профессор Александр Павлович Лопухин

Вход в алтарь

ВХОД В АЛТАРЬ – великий и малый – составная часть двух суточных служб, – литургии и вечерни. На первой он совершается дважды: 1) во время пенья третьего антифона и 2) пред пеньем второй половины «Херувимской песни» – «Яко да царя всех подымем». Первый называется малым, или В. с евангелием, второй – великим. Малый В. на литургии представляет, в сущности, обряд первого вступления священнослужителей в алтарь. Таким он был, по крайней мере, в древнее время. И действительно, как теперь он предваряется пением «Единородный Сыне» и сопровождается пением «Приидите поклонимся» и Трисвятого, так точно и в древности песнь «Единородцый Сыне» исполнялась при начальном вступлении священнослужителей в алтарь, а «Святый Боже» с предшествующим кондаком после него. Наиболее ясно воспроизводит подобный порядок литургия ап. Иакова по рукописи IX-X в. «Патриарх, митрополиты, епископы, пресвитеры и диаконы облачаются, читаем в ней, как и на освящение святого мира, т. е., в скевофилакии, и совершается В. так: становятся певцы пред алтарём, архидиакон произносит: «Идите отпущенные», другой диакон: «Отпущенные идите», третий диакон: «Елицы оглашеннии идите», Тогда остальные клирики и певцы, столице пред алтарём, поют: «Единородный Сыне и Слове». После того, как войдем во святилище, певцы поют «слава», глас 2, кондак: «Хлеб прия». Диакон произносит ектению. Певцы: «Святый Боже» (Дмитриевский, «Богослужение страстной и пасхальной седмиц в св. Иерусалиме по уставу IX-X в.», стр. 105). Не менее определённо в рассматриваемом отношении свидетельство Студийского устава XIV ст. и сочинения Константина Порфирородного «De соеrеmоniis аulae Вуzantinae». В первом памятнике мы имеем изложение литургии в связи с крестным ходом. «Во время божественной литургии, говорит устав, собравшимся людям в притвор, бывает начинание литургии. И поют обычные антифоны, по конец же третьего антифона, рекшу диакону: «премудрость прости, вземши крест с евангелием, исходит вон». Затем следует описание крестного хода вокруг церкви, а когда, продолжает устав, достигнуть дверей храма, то «поп, стояй пред дверми, творит молитву священия, прилагает же к ней входную, иже на литургии... и входят вси, евангелию и кресту предыдущу» (Горский и Нсвоструев, «Описание славянских рукописей», ч. III, стр. 272 – 3). Как видно из приведённого, литургия начинается в притворе; отсюда само собою следует, что священные служители не входят в алтарь до малого В., для них он является первым по времени вступлением в святилище. Недаром же и проскомидия совершается по указанию устава после малого В. (ibid., стр. 273). Что касается второго памятника, то и он представляет малый В. тем же самым начальным вступлением в алтарь. Описывая литургии в присутствии императора Константина и его соправителя Романа, памятник замечает, что владыки приходить из орология св. Софьи во врата парфика, где их «ἐν τῆ πύλῃ, τῇ λεγομένῃ τῆς προκεντήσεως» встречают по обычному чину патриарх, митрополиты, епископы, священники и диаконы. Приложившись к евангелию и облобызавшись с патриархом, владыки идут вместе со всеми к царским вратам. Затем происходит малый В. в алтарь, причём патриарх читает обычную входную молитву (См. статью проф. Дмитриевского «Древнейшие патриаршие Типиконы» – «Труды Киевской Дух. Акад.», 1901 г., Декабрь, стр. 534–5).

Представляя первоначально обряд первого вступления в алтарь и занимая поэтому место в самом начале литургии, малый В. был отодвинут впоследствии несколько далее, – первое место заняла проскомидия. На этой стадии развития он известен константинопольскому патриарху Герману и литургиям Василия Великого и Иоанна Златоуста по спискам VIII-X вв., – барберинову и преосв. Порфирия. Но и на новом месте малый В. сохранял и сохраняет свой первоначальный смысл. Как известно, в древности проскомидия совершалась в особом приалтарном помещения, не имеющем ничего общего с алтарём. Из этого-то бокового отделения и выходили служащие по окончании проскомидии и, проходя срединою церкви, входили в алтарь. Так представляет дело Студийский устав XII в. По его словам, «поп и дьякон делают по окончании проскомидии выход и идут в алтарь» (Горскт и Невоструев, «Описание литургических рукоп.», ч. III, стр. 248). При современном устройстве жертвенника, или предложения в алтаре малый В. утратил свою первоначальную форму: священнослужители идут в алтарь из самого же алтаря. Но если для священника и диакона он является уже не первым по времени вступлением в алтарь, то таковым оказывается для архиерея. По принятой практике, епископ не начинает литургию, а остаётся на средине храма до малого В. и только вместе с этою процессией в первый раз вступает в алтарь. Первоначальный смысл и характер обряда сохранен во всей силе.

Великим В. в противоположность малому называется обряд перенесения евхаристических даров с жертвенника на престол. Своим возникновением он обязан обычаю древней церкви принимать приношения для евхаристии, а позднее совершать проскомидию в так называемом предложены, или професисе. Благодаря его изолированности, устройству или в одной из боковых абсид или в конце бокового нефа, евхаристические дары находились сначала вне алтаря. Но так как освящение их совершалось в этом последнем, то отсюда и возникла естественная необходимость перенести их на престол пред моментом освящения. Прямые и ясные указания на подобную форму великого В. (перенесение даров из предложения в алтарь) встречаются даже в таких сравнительно поздних памятниках, как литургии XIV и XVII ст. По их словам, священник и диакон, прочитав в алтаре херувимскую песнь, отходят в професис и, взяв здесь дары, через храм идут с ними в алтарь (Красносельцев, «Материалы для истории чинопоследования литургии И. Златоуста», вып. 1, стр. 60. Дмитриевский, «Описание литургических рукописей», т. 2. Εὐχολόγια, стр. 959, Киев, 1901 г.). Будучи делом простой необходимости, великий В. не отличался сначала торжественностью и сложностью, – состоял лишь из двух актов: перенесения даров и молитвы. Что касается первого действия, то в древности оно совершалось или одними диаконами или же вместе с ними и священниками. О существовании практики первого рода говорить прежде всего литургия 8 кн. Ап. Постановлений. После удаления оглашённых из храма и взаимного лобзания верующих диаконы, читаем в ней, должны принести дары епископу к жертвеннику. В том же духе высказываются 2-е правило Анкирского собора, относящее к обязанностям диаконов «возношение хлеба и чаши», константинопольский патриарх Евтихий († 582), замечающий в слове о «Пасхе и евхаристии»: «ты видишь левитов (диаконов), несущих хлеб и чашу с вином и возлагающих на трапезу», и Иоанн Мосх († 626), рассказывающий в «Луге Духовном», что однажды диаконы предложили на дискосе на св. престол евхаристический хлеб, над которым была совершена проскомидия одним монахом. От того же приблизительно времени имеются указания и на то, что в перенесении даров принимали участие и священники. Так, напр., Дионисий Ареопагит замечает, что священный хлеб и чаша благословения полагаются на божественный жертвенник избранными из священнослужительского чина вместе с иереями («о церковной иерархии», II). В примечании к данному месту Максим Исповедник говорит, что подобной практики держатся там, где мало диаконов («Писания св. отцов и учителей церкви, относящиеся к истолкованию прав. богослужения», т. I, стр. 93). Что касается молитвы, то древнейшее указание на неё встречается в той же литургии 8 кн. Ап. Постановлений и в сочинении Дионисия Ареопагита о «церковной иерархии» (II), хотя ни тот, ни другой памятник не приводит её текста. Свидетельства этого рода начинают встречаться с VIII-IX вв. С данного времени она становится известной под именем молитвы «предложения» и произносится после поставления даров на престол (литургии Василия Великого и Иоанна Златоуста по спискам барберинову и севастьяновскому; литургия И. Златоуста по списку преосв. Порфирия). К древнейшим составным частям великого В. принадлежат, наконец, пение «Херувимской песни» (573 г.), во время которого священник, начиная с IX в., произносит молитву: «Никто же достоин». Указанный состав великого В. можно считать наиболее первоначальным и древним.

Памятники позднейшего времени воспроизводят его с значительными добавлениями. Первые следы этого осложнения встречаются уже в X-XI вв. Так, относящиеся к данным векам списки литургии ап. Иакова говорят о чтении на великом В. некоторых, неизвестных до сих пор, молитв, – молитвы над фимиамом: «Владыка Вседержитель, Царь славы», и молитвы св. Дионисия Ареопагита при внесении даров: «Вступив на страшный помост Твой, Господи». Следующие века привносят новые молитвы и действия, причём состав их оказывается настолько разнообразным, что почти в каждом памятнике великий В. является с какими-нибудь особенностями. Так, по указанно литургии Иоанна Златоуста, содержащейся в рукописи патмосской библ., № 709, 1260 г., священник читает во время пения херувимской песни 50-й псалом, а после поставления даров на престол и покрытия их воздухом произносит: «Исполнение Духа Святого» (Дмитриевский, Описание литургических рукописей, т. II. Εὐχολόγια, стр. 158). По другому списку той же литургии и того же самого века священник во время пения херувимской песни отходит в предложение и читает псалом 25; здесь трижды кадит св. дары, произнося «Царю небесный», затем берет их вместе с диаконом, говоря: «Вознесу Тя, Боже мой». Во время самого перенесения даров, при приближении к царским дверям священнослужители произносят: «Возьмите врата, князи ваша, и возьмитеся врата вечная», при В. в алтарь – «Благословен грядый во имя Господне», и при постановлении даров – «Возвеличите Господа, Яко посреди учеников Твоих» (Дмитриевский, ibid., стр. 173). Наконец, по третьему списку 13 ст. священники, прочитав молитву: «Никтоже достоин», говорить: «Помяни мя, Владыко». Диакон отвечает: «Дух св. найдет на тя, и сила Вышнего осенит тя». «Помяни и меня, владыка». Священник: «Да помянет нас и вас Господь Бог во царствии небесном». Потом умывают оконечности пальцев, и священник тайно: «Умыю в неповинных руце» (Дмитриевский, ibid., стр. 205).

Совершенно иному порядку следуют списки литургии Василия Великого. В одной из её редакций по рукописи синайской библ., № 1020, XII-XIII ст. момент перенесения даров представлен в таком виде. Прежде чем взять св. дары, диакон умывает руки, говоря: «Умыю в неповинных руце»; затем берет дискос и кадильницу и, идя впереди священника, возглашает, если воскресный день, «Воскресение Христово видевше», если же будний, то «Господня земля и исполнение ея». Войдя в царские двери, диакон произносить: «Благословите; святый, благослови». Священник – «Благословен грядый во имя Господне, Бог Господь и явися нам» (Дмитриевский, ibid., стр. 142). Другая редакция той же литургии Василия Великого от XIII ст. помещает умовение рук на великом В. после поставления даров на трапезу, а пред этим действием священник обращается к сослужащим с словами: «Молитесь, братия». И все отвечают: «Дух Святый найдет на тя». «Помяни нас, Владыка» и т. д. (Дмитриевский, ibid., стр. 206). Подобной же неустойчивостью отличается состав великого В. в XIV и следующих столетиях. В то время как, по свидетельству одних памятников, поставление даров на трапезу сопровождается произношением слов: «Благословен грядый во имя Господне... Тогда возложат на алтарь Твой тельцы», по указанию других, – только молитвой предложения, или слов: «Сердце сокрушённо и смиренно Бог не уничижит», или, наконец, тропарей: «Благообразный Иосиф», «Во гробе плотски», Яко живоносец» (Дмитриевский, ibid., стр. 475, 610,823). Равным образом по одним памятникам возложение воздуха и дискоса на главу диакона, а также и самый В. совершается в полном молчании, по указанию же других первое действие сопровождается словами диакона: «возьми, владыко», и ответом священника: «возьмите руки ваша во святая», а второе – поминовением, возгласом диакона: «Возьмите врата» и ответом священника: «Бог Господь и явися нам»... «Благообразный Иосиф», «Яко живоносец» (Дмитр., idid., стр. (309–10). Несмотря, однако, на подобную неустойчивость молитв великого В., в течение рассматриваемого периода (XIV-XVII вв.) выработались те самые элементы, которые входят в его состав и до настоящего времени. Так, с чтением псалма 50-го встречаемся в литургии Иоанна Златоуста по рукописям библиотек: Афоно-Есфигменской, 1306 г., Свято-гробской константинопольской, XV в., №8, Синайской, XV в., № 986 и Свято-гробской константинопольской, XVI в., № 425 (Дмитриевский, ibid., стр. 266, 475, 609, 822); с чтеньем тропарей умилительных – в рукописи Афоно-Есфигменской библ. 1602 г., № 120 (Дмитриевский, ibid., стр. 959); с словами священника: «Боже, очисти мя, грешного», – диакона: «возьми, владыко», и ответными священника: «возьмите руки ваша во святая», – в литургии И. Златоуста по рукописи Ватопедского монастыря, № 133, XIV в. (Красносельцев, Материалы, стр. 60); с поминовением патриарха, царя, города и т.п. в рукописи иерусалимской патриаршей библ. XV в. (Красносельцев, ibid., стр. 89); с чтеньем тропарей после поставления даров на трапезу – «Благообразный Иосиф», «Во гробе плотски» и «Яко живоносец» – в рукописи Святогробской константинопольской библ. XVI в., № 425) (Дмитриевский, ibid., стр. 823) и в ней же с вторичным чтением тропаря «Благообразный Иосиф» при покрытии даров воздухом и с словами 50-го псалма: «Ублажи, Господи», при каждении их фимиамом.

Такими же приблизительно особенностями обставлено совершение великого В. и в памятниках русской церкви. В служебниках XII в. во время пенья херувимской песни положено читать лишь молитву: «Никтоже не достоин», и псалом при омовении рук: «Умый в неповинных руце». После перенесения даров священник трижды кланялся пред трапезою и говорил: «Благословите священнии». Сослужащие отвечали: «Многа лета, отче. Дух св. найдет на тя, и сила Вышнего осенит тя, и моли за ны, честный отче». Первый священник отвечал ым: «Да помянет вы Господь во царствии своем». Остальные священники отвечали: «Буди нам по глаголу твоему», и отходили на свои места (Горский и Невоструев, Описание рукописей, III, стр. 1, 2, 6). В памятниках XIII в. к этим особенностям прибавились две новых: чтение 50 псалма при совершении выхода и молитвы «Царю Небесный» после В. (Служеб. рукоп. соф. библ., № 518, 25). В следующем столетии совершение великого В. осложнилось ещё более. «По дары идуще», читалась молитва: «Благодетелю всея твари»; по перенесению даров молитва: «Владыко Господи, животворяй, благих дателю», или только «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф» при каждении святых даров, и, наконец, молитва Св. Духу – «Царю Небесный» (Служеб. рукоп. соф. библ., № 520, л. 9; 526, 15; 522, 26; 523, 29). XV в. внёс новые особенности. Священник, по памятникам этого времени, пред совершением В. трижды читал херувимскую песнь и, поднимая сосуды, говорил: «Возьмите руки ваша во святая», а при В. в алтарь произносил слова: «Возьмите врата, князи ваша» и «Благословен грядый во имя Господне». Осложнилась несколько и формула поминовения (Служеб. рукоп. соф. биб., №№ 536, 32; 530, 42).

Кроме указанной редакции, в XV в. существовали ещё две другие. По одной из них великий В. совершался следующим образом. «При взятии св. даров священник говорит: свят, свят, свят. Егда же изыдет из святых дверей, глаголет: помяни нас, Господи, егда приидеши в царствие своем; помяни нас, владыко..; помяни нас, святый. Егда же станет на амвон, глаголет вельми: помянет вас Господь в царствии своем; поступить и глаголет: Возьмите врата, князи ваша... Егда же станет пред царскими дверми, глаголет: в Сыне велий и высок над всеми боги. Отверзите мне врата правды, и, вшед В ня, исповемся Господеви. Се врата Господня, приведши внидут в ня». По поставлении даров на престол священник читает: «Благообразный Иосиф», «Царю Небесный» дважды, кадя их, говорить: «свят, свят, свят», а по покровении их воздухом – «Дух святый найдет на тя» – .. (Рукоп. соф. биб., № 567, 33). По другой редакции, пред взятием даров диакон говорит: «Господу помолимся. Господи помилуй. Возми, владыко». Священник: «в смирении воздежите руки ваша в святая я благословите Господа. Благословит вы от Сына сотворивый небо и землю». Затем священник берет дискос и потир, глаголя: «святый Боже». Тоже молится, исходя, и глаголет тихо: «Помяни, Господи, обитель сию или град сей и всякого города и страны верная христиане, живущая в них. Помяни, Господи, благочестивых князей наших и все воинство. Помяни, Господи, епископа нашего и весь священнический чин. Помяни, Господи, отца нашего и всех, яже о Христе братий наших». Егда же приидет на средину церкви, зде возглашает: «Да помянет Господь Бог и всех вас в царствии своем.» Егда же приидет в царския двери, глаголет: «Возмите врата», и по поставлении даров: «Боже, очисти мя» (Рукоп. соф. библ., № 569, 17 – 18).

В памятниках XVI в. состав молитв великого В. представляет некоторые новые особенности. Так, они указывают читать во время пения херувимской песни три молитвы: «Никтоже достоин», «Благодетелю всякой твари» и «Владыко животворяй и благим подателю» (Рукоп. солов. библ., № 1023). По их же предписанию, священник и диакон произносили пред жертвенником три стиха: «Боже, очисти мя грешного», «Создавый мя Господи» и «Без числа согреших». Подняв затем сосуды со словами: «Возмите руки ваша во святая», священнослужители совершали выход, причём произносилась формула поминовения: «Да помянет Господь Бог всех вас во царствии своем». В присутствии епископа, царя или князя, она несколько осложнялась. «Да помянет Господь Бог благородствие твое», говорил священник, поминая царя пли князя, и «Да помянет Господь святительство твое», поминая епископа (Рукоп. солов. библ., № 1020; 1021, 1023, 1024 и т. п.). Одновременно с этой краткой формулой поминовения встречается и другая более сложная. В ней, как и в формуле XV ст., упоминается обитель, грады, веси, живущие в них христиане, архиепископ, царь, его дом и отец духовный (Рукоп. солов. библ., № 1029). На пути в алтарь большинство памятников указывают читать только «Благословен грядый», и лишь немногие – «Возмите врата, князи ваша». По поставлении даров на престол читался тропарь: «Благообразный Иосиф», а после него произносилось то же самое, что и в XII в. (см. выше). Последние по времени прибавления принадлежат XVII ст. Именно, в киевских печатных служебниках 1620, 1629 и 1639 гг. встречаются три современных тропаря: «Благообразный Иосиф», «Во гробе плотски» и «Яко живоносец». Первый из них читается при поставлении на престол потира, второй – дискоса. Затем священник говорит диакону: «Помяни мя, брате и сослужителю», и далее как в новоисправленном служебнике. В тех же самых служебниках окончательно устанавливается современная формула поминовения. Со времени издания новоисправленного служебника великий В. не подвергался уже изменениям.

Что касается В. на вечерне, то древнейшее упоминание о нем встречается в 90 прав. Трулльского собора, говорящем о входе священнослужителей в алтарь на вечерне в субботу. Что в данном случае разумеется не начало вечерни в смысле вступления в церковь, а особый обряд вхождения в алтарь, это видно из названия его входом в алтарь, а также из того, что совершающими его являются священнослужители, а не народ. Совпадало ли это вхождение с началом вечерни или происходило позже, остаётся неизвестным, но по всему видно, что оно составляло принадлежность праздничной вечерни и символически изображало собою доступ к небу, открывшийся людям с воскресением Христовым. О подробностях обряда правило ничего не говорить, в позднейших памятниках он выступает в современном виде.

А. Петровский


Источник: Православная богословская энциклопедия или Богословский энциклопедический словарь. : под ред. проф. А. П. Лопухина : В 12 томах. — Петроград : Т-во А. П. Лопухина, 1900-1911. / Т. 3: Ваал — Вячеслав. — 1902. — IV с., 1222 стб., 18 л. портр., к. : ил.

Комментарии для сайта Cackle