен стоять пастырь прихода, Вы призвали и все епархиальное духовенство к специально-миссионерскому вооружению, ежегодно, вот уже третий год сряду, открывая в Москве епархиальные для духовенства миссионерские курсы. И в рассадники церковного пастырства, в духовную школу – среднюю и высшую, Вы внесли все тот же миссионерский призыв, поставив там дело специальной миссии на подобающую высоту. Глядя на все Ваши миссионерские труды, невольно чувствуешь, что миссия, миссионерское дело – это жизненная стихия Вашего Высокопреосвященства, что она захватывает Вас всего, что в ней Вы забываете свои личные нужды – покой , здоровье, что ей Вы отдаете всего себя…

И вот, когда весть о царском призыве Вас быть кормчим всей Русской Церкви, точно гром сквозь зимнюю стужу, внезапно поразила нас и повергла в скорбь о разлуке с Вами, мы вспомнили слова великого апостола: «кто познал ум Господень? кто был советником Ему?.. Непостижимы судьбы Его, и неизследимы пути Его»… От Москвы взята новая жертва на алтарь Церкви и Отечества. Значит, такова воля Божия!..

И Московский Епархиальный Миссионерский Совет, видимо сиротея, незримо духом еще сильнее скрепляет себя с Вашим Высокопреосвященством узами горячо любящего сыновства и молит Всевышнего, да укрепит он Ваши силы, и да ниспошлет свое благословение на Вашу святительскую главу и на все Ваши пути. Простите!.. Благословите!..»

Затем Православное Миссионерское Общество обратилось к Владыке с адресом:

«Когда около пятнадцати лет тому назад, Москва узнала о назначении Вашего Высокопреосвященства на митрополичью кафедру первопрестольного града, Совет Православного Миссионерского Общества встретил это известие с чувством особой радости. Сыны Церкви, внимательные к ее нуждам и интересам, и тогда давно уже знали Вас, как архипастыря учительного, ревнующего о просвещении духовном, чуткого к запросам и потребностям миссии. Председательство Ваше в Обществе восстановления православного христианства на Кавказе, в бытность Вашу Архипастырем на кафедре Грузинского Экзархата, ознаменовано было великими и успешными трудами Вашими на пользу миссии. Совет Православного Миссионерского Общества ожидал увидеть в лице Вашего Высокопреосвященства руководителя, опытом умудренного, вдохновленного любовью к миссионерскому делу, вдохновляющего и других на подвиг. Наши ожидания не были напрасны. Минувшие пятнадцать лет показали, что таков нам подобаше архиерей, преемник по духу миссионерскому приснопамятного митрополита Иннокентия.

Совет Миссионерского Общества, ныне со скорбью, провожая Ваше Преосвященство из Москвы на кафедру царствующего града, в то же время счастлив, засвидетельствовать пред Вами, Владыко, о том, что под Вашим водительством жизнь его протекала в мире, единодушии и единомыслии, что дело миссионерское всегда и неизменно было близко Вашему сердцу, что собрания Миссионерского Общества в Москве год от года становились все больше и больше, а в самое последнее время Вами впервые было обращено и к высшему правительству убедительно мотивированное представление о великой важности дела внешней миссии необходимости прийти к нему на помощь и со стороны государства. Совет осмеливается выразить пред Вами просьбу и вместе уверенность, что и впредь, в высоком звании Первосвятителя Церкви Российской, Вы будете с той же любовью поддерживать Православное Миссионерское Общество, не откажите ему в советах и указаниях, поддержите его авторитет, направите на его дело внимание и помощь высшего церковного священноначалия, во главе которого теперь Вы поставлены. Примите, Высокопреосвященнейший Владыко, как бывший незабвенный Председатель Православного Миссионерского Общества, свидетельство нашей глубокой любви, почитания и благодарности за многие годы работы в Совете Общества, примите и наши молитвенные пожелания Вам всех милостей Божьих в благодатном Вашем служении Святой Церкви и нераздельному с существом Церкви святому миссионерско-апостольскому делу».

Братство Воскресения Христова обратилось к архипастырю со своим адресом:

«Среди многочисленных просветительно-благотворительных учреждений, выросших в Москве под милостивым и любвеобильным покровительством Вашего Высокопреосвященства, Братство Воскресения Христова занимает не последнее место. Правда, оно существует недолго, всего четыре года. Но и за это время оно старалось выполнить свое назначение, следуя тем предначертаниям и указаниям, которые положены были в его основу Вами, основателем, организатором и покровителем Братства.

Созданное Вами для объединения всех работников по внутренней миссии. Братство, по Вашим указаниям, широко развило свою деятельность в Москве, устраивая религиозно-нравственные чтения, собеседования, вечерние и дневные собрания, торжественные богослужения с миссионерской проповедью и широкой раздачей духовно-нравственной литературы. Вы указали для Братства необходимость создать кружки ревнителей веры и благочестия, устроить для народа вечерние собрания, именуемые аудиториями народно-миссионерских курсов. По Вашим предначертаниям, Братство сплотило делателей церковных, помогая им разрабатывать выдвигаемые жизнью запросы времени и издавать книги и брошюры. Прямым приказанием Вы заставили Братство обратить особое внимание на рост сектантства и социализма и выступить на борьбу с ними. Вы же указали Братству на обязанность бороться против падения народной нравственности, против пьянства, сквернословия и всякой распущенности. Оно издавало и щедро раздавало специальную литературу по борьбе с алкоголизмом, причем Вы же были и автором многих изданий Братства, большей частью издаваемых без имени автора.

По Вашему же указанию Братство Воскресения Христова старалось служить не одной Москве, но и всей Московской епархии. Оно создало уставы для отделов Братства и открыло эти Отделы почти во всех уездных городах Московской епархии и во многих благочиниях. Оно и там, в глуши, соединило разрозненные силы духовенства и прихожан и дало им работу в совместной деятельности по укреплению начал нравственности и по утверждению веры и благочестия против наступающего врага в виде сектантства, социализма и нравственной беспорядочности. Некоторые из этих Отделов изволили посетить лично и Ваше Высокопреосвященство. И торжественные собрания этих Отделов, и Ваши архипастырские беседы на них, останутся и неизгладимыми памятниками взаимного общения архипастыря с паствой на местах ее жительства, и назидательными уроками самоотверженной работы для деятелей приходской жизни.

Однако Братство Воскресения Христова призвано было Вашим Высокопреосвященством к заботам не об одной только Москве и Московской епархии. Вам слышны были стоны безцерковной Сибири, ставшей столь близкой для всей России после войны, когда десятки тысяч могил родных сынов Церкви и Отечества покрыли ее и когда сотни тысяч живых сынов Родины ежегодно переселялись на жительство туда. Но там не было ни храмов, ни святых икон, ни церковной утвари, ни богослужебных книг. То, чего так много имеется в наших храмах, составляло предмет желаний сибирских новоселов. И вот, на Братство Вы, Владыко, возложили заботу снабжать Сибирь предметами церковного обихода. И как оно выполнило эту задачу – о том свидетельствуют годовые отчеты его. Оно построило в Сибири до десяти церквей. Оно посылало туда церковные вещи целыми вагонами. Стоимость пересланного определилась свыше, чем в 100000 рублей. И все это дала Москва и Россия, послушная зову Вашего Высокопреосвященства.

Ныне расставаясь с Вами, своим учредителем и покровителем, Правление Братства Воскресения Христова дерзает засвидетельствовать Вашему Высокопреосвященству чувство глубокой любви и преданности и почтительно просит Вас в новом высшем служении не оставить Братство своим высоким покровительством и навсегда сохранить за собой звание пожизненного Почетного Покровителя Братства.

Затем Совет по управлению Епархиальным домом в Москве высказал:

«Не будет преувеличением, если мы, члены Совета по управлению Епархиальным домом в Москве, в этот час прощания Вашего с паствой, с Москвой, скажем, что из всех учреждений епархии «Епархиальный дом», – олицетворяя в имени «дома» всех с ним соприкосновенных деятелей церковного просвещения, Вами здесь объединенных, – переживает чувства особой острой и глубокой скорби. Идея создания этого дома принадлежит Вам; изыскание средств на его устроение и содержание принадлежит Вам; забота о благолепии служб Божьих в церкви Епархиального дома, о просветительном и миссионерском его значении всегда лежала у Вас на сердце. Вы радовались радостью нескрываемой и несказанной, когда видели, что Епархиальный дом обратился в духовный улей, в котором как трудолюбивые пчелы, с утра до вечера работали различные просветительные, миссионерские и благотворительные учреждения. Вы радовались, что ни одного уголка не осталось в нем не использованного. Вы говорили, что Вас заботит мысль об устроении второго такого же дома, так что наш Епархиальный дом уже представлялся в Ваших архипастырских планах семенем для дальнейшего развития подобных же других учреждений, их будущей матерью.

В благодарную память о Вас, как создателе и любвеобильном попечителе Епархиального дома, Совет по управлению им, Вами созданный и утвержденный, единодушно и единогласно постановил: соорудить для Малого Зала Епархиального дома образ святого равноапостольного князя Владимира, поставить там же Ваш портрет, художественно красками исполненный, и просить нового архипастыря, Высокопреосвященнейшего митрополита Московского Макария, войти в Святейший Синод с ходатайством о присвоении Епархиальному дому имени Вашего Высокопреосвященства».2

К чествованию святителя присоединили свое глубоко чувственное слово: «Религиозно-философский Златоустовский кружок», «Братство святителя Алексия», «Женские богословские курсы», «Пастырские Сибирские курсы», «Варнавинское общество трезвости», «Церковно-народное певческое общество в Кадашах» и правые политические организации города Москвы. С большим воодушевлением от народно-миссионерских курсов было прочитано стихотворение:

Посмотри, Архипастырь, Владыко святой,

На собравшихся здесь твоих чад:

Их очи покрыты горячей слезой,

Их невольно туманится взгляд.

Юность и старость стеклися сюда,

Роскошь и бедность находятся тут, –

И не забудет никто никогда

Тяжких сих скорбных минут.

Слышатся шепот и вздохи кругом.

Видны все лица печальные,

И на тебе почивают одном

Тихие взоры прощальные.

Все, что находятся здесь пред тобой,

Сыны нашей русской земли,

Все мы тебе, наш отец дорогой,

Прощальный привет принесли.

По воле Творца , и Монарха – Царя

К тебе новый жребий приходит.

И видим мы – славы великой заря

Над жизнью твоею восходит.

Туда, где могучие волны Невы

Лобзают холодный гранит,

Ты призван; но к детям великой Москвы

Твое сердце любовь сохранит.

Ты горел среди нас ярким светом своим,

Благодатью Христа просвещал

Приходящих к тебе: сердце добрым и злым

Без изъятья всегда открывал.

Там, где бедный народ в темноте пропадал,

Где Бахуса царство было,

Где телец золотой и Молох, и Ваал,

И вино, и разврат, и неправда, и зло

Свои гнезда свили, – там, заботой твоей,

Как маяк среди ночи глубокой

Воссиял просвещения свет для людей,

Разливаясь волною широкой.

И стремится туда: и девица, и мать,

И старик поседелый, убогий,

И юношей рой… Там царит благодать

И любовь Вседержителя-Бога.

Сколько чудных горячих молитв к небесам

За тебя, незабвенный отец,

Там возносится Богу, и верится нам,

Что в награду на небе нетленный венец

Ты получишь… Прости же, учитель,

Прими наш прощальный привет навсегда.

Да даст тебе силу Господь, наш Спаситель,

На ниве святого труда!

Выслушав речи и адреса с излиянием искренних чувств любви, восхищения и благодарности, Высокопреосвященный митрополит Владимир в ответ всем растроганным голосом сказал:

«В настоящее время я чувствую истинную радость, но не потому, что эти приветствия льстят моему самолюбию, исконному врагу нашего спасения: свидетельствую это моей архиерейской совестью,– радуюсь потому, что из вашей любви я усматриваю вашу любовь к Пастыреначальнику. Он – наша жизнь, Он – задача нашей жизни, Он – альфа и омега. В наше время лукавства и безверия я с удовольствием вижу, что вы свободны от современного недуга лжи, маловерия и безразличия. Призываю благословение на вас. Да укрепит Господь вас в вере. Призываю благословение на миссионеров, и желаю развития вашей полезной деятельности. Пусть этот Епархиальный дом светит, как звезда над землею, маяк над водою и свеча во тьме». Собрание пропело Владыке «многая лета», а народный хор исполнил кантату в честь Владыки митрополита.

Было уже 11 часов ночи, когда Владыка отбыл из Епархиального дома, напутствуемый тысячами молитвенных благопожеланий и горькими сетованиями о разлуке…

На следующий день – 7 декабря митрополит поехал помолиться у гроба одного из старейших в Москве протоиереев – отца П. Н. Сахарова. Владыка вообще высоко ценит и любит старых священников, напоминающих ему пастырей старого закала, крепких духом и преданностью церковному служению. Вечером этого же дня в Епархиальный дом прибыло почти все духовенство города Москвы и множество духовенства из епархии. Предстояло особое прощание архипастыря с самыми близкими его сердцу – пастырями Церкви Московской. Владыка приехал в собрание в 19:20 и был встречен пением: «Днесь благодать Святаго Духа нас собра», а затем «Исъ полла эти, деспота!»

Преосвященный Анастасий обратился к митрополиту с прощальным приветствием от московских викариев, как ближайших помощников Высокопреосвященного Владимира по управлению Московской епархией. Свою речь Преосвященный посвятил характеристике нравственного облика митрополита, насколько он выяснился за время его архипастырской деятельности.

Затем приблизились к митрополиту кафедральный протоиерей В. С. Марков и старейшие протоиереи Никольский и Певницкий. Все собравшееся духовенство поднялось со своих мест. Протоиерей В. С. Марков прочитал от имени московского духовенства следующий прощальный адрес:

«Ваше Высокопреосвященство, Высокопреосвященнейший Владыко, милостивейший архипастырь и отец.

Святой апостол Павел во время своего третьего путешествия с проповедью Христова Евангелия, избрал главным поприщем своей просветительной деятельности город Эфес; здесь он провел три года, обративши весьма многих к вере Христовой. Из Эфеса, прошедши по Македонии и Греции, он, по влечению Духа Божия, отправился в Иерусалим; по пути туда, в Милете собрались к нему пастыри церкви Эфесской, чтобы проститься с апостолом и получить от него последние наставления. В поучительной беседе с эфесскими пастырями апостол Павел свидетельствовался ими самими, что с первого дня, как пришел к ним, он работал Господу со всяким смиренномудрием, среди немалых испытаний, и не пропустил ничего полезного, о чем им не проповедовал бы. Но возвестил им всю волю Божию. «Ныне же, – говорил он, – предаю вас Богу и слову благодати Его. Знаю, что уже не увидите лица моего все вы, между которыми ходил я, проповедуя Царствие Божие». Сказав сие, он преклонил колена свои и со всеми ими помолился. Тогда не малый плач был у всех, и, падая на выю Павла, целовали его, скорбя особенно от сказанного им слова, что они уже не увидят лица его. (Деян. 20:17–38)

Как поучительное изображение описанного в книге Деяний апостольских трогательного прощания святого апостола Павла с пастырями Эфесской церкви напоминает нам, пастырям Московской церкви, нынешнее прощание наше с тобой, наш благостнейший архипастырь! Как много здесь общего даже в подробностях. Трехкратное путешествие апостола языков, не соответствует ли твоей архипастырской деятельности в церквах: Самарской, Грузино-Имеретинской и Московской? Не три года, а почти три пятилетия правил ты, святый Владыко, слово Божественной истины среди нас, и теперь мы уже лишены будем духовного утешения часто зреть светлое лицо твое и встречать всегда кроткий, приветливый и благожелательный твой взор. Твоя доступность, и простое истинно-отеческое обращение с нами приобрели тебе не только общее глубокое уважение, но и искреннюю любовь.

С дерзновением ты, наш архипастырь, можешь сказать нам словами святого апостола: «Я ни на что не взираю, и не дорожу своей жизнью, только бы с радостью совершить поприще свое и служение, которое я принял от Господа». И действительно, мы были свидетелями твоей самоотверженной ревности о духовном преуспеянии вверенной тебе паствы московской. Мы удивлялись твоим непрестанным трудам продолжительных, исполненных высокого благоговения, торжественных богослужений. Твои блестяще красноречивые поучения возжигали и в нас пламенную ревность к неустанному проповеданию слова Божия. Внебогослужебные собеседования пастырей с народом, раскинувшиеся по многочисленным храмам обширной первопрестольной столицы, тебе обязаны своим широким развитием. С твердой настойчивостью преследовал ты умножение церковных школ.

В создании же с благолепной церковью Епархиального дома ты воздвиг себе вечный, несокрушимый памятник твоей архипастырской ревности, сделав его центром епархиальных учреждений для многоразличной благотворительной и просветительной деятельности подведомого тебе духовенства: для осуществления целей миссионерства, для просвещения неверующих и обращения заблудших, для приготовления пастырей в места переселения в отдаленнейшие стороны Сибири и Дальнего Востока. Всецело обязан тебе своим возникновением, этот Дом по всему праву должен носить на себе твое имя. Благоволи, милостивый Владыко, именовать его «Епархиальным домом имени митрополита Владимира». Твоему преосвященному вниманию и неусыпным пастырским заботам обязано возникновение многих новых учреждений, каковы, например, общества трезвости и различные братства, и подражание ранее основанных.

Посему скорбью исполнились сердца наши при вести о том, что отымается от Церкви Московской светильник «горяй и светяй», с которым в течение стольких лет успели мы тесно сжиться и свыкнуться, работая Господу под благотворным действием живительного света сего яркого светильника.

Преклоняясь пред вседеятельной благодатью Духа Святого, поставляющего и преставляющего избранные светильники для Церкви Христовой, по премудрым всеблагим Своим целям домостроительства нашего спасения, от всей полноты своего искреннего и сыновне преданного тебе сердца молим Небесного Пастыреначальника, да укрепит Он твои силы к прохождению твоего нового высокого служения.

Но, оставляя Церковь Московскую, с ее пастырями, не забудь, Владыко, беззаветно преданных тебе чад твоих, чтобы помнить их во святых твоих молитвах.

Да послужит напоминанием тебе о нас сия священная панагия, усердно приносимая тебе от нас, пастырей словесного стада паствы московской.

Прости нас, Высокопреосвященнейший Владыко и благослови».

По прочтении адреса протоиерей Певницкий поднес митрополиту драгоценную панагию; Высокопреосвященный Владимир приложился к ней.

Затем епархиальное духовенство чествовало архипастыря словом горячей любви, преданности и благодарности за неусыпное попечение о его духовном и материальном благе, за постоянное личное руководительство и очень часто на местах пастырской деятельностью духовенства, за редкую доступность и отзывчивость к нуждам каждого.

Московские епархиальные для духовенства миссионерские курсы благодарили Владыку митрополита особым адресом:

«Во время занятий третьих Пастырско-миссионерских курсов, учрежденных Вами для иереев и клириков Московской епархии, нам, участникам сих курсов, пришлось узнать горестную весть о том, что Вы оставляете Москву для нового Вам указанного высшего служения. Составляя небольшую часть Московского епархиального духовенства, мы, однако, считаем в праве сказать, что все духовенство епархии было глубоко обрадовано решением Вашего Высокопреосвященства ежегодно вызывать до ста священников и членов клира на Миссионерские курсы для того, чтобы дать им возможность обновить, расширить и углубить свои познания по миссионерскому делу, получить практические навыки в борьбе с сектантством, этим новым для Московской епархии врагом Церкви Божией. Мы имеем право говорить так от имени всего духовенства епархии и потому, что о сем оно само засвидетельствовало три года тому назад на Епархиальном Съезде.

Ваше Высокопреосвященство в течение трех лет не отступили от своего решения: Вы изыскали не малые средства на содержание Пастырско-миссионерских курсов, дали возможность каждому слушателю получить миссионерскую библиотечку из необходимых для миссии книг, поставили курсы настолько серьезно в отношении преподавания, что о них заговорили в печати на них стали ежегодно являться священники и клирики из других епархий; с каждым годом курсы становились все выше в научном отношении. В первый раз в России, именно в Москве на Пастырско-миссионерских курсах, по Вашему указанию, введено было серьезное преподавание истории и обличение социализма, разбор его с научной и особо с христианской точки зрения, без чего невозможно обойтись пастырю в приходах с фабрично-заводским населением. Пастырско-миссионерские курсы стали все более и более привлекать внимание духовенства, которое относится к ним с уважением, что видно хотя бы из того, что число слушателей на курсах, прибывших по собственному желанию и живущих без пособия из епархиальных средств, всегда было не меньше числа слушателей, избранных на благочиннических съездах. Слушателей не испугало даже требование особого испытания в знании преподанного, – что нелегко для людей пожилых и много послуживших, каковых немало на курсах».

Чувствуя в силу сказанного духовную связь с избравшим нас духовенством епархии и с бывшими слушателями первых двух Пастырско-миссионерских курсов Московской епархии, мы от лица их и лично от себя просим Ваше Высокопреосвященство принять от нас свидетельство нашей глубокой скорби при прощании с Вами, сердечной благодарной любви к Вам, как к нашему бывшему архипастырю, и молитвенных благопожеланий Вам от Господа Пастыреначальника венца славы на земле и на небе за Ваши неустанные попечительные труды в деле подготовки пастырей Церкви к успешной работе их на ниве Христовой.

К чествованию Владыки митрополита присоединилась депутация и от Московского военного духовенства.

Когда закончились приветствия, Высокопреосвященный Владимир обратился к духовенству с прощальной речью. Прежде всего, митрополит выразил благодарность за выраженные чувства и добрые пожелания, а затем указал, что в своей деятельности он встречал большую помощь со стороны духовенства. Которое было послушно его голосу и с любовью откликалось на архипастырский призыв. Архипастырь просил не судить его строго за то, если он поступал не так, как следует, и отпустить его с миром.

Далее Высокопреосвященный Владимир просил духовенство принять его прощальные слова, как завещание. Владыка сказал, что сегодня, когда он молился у гроба скончавшегося протоиерея П.Н. Сахарова, одного из заслуженных московских пастырей старого закала, ему припомнились добрые старые времена, когда крепче хранились церковные предания, когда пастыри церкви тверже стояли на высоте своего призвания и своим примером благотворно влияли на окружающую среду. В доброе старое время пастыри не стремились переменять своих приходов, не льстили духу времени, не искали популярности у людей мира сего, а скорее последние приходили к ним за советами. Словом, в старое доброе время духовенство не уходило «на распутья мира сего». Какое сокровище для прихода такой батюшка!

Далее митрополит изобразил всю силу влияния на прихожан истинного пастыря Церкви и выразил пожелание, чтобы не соблазняли нынешнее духовенство современные направления, чтобы оно старалось сохранять в чистоте церковные предания и стремилось быть неуязвимым среди современных условий жизни, чтобы оно и в бурю твердо стояло на церковных началах и было истинным ангелом-хранителем для современного общества.

«Я буду счастлив, – закончил свою речь митрополит – если мое слово западет кому-либо в душу».

После речи митрополита возобновились приветствия. Председатель столичного отделения Кирилло-Мефодиевского Братства выразил прощальное приветствие митрополиту от церковной школы, поблагодарил архипастыря за его заботы об упрочении школы и просил милостиво относиться к школьным ходатайствам на высшей чреде священноначалия.

Высокопреосвященный Владимир посоветовал деятелю церковной школы изучать своих врагов и отражать во всеоружии ведомый ими натиск на церковную школу, пользуясь для этой цели Епархиальным домом, как сторожевой башней.

Последнее прощальное приветствие сказал Е. В. Барсов. Затем все духовенство пропело: «Достойно есть» и «Исъ полла эти, деспота».

Высокопреосвященный Владимир преподавал всем, каждому отдельно, свое архипастырское благословение, и, провожаемый редкими излияниями сердечных чувств и благопожеланий, отбыл из Епархиального дома, воочию узрев трогательную любовь к нему Московского духовенство, которое он обвевал своей особенной любовью почти 15 лет!.. Здесь, на прощальном чествовании Владыки митрополита, духовенство еще раз ярко засвидетельствовало, что оно умеет ценить любящих его и быть признательным истинным архипастырям Православной Церкви Христовой.

8 декабря митрополит сделал прощальные визиты многим духовным и светским лицам.

9 декабря неизгладимо останется в памяти православных москвичей. В этот день прощание Московской Церкви с дорогим архипастырем достигло апогея. Владыка совершал прощальное богослужение в Большом Успенском Соборе.

Собор был полон народом. Среди присутствовавших на богослужении находились: командующий войсками Московского военного округа генерал-от-кавалерии П. А. Плеве с супругой, состоящий при Великой княгине Елисавете Феодоровне генерал-от-кавалерии М. П. Степанов, командиры корпусов и другие военно-начальствующие лица. Московский градоначальник свиты Его Величества генерал-майор А. А. Адрианов, попечитель учебного округа тайный советник А. А. Тихомиров, Московский губернский предводитель дворянства А. Д. Самарин и уездные предводители дворянства: Богородский – Н. Н. Кисель-Загорянский, Серпуховский – П. А. Янов и Клинский – барон В. Д. Шеппинг. Во время богослужения присутствовал в алтаре Высокопреосвященный Серафим, архиепископ Кишиневский.

Литургию совершал Высокопреосвященный Владимир в сослужении архиепископа Алексия и преосвященных: Василия, епископа Можайского, Анастасия, епископа Серпуховского. Мисаила, настоятеля Симонова монастыря, и Евфимия, настоятеля Заиконоспасского монастыря, протопресвитера Н. А. Любимова, ректора Московской духовной семинарии архимандрита Филиппа, архимандритов: Макария, Димитрия, Аристарха, Модеста, Иакова и другого духовенства.

Во время проповеди митрополит прощался в алтаре со всем находившимся там многочисленным духовенством, а также с Синодальным хором. Директор Синодального училища А. Д. Кастальский поднес митрополиту свиток на пергаменте с нотами тропаря святому равноапостольному князю Владимиру, переложенными им с древнего распева. Этот тропарь исполнялся хором вместо причастного стиха.

По окончании литургии Высокопреосвященный Владимир произнес в высшей степени трогательное прощальное слово:

«В последний раз вижу я вас здесь, дорогие отцы, братия и сестры. В последний раз я принес безкровную жертву на этом святом престоле, помянул себя и вас. Государю Императору было благоугодно указать мне другое место служения. От юности повинуясь власти и сознавая, что сердце Царево в руце Божией и Его власть повелевает мне оставить Москву, я покорился этому велению, хотя с глубокой сердечной скорбью и принял это назначение.

И вот я теперь стою здесь уже не как ваш архипастырь, а как путник, требующий молитвы и благословения от первосвятителей и сонма архиереев Москвы.

В жизни каждого человека нет тяжелее минуты, как минута расставанья с людьми, с которыми он был связан узами духовного родства, как в данном случае для меня является любимая мною московская паства, среди которой я пробыл пятнадцать лет. Много за это время было пережито и радостных и печальных дней. Пришлось пережить и японскую войну, и смуту. Пришлось пережить и страшные стихийные бедствия: бурю и наводнение, причинившие массу бедствий Москве. Всякому известно, что несчастные события, скорее всего, скрепляют добрые отношения между людьми. Оно так и случилось. Я сжился с Москвой и твердо уже рассчитывал служить на кафедре московской до конца моей жизни и здесь же сложить и свои кости. Но Всеблагий Господь судил иначе. Я верую, что Промысел Божий все делает ко благу человека; может быть, это перемещение меня принесет общую пользу. Может быть, на новом месте обновится моя энергия; обновится мой дух, чтобы исполнилось слово Писания: «Не имамы зде пребывающаго града, но грядущаго взыскуем». Может быть, мой преемник на московскую кафедру больше принесет пользы, нежели я. Он исправит неоконченное и проведет в жизнь новые, благие начинания.

И вот теперь я скажу с сердечной скорбью: прости, любимая, златоглавая, первопрестольная, белокаменная Москва. Видит Бог, я любил тебя всей полнотой своей души. Любил я этот златоглавый, полный священных воспоминаний русской старины, русский Кремль, где совершились выдающиеся события из русской истории. Любил я этот святой, полный драгоценных святынь храм. Любил я и другие храмы Москвы, где наши благочестивые предки приносили молитвы в тяжелые минуты жизни России, коих так много было в Москве. В этих храмах так уютно, тепло, все в них располагает к молитве, в них слышится голос предков – основателей великой России.

Прости меня, особенно мною любимый Храм Христа Спасителя, краса не только России, но и всего мира. Твой величественный вид невольно напоминает величие Творца; твоя высота к небу возвышает дух к молитве.

Простите меня и сонм моих помощников. Скажу, что все, что сделал я полезного для паствы, сделано благодаря вашему голосу и указаниям. Вы всегда старались делать все полезное для блага паствы и служили не только за страх, но и за совесть.

Прости меня и вся благочестивая московская паства, которая неопустительно посещала богослужения. Прости меня во всех моих вольных и невольных прегрешениях. У меня всегда было на душе желание никогда никого не оскорблять и не обижать. Но мог ли я, при немощи человеческой, не оскорблять и не обижать делом, и словом, и помышлением?! Но молю вас, покройте, возлюбленные, вашей любовью грехи мои. Пусть мир и любовь водворятся между мной и вами. И я усердно молю Господа Бога, чтоб Он изгладил из книги жизни все обиды и оскорбления. Мир и любовь оставляю вам. Да благословит Господь, по молитвам московских святителей, всех вас.

Вот с какими мыслями, возлюбленные братия и сестры, я вас оставляю. Но прошу и вас в свою очередь, по христианской обязанности, не оставьте меня в ваших молитвах. Меня теперь поставили кормчим великого корабля. Господи, какое бремя Ты на меня возлагаешь! Это бремя едва ли по силам людям. Но не на свои силы надеюсь я, а на силу Пастыреначальника нашего Иисуса Христа. Если он одним словом укрощал бурю на море, то Он может одним словом укротить бурное море житейское, среди которого я теперь пребываю.

И я обращаюсь к Пастыреначальнику; прошу и вас вознести со мной молитвы: да дарует Он мне грешному силу и крепость к прохождению нового, высокого и ответственного служения».

Затем Владыка совершил молебен Владимирской Божией Матери и Московским святителям. На молебен вышли, сверх участвовавших в литургии, еще преосвященные: Иоанникий, Александр, Григорий и Антоний, настоятели монастырей и патриарших подворий, члены духовной консистории, благочинные и другие представители высшего столичного духовенства. За богослужением пел Синодальный хор. Молебен закончился возглашением Царского многолетия и многолетия митрополиту Владимиру.

После молебна митрополит коленопреклоненно молился у чудотворной иконы Владимирской Богоматери и приложился к ней. Когда он остался на солее, к нему приблизилось духовенство Большого Успенского собора. Протопресвитер Н. А. Любимов обратился к митрополиту с сердечным прощальным словом и просил принять складень, изображающий вид Успенского Собора с иконами Владимирской Богоматери и святителей Московских: Петра, Ионы и Филиппа – на одной стороне, Феогноста, Фотия и Киприана – на другой. Владыка приложился к святым ликам и горячо благодарил за подношение складня, который будет служить для него связующим звеном с Большим Успенским собором. В заключение митрополит долго благословлял богомольцев, пытавшихся получить в последний раз его архипастырское благословение.

Из Успенского собора Высокопреосвященный Владимир последовал в Алексиевский храм Чудова монастыря, где молился у раки святителя Алексия и приложился к его мощам.

Отсюда Владыка прошел в келью наместника монастыря, куда прибыла Ея Императорское Высочество Великая княгиня Елисавета Феодоровна для прощания с архипастырем, который горячей любовью обвевал столь дорогую для Великой княгини и ею же основанную Марфо-Мариинскую обитель милосердия.

В это время в митрополичьих покоях Чудова монастыря собрались сорок депутаций для прощания с дорогим Москве архипастырем. Более трех сот человек состояло в депутациях. Редакция «Голоса Церкви» всем раздала изящное издание «Высокопреосвященный Владимир, митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский» – очерк жизни и деятельности архипастыря, составленный И. Г. Айвазовым.

Прибытие в покои Высокопреосвященного Владимира было приветствовано пением «Исъ полла эти, деспота». Митрополит занял место под царскими портретами среди окруживших его иерархов. Прощание заняло более трех часов времени.

Протопресвитер Н. А. Любимов заявил, что депутации от церковных и светских учреждений и обществ желают выразить Высокопреосвященному Владыке свои сердечные приветствия в виду разлуки его с Москвой. Владыка ответил, что на любовь он отвечает любовью; и хотя не умеет выражать своей любви, но умеет любить.

Затем вереницей прошли пред митрополитом многолюдные депутации.

Первое прощальное приветствие исходило от Московской Святейшего Синода Конторы и ставропигиальных монастырей, и было прочитано преосвященным Евфимием:

«В начале 1898 года Вы, как митрополит Московский и Коломенский, стали вместе и Первоприсутствующим Московской Святейшего Синода Конторы и с тех пор в течение этих прошлых почти пятнадцати лет не оставляли ее своим мудрым отеческим руководством и попечением. В заседания конторы Ваше Высокопреосвященство всегда вносили, столь присущий Вам, дух образцовой деловитости и порядка, спокойного всестороннего обсуждения дела, на основах законности и вместе архипастырской благостыни. Особенно памятны для конторы 1906–1907 годы, когда в Государственной Думе возбужден был вопрос о ее закрытии. В ответ на это Ваше Высокопреосвященство твердо подали свой авторитетный голос за оставление ее, как хранительницы древне-церковного порядка жизни и управления. Более того, мудро прозревая вред разбросанности многих отраслей церковного Синодального Хозяйства в Москве (Синодальная типография, Синодальное недвижимое имущество и т. п.), Вы предложили Святейшему Синоду проект сосредоточия управления этими отраслями в Московской Синодальной Конторе. Такое глубоко-просвещенное и любовное отношение не могло не отразиться благотворно и на подведомых Московской Святейшего Синода Конторе учреждениях. Действительно, ставропигиальные монастыри и церкви за это время много благоукрасились, оживили и распространили свою миссионерскую деятельность и благоустроили свою внутреннюю жизнь, при чем Ваша архипастырская благопопечительность простерла свои заботы и на младшую братию монастырей – послушников, для которых, по Вашим указаниям, Московская Святейшего Синода Контора учредила в монастырях особые послушнические школы, а в Соловецком – даже целое богословское училище с шестилетним богословским курсом. Установлен также определенный порядок и в жизни причта Московского Большого Успенского Собора путем выработки особых для сего правил, представленных Вашим Высокопреосвященством Святейшему Синоду и утвержденных этим последним. Члены этого причта всегда имели в Вас своего покровителя и отца. Во все проникающий ум и любящее сердце Ваше обратило внимание и на материальную необеспеченность чинов Канцелярии Московской Синодальной Конторы: они с глубокой благодарностью помнят, что Московская Синодальная Контора под Вашим главенством впервые возбудила пред Святейшим Синодом ходатайство о материальном улучшении их скудно обеспеченной жизни.

Столь благотворно было служение Вашего Высокопреосвященства в качестве Первенствующего члена Московской Святейшего Синода Конторы! Одушевляемая чувствами признательности, Московская Синодальная Контора единогласно решила ныне, ознаменовать такое служение Ваше добрым делом в вечное доброе памятование о Вашем Высокопреосвященстве, учредивши в одной из благоустроенных больниц Москвы постоянную бесплатную койку Вашего имени для Синодальной Конторы и монашествующих ставропигиальных монастырей на проценты с капитала, единодушно с любовью жертвуемого на это названными монастырями. До сего времени иноки наших синодальных монастырей в случаях серьезных своих заболеваний, требующих правильного врачебного наблюдения и ухода, были беспомощны: в бесплатных больницах их не принимали за постоянным отсутствием там мест, а в платных лечебницах, большей частью дорогих, лечиться было им не по средствам. С устройством же такой койки они будут теперь до известной степени обеспечены на случай тяжких заболеваний своих, молитвенно воспоминая, что сделала это объединившая всех любовь к Вашему Высокопреосвященству. Благоволите, Благостный Архипастырь, это начинание Вашим святым благословением.

Высокопреосвященнейший Владыко! Московская Святейшего Синода Контора с ставропигиальными монастырями с искренней глубокой грустью расстается ныне с Вами, своим любимым Первоприсутствующим, архипастырем и отцом. Горячо молясь Господу о Вашем драгоценном здравии и дальнейших успехах во славу Святой Церкви и Родины, Московская Синодальная Контора с подведомыми ей учреждениями, испрашивая святых молитв Ваших и благословения, приносит Вашему Высокопреосвященству чувства горячей благодарности и сердечной преданности за все содеянное Вами благая и покорнейше просит не забыть их своей архипастырской мудростью и любовью и на высоком посту Вашего служения митрополитом царствующего града и Первоприсутствующим членом Святейшего Синода».

Затем сердечный адрес прочел архимандрит Иаков, причем представители восточных патриархов поднесли Владыке митрополиту икону трех вселенских святителей. Прощальное приветствие от настоятелей монастырей Москвы и епархиальных мужских и женских обителей принес архимандрит Модест, причем депутация от монастырей поднесла икону Всемилостивейшего Спаса, работы В. П. Гурьянова, в ценной ризе.

Трогательно прошло прощание с архипастырем престарелых настоятельниц женских монастырей и начальницы Покровской Общины сестер милосердия. Они поднесли Владыке парчовую с «источниками» мантию, с шитыми по малиновому бархату золотом, серебром и шелками священными изображениями.

Отдельно от Покровской Общины и состоящей при ней фельдшерской школы была поднесена Владыке святая икона и прочитан доктором Ф. И. Березкиным адрес:

«Врачебный персонал, ученицы фельдшерской школы и сестры Московской Епархиальной Покровской Общины, вместе с начальницей игуменьей Ювеналией, прощаясь с Вами, Владыко святый, приносят глубокую благодарность за постоянную заботу о нуждах фельдшерской школы и об улучшении врачебного дела Общины. Среди многих трудов, сопряженных с Вашим архипастырским руководительством. Вы находили возможным, уделять время для разрешения разнообразных вопросов, появлявшихся в жизни Общины. Особенно Община обязана Вашему Высокопреосвященству основанием больницы, воздвигаемой в ее владении на епархиальные средства, в память трехсотлетия Царствования Дома Романовых и ныне вчерне выстроенной! Устройство этой больницы-памятника, крайне необходимой для болящих и как вспомогательное учреждение для учащихся фельдшериц, среди которых немало детей духовного звания, всегда будет напоминать нам, о Вашем любвеобильном отеческом попечении об Общине. Испрашивая архипастырское благословение и поручая себя Вашим святым молитвам, мы горячо желаем видеть Вас вскоре в стенах Общины в день открытия больницы».

От Московского военного округа прощальное приветствие было сказано командующим войсками генералом П. А. Плеве. В состав депутации входили командиры корпусов: гренадерского – генерал-лейтенант Мрозовский, 17 армейского генерал-от-инфантерии Яковлев и 25 армейского – генерал-от-инфантерии Зуев и еще другие генералы. Депутация поднесла митрополиту жезл.

Потом с прощальным приветствием обратилась дворянская депутация в составе Московского губернского предводителя дворянства А. Д. Самарина и уездных предводителей: Богородского – Н. Н. Кисель-Загорянского, Серпуховского – П. А. Янова и Клинского – барона В. Д. Шеппинга. Господин Самарин обратился к митрополиту со следующими словами:

«Ваше Высокопреосвященство! Московское дворянство, старое бытовое сословие земли русской, искони преданное Православной Церкви, в живом общении и тесном единении епископа с народом всегда видело один из главных устоев нашей церковной жизни.

Вот почему в настоящие знаменательные дни для Московской Церкви, Московское дворянство не может отделить себя от всей преданной Вам паствы и сочло своим нравственным долгом, в лице своих представителей, молитвенно соединится с Вами в день Вашего последнего служения в первопрестольной Москве.

Принося Вашему Высокопреосвященству сердечные благопожелания на предстоящее Вам новое и ответственное служение Церкви, почтительнейше испрашиваем Ваших архипастырских молитв и Вашего святительского благословения Московскому дворянству на его службу Царю и Родине».

Митрополит сердечно благодарил дворян и преподал всей депутации благословение.

Затем депутация от Николо-Перервинского монастыря и Иверской часовни поднесла Владыке икону Иверской Божьей Матери в ценном окладе. От Афонской часовни поднесли икону святого великомученика Пантелеимона, а от Троицкого подворья игумен Аверкий с братией поднес икону преподобных Сергия и Никона.

Далее следовала депутация от Московского учебного округа в составе попечителя А. А. Тихомирова, помощника попечителя В. Д. Исаенкова, окружных инспекторов и других старших чинов.

А. А. Тихомиров обратился к митрополиту с прощальным приветствием:

«В час расставания Вашей паствы с Вами, Высокочтимый Владыка, позвольте нам, как части этой паствы, от имени Московского учебного округа выразить нашу почтительнейшую признательность за Ваше архипастырское споспешествование истинному просвещению масс и учащейся молодежи. Взгляд Вашего Высокопреосвященства на то, что есть истинное просвещение, нашел себе яркое отражение в речи Вашей «Юношам», обращенной одному из кружков учащейся молодежи. Речь эту можно с полным правом назвать наказом, а ныне даже уже и заветом, как для самих учащихся, так и для их учащих и родителей. Учащихся речь эта вразумляет, что время их обучения – приобретение ими научного знания и навыка – есть по существу время приготовления к служению своей жизнью Богу, служению, при котором, очевидно, каждое дело, даже малое, как, например, мелкое ремесло, становится равновеликим большому делу, ибо является исполнением долга перед Богом. Учащих вместе со всей паствой речь призывает твердо помнить, что мы переживаем тяжелое время страшного потрясения основ христианской культуры, а потому должны спешить на общую работу восстановления должной прочности этих основ. Родителям же речь пастырски указывает их долг особенно неослабно споспешествовать этой общей работе и памятовать, что, отдав детей в школу и вообще отпустив их из дома, родители отнюдь не освобождаются от всегда остающейся для них первенствующей заботы о душе их детей. Общая работа, к которой Вы, Владыко, призываете своим вдохновенным словом всю паству, а служителей просвещения, прежде всего, на пользу юношества – утверждение сердец его в любви к Богу.

В этот час расставания с Вами, возлюбленный Архипастырь, мы можем лишь желать быть всегда, в меру наших сил, верными завету, Вами нам оставленному. Скорбя о Вашем уходе из Москвы, мы вместе с тем утешаемся мыслью, что ныне для Вас, как Первенствующего члена Святейшего Синода, открывается еще более широкое поле благотворного воздействия на дело истинно-христианского воспитания русского юношества».

Сердечно благодаря за привет и преподавая всей депутации благословение, митрополит выразил особенную радость, что во главе Московского учебного округа стоит человек, поставивший себе задачей вести просвещение юношества на основах религии и нравственности.

Затем профессор-директор Московского Археологического института А. И. Успенский прочел адрес от института; адрес украшен художественным, в древнерусском стиле, орнаментом.

Редакция, сотрудники и читатели журнала «Голос Церкви», особой депутацией, в составе: наместника Чудова монастыря – архимандрита Арсения, синодального ризничего архимандрита Димитрия и и. д. доцента Московской духовной академии И. Г. Айвазова, – чествовали митрополита Владимира, причем И. Г. Айвазов изустно произнес следующее:

«Редакция, семья сотрудников и читателей «Голоса Церкви» сыновне приветствуют Ваше Высокопреосвященство с Царским призывом быть кормчим всей Православной Русской Церкви. Мы приветствуем Вас сыновне не потому только, что Вы как архипастырь являетесь нашим духовным отцом, но и потому особенно, что «Голос Церкви» – Ваше детище, которое притом за свой годичный возраст испытало на себе Вашу поистине отчую любовь и попечение.

Подняв на себя тяжелую ношу – служить Православной Церкви беззаветно, «по велениям Христа и самой Церкви, а не по внушениям различных стихий внецерковной мысли и жизни, вышедший из журнальной колыбели «Голос Церкви» если и не пал под этой ношей, если и пришел уже в возраст юности, то только благодаря Вашей отеческой ласке, Вашему отечески любящему водительству.

Вы всегда твердили нам, что церковный журнал должен быть маяком, возженным для спасения человечества, что посему он всегда должен гореть полным светом Христова огня, что малейшее мигание огней этого маяка явится роком для «малых сих»! Вы всегда говорили, что как нельзя кораблю плыть по воле бурно катящихся волн, – иначе он будет разбит о подводные камни и отмели и в грязной пене морской будет выброшен на берег негодным даже для топлива прибрежных рыбаков, – так нельзя и церковно-журнальному кораблю отдавать себя во власть мятущихся волн современной человеческой мысли и жизни, нельзя прилаживаться к ним, нельзя потакать им, или входить с ними в компромиссы, но неуклонно держаться своего курса, – иначе журнальный корабль превратится в щебень и только сильнее замутит взбаламученное море человеческой мысли и жизни, став повинным в духовной гибели окормляемых им. Вы не раз указывали нам на единственный компас для «Голоса Церкви» – это волю Христа, это заветы евангельских и церковно-вселенских скрижалей, это «строго-православные предания священной старины». Не голос подсинайского тельца, а голос высот Сиона, не чары искусителя с высокой горы в пустыне искушений, а крестную Голгофу – вот что Вы рисовали нам, как идеал для «Голоса Церкви», вот что по Вашему призыву, «Голос Церкви» должен был возвещать в каждой йоте своих письмен!

И окрыленный, и вдохновленный, и согретый Вашей отеческой любовью «Голос Церкви» шел к заповеданной Вами цели неуклонно. И на этом пути множилась его журнальная семья, единилась тесней, становилась духом сильней и все больше и больше пламенела желанием разбить враждебное Церкви теченье. Кругом, в стане врагов и лжебратий, кипела злоба… Ярилось противное теченье… Но мы не унывали. В каждом совете Вашем, в каждой строке Ваших трудов, коими Вы ущедряли «Голос Церкви», нам слышалась бодрящая песнь:

«Други, гребите! Напрасно хулители

Мнят оскорбить нас своею гордыней:

На берег скоро мы, волн победители,

Выйдем торжественно с нашей святыней.

Верх над конечным возьмет Бесконечное

Верою в наше святое значение, –

Мы же поднимем течение встречное

Против теченья!..»

И «Голос Церкви» шел «против теченья!»…

И так, верим, будет и дальше, – будет во имя любви «Голоса Церкви», как сына, как детища, к своему отцу, к Вашему Высокопреосвященству!..

И в знак этой сыновней верности смиренно просим принять от «Голоса Церкви» – «Голос Церкви», – он отдает Вам самое дорогое для себя – самого себя, и в этом даре он сливает себя с Вашими заветами – трудами, которыми Вы отечески окормляли его в незабвенный год его младенчества и юности.

Благословите же, дорогой Архипастырь-Отец, своего духовного сына – «Голос Церкви» пред отбытием в страну иную, откуда, верим и надеемся, Вы не оставите страниц «Голоса Церкви» сиротствующими без Вас!..»

При этом депутация поднесла горячо любимому Архипастырю-Отцу собрание его статей, напечатанных в «Голосе Церкви», с очерком жизни и деятельности архипастыря. Все эти труды переплетены в изящный белый атласный переплет с художественным тиснением на нем золотом журнального клише с ликами святителей Московских и Преподобного Сергия и с видом Чудова монастыря, где ютится редакция журнала.

Владыка благословил депутацию и пожелал «Голосу Церкви» и впредь «дерзновенно подвизаться».

Директор 5 гимназии В. А. Соколов принес прощальный привет от «Общества содействия религиозно-нравственному воспитанию детей», которое избрало Владыку митрополита своим пожизненным почетным членом. Адрес Общества украшен художественной виньеткой с видами Кремля, Епархиального дома и приюта Общества на Хитровом рынке. От Общества поощрения трудолюбия адрес прочел Н. К. Голофтеев. Особенной теплотой дышал адрес от Братства Святителей Московских:

«Ваше Высокопреосвященство, милостивый архипастырь и отец!

С призванием Вашего Высокопреосвященства на новое высокое служение Христовой Церкви, Братство Святителей Московских Петра, Алексия, Ионы и Филиппа лишается своего первого почетного председателя.

Ваше Высокопреосвященство соблаговолили утвердить устав Братства, дать жизнь Братству, и принять на себя звание его почетного председателя, воплощая тем положенную в основу его устава мысль о необходимости укрепления церковной жизни на началах живого общения епископа, клира и мирян. Велико значение утверждения этой основной мысли устава Братства высоким авторитетом председателя Московской церкви. С глубокой признательностью вспоминает затем Братство, что в течение недолгой еще его жизни Ваше Высокопреосвященство относились к нему с благостным вниманием, не раз лично председательствуя в его собраниях. В этом милостивом отношении к его посильным трудам Братство почерпало могущественное для себя ободрение.

Навсегда сохранит Братство благодарное воспоминание о своем первом почетном председателе, а ныне усердными молитвами сопровождает оно Ваше Высокопреосвященство на новое первосвятительское поприще служения Вашего в качестве Первоиерарха Русской Церкви».

Адрес подписали: П. Б. Мансуров, Ф. Д. Самарин, Л. А. Тихомиров, В. А. Кожевников, М. А. Новоселов, Н. Дружинин и многие другие. После этого приветствовало Владыку Братство святого Петра Митрополита и поднесло икону своего небесного покровителя.

Юбилейная церковная комиссия, в составе профессора живописи В. М. Васнецова, В. В. Назаревского и других лиц обратилась к Владыке с особым адресом:

«Ваше Высокопреосвященство, Высокопреосвященнейший Владыко, милостивейший архипастырь и возлюбленнейший отец!

В ряду церковных учреждений, возникших в Москве в управление Вашего Высокопреосвященства, вызвана к бытию первосвятительским благословением Вашим юбилейная комиссия по чествованию исторических событий 1612, 1613, 1812 и 1861 годов.

Многоценно участие Ваше и в работах этого учреждения: отрываясь от множества трудов своих, Вы, глубокочтимый Владыко, руководили им своими указаниями, направляли советами, подкрепляли одобрением, изыскали значительные средства для устроения поднимающих православно-историческое самосознание русского народа юбилейных торжеств и для научных и популярных изданий в их память и выступали со своим поучительным архипастырским словом на чествованиях великих исторических деятелей и событий.

Не комиссия только, а и Москва, и вся Россия не забудут, с какой ревностью и глубоким одушевлением, по примеру твоему, совершались у нас священнослужения в знаменательные дни исторических годовщин.

Видена быша шествия твои, Владыко святый, и никогда не будут забвенны молитвы твои и в трехвековое чествование Святейшего Патриарха Гермогена, и в крестных ходах священной памяти 12-го года, в присутствии Царя и Его семьи, на полях Бородина и на Красной площади Москвы.

Поминая дни древние, и поучаясь в них, наша комиссия с отрадою убеждалась, что в этих шествиях, как и во всех иераршеских деяниях твоих, одушевляет и двигает тебя дух твоих предшественников на Московской кафедре: Всероссийских митрополитов, Святейших Патриархов и других Великих Первосвятителей Церкви Московской.

Во имя их уповаем, что ты примешь участие в завершении начатого тобой в древне-престольной Москве чествования великих исторических событий во дни приближающегося трехсотлетия с призвания на всероссийский престол основателя царствующего Дома Михаила Феодоровича, когда в его честь откроется во многовековых митрополичьих кельях Чудова монастыря церковно-историческая выставка и завершится в Покровской вотчине Романовых созданная в их память твоими заботами больница.

Унося из Москвы ее великие исторические предания в новую северную столицу, куда призвал Тебя на самую высшую чреду священноначалия Самодержавный обладатель скипетра царственного Пращура Романовых, не забывай, наш возлюбленнейший, наш родной по духу первосвятитель, в своих молитвах нас, – твоих смиренных сотрудников в чествовании знаменательных событий земли Святорусской.

Прими от нас на прощанье наш земной поклон за неизменно добрую поддержку в нашем деле и благослови нас на дальнейшие труды».

Адрес комиссии исполнен в виде хартии начала ХVII века и украшен орнаментами на мотивы, взятые из грамоты об избрании на престол Царя Михаила Феодоровича. В верхней художественной заставке нарисовано пять портретов: в центре занимает место портрет Царя Михаила Феодоровича, вверху портреты Святейшего Патриарха Гермогена и родоначальника Дома Романовых Патриарха Филарета Никитича, внизу – митрополитов московских – Платона и Филарета. Сам адрес написан скорописью ХVII в. и по образцу древних грамот подшит желтой тафтой с покрышкой из зеленой золотой парчи. Он вложен в ларец, отделанный также золотой парчой. Виньетка адреса исполнена художником Б. В. Зворыкиным, под руководством профессора живописи В. М. Васнецова.

Далее депутация от Серафимовского Комитета Красного Креста приветствовала Владыку адресом:

«Во времена Вашего святительского руководительства московской паствой свершились многие исторические факты, имеющие знаменательное значение для всей Православной Церкви, для всего русского народа и для сердца России – Москвы. Господь послал отраду и утешение верующим – новоявленного молельщика пред престолом Всевышнего, в миру – простого русского человека, затем прославленного инока и, наконец, чудотворца и канонизированного Святейшим Синодом святого преподобного Серафима Саровского. В дни тяжелых испытаний последующей войны, а затем смутного движения новоявленный угодник Божий был опорою обращавшихся к нему. Под его защиту и покровительство прибегали отдельные лица и ставили религиозные люди те учреждения добра, которые возникали. В числе их в самое тяжелое для Москвы время возник и новый Московский комитет Красного Креста, поставивший себе задачей оказание первоначальной врачебной помощи в несчастных случаях и подготовка мужского санитарного персонала. Он принял наименование Серафимовского и поставил себя под покровительство небесного защитника – святого преподобного Серафима Саровского.

Ваше Преосвященство на уведомление о предстоящем открытии его ответили: «Призываю Божие споспешествующее благословение на это симпатичное учреждение». Благосклонно приняли Вы и предложение первого Общего Собрания – стать почетным членом возникшего Серафимовского Комитета. В течение семи лет его существования Вы относились к нему с высокой христианской любовью и благосклонностью. Признавая в комитете учреждение чисто христианское, бесплатно оказывающее помощь советом, и лекарствами, и операциями. Вы, по рассмотрении епархиальным начальством ходатайства Серафимовского Комитета о церковном сборе в пользу бесплатных учреждений Комитета в дни памятования его небесного покровителя святого преподобного Серафима Саровского (2 января и 19 июля), благословили их совершать во всех церквах города Москвы и Московской епархии. Это стало главной поддержкой учреждений Серафимовского Комитета, который вначале, кроме безвозмездного труда самоотверженных врачей и деятелей и членских взносов, ничем не располагал.

Предстательство небесного покровителя, благословение Вашего Высокопреосвященства, поддержка Церкви, молитвы Ваши и других высоких иерархов и горячая вера делателей упрочили это новое благое дело на Руси, и оно заслужило уже молитвы за себя и Ваше Высокопреосвященство, благословившее его, от более двадцати трех тысяч бедняков, получивших в нем врачебную помощь.

Господь послал Комитету особое пожертвование: 1009 кружек с изображением святого Серафима Саровского и с надписью «В пользу бесплатных учреждений Серафимовского Комитета, – дающая рука не оскудевает».

Вы, Ваше Высокопреосвященство, провидя Вашим духовным оком прямую связь Церкви с этим добрым делом, пожелали, чтоб участие Церкви в помощи бедняку выразилось и в этом, и по рассмотрению епархиальным начальством, благословили разместить эти кружки во всех церквях города Москвы. Своим назидательным словом Вы поддерживали обращавшихся к Вам руководителей Комитета и, выслушав хорошую достойную внимания просьбу, говорили: «Дерзайте», – и давали Ваше благословение.

Члены Правления Серафимовского Комитета, одушевленные общим чувством любви истинно православных москвичей, решились напомнить Вашему Высокопреосвященству об одном из тех зерен любви, которые Вы во множестве посеяли в оставляемой теперь, по воле Царя-Помазанника Божьего, московской пастве.

Теперь мы пришли сюда, чтобы низко земно поклониться Вам, Владыко, от лица части Москвы самой близкой сердцу Вашего Высокопреосвященства, – несчастных обездоленных, находящих себе помощь и утешение по Вашему святительскому благословению. Да почиет великое Божье благословение и над Вами по молитвам православных христиан всей московской паствы Вашей, с грустью с Вами расстающейся, и всех нас и да будете Вы еще многие и многие лета истинным защитником Православия, и добра, и правды на земле!

От Московской Духовной Консистории депутация сердечно приветствовала архипастыря своим прощальным словом:

«Воля Божья о Вас исполнилась: изволением Монарха Вы возведены на кафедру митрополии Санкт-Петербургской и в достоинство Первенствующего члена Святейшего Синода. Московская Духовная Консистория с чувством живейшей радости встретила благую весть о возведении Вас на высоту Предстоятеля Русской Церкви: всем, нам в особенности, Вы известны своей непоколебимой и непрестанной ревностью о Святой Православной вере; Вы непрестанно ревнуете о самом строгом и точном соблюдении церковных канонов, уставов и правил; почитаете благоговейное и строго-уставное богослужение; строго блюдите церковные предания и добрые древние обычаи; ревностно охраняете высокие начала истинной иноческой жизни; обладаете широким административным опытом. Твердо и последовательно фактически проводя в жизнь церковного общества начала порядка и законности, Вы в то же время отечески заботились о духовенстве и о нас, как о ближайших сотрудниках в деле церковного строительства, мудро руководя в многотрудном пастырском служении, изливая горячую любовь к пастве в непрестанных заботах о ее нравственном преуспеянии. Мы, с чувством глубокого убеждения, свидетельствуем, что теперь кормило церковного корабля находится в руках надежного и многоопытного кормчего, почему и выражаем высокую светлую радость, и твердо надеемся, что Вы на новом посту еще более даруете благ пастве своей и поднимите величие и славу Святой Церкви Русской.

В то же время великой скорбью удручены мы, расставаясь с Вашим Высокопреосвященством. Ведь нет более тяжелого и грустного состояния, как в момент прощания и расставания с близкими и дорогими сердцу, связанными тесными узами крепкого духовного родства. Духовная Консистория именно переживает этот тягостный момент: все мы – члены Консистории и чины канцелярии, теряем в лице Вас дорогого отца. Вы к нам всегда были благожелательным и снисходительным; близко принимали к сердцу наши интересы, нужды, затруднения; оказывали нам отеческое внимание и заботились о поддержании нашего авторитета. В членах консистории Вы не хотели видеть бездушных и бессердечных ветхозаветных блюстителей закона, облеченных в тогу мертвой законнической праведности: Вы наставляли на путь милосердия и возможной снисходительности и своим личным примером научали нас поступать достойно своего звания со всяким смиренномудрием, кротостью, долготерпением, снисходя друг другу любовью. Бедных тружеников канцелярии, обремененных чрезмерными трудами, изнемогающих в горькой нужде и лишениях, Вы всегда с полной готовностью и сердечностью поддерживали нравственно и материально, – чем возвышали их дух и усиливали работоспособность. Вообще же Вы начальствовали в простоте, будучи к подчиненным всегда искренним, добросердечным, внимательным, весьма доступным. Вы управляли, не угнетая ни угрозами, ни прещениями, а властно пленивши наши сердца своим внутренним авторитетом, своим чистым духовным обликом. Нас пленяла Ваша прямолинейность в убеждениях, слепая открытая борьба с неправдой. Вы здесь являлись даже строгим, но эта строгость не была выражением черствости и жестокосердия, а выражением – честности, добросовестности и нравственной чистоты. Понятие противоположное строгости, здесь оказалось бы – не милостью и снисхождением, а слабостью, – что было бы изменою долгу.

Прощайте, дорогой Архипастырь, и простите наши немощи и невольные от нас огорчения: покройте все любовью. Мы все усердно будем возносить молитвы пред престолом Всевышнего – да сохранит Он Вас здоровым на многие-многие лета, и да подаст Он Вам в изобилии благодатные силы мирно и радостно совершать предлежащий Вам многотрудный подвиг святительского служения – на благо паствы Вашей и во славу и возвеличение Православной Церкви Российской!»

Сыновне благодарный адрес прочла депутация от Перервинского духовного училища:

«В настоящий, особенно памятный для нас момент, момент разлуки с Вами, сердца наши переполнены самыми разнообразными и даже противоречивыми чувствами. Мы радуемся, что Вы возведены на высокую степень Первоприсутствующего Святителя Всероссийской Церкви. Счастливы, что мы имеем преимущественное право считать Вас своим присным. Перервинская слобода украшается памятниками, воздвигнутыми Вашей неусыпной отеческой заботливостью, направленной ко благу детей бедного духовенства, к прочному обеспечению беспомощных и заброшенных глухонемых детей и к религиозно-нравственному подъему обитателей Перервы и ее окрестностей. При Перервинском

духовном училище расширено общежитие, где находят для себя приют питомцы и безвозмездно получают образование; основано, еще и доселе редкостное в России, человеколюбивое учреждение, куда открыты двери для обездоленных и самой природой обиженных глухонемых детей. Наконец, в Перервинском монастыре создан величественный храм, который, как светильник, озаряет истинным светом Православной веры население, среди которого есть много сектантов и старообрядцем. Все эти памятники Вашей мудрой архипастырской заботливости несказанно радуют нас. Но к нашей радости теперь присоединяется скорбь. Мы печалимся, мы скорбим. Да и как не скорбеть, как не печалиться, когда дети лишаются отца, сирые и беспомощные – благодетеля и покровителя, народ – мудрого устроителя храмов. Но наша скорбь не безутешна. Светило дневное, чем выше и выше поднимается над горизонтом, тем большее и большее освещает и согревает пространство. Вы, Владыко святый, поставлены в зените Всероссийской Православной Церкви, чадами которой состоим и мы. Озаряя светом истинного учения Церковь Всероссийскую, Вы будете озарять и Церковь Московскую, согревая лучами добродетелей своих всех чад Церкви, Вы будете согревать и нас. Да будет же благословенно Ваше славное восхождение отныне и до века».

Особо три воспитанника Перервинского училища для глухонемых прощались от имени училища с Владыкой, при чем один из них ясно прочитал текст благодарного обращения. Митрополит был сердечно тронут любовью детей, и благословил их.

Затем профессор-доктор А. А. Корнилов приветствовал Владыку митрополита от Кружка деятелей по борьбе со школьным алкоголизмом:

«Господь призвал Вас на другое служение; Вы покидаете Москву. Когда Кружок деятелей по борьбе со школьным алкоголизмом услышал об этом впервые, он не хотел поверить такой беде. Сперва мы несколько успокоились: до нас доходили вести, что Ваше Высокопреосвященство не собирается расставаться с Москвой. Но потом, через некоторое время, мы должны были снова пережить тяжелое чувство, когда стал несомненным Ваш переход в Петербург. Кружок считает для себя это событие большим несчастьем, ибо Ваше Высокопреосвященство всегда отечески – тепло и трогательно – внимательно относились к нам.

Мы помним то время, когда мы только что основали наш кружок, когда мы организовали – еще в весьма скромных размерах – наш «противоалкогольный» музей. Он мало был известен, он не привлекал к себе общественного внимания, может быть, прежде всего, благодаря своей идее неприятной для «вкушающих» алкоголь и как бы оскорбительной для школы. Однако Вы, Ваше Высокопреосвященство, при всех Ваших многочисленных и многотрудных занятиях удосужились милостиво посетить нас. Мы до сих пор вспоминаем, с какой любознательностью Вы осматривали наши учреждения, с каким вниманием Вы выслушивали наши объяснения, Вы с полной благожелательностью отнеслись к нам и благословили нас на дальнейшую деятельность. Ваше посещение нас ободрило; мы увидели, что мы не одни, что первый защитник Православной Церкви в Москве, лицо, стоящее во главе московского духовенства, преподало пример другим и оценило наши усилия, которые мы прилагали к тому, чтобы наши предостережения, наши заботы, наши тревоги о молодежи пробили стену равнодушия и какой-то странной, сказал бы более – страшной беззаботности нашего общества о своих же детях.

Милостивейший Архипастырь! Мы пришли к одному глубокому убеждения, что к борьбе с народным бедствием, называемым алкоголизмом, призваны преимущественно два лица – священник и учитель. Ведь на них лежит долг научить наш темный, необузданный и с тем вместе глубоко сподвижнический народ заповедям любви к Богу и к человеку. Но если так, то прежде всего и трезвости, ибо любовь к алкоголю обратно пропорциональна христианской любви. Когда сердце человека напоено алкоголем, тогда из сердца исходят «помышления злые, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, татьбы, лжесвидетельства, хулы!» Мы с содроганием читаем почти ежедневно в повременных изданиях относительно того страшно растущего явления среди нашей молодежи, которое окрестили словом «хулиганство». Русь стоном стонет под этим грядущим горем от спившейся с круга молодежи. И среди тьмы, окружающей нас, мы можем надеяться, как я сказал, только на два светоча, на два провозвестника, которые должны идти в народ и разогнать постепенно овладевающую им власть тьмы – на пастыря духовного и учителя. И вот скорбя о народе, с любовью, всецело наполняющей Ваше сердце, Вы основали Московское епархиальное общество борьбы с народным пьянством и дали свое высокое благословение на этот подвиг пастырям Церкви.

Почти одновременно возникло и наше учреждение, задача которого заключалась в борьбе с алкоголизмом в школе и через школу, чтобы прийти на помощь ко второму деятелю, к учителю. Своим милостивым всегдашним вниманием к кружку Вы подчеркнули, что наши задачи встречают полное одобрение Вашего Высокопреосвященства, и мы надеялись, что постепенно с Вашей помощью наши идеи проникнут туда, где это всего необходимее; мы думали, что Ваше Высокопреосвященство, милостиво согласившись быть нашим почетным членом, поможете нам своим мудрым советом, своей отеческой любовью, своим святительским благословением. Нам было так ценно, так воистину дорого, что Ваше Высокопреосвященство станет нашим сочленом и покровителем…, а теперь мы скорбим, потому что осиротели и холод одиночества охватывает нас, когда мы думаем, что Москва и мы – Вас лишились. Но на то есть воля Господня! Нас может утешить лишь то, что зерно, брошенное Вашей рукой здесь, на Вашей духовной ниве, не замрет, но сторицей возрастет. Мы глубоко верим, что Господь призвал Вас на служение к другой пастве не напрасно, что там Вы также нужны, быть может даже нужнее чем здесь, и что Ваша горячая любовь и забота о духовных детях Ваших и там спасет не одну заблудшую в пьяной дурманной тьме душу и возвратит ее к честному труду, к любящей семье и к Тому, Кто скорбит и призывает к Себе всех труждающихся, обремененных и болящих.

Позвольте же обратиться к Вам, Милостивейший Архипастырь, с нашей скромной, но идущей от всего сердца просьбой, принять согласно постановлению нашего собрания кружка – звание почетного члена Кружка деятелей по борьбе со школьным алкоголизмом».

Затем прощальные речи держали депутации: от Московского попечительства о бедных духовного звания, от Епархиальной ревизионной комиссии, от Епархиального общества борьбы с народным пьянством, просившего принять звание почетного члена и поднесшего фотографическую группу участников Всероссийского съезда деятелей по борьбе с алкоголизмом, от Приюта имени митрополита Сергия, от Московской школы попечительства о глухонемых, поднесшей своей работы архиерейский жезл, от Управления хозяйственной частью Храма Христа Спасителя, от Хоругвеносцев Кремлевских Соборов, от Больницы-приюта для монашествующих при Даниловом монастыре.

С огромным адресом обратилась к Владыке митрополиту депутация от Московского епархиального свечного завода:

«Не избежало и Правление Московского епархиального церковно-свечного завода общей тяжелой участи – неожиданной разлуки с Вами, Владыко, навсегда; и тяжесть ее особенно остро чувствуется от невольной мысли о минувшем, теперь невозвратном, светлом прошлом Вашего архипастырского отношения к задаче, условиям жизни и судьбе Московского епархиального свечного завода.

С первых дней Вашего управления Московской епархией свечной завод вступает в новую жизнь. Усиливая свою финансовую помощь общеепархиальным нуждам, свечной завод заметно начинает улучшать существующие свои здания и заметно расширять владения постройкой новых своих и покупкой чужих зданий и земли. Москве было положено с Вашего архипастырского одобрения и благословения, устройство при заводе святого храма во имя четырех святителей Московских и при нем церковно-приходской школы, что оказалось весьма кстати среди густонаселенного обширного района Немецкого рынка, небогатого числом приходских храмов. Вскоре затем это 150-ти тысячное расширение завода увенчалось покупкой стотысячного смежного с заводом владения Блохина.

Одновременно с этим на Епархиальной воскобелильне убогие деревянные кладовые и жилые помещения заменяются высокими каменными; грунтовые тяжелые весною и осенью проезды замащиваются булыжником, а проходы покрываются бетоном. И вот мы видим как на заводе, так и на воскобелильне помещения для рабочих и условия для их жизни настолько удовлетворительными, что фабричная инспекция ставит их в пример другим заводско-промышленным учреждениям подмосковного района. Вы, Владыко, шли навстречу намерению правления завода, клонившемуся к тому естественному требованию, что завод щедро одевая других, не должен сам оставаться в жалком рубище. Мало того, заботливому попечению Вашего Высокопреосвященства завод обязан и тем, что ныне в трех уездных городах он имеет две собственных каменных и одну деревянную, на белой земле, свечные лавки.

Заботясь о внешнем благосостоянии епархиального завода, Ваше архипастырское сердце болело постоянным желанием видеть прочным обеспеченным и его внутреннее состояние. Это желание заставляло Вас все 15 лет с глубоким вниманием и крайней разборчивостью относится ко всем возможным способам ведения заводского дела и применять к епархиальному заводу только лучшие из них в данное время. Архипастырской мудрости Вашего Преосвященства Московский епархиальный завод обязан тем, что он доселе твердо стоит на правильном пути. И он пользуется, к нашей радости, заслуженным высоким доверием не только в России, но и в заграничном торговом мире.

Ревнуя о точном исполнении требования 3 и 72 Апостольских Правил об освещении православных храмов натуральным пчелиным воском и оливковым маслом, Ваше Высокопреосвященство с одной стороны всегда рекомендовали Правлению не жалеть средств на приобретение заводом натуральных, по химическим анализам, пчелиного воска и деревянного масла, а с другой стремились к тому, что бы доступными для Вас мерами парализовать издавна укоренившуюся в Московской епархии противозаконную склонность некоторых старость за церковный счет усердно поддерживать фальсификацию церковных свеч покупкой для храмов у местных свечепромышленников свеч с примесью, по химическим анализам, до 95 % минерального воска. Желание восстановить нормальный порядок в этой области побудило Ваше Высокопреосвященство вызвать к жизни епархиальный контроль свечного хозяйства в храмах и утвердить первые правила для него, в виде инструкции для наблюдательного Комитета при епархиальном свечном заводе.

Внимание Вашего Высокопреосвященства коснулось и преследования законом явной обширной фальсификации церковных свеч в Москве, как центре ее. Но здесь Ваши добрые пожелания и стремления встретили неожиданного противника в лице судебных учреждений. По их толкованию существующего неясного закона, не признаются церковными такие явно церковные свечи, как налепки диаконские, колодки паникадильные, местные и венчальные. Таким толкованием закона широко пользуется московская фальсификация и, чувствуя за собой силу, настойчиво добивается полной свободы подделки и в прочих сортах церковной свечи.

Принося Вашему Высокопреосвященству глубокую благодарность за Ваше отеческое попечение о Московском епархиальном свечном заводе. Правление его в настоящий тяжелый час разлуки с Вами усердно просит Вас позволить ему утешиться той крепкой мыслью, что Вы, как Первосвятитель Российской Церкви, не оставите забот об ограждение храмов Божьих на Руси от поддельной свечи ходатайством об изъятии законным путем из частных рук выделки и продажи церковных свеч.»

Затем преосвященный Анастасий прочитал адрес от Комиссии по организации общеобразовательных чтений для фабрично-заводских рабочих города Москвы:

«Ваше Высокопреосвященство, Высокопреосвященнейший Владыко , милостивый архипастырь и глубокочтимый отец. Основанная в Москве покойным Великим князем Сергеем Александровичем Комиссия по организации чтений для фабрично-заводских рабочих в течение десяти лет своей деятельности имела высокое счастье пользоваться не только милостивым благоволением Вашего Высокопреосвященства, но и деятельнейшим и многоценным сотрудничеством Вашим в области внешкольного просвещения народных масс.

Вы, Владыко святый, отзывчивый на все нужды и печали Отечества, первый из русских первосвятителей снизошли с высоты церковной кафедры и прямо вошли в среду народную в массы рабочих, чтобы оградить их авторитетным церковным словом от лжеучений, которые всеразрушающая смута и у нас, как на западе, стала распространять между простодушными людьми труда фабричного.

Никогда не забудут трудящиеся на ниве просвещения рабочих, как и они сами, что именно Вы первый архипастырскими молитвами пред чтимыми святынями Москвы благословили открытие нашего учреждения и первым предложили рабочим в аудитории Исторического музея живую беседу о вере Христовой, как начале жизни, и что эта достопамятная речь Ваша, отпечатанная для бесплатной раздачи слушателям, положила начало всем нашим изданиям для рабочих, выросшим ныне в целую библиотеку.

С той начальной поры мы из года в год, вместе со своими слушателями, молились за совершаемыми Вами, высокочтимый архипастырь, богослужениями при открытии и закрытии чтений, заслушивались Вашим живым словом, не однажды видели мы Вас лектором для рабочих на нашей скромной кафедре и слушали Ваши собственные чтения, нарочито составленные именно для наших слушателей. Порой Вы поручали также вновь составленные Вашим Высокопреосвященством для наших аудиторий чтения предложить за Вас кому-либо из наших лекторов. В таком неоценимом участии в нашем деле мы черпали и одобрение, и направляющие указания для внешкольного просвещения народа и с великой радостью печатали для раздачи рабочим Ваши чтения, которые составляли большой вклад в нашу библиотеку, тем более ценный, что они были направлены против опасных наваждений социализма. Расширяя круг наших чтений, Вы отдали для них и большую аудиторию в созданном Вами Епархиальном доме, тотчас же по его открытии в 1903 году, где они ведутся и доселе.

Мы не исполнили бы долга своего сердца, велений своей совести, если бы в день разлуки с любящей Вас московской паствой не предстали в сопровождении наших слушателей пред Вами, наш бесценный первоучитель и наш дорогой первосвятитель, чтобы открыто пред всеми, принести Вам свою глубокую благодарность.

Вместе с тем усерднейше просим Вас, возлюбленнейший отец наш, и на чреде высшего священноначалия не забывать о нас, не оставлять нас без своих мудрых указаний и мощной поддержки и по-прежнему памятовать о нас и наших слушателях в Ваших святых молитвах.»

В состав депутации от Комиссии входили: попечитель округа А. А. Тихомиров, В. В. Назаревский, директор консерватории М. М. Ипполитов-Иванов, профессор С. А. Федоров, Г. Ф. Марков и четверо рабочих.

Преосвященный Василий высказал прощальное приветствие от Кирилло-Мефодиевского Братства и Покровского Братства для вспомоществования учащим в церковно-приходских школах. От обеих братств была поднесена икона с изображениями святых Кирилла и Мефодия. В состав депутации входили протоиерей А. В. Никольский, епархиальный наблюдатель А. Д. Италинский, председатель столичного отделения братства священник С. Д. Муретов, и другие.

Были выслушаны приветствия от Общества любителей духовного просвещения и от Отдела по распространению духовно-нравственных книг.

Управляющий Синодальной типографией А. С. Орлов поднес митрополиту Чиновник архиерейского священнослужения, в художественном переплете из лосиной кожи.

Протоиерей С. М. Садковский явился выразителем прощальных приветствий и пожеланий от трех епархиальных женских училищ, поднесших подарок в виде ценного письменного прибора с часами.

От Московского общества по устройству публичных чтений, библиотек и читален приветствие прочел доктор Д. И. Преклонский.

«Московское общество по устройству публичных чтений, библиотек и читален, имея Вас, Владыко, своим почетным членом, позволяет приветствовать Вас с назначением Первоприсутствующим членом Святейшего Синода и радуясь видеть Вас первым иерархом России, в то же самое время не может не скорбеть, что теряет мудрого наставника в Москве. Памятуя о всегдашней готовности Вашей прийти на помощь обществу в трудные минуты его жизни, общество почтительнейше благодарит Вас за Ваше всегдашнее внимательное отношение, которым Вы удостаивали членов общества и молит Всевышнего да продлит Он, Пастыреначальник, Вашу драгоценную жизнь на месте нового Вашего служения на многие годы на благо Церкви и подведомственных Вам учреждений.»

Затем депутация от Совета московских единоверческих церквей простилась с архипастырем сердечным словом:

«Великая Московская Церковь, глубоко скорбя о разлучении с тобой, молит Господа Бога о сохранении драгоценной жизни твоей о высшем и славном преуспеянии твоем в служении Святой Православной Церкви в царствующем граде святого Петра. К сему молению о тебе, благостнейший архипастырь и отец, московские единоверцы присоединяют и свою усердную молитву: да приложатся тебе лета на лета, мудрость к мудрости, любовь к любви. Ревностный и любвеобильный архипастырь Церкви Христовой. В течение пятнадцатилетнего твоего архипастырского служения в Москве ты согревал нас своей любовью, милостив был к нам, чадам Христовой Церкви, единоверцам; укреплял нас своей горячей ревностью; заботился, чтобы в наших Божьих храмах все было по чину и благообразно, и охранял нас своей архипастырской и отеческой властью от всякого волнения и соблазна. Благослови, Владыко святый, принять от нас сие малое приношение, книгу «Толковый Псалтирь», напечатанный с рукописи XVI века в единоверческой типографии, как свидетельство сердечной нашей признательности и любви к тебе нас, чад твоих. Молим и просим тя, Владыко, помяни нас в святых своих молитвах пред престолом Божьим. Прости нас и благослови…»

Братство Святителя Николая обратилось к Владыке митрополиту с особым адресом:

«Во все время архипастырского своего в Москве служения, Вы благоволили быть покровителем Братства святого Николая, учрежденного при Николоявленской церкви в память Цесаревича Николая Александровича. Задача Братства – служить оказанием помощи бедным ученикам духовных учебных заведений Московской епархии. Высока эта задача. Никогда так больно и остро не сказывается материальная необеспеченность и бедность духовенства, как при обучении детей. Невозможно описать и исчислить горя, слез, тревожных бессонных ночей, лишений, полного оскудения, неоплатных долгов несчастных родителей. И, повторяем, высока задача Братства – осушить слезы, облегчить горе, дать возможность бедным детям получить образование. И эта высокая истинно христианская цель деятельности Братства, одинаково благодетельная, как для учащихся детей, так и для угнетенных бедностью родителей, нашла последнее сочувствие в любвеобильном сердце Вашего Высокопреосвященства. Братство пользовалось всегдашним и неизменным Вашим благоволением, постоянно находило в Вашем Высокопреосвященстве внимание, поддержку, поощрение. Радостно, легко было служить при таких условиях святому делу оказания помощи нуждающимся собратьям. Навсегда будут памятны братчикам Ваши ежегодные торжественные богослужения в Братский праздник. Никогда не будут забыты ими Ваши щедрые жертвы. Не забудется, недолжно быть забыто, что благодаря Вашему сочувствию и содействию, Братство достойно отблагодарило Николоявленскую церковь и весьма значительно увеличило свои ежегодные доходы. Безусловно, полезное, в духе Христовой любви, участие Ваше в нашем Братстве, дает нам основание торжественно заявить, что Вы воистину были милостивым отцом вверенного Вам духовного стада. Верховный Человеколюбец да воздаст Вам по делам Вашим! Вы оставляете нас. Имеем дерзновение надеяться, что Вы и там на чреде Первосвятительского служения, не забудете наше Братство в своих святых ко Господу молитвах и позволите нам считать Вас, Ваше Высокопреосвященство, пожизненным Почетным Членом Братства.»

Особо прощались с Владыкой начальники шести духовных училищ Московской епархии:

«В числе весьма многих почитателей Ваших позвольте и нам, начальникам духовных училищ Московской епархии выразить Вам, в день разлуки с Вами, от лица вверенных нам учебно-воспитательных заведений глубочайшую сыновнюю благодарность за Ваше всегда мудрое и весьма милостивое попечение о нас – учащих и учащихся. Обладая чистой душой, присущей христианину-миротворцу, и весьма добрым сердцем, преисполненным по отношению к ближним той христианской мыслью, которая по слову святого апостола, долго терпит, милосердствует, не раздражается, не мыслит зла, все покрывает, все переносит, Вы, Высокопреосвященный Владыко, всегда внушали и нам – начальникам, учителям и воспитателям, иметь между собой и к вверенным нам детям те высокие христианские добродетели – мир и любовь, при помощи которых всякое, а в особенности очень нелегкое учебно-воспитательное дело, создается легко и приятно. Не ускользнуло от Вашего светлого начальнического ока и материальное положение нас, скромных тружеников. Как благостный архипастырь, Вы всегда вникали в наше служебное положение и наши материальные нужды и, по мере возможности, удовлетворяли их различными способами. Приемлем на себя смелость твердо надеяться, что Вы, первоиерарх Российской Церкви, постоянный печальник за нас – тружеников, не откажете нам в своей архипастырской заботе об улучшении и в будущем нашего очень ограниченного материального положения, особенно лиц семейных.

А теперь с грустью расставаясь с Вами, с искренним пожеланием Вашему Высокопреосвященству здравия и долгоденствия на многие и многие лета для блага Святой Православной Церкви, мы почтительнейше просим Вас преподать нам, соработникам нашим и всем учащимся, вверенным нам учебных заведений, свое святительское благословение и не забывать нас в своих святительских молитвах.»

Последнее приветствие Владыке митрополиту принес Московский Отдел Всероссийского Национального Союза.

В заключение всех приветствий присутствовавшие пропели митрополиту «многая лета!».

Высокопреосвященный Владимир обратился к депутатам с кратким слезно-прочувственным словом, в котором горячо благодарил всех за оказанное внимание, глубоко тронувшее его. Это внимание говорит об установившемся тесном общении между архипастырем и пасомыми. «Если вся Россия,– сказал митрополит, – представляет огромное дерево, а Москва составляет его корни, то я желал бы быть малейшим листком на этом дереве, дабы питаться корнями его».

Присутствовавшие пропели митрополиту «Исъ полла эти, деспота», а Высокопреосвященный Владимир попросил пропеть «многая лета» «боголюбивой Москве». И в ответ прогремело многолетие первопрестольной столице…

Лишь в шестом часу вечера закончилось прощание. Митрополит благословил всех собравшихся, и затем удалился во внутренние покои.

Не скоро еще разошлись почитатели Высокопреосвященного Владыки митрополита, изливая друг пред другом горькие чувства разлуки с дорогим архипастырем, сердцем слившимся с Белокаменной и ее обитателями. Казалось, что и сама природа вторила настроению православных москвичей, плача дождевыми слезами!..

10 декабря архипастырь закончил прощальные визиты по Москве. Вечером он присутствовал за всенощным бдением в храме Троицкого подворья и затем на молебне пред чудотворной иконой Иверской Богоматери.

В половине двенадцатого ночи под 11 декабря загудели московские колокола. Протяжный, жалобный, точно плачущий звук их возвестил отбытие Высокопреосвященного митрополита Владимира с Троицкого подворья на Николаевский вокзал. Рыдали колокола, моросила погода, слезами орошая прощальный путь сроднившегося с ней архипастыря… Николаевский вокзал переполнился народом… Множество высших духовных и светских лиц наполнили парадные комнаты вокзала. Здесь же находились: стоящий при Великой княгине Елисавете Феодоровне генерал М. П. Степанов, московский губернатор, московский градоначальник, губернский предводитель дворянства А. Д. Самарин, попечитель учебного округа А. А. Тихомиров и многие другие. Все встретили Владыку пением: «Исъ полла эти, деспота»!.. Митрополит прощался с каждым и всех благословлял. Губернатор поднес Владыке от Столичного Попечительства о народной трезвости икону святых Космы и Дамиана. Преподав всем общее благословение, Владыка прошел в салон-вагон, куда за ним проследовали епископы и многие из высоких светских лиц.

Раздался последний звонок… Запыхтел паровоз, прогудел… и тронулся!.. Прощальное: «Исъ полла эти, деспота» огласило воздух, а из окна вагона в ответ дорогой архипастырь давал последнее благословение своей пастве, в сердцах которой он почти пятнадцать лет неустанно сеял и взращивал семена веры Христовой, семена любви и преданности Церкви, Царю и Родине!.. Надрывались, гудя, московские колокола, точно звали любимого архипастыря вернуться назад в объятия «Златоглавой»; но, почуяв бессилие, как-то вдруг оборвались… замерли… Последние звуки их в полночной тьме понеслись во след стремительно убегавшего поезда… Но все было напрасно… С границ московских они вернулись одинокими… Владыка безвозвратно отбыл к месту своего нового служения, верный Призвавшему его… Да будет же во всем воля Божия!..

* * *

1

См. статью «Высокопреосвященный Владимир, митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский», – «Голос Церкви» Декабрь 1912 г. Вышла и отдельной брошюрой.

2

Ходатайство о присвоении Епархиальному дому имени «Владимирского» в память его строителя, Высокопреосвященного митрополита Владимира, возбуждено в адресе всего московского духовенства.


Источник: Айвазов И.Г. Прощание высокопреосвященного Владимира, митрополита С.-Петербургского с Московскою церковью. М.: Печатня Снегиревой, 1912. — 63 с.

Вам может быть интересно:

1. Новая вероисповедная система русского государства Иван Георгиевич Айвазов

2. Константинопольский патриарх Григорий VI профессор Иван Иванович Соколов

3. Когда пророчествовал Авдий? профессор Иван Степанович Якимов

4. Памяти профессора Ивана Николаевича Корсунского профессор Анатолий Алексеевич Спасский

5. Новые труды [в области Палестиноведения] по описанию Иерусалимской патриаршей библиотеки профессор Иван Николаевич Корсунский

6. На чем основывается церковная юрисдикция в брачных делах?: (По поводу современных пессимистических воззрений на семейную жизнь и обусловливаемых ими толков печати о браке и разводе) профессор Николай Александрович Заозерский

7. К ответам Иоасафа Ефесского Георгию Владимир Николаевич Бенешевич

8. Великое русское дело в Сибири Евстафий Николаевич Воронец

9. О заслугах прот. А. В. Горского для славяно-русской историко-филологической науки профессор Григорий Александрович Воскресенский

10. Значение слова Religio у древних римлян профессор Александр Иванович Садов

Комментарии для сайта Cackle

Ищем ведущего программиста. Требуется отличное знание php, mysql, фреймворка Symfony, Git и сопутствующих технологий. Работа удаленная. Адрес для резюме: admin@azbyka.ru

Открыта запись на православный интернет-курс