профессор Александр Павлович Лопухин

Период седьмой. От разделения царства до разрушения храма Соломонова вавилонянами

XXXIX. Разделение царства, его причины и значение. Иеровоам и произведенный им религиозный раскол209

Скоро после смерти Соломона исполнилось предсказание пророка Ахии; царство его разделилось, и более значительная часть его отошла к Иеровоаму. Этот великий государственный переворот ускорен был неблагоразумием его наследника, сына Ровоама. При вступлении на престол он по установившемуся обычаю должен был заключить особый договор с народом, но дело затруднялось уже тем, что при его восшествии на престол с особенною силою проявилось соперничество между коленами Иудиным и Ефремовым, выражавшими притязания на главенство в народе. Чтобы уладить соперничество, Ровоам не удовольствовался провозглашением себя царем в Иерусалиме, а отправился в Сихем (главный город Ефремова колена), чтобы найти подтверждение своих прав на престол и со стороны другого сильного колена. Этим и воспользовались представители северных колен, чтобы предъявить ему известные условия для облегчения народных повинностей, которые в последние годы царствования Соломона, по причине его непрестанных построек и неумеренной роскоши, возросли до такой степени, что сделались «тяжким игом» для народа. Дело было серьезное и требовало тем более благоразумного отношения к себе, что предъявлено было представителями народного собрания во главе с Иеровоамом, возвратившимся в это время из Египта. Царь дал себе три дня для обсуждения этого вопроса. В государственном совете голоса разделились. Старые советники, служившие при Соломоне, понимая действительное состояние государства и народа, советовали ему уступить народу, говоря: «если ты на сей день будешь слугою народу своему, и услужишь ему, и удовлетворишь им, и будешь говорить с ними ласкою, то они будут рабами твоими на все дни». Но молодой неопытный царь пренебрег этим благоразумным советом и последовал совету своих молодых сверстников, которые, воспитавшись под развращающим влиянием последних лет царствования Соломона, смотрели на все легкомысленно. Они посоветовали решительно отказать народу в его просьбе, заявив при этом, что потребности нового царя еще больше потребностей Соломона, так как «мизинец его толще чресл его отца». Чтобы раз навсегда отучить народ от подобных требований, царь должен был, по совету этих сановников, пригрозить ему еще большим увеличением ига. Когда Иеровоам во главе представителей народного собрания вновь явился к царю, то Ровоам ответил им «по совету молодых людей и сказал: отец мой наложил на вас тяжкое иго, а я увеличу иго ваше; отец мой наказывал вас бичами, а я буду наказывать вас скорпионами», т.е. теми унизанными шпильками плетьми, которыми наказывались тяжкие преступники. Тогда раздраженный народ дал волю накопившемуся в нем чувству недовольства, и повсюду раздался уже слышавшийся раньше клич: «какая нам часть в Давиде? Нет нам доли в сыне Иессеевом, по шатрам своим, Израиль! Теперь знай свой дом, Давид! И разошелся Израиль по шатрам своим». Ровоам, не сознавая еще неблагоразумия своего шага, послал было Адонирама, начальника над податями, для сбора податей, но «израильтяне забросали его каменьями, и он умер». Сам царь должен был спасаться бегством в Иерусалим, а народное собрание в Сихеме провозгласило царем Иеровоама, которого признали десять колен, так что за Ровоамом осталось только колено Иудино, к которому присоединилось еще Вениаминово. Свою государственную ошибку Ровоам хотел поправить военной силой и собрал 180-тысячное войско для подчинения отложившихся колен, но кровопролитие было предотвращено Самеем «человеком Божиим», который убедил Ровоама, что все это совершилось по воле Божией, и потому братоубийственная война будет прямым преступлением против Бога, и Ровоам должен был примириться с совершившимся переворотом, хотя вражда у него с Иеровоамом, часто переходившая в опустошительную войну, не прекращалась «во все дни их жизни».Так совершилось разделение еврейского народа на два царства, получившие названия царства Иудейского и царства Израильского. На первый взгляд можно подумать, что царство Израильское, как составившееся из десяти колен, составлявших две трети всего населения страны и занимавших лучшую и плодороднейшую часть ее, имело на своей стороне все преимущества и явный залог большого политического могущества. Но, с другой стороны, нужно иметь в виду, что за царством Иудейским осталась столица, как центр установившегося правления и материальных интересов народа, вместе с огромными государственными сокровищами, накопленными там Соломоном. Притом, не говоря уже о закаленной энергии и предприимчивости самого колена Иудина, на его стороне были все преимущества в религиозном и нравственном отношении, так как в его столице находился храм, главная святыня всего народа, построенная общими народными усилиями, освященная при общем народном участии и потому невольно притягивавшая к себе всеобщее народное сочувствие.Таким значением храма объясняется и вся дальнейшая история отношений между обоими царствами. Видя это тяготение народа к храму иерусалимскому, цари израильские стали смотреть на него с подозрением, опасаясь, чтобы религиозное тяготение к храму не перешло в политическое тяготение к самому Иерусалиму, как политической столице. И вот, вопреки обетованию Божию, ставившему верность и преданность истинной религии условием долговечности дома Иеровоамова, цари израильские с первых же шагов своего царствования начинают стремиться к отчуждению своего народа от храма иерусалимского, стараются основать собственный центр религиозной жизни и даже ввести такую религию, которая не имела бы ничего общего с религией иерусалимскою храма. Такая политика прямо вела к религиозному расколу, который и совершен был открыто первым царем израильским Иеровоамом.Будучи провозглашен царем210, Иеровоам, прежде всего, приступил к упрочению своего положения с внешней стороны. С этою целию он укрепил несколько городов, и именно Сихем по сю сторону и Пенуэл по ту сторону Иордана, которые и сделались двумя главными твердынями его обширного царства, хотя свою собственную резиденцию он основал в прекрасном городе Фирце, в живописных горах к северу от Сихема. Но и при обладании таким прекрасным царством Иеровоама не оставляла роковая мысль. Чувствуя недостаточность своих прав на престол, он невольно думал: «царство может опять перейти к дому Давидову. Если народ сей будет ходить в Иерусалим для жертвоприношения в доме Господнем, то сердце народа сего обратится к государю своему, к Ровоаму, царю иудейскому; и убьют они меня, и возвратятся к Ровоаму, царю иудейскому». Посоветовавшись с своими приближенными, царь решил основать новую религию211; умышленно опираясь на пример Аарона, он сделал двух золотых тельцов и, повторяя слова тогдашних идолопоклонников, сказал народу: «не нужно вам ходить в Иерусалим; вот боги твои, Израиль, которые вывели тебя из земли Египетской» (3Цар. 12:28; ср. Исх. 32:4, 8). Одного из этих тельцов он поставил в Дане, а другого в Вефиле, сделав последний главным святилищем нового культа. Тут он построил капище на высоте, как это делалось у ханаанских народов. Для служения в этом капище он хотел было воспользоваться теми священниками и левитами, которые жили в отошедших к нему левитских городах; но ошибся в своем расчете. Все истинные священники и левиты, видя нечестивые затеи царя, оставили свои города и владения и переселились в Иудею и в Иерусалим. Тогда царь сделал новый шаг к нарушению закона и «поставил из народа священников, которые не были из сынов Левииных»; установил праздники на подобие праздников иудейских и на воздвигнутом жертвеннике в Вефиле сам лично хотел принести жертвы, чтобы торжественно открыть служение по обряду новоучрежденной им религии. Но вот из Иудеи явился «человек Божии»212 и, став лицем к лицу с Иеровоамом, произнес предсказание, что один из потомков Давида, именно Иосия, на этом самом жертвеннике принесет в жертву идолослужащих священников, и подтвердил свое предсказание знамением, что самый жертвенник распадется и пепел с него рассыплется. Разъяренный царь приказал схватить дерзкого прорицателя и сам простер на него руку свою, – но рука его вдруг оцепенела, а вместе с тем жертвенник распался и пепел с него рассыпался. Тогда Иеровоам смирился, и по молитве «человека Божия» рука его выздоровела от поражения. Он предложил «человеку Божию» зайти к нему во дворец и подкрепить себя пищею, обещая предложить ему и особый подарок. «Но человек Божий сказал царю: хотя бы ты давал мне полдома твоего, я не пойду с тобой и не буду есть хлеба и не буду пить воды в этом месте. Ибо так заповедано мне словом Господним: не ешь там хлеба и не пей воды, и не возвращайся тою дорогою, которою ты шел». Однако же он сам нарушил эту заповедь и, послушавшись одного ложного пророка, зашел к нему и принял угощение, за что и умерщвлен был в пути напавшим на него львом – в предостережение всем тем, кто не твердо стоят в заповеди Божией. Так как Иеровоам не вразумился от бывшего ему предостережения, то его постигло семейное несчастие: умер его сын Авия, единственный в его доме, «в ком нашлось нечто доброе пред Господом, Богом Израилевым». Когда он сделался болен, Иеровоам хотел тайно воспользоваться милостью того Бога, которого он отвергал открыто213. Он велел своей жене переодевшись отправиться в Силом к престарелому пророку Ахни, тому самому, который предсказал ему, что он будет царем, и спросить его о предстоящей участи сына. Но когда она вошла в дом Ахии, то престарелый пророк, несмотря на свою слепоту, сразу узнал, кто его посетительница, и не только не принял принесенных ему подарков («десять хлебов и лепешек и кувшин меду»), но произнес строгое осуждение на весь дом Иеровоамов, заявив, что за введенное им идолопоклонство Господь наведет всевозможные бедствия на его дом и «выметет дом Иеровоамов, как выметают сор до чиста», а сам Израиль будет извергнут из земли обетованной и отведен будет за реку (Евфрат – в плен) «за то, что они сделали у себя идолов, раздражая Господа». Больной сын царя должен был умереть, что и случилось, лишь только царица по возвращении переступила порог своего дворца.Но вот умер и сам Иеровоам, процарствовав двадцать два года214. Ему наследовал сын его Нават, который во всем последовал примеру своего отца: «делал он неугодное пред очами Господа, ходил путем отца своего и во грехах его, которыми тот ввел Израиля во грех». Поэтому его скоро постигло наказание Божие, и он пал жертвою военного заговора, составленного военачальником Ваасой, который убил царя и истребил дом Иеровоамов, как и предсказал пророк Ахия, и сам сделался самозванным царем Израиля215. Но династия Ваасы, следовавшего в своей политике системе Иеровоама и даже более последнего предававшегося нечестию и идолопоклонству, прекратилась с его сыном Илой, который был убит военачальником его конницы Замврием, умертвившим его, когда он «напился допьяна» в гостях у начальника своего двора Арсы. Замврий провозгласил себя царем и истребил весь дом Ваасы, но сам процарствовал лишь семь дней. Узнав, что народ, не призна-вая его, провозгласил себе царем другого военачальника Амврия, который во главе сильного войска подступил к Фирце и уже взял укрепления столицы, Замврий, подобно ассирийскому царю, «вошел во внутреннюю комнату царского дома и зажег за собою царский дом огнем, и погиб за свои грехи, в чем он согрешил, делая неугодное пред очами Господними, ходя путем Иеровоама и во грехах его, которые тот сделал, чтобы ввести Израиля во грех». Но и этим не кончились политические смуты царства Израильского. Рядом с Амврием, претендентом на престол выступил некто Фамний, который увлек за собою половину народа, так что царство Израильское разделилось между собой, и началась четырехлетняя междоусобная война, и только по смерти Фамния престол утвердился за Амврием, который и царствовал еще восемь лет. Для упрочения престола за своей династией, он оставил Фирцу с ее сгоревшим дворцом и полуразрушенными стенами, и построил новую для себя столицу, знаменитую Самарию, которая оставалась резиденцией царей израильских до самого падения царства. Но и в эту новую столицу он перенес старое нечестие и идолопоклонство своих предшественников, и в этом отношении «поступал даже хуже всех, бывших пред ним», подтачивая таким образом нравственную силу государства, в котором он хотел укрепить свой престол. Так, основанное Иеровоамом царство Израильское, став, вследствие произведенного последним религиозного раскола, на ложную дорогу, с каждым царствованием все более удалялось от истинного пути, подготовляя свою погибель.

XL. Слабость и нечестие Ровоама и Авии, царей иудейских, и благочестивое царствование Асы и Иосафата

После неудавшейся попытки силой подчинить себе отложившиеся колена, Ровоам стал заботиться об укреплении за собой оставшегося ему владения216. Он укрепил несколько городов и между ними Вифлеем, Фекою и Хеврон, превратив их в сильные крепости и снабдив оружием и провиантом. Когда определились границы Иудейского царства, то оно обняло собою не только владения двух главных колен Иудина и Вениаминова, но и прежние земли колена Данова, переселившегося на север, и земли колена Симеонова, настолько ослабевшего политически, что оно как бы перестало даже считаться самостоятельным коленом. Кроме того, под властию Ровоама оставались еще покоренные раньше земли Эдома и Аммона, продолжавшие платить дань, установленную Давидом. В нравственном отношении царство Иудейское было усилено еще тем, что в него переселилось все колено Левиино – все священники и левиты, выселившиеся из царства Израильского вследствие введения там идолопоклоннического культа золотых тельцов. Вследствие всего этого первые годы царствования Ровоама отличались значительным для тогдашнего политического состояния страны благоденствием. К несчастию, Ровоам наследовал от своего отца его худшие качества и содержал многочисленный гарем – из 18 жен и 60 наложниц, давших ему двадцать восемь сыновей и шестьдесят дочерей. С этим неразлучны были обычные соперничества и интриги, тем более, что Ровоам показывал явное свое предпочтение своей любимой жене Маахе, дочери (или, вернее, внучке) Авессаломовой, за сыном которой Авией упрочил наследство престола и заранее сделал его «главою и князем над братьями его». Чтобы ослабить их соперничество, он благоразумно «разослал всех своих сыновей по всем землям Иуды и Вениамина, во все укрепленные города, и дал им содержание большое, и прислал много жен». Но при временном благоденствии ускорилось лишь забвение недавних грозных испытаний, и Ровоам, а вместе с ним и весь народ иудейский «оставили закон Господень» и «делали неугодное пред очами Господа». «И устроили они у себя высоты, и статуи, и капища на всяком высоком холме, и под всяким тенистым деревом. И блудники были также в этой земле и делали все мерзости тех народов, которых Господь прогнал от лица сынов Израилевых». Такое религиозно-нравственное падение требовало наказания и оно явилось в лице египетского фараона Сусакима217.Сусаким или Шешонк I был родоначальником новой XXII династии фараонов, сменившей прежнюю династию, в родстве с которой находился Соломон. Эта перемена династии совершилась еще при жизни Соломона, и новый фараон тогда же обнаружил враждебность по отношению к дому Соломонову тем, что дал у себя приют Адеру, князю эдомскому, и Иеровоаму. Теперь, воспользовавшись ослаблением политического могущества этого дома, он в пятом году царствования Ровоама предпринял поход против Иерусалима. Быстро взял он несколько укрепленных городов иудейских и подступил к самому Иерусалиму. При виде страшной опасности царь и народ смирились и возопили о помощи к Богу, который и спас их от плена. Сусаким, однако же, ограбил храм и царский дворец, захватив с собою все их сокровища и вместе знаменитые золотые щиты, сделанные Соломоном, так что Ровоам принужден был заменить их медными, чтобы сохранить некоторую пышность при обычных торжественных выходах царя. Царство иудейское на время сделалось данником Сусакима, чтобы неверный народ опытом познал, «каково служить Богу и служить царствам земным».Поход Сусакима вновь приводит Библейскую историю в соприкосновение с египетской, и библейское сказание о нем вполне подтверждается свидетельствами египетских памятников. На стенах знаменитого египетского храма Карнакского (в Фивах) изображено все это событие, и среди пленных, захваченных фараоном, ясно видны пленники с иудейскими чертами в физиономии и одежде, и в присоединенном к этим изображениям списке покоренных народов и царств значится и имя «Иуда Мелхи», т.е. царство Иудейское.Этот тяжкий урок, по-видимому, не прошел даром для царя и народа иудейского. «В Иудее было нечто доброе», но в общем Ровоам «делал зло, потому что не расположил сердца своего к тому, чтобы взыскать Господа». Он царствовал семнадцать лет, умер 58 лет от роду и былпогребен в городе Давидовом. Его царствование описано было в записях пророка Самея и Адды прозорливца – в книге царских родословий.Ровоаму наследовал сын его Авия, на восемнадцатом году царствования Иеровоама218. Он попытался еще раз силою возвратить себе отпавшие колена, и в начатой войне ему удалось поразить Иеровоама и отнять несколько городов, в числе которых был и Вефиль. Победа эта была результатом сильного религиозного одушевления как самого царя, который укорял израильтян за введенное у них идолопоклонство, так и вообще иудеев, «которые уповали на Господа, Бога отцов своих». Но сам Авия не удержался на высоте этого доброго начала и скоро последовал дурному примеру своих предшественников: завел большой гарем из 14 жен, от которых у него родилось 22 сына и 16 дочерей, и вообще начал «ходить во всех грехах отца своего, которые тот делал прежде него», вследствие чего и царствование его было непродолжительным. Он царствовал около трех лет и погребен был в городе Давидовом, передав царство своему сыну Асе.Аса, третий царь иудейский, взошел на престол на 20-м году царствования Иеровоама и царствовал в Иерусалиме сорок один год219. Воспитавшись среди испытаний прежних царствований, он воцарился с добрым намерением следовать во всем примеру великого своего прапрадеда Давида и с сердечною преданностью истинной религии приступил к очищению своего царства от накопившегося в нем религиозно-нравственного зла. «Он изгнал блудников из земли, и отверг всех идолов, которых сделали отцы его, И даже мать свою Ану лишил звания царицы за то, что она сделала истукан Астарты», который он, вместе с тем, изрубил и сжег у потока Кедронского, как некогда Моисей поступил с золотым тельцом. Впрочем, и он не довел своего преобразования до конца, так что не уничтожил всех «высот» с их идолопоклонническими принадлежностями, предоставляя совершение этого дела своим преемникам. Но вообще Аса показал столько благочестивой ревности, что его царствование на время опять сосредоточило на себе благословение Божие и отличалось полным благоденствием. Победа отца его над Иеровоамом обеспечила ему десятилетний мир, и он воспользовался им для того, чтобы поддержать выгодную торговлю с Аравией, востоком и богатыми серебром странами западной Европы, что дало ему возможность вновь скопить значительные сокровища, как в храме, так и во дворце. Вместе с тем, он вновь укрепил важнейшие города;Благоустроив внутренние дела государства, он собрал сильное войско в 580 000 человек – с целью низвергнуть данническое иго египтян. Узнав об этом, египетский фараон Зарай Эфиоплянин выступил против него с огромным «войском в тысячу тысяч и тремястами колесниц» и дошел до Мареши (близ позднейшего Елевферополя), в юго-западной части колена Иудина. Здесь встретил его Аса и, сильный упованием на Бога, помощь которого он призвал в пламенной молитве пред битвой, разбил его наголову, захватив громадную добычу. При победоносном возвращении его в Иерусалим его встретил пророк Азария, который своею боговдохновенною речью о благодеяниях Господа в случае упования на Него и о страшном гневе Его при отпадении от Него возбудил в царе и народе новый порыв ревности и истинной религии. «Мерзости языческие» были удалены из всех иудейских городов, и царь обновил осквернявшийся, вероятно, идолослужением «жертвенник Господень, который пред притвором Господним». Вместе с тем, в третий месяц 14-го года своего царствования Аса созвал в Иерусалиме великое народное собрание, на котором участвовали не только жители его царства, но и народ из остальных колен, и на нем был заключен торжественный завет, «чтобы взыскать Господа, Бога отцов своих, от всего сердца своего и от всей души своей», причем за идолопоклонство назначена была смертная казнь.Это стечение в Иерусалим истинных поклонников Иеговы из всех колен, естественно, увеличивало нравственную силу царства Иудейского, но, вместе с тем, оно пробудило с новою силою подозрительность царей израильских, вследствие чего Вааса возобновил войну против Иудейского царства и укрепил пограничную Раму, чтобы преградить своим подданным доступ в пределы Асы. К несчастию, на этот раз Аса поколебался в своем уповании на Бога и не только призвал к себе в союзники Венадада, царя сирийского, но и купил его союз дорогою ценою сокровищ храма Господня и своего дворца. Хотя, благодаря этому союзу, нашествие Ваасы было с успехом отражено, но сам Аса должен был выслушать строгий укор за свой грех от пророка Анании, который смело укорил его за измену заключенному им завету, – за то, что «он понадеялся на царя сирийского и не уповал на Господа», чем преградил себе возможность покорения самого царства Сирийского. Но раз свернув с правого пути, человек легко переходит от одного греха к другому. Аса не только не раскаялся в своем грехе, но «разгневался на прозорливца и заключил его в темницу, так как за этот укор был в раздражении на него». Вместе с тем, он начал притеснять и некоторых других лиц из народа в то время. В этом уклонении от долга справедливости его постигла на 39 году царствования тяжкая болезнь ног, которая, развиваясь постепенно, «поднялась до верхних частей тела, но он и в болезни своей взыскал не Господа, а врачей».На 41-м году своего царствования он умер и с царскою торжественностью погребен был в городе Давидовом, в заранее приготовленной им себе гробнице. Несмотря на прегрешения последних лет своего царствования, он оставил по себе добрую память в народе, который и выразил ему свое почтение сожжением в честь его праха великого множества благовоний и умащением его дорогими искусственными мастями. Благословение Божие на нем сказалось в самой продолжительности его царствования, во время которого он был современником восьми быстро сменявшихся нечестивых царей царства Израильского.Преемником его был сын его Иосафат, который вступил на престол 35 лет от роду и царствовал 25 лет220. Вместе с престолом он наследовал от отца своего лучшие начала первой половины его царствования и обладал всеми качествами, которые делали его подобным Давиду, бывшему для него высшим образом. При нем царство Иудейское достигло высокой степени процветания и могущества. Он начал свое царствование укреплением важнейших городов царства, в которых разместил охранные войска. Обеспечив себя от внешнего нападения, он приступил к внутреннему благоустройству и, сам «поступая по заповедям Божиим», энергически принялся за искоренение идолопоклонства в народе, отменял «высоты» и истреблял «дубравы», посвященные идолам. Не довольствуясь этим, он в третий год своего царствования принял более действительные меры к поднятию религиозно-нравственной жизни народа и послал некоторых своих приближенных князей, чтобы они вместе с левитами и священниками учили народ закону Божию по всем городам Иудеи. Наградой ему за такие благочестивые дела было необычайное благоденствие. Он находился в мире со всеми окружавшими его народами. Филистимляне платили ему дань серебром, аравитяне пригоняли множество всякого скота, и могущество его поддерживалось сильным войском, под начальством храбрых полководцев.Такое состояние Иудейского царства, естественно, было опасным для царства Израильского, хотя, в то же время, оно было слишком могущественно, чтобы можно было начинать против него новую войну. Так как в то же время на границе царства Израильского быстро развивалось и крепло опасное для него царство Сирийское, то царь израильский Ахав счел за лучшее войти в тесный союз с Иосафатом. Последний принял это предложение и таким образом вступил в союз и даже породнился с нечестивейшим царем царства Израильского, навлекая тем самым целый ряд бедствий на свое собственное царство.

XLI. Цари израильские Ахав и Охозия. Полное водворение при них идолопоклонства в царстве Израильском. Пророк Илия. Вредные последствия союза Иосафата с царями израильскими

В то время, как в царстве Иудейском после нечестия первых царей начались усилия к восстановлению истинной религии и закона Моисеева в народе и достигли довольно благоприятных результатов, в царстве Израильском с каждым царствованием усиливалось нечестие и идолопоклонство. Но высшей своей степени это зло достигло при восьмом царе израильском Ахаве, который наследовал отцу своему Амврию в 38 году царствования Асы, и царствовал 22 года. Уже отец его приобрел худую славу, но Ахав превзошел и его, и оставил по себе в истории самую печальную память221.От природы он наделен был задатками добра и они выражались в нем в любви к искусствам и способности воспринимать добрые советы. К несчастию, он имел слабую волю и всецело подчинился своей властолюбивой и высокомерной жене Иезавели, с именем которой связывается даже еще более худая слава, чем с его собственным. Она была дочь сидонского царя Ефваала, бывшего жреца, который достиг престола чрез убийство своего брата. Дочь его вполне унаследовала от него его худшие качества – деспотическое высокомерие, отчаянную настойчивость, кровожадную жестокость и, более всего, фанатическую преданность постыдному и возмутительному идолопоклонству Астарте, жрецом которой некогда был ее отец. Неудивительно, что, сделавшись царицей израильского народа, она стала презирать религию Иеговы и решилась водворить в израильском народе свое нечестивое идолопоклонство. Ахав вполне подпал ее влиянию и по ее настоянию построил в Самарии храм и жертвенник Ваалу, а вместе с ним устроил особую дубраву для гнусных оргий в честь Астарты. Затем приняты были меры к полному искоренению религии Иеговы и водворению финикийского культа. Учреждена была особая школа жрецов или пророков нового культа, и о численности их можно судить по тому, что при дворе Иезавели состояло 450 пророков вааловых и 400 дубравных, и все они питались от стола Иезавели. Все истинные пророки по ее повелению были избиты, кроме ста человек, которые спаслись бегством и укрылись в пещере, где их тайно питал хлебом и водой благочестивый Авдий, начальник дворца Ахавова. Наступил самый мрачный период в истории израильского народа. Истинная религия гибла в нем, а вместе с ней рушились и все великие для него обетования. Тогда стало необходимым особое орудие Промысла Божия для поддержания гибнущего корабля веры. И оно явилось в лице пророков, самоотверженность которых в деле охранения истинной веры возрастала по мере увеличения нечестия и идолопоклонства. Так как идолопоклонническое нечестие достигло своей высшей степени при Ахаве, то в царствование его явился и величайший пророк ветхозаветной церкви, грозный мститель за попрание завета, Илия, прообраз того великого проповедника покаяния, который был предтечей Христа222. И он не был лишь проповедником слова. Нечестие при нем представляло собою высшую земную силу в лице царя и проявлялось в осязательных делах гнусной порочности и неправды; поэтому и пророк Илия явился представителем силы Божией, которую он ставил в противовес силе зла, и отсюда целый ряд великих чудес, которые должны были служить новою, более осязательною, чем словесная проповедь, формою назидания и обличения огрубевшей совести нечестивого царя с его заблудшим народом.Св. пророк Илия является в истории с поражающею внезапностью, – как молниеносная стрела, мгновенно озарившая полуночное небо. О его месторождении существуют только неясные догадки. Судя по его названию «фесвитянин», можно думать, что родом он был из Фисвы, городка в северной части Палестины, откуда он, однако же, переселился за Иордан, где и жил в пустынях Галаада, со всею простотою и суровостью образа жизни пустынника. Оттуда он и явился внезапно на блестящих улицах Самарии. Необычайный вид этого чужестранца – босого, с длинными волосами на голове, в грубом плаще из верблюжьего волоса, с кожаным поясом на чреслах и посохом в руках – сразу должен был произвесть немалое движение в преступной столице преступного царя; но пророк прямо направился ко дворцу и там пред лицем самого Ахава в кратких словах произнес страшный приговор Божий: «Жив Господь Бог Израилев», сказал Илия, тем самым обличая гнусное нечестие и неразумие идолопоклонства, – «в сии годы не будет ни росы, ни дождя; разве только по моему слову»223. Произнеся этот приговор, Илия удалился, избегая мщения нечестивой царственной четы. На время он укрылся у потока Хорафа, впадающего в р. Иордан, где «вороны приносили ему хлеб и мясо» каждое утро и вечер. Но вот поток высох, потому что приговор Божий вступил в свою силу, и Илия должен был удалиться в Сарепту, город во владениях царя сидонского. Там он нашел приют у одной бедной вдовы, гостеприимство которой награждено было чудесным восполнением ее скудного запаса муки и масла и восстановлением к жизни ее сына, который был так сильно болен, «что не оставалось в нем дыхания»224. А засуха все еще продолжалась. Плодородные равнины колена Ефремова превратились в знойную, бесплодную пустыню, и в Самарии настал голод. Ахав со своим царедворцем Авдием отправился обозревать страну, чтобы убедиться в размерах постигшего бедствия. Он отправил гонцов во все концы царства и в соседние страны в поисках за Илией, но его нигде не находили.Тогда пророк явился сам и, прежде всего, Авдию, повелевая ему известить царя о его явлении. Но лишь только трепещущий Авдий донес об этом Ахаву, как пред ним лично явился и сам Илия. «Ты ли это, смущающий Израиля?» гневно спросил царь пророка. – «Не я смущаю Израиля, а ты и дом отца твоего, отвечал Илия, – тем, что вы презрели повеления Господни и идете в след ваалам». Чтобы доказать истину религии Иеговы и ложность Ваала, Илия предложил сделать всенародный опыт чрез жертвоприношение, с условием, какой Бог скорее услышит молитву и низведет небесный огонь для сожжения жертвы225. Ахав принял предложение и созвал жрецов Ваала в числе 450 человек. Опыт должен был происходить на горе Кармиле, с величавой вершины которой с одной стороны открывается вид на безбрежное море, а с другой на богатейшие равнины земли обетованной. Собралось множество народа, и Илия одиноко стоял против сотен жрецов и тысяч идолопоклонников. Жрецы Ваала устроили жертвенник и положили на него тельца.Когда их бог Ваал (бог солнца) начал подниматься с восточного небосклона, они приветствовали его появление дикими плясками, с причитанием и воплями: «Ваале, услышь нас!» Но не было ни голоса, ни ответа. «В полдень Илия стал смеяться над ними и говорил: кричите громким голосом, ибо он бог; может быть, он задумался или занят чем-либо, или в дороге, а может быть и спит, так он проснется». Жрецы еще более забесновались, крича до неистовства и нанося себе удары ножами и копьями, так что истекали кровью. «Но не было ни голоса, ни ответа, ни слуха». Дневное светило, которое безумно боготворилось ими, скатилось с небосклона и скрылось в волнах Средиземного моря. Тогда очередь была за пророком Бога живого. Подозвав к себе народ, Илия воздвиг жертвенник из двенадцати камней, по числу колен Израилевых, окопал его рвом, который наполнил водой, и, положив жертву, произнес пламенную молитву к Богу, прося Его показать идолопоклонникам, что Он есть единый истинный Бог, Бог отцов заблудшего народа. Тогда внезапно сверкнул огонь и истребил не только жертву, но и воду во рве. «Увидев это, весь народ пал на лице свое и сказал: Господь есть Бог! Господь есть Бог!» По отношению к идолослужи-телям приведено было в исполнение постановление Моисеева закона: все жрецы были схвачены и избиты на берегах потока Киссона226. Бедствие тотчас же прекратилось. На западе с моря поднялось облачко, как предвестник дождя, и вся страна ожила от обильной влаги. Ахав с радостью поскакал в свою летнюю резиденцию Изреель, и торжествующий Илия, «опоясав чресла свои, бежал пред Ахавом до самого Изрееля», на расстоянии 28 верст. Но оттуда он должен был скоро удалиться: Ахав признал силу Бога Израилева, но все происшедшее только еще более распалило злобную ярость Иезавели. Она решилась скорее умереть, чем оставить Илию без отмщения за избиение ее жрецов и пророков. Безумствуя от злобы, она послала передать Илие грозную весть: «Если ты Илия, то я Иезавель; пусть то и то сделают мне боги, и еще больше сделают, если я завтра к этому времени не сделаю с твоею душею того, что сделано с душею каждого из них», т.е. ее жрецов. Но пророк Илия, как ветер пустыни, явился и исчез. Сначала он отправился в Вирсавию, где ослабевшая было в нем бодрость была поддержана явлением ангела, принесшего ему пищу для подкрепления, а затем он удалился в Синайскую пустыню «к горе Божией Хориву», той священной горе, где Моисей впервые получил свое призвание и в соседстве с которой дано было законодательство. Там он вновь ободрился, как бы восприяв в себя дух самого великого законодателя Моисея, с которым он, как два величайших представителя ветхозаветной церкви, явился впоследствии на Фаворе пред лицем божественного Начальника нового завета. Там же он, подобно Моисею, сподобился видения Бога, Который явился ему не в грозных знамениях бури, огня и землетрясения, как он мог ожидать, а в «веянии тихого ветра», как в знамении благодати, незримо и тихо снисходящей на душу человеческую. Ободрив великого пророка заявлением, что среди израильтян было еще «семь тысяч мужей, колена которых не преклонялись пред Ваалом и уста которых не лобызали его», Господь повелел ему возвратиться своею дорогою и в Дамаске помазать Азаила царем над Сириею, Ииуя царем над Израилем и Елисея пророком вместо себя. Все эти трое помазанников его должны были выступить на истребление идолопоклонников Ваала. Обстоятельства позволили Илие исполнить только последнее из этих поручений, именно помазание Елисея, которому он предоставил исполнить остальные. Елисей, сын Сафатов, был родом из Авел-Мехолы, в долине реки Иордана, близ соединения ее с равниной Ез-дрилонской227. Он был зажиточный земледелец и имел двенадцать пар волов. Илия нашел его на поле, когда он пахал при двенадцатой паре волов. Проходя мимо него, Илия набросил на него свою «милоть» – в знак пророческого призвания, и Елисей тотчас же оставил полевые работы, простился с родителями и, принеся в жертву ту самую пару волов, на которых пахал, последовал за Илиею «и стал служить ему».Между тем Ахав, долго не встречая грозного пророка, наверно подумал, что окончательно освободился от него, и воспользовался этим временем для совершения весьма гнусного преступления. Хотя обыкновенной столицей его была Самария, но он любил жить также в веселом городе Изрееле, отличавшемся очаровательными красотами окружающей природы. При расширении и украшении своего дворца там, ему захотелось овладеть великолепным виноградником, принадлежавшим одному жителю Изрееля Навуфею228. Он предложил Навуфею поменяться виноградниками или продать его; но Навуфей, как истинный израильтянин, ни за что не хотел расстаться со своим наследственным имением, с которым связана была память о всем роде его отцов. Тогда капризный и своенравный, но слабохарактерный деспот от досады и злобы слег в постель и перестал есть. Из этого затруднения вывела его на все готовая Иезавель. Узнав, в чем дело, она сказала ему: «что за царство было бы в Израиле, если бы ты так поступал?» Встань, ешь хлеб и будь спокоен: я доставлю тебе виноградник Навуфея изреелитянина». И она выполнила свое обещание. Написав от имени Ахава тайные письма старейшинам и судьям города, она приказала им во что бы то ни стало обвинить несчастного Навуфея в богохульстве и измене. Судьи с гнусною готовностью исполнили преступный приказ. Против Навуфея выставлены были ложные свидетели, на основании показаний которых, будто он «хулил Бога и царя», он был осужден и побит камнями, а виноградник его отдан во владение царя. Но преступное дело Иезавели возмутило даже черствую совесть Ахава. Когда царица явилась к нему с ликующим известием, чтобы он взял даром тот виноградник, которого Навуфей не хотел отдать ему и за серебро, то Ахав, узнав о гнусном убиении честного израильтянина, «разодрал одежды свои, надел на себя вретище», и только когда уже подавил в себе голос совести, «встал, чтобы пойти в виноградник Навуфея и взять его во владение». Но там, на пороге в виноградник его встретил грозный Илия с приведшими его в трепет словами: «Ты убил, и еще вступаешь в наследство?» – так говорит Господь: на том месте, где псы лизали кровь Навуфея, псы будут лизать и твою кровь». Озадаченный и пораженный появлением этого грозного мстителя за правду на самом месте кровавого злодейства, Ахав нашелся только сказать: «Нашел ты меня, враг мой?» – «Нашел», отвечал пророк; «ибо ты предался тому, чтобы делать неугодное пред очами Господа и раздражать Его», и затем изрек страшный приговор над всем домом Ахава, который должен погибнуть, а нечестивую Иезавель съедят псы за стенами Изрееля. Тогда еще раз проснулась совесть в Ахаве. Выслушав этот приговор, «он умилился пред Господом, ходил и плакал, разодрал одежды свои, и возложил на тело свое вретище, и постился, и спал на вретище, и ходил печально». Вследствие такого смирения приговор был смягчен: он должен был пасть не на него лично, а на дом его, так что царство перейдет от него к его наследнику-сыну.В последние годы своего царствования Ахав был занят, главным образом, двумя большими войнами с Сирией229. Важные победы его в первой из этих войн были как бы знаком принятия его покаяния в деле убийства Навуфея. Против него выступил сирийский царь Венадад II с 32 союзными князьями и осадил Самарию, требуя от Ахава вассального подчинения ему. Но когда высокомерный Венадад потребовал от него выдачи жены и детей, то Ахав ответил ему отказом, употребляя пословицу: «пусть не хвалится подпоясывающийся, как распоясывающийся». Один пророк обещал ему победу, и действительно, когда Венадад, приказавший громить Самарию, беззаботно пировал с своими князьями-союзниками и напился допьяна, Ахав сделал удачную вылазку, разбил неприятеля и обратил его в беспорядочное бегство с пьяным царем во главе. Через год, однако же, война возобновилась, так как Венадад приписал свое поражение тому, что Бог израильский есть Бог гор, а не долин, и потому, если он потерпел поражение в гористой местности, то, наверно, одержит победу в долинах, куда он и направил свое войско. Но в долинах Венадад потерпел еще большее поражение. В битве около города Афека он потерял 100 000 пехоты. Остальные хотели укрыться за укрепленными стенами этого города, но обвалившейся стеной его задавило их еще 27 000 человек. Для Венадада остался один исход – сдаться на милость Ахава, что он и сделал с своими военачальниками. Ахав принял смирившегося царя с почетом, пощадил ему жизнь под условием возвращения всех отвоеванных им городов и предоставления царю израильскому права иметь особый квартал в городе Дамаске для пребывания израильтян. Это необычайное содружество с врагом обетованной земли, которого он должен бы подвергнуть примерному наказанию для устрашения и других врагов ее, вызвало негодование пророков, из которых один явился к Ахаву весь избитый и с пеплом на голове и наглядной притчей укорил царя за его неразумную мягкость. Ахав в неудовольствии возвратился в Самарию.Мир с Сирией продолжался в течение трех лет; но Венадад, по-видимому, не возвратил отвоеванных городов, вследствие чего стала неизбежною новая война с ним. Ахав порешил силою отнять у сириян важный город Рамоф Галаадский, но для обеспечения успеха призвал на помощь своего союзника Иосафата, царя иудейского, который еще раньше этого «породнился» с ним и теперь приехал навестить его. Благочестивый Иосафат не решался предпринять такого опасного дела без испрошения воли Божией чрез пророков. Ахав представил ему 400 пророков, которые в один голос предсказывали союзникам блестящую победу, а один из них, Седекия, даже сделал себе железные рога, чтобы наглядно показать, как Ахав «избодет сириян до истребления их». Но устами всех этих пророков говорил «дух лживый». Один только честный Михей откровенно предсказал предстоявшее поражение и гибель, но за это правдивое предсказание рогатый Седекия ударил его по щеке, а Ахав велел посадить его в темницу с строгим приказом «кормить его скудно хлебом и скудно водою», пока царь не возвратится с похода в мире и с победным торжеством. Однако же, слова Михея заставили Ахава принять некоторые предосторожности. Он снял с себя царское одеяние, чтобы не быть особенно заметным неприятелю, коварно предоставив одному Иосафату честь носить царские одежды во время сражения. Венадад приказал своей коннице направить всю свою силу против неприятельского царя, и сирийская конница с такою неотразимою силою ринулась на Иосафата, что он спасся только отчаянным криком: «я не Ахав»! Между тем, несмотря на все предосторожности, Ахав был смертельно ранен стрелою из вражеского лука. Из пыла битвы он вывезен был на колеснице и умер. При его падении войско израильское дрогнуло и обратилось в бегство. Тело царя было привезено в Самарию и погребено там, а когда окровавленную колесницу мыли в пруде Самарийском, то кровь Ахава лизали псы, как и предсказал ему Илия.Иосафат, между тем, невредимо возвратился в Иерусалим, раскаиваясь в своем неразумном союзе с нечестивым царем. Он смиренно выслушал укор от пророка Ии-уя за этот союз и делами благочестия хотел загладить свой проступок. Но вредные последствия его не замедлили сказаться и после этого. Весть о поражении его разнеслась по всем окрестным народам, и этим несчастием не преминули воспользоваться аммонитяне и моавитяне, которые решили отомстить израильтянам за свое прежнее подчинение им. Соединившись с другими соседними племенами, они составили сильный союз против царя иудейского и сделали нашествие на богатую садами местность около Енгеди, к западу от Мертвого моря. Благочестивый Иосафат прибег к высшей помощи: объявил пост по всей стране и с пламенной молитвой обратился к Богу. Молитва его была услышана. Между союзниками-неприятелями произошли раздоры, они напали друг на друга, а иудеи воспользовались богатой добычей в оставленном ими лагере.Союз между двумя еврейскими царствами продолжался, однако же, и в течение короткого царствования сына и преемника Ахавова Охозии230. Он во всем следовал своему отцу и своей матери, «делая неугодное пред очами Господа». Упав однажды с балкона своей горницы, он отправил в филистимский город Аккарон послов спросить у славившегося своими целебными силами бога Веелзевула, выздоровеет ли он от ушиба. Тогда опять явился Илия, который, встретив послов, сказал им: «разве нет Бога в Израиле, что вы идете вопрошать Веелзевула, божество Ак-каронское? За это так говорит Господь: с постели, на которую ты (Охозия) лег, не сойдешь с нее, но умрешь». Сказал и удалился. Устрашенные послы возвратились в столицу и донесли царю. Разъяренный царь приказал схватить Илию и привесть к себе. Два отряда войск по 50 человек подступали к нему на горе, но оба были уничтожены небесным огнем. Только на мольбу благочестивого сотника третьего отряда Маня согласился оставить свое неприступное убежище, явился к царю и бесстрашно повторил пред ним свое грозное предсказание. И вскоре Охозия умер, не оставив по себе прямого наследника, а на место его воцарился брат его Порам.Вместе с тем, окончилось и земное поприще великого пророка231. Предчувствуя конец своей земной жизни, пророк Маня хотел закончить ее наедине с Богом, и с этою целию несколько раз пытался разлучиться с своим неразлучным спутником и служителем Елисеем. Но Елисей и сам сознавал, что с его великим учителем готовится произойти нечто необычайное, и не отлучался от него. Перейдя около Иерихона чрез Иордан, который от мановения мантии Илии расступился пред пророками, последний, наконец, открыл своему спутнику и ученику, что он «взят будет от него», и сказал ему: «проси, что сделать тебе, прежде нежели я буду взят от тебя». Елисей отвечал: «дух, который в тебе, пусть будет на мне вдвойне». Елисей просил слишком много, но ему было дано просимое отчасти. Когда они шли далее, «вдруг явилась колесница огненная и кони огненные, и разлучили их обоих, и понесся Илия в вихре на небо. Елисей же смотрел и воскликнул: отец мой, отец мой! колесница Израиля и конница его! – и не видел его более». В печали о разлуке со своим возлюбленным учителем он разодрал свою одежду и вместо нее поднял упавшую милоть Илии. Ею на обратном пути он разделил воды Иордана; встретившие его пророки признали в нем духовного преемника Илии и поклонились ему до земли. На пути в Вефиль его встретили насмешками дети из этого города, которые, очевидно, следуя примеру своих нечестивых родителей, издевались над пророком, крича ему: «иди, плешивый, иди, плешивый!» За это, в наказание и предостережение нечестивым родителям, сорок два из этих детей были растерзаны вышедшими из соседнего леса медведицами, а Елисей отправился на гору Кармил, чтобы там, в этом любимом убежище его великого учителя, в уединенном общении с Богом укрепить свой пророческий дух. Затем, уже оттуда он направился в Самарию, где царствовал младший сын Ахава Иорам.

XLII. Преемники Ахава. Пророк Елисей, Нееман Сириянин. Гибель дома Ахавова

Иорам, десятый царь израильский232, хотя и сын нечестивых Ахава и Иезавели, воспитался под влиянием последних испытаний своего отца, заставивших его не раз смиряться пред Богом, в знак чего, быть может, он дал и самое имя своему сыну Иорам или полнее – Иегорам, что значит: «велик Иегова». Он вступил на престол в 18-й год царствования Иосафата иудейского, с которым поддерживал полезный для него союз. Вероятно, под влиянием благочестивого Иосафата он уничтожил в своем царстве наиболее гнусные учреждения идолопоклонства, как напр., сделанную его отцом статую Ваала, хотя, в общем, также «делал неугодное в очах Господа, держась грехов Иеровоама, сына Наватова». Ему на первых порах пришлось вести войну с моавитским царем Месой. Этот царь сильного и богатого народа, обладавшего многочисленными стадами всякого скота, был данником царей израильских и платил им дань «во сто тысяч овец и во сто тысяч не остриженных баранов». Заметив слабость Израильского царства, он отложился от него и прекратил уплату дани, вследствие чего сделалась необходимой война против него. Война эта, которую Иорам предпринял в союзе с Иосафатом и царем, эдомским, окончилась в его пользу, и именно благодаря мудрому совету Елисея, который с этого времени выступает видным деятелем в царстве Израильском. Сделанные по его совету канавы ввели моавитян в гибельное для них заблуждение, вследствие чего они неожиданно были застигнуты и разбиты израильтянами. Спасаясь бегством, Меса с остатками своего войска заперся в неприступном по своему возвышенному положению городе Кир-Харешете. Но когда и там стрелки израильские с окружающих высот начали производить опустошение в городе и самый город стал терпеть крайнюю нужду в продовольствии, то Меса в отчаянии, с целью умилостивить богов, хотел принесть в жертву своего собственного наследника-сына. Это произвело такое негодование в израильтянах, что они отступили от города и прекратили войну233.Между тем, по смерти Иосафата в царстве Иудейском воцарился его сын Морам234, так что в обоих еврейских царствах были соименные цари, которые продолжали поддерживать союз между собою. В лице этого царя с особенною силой сказались вредные последствия такого союза. Женившись на дочери Ахава и Иезавели – Гофолии, он поддался влиянию своей кровожадной жены, при вступлении на престол избил всех своих братьев и своим неблагоразумием и гнусною жизнью навлек на свое царство целый ряд бедствий. Против него восстали эдомитяне, которые отняли главный торговый порт на Чермном море – Елаф; филистимляне и аравитяне сделали нашествие на его страну, напали даже на его дворец, захватили его жен и избили его сыновей. Сам он умер от безобразной и мучительной болезни – в таком презрении, что не удостоен был даже погребения в усыпальнице царей. Ему наследовал сын его Охозия235, продолжавший дружбу с Иорамом израильским, история которого с этого времени тесно связывается с историей пророка Елисея, как достойного носителя великого духа своего учителя Илии.Уже в войне с моавитянами Елисей оказал союзным царям незаменимую услугу, которая прославила его имя в обоих царствах. Но затем начинается целый ряд изумительных чудес, которые наполняют все царствование Иорама. Еще будучи в Иерихоне, он чудесно очистил злокачественную воду одного источника, причинявшего бесплодие; затем умножил масло в сосуде бедной вдовы, давей возможность уплатить долг покойного мужа, за который заимодавец угрожал взять ее двух сыновей в рабы к себе; в Сонаме избавил от неплодия одну богатую женщину, у которой он пользовался гостеприимством, и воскресил ее умершего сына; уничтожил гибельные свойства ядовитых трав, случайно попавших в пищу пророческих учеников в Галгале; чудесно напитал двенадцатью ячменными хлебами и несколькими зелеными колосьями сто человек и заставил всплыть на поверхность воды упавший в Иордан топор. Слава об этих чудесах разнеслась не только по всей Палестине, но и за пределы ее, и это послужило поводом к одному из самых замечательных событий в жизни Елисея.Когда, после разделения еврейского народа на два враждебных царства, политическая сила его ослабела, то различные завоеванные единодержавными царями народы отложились от них и составили независимые государства. Одним из самых сильных было царство Сирийское, со своей столицей – древним Дамаском. Цари этого новообразовавшегося государства скоро сделались столь могущественными, что вступали в борьбу даже с грозными царями Ассирии, и смотря по обстоятельствам – то дружили, то враждовали с соседними царствами Израильским и Иудейским, которые иногда призывали их на помощь в своих взаимных войнах. Эти постоянные сношения, естественно, сближали их между собою и в других отношениях – в торговом и даже религиозном, так что влияние израильских пророков чувствовалось и в Дамаске. И вот случилось, что главный военачальник сирийского царя Нееман, на военном гении которого держалась вся сила государства в те бурные времена, поражен был проказой, страшною и отвратительною болезнью, повергшею в горе не только самого Неемана, но и царя – Венадада236. Болезнь считалась неизлечимою, и злополучному полководцу оставалось в горе и отчаянии сложить свои славные доспехи. В это время среди рабынь, прислуживавших жене Неемана, была одна израильская девочка, захваченная сирийцами в плен при одном из тех неожиданных набегов, которые были обычным явлением при враждебных отношениях соседних государств. Пораженная бедствием своего великого господина, она с детскою сообразительностью вспомнила о пророке Елисее, слава о чудесах которого гремела по всему царству Израильскому, и сказала своей госпоже, что этот пророк, несомненно, исцелит Неемана, – стоит только обратиться к нему. Так как народная молва об израильском пророке, несомненно, доносилась и до Дамаска, то убитая горем жена Неемана с проблеснувшим лучом надежды в душе доложила об этом своему мужу, а чрез него и самому царю. Обрадовавшись случаю хоть чем-нибудь утешить своего знаменитого полководца, Венадад написал официальное письмо Иораму, с которым он в это время находился в мирных отношениях, и просил его оказать зависящее от него содействие в предприятии, причем приложил большие дары в десять талантов серебра и 6 000 сиклей золота, кроме десяти перемен одежд. С этим письмом Нееман, в сопровождении блестящей свиты ивооруженного конвоя, отправился в Самарию. Венадад, как язычник, написал письмо в чисто языческом духе, не упомянув даже о пророке, а прямо выразив желание, чтобы сам царь израильский позаботился об этом. Но Иорам, пораженный столь странною просьбою, увидел в этом лишь повод со стороны Венадада начать против него военные действия, и от раздражения и страха даже разодрал на себе одежды. Тогда сам пророк Елисей выручил его из этого затруднения, и послал царю сказать, чтобы он к нему направил знатного иноземца, и последний узнает, «что есть пророк в Израиле». Нееман действительно направился в дом пророка, но незнанием обрядовых законов иудейской религии едва не испортил всего дела. Елисей, как строгий иудей, не мог приблизиться к прокаженному, и поэтому выслал к Нееману лишь своего слугу с наставлениями. Привыкший к восточному низкопоклонству себе, Нееман не мог понять и стерпеть такого пренебрежительного отношения к своей высоко-сановной личности. Притом и самое средство, предлагавшееся пророком, казалось ему почти насмешкой. Пророк чрез своего слугу велел ему пойти к реке Иордану и выкупаться в ней семь раз. Озадаченный таким, на его взгляд странным предложением, высокомерный Нееман открыто выразил свое негодование и сказал своим приближенным: «вот я думал, что он выйдет, станет и призовет имя Господа, Бога своего, и возложит руку свою на то место, и снимет проказу». А он выслал лишь какого-то слугу и велит просто выкупаться в этом мутном Иордане! «Разве Авана и Фарфар, реки Дамасские (с своими прозрачными водами), не лучше всех вод израильских?"Разгневанный всем этим, Нееман повернулся от дома пророка и поехал в обратный путь. Но, к счастью, в числе его свиты нашлись люди, которые умели утишить гнев своего господина. Они сказали ему, что ведь пророк требует лишь весьма немногого, и что если он, наверно, сделал бы гораздо больше для своего исцеления, то отчего же ему не исполнить этого простого предложения пророка, которое кажется оскорбительным лишь вследствие своей необычайной простоты. Убежденный этими доводами, Нееман согласился, и направился к Иордану, который находился верстах в сорока от Самарии. И вот, когда он действительно семь раз выкупался в священной реке израильского народа, «обновилось тело его как тело малого ребенка, и очистился». Обрадованный таким чудесным исцелением, Нееман тотчас же направился опять в Самарию, к дому пророка, чтобы выразить ему свою живейшую признательность и предложил богатые дары. Теперь и пророк лично вышел к нему навстречу, хотя честь Иеговы и запрещала ему принять подарки, чтобы Нееману не показалось, будто исцеление произведено продажным волшебством языческих жрецов, как это бывало в Дамаске. Это бескорыстие еще больше поразило Неемана, и в душе его совершился полный религиозный переворот. «Вот я узнал, что на всей земле нет Бога, как только у Израиля. Не будет впредь раб твой, воскликнул Нееман, приносить всесожжения и жертвы другим богам, кроме Господа». Чтобы достойно поклоняться истинному Богу, Нееман даже просил позволения у Елисея взять с собою священной израильской земли, на которой бы и можно было ему в своем Дамаске совершать всесожжения Иегове. При этом, однако же, Нееман попросил снисхождения к себе как лицу официальному, так как ему по обязанности своего положения придется присутствовать при идолопоклонстве своего царя и наружно также преклоняться пред сирийским идолом Риммоном. «Да простит Господь раба твоего в случае сем!» говорил он пророку. Сердце его предано Господу, но обстоятельства требовали от него хоть внешнего, формального идолопоклонства. Елисей видел искренность его сердца и ответил только ему: «иди с миром». И Нееман действительно отправился обратно в свою страну с миром и искрою истинной веры в своей доброй, возрожденной душе, а проказа его перешла на корыстолюбивого слугу пророка, Гиезия, захотевшего обманом воспользоваться хоть частью тех богатых даров, от которых отказался сам пророк.При обычной враждебности древних государств даже чудесного исцеления Неемана недостаточно было для того, чтобы упрочить мирные отношения между царями сирийским и израильским, и скоро между ними возгорелась война. В этой войне пророк Елисей опять оказал важные услуги Иораму, давая ему такие мудрые советы, что ими расстраивались все военные планы неприятеля. Раздраженный этим, Венадад сирийский послал отряд своего войска, чтобы окружить находившийся неподалеку от Самарии город Дофаин и схватить находившегося там Елисея237. Но войско было поражено слепотою и заведено было в Самарию, хотя пророк не допустил до его истребления и велел царю отпустить воинов с угощением. Тем не менее, Самария была крепко обложена неприятелем со всех сторон. Жизненные припасы необычайно вздорожали, так что «ослиная голова продавалась по 80 сиклей серебра, а четвертая часть каба голубиного помета – по пяти сиклей серебра». Две женщины в отчаянных муках голода согласились по очереди заколоть своих детей в пищу, и одна из них явилась с жалобою к царю, чтобы принудить свою товарку к исполнению страшного условия. Услышав об этом, царь в отчаянии разодрал на себе одежды и надел вретище, в котором и ходил по стенам столицы. Иорам хотел уже отомстить это ужасное бедствие на Елисее, как пророк предсказал скорое избавление столицы от осады и неожиданное изобилие и дешевизну жизненных припасов. Предсказание вполне оправдалось. Четверо несчастных прокаженных, не вынося больше мук голода, с отчаяния решились идти в стан сирийцев, говоря: «что нам сидеть здесь, ожидая смерти? Пойдем лучше в стан сирийский. Если оставят нас в живых, будем жить, а если умертвят, умрем». Но с приближением к вражьему стану они, к своему необычайному изумлению, нашли его оставленным, со всем богатым запасом жизненных припасов. В отдалении лишь слышались отзвуки беспорядочного бегства сирийцев, которые, как оказалось, услышав шум приближающегося войска и думая, что это грозная армия египетского царя, пришедшего на выручку Самарии, были поражены внезапной паникой и бросились в бегство. Богатая добыча вознаградила жителей Самарии за вынесенные ими страдания. Один сановник, не поверивший предсказанию пророка, видел исполнение этого предсказания, но сам не воспользовался добычей, как и предсказал ему пророк, потому что был задавлен в городских воротах народом, бросившимся за собиранием добычи. После этого события пророческая слава Елисея распространилась далеко за пределы царства Израильского, так что сам Венадад сирийский во время своей болезни послал к нему военачальника Азаила спросить об исходе этой болезни. Пророк, открыв Азаилу близкую смерть царя, в то же время с слезами предсказал ему, что к несчастью израильтян он будет царем Сирии. И действительно, на другой день Азаил задушил Венадада намоченным одеялом и провозгласил себя царем Сирии.Этим переворотом хотели воспользоваться цари израильский и иудейский для того, чтобы возвратить себе Рамоф Галаадский, остававшийся все еще под властию сириян. Иудейский царь Охозия до того подчинился влиянию своей нечестивой матери Гофолии (дочери Ахава и Иезавели) и дяди своего Иорама израильского, что идолослужение Ваалу и Астарте водворилось и в царстве Иудейском. Но восседание внука Ахавова на престоле Давидовом переполнило меру долготерпения Божия, и потому это военное предприятие еврейских царей должно было послужить поводом к наказанию их обоих, как представителей дома Ахавова. Иорам был ранен при самом начале войны и возвратился в Изреель, куда отправился и Охозия – навестить больного, Елисей, между тем, во исполнение воли Божией, послал одного из учеников пророческих помазать на царство Ииуя, военачальника царя израильского. Узнав об этом, войско также провозгласило его царем. Не медля больше, Ииуй, отличавшийся изумительным наездничеством и неукротимостью духа, лихо помчался в Изреель, чтобы упрочить за собой царство. Обоих царей он встретил в винограднике Навуфея, этом ужасном доказательстве гнусной кровожадности дома Ахавова. Во время грозного предсказания Илии Ахаву Ииуй был с ним в этом самом винограднике и теперь поспешил исполнить это предсказание. Натянув лук, он прострелил Иорама, сидевшего в колеснице, и велел выбросить его тело на участке Навуфея на съедение собакам. Охозия бросился было в бегство, чтобы спастись в Самарии; но был настигнут и также убит. Престарелая Иезавель, услышав о смятении, хотела отвратить от себя бедствие чарами своей поблекшей, нарумяненной красоты», но Ииуй велел евнухам выбросить ее в окно из ее высокого терема. «И они выбросили ее. И брызнула кровь ее на стену и на коней, и растоптали ее»238. Ииуй, впрочем, велел «похоронить ее проклятую, так как царская дочь она», но от нее уже не нашли ничего, кроме черепа, ног и кистей рук. Тело ее было съедено собаками, как предсказано было Илией. Не зная меры в своей ревности, Ииуй потребовал от старейшин Самарии голов 70 сыновейАхава. По пути в Самарию, встретив 42 человека родственников Охозии, которые, не зная ничего о случившемся, шли посетить сыновей Ахава, умертвил также и всех их, оправдывая свою кровожадную лютость определением Божиим.В Иудее владычество дома Ахавова было продолжено еще на шесть лет захватом престола со стороны Гофолии; но она ускорила свою гибель поголовным истреблением царского рода, от которого спасся лишь один новорожденный сын Охозии Иоас, скрытый от неистовства своей нечестивой бабки своею теткою Иосавефою. Муж ее, первосвященник Иодай, тайно воспитал его при храме и на седьмом году провозгласил его царем. Узнав об этом, Гофолия завопила: «заговор, заговор!» но тотчас же была убита. С ее смертию погибла последняя отрасль дома Ахавова, «и веселился весь народ земли, и город успокоился». Первосвященник Иодай воспользовался этим для пробуждения религиозно-нравственной совести народа, торжественно «заключил завет между Господом и царем и народом», и обрадованный народ «пошел в дом Ваала, и разрушил жертвенники его, и изображения его совершенно разбили, и Матфана, жреца Ваалова, убили пред жертвенниками», после чего восстановлен был порядок истинного богослужения в храме.Так с уничтожением нечестивого дома Ахавова были истреблены, отчасти, и нечестивые дела его.

XLIII. Царь израильский Ииуй и его преемники. Пророк Иона. Падение царства Израильского и рассеяние десяти колен. Праведный Товит

С истреблением дома Ахавова в обоих царствах явилась надежда на восстановление в них истинной религии, ревность к которой на первых порах показана была правителями обоих царств. Но надежде этой не суждено было вполне осуществиться. Ииуй израильский был слишком кровожаден для этого святого дела239, а Иоас иудейский еще был малолетен. Правда, Ииуй показал себя ревностным исполнителем воли Божией при вступлении на престол, и с своею обычною лютостью, собрав пророков Ваала под видом торжественного богослужения, умертвил их при самой жертве, идола разбил и капище его осквернил и разрушил; но сам он, все-таки, не мог вполне освободиться от нечестивой политики Иеровоама и потому не хотел вполне оставить идолослужения. Поэтому, хотя за выказанную им ревность, основанной им династии обещана была устойчивость до четвертого рода (династия его царствовала 111 лет), но в его именно царствование началось и общее падение царства Израильского, которое, как не оправдавшее высших намерений Божиих, с этого времени «Господь начал урезывать по частям», предоставляя их иноплеменникам, и особенно Азаилу сирийскому, который при Ииуе завладел всей заиорданской страной.После 28-летнего царствования Ииуя, ему наследовал сын его Иоахаз240, который за свою преданность идолопоклонству также подвергался нападениям сириян и избавился от них только своей пламенной молитвой. Милость Божия, однако же, не исцелила всех язв его совести и государства, и он передал престол не более благочестивому своему преемнику – сыну Иоасу241. При этом царе скончался пророк Елисей242. Когда он приближался к смерти и лежал на одре болезни, его посетил царь Иоас и, вполне оценивая значение великого пророка в государстве, плакал над его постелью, приговаривая те самые слова, которыми сам Елисей прощался с возносившимся на небо Илией: «Отец мой, отец мой, колесница Израилева и кони его!» В утешение царю Елисей велел ему стрелять из лука в землю, в знак того, что он победил сириян. Иоас выпустил только три стрелы и остановился, не веря в возможность одержать над сириянами более трех побед. Если бы он имел больше веры и упования на всемогущество Божие, то совершенно бы низложил их, – заметил ему умирающий пророк. Но и тремя одержанными победами над Венададом, сыном Азаила, Иоас возвратил отнятые у отца его владения, и смирил надменность иудейского царя Амасии. В его царствование совершилось последнее чудо Елисея. Чрез год после смерти пророка моавитяне сделали набег на землю Израильскую. В это самое время несли погребать покойника. Устрашенные набегом, носильщики бросили тело в первую попавшуюся гробницу, которая оказалась гробницей Елисея, и от соприкосновения с костями чудотворца мертвец ожил и встал.Преемником Иоаса был сын его Иеровоам II, один из замечательнейших царей царства Израильского243. Он царствовал 41 год и за этот продолжительный период сумел на время восстановить могущество и блеск своего государства. Это был царь воинственный, и, прежде всего, он направил свое оружие против хищных врагов своего царства моавитян и аммонитян, которые, пользуясь безуряди-цами царства Израильского, стали опять расхищать его. Для наказания их, полки израильские переправились за Иордан, взяли Равву, столицу аммонскую, сожгли ее и захватили в плен самого царя с его главнейшими сановниками. Подобная же участь постигла и моавитян. После отступления израильтян от Кир-Харешета, столицы моавской, Меса конечно опять продолжал отказывать в дани израильтянам, а затем стал делать даже хищнические набеги на израильскую землю. Теперь моавитяне должны были понести должное наказание. Иеровоам II в союзе с эдомитянами сделал грозное нашествие на них. Города их подверглись истреблению, и вопль населения пронесся по всей пустыне. Счастлив был тот, кто хоть нагим бежал в пустыню и спасся от гибели. Все, кто успели, бежали в горы, но множество было убито или продано в рабство. Самые виноградники, нивы и пастбища были выжжены и истреблены. Смирив эти мелкие хищные народы, Иеровоам II выступил и против более могущественных врагов своего царства, именно сириян, и достиг в этом отношении блестящих успехов. Пред его могуществом склонился даже самый Дамаск, столица Сирии, которую он принудил к сдаче. В этом отношении неожиданную помощь оказал ему Салманассар II ассирийский, который стеснил сирийского царя с востока, взяв с него огромную контрибуцию, подорвавшую силы государства. После этих побед у Иеровоама II не было сильных соперников на востоке. Оставалась только Финикия на северо-западе; но и эта страна истощалась от внутренних раздоров. Междоусобные войны, заставившие, наконец, бежать знаменитую царевну Элиссу, которая под именем Дидоны прославилась как основательница знаменитой финикийской колонии в северной Африке, именно Карфагена, подорвали могущество Тира, который также подпал под власть Салманассара II. Что касается царства Иудейского, то царь его Охозия поддерживал с Иеровоамом II мир, вследствие чего между обоими царствами установились дружественные отношения, и Иерусалим и Самария соперничали лишь на поприще мирной промышленности и торговли. Материальное благосостояние государства вследствие этого достигло высокой степени. Самария разбогатела от военных добыч и торговли. Повсюду возвышались великолепные дома, внутренние стены которых, в подражание дворцу Ахава, обшивались плитками слоновой кости, привозившейся из Африки финикиянами. Комнаты наполнялись роскошною мебелью, отделанною тем же дорогим материалом. Были особые прохладные дома для жаркого времени года, и теплые дома для зимы. Превосходными виноградниками покрывались прилегавшие к ним склоны гор. Все богатые равнины к востоку и западу от Иордана засевались разнородными хлебами и повсюду видны были сеятели и жнецы – каждые в свое время. Богатые люди обоего пола блистали изысканною роскошью; но вместе с тем, большинство населения находилось в нужде и бедности. В то время как богатство немногих все возрастало, масса населения все более беднела. Огромное большинство населения уже не имело собственной земли, которая, вследствие всеобщего попрания законов Моисеевых, переходила в руки богатых, и народ принужден был жить лишь наемною платою за обработку чужой земли, что низводило его на степень рабов.Уже из последнего обстоятельства видно, что все внешние успехи Иеровоама II не имели для себя прочного обеспечения в религиозно-нравственном отношении, так как в общем он держался того же направления, которое намечено было первым царем израильского народа, Иеровоамом I. Государственной религией по-прежнему оставалось поклонение Иегове, но под языческим символом в виде священного тельца. В Вефиле, религиозной столице государства, был особенный храм со множеством священников и пышною обрядностью. Сделанная попытка очистить религию от наиболее грубых наростов язычества не имела успеха, и идолопоклонство вторгалось со всех сторон. Даже идолослужение Ваалу, столь ревностно искорененное Ииуем, опять водворилось в различных городах страны. В самой Самарии было несколько капищ. Вновь открыто было в столице и капище Ашере. Женщины по примеру идолопоклоннических народов приносиликурения пред постыдными символами богини и совершали разгульные празднества. Изображения Ваала, сделанные из золота и серебра, воздвигались даже частными лицами. Дым идольских жертв курился на горных высотах, и идолослужение совершалось в священных дубравах. Бесстыдством языческого культа вновь осквернялась земля обетованная. Девицы и женщины забывали женскую честь и делались блудницами при капищах. Все это показывало, что сила зла окончательно водворилась в царстве Израильском, и блестящее царствование Иеровоама II было лишь последним и, притом, призрачным расцветом пред полным увяданием. Так именно и оказалось по смерти этого царя.После его сравнительно благоустроенного царствования, царство Израильское вновь поверглось в страшную неурядицу, во время которой престол сменялся рядом цареубийц-узурпаторов, в свою очередь делавшихся жертвою следующих узурпаторов. Могущество государства чрез это быстро падало, и оно само собою стремилось к разрушению, а между тем на востоке, за великой рекой Евфратом быстро росла и развивалась великая Ассирийская монархия, скоплявшая силы для завоевания мира.Ассирийская монархия после временного ослабления, благодаря которому Давид мог распространить владычество израильтян до самой реки Евфрата, опять начала быстро развивать свое политическое могущество. На ассирийском престоле в столице монархии – Ниневии появляется ряд знаменитых царей-завоевателей, которые начали предпринимать далекие походы. Первый удар они нанесли Сирийскому царству, которое и должно было положить оружие пред грозными завоевателями. Та же участь затем ожидала и царство Израильское. Но Бог хотел еще продлить свое долготерпение по отношению к нему, а так как у народа израильского уже не было достаточных военных сил для противодействия завоевателям, то спасение его оставалось только еще в силе нравственной, и вот представителем этой именно силы явился пророк Иона, который послан был проповедовать ниневитянам смирение и покаяние. Влияние пророков израильского народа и раньше простиралось за пределы его владений и признавалось даже во враждебной Сирии, но теперь силу боговдохновенного слова посланников Иеговы должны были признать и жители далекой, гордой столицы могущественной Ассирии. Посланничества этого устрашился даже сам пророк и хотел тайно бежать в Фарсис, далекую финикийскую колонию в Испании; но во время бури, изобличенный мореходами в своем грехе и выброшенный по жребию в море, он был пожран большою морскою рыбою, и только уже выброшенный ею на берег отправился к месту своего назначения. Ниневия в это время находилась на вершине своего могущества и богатства. Это был один из величайших городов древности. Стены его грозно возвышались почти на пятнадцать сажен и были настолько широки, что по ним могли рядом скакать три колесницы, и они защищались 1 555 башнями, каждая до тридцати сажен высотою. Занимаемое ею пространство было не менее ставерст в окружности. Что касается населения, то о нем можно судить по тому, что в нем числилось 120 000 таких младенцев, которые не умели еще различать правой руки от левой. Как город языческий, Ниневия отличалась чрезмерной гордостью и нечестием, и вот израильский пророк и должен был преподать ей урок смирения и благочестия. И проповедь его имела полный успех. Ниневитяне смирились и покаялись, признавая в Ионе вестника какого-нибудь «неведомого Бога», которого, однако же, чтили язычники. Подробности этого знаменитого путешествия пророка Ионы описаны в его книге, именно в «книге пророка Ионы».Таким образом, на время была отвращена от царства Израильского опасность чужеземного завоевания и предоставлена возможность для покаяния и исправления. Но зло в нем восторжествовало окончательно. После Иеровоама II идет ряд царей (Захария, Селлум, Менаим, Факия, Факей), которые быстро сменяются один за другим на престоле в Самарии, ознаменовывая свое кратковременное правление нечестием и кровожадностью, все более ослабляя свое царство и подготовляя ему неминуемую гибель. Но Господь и тогда все еще не оставлял Своего народа без нравственного ободрения и посылал пророков, которые своею проповедью напоминали о попранном законе и своими пророчествами предостерегали о наступающем гневе Божием. Таковы были относящиеся к этому времени пророки Амос (пастух фекойский) и Осия. Они уже ясно предсказывали о предстоящем пленении, и хотя смягчали это страшное предсказание пророчеством об избавлении, но в пророчествах их слышался неутешный плач о предстоящей участи. Обращаясь к народу израильскому, пророк Осия так говорил от лица Бога: «народ Мой закоснел в отпадении от Меня, и хотя призывают его к горнему, он не возвышается единодушно. Как поступлю с тобою, Ефрем? Как предам тебя, Израиль? поступлю ли с тобою, как с Адмою, сделаю ли тебе, что Севоиму244. Повернулось во Мне сердце Мое; возгорелась вся жалость Моя». Грозными предостережениями народу служили и страшные естественные бедствия, как напр., землетрясение, о котором предсказывал пророк Амос. Но все было напрасно. Нечестие и неправда переполнили чашу долготерпения Божия, и тогда Господь попустил грозному завоевателю положить конец царству Израильскому.При Менаиме, 17-м царе израильском, совершилось первое нашествие ассириян, которые обложили израильтян тяжкою данью; при Факее, 19-м царе, ассирийский царь Феглаф-Фелассар, покорив царство Сирийское, вместе с тем завоевал и всю восточную сторону Иордана, и увел в плен жителей заиорданских колен. Но затем, чрез несколько лет, подобная же участь постигла и все остальные колена царства Израильского. Это было при Осии, последнем, 20-м царе израильском, который, подобно своим предшественникам, достиг престола чрез цареубийство245. Когда он отказался платить ассириянам дань, то этим вызвал нашествие Салманассара, который порешил наказать его за восстание. Тогда в отчаянии Осия, вопреки прямому запрещению закона Моисеева, прибег к помощи Египта. В это время с особенною силою обнаружилось соперничество между этими великими восточными монархиями, и при дворе в Самарии была партия, которая видела единственное спасение от ассириян в союзе с Египтом. Но этот союз лишь еще более раздражил Салманассара и даже испугал самого Осию, который, чтобы умилостивить грозного завоевателя, выехал ему навстречу и тем ускорил участь своего царства. Салманассар «взял царя под стражу и заключил его в дом темничный», а затем осадил и Самарию246. Под стенами этого города последовала отчаянная борьба, какою отличается вообще борьба погибающих народов. Крепкое положение давало возможность Самарии держаться против неприятеля в течение трех лет, так что сам Салманассар скончался, не дождавшись сдачи упорной столицы, и осаду закончил, как показывают ассирийские памятники, сын его Саргон. Он взял Самарию в девятый год царствования несчастного Осии и на памятниках ассирийских высокомерно говорит об этом: «Взглянул я на Самарию, и взял ее»247. Чтобы совершенно обессилить страну и лишить ее возможности восстания, Саргон значительную часть израильтян увел в плен и поселил в пределах Ассирийской монархии, где они и рассеялись среди различных племен этой громадной монархии, а на место их в Палестину он переселил язычников, из смеси с которыми образовалась смешанная народность, получившая впоследствии название самарян.Так покончило свое существование царство Израильское. Оно просуществовало 257 лет и имело 20 царей, но ни один из них не был достойным своего высокого призвания в качестве представителя избранного народа: все были идолопоклонниками и нечестивыми изменниками религии Иеговы. «И прогневался Господь сильно на Израильтян, и отверг их от лица Своего. Не осталось никого, кроме колена Иудина».Но, несмотря на всеобщее распространение нечестия, среди израильского народа находились отдельные праведники, которые продолжали строго соблюдать законы Моисея и содержать истинную религию. Таков был праведный Товит из колена Неффалимова, который не только отличался праведностью и благочестием в своей родной стране, но не оставил своего благочестивого образа жизни и в плену, в Ниневии. За свои благодеяния бедствующим единоплеменникам он подвергся преследованию от ассирийского правительства и затем пережил целый ряд испытаний, которые закончились для него и его потомства полным благословением Божиим. Поучительная история жизни этого праведника подробно изложена в «книге Товита», которая принадлежит к числу неканонических книг ветхого завета.

XLIV. Цари иудейские Иоас, Ахаз, Езекия и Манассия. Пророк Исаия. Преобразовательная деятельность царя Иосии

В то время, как царство Израильское, окончательно отвергнувшее закон Божий, неудержимо стремилось к неизбежной гибели, ускорявшейся возраставшим нечестием и идолопоклонством быстро сменявшихся в нем царей, в царстве Иудейском еще по временам просвечивала надежда на лучшее будущее. Там с возведением на престол малолетнего Иоаса, единственного оставшегося в живых потомка рода Давидова, под благотворным влиянием первосвященника Иодая началось религиозно-нравственное возрождение народа248. Молодой царь вполне следовал мудрым советам первосвященника, восстановил храм в его прежнем благолепии и для упорядочения его доходов сделал денежный ящик у ворот храма для приношений. Богослужение правильно совершалось в нем до самой смерти первосвященника Иодая, последовавшей в 23 год царствования Иоаса. Но со смертью первосвященника рушились и все добрые начинания. Владетельные князья иудейские, которые, видимо, с недовольством сносили влияние первосвященника на царя, теперь постарались уничтожить это благотворное влияние и открыто стали подавать народу пример пренебрежения к храму Иеговы и идолопоклонства, к чему склонили и самого царя. Против такого нечестия мужественно восстал пророк Захария, сын Иодая; но голос его был заглушен страшным преступлением, убийством, которое по приказанию царя совершено было над ним на самом дворе храма, между жертвенником и храмом (2 Парал. 24:21; Матф. 23:35), – на том самом месте, где некогда отец пророка помазал на царство забывшегося теперь Иоаса. Умирая под градом камней, пророк вопил: «да видит Господь и да взыщет!» И Господь скоро взыскал за праведную кровь. Царство было наказано нашествием сириян, которые, истребив множество народа и князей иудейских, принудили выдать себе сокровища храма, а Иоас, пораженный болезнию, убит был в постели своими приближенными и не удостоен даже погребения в общей царской усыпальнице, где вместо него погребен был первосвященник Иодай.Следующие иудейские цари Амасия, Озия и Иоафам представляют странную раздвоенность в своем характере. Стараясь быть благочестивыми, они, в то же время, проявляют крайнее своеволие и непочтение к святыне, так что Озия дерзнул даже присвоить себе священническое право каждения пред жертвенником фимиама, за что и был поражен проказой. Тем не менее, они сумели возвести государство на довольно высокую степень политического могущества, и привели в данничество себе многие соседние филистимские города и аммонитян. Но это могущество быстро разрушено было опять с восшествием на престол двенадцатого царя иудейского – Ахаза, сына благочестивого Иоафама249. Он не только не последовал примеру своего благочестивого отца, который боролся против возраставшего в народе нечестия и идолопоклонства, носам всецело отдался господствовавшему злу: воздвигал идолов Ваалу и приносил в жертву Молоху своих собственных детей в долине Еммоновой, «подражая мерзостям народов, которых изгнал Господь пред лицем сынов Израилевых». Наказанием для него было опустошительное нашествие соединенных сил царя сирийского и израильского (Факея), которые, нанеся страшное поражение войску иудейскому, потерявшему 120 000 человек, вместе с богатой добычей захватили в плен 200 000 жен, сыновей и дочерей, хотя, по увещанию пророка Одеда, пленные и отпущены были на свободу. Кроме того, царство Иудейское подверглось также нападению идумеян и филистимлян, которые, пользуясь несчастным положением царства, мстили ему за свое прежнее унижение от него и захватили несколько укрепленных городов. Но и этот тяжкий урок не образумил Ахаза. Видя себя в безысходном положении, он не думал искать помощи единственного Помощника избранного народа, а решился опереться на могущественную Ассирию, сблизившись, таким образом, с монархией, которая пользовалась всяким случаем для завоевания и поглощения всех соседних и враждебных, и дружественных ей государств. Ахаз не отступил от этого безумного шага и тогда, когда выступивший в это время пророк Исаия, прозревая в будущее, предсказывал, каким бедствием этот союз угрожал народу иудейскому, и пламенно убеждал держаться единственного знамени спасения – веры в имеющего приити Еммануила, что значить с нами Бог. В это именно время Исаия изрек свое знаменитое пророчество: «се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему Еммануил»250. Союз с ассириянами содействовал ускорению падения царства Израильского, но не принес никакой пользы для Ахаза, хотя он униженно пресмыкался пред могущественным Феглаф-Фелассаром II и отдал ему все свои сокровища, ограбив даже храм иерусалимский, который он после этого запер и таким образом прекратил богослужение, водворяя вместо него идолопоклонство с омерзительными жертвенниками идолам по всем углам Иерусалима.Но еще не совсем погас свет благочестия на престоле Давидовом, и он опять воспламенился в лице сына и преемника Ахазова – Езекии251. Тяжкие испытания и бедствия предыдущего царствования, а также и проповедь великого пророка Исаии заставили Езекию вспомнить славный пример своего великого предка Давида, этого истинного «светильника Израилева». С восшествием на престол он порешил восстановить богослужение в храме и благочестие в народе. Открыв запустевший храм и восстановив в нем весь богослужебный порядок, Езекия для оживления религиозно-нравственного сознания в народе постановил торжественно отпраздновать Пасху, на которую пригласил не только своих подданных, но и жителей царства Израильского. Одушевленный религиозною ревностью, Езекия приступил к разрушению всех жертвенников и притонов идолопоклонства, и разрушил даже медного змия, который в глазах невежественного народа стал служить предметом суеверного поклонения. Затем, сильный верою и упованием на Бога, он низверг ассирийское иго, принятое на себя его отцом Ахазом, изгнал из пределов своего царства хищных филистимлян и с мужеством и упованием встретил страшную весть о нашествии ассирийского царя Сеннахирима, который выступил с огромным войском, чтобы наказать его за непокорность. Чтобы избавить страну от опустошения, Езекия попытался отвратить гнев Сеннахирима уплатой ему военной контрибуции в 30 талантов золота и 300 талантов серебра. Но это лишь на время удовлетворило разгневанного завоевателя, и он, услышав о сношениях Езекии с египетским фараоном Тиргаком, решил окончательно разгромить непокорного царя иудейского, тем более, что данный им пример непокорности нашел отголоски и в соседних странах, которые также отложились от Ассирии. И вот грозная армия Сеннахирима уже осадила Иерусалим. Но город Давидов со своими твердынями был неприступен. Тогда царь ассирийский приступил к правильной осаде его. Вокруг города были построены высокие башни, с которых стрелки могли причинять вред жителям. Для самого Сеннарихима был выстроен великолепный павильон, с которого гордый монарх, сидя на своем блистательном троне, лично наблюдал за осадой и ожидал окончательной победы. Положение Езекии становилось безвыходным и падение города неизбежным. В этой крайности он опять с пламенной мольбой обратился к Господу и утешен был уверением пророка, что молитва его услышана и государство его в безопасности. И действительно, в следующую же ночь между ассириянами произошло какое-то таинственное поражение, постигшее не только всех храбрейших воинов, но и самого главнокомандующего. Сам гордый царь должен был поспешно снять осаду и отступить, и со стыдом возвратился в свое государство.На воздвигнутых им в Ниневии памятниках (ныне открытых и прочитанных) он подробно описывает этот свой поход, упоминает даже о взятой с Езекии контрибуции, но из понятной гордости совершенно умалчивает о своем позорном отступлении от стен Иерусалима. По возвращении в Ниневию он был убит своими собственными сыновьями. От чудесного поражения под стенами Иерусалима у ассириян пало 195 000 человек, чем сильно ослаблено было могущество царей Ассирии.Благоволение Божие к Езекии было подтверждено еще одним чудесным знамением, когда во время его тяжкой болезни тень солнечных часов передвинулась назад на десять ступеней – в подтверждение предсказания Исаии, что он выздоровеет от своей болезни. Он действительно выздоровел и получил от Меродоха Баладана, независимого царя Вавилонского, поздравление чрез посредство пышного посольства, в числе которого, вероятно, находились и халдейские мудрецы, желавшие исследовать чудесное и загадочное для них явление передвижения тени. Посольство это вместе с тем, вероятно, имело ввиду и политическую цель – войти с Езекией в соглашение для совместного низвержения ассирийского ига. Езекия принял посольство с необычайным радушием и открыл ему все свои сокровища, вероятно увеличенные вследствие оставленной бежавшим Сеннахиримом богатой добычи. За это неосторожное тщеславие, которой могло возбудить алчность чужеземцев, царь получил от пророка Исаии укор, сопровождаемый предостережением о наказании. Внутренние смуты в Ассирии дали Езекии возможность спокойно провести остальные годы своего царствования. Казна его была богата, народ также благоденствовал. Царь укреплял города и снабдил Иерусалим новым водопроводом, и, наконец, после 29-летнего царствования «почил Езекия с отцами своими, и похоронили его под гробницами сыновей Давидовых, и почесть ему воздали по смерти его все иудеи и жители Иерусалима». С его смертию кончилась и историческая слава и политическая независимость царства Иудейского. Ему наследовал Манассия, неверие и преступления которого, главным образом, навлекли на иудеев ожидавшие их странные бедствия.В лице Манассии на престоле Давидовом воцарилось дикое нечестие и безверие252. Вступив на престол 12-летним мальчиком, он всецело подпал влиянию своих негодных приближенных, которые успели привить ему все свои худые качества. Придя в совершеннолетие, Манассия начал с ревностью восстановлять идолопоклонство и сам первый показывал пример идолослужения и связанных с ним пороков и суеверий. «Подражая мерзостям» ханаанских народов, он «провел сына своего чрез огонь, и гадал, и ворожил, и завел вызывателей мертвецов и волшебников; много сделал неугодного в очах Господа, чтобы прогневить Его». Нечестие свое он завершил тем, что истукан Астарты, богини распутства и всякой нечистоты, поставил в самом храме Бога Всевышнего! Всем этим царь развратил свой народ до того, «что они поступали хуже всех народов, которых истребил Господь от лица сынов Израилевых». Вместе с нечестием Манассия отличался кровожадною жестокостью, и когда пророки стали обличать его, он пролил «весьма много невинной крови, так что наполнил ею Иерусалим от края до края». Среди других пророков от его кровожадной руки погиб мученическою смертию и маститый пророк Исаия, который, по преданию, был распилен пополам, запечатлев таким образом своею кровию истину своего пророчества, не умолкавшего в течение царствования пяти царей иудейских (на протяжении по меньшей мере 60 лет). С ним смолкло слово пророков, и остались только «немые псы», как язвительно называл Исаия мнимых пророков, потворствовавших порокам нечестивого царя. Но долготерпение Божие истощилось. Для наказания царственного нечестивца явился Есаргаддон, объединивший под своею властию Ассирию и Вавилонию. На 22 году царствования Манассии он осадил Иерусалим, взял Манассию в плен и в оковах увел его в Вавилон. Суровость постигшего его тюремного заключения пробудила в нем покаяние; по восстановлении на престоле он старался хоть отчасти загладить свое прежнее нечестие и восстановил богослужение в храме. Его прежние дела, однако же, лишили его чести погребения в царской усыпальнице, и имя его сделалось ненавистным в потомстве. Мрачное время царствования Манассии ознаменовалось одним доблестным делом, которое показало, что еще не совсем погасла вера в Промысл Божий в израильском народе и что среди него еще были люди, сильные верою и как ее плодом – геройскою самоотверженностью в защиту народа. Это именно знаменитый подвиг Иудифи, рассказываемый в книге ее имени. По этому рассказу, в 18-й год царствования Навуходоносора, царствовавшего над ассириянами в великом городе Ниневии, на Палестину сделал нашествие ассирийский полководец Олоферн и, подозревая остатки израильтян в измене, начал истреблять все огнем и мечем. Такая же участь угрожала и городу Ветилуе, запиравшему путь из равнины Ездрилонской в Иудею. Стесненные крепкой осадой, жители намеревались уже сдаться; но вот явилась Иудифь, которая, устыдившись за малодушие своих сограждан, порешила показать им пример древней доблести. Безоружная, она отправилась в лагерь неприятелей, и, упоив вином Олоферна, увлекшегося ее красотой, собственноручно отсекла ему голову, которую и принесла в виде трофея своим согражданам; неприятели между тем, пораженные неожиданною смертию своего полководца, пришли в ужас и в беспорядке бежали из Палестины. – Это событие, по всей вероятности, относится ко времени пребывания Манассии в плену вавилонском, когда Иудея и примкнувшие к ней остатки израильского народа находились под управлением первосвященника Иоакима. Если так, то под именем Навуходоносора разумеется Ассурбанипал, который, будучи в это время властелином Вавилона, мог носить в качестве титула и имя Навуходоносора, в честь вавилонского бога Набу253.Наследовавший ему сын его Амон254, во всем подражавший примеру своего нечестивого отца, царствовал только два года и пал жертвою заговора своих приближенных, очистив место для своего малолетнего, но достойного сына Иосии.Иосия взошел на престол в восьмилетнем возрасте и царствовал 31 год255. С его именем связана одна из самых славных страниц в Библейской истории. В его лице как бы вспыхнул последний отблеск угасавшего «светильника Израилева». Время его малолетства ознаменовалось самым мрачным господством развращения и безбожия; но уже в восьмой год своего царствования, в 16-летнем возрасте, Иосия «начал прибегать к Богу Давида, отца своего», а в двенадцатый год своего царствования прямо приступил к истреблению идолопоклонства, и не только в пределах своего царства, но и других колен. По его повелению и в его личном присутствии повсюду были разрушены «жертвенники Ваалов и статуи, возвышавшиеся над ними; и посвященные дерева он срубил; и резные и литые кумиры изломал, и разбил в прах, и рассыпал на гробах тех, которые приносили им жертвы. И кости жрецов сжег на жертвенниках их, и очистил» не только Иудею и Иерусалим, но и землю Израильскую256. Затем, по возвращении в Иерусалим, он приступил к восстановлению и очищению храма. Это благочестивое дело увенчалось необычайно важным событием. Первосвященник Хелкия, под руководством которого производилось восстановление и очищение храма, нашел там «книгу закона Господня, данную рукою Моисея». Когда благочестивый царь приступил к чтению этого давно забытого закона, он ужаснулся при виде того, как далеко жизнь избранного народа уклонилась от заповедей Божиих и какой страшный гнев Божий ожидает за это. В отчаянии он разодрал одежды свои и обратился к пророчице Олдане (второй пророчице после Деворы) с просьбою изъяснить ему смысл многих непонятных, но поразивших его мест закона. Уверившись из ее объяснения в неизбежности праведного гнева Божия за нечестие и милости к себе за благочестивую ревность, Иосия созвал всенародное собрание и велел священникам читать ему открытую книгу закона, и затем, торжественно возобновив завет народа с Богом, он еще с большею ревностью принялся за искоренение остатков идолопоклонства. Он сам отправился в Вефиль, где впервые Иеровоам ввел идолослужение, заразившее потом всю обетованную землю, и истреблением там не только всех принадлежностей языческого культа, но и самих жрецов, в точности исполнил сделанное о нем некогда предсказание Иеровоаму. По возвращении в Иерусалим Иосия совершил Пасху, согласно постановлению новооткрытого закона, и с такою торжественностью, с какою она уже не совершалась до самого падения царства. Ввиду всего этого царство Иудейское как бы вновь возрождалось к жизни и славе, тем более, что этому временно благоприятствовали и внешние политические обстоятельства. Ассирийская монархия окончательно падала, и на место ее выступала и усиливалась монархия Вавилонская. Последний ассирийский царь Сарак257, осажденный в своей столице Ниневии (около 625 г. до Р.Х.) соединенными силами Мидии, Вавилонии и Египта, не видя другого исхода, сжег себя во дворце со всеми своими женами и сокровищами. С Египтом все еще поддерживалась заведенная прежними царями дружба, и Иосия мог замышлять о восстановлении царства Давида и Соломона. Но час падения царства Иудейского уже пробил, и все начинания Иосии окончились его несчастною смертию во время стычки при Меггидоне с войском египетского фараона Нехао, которому он вздумал воспрепятствовать на его пути к Евфрату. «И умер он, и похоронен в гробницах отцов своих. И вся Иудея и Иерусалим оплакали Иосию», который был почти последним и после Давида лучшим и благочестивейшим из иудейских царей. Плачевные песни, которыми сопровождалось погребение Иосии, сделались историческим достоянием народа и, собранные в особую книгу, долго употреблялись в народе."Оплакал Иосию и Иеремия (пророк) в песне плачевной». Время царствования благочестивого Иосии ознаменовалось возрождением пророчества, которое совсем смолкло при двух его нечестивых предшественниках. К этому времени относится деятельность пророков Наума, Софонии, Аввакума и величайшего из них – Иеремии. Пророческая деятельность его началась в 13-й год царствования Иосии. Хотя имя его только однажды упомянуто в истории царствования Иосии, но все содержание его пророческой книги доказывает, что он своею проповедию ободрял царя и народ в деле религиозно-нравственного преобразования. Б своих пламенных пророчествах он ясно предсказывал приближающееся разрушение и грозно изобличал ту партию в Иерусалиме, которая при надвигавшейся политической грозе хотела искать спасения в противозаконном союзе с Египтом.

XLV. Падение царства Иудейского. Пророк Иеремия. Гибел Иерусалима. Пленение Вавилонское

По смерти Иосии царство Иудейское в действительности подпало под владычество Египта, фараон которого Нехао сумел настолько поднять могущество своего государства, что пред ним трепетали даже воители месопотамские. Он овладел всею северною Сирией, составлявшей провинцию Ассирии, и, чтобы удержать ее за собою, устроил военный стан на берегу Оронта, близ Имафа. Имея в виду главного противника – Ассиро-Вавилонию, фараон на время оставил царство Иудейское без всякого внимания. Иудеи воспользовались этим обстоятельством и, воображая себя еще самостоятельным государством, приступили к избранию нового царя, которым и избран был четвертый сын покойного Иосии – Селлум258, предпочтенный другим вероятно потому, что он был от наиболее любимой жены покойного царя. Помазанный на царство, Селлум, по обычаю, получил новое священное имя Иоахаз – «поддерживаемый Иеговою». Но его царствование продолжалось лишь до тех пор, пока от фараона Нехао не прибыли послы, возвестившие народу неблагосклонность фараона к этому произвольному выбору и напоминавшие ему о его вассальном положении по отношению к фараону. Противодействие могущественному воителю было бы бесполезно, и Иоахаз был уведен в плен – в военный стан фараона. Оттуда, по-видимому, он был отправлен в Египет, где и оставался в качестве пленника до самой смерти. Лучше бы умереть ему на поле битвы, подобно своему отцу. Это был юноша энергичный и много-обещавший, «молодой лев, ставший ходить между львами и научившийся ловить добычу». Но иноземный властелин «посадил его в клетку на цепи и отвел его в крепость, чтобы не слышен уже был голос его на горах Израилевых» (Иерем. 19:6, 9). Говоря о его судьбе, пророк Иеремия восклицал: «не плачьте об умершем и не жалейте о нем; но горько плачьте об отходящем в плен, ибо он уже не возвратится, и не увидит родной страны своей» (22:10). На место низвергнутого царя фараон поставил Елиакима259, второго сына Иосии, на тяжелых условиях – ежегодной уплаты огромной дани. Этот ставленник фараона (переименованный в Иоакима) обязался уплачивать своему властелину сто талантов серебра и один талант золота, – сумму, которая была невыносима для маленького царства Иудейского, и, тем более тяжелую, что она взималась с беспощадною строгостью. Но и этою данью не ограничивались тягости народа. Сам царь, стараясь жить с царскою пышностью, делал и со своей стороны новые налоги на народ, которые взимал при помощи военной силы. Он построил себе новый дворец в Иерусалиме и на построение употреблял даровой труд народа, вынуждавшегося к тому силой. Понятно, что такой царь мог только ускорить гибель своего государства. Все эти бедствия должны были действовать на народ вразумительно и обращать его взоры к единому истинному Царю Израиля; но увы – зло прежнего идолопоклонства уже настолько отравило совесть народа, что он в самых этих бедствиях стал видеть себе мщение со стороны отвергнутых при Иосии богов. Ему казалось, что он был счастливее, когда поклонялся Ваалам и Астартам. Нашлись люди, которые стали проповедовать восстановление язычества. «Будем, говорили они, кадить богине неба и возливать ей возлияния, как мы делали, мы и отцы наши, цари наши и князья наши, в городах Иудеи и на улицах Иерусалима; потому что, прибавляли они, тогда мы были сыты и счастливы, и беды не видели» (Иерем. 44:17). Иоаким, конечно, охотно присоединился к этому движению, и идолопоклонство вновь стало быстро водворяться в земле. Кроме ханаанских идолов введены были и идолы египетские. В самых подвалах храма Иерусалимского поставлены были священные животные, боги покровителя Иоакимова, фараона, и им возносились курения. У северных врат храма женщины вопили об исчезновении финикийского бога Адониса, чтобы при отыскании его предаваться самому бесстыдному распутству. Еще хуже того – во внутреннем дворе, между портиком и святилищем, собирались языческие жрецы, которые, обратившись лицами к востоку, боготворили восходящее солнце как своего бога Ваала. Боги в Иудее сделались столь же многочисленными, как и города. Идолы из золота и серебра, дерева и камня боготворились и в частных домах. Высоты холмов курились от идолопоклоннических жертвоприношений. Рощи осквернялись позорными капищами Астарты. В долине Гинномовой, под самыми стенами Иерусалима, опять раздавалось дикое торжество безумцев, приносивших своих детей в жертву Молоху. Сообразно с таким религиозным состоянием было столь же ужасно и состояние нравственное. Страницы книг современных пророков поражают изображением бездны нравственного падения общества. Вокруг пророков Иеремии, Варуха и Аввакума еще группировался маленький кружок людей, преданных Иегове, но они бессильны были остановить все более распространявшийся поток зла. За свою верность религии они подверглись притеснениям и гонениям. Самая жизнь становилась для них бременем, и они хотели бы найти себе убежище даже где-нибудь в дебрях пустынь, чтобы только избавиться от зла. Но долг служения удерживал их на месте. Некоторые из пророков и их последователей должны были вынести тяжкие гонения и страдания. Иеремия заключен был в колоду и брошен в подземную водосточную яму, обращенную в тюрьму, и принужден был для спасения своей жизни бежать из Иудеи; пророк Урия за свое обличение царя и народа подвергся также преследованию от Иоакима, который хотел предать его смерти. Спасаясь от мщения царя, Урия бежал в Египет, но по просьбе Иоакима он выдан был египетским правительством и гнусно умерщвлен в Иерусалиме. Самая природа как бы возмущалась совершавшимся на земле беззакониям, и небо не давало дождя, так что страну постигла страшная засуха, которая, по объяснению пророков, была именно наказанием за беззакония. Суббота совершенно не соблюдалась и этот священный день проводился на рынке, в торговле и разгуле. За все это, по предсказанию пророков, царство Иудейское должно было подвергнуться величайшим бедствиям от внешних завоевателей, и к этому именно приведет союз с Египтом. Но подобная проповедь делала только самих проповедников-пророков еще более ненавистными народу, который презирал их и гнал как нарушителей общественного порядка. Между тем, быстро надвигалась гроза. Ниневия уже пала, и все могущество Месопотамии сосредоточилось в Вавилоне. Навуходоносор, сын основателя Вавилонской монархии Набополассара, предводительствуя войсками отца, не только дал отпор египетскому фараону, который продолжал заявлять свои притязания на Месопотамию, но и нанес ему решительное поражение в битве при Каркемише на Евфрате. Тогда пред этим новым завоевателем открылся свободный путь к Средиземному морю, и он двинулся для подчинения себе всех народов и стран, которые, составляя некогда данников Ассирии, затем подпали под власть Египта и теперь, по наследству, должны были перейти во власть Вавилонии. На этом пути грозного завоевателя лежала и Палестина, которая неминуемо должна была сделаться его добычей. Эту опасность яснее всех предвидел пророк Иеремия, который и предсказал, что Вавилон сокрушит царство Иудейское и народ будет отведен в плен, в котором и останется в течение семидесяти лет (Иерем. 25). Такое бедствие должно было служить сильным побуждением к религиозно-нравственному подъему, чтобы умилостивить разгневанного Иегову; но жестоковыйный народ оставался в своем нечестии и беззаконии. Наконец, чтобы как-нибудь пробудить дремлющую совесть народа, пророк написал свои пророчества на особом свитке и велел громко читать их при входе в храм, где постоянно толпились богомольцы. И он достиг, отчасти, своей цели. Страшные пророчества заставили трепетать всех. Но только когда уже Навуходоносор приближался к Иерусалиму, все убедились в истинности пророчества Иеремии. Устрашенный народ огласил воздух молитвами и воплями. Тревога распространилась по всему городу. Варух, читавший пророческий свиток при входе в храм, потребован был во дворец, где его заставили прочитать пророчество пред самим царем, который в это зимнее время жил в теплых палатах своего великолепного дворца. Можно было надеяться, что царь, услышав грозные слова пророчества, преклонится пред велением Промысла и раскается. Но надежда не оправдалась. Услышав предсказание о гибели царства, царь в раздражении вырвал свиток из рук чтеца, сам изрезал его в куски и бросил в топившуюся печь, желая этим показать свое презрение к тому, что ему казалось пустыми бреднями полоумных людей. Сами пророки должны были бежать от царя, который грозил им примерным наказанием за нарушение спокойствия царя и города. Тогда изречено было ему новое пророчество Иеремией, который предсказал, что за такую самонадеянность и неверие царь не передаст лично престола Давидова своему сыну, что его тело будет выброшено непогребенным на улицах, и только после разложения будет погребено «ослиным погребением», и никто не произнесет о нем обычных причитаний: «увы, государь!» – «увы, его величие!»... Предсказание это скоро оправдалось во всей своей ужасной точности.Вторгшись в Палестину, Навуходоносор потребовал от Иоакима подчинения, и устрашенный царь поспешил отказаться от египетского фараона и передаться Вавилону. Таким быстрым подчинением он на время отвратил гибель своего государства и, если бы оставался верным своему новому властелину, мог бы удержать за собою престол до конца жизни. Но он поддался внушениям египетской партии в Иерусалиме, и по ее совету чрез три года отложился от вавилонян и опять передался фараону Нехао. Лишь только донеслась об этом весть до Навуходоносора, как он быстро явился пред воротами Иерусалима, которые устрашенный царь без сопротивления отворил пред грозным воителем, надеясь этим хоть отчасти смягчить гнев его. Но он все-таки должен был заплатить тяжелый штраф и с печалию видел, как вавилонский воитель захватил с собою все дорогие сосуды и отправил их в Вавилон. Вместе с тем, завоеватель захватил в плен несколько тысяч народа и нескольких знатных юношей в качестве заложников, предполагая в то же время дать им халдейское образование и сделать из них, впоследствии, верных слуг престола. Между этими юношами был Даниил с его тремя товарищами – Ананией, Азарией и Мисаилом, последующая судьба которых сделала их знаменитыми в истории260. Это было так называемое первое пленение, которое и считается началом семидесятилетнего плена Вавилонского. Сам Иоаким чрез несколько лет погиб бесславною смертию. Своими новыми интригами в пользу фараона он опять вызвал гнев вавилонян, которые взяли Иерусалим, заковали в цепи непокорного царя для отправления его в Вавилон; но он скоро был убит в самом Иерусалиме, и тело его, по иудейскому преданию, было выброшено на улицу и только после уже предано «ослиному» погребению.Между тем, смерть Набуполассара заставила Навуходоносора поспешить с возвращением в Вавилон для обеспечения за собой престола, чем на время было отсрочено окончательное падение царства Иудейского. Изменнические сношения нового царя Иехонии261 с Египтом, однако же, снова вызвали нашествие Навуходоносора, который лично явился под стенами Иерусалима, и город спасен был от разрушения только сдачей царя со всеми его женами и приближенными. Все они вместе со множеством лучших воинов и ремесленников, в числе 10 000 человек, отведены были в Вавилон. Среди пленных были пророк Иезекииль и Семей, дед прославившегося впоследствии Мардохея. В Иудее осталось лишь бедное и низшее население. Это событие называется великом пленом. Но с ним еще не вполне закончилось существование царства Иудейского. Для управления жалкими останками его поставлен был Навуходоносором третий сын благочестивого Иосии Матфания, переименованного в Седекию262. Во время своего одиннадцатилетнего царствования он злоупотреблял властию даже больше своих жалких предшественников. В девятый год царствования он, несмотря на мудрые предостережения пророка Иеремии, вздумал свергнуть вавилонское иго и опять завел сношения с Египтом. Навуходоносор в последний раз явился под стенами Иерусалима и начал его осаду263. Иерусалим отчаянно защищался в течение полутора лет, и являлась даже надежда на избавление, особенно когда дошло известие, что на выручку его выступил египетский фараон. Но Навуходоносор быстрым движением настиг и разбил египтян и затем еще крепче обложил Иерусалим. В городе начался страшный голод. Не выдержали, наконец, и стены. В одном месте сделан был пролом, чрез который и вторглись вавилоняне. Седекия думал спастись бегством, но был схвачен и приведен к Навуходоносору, Его дети были убиты пред его глазами и сам он был ослеплен. Бездетный и слепой, последний царь иудейский был отведен в плен и заключен в тюрьму. Иерусалим затем подвергся беспощадному мщению победителя. Он вместе с храмом и дворцами разрушен был до основания, и все сокровища, не исключая знаменитых бронзовых колонн, достались в добычу неприятелю и увезены в Вавилон. Первосвященники были убиты, а большая часть остального населения уведена в плен. Это было в 10 день пятого месяца, в 19 год царствования Навуходоносора, и этот страшный день падения города Давидова доселе у иудеев воспоминается строгим постом.Жалкие останки населения, оставленные Навуходоносором для обработки земли и виноградников под управлением Годолии, были потом, после произведенного ими возмущения и убиения правителя, уведены в Египет, и таким образом окончательно опустела земля иудейская.Все постигшие царство Иудейское бедствия были заранее предсказаны пророком Иеремией, и он был очевидцем страшного исполнения своего предсказания. Падение Иерусалима пророк оплакал в глубоко трогательных песнях, которые составляют книгу «Плач Иеремии». Сам пророк скончался в Египте, куда он насильственно уведен был вместе с остатками иудейского населения.

XLVI. Внутреннее состояние избранного народа в VII периоде. Состояние окружающих народов. Летосчисление

Период разделения избранного народа на два враждебных между собою царства повлек за собою не только ослабление политического могущества народа, но и падение его в религиозно-нравственном отношении. Та склонность к нечестию и идолопоклонству, которая проявлялась в народе и во время монархии, не находила противовес в благочестии царей, наблюдавших (в лучшие годы своего правления) за исполнением религиозно-нравственных законов Моисея, с разделением царства получила государственное одобрение и поощрялась всем направлением политики в царстве Израильском. Цари последнего, начиная с Иеровоама, выставили идолопоклонство как знамя своей политической независимости, и в видах упрочения своего престола всеми средствами отчуждали народ от храма иерусалимского. При таком направлении царство Израильское было навсегда потеряно для домостроительства Божия, и хоть Бог, по Своей великой милости, воздвигал в нем великих пророков, будивших своею проповедью и чудесами преступно-дремлющую совесть царей и народа, но их проповедь уже не могла отвратить этого царства от того пути религиозно-нравственного заблуждения, на который оно вступило и который неминуемо вел его к погибели. Все лучшие надежды сосредоточились тогда в царстве Иудейском, в столице его Иерусалиме, «который Бог избрал Себе для пребывания там имени Его». Но «и Иуда также не соблюдал заповедей Господа Бога своего, и поступал по обычаям израильтян, как поступали они» (4Цар. 17:19). Тогда стало очевидно, что и царство Иудейское не может быть верным носителем вверенного избранному народу обетования, и оно также должно было погибнуть, но не навсегда. В нем оставалось все-таки больше здоровых религиозно-нравственных задатков, и потому, хотя оно также, как и царство Израильское, подверглось разрушению, и народ был отведен в плен, но плен был для него лишь временным испытанием, и народ иудейский должен был опять возвратиться в свою землю, чтобы вновь засветился «светильник Давида, раба Божия», пока не придет исполнение времен.Но чем немощнее становился избранный народ, тем все сильнее раздавался голос Божий, будивший преступно спящую совесть народа. По мере религиозно-нравственного падения народа, все явственнее и громче повторились ему обетования о Спасителе, – единственном Избавителе, на которого должен был уповать народ в годины своих ужасных бедствий. В это именно время один за другим выступают величайшие пророки, которые вместе с другими (малыми) и словом, и делом предсказывают о приближающемся исполнении времен и в этих пророчествах не только подробно указываются признаки пришествия Мессии, но и с изумительною точностью описывается вся Его земная жизнь от рождения от Девы (Исаия 7:14) в Вифлееме (Мих. 5:2), до дарования нового завета (Иерем. 31:31), страдания (Ис. 53:5), воскресения (Ос. 6:2) и излияния Духа Божия на всякую плоть (Иоиль 2:28). Богослужение продолжало совершаться по установленному раньше порядку в храме иерусалимском, но благолепие его все более падало по мере падения самого царства. При благочестивых царях оно возвышалось, как напр. при царях Иосафате, Езекии, Иосии, а при нечестивых самый храм подвергался осквернению и даже закрывался для богослужения, как это было особенно при Ахазе и Манассии. Богатства его постепенно расхищались как внешними завоевателями, так и самими парями иудейскими, которые за неимением других средств к уплате дани или контрибуции пользовались для этого сокровищами храма. Самый храм, по мере огрубения религиозно-нравственного чувства в народе, полагавшем благочестие в мертвой обрядности, терял свое высокое значение, и пророки открыто проповедовали преимущество внутреннего благочестия над внешним, превосходство дел милости и любви над обрядовыми делами жертвоприношений. С разрушением Иерусалима Навуходоносором погиб и храм, и самый ковчег завета исчез бесследно.По мере того, как избранный народ все более становился неспособным быть живым носителем и хранителем завета Божия и обетований о Спасителе, получала все большее в этом отношении значение письменность, которая достигла ко времени падения царств высокого развития. Главными представителями просвещения были пророки, которые по-прежнему составляли религиозные братства или пророческие школы, достигшие наиболее цветущего состояния при пророках Илие и Елисее. После этих двух величайших представителей устного пророчества начинает все более развиваться писанное пророчество, как дававшее более возможности для сохранения изрекаемых истин в наступившие смутные и тяжелые времена жизни народа. Так составились относящиеся к этому времени одиннадцать книг пророков, написанных пророками Ионой, Осией, Амосом, Иоилем, Исаией, Михеем, Наумом, Аввакумом, Авдием, Софонией и Иеремией. Пророком Иеремией составлена еще особая книга под названием «Плач Иеремии», в которой оплакивается падение Иерусалима. К этому же периоду относится и происхождение неканонической книги «Иудифь», содержащей историю подвига этой доблестной израильтянки.В гражданском управлении с разделением монархии сделались неизбежными политические смуты, ослаблявшие оба государства и часто переходившие в междоусобные опустошительные войны. Но в царстве Иудейском наблюдается больше устойчивости и порядка, чем в царстве Израильском. В нем престол, согласно обетованию Божию, неизменно сохранялся в роде Давидовом и вообще переходил от отца к сыну; между тем, в царстве Израильском новоучрежденная династия Иеровоама закончилась его сыном, и затем следовал целый ряд цареубийств и узурпаций, вследствие чего цари быстро сменялись на израильском престоле. На пространстве от разделения царства до одновременного умерщвления Охозии, царя иудейского, и Иорама, царя израильского, Ииуем (что составит период в 95 лет) на престоле иудейском сменилось только шесть царей, между тем как на израильском десять царей, и в течение всего 258-летнего периода от разделения до падения царства Израильского на израильском престоле сменилось 20 царей, между тем как на иудейском только 12, – явное доказательство большей устойчивости правления в последнем. Как этою неустойчивостью, так и тем, что в царстве Израильском нагло попирались все законы справедливости (история Навуфея) и тем подтачивались самые основы государственной и общественной жизни, объясняется и то, что царство Израильское на 134 года пало раньше Иудейского. Притом, оно погибло окончательно, между тем как последнее воскресло к новой политической жизни и просуществовало до основания истинного духовного царства Давида его Божественным Сыном, Царем вселенной.Позорная слабость избранного народа в этот период проявилась в том, что он все более терял предназначенное ему положение – быть светом для всех остальных народов. Вместо того, чтобы нравственно господствовать над окружающими народами и подготовлять их к приобщению к царству Божию, народ израильский сам всецело поддался растлевающему влиянию этих народов, и не только в царстве Израильском, но и в царстве Иудейском идолопоклонство вполне водворилось на почве земли обетованной и часто торжествовало над истинной религией, особенно при Манассии, который поставил истукан омерзительной Астарты в самом храме Божием. Такое состояние было тем более печально, что культ языческих народов становился все более омерзительным и безобразным по тому безнравственному влиянию, которое он производил. Отсюда суеверие и развращение были неизбежными следствиями такого культа, и в этом отношении избранный народ часто падал даже ниже своих совратителей-язычников. Последние, конечно, только радовались такому падению израильского народа и во время его гибели открыто высказывали свое злорадство. При виде разрушения обоих царств, особенно Иерусалима, аммонитяне злорадно восклицали: «а! а! о святилище, потому что оно поругано; о земле Израилевой, потому что она опустошена, и о доме Иудином, потому что они пошли в плен» (Иезек. 25:3). Моав и Сеир с презрением говорили: «вот и дом Иудин, как все народы!» (ст. 8). Филистимляне, видя гибель израильского народа, «поступили мстительно, и мстили с презрением в душе, на погибель, по вечной неприязни» (ст. 15). Некогда дружественный Тир теперь говорил об Иерусалиме: «а! а! он сокрушен – врата городов; он обращается ко мне; наполнюсь: он опустошен» (Иезек. 26:2). А Эдом жестоко мстил царству Иудейскому за вынесенное некогда от него рабство и злорадно восклицал: «Разрушайте, разрушайте до основания его» (Пс. 136:7). Что касается состояния окружающих народов, то, как видно было из самого хода истории, за этот период произошло много переворотов в их судьбе. После временного ослабления могущественнейших монархий древнего Востока Египта и Ассирии, – ослабления, давшего возможность израильским единодержавным царям расширить свое государство до крайних пределов его владения, опять началось усиление этих государств, и уже при Ровоаме египетский фараон Сусаким начал делать обычные походы вглубь Азии, причем взял и ограбил Иерусалим. Вместе с тем, на северо-востоке от обетованной земли успело весьма усилиться новое государство – Сирийское, которое, имея свой столицей Дамаск, славный своею древностью и богатством, обладал достаточным могуществом, чтобы постоянно угрожать обоим царствам еврейским. Но вот за Евфратом опять начало быстро возрастать могущество Ассирии, на престоле которой является ряд неукротимых воителей, жаждущих завоевания. Могучей рукой они двинули свои полчища на запад, разрушили Сирийское царство, оттеснили египтян, покорили все мелкие государства – вплоть до финикийских городов, и под ударами этих воителей пало царство Израильское, как ближе лежавшее к военной дороге ассирийских завоевателей. Непрестанные походы, однако же, ослабили Ассирию: Ниневия была взята и разрушена соединенными силами мидян, египтян и вавилонян, и могущество Месопотамии сосредоточилось в Вавилоне. Египетские фараоны хотели воспользоваться этим ослаблением своей давнишней соперницы, и Нехао заявил притязания на все азиатские страны, бывшие дотоле под владычеством Ассирии. Но он встретил грозного противника в Навуходоносоре вавилонском, который, сокрушив силу египтян, сделался властелином всей западной Азии и довершил гибель израильского народа – взятием и разрушением Иерусалима, что произошло в 19-й год его царствования в Вавилоне, именно в 588 году до Р.Х.Основанием летосчисления VII периода служат показания св. книг Царств и Паралипоменон касательно лет царствования каждого царя как в царстве Иудейском, так и в Израильском. Оно облегчается еще тем, что при сообщении о воцарении всякого нового царя указывается и год царствования соответствующего царя в другом царстве. Но эта двойная система счисления имеет и свои невыгоды, так как при малейшем видоизменении цифры (что, несомненно, и случалось при переписке книг) запутывалось все летосчисление. В книге пророка Иезекииля все время «беззакония дома Израилева» определяется в 390 лет; эта цифра и показывает приблизительно время существования народа еврейского от Иеровоама до разрушения Иерусалима. Цифра эта согласуется и с частным показанием лет царствования царей в обоих царствах264.

* * *

210

Царствование Иеровоама 1-го, 3Цар. 12– 13.

211

Начало религиозного раскола, 3Цар. 12:26–33.

212

Обличение со стороны пророка, 3Цар. 13 гл.

215

Династия Ваасы, 3Цар. 15и сл.

216

Царствование Ровоама, 3Цар. 14:29–31; 2 Парал. 12:13–16.

217

Нашествие Сусакима, 3Цар. 14:25–28; 2 Парал. 12:2–11.

218

Царствование Авии, 3Цар. 15:1, 2; 2 Парал. 13:1, 2.

219

Царствование Асы, 3Цар. 15:9–24; 2 Парал. 14, 15.

220

Царствование Иосафата, 3Цар. 15:24; 22:41, 42; 2 Парал. 17– 20:31.

221

Царствование Ахава, 3Цар. 18–22.

222

Пророк Илия, 3Цар. 164Цар. 2:18.

223

Предсказание о засухе, 3Цар. 17:1; Ср. Иак. 5:17, 18.

224

Пребывание в Сарепте, 3Цар. 17:8–24. Из сопоставления 3Цар. 17:8–9; Авд. 20; Лук. 4можно заключать, что эта вдова была евреянка, находившаяся в замужестве за финикиянином, в роде матери художника Хирама.

225

Испытание веры, 3Цар. 18.

226

Все эти жрецы Ваала в сущности были израильтяне, отступники истинной веры, а за отступление к идолопоклонству назначалась смертная казнь. См. Второз. 13:15–16.

227

Пророк Елисей, 4Цар. 2– 10:13.

228

Дело о винограднике Навуфея, 3Цар. 21.

229

Войны Ахава, 3Цар. 20–22.

230

Царствование Охозии, 3Цар. 22:51; 4Цар. 1.

231

Взятие пророка Илии на небо, 4Цар. 2.

232

10-й царь израильский Иорам, 4Цар. 1:17; 3и сл.

233

Эта война с Месой, царем моавитским, получила особенный интерес вследствие того обстоятельства, что в недавнее время, именно в 1868 году открыт каменный памятник с надписью на нем от имени этого самого Месы, царя моавитского. Надпись, в общем, рассказывает об этом именно событии, и в ней Меса, между прочим, говорит: «я воздвиг этот камень Хе-мошу (Хамосу) в Кире как камень спасения, ибо он избавил меня от всех грабителей и дал мне увидеть мое желание на всех моих врагах, на Амврие, царе израильском». Далее рассказывается, как и следующие цари израильские угнетали моавитян, но Хемош, их национальный бог, избавил их. В общем, надпись заключает много черт, заставляющих предполагать, что в ней смоавитской точки зрения рассказывается, между прочим, то именно событие, о котором повествуется и в Библии (4Цар. 3:4–27). Памятник из черного базальта и имеет 3 фута и 10 дюймов высоты, 2 фута ширины и 14 1/2 дюймов толщины. На нем 44 строки, писанных финикийскими буквами. Он найден в развалинах древнего города Дивона, бывшей северной столицы Моава, к северу от реки Арнона. Таким образом, этот неожиданно сохранившийся памятник, воздвигнутый более 2 1/2 тысяч лет тому назад, оказался поразительным свидетелем истинности библейского повествования.

234

Иорам 5-й царь иудейский, 4Цар. 8:17; 2 Парал. 21:5.

235

Охозия 6-й царь иудейский, 4Цар. 9:29; 2 Парал. 22:1–4.

236

Исцеление Неемана, 4Цар. 5 гл.

237

Два поражения сирийского войска, 4Цар. 6 и 7 гл.

238

Гибель Иезавели, 4Цар. 9:30–37; Ср. 3Цар. 21:23.

239

Ииуй – 11-й царь израильский, 4Цар. 10:11–36.

240

Иоахаз, 4Цар. 13:1–9.

242

Кончина Елисея, 4Цар. 13:14–21.

243

Иеровоам II, 4Цар. 14:23–29.

244

Адма и Севоим – города, погибшие вместе с Содомом и Гоморрой.

245

Осия, 20-й царь израильский, 4Цар. 17и сл.; 2 Парал. 26:1–23.

246

Осада и взятие Самарии ассириянами, 4Цар. 17и сл.

247

См. Layard, «Nineveh and Babylon», стр. 148.

248

Иоас, 8-й царь иудейский, 4Цар. 12:1–21.

249

Ахаз, 12-й царь иудейский, 4Цар. 16:1–20.

251

Езекия, 13-й царь иудейский, 4Цар. 18–20; 2 Парал. 29–32.

252

Манассия, 14-й царь иудейский, 4Цар. 21:1–18; Парал. 33:1–20. Молитва Манассии в конце 2 кн. Парал.

253

Навуходоносор или по вавил. Набу-кудур-уцур означает «бог Набу защищает корону».

254

Амон, 15-й царь иудейский, 4Цар. 21:19–26; 2 Парал. 33:21–25.

255

Иосия, 16-й царь иудейский, 4Цар. 22 и 23:1–28; 2 Парал. 34.

256

Все это было во исполнение предсказания, сделанного пророком Иеровоаму I.

257

Сарак был сын Ассеурбанипала или Сарданапала греческих писателей, с которыми его часто смешивали и который обыкновенно считался последним ассирийским царем, пока новейшие открытия не дали возможности исправить эту ошибку.

258

Селлум или Иоахаз – 17-й царь иудейский, 4Цар. 23:31–33. У Иосии было четыре сына: Иоахаз, Иоаким (или Елиаким), Седекия, Селлум. См. 1 Парал. 3:15.

259

Елиаким или Иоаким – 18-й царь иудейский, 4Цар. 23и сл.

260

Первое пленение, Дан. 1 гл.

261

Иехония, 19-й царь иудейский, 4Цар. 24:8–16.

262

Седекия, 20-й и последний царь иудейский, 4Цар. 24и сл.

263

Падение Иерусалима и царства Иудейского, 4Цар. 25 гл.

264

Продолжительность царствования царей иудейских и израильских:Цари иудейские: Ровоам – 17 лет (с 980 г. до Р.Х.); Авия – 3; Аса – 41; Иосафат – 25; Иорам – 8; Охозия – 1; Гофолия – 6; Иоас – 40; Амасия – 29; Озия – 52; Иоа-фам – 16; Ахаз – 16; Езекия – 29; Манассия – 55; Амон – 2; Иосия – 31; Иоахаз – 3 месяца; Иоаким – 11 лет; Иехония – 3 месяца; Седекия – 11 лет. Разрушение Иерусалима: 588 г. до Р.Х.Цари израильские: Иеровоам I царствовал 23 года; На-ват – 2; Вааса – 24; Ила – 2; Замврий – 7 дней; Фамний и Амврий – 4 года; Амврий один – 8; Ахав – 22; Охозия –2; Иорам – 12; Ииуй – 26; Иоахаз – 17; Иоас – 16; Ие-ровоам II – 41; Междуцарствие – 11; Захария – 6 месяцев; Селлум – 1 месяц; Менаим – 10 лет; Факия – 2; Факей – 20; Осия – 9. Разрушение Самарии: 722 г. до Р.Х.Нужно сказать, впрочем, что хронология периода со времени разделения монархии до разрушения Иерусалима нуждается еще в обстоятельном исследовании на более прочных данных, чего еще невозможно сделать при наличном состоянии науки.Доселе еще нельзя в точности определить самого момента разделения монархии, вследствие чего хронологи расходятся на два десятилетия: 980–963. Первая из этих цифр определяется суммою лет царствования царей иудейских, а вторая – суммою лет царствования царей израильских. Твердый опорный пункт могла бы дать египетская хронология, если бы она установила дату нашествия фараона Шешонка или Сусакима I на Палестину. Равным образом дальнейшее исследование ассирийской и вавилонской хронологии пролило бы значительный свет на эту еще недостаточно разъясненную область, тем более, что существует немало ассиро-вавилонских памятников, на которых совместно значатся современные цари Ассиро-Вавилонии и Палестины.Эти данные могли бы пролить свет и на библейские показания о числе лет царствования царей в том или другом из еврейских государств, и при этом, наверно, могло бы оказаться, что показания эти нуждаются в более точном определении того, что, нужно отнести на совместные царствования (напр. отца с сыном) и что нужно отчислить на время междуцарствий. Во всяком случае, даже при теперешнем состоянии науки, с положительностью можно утверждать, что если и встречаются, по-видимому, несогласия между библейской хронологией и хронологией Египта и Ассиро-Вавилонии, то эти несогласия лишь кажущиеся, и напротив, в главных моментах они с поразительной точностью совпадают между собою, и это все более подтверждается каждым новым открытием в истории соприкосновенных стран.


Вам может быть интересно:

1. Библейская история Ветхого Завета – Период восьмой. Времена вавилонского плена профессор Александр Павлович Лопухин

2. Библейская история Ветхого Завета – Период шестой. От помазания царя до разделения царства еврейского профессор Александр Павлович Лопухин

3. Священная Библейская история Ветхого Завета – Глава XIV. Деятельность Пророков епископ Вениамин (Пушкарь)

4. Священная Библейская история Ветхого Завета – Глава XIII. Период Царей епископ Вениамин (Пушкарь)

5. Ветхий Завет в Новозаветной Церкви протопресвитер Михаил Помазанский

6. Библейская энциклопедия – Пророк архимандрит Никифор (Бажанов)

7. Священная Библейская история Нового Завета – Глава III. Второй Год Общественного Служения епископ Вениамин (Пушкарь)

8. Священная Библейская история Нового Завета – Глава I. Рождество Христово и Его Жизнь до Начала Общественного Служения епископ Вениамин (Пушкарь)

9. Идея завета Бога с израильским народом в Ветхом Завете профессор Михаил Эммануилович Поснов

10. Творения – Слово о священстве преподобный Ефрем Сирин

Комментарии для сайта Cackle