Азбука веры Православная библиотека профессор Иван Гаврилович Троицкий [Рец.] Штейнберг О.Н. Пятикнижие Моисеево, с дословным русским переводом и с комментариями русским и еврейским, объясняющим текст, также историю, географию и археологию библейского мира
Распечатать

профессор Иван Гаврилович Троицкий

[Рец.] Штейнберг О.Н. Пятикнижие Моисеево, с дословным русским переводом и с комментариями русским и еврейским, объясняющим текст, также историю, географию и археологию библейского мира

Отзыв, представленный в Учебный комитет, при Св. Синоде

В начале книги г. Штейнберга даны некоторые предварительные сведения относительно Св. Писания ветхого завета вообще и Моисеева Пятикнижия в частности, – напечатанные на двух языках, – русском и еврейском. Здесь, в параграфе о Св. Писании ветхого завета, или как выражается автор, «о древнейшем завете вообще», вкратце указывается великое значение этого литературного памятника в истории человеческой культуры, сознававшееся и признанное многими европейскими мыслителями, из которых, в настоящем случае, делается ссылка на слова Гете, Гердера, Лагарпа и Ламартина, а потом также отмечается достоверность Св. Писания, как исторического памятника, подтверждаемая новейшими открытиями в Ассирии, Вавилонии, Египте и Палестине. В следующем засим параграфе, – о Моисеевом Пятикнижии в частности, – указываются: название Пятикнижия, взятого в целом, – каждой отдельной его книги, – в отдельности, – разделение его в синагогальном употреблении и в печатных изданиях Библии; – потом вкратце излагается содержание каждой книги Пятикнижия и делается общая характеристика его, как законодательного кодекса. По вопросу о происхождении Пятикнижия автор решительно становится на сторону защитников традиционного взгляда, принятого, как в христианской церкви, так и в иудейской синагоге, по смыслу которого Пятикнижие, во всем своем объеме, имеет автором Моисея, пророка Божия. Что кусается различия в употреблении имен Божиих, – Элогим и Иегова, – в разных отделах Пятикнижия, на что обыкновенно ссылаются защитники разносоставного и разновременного происхождения Пятикнижия, в частности книги Бытия, то автор объясняет это различие из логических оснований, лежавших в употреблении того или иного имени Божия, и таким образом, у этого факта отнимает силу отрицательной инстанции по вопросу о единстве автора Пятикнижия.

В следующих затем параграфах сообщаются краткие сведения относительно оригинального языка Пятикнижия и наиболее важных его переводов, как то: таргумов, перевода LXX, самаритянского, пешито, арабского, персидского, латинского и церковно-славянского.

После предварительных сведений о Св. Писании ветхого завета вообще и Моисеевом Пятикнижии в частности (стр. VI–ХХIII) в книге г. Штейнберга помещена хронологическая таблица к Пятикнижию Моисееву (стр. XXIV–ХХX), напечатанная в два параллельных столбца и на двух языках: в правом столбце, – по еврейски, а в левом, – по русски. В этой таблице дается определение времени рождения, смерти патриархов, как допотопных, так и послепотопных, времени потопа, столпотворения и рассеяния народов, времени рождения, выдающихся событий жизни и смерти патриархов народа еврейского, а также главных событий в истории этого народа и его руководителей, – до смерти пророка Моисея включительно. Хронология каждого факта определяется относительно двух эр: 1) Эры от сотворения мира (terminus а quo) и 2) Эры нового летосчисления, т. е. Рождества Христова (terminus ad quem). Общая продолжительность времени между этими двумя эрами определяется в 3989 солнечных годов.

За хронологической таблицей следует сам текст Пятикнижия и комментарий к нему. Каждая книга Пятикнижия имеет особый счет страниц. Текст каждой книги напечатан в верхней части страницы, в два столбца: в правом, – по-еврейски, в левом, – по-русски. Еврейский текст напечатан квадратным шрифтом, снабжен знаками вокализации и акцентуации, и представляет точное воспроизведение еврейско-масоретского текста, Как некоторое привнесение, сравнительно с печатными изданиями еврейско-масоретского текста, употребляемыми у христиан, здесь можно отметить только обозначения отделов каждой параши Пятикнижия, по которым оно читается у евреев в синагогах во время общественного богослужения. Русский текст, печатаемый параллельно еврейскому, представляет буквальный перевод еврейско-масоретского текста.

Приложенный г. Штейнбергом, русский перевод Пятикнижия отличается от известных рецензенту подобных переводов: г. Мандельштама (изд. в Берлине), г. Кельсиева (под псевдонимом Вадима, изд. в Лондоне), проф. Д. А. Хвольсона (в венском издании библейского великобританского общества) и русско-синодального. Сравнительно с ними, он во многих местах является оригинальным. Сравн., наприм., Втор.3:15; Втор.4:7; Втор.6:3; Исх.2:10; Исх.7:13; Исх.8:24–25; Исх.9:6; Исх.16:4; Исх.17:1; Исх.27:5; Исх.30:3; Исх.33:1; Исх.33:15; Исх.33:19; Лев.17:11; Числ.6:2; Числ.19:9; Втор.6:5; Втор.7:10; Втор.15:2; Втор.22:9; Втор.26:17–18 и др. В сравнении с переводами г. Мандельштама и г. Кельсиева, перевод г. Штейнберга отличается меньшим буквализмом, но превосходит их в смысле гладкости и литературной обработки речи. В сравнении с переводами проф. Д. А. Хвольсона и русско-синодальным, он отличается большей близостью к букве еврейского текста, но уступает им в смысле правильности, точности, выдержанности, а больше всего в смысле литературного изящества речи, обусловливаемого важностью и высотой содержания, переводимого текста. Некоторые выражения Пятикнижия в переводе г. Штейнберга переданы на русский язык неправильно. Сравн. Вт.19:25; Вт.49:9–10; Исх.6:28; Исх.13:17; Исх.15:16; Исх.18:11; Исх.20:17; Исх.26:37; Исх.27:11; Лев.6:13; Лев.8:23–24; Лев.12:4–5; Лев.19:12; Лев.23:18; Числ.14:25; Числ.18:23; Числа.20:1; Числ.21:2–3; Числ.21:28; Числ.24:19; Числ.31:10. Числ.32:23; Втор.4:20; Втор.29:17; Втор.30:1–3; Втор.32:22; Втор.33:19. Иные выражения переданы неточно. Сравн. Исх.7:4; Исх.8:5–11; Исх.9:1; Исх.14:11–27; Исх.14:31; Исх.15:2; Исх.19:9–22; Исх.20:14; Исх.22:7; Исх.25:2–26; Исх.27:21; Исх.28:3; Исх..34:35; Лев.16:14; Лев.23:32; Числ.9:21; Числ.17:5; Числ.21:17; Числ.22:32; Числ.32:17–30; Втор.4:7; Втор.9:20; Втор.12:1; Втор.12:15; Втор.18:15; Втор.25:10; Втор.32:2; Втор.32:4; Втор.32:10; Втор.32:21; Втор.34:6. В некоторых местах перевода встречаются пропуски. См. Исх.18:12; Лев.23:12; Числ.16:18; Числ.21:11; Числ.31:49; Втор.7:12. Перевод является не всегда выдержанным, так что одно и тоже выражение в разных местах иногда переводится различно. Сравн. Исх.9:1; Исх.10:1 и Втор.17:9, где глагол «бо’» переводится то словом «Заходи», то словом «войди»; Исх.19:5 ср. Втор.14:2; где «сегулла микколгааммим» в одном случае передано: «дражайшим уделом из всех народов», а в другом: «дражайшим из всех народов»; Исх.25:38 ср. Числ.16:6, где «махтот» в одном случае «лотки», в другом, – «угольницы»; Числ.6:2; Числ.6;18; Числ.6:19 ср. Втор.33:16, где «назир» в первых случаях «воздержник», а в последнем, – «отличнейший»; Числ.12:16 ср. Числ.13:26, где одна и таже местность называется то «Фаран», то «Паран»; Втор.7:13 ср. Втор.14:23, где слово «даган» переводится то «рожь», то «хлеб» и друг. Язык перевода не везде чист и в риторическом отношении правилен. Иногда встречаются выражения искусственные, не употребляемые в литературной речи. См. Быт.2811; Быт.31:26; Быт.45:7; Исх.8:1; Исх.13:13; Исх.28:38; Исх.34:19; Лев.2:1–3; Лев.10:15; Лев.24:7; Лев.26:22; Лев.26:43; Числ.16:24; Числ.18:9; Числ.21:1; Числ.31:30; Числ.31:47; Втор.7:21; Втор.13:17; Втор.16:17. Иногда встречаются выражения вульгарные, см. Исх.9:23; Исх.23:15; Исх.34:6; Лев.2:1; Лев.2:3; Лев.2:7; Лев.26:41; Числ.11:1; Числ.11:30; Числ.14:16; Числ.20:26; Числа.21:27; Числа.23:8; Втор.9:3; Втор.9:7–8; Втор.16:2; Втор.16:4; Втор.23:3; Втор.31:16; иногда, – безграмотные, см. Бт.44:5; Исх.13:19; Лев.9:17; Лев.10:16; Числ.6:4, Числ.15:22; Втор.5:3; Втор.14:6; Втор.14:26; Втор.15:6; Втор.16:5; Втор.20:19–20; Втор.26:15; Втор.28:20; Втор.28:25; Втор.28:67; Втор.29:14; Втор.31:31. По местам конструкция речи, – не совсем правильна, см. Лев.7:16; Лев.14:5; Числ.5:я10; Числ.6:21; Числа.35:30; Числа.36:9; Втор.4:38; Втор.5:22; Втор.19:10.

Несмотря на указанные недостатки, приложенный в книге г. Штейнберга перевод Пятикнижия является далеко не излишним и при существовании других, вышеупомянутых переводов, так как благодаря своей близости к еврейскому тексту, а также благодаря тому,

Внизу еврейского текста и перевода приложен последовательный комментарий на Пятикнижие, напечатанный в два столбца и на двух языках: в правом столбце, – на еврейско-раввинском языке (напечатан шрифтом Раши), а в левом, – на русском языке. Комментарий содержит краткий анализ содержания глав или отделов, указание связи или соотношения между ними, объяснительные примечания грамматического, лексического, логического, археологического, географического и исторического характера. В своих объяснениях, автор комментария, кроме изучения еврейского текста, пользовался переводами 70, вульгатой, самаритянским, таргумом Онкелоса, а также талмудом, мидрашами, вообще произведениями раввинской литературы, исследованиями археологов и ориенталистов, сочинениями И. Флавия и некоторых древне-классических писателей. В общем, комментарий г. Штейнберга заключает в себе весьма много интересного. Отличительным достоинством его, сравнительно с другими подобными комментариями, служит широкое применение в нем данных, заимствованных из талмудической и раввинской литературы. Общий тон комментария, – серьезный и деловой. Но, вследствие того, что автор комментария, по своим религиозным воззрениям, принадлежит к евреям-талмудистам, в его комментарии, особенно при изложении т. н. мессианских мест, иногда встречаются такие объяснения, к которым необходимо относиться критически. Так, известное место Бт.3:15 (о семени жены и семени змея) в комментарии г. Штейнберга объяснено в смысле борьбы в человеке между стремлением к злу и добру, между духом и плотью (см. Бт. стр. 6–7). Слова Бт.4:26: «аз гухал ликро бешэм Иегова (= в р. с. пер.: «тогда начали призывать имя Господа (Бога)», переведенные словами: «тогда начато было наречение именем Господа», объяснены в смысле указания на начало обоготворения прославившихся (своими открытиями) людей, ср. Би. стр. 11. Слова Бт.5:24 о преложении Еноха сопровождаются замечанием: «Зогар, Юхасин и старые христианские писатели упоминают даже и о «книге Еноха», которую цитирует, как пророческую, апостол Иуда (14)», хотя, как известно, апостол Иуда упоминает не о книге, а о пророчестве Еноха. Относительно пророчества патриарха Иакова о Шило (Примирителе), Бт.49:10, делается такое замечание: «вместо данных этому речению бесчисленных замысловатых толкований, мы переводим его по прямому его смыслу: пока не придет народ в Шило (Силом), где Иисус Навин разделил обетованную землю между коленями. Иуду, бывшего руководителя семейства Иакова при переходе в Египет, видит пророческое око отца его также предводителем всего народа израильского, до прихода в Силом, средоточие Палестины» (ср. Бт. стр. 129–130). В примечаниях к Бт.18 гл. (явление Бога Аврааму в виде трех мужей), к ст. 16 делается замечание: «на дороге двое ушли на Содом (19,1, т. е. Быт.19:1), Господь же остался пред Авраамом» (Бт. стр. 40). Пророчество Валаама о звезде от Иакова и отрасли от Израиля (Числ.14:17) изъясняется, «как образ прославленного царя, каким оказался Давид» (Числ. стр. 79). Рассказ Числ.12 о Валааме, говорящей ослице и явившемся на пути ангеле, истолкован, согласно Маймониду, в иносказательном смысле и сопоставляется с рассказом Гомера о заговоривших конях Ахиллеса (Числ. стр. 73–74). Язык комментария на русском языке не везде чист и правилен. Ср. Числ. стр. 21, 30, 31, 73 и нек. др.

Русский текст книги г. Штейнберга, как в переводе, так и в комментарии, издан довольно небрежно. Встречается много опечаток, см: Бт, стр. 40, 116; Исх. стр. 2, 5, 33, 84, 85, 96; Лев. стр. 17, 21, 33, 51, 52, 66, 74, 82, 83, 87; Числ. стр. 3, 4, 18, 21, 22, 54, 76, 77, 110, 112, 113; Втор. стр. 3, 4, 5, 32, 61, 69, 75, 82, 83, 107 и др.

Несмотря на все указанные недочеты, книга г. Штейнберга является весьма полезным вкладом в русскую экзегетическую литературу, как относительно перевода, так и относительно комментария, хотя правильное пользование его, со стороны читателя-христианина, требует к ней строго-критического отношения.

Экстраординарный профессор С.-Петербургской Духовной Академии Иван Троицкий.

Проф. Нафанаил Бонвеч, Иоанн Лоренц фон Мосгейм, как церковный историк. Берлин, 19012.

Эта обширная брошюра, представляющая оттиск из специального сборника («Festschrift zur Feier dеs hundertfüntzigjährigen Best hens der Königlichen Gesellschaft der Wissenschsften zu Göttingen. Beiträge zur Gelehrtengeschichte Göttingens»), имеет значение, – прежде всего, – частной характеристики, но поскольку изображаемое лицо далеко не ординарно, этим за данной работой обеспечивается и более общий научный интерес. Мосгейм же (+ 1755 г.) справедливо пользуется славой «отца новейшей церковной истории», как положивший прочные основы для ее изучения и построения. Естественно, что исследование о нем должно получать и принципиальную ценность. В частности, Мосгейм не чужд и для русской церковно-исторической науки3. Последняя сначала отнеслась к нему с некоторой догматической суровостью и устами достопамятного Мефодия (Смирнова), архиепископа тверского († 1815 г.), произнесла слишком решительный приговор. Зато, к концу XIX-го века, репутация немецкого церковного историка была вполне реабилитирована авторитетом нашего известного ученого, проф. Ал. П. Лебедева, который дал подробный и основательный отчет об ученых заслугах Мосгейма (см. в «собрании церковно-исторических сочинений» г. Лебедева, т. I; Церковная историография в главных ее представителях, Москва, 1898, стр. 285–298). С этой стороны работа Бонвеча не является новостью для русской публики, но, для интересующихся делом, она может служить прекрасным дополнением. В ней захватывается не один главнейший церковно-исторический труд Мосгейма, а привлекается и вся сумма соответствующих церковно-исторических изысканий. Поэтому, характеристика выходит несколько всестороннее и типичнее. Затем и в рассмотрение принципиальных воззрений вносится больше подробностей, от чего наблюдения приобретают детальную конкретность. Все это, конечно, понятно в специальной монографии, хотя тоже не преследующей совершенной

Достоинства немецкого сочинения несомненны и ученая личность достопочтенного автора, геттингенского профессора, выступает пред нами в весьма симпатичном виде. Давно признавалось, что протестантская свобода на практике часто разрешалась пристрастием: это с резкостью констатировал уже архиеп. Мефодий (см. у А. П. Лебедева на стр. 298), не раз выражалось и на страницах «Христианского Чтения» (особенно, напр., за 1898 г. № 2, стр. 297–298; за 1900 г. № 5, стр. 859–860), недавно подтверждено авторитетными указаниями проф. Ал. П. Лебедева (в интересной брошюре «О нашем символе веры», Тр.-Сергиева Лавра, 1902, стр. 2 сл.). На этом фоне ярко выделяется проф. Бонвеч своей редкой научной уравновешенностью и все его солидные труды запечатлены чисто эпическим объективизмом4. При этом, обширность эрудиции и твердость точного обоснования всех затрагиваемых пунктов сообщают им высокую ценность в качестве созидательных элементов в постепенном прогрессе, приобретаемого церковно-исторического знания. Чуждый тенденциозности и новаторской психопатии, обуявшей протестантскую науку, загромоздившей ее всякими гипотезами и осложнившей взаимными ратоборствами и партийными пререканиями, – проф. Н. Бонвеч спокойно ведет свою положительную созидательную работу, в которой справедливо будет пожелать ему неизменно счастливого продолжения. Прибавим, что он теперь больше других служит русской науке сообщением ее достояний Западу (особенно из области древне-славянской письменности) и с этой стороны дорог для нас сугубо.

Н. Н. Г.

* * *

1

Все цитируемые здесь места из перевода, приложенного в книге г. Штейнберга, отмечены в присланном мне из Учебного комитета для рассмотрения экземпляре книги, – синим и красным карандашом.

что автор перевода во многих местах, видимо, находился под влиянием раввинских взглядов, этот перевод дает возможность русским читателям видеть такие детали, которые неясны из других переводов.

2

Johann Lorenz von Mosheim als Kirchenhistoriker von Nathanael Bonwetsch, Berlin 1901, Weidmannsche Buchhandl.

3

Можно прибавить, что у нас Мосгейм служил и основной школьного преподавания, как это свидетельствует о протоиерее Евфимие Алексеевиче Болховитинове, – после знаменитом иерархе Евгении, митрополите киевском, – историк воронежской духовной семинарии В. П. Никольский; см. у него История Воронежской духовной семинарии, часть I (Воронеж, 1898, стр. 94).

полноты. Гораздо важнее, что оба историка (из коих и г. проф. Н. Бонвеч, – русский по рождению и образованию) сходятся во всех основных заключениях, которые поэтому самому получают особенную прочность.

4

В этом случае, писавший в журнале «Вера и Разум» об arcana disciplina, напрасно позволил себе излишние подозрения, которых особенно должно избегать именно тогда, когда не соглашаешься с фактами.


Источник: Троицкий И.Г. Щтейнберг О.Н. Пятикнижие Моисеево, с дословным русским переводом и с комментариями русским и еврейским, объясняющим текст, также историю, географию и археологию библейского мира Ч. 1, 2. Вильна, 1900 // Христианское чтение. – 1902. – № 5. – С. 216-721. (8 стр.) Ошибка в оригинале нумераций стр.

Комментарии для сайта Cackle