профессор Александр Павлович Лопухин

Глава 3

1–15. Зависимость человеческой жизни от Божественного миропорядка. 16–22. Скотоподобный конец людей, живущих без Бога.

Еккл.3:1. Всему свое время, и время всякой вещи под небом:

Еккл.3:2. время рождаться, и время умирать; время насаждать, и время выры­вать по­сажен­ное;

Еккл.3:3. время уби­вать, и время враче­вать; время раз­рушать, и время стро­ить;

Еккл.3:4. время плакать, и время смеяться; время сето­вать, и время плясать;

Еккл.3:5. время раз­брасы­вать камни, и время собирать камни; время обнимать, и время укло­няться от объятий;

Еккл.3:6. время искать, и время терять; время сберегать, и время бросать;

Еккл.3:7. время раз­дирать, и время сши­вать; время молчать, и время говорить;

Еккл.3:8. время любить, и время не­на­видеть; время войне, и время миру.

В конце второй главы Екклезиаст подошел к главной причине неосуществимости человеческого стремления к счастью. Между человеческим хотением и его выполнением стоит Некто, Кто может отнять хлеб у одного и дать другому. Теперь, в 3 главе, он углубляется в эту мысль и распространяет ее на всю сферу человеческой жизни. И здесь Екклезиаст находит то же беспрогрессивное круговращение, то же неустранимое влияние законов, и здесь все человеческие желания и предприятия стоят в постоянной зависимости от времени и обстоятельств и, подобно явлениям внешней природы, проходят в строгой последовательности. «Всему свое время, и время всякой вещи под небом». Hephez значит, собственно: склонность, намерение, предприятие. Екклезиаст говорит здесь не о предметах природы, а о деятельности человеческой, о явлениях человеческой жизни, как это видно и из дальнейшего развития мысли. Он хочет сказать, что факты человеческой жизни не суть продукты вполне свободной воли человека, лежат вне пределов его сознательных желаний.

Еккл.3:9. Что по­льзы работа­ю­щему от того, над чем он трудит­ся?

В этой зависимости человеческой жизни от посторонних влияний, неустранимых волею человека, лежит главная причина бесплодности человеческих усилий, неосуществимости человеческого стремления к счастью.

Еккл.3:10. Видел я эту заботу, которую дал Бог сынам человеческим, чтобы они упражнялись в том.

А между тем, человек не может погасить в себе жажды высшего блага. Его стремление к счастью, вложенное в него Самим Богом, постоянно и неудержимо толкает его на новые труды, на новые искания.

Еккл.3:11. Всё соделал Он пре­красным в свое время, и вложил мир в сердце их, хотя человек не может по­стигнуть дел, которые Бог делает, от начала до конца.

Мир полон гармонии, и дух человека носит на себе печать вечности; однако, Божественный миропорядок остается непостижимым для человека и не может быть приведен в гармонию с человеческой волей. «Все соделал Он прекрасным в свое время», т. е. все, созданное Богом, прекрасно в свое время и в своем месте, в общей системе мирового бытия.

"И вложил мир в сердце их«. Еврейское слово olam в переводах передается различно: «вечность» (LXX), «мир» (Вульгата и перевод), «разум», «покров» и т. д. Но так как это слово вообще в Библии и, в частности, в книге Екклезиаста (Еккл 1.10, 2.16, 3.14, 9.16 и др.) значит «вечность», то и в данном месте следует держаться этого значения. Лишь в послебиблейской литературе словом olam стал обозначаться и мир, как бесконечно продолжающийся. «Вложить в человека вечность» значит одарить его Богоподобными свойствами, наложить на человеческую природу отпечаток вечности, Божественности. Стремление человека к высочайшему благу, к вечному счастью, служит выражением его Богоподобности.

Еккл.3:12. Познал я, что нет для них ничего лучшего, как веселиться и делать доброе в жизни своей.

Еккл.3:13. И если какой человек ест и пьет, и видит доброе во всяком труде своем, то это – дар Божий.

Глубокое противоречие, скрытое в природе человека, с одной стороны – стремление к вечности, с другой – ограниченность его разума, являются главной причиной неудовлетворенности человеческого духа, его всегдашних разочарований. Чтобы более или менее избежать последних, человек должен примириться раз навсегда с мыслью о том, что высшее счастье (Ithron) под солнцем невозможно. Он должен, так сказать, понизить свои требования к жизни и, отбросив искание высочайшего блага, удовольствоваться относительным благом, тем, что сравнительно хорошо, что «лучше» (tob). Если высшее благо – Ithron невозможно, то относительное благо – Tob вполне доступно человеку. В чем же заключается это Tob?

"Познал я, что нет для них ничего лучшего (Tob), как веселиться и делать доброе в жизни своей«. Благой труд и спокойное наслаждение земными радостями – вот единственно доступное для человека счастье. Пока человек стремится к абсолютному счастью на земле, он осужден на постоянные разочарования. Даже и лучшие моменты его жизни отравляются мыслью о непрочности счастья, удручающей заботой о будущем.

Напротив, человек, отказавшийся от искания полного счастья, бывает доволен и тем немногим, что дает ему жизнь, радуется, веселится без заботы о завтрашнем дне. Он, как дитя, отдается всякой радости посылаемой Богом, отдается полным своим существом, непосредственно, не разрушая ее анализом, критикой, бесцельными сомнениями. И эти малые радости, соединенные с добрым трудом и чистой совестью, делают жизнь приятной, относительно счастливой. Стихи 12–13 нисколько не выражают эвдемонистического взгляда на жизнь, который ставит целью жизни одно наслаждение. Во-первых, рядом с земными радостями Екклезиаст ставит другое необходимое условие относительно счастливой жизни, именно – «делание добра»; во-вторых, пользование земными благами соединяется с сознанием зависимости от воли Божией, с благодарной мыслью, что «это дар Божий». Таким образом, то наслаждение жизнью, к которому призывает Екклезиаст, покоится на религиозном миросозерцании, предполагает, как свое необходимое условие, веру в Божественный промысл.

Еккл.3:14. Познал я, что всё, что делает Бог, пре­бывает вовек: к тому нечего при­бавлять и от того нечего убавить, – и Бог делает так, чтобы бла­го­говели пред лицем Его.

В начале 3-ей главы Екклезиаст говорил о постоянстве и неизменности законов, управляющих человеческой жизнью. Теперь он говорит о них определеннее. Законы эти являются выражениями вечной и неизменной воли Божией. Человек бессилен что-либо прибавить к ним или отбавить от них. В том и заключается цель Божественного промысла, чтобы показать людям их полную зависимость от Бога и, таким образом, научить их страху Божию.

Еккл.3:15. Что было, то и теперь есть, и что будет, то уже было, – и Бог воз­зовет про­шедшее.

"Бог воззовет прошедшее«. LXX и сирийский переводят: Бог взыщет преследуемого (слав. »гонимого«). Но, согласно с контекстом, лучше понимать в среднем роде: прогнанное, удаленное, прошедшее.

Еккл.3:16. Еще видел я под солнцем: место суда, а там беззаконие; место правды, а там неправда.

Еккл.3:17. И сказал я в сердце своем: «праведного и нечестивого будет судить Бог; по­тому что время для всякой вещи и суд над всяким делом там».

Промысл Божий обнаруживается не только в естественных явлениях, но и в нравственной жизни человека. В человеческом суде живут неправда и беззаконие. Но над судом людей есть суд Божий, который воздаст должное праведным и нечестивым. Для этого суда, как и для всякой вещи, настанет свое время. »Праведного и нечестивого будет судить Бог, потому что время для всякой вещи и над всяким делом там". Слово "там« (sсham) не совсем ясно. Вульгата передает его словом «тогда» (tunс), Иероним – «во время суда» (in tempore judiсii), но евр. sсham есть наречие не времени, а места. Вероятно, оно значит здесь: на суде Божием, в параллель слову «там» в ст. 16 для обозначения суда человеческого. Некоторые экзегеты вместо schara (מט) читают sam (מט) и переводят: всeму (Бог) назначил свое время. Мысль совершенно согласна с контекстом, но действительно ли повреждена здесь еврейская пунктуация, сказать трудно.

Еккл.3:18. Ска­за­л я в сердце своем о сынах человеческих, чтобы испытал их Бог, и чтобы они видели, что они сами по себе животные;

Еккл.3:19. потому что участь сынов человеческих и участь животных – участь одна: как те умирают, так умирают и эти, и одно дыхание у всех, и нет у человека пре­имущества перед­ скотом, по­тому что всё – суета!

Еккл.3:20. Все идет в одно место: все про­изошло из праха и все воз­вратит­ся в прах.

Еккл.3:21. Кто знает: дух сынов человеческих восходит ли вверх, и дух животных сходит ли вниз, в землю?

Эти стихи подробнее выясняют цель Божественного промысла, кратко указанную уже в словах Еккл.3:14.: «чтобы благоговели пред лицом Его». Зависимость человека от Божественного провидения имеет целью научить людей тому, что сами по себе, с своими естественными силами, естественной волей и разумением, думая жить без Бога, вне Божественного промышления, они подобны животным и не могут иметь никаких оснований к уверенности в бессмертии своего духа. Если факты естественного сознания с непобедимой силой убеждают человека в том, что и человек и животное одинаково умирают, теряют дыхание и источник жизни, превращаясь в прах, то, живя без Бога, не признавая Божественного промысла, откуда он может знать, что дух животного снисходит вниз, а дух человека восходит вверх? В ст. 18–21, как видно, не выражается собственный взгляд Екклезиаста на человеческое существо, его личное сомнение в духовности и бессмертии человеческой природы. Это противоречило бы Еккл 12.7, где прямо говорится, что не все в человеке идет в одно место, но что в прах превращается лишь тело, а дух возвращается к Богу, Который дал его. В приведенных стихах Екклезиаст выясняет, как должен смотреть на себя человек, живущий «сам по себе», руководящийся лишь естественной точкой зрения, не признающий Божественного провидения.

"Сказал я – о сынах человеческих«. Русский перевод не точен. Следует перевести: «сказал я – (это) для сынов человеческих». Для пользы людей установлен тот порядок вещей, в силу которого человеческая жизнь стоит в постоянной зависимости от Божественного промысла и суда. Чтобы испытал их Бог. Barar значит: выделить, испытать, очистить (ср. Дан 11.35: "пострадают некоторые и из разумных для испытания (lebarer) их, очищения и убеления к последнему времени«). Цель Божественного промысла – довести людей до сознания собственного ничтожества и, таким образом, очистить их.

"Все идет в одно место» – не в шеол, как думают некоторые экзегеты, а в землю, как видно из дальнейших слов.

Еккл.3:22. Итак увидел я, что нет ничего лучше, как наслаждаться человеку делами сво­ими: по­тому что это – доля его; ибо кто при­ведет его по­смотреть на то, что будет по­сле него?

Выяснив цель Божественного промысла, Екклезиаст возвращается к своему прежнему выводу, сделанному уже в Еккл.3:12–13. Если человек во всем зависит от Божественного провидения, если сам по себе он бессилен и ничтожен, то должно отказаться от мысли о полном счастье на земле и удовольствоваться радостями Богоугодного труда. «Наслаждаться человеку делами своими». В этом выражении Екклезиаст объединяет два условия относительного счастья: наслаждение жизнью и добрую деятельность (Еккл.3:12), так как то и другое, по нему, неразрывно. «Ибо кто приведет его посмотреть на то, что будет после него». Здесь речь не о будущей, загробной жизни человека, как в Еккл.3:21, а о том, что будет «после него», т. е. как сложится жизнь на земле после его смерти. Человек не должен обременять себя и отравлять доступные ему радости излишними беспокойными заботами о далеком будущем.


Вам может быть интересно:

1. Толкование на книгу притчей Соломоновых – Глава 29 профессор Александр Павлович Лопухин

2. Точное истолкование Екклезиаста Соломонова святитель Григорий Нисский

3. Толкование на начало книги Екклесиаста священномученик Дионисий Александрийский

4. Переложение Екклезиаста святитель Григорий Чудотворец, епископ Неокесарийский

Комментарии для сайта Cackle