профессор Иван Николаевич Корсунский

Памяти П. А. Мухановой

Благотворений и общения не забывайте: таковыми бо жертвами благоугождается Бог. Евр. 13, 16.

Эта заповедь св. Апостола, без сомнений, неизгладимо была начертана на скрижалях доброго сердца в Бозе почившей 6 октября прошлого 1894 года старицы, Параскевы Алексеевны Мухановой, которая, будучи высоко почтенного дворянского, аристократического рода, среди множества благодеяний разным учреждениям и лицам, относящимся к гражданскому ведомству, не забыла, по заповедуемой Апостолом «общительности» – протянуть свою благодеющую руку и некоторым учреждениям духовного ведомства, в том числе и Московской Духовной Академии, ничем, по-видимому, не будучи связана с последней. В своем духовном завещании, ныне уже приведённом в исполнение законным порядком, П.А. Муханова. между прочим назначила в пользу сей Академии 50.000 рублей, с тем, чтобы ежегодные доходы с этого капитала, долженствующего оставаться неприкосновенным, были употребляемы на выдачу а) пособий «на содержание тем, лучшим по нравственности и учению, студентам, которые, по добросовестному удостоверению, окажутся в невозможности продолжать учение по совершенной бедности и беспомощности – и б) «дополнительных к казенному жалованию поcобий тем из недостаточных, преимущественно семейных, преподавателей Академии, которые, по удостоверению начальства, будут признаваемы лучшими и полезнейшими для заведения». – В виду такого великого благодеяния, которое многих в Академии ежегодно будет выводить из более или менее стеснительного, часто даже по истине бедственного положения со стороны материальной, может ли Академия быть равнодушною к памяти свой благодетельницы, которая еще гораздо раньше того, с скончавшеюся прежде нее (в 1881 г.) сестрой своей Елисаветой Алексеевной, вступила в число пожизненных членов существующего при Академии Братства преподобного Сергия для вспомоществования нуждающимся студентам и воспитанникам оной, взнесши для сего в Братство 300 рублей? Можем ли мы, принадлежала к личному составу Академии, не сказать хотя не многих слов в память почившей на страницах академического журнала?

Прасковья Алексеевна Муханова, дочь скончавшегося в 1836 году действительного тайного советника Алексея Ильича Муханова, родилась 23 ноября 1811 года. Род Мухановых, принадлежа к числу старинных русских дворянских фамилий1 особенную славу приобрел со времени Петра Великого, когда родной прадед Прасковьи Алексеевны Ипат Калинович Муханов (†1729), любимец основателя русского флота императора Петра I и знаток морского дела, своею отличною службою сему делу заслужил важный чин флота капитан-командора, и ему охотно подчинялся в этом деле сам Петр Великий2, Сын Ипата Калиновича Илья Ипатович (род. 1724, сконч. 1799 г.) также с детства служил в сухопутных войсках и вышел в отставку еще в 1764 году в чине полковника конной гвардии, а в 1790 году переименован был в гражданский чин статского советника. Из сыновей Ильи Ипатовича особенную известность и высокое государственное положение приобрели, своею службою, личными достоинствами и близостью к Царскому Двору Алексей и Сергий Ильичи. Десятью годами старше Сергия Ильича Алексей Ильич Муханов, отец Прасковьи Алексеевны, в молодости, подобно отцу своему, смужил в военной службе, прославил себя храбростью в походах царствования императрицы Екатерины II и за геройский подвиг взятия крепости Анапы (на Кавказе в нынешней Кубанской области) имел на груди пожалованный ему Георгиевский крест тогдашнего большого размера. Принадлежа и сам к аристократической фамилии, он женился на княжне Варваре Николаевне Трубецкой, чрез что еще более усилилось его cближение с высшей аристократией, и его дом на Остоженке, во 2-мъ Ильинском переулке, близ церкви Воскресения, был одним из самых уважаемых аристократических домов в Москве. При Императорах Александре I и Николае I Л.И. Муханов, еще при Екатерине перешедший с военной службы на гражданскую, состоял уже сенатором и почетным опекуном в ведомстве учреждений императрицы Mapии. В звании сенатора, основательным знанием законов, полным беспристрастием, правдивостью и прямотой характера он приобрел репутацию настоящего Аристида, а как почетный опекун, пользовался большим доверием Императрицы Mapии Феодоровны и находился с ней в личной персписке3. Им именно выстроена, дешево и прочно, известная в Москве Мариинския больница, которою он много лет и управлял в качестве опекуна. Он заведовал также сохранною казною, совершавшею тогда огромные обороты. Неподкупная честность, глубокая и искренняя религиозность, обширная начитанность, светлый ум, непреклонная воля и доброе сердце отличали обоих братьев, связанных между собою тесными узами родственной любви и привязанности. Все эти прекрасные качества перешли и на их потомство. Их дети, – сыновья и дочери, живя в разных местах Москвы и имениях губерний: Московской, Калужской, Владимирской и др., составляли между собою нечто единое, как бы одну семью, и главным образом эти-то две емьи были достойнейшими представительницами славного рода Мухановых, пользуясь общим в Москве и других местах уважением.

У Алексея Ильича было три сына и четыре дочери4. Младшей из дочерей и была Прасковья Алексеевна, памяти которой посвящаются настоящие строки. Дети, и Алексея и Сергия Ильича, находились в живых и постоянных сношениях с самыми выдающимися деятелями в духовном и светском мире тогдашнего времени. Митрополит Московский Филарет и другие архиереи, Оптинские старцы и другие духовные лица с одной, – и такие светские лица, как известный вельможа князь С.М. Голицын, Государственный Канцлер князь Л.М. Горчаков, писатель-славянофил Л.С. Хомяков и иные с другой стороны, – вот та духовная атмосфера, которой жили и дышали члены обоих семейств Мухановых. Кроме напечатанных «Записок» М.С. Мухановой, писем митрополита Московского Филарета к Екатерине Алексеевне, и Прасковье Мухановым5 и иных документов, мы имеем в доказательство сего, много неизданных писем самих дочерей и Алексея Ильича (между прочим и Прасковьи Алексеевны) и Сергея Ильича (особенно Марьи Сергеевны) к покойным протоиереям А.В. Горскому, И.Н. Рождественскому и другим лицам, ясно свидетельствующих и о высоких личных качествах, стремлениях и настроенности писавших, и о нежной родственной их взаимной любви и заботливости друг о друге и о ближних, и о широкой благотворительности их и об иных качествах и свойствах, которыми всегда отличалась семья Мухановых. Вращаясь преимущественно в высших слоях общества, братья и сестры Мухановы не чуждались и низших слоев его, с живым интересом следили за ходом современных событий и потребностей общественных; с любовью преследуя высшие эстетические задачи и занимаясь даже сами художественными произведениями, следя за движением современной литературы отечественной и иностранной, а также опять и сами участвуя в ней своим литературным трудом6, они не только чрез то не отторгались от религии вообще и в частности от строгих требований собственно православной церкви, но даже и были самыми верными и нелицемерными исполнителями этих требований; живя богато, по барски, они в то же время искренно сочувствовали и бедности, широко благотворя и при этом более всего стараясь не на показ совершать благотворения, а поступать так, чтобы, по заповеди Спасителя, левая рука не знала, что делает правая (Матф. 6, 3), благотворя по искреннему чувству сострадания к ближнему и сочувствия к доброму делу. Они были весьма начитаны в духовной, и в светской литературе и о многих предметах духовных имели светлое, многостороннее суждение.

В частности Прасковья Алексеевна была истинною выразительницею фамильного, если можно так сказать, уклада ума, сердца и характера Мухановых. «Её имя принадлежит Москве – было о ней, вскоре по кончине её, лицом, близко ее знавшим: – она была истинным украшением Московского общества. Недаром подолгу с нею беседовал и переписывался митрополит Филарет, ценивший душевную красоту благочестивой девицы. Благочестие П.А. Мухановой было искреннее, живое и деятельное. От неё веяло добром и умною тишиной. Глубокая цельность души её чуждалась всякой внешней изъявительности, и непрестанные в течение долгих лет её благотворения совершались без малейшей огласки. С отличным образованием и обширной начитанностью соединяла она всегдашнюю самобытность и свежесть суждений. Молитвенность7 и постоянное чтение духовных книг не мешали ей, даже и в последний год жизни, наслаждаться поэзией Пушкина. Гоголь быль другом её и её братьев и сестер. В ней развито было тонкое художественное чувство; в молодости и в зрелых летах она много и успешно занималась живописью. Птички певчие и живые цветы составляли единственную роскошь ее обстановки. Пережив братьев и сестер, оставалась она одна, с книгами и цветами, окруженная любовью и уважением. События текущей действительности постоянно занимали ее: еще недавно она заботливо узнавала о болезни Государя, об его будущей Невестке. Тяжкие страдания предсмертной болезни не омрачали её кротости и не вызывали к раздражению8. Лишившись в последние недели употребления ног, сиживала она в одной из укромных своих комнаток, в окна которой прямо глядела великолепная золотая глава храма Христа Спасителя. В образном поставце находилась у неё икона Тихвинской Божией Матери, пожалованная Петром Великим её родному прадеду Ипату Калинычу, любимцу и домашнему его человеку... Ее любили и уважали не только в знатном обществе, но и в хижинах, монастырях и богадельнях. Она была благодетельницей своих бывших крестьян. Умилительно бывало слышать, с какой заботливой любовью относились к ней престарелые её слуги. Можно бы написать книгу о многочисленных её благотворениях. Сгорит ли где церковь, она пошлет денег на построение новой; заболеет ли отец семейства, нужно ли кого выручить из беды, обращаются к Прасковье Алексеевне. Дошло до неё стороной, что в садике у вновь назначенного священника, предшественником его вырыты и увезены лучшие деревья: она немедленно распорядилась посадкой новых. Понадобились деньги на издание сборника в память столетней годовщины митрополита Филарета, и на её деньги отпечатаны большие, превосходные книги. – Это было существо умное, идеально чистое, отзывчивое на всё человеческое, верная дочь православной церкви, высоко-просвещенная, крепкая духом, кристально непорочная сердцем. Было счастьем узнать ее ближе. Пocле беседы с нею оставалась в посетителе какая-то просветительная тишина, и вспоминалась старинная поговорка: «где просто, там ангелов со сто». В самом лице её были черты вполне русские. Иногда, как будто невзначай, изумляла она всегда благотворительною, но необычайно меткой оценкой и людей и событий9.

Скромность её во всем, проявлялась между прочим и в плодах её ума и художественного вкуса. Не говоря о произведениях живописи, которыми, несмотря на их высокие достоинства, П.Л. Муханова никогда не хвалилась, мы кратко скажем хотя бы о литературных её трудах. Много читая, она немало и сама писала, причем произведения пера её обыкновенно исправляла в стиле русской речи (как воспитанная под руководством иностранных гувернанток, книг и речи, она и в складе своей речи обнаруживала наклонность к иностранному, главным образом французскому стилю) приятельница ее Н.П. Киреевская10. Поэтому и вообще по скромности Прасковья Алексеевна не подписывала своего имени на своих литературных трудах, хотя мы по одним архивным бумагам Московского духовно-цензурного Комитета прямо узнаем, что от неё именно шли туда некоторые рукописи, предназначенные к печати, как напр. под заглавием: Утешения и советы опытности скорбящим. Москва, 1860. В 16-ю долю листа. 70 страниц. Перевод с французского11.

Еще более скромности проявляла почившая в делах благотворительности, хотя многих из них, при всем желании скромной благотворительницы скрыть их, нельзя было скрыть. Ежедневная милостыня бедным обратилась как бы в насущную потребность Прасковьи Алексеевны. Бедные приходили к ней за подаянием едва не через каждые полчаса, и обыкновенно портмоне её, полный мелочи утром, к вечеру пустел. Оказывая материальную помощь частным лицам, она оказывала многим из них, когда только это было возможно, и нравственную поддержку, как это мы видим и из писем её и к ней12. Но еще важнее благотворения почившей разным учреждениям, на постройки храмов, школ и проч. Так, на Мухановскую богадельню (у Успения, на Могильцах) ею пожертвовано 30 тысяч рублей, на Марийскую больницу 50 тысяч руб. (по завещанию), на Московскую Глазную больницу, на Общину «Утоли моя печали» и на Братолюбивое Общество по 20 тысяч руб. (также по завещанию). В своем имении в Орловской губернии, она построила храм, школу и больницу, а в родовом имении (где и погребена она вместе со всем семейством А. И. Муханова13, в селе Успенском, Александровского уезда Владимирской губернии (не вдалеке от Свято-Троицкой Сергиевой Лавры) устроила при церкви новый придел. Не забыты благотворениями ее и такие учреждения духовного ведомства, как Общество распространения книг духовного содержания, Московское Филаретовское (женское) училище, которым она завещала по 20 тысяч рублей, и Московская духовная семинария, которой она оставила по завещанию по 50 тысяч рублей. Не забыта, как мы знаем, щедрым даром ее и Московская Духовная Академия.

Как же отозвалась Академия на этот дар благодетельницы своей? Определением от 27 февраля текущего года Совет Академии по заслушанию бумаги о щедром пожертвовании её, постановил: «совершить (и совершена в понедельник Фоминой недели, 10 апреля) в академической церкви заупокойную литургию и панихиду в полугодовой день по кончине П.А. Мухановой и ежегодно совершать таковую же в день её кончины в присутствии наставников и студентов». А Братство Преподобного Сергия при Академии записало имя почившей благотворительницы, как своего пожизненного члена, в синодик для вечного поминовения в академической церкви.

Благотворения и общения не забывайте, – учит Апостол: таковыми бо жертвами благоугождается Бог. Почившая благотворительница П.А. Муханова не забывала этой заповеди Апостола и тем, без сомнения, благоугодила Богу. Не забудем и мы её благотворения и общения. Будем памятовать о ней молитвенною об упокоении души её памятью. Ибо молитва для неё теперь дороже всякого дара, всякого благотворения. И таковыми жертвами, как молитва, во истину благоугождается Бог.

И. Корсунский

* * *

1

Родь Мухановых происходит из Польши и уже в царствование Феодора, Иоанновича один из представителей этого рода быль пожалован имением в Рязанской губернии.

2

См. Записки Марьи Сергеевны Мухановой в Руссуком Архиве за 1878 год, ч. 1, стр. 209.

3

Эта, переписка напечатана в особой книжке, изданной гофмейстером Б.А. Нейдгартом.

4

Все oни были и скончались девицами, так и братья их – холостыми.

5

Эти письма напечатаны были частью в Чтениях в общ. любителей дух. просвещения за 1876 год, частью в изданном преосвященнейшим архиепископом Тверским Саввой собранием писем митр. Филарета к Высочайшим Особам и другим лицам (Тверь, 1888).

6

Такт, напр. от Марьи Серг. Мухановой, кроме помянутых «Записок», мы, судя по её собственным неизданным письмам к о. Т.Н. Рождественскому, имеем несколько переводов с иностранных, языков книг духовного содержания, о коих далеко не все и знают, как о плодах трудов её.

7

Кроме непрестанной келейной, так скажем, молитвы, П.А. Муханова (как и сестры её) весьма часто, а Великим постом даже почти ежедневно приглашала к себе церковный причт (в Москве – церкви Воскресения на Остоженке) для совершения священнослужений по чину церковному, не будучи в силах посещать приходскую церковь, а к литургии обыкновенно ездила в домовую церковь, устроенную её двоюродными сестрами в бывшем доме отца, последних, у Успенья на Могильцах. Сведения об этом обязательно сообщил нам бывший долго настоятелем церкви Воскресения на Остоженке протоиерей Г.П. Смирнов-Платонов.

8

Свои телесные страдания Прасковья Алексеевна называла своими «веригами».

9

Русский Архив за 1894 г., ч. III, с. 457–458. Сообщение самого издателя Рус. Архива П.И. Бартенева.

10

Обь этом сама Н.П. Киреевская сообщала преосвященнейшему архиепископу Тверскому Савве, которому мы обязаны сведением.

11

В делах архива Моск. дух.-ценз. комитета за 1860 г. в журналах комитета за 20 октября. Разрешенная комитетом к печати рукопись есть скорее переделка, нежели перевод с французского (как сказано о ней в журнале комитета) и весьма назидательна по содержанию.

12

См., напр., письма к ней митр. Филарета в Собрании Писем его к высочайшим особам и др. лицам, ч. II, стр. 316 и далее, 319 и далее, и др.

13

Семейство С.И. Муханова, как и он сам со своей супругой, погребено в Троице-Сергиевой Лавре, за церковью Сошествия Св. Духа на, Апостолов.


Источник: Корсунский И.Н. Памяти П.А. Мухановой // Богословский вестник. 1895. Т. 2. № 6. – С. 441–449.

Вам может быть интересно:

1. Двадцатипятилетие учено-литературной деятельности профессоров А. П. Лебедева и А. П. Смирнова профессор Иван Николаевич Корсунский

2. Памяти прот. А. В. Мартынова, проф. богословия Московского Сельскохозяйственного института профессор Николай Александрович Заозерский

3. Новая вероисповедная система русского государства Иван Георгиевич Айвазов

4. Вселенский патриарх Григорий VI в его отношении к Общим канонизмам профессор Иван Иванович Соколов

5. Современное русское паломничество в Святую Землю профессор Алексей Афанасьевич Дмитриевский

6. Памяти профессора Ивана Николаевича Корсунского профессор Анатолий Алексеевич Спасский

7. Мировоззрение П. Овидия Назона профессор Александр Иванович Садов

8. Святые благоверные князья ярославские Феодор и чада его Давид и Константин Иван Васильевич Баженов

9. Речь пред панихидой в сороковой день по кончине профессора В. Ф. Певницкого святитель Василий (Богдашевский), исповедник

10. По поводу статьи свящ. Дим. Силина: "К вопросу об оживлении церковно-общественной деятельности" профессор Василий Никанорович Мышцын

Комментарии для сайта Cackle

Ищем ведущего программиста. Требуется отличное знание php, mysql, фреймворка Symfony, Git и сопутствующих технологий. Работа удаленная. Адрес для резюме: admin@azbyka.ru

Открыта запись на православный интернет-курс