святитель Лука (Войно-Ясенецкий)

Страстная седмица

Слова в Великую Среду

I. Сердце, очищенное любовью и покаянием

Сегодня мы слушали евангельское чтение о событиях, происходивших в Великую Среду. Смущаюсь и говорить о страшном злодеянии, равного которому никогда не было в истории мира. Что же можно еще прибавить? Ничего. Хочу только сосредоточить ваше внимание на том, что вы слышали, ибо по поводу прочитанного можно говорить без конца, вникая в каждое слово Евангелия. Приучать же вас к этому – мой долг, ибо слова евангельские святы, велики, слов глубже и важнее их нет в книгах человеческих.

Итак, перед нашими духовными очами предстали души человеческие, совершенно не похожие друг на друга: души черные, страшные, и души нежные, полные любви.

Вот идут под покровом ночи, как летучие мыши, злые книжники и фарисеи «совет сотворити на Господа и на Христа Его», да исполнится сказанное пророком Давидом за тысячу лет до этого: «Предстали цари земли, и князья собрались вместе против Господа и Христа Его» (Пс. 2, 2). Идут тайком, ибо боятся народа и Того, Кого хотят убить, и совещаются о том, как убить Его, шепчутся злыми, окаянными языками своими, да сбудется пророчество: «Все ненавидящие Меня шепчут между собою против Меня, замышляют на Меня зло» (Пс. 40, 8).

Но вот собрались первосвященники, и книжники, и старейшины народа во дворе первосвященника по имени Каиафа и положили в совете взять Иисуса хитростью и убить; но говорили: «только не в праздник, чтобы не сделалось возмущения в народе» (Мф. 26, 5), – ибо в глубине своих черных сердец чувствовали, какое злодеяние затевали, знали, что Того, Кого хотели они убить, народ чтит и любит, как Великого Чудотворца, и многие считают Его Мессией.

За что вы, окаянные, хотите убить Его? За то ли, что Он учил мир добру и правде? За то ли, что осветил тьму мира светом Божественного Духа Своего, Божественным светом проповеди Своей? За то ли, что творил такое множество чудес? За то ли, что исцелял больных, воскрешал умерших? За то ли, что повелевал морю и ветрам утихнуть – и те переставали, повинуясь Ему? Да, именно за это, ибо, как говорит евангелист Иоанн Богослов, «первосвященники и книжники собрали совет и говорили: «Что нам делать? Этот Человек много чудес творит. Если оставим Его так, то все уверуют в Него, – и придут римляне и овладеют и местом нашим, и народом"" (Ин. 11, 47–48).

Итак, они боялись, что ради множества чудес все уверуют в Него. Так и должно было быть, в том, чтобы все уверовали в Него за несказанные чудеса, за речи, которых никогда не слышал мир, и была бы правда! Им надлежало бы радоваться тому, что народ уверовал в Сына Божия, своего Спасителя, Мессию! Оправдывая свой злодейский умысел спасением от нашествия римлян, они лгали, ибо римляне уже овладели всей Палестиной, это уже случилось раньше. Неужели для римлян, чтобы разорить всю Палестину, было бы предлогом то, что здесь появился величайший Учитель Правды и добра! Нет, не будем в этом обвинять римлян, это клевета на них.

Но что же все-таки привело к этому страшному злодеянию? Почему такой злобой были исполнены сердца книжников, фарисеев и первосвященников? Почему они ненавидели Господа Иисуса, Сына Божия, Учителя любви, Спасителя мира? Именно из-за низкой, черной зависти, ибо до прихода Христа они были властителями умов и сердец народа израильского, вождями и учителями; народ считал их святыми и праведными, всякому слову их покорялся. Но теперь они понимали, что власть их, основанная на подлом лицемерии, в которой не было правды, не было подлинной силы духовной, рушится от соприкосновения с истинно Божественной властью Спасителя. Они видели и чувствовали, что слова Его таковы, каких никто из людей никогда не говорил, и опасались, что падет их авторитет, что из вождей станут они ведомыми. И желая удержать свою низкую власть, они стремились прекратить жизнь Христа.

О том, что ими руководили подлая и низкая зависть и злоба, свидетельствовал Сам Христос, сурово обличая их публично и говоря в лицо так, как никогда никто не смел бы и подумать о них: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что затворяете царство небесное человекам, ибо сами не входите и хотящих войти не допускаете» (Мф. 23, 13).

Было ли что-нибудь чистое, искреннее в их сердцах? Нет, ничего: сплошная тьма, сплошной, непроглядный мрак грехов, ненависти и злобы.

А вот и другой, еще более страшный, образ апостола Христова Иуды, которому Господь омыл ноги, которого причастил Тела и Крови Своей и который идет продать Его за тридцать сребреников.

О, ужас! О, несказанная низость, ни с чем не сравнимая подлость! Он предал своего Учителя, от Которого видел столько добра! Что же творилось в душе этого несчастного человека? Она вся была во власти беса сребролюбия, он жил сребролюбием, был вором, как говорит св. евангелист Иоанн Богослов, носил ящик, в который опускали пожертвования для Спасителя и Его учеников, и воровал деньги для себя. Сребролюбие довело его до того, что имя его стало ненавистно всему миру: имя Иуды стало синонимом всякого предательства, всякой низости, всякой подлости.

Святой апостол Павел говорит нам, что сребролюбие есть корень всех зол (I Тим. 6, 10). Не видим ли мы подтверждения этого на нечестивом Иуде? Может ли быть более яркое тому подтверждение? Нет, не может, ибо всякое зло – ничто по сравнению с этим страшным злом, на которое подвигло его сребролюбие. А ведь он был апостолом!

Но не только тьму показывает нам Евангелие: оно показывает нам чистый, благодатный свет. Вот пред нами образ покаявшейся блудницы, всеми презираемой и попираемой. Как светел этот образ! Здесь напрашивается сравнение с другой блудницей, которая обливала слезами ноги Спасителя и отирала их своими волосами, и получила прощение всех грехов от Господа (см. Лк. 7, 38–48). Движимая теми же чувствами любви и раскаяния, «приступила к Нему женщина с алавастровым сосудом мира драгоценного и возливала Ему возлежащему на голову. Увидев это, ученики Его вознегодовали и говорили: «К чему такая трата?"" (Мф. 26, 7), – и услышал мир удивительные слова Спасителя: «Что ее смущаете? Она доброе дело сделала для Меня» (см. Мф. 26, 10).

О, святая, чистая любовь, которую так высоко оценил Господь Иисус Христос, любовь, которой так мало у нас и которой мы должны подражать! Поразительна противоположность между теми «князьями людскими» (Пс. 2, 2) вкупе с апостолом-предателем, душами черными, нечестивыми, подлыми, и презираемой всеми блудницей, с сердцем, очищенным любовью и покаянием.

Будем подражать ей и ее любви ко Господу. Разве не все мы грешны? Разве у нас меньше грехов, чем у нее? А много ли у нас любви? И есть ли в нас хоть капля подобного покаяния? Исполнено ли наше сердце такой любовью, которая исторгла бы потоки слез или в благоговейном порыве разбила бы драгоценнейший сосуд для Господа?

Итак, таковы люди, прошедшие чередой пред духовными глазами нашими при чтении нынешнего Евангелия. Таковы же и люди, проходящие ежедневно пред глазами нашими, то есть люди, нас окружающие.

Законно негодуем мы против книжников и фарисеев, но Св. Писание показывает нам образы людей, исполненных неправды, злобы и нечестия, не напрасно, а как пример того, какими не должны быть мы сами. Надо не только возмущаться и негодовать, – надо с глубокой искренностью подумать и о себе: нет ли и в нас окаянства этих книжников, фарисеев и первосвященников. Лицемерами их называл Господь Иисус Христос, ибо лицемерие и притворство были основными чертами их характера. Вот и надлежит нам подумать, нет ли и в нас черт лицемерия. Придется сознаться в том, что они в нас есть.

Если Господь говорил фарисеям, что они занимаются только очищением снаружи чаши и блюда, между тем как внутри они полны хищения и неправды, то надо и нам подумать, не притворяемся ли и мы пред людьми добрыми, чистыми, благочестивыми, как притворялись они?

К сожалению, много среди нас законников, фарисеев, лицемеров, которые в Евангелии названы «змиями, порождениями ехидниными» (см. Лк. 3, 7), но которые пользуются великим уважением и почетом в народе. Есть среди нас и подобные Иуде, но есть и подобные покаявшейся блуднице, с сердцем, полным любви ко Господу.

Будем наблюдать за нашим сердцем, будем оценивать то, что исходит из нас и из уст наших, а не то, что входит в них. Будем жить по велениям святой любви, ибо весь закон Христов заключается в одном слове: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Мф. 22, 39; Мк. 12, 31; Лк. 10, 27). Будем помнить об этом, и тогда благословит нас Бог и простит все грехи наши. Аминь.

II. Сердце, ставшее жилищем диавола

C содроганием сердца слушаем мы страшный рассказ о предательстве Иудой своего Божественного Учителя. Конечно, вполне понятно и законно глубокое негодование против того, о ком Сам Господь наш Иисус Христос сказал Своим ученикам: «Не двенадцать ли вас избрал Я? Но один из вас диавол» (Ин. 6, 70).

Вероятно, не раз возникал у вас вопрос: зачем Господь, Всеведущий Бог, избрал Иуду в число двенадцати апостолов, ведь Он знал, что это за человек, знал, что он предаст Его?

То, что сделал Иуда, было предсказано пророком Давидом более, чем за тысячу лет до Рождества Христова. От лица Господа Иисуса Христа он говорит: «Идущий со Мною хлеб поднял на Меня пяту» (Пс. 40, 10). А в шестьдесят восьмом псалме сказано: «Да будет двор его пуст, и да не будет живущего в нем, и достоинство его да примет другой» (Пс. 68, 26).

Все то, что случилось в жизни Господа на земле, еще до сотворения мира было предуставлено в совете Божием: предусмотрено было падение Адама и Евы, предусмотрена глубокая развращенность рода человеческого. Было принято решение о том, что Второе Лицо Святой Троицы, Бог Слово, сойдет на землю, воплотится и Своей проповедью, Своей смертью на Кресте спасет погибающий род человеческий. И нас изумляет та бездна любви к погибающему человечеству, которая породила это решение. Итак, все было заранее предвидено и предвозвещено пророками. Страдания Христовы были описаны святым пророком Исаией так ярко, так сильно, как будто он сам присутствовал при них, за что и именуется он ветхозаветным евангелистом.

Почему же Иуда был избран в число учеников Христа? Потому, что должно было исполниться предвозвещенное пророками. Так было угодно Богу, так предуставил Бог, значит, так должно было произойти.

Об Иуде на Тайной Вечери Господь сказал страшное слово: «Один из вас предаст Меня. Лучше было бы этому человеку не родиться» (Мф. 26, 21–24), – так ужасен грех его.

Чтобы понять, почему нужен был Иуда как орудие предания на смерть Господа, скажу, что Бог в глубокой древности не раз избирал сосудами гнева Своего людей, погрязших в грехах, безнадежных для истины.

Так, Он говорил устами пророка Исаии народу израильскому: «И что вы будете делать в день посещения, когда придет гибель издалека? О, Ассур, жезл гнева Моего, и бич в руке его – Мое негодование! Я пошлю его против народа нечестивого и против народа гнева Моего, дам ему повеление ограбить грабежом и добыть добычу и попирать его, как грязь на улицах. Но он не так подумает и не так помыслит сердце его; у него будет на сердце – разорить и истребить немало народов. Величается ли секира пред тем, кто рубит ею? Пила гордится ли пред тем, кто двигает ее?» (Ис. 10, 5–15).

Таким был фараон, не хотевший отпустить народ израильский из Египта; таков был страшный царь Навуходоносор. Таков был и Иуда.

Злыми Господь никого не творит. Злыми не рождаются. Злые потому злы, что сами избирают путь зла. Они могли бы быть добрыми, могли бы избежать страшной участи, если бы захотели. Помните основную, важнейшую истину: Бог насильно никого к Себе не привлекает, страхом и трепетом не заставляет повиноваться Ему. Только чистая и свободная любовь угодна Ему. Подчинение из страха не имеет никакой нравственной ценности.

Однако заглянем поглубже в сердце Иуды, ибо таким образом можем найти важное поучение и для нас самих.

И Иуда, если бы захотел, мог бы избежать этой страшной участи предательства. Он три года ходил с другими апостолами за Господом Иисусом Христом; три года слушал Его Божественные речи и был свидетелем великих чудес, творимых Им.

Сколько доброго и великого видел и слышал он от своего Учителя! Как кротко обращался с ним Спаситель, даже в тот страшный час Тайной Вечери, когда он готов уже был уйти, чтобы предать Господа первосвященникам. Он мог бы сурово и гневно обличить Иуду пред всеми, но не делает этого, а с глубокой печалью говорит ученикам, что один из них предаст Его, даже не называя его имени.

Он ждет, не погаснет ли мысль о предательстве в сердце Иуды, не раскается ли он в злодеянии, которое затевает, не откажется ли от намерения предать Господа. Но зло в сердце Иуды уже достигло такой огромной силы, что он даже не постыдился вместе с другими учениками спросить: «Не я ли, Господи?»

Господь и теперь не обличил предателя пред всеми учениками, лишь тихо произнес: "Ты сказал". Это значило: «Ты признался сам, ты предашь Меня». И подал ему Святой Хлеб. «И после сего куска вошел в него сатана», – говорит святой апостол Иоанн. Сатана сотворил обитель свою в сердце Иуды подобно тому, как Дух Святой делает обителью Своей сердца чистых и праведных людей.

Сатана не сразу вселяется в сердце человека, он не имеет власти войти в него, особенно, если это сердце освящено великими Таинствами покаяния и Причащения. Не сразу вошел он и в сердце Иуды. Он соблазнял Иуду на зло и предательство в течение долгого времени, вероятно, и до того, как он стал апостолом, ибо мы знаем из Евангелия, что он был вором, значит и раньше, до апостольства, был поражен сребролюбием.

Когда же сатана полностью овладел сердцем Иуды? Тогда, когда у него уже окончательно созрело решение предать Спасителя и оставил его Дух Святой.

Но не один Иуда был жилищем диавола; многие люди до такой степени погрязли во зле, лжи, убийствах, воровстве, что и в них вселились злые духи. С ними произошло то, о чем говорил Господь Иисус Христос: «Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и не находит. Тогда говорит: «Возвращусь в дом мой, откуда я вышел». И, придя, находит его незанятым, выметенным и убранным. Тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и, вошедши, живут там. И бывает для человека того последнее хуже первого. Так будет и с этим злым родом» (Мф. 12, 43–45).

Этот ужас вселения злого духа грозит каждому из нас, хотя мы и молимся, причащаемся Святых Тайн; ибо Тело и Кровь Христовы не талисман и не нечто, механически защищающее от всякого зла, от всех наветов диавола и ангелов его. Это великая, безмерная помощь Божия в нашей борьбе с искушениями от злых духов, если будет сердце наше чисто, если не будем постоянно, изо дня в день грешить.

Будем же хранить в сердцах наших слово Спасителя: «Царство Божие силой берется и только употребляющие усилие восхищают его» (Мф. 11, 12). Будем вести постоянную борьбу с пороками и страстями и не будем никого осуждать, помня о своих прегрешениях. Да подаст нам Свою всесильную помощь Господь и Бог наш Иисус Христос, Которому слава и держава со Безначальным Его Отцом и Пресвятым Духом во веки. Аминь.

Слово в Великий Четверг

Тайная Вечеря Христова

Тайная Вечеря Христова так таинственна, так глубока, так бесконечно важна, что сердца наши исполняются трепетом. Ибо в эту святую Вечерю Господь Иисус Христос омыл ноги ученикам Своим, установил Таинство Святого Причащения и впервые Сам совершил это Таинство, впервые причастил учеников Своих.

Явил Господь делом Свое величайшее смирение, омыв пыльные ноги учеников, которые были сильно поражены этим: «Как это наш великий Учитель, наш Господь будет омывать нам ноги!» В недоумении они все молчали и, молча, с трепетом повиновались Господу Иисусу Христу. Один только пламенный Петр не стерпел: «Как! Мой Учитель, мой Господь Иисус Христос будет мне омывать ноги! Нет, Господи, не омоешь ног моих». А Господь ответил: «То, что Я делаю, ты не понимаешь теперь, а после поймешь». – «Нет, Господи, вовек не умоешь ног моих». – «Если не омою ног твоих, части не будешь иметь со Мной».

Услышав эти слова, св. Петр содрогнулся. «Господи, Господи! Не только ноги мои, а руки мои омой и голову мою, только не лишай меня части Твоей». А Господь ответил: «Чистому нечего больше омывать как только пыльные ноги его». И окончив это дивное, таинственное и великое деяние Свое, Господь Иисус Христос сказал: «Вот Я, Господь и Учитель ваш, подал вам пример того, как и вам надлежит поступать. Если Я, Господь ваш, омыл ноги ваши, то и вы должны друг другу делать то же». (См. Ин. 13, 4–15).

Как поразительно это деяние Господне! Господь омыл ноги рабам Своим! Было ли до этого что-либо подобное на свете? Но Господь во всем поступал так, как никто из людей не поступает, Господь обо всем говорил так, как никто из людей не говорит. Ко всякому слову Его должны мы прислушиваться с усиленным вниманием и трепетом и старательно вникать в их святой смысл.

Что значат слова, которые Господь сказал св. апостолу Петру: «Если не омою ног твоих, не будешь иметь части со Мной». Почему Господь произнес эти страшные слова? Потому ли, что св. Петр так естественно взволновался и никак не мог дать ног своих для омовения великому Учителю своему? Почему же он не имел бы части со Христом, если бы воспротивился Ему до конца? Потому что он не придал должного значения величию этого дела Господня и, не понимая, посмел противодействовать Ему. Нужно быть во всем глубоко благоговейным по отношению к Господу Иисусу Христу и всякое Его слово принимать со страхом и трепетом, никогда не смея уклоняться от Его Божественной воли.

Он сказал: «Вам, очищенным, омытым, надо только ноги омыть» (См. Ин. 13, 10). Значит, чего-то недоставало им еще. Они были очищены, и души их были освящены трехлетним общением с Господом Иисусом Христом и тем учением, которое восприняли они в сердца свои. Они были чисты. Но если Господь нашел необходимым омыть пыльные ноги их, значит, оставалась еще в них некоторая греховная человеческая немощь; Господь же желал, чтобы они были во всем святы и непорочны пред Богом. Это нам урок. Мы должны всегда помнить о том, сколько в нас нечистоты, даже после того, как мы покаялись и причастились Тела и Крови Господних. И эту нечистоту может омыть только Господь.

Также мы должны всегда помнить и исполнять завет Христов: «Если Я, Учитель ваш, омыл ноги вам, то и вы должны омывать ноги друг другу» (Ин. 13, 14–15). Что значит омывать ноги друг другу? Это значит, что мы должны глубоко смиряться перед всеми людьми, ни перед кем не превозноситься, всем служить, как служил Господь Иисус Христос. Это значит, что во всем должны мы служить ближним нашим, по слову Господа: «Кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугой» (Мф. 20, 26).

Без всякой брезгливости, без всякого отвращения должны мы омывать, перевязывать и лечить отвратительные зловонные гнойные раны братьев наших – раны телесные. Также с великим смирением и любовью должны мы врачевать и духовные раны братьев наших, сносить немощи немощных, как повелевает ап. Павел; служить им, а не властвовать над ними; никем не повелевать, но быть всем слугой.

Другое, еще более важное дело совершил Господь на Тайной Вечере в тот день, который мы вспоминаем ныне в молитвенном преклонении. В этот день Господь Иисус Христос установил величайшее из Таинств христианских – Таинство Причащения. Он совершил необычайно таинственное и святое дело: Он взял хлеб, благословил его, воззрел на небо, воздал хвалу Богу, преломил хлеб и дал его ученикам Своим с удивительными, совершенно необыкновенными словами, которые слышите вы на каждой святой Литургии: «Приимите, ядите, сие есть Тело Мое, еже за вы ломимое во оставление грехов» (I Кор. 11, 24). Потом Господь Иисус Христос благословил чашу с вином и, подавая ученикам, сказал: «Пиите от нея вcu, сия есть Кровь Моя Новаго завета, яже за вы и за многия изливаемая во оставление грехов. Сие творите в Мое воспоминание» (Мф. 26, 28 и Лк. 22,19). Мы творим это в Его воспоминание каждый день на святой Литургии в Таинстве Евхаристии.

Еще раньше Он говорил: «Я -Хлеб жизни… Я – Хлеб живой, сшедший с Небес: ядущий Хлеб сей будет жить вовек. Хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира… Если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день; ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие; ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем» (Ин. 6, 48–51, 53–56).

Эти слова были так поразительны, что когда услышали их люди, то многие, даже из учеников Его, отошли от Него, недоумевая, как Он может дать есть Свою Плоть? Как Он может дать пить Свою Кровь? Как Он может называть Себя Хлебом Небесным? Двенадцать же апостолов, которых спросил Господь Иисус Христос: «И вы не хотите ли отойти от Меня?», – ответили Ему устами св. Петра: «Господи, куда нам идти? Ведь Ты имеешь глаголы жизни вечной» (Ин. 6, 67–68).

Апостолы приняли, вместили в сердца свои таинственные слова Господа, поверили в то, что Господь Иисус Христос есть Хлеб жизни, сошедший с небес, и теперь, на тайной Вечере, когда Он под видом хлеба и вина преподал им Плоть и Кровь Свои, они с глубокой верой вспомнили то, что говорил им Христос.

И мы, христиане, должны восприять в сердца свои эти великие святые слова Христовы, должны помнить о том, что говорил нам Сам Христос в Своей удивительной речи о лозе виноградной: «Я есмь истинная виноградная Лоза, а Отец, Мой – Виноградарь; всякую у Меня ветвь, не приносящую плода, Он отсекает; и всякую, приносящую плод, очищает, чтобы более принесла плода. Вы уже очищены через слово, которое Я проповедал вам. Пребудьте во Мне, и Я в вас. Как ветвь не может приносить плода сама собою, если не будет на лозе, так и вы, если не будете во Мне. Я есм Лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне и Я в нем, тот приносит много плода, ибо без Меня не можете делать ничего. Кто не пребудет во Мне, извергнется вон, как ветвь, и засохнет. А такие ветви собирают и бросают в огонь, и они сгорают» (Ин. 15, 1–6).

Если мы ветви Лозы Христовой, то значит, мы питаемся соками этой Лозы, как обыкновенная виноградная лоза питается теми соками, которые получает от своих корней. Мы не можем жить без этого таинственного питания от Лозы Христовой, ветвями которой сподобил нас быть Христос.

Что же это за соки Лозы Христовой? Это Кровь Его, это Плоть Его, которые повелевает Он нам пить и есть. Если же не будем мы питаться Телом Христовым и Кровью Христовой, то, как сказал Господь, не будем иметь в себе жизни, и не будет Он пребывать в нас, и мы в Нем. Вот как важно это Таинство Причащения Тела и Крови Христовых, которое ныне на Тайной Вечере Сам Господь установил и нам повелел в память Его совершать.

Мы должны верить всем сердцем в то, что, причащаясь Тела и Крови Христовых под видом хлеба и вина, мы действительно едим Плоть Христову и пьем Кровь Его. И да не усомнится никто из нас, видя, что хлеб остается хлебом и вино остается вином и что имеют они вкус хлеба и вина. Да не усомнится никто в том, что это не простое вино и не простой хлеб, а подлинные Тело и Кровь Христовы.

Господь не заставляет нас, питающих отвращение к сырому мясу, не могущих пить кровь, есть Плоть Свою и пить Кровь Свою в виде подлинного мяса и подлинной крови. Господь в Таинстве Евхаристии совершает пресуществление хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы, и все вы должны верить в то, что истинно происходит это пресуществление.

Никто не должен думать, уподобляясь протестантам, что Литургия – только образ того, что совершил Господь наш на Тайной Вечере, только формальное подобие ее.

Было много сомневающихся в том, что хлеб и вино действительно пресуществляются в Тело и Кровь Христовы. Много раз Господь чудесно вразумлял их. До нас дошло следующее истинное предание. Некая женщина в Риме пекла просфоры и приносила их свт. Григорию Двоеслову, папе Римскому. Однажды, когда свт. Григорий, причащая ее, вслух произносил молитву, она усмехнулась. Он спросил ее: «Что же ты смеешься?» «Как же мне не смеяться, – отвечала она, – когда я сама своими руками пекла этот хлеб, а ты говоришь, что это подлинное Тело Христово». Святой Григорий возвел очи свои на небо и помолился Богу о том, чтобы Он убедил эту женщину, что она будет причащаться подлинного Тела и подлинной Крови Христовых. И по молитве его женщина увидела вместо хлеба и вина подлинные Плоть и Кровь человеческие и затрепетала от страха. А свт. Григорий опять помолился, и по молитве его Плоть и Кровь опять приобрели вид хлеба и вина.

О том, что в Таинстве Евхаристии на Литургии совершается подлинное величайшее чудо пресуществления хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы, свидетельствовал Господь и другим способом. Ибо мы знаем из жития прп. Сергия Радонежского о том, что когда он совершал Литургию и призывал Духа Святого, когда произносил совершительные слова этого великого Таинства: «Преложив Духом Твоим Святым», – тогда один из святых учеников его увидел, что преподобный весь окружен пламенем и затем это пламя, отойдя от него, свилось в клубок и вошло в чашу со Святыми Дарами.

Мало ли нам этого? Будем ли мы считать это легендой? Пусть неверующие говорят о легенде; а мы верим в то, что это действительно так, и те епископы и священники, которые с величайшим благоговением совершают Таинство Евхаристии, ясно чувствуют, что происходит величайшее Таинство, чувствуют, как Дух Святый нисходит на хлеб и вино.

Протянем же наши грязные руки и ноги Всемилостивейшему Господу Иисусу Христу и будем умолять Его о том, чтобы Он омыл скверны наши. И когда омоет Он их в Таинстве покаяния, тогда приступим к великому Таинству Причащения со страхом и трепетом, с глубокой верой в то, что под видом хлеба и вина мы причащаемся Тела и Крови Христовых, что исполняются на нас слова Христовы: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь во Мне пребывает, и Я в нем». Аминь.

3 мая 1945 г".

Слова в Великую Пятницу

I. Плач над Плашаницей

Вот, солнце померкло. Земля вздрогнула и затрепетала. Разодралась сверху донизу церковная завеса, отделявшая Святая Святых, ибо Сам Господь открыл для нас вход во Святая Святых – на самое небо, к Престолу Отца Своего.

Содрогнулся ад, ибо рушились его сила и власть. Расселись скалы, отверзлись высеченные в них гробы, и тела усопших святых поднялись, и вышли из гробов, и явились многим в Иерусалиме, благовествуя всем: «Совершилось».

Что совершилось? Совершилось дело спасения рода человеческого от власти диавола, сбылись древние ветхозаветные пророчества.

«Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились. Все мы блуждали, как овцы, совратились каждый на свою дорогу; и Господь возложил на Него грехи всех нас. Он истязаем был, но страдал добровольно и не открывал уст Своих; как овца, веден был Он на заклание, и, как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзал уст Своих. Ему назначали гроб со злодеями, но Он погребен у богатого» (Ис. 53, 4–9).

Господь наш Иисус Христос испустил последний вздох на Кресте Голгофском с тем словом, которое потрясло весь мир: «Совершилось!» Упала на грудь глава, увенчанная терновым венцом, обагренная Кровью. Пришли близкие, пришла Мать Его, пришли мироносицы, пришел Иосиф Аримафейский, и в глубоком горе, обливаясь слезами, сняли с Креста Пречистое Тело Учителя своего, и сотворили над Ним горький плач.

Вот и ныне пред нами лежит изображенное на святой Плащанице мертвое Тело Иисусово. Сотворим же и мы плач о Нем, плач о грехах наших, за которые Он добровольно принес Себя в жертву, и искупил их Своею Пречистой Кровью. Непостижимую вершину любви Божественной явил нам на Кресте Сын Божий, Спаситель мира. Ибо так возлюбил Бог мир, что «отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3, 16).

На Кресте воссияло Солнце Правды, Солнце любви, озарившее весь мир светом Своим, светом Божественного сострадания. И от этого Солнца зажглись миллионы сердец, возлюбивших Господа Иисуса Христа. В этих сердцах огненными буквами были начертаны слова Его: «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя и возьми крест свой и следуй за Мною» (Мф. 16, 24).

Господь первым взял Крест, самый страшный Крест, а вслед за Ним взяли на плечи свои кресты – пусть и меньшие – бесчисленные мученики Христовы. Вслед за Ним взяли кресты свои огромные множества людей, и тихо опустив головы, пошли в дальний и тернистый путь, указанный Христом, – путь к Престолу Божиему, в царство небесное. Вот уже две тысячи лет вслед за Христом идут новые и новые люди. И на этом пути стоят кресты, на которых распяты мученики Христовы.

Кресты, кресты… И дальше, сколько охватывает глаз, все кресты, кресты… Идут бесконечной вереницей люди, которые отвергли все блага мира, все презрели ради Господа Иисуса Христа, оставили все, что им было когда-то дорого и посвятили всю жизнь свою служению Ему.

Идут юродивые под тяжестью вериг и железных крестов, идут монахи и монахини, идут Божии святители с крестом и со святой Чашей в руках. Идут за ними, как за пастырями, добрые и кроткие рабы Божий, покорные Христу, следующие за своими духовными вождями, за пастырями и учителями. Идут без конца… Идет простой народ, любящий Христа, на котором исполнилось слово Христово: «В мире скорбны будете» (Ин. 16, 33). Идет, неся тяжелый крест скорбей своих. Идут длинной вереницей изгнанные за правду, изгнанные за имя Христово. Идут чистые, непорочные жены, ведя за ручки своих маленьких детей, которым открыл Господь вход в царство небесное.

Что же, неужели мы не присоединимся к этому бесконечному потоку христолюбцев, к этому святому шествию по пути скорбей и страданий? Неужели мы не возьмем на себя крест свой и не пойдем за Христом? Да не будет! Да содрогнется сердце наше от зрелища лежащего пред нами бездыханного Тела Христова. Да наполнит Христос, так тяжко пострадавший за нас, Своей безмерной благодатью сердца наши. Да даст Он нам в конце нашего долгого и трудного крестного пути познание слов Своих: «Мужайтесь! Ибо Я победил мир» (Ин. 16, 33). Аминь.

4 мая 1945 г".

II. Уроки любви с Креста

Вот мы опять пришли услышать о страданиях Господа Иисуса Христа. И это крайне важно.

То, что мы слышим и видим, глубоко влияет на наши души, кладет глубокий отпечаток на них. Слышим ли злое, видим ли преступления – мы содрогаемся, ужасаемся. Бываем ли свидетелями доброго, чистого и высокого – умиляемся сердцем и в уме говорим: «Вот и мне бы так поступать!»

Немало было страшных преступлений в истории рода человеческого. Совесть протестует против них. Но как ни страшны все эти злодеяния, они ничто, пылинка по сравнению с огромной горой, они капля воды по сравнению с океаном, если подумать о величайшем из злодеяний, об ужасной казни Сына Божия, Того, Который сошел на землю с небес, чтобы спасти род человеческий, Того, Кто был кроток и тих, Кто «льна курящегося не угасил, трости надломленной не переломил» (см. Ис. 42, 3), Кто был полон любви к роду человеческому, любви неземной, такой, какой земля никогда не видела и не представляла. Он казнен, Его кровь течет по Кресту…

Сердце наше потрясает ужас этой казни, но вместе с тем оно исполняется глубочайшим умилением и радостью, потому что эта добровольная Жертва, крестная смерть невинного Страдальца являют нам вершину Божественной любви, которая озарила мир с Креста. И с Креста слышим мы Его слова, запечатленные неслыханной любовью, неслыханной кротостью и всепрощением, ибо Он молится за распинавших Его, открывает покаявшемуся разбойнику двери в рай, простирает Свои пречистые руки ко всем нам, грешным, жаждая нашего спасения.

Но мир услышал с Креста и страшные слова: «Боже Мой, Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил?» (Мф. 27, 46). Как они могли быть произнесены теми же устами, которые говорили: «Я и Отец – одно» (Ин. 10, 30)? Разве не пребывал Он всегда в нерушимом общении с Отцом Своим? Конечно, пребывал. Что же значат эти страшные слова?

Люди дерзкие говорят, что на Кресте Господь не испытывал никаких страданий. В ранние времена христианства были еретики-докеты, которые нечестиво учили, что Тело Иисусово было не подлинно человеческим, а призрачным2, а потому никаких страданий Господь Иисус Христос не претерпел. А монофизиты утверждали, что во Иисусе Христе естество человеческое было всецело поглощено естеством Божественным. Но мы знаем, что Он был и Истинным Богом, и истинным Человеком. Мы знаем, что Его человеческое естество претерпело на Кресте ужасные, неописуемые страдания и муки.

И эти слова Господа, произнесенные с Креста, сильнее всех доводов подтверждают это и опровергают еретические учения. Если бы Тело Христово было призрачным, если бы в Сыне Божием Божество всецело главенствовало над человечеством, разве услышал бы мир эти страшные слова?

Мог ли Отец Его оставить? Конечно, нет. Но муки были настолько невыносимы и ужасны, что, как Человек, Христос возопил к Богу: «Боже Мой, Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил?»

Вот что сказал священномученик Киприан, епископ Карфагенский, живший в III веке: «Для чего оставлен Господь? Дабы нам не быть оставленными Богом. Оставлен для искупления нас от грехов и вечной смерти; оставлен для показания величайшей любви к роду человеческому; оставлен для доказательства правосудия и милосердия Божия, для привлечения нашего сердца к Нему, для примера всем страдальцам».

А еще воспримем святой благодатный урок Его любви к Своей Пречистой и Пресвятой Матери, сердце Которой, когда Она стояла у Креста, пронзил меч, поразило страшное горе по пророчеству св. Симеона Богоприимца. Она молчала, и Ее молчание несравнимо глубже выражало Ее скорбь, чем крики, вопли и стенания. Рядом с Ней стояли Мария, жена Клеопы, Мария Магдалина и любимый ученик Христов Иоанн. О Ней была забота Сына Божия, переносившего несказанные муки. Он обратил к Ней взор Свой и, указывая взглядом на апостола Иоанна, сказал: «Жено, вот сын Твой». И Иоанн принял Матерь Божию в дом свой, и покоил Ее, и заботился о Ней до самой смерти Ее (см. Ин. 19, 26–27).

Но вот настал конец невообразимого по тяжести подвига Сына Божия, смертью Своей Искупившего мир от власти диавола. Мы слышим последние Его слова, исполненные непостижимой для нас любви к Отцу: «Отче! В руки Твои предаю дух Мой!» (Лк. 23, 46). Замолкли уста Его, закрылись очи, недвижим стал язык Его, упала на грудь святая глава. Но не могли молчать камни. Земля потряслась, и скалы расселись.

Сотник, командовавший казнью, которого звали Лонгин, и воины, исполнявшие ее, видя все это, содрогнулись и ужаснулись. Любовь Христова сокрушает и каменные сердца. Сотник уверовал во Христа и воскликнул: «Истинно, Человек Сей был Сын Божий» (Мк. 15, 39). Все, виденное и слышанное так потрясло его, что он вскоре принял Крещение и впоследствии окончил свою жизнь мученической смертью, ибо враги Христовы, книжники, первосвященники и фарисеи, не потерпели того, что римский сотник обратился ко Христу, оклеветали его перед Пилатом, и тот отдал приказ отрубить ему голову.

О блаженный мученик Лонгин, научи и нас всем сердцем обратиться ко Христу и возлюбить Его.

О Господи! Какую же хвалу, какое благодарение принесем мы Тебе за то, что сделал Ты для нас! Мы ничего не можем сделать, чтобы хоть немного быть достойными этого. О, Господи наш, Господи! Принесем Тебе все то малое, что можем принести. Принесем слезы наши и оросим ими пречистое Тело Твое, убиенное теми, кого пришел Ты спасти. Принесем Тебе любовь нашу…

Помоги, Господи, любить Тебя до конца жизни нашей, помоги следовать по пути, который Ты указал нам. Помоги избавиться от власти диавола, от искушений, творимых им. Веди нас по пути спасения и приведи нас во царствие Твое. Аминь.

Слово в Великую Пятницу и Благовещение Пресвятой Богородицы

Альфа и Омега

В Откровении о последних судьбах мира, которое получил ап. Иоанн Богослов в своей ссылке на острове Патмосе, ему явился Господь наш Иисус Христос в Божественной славе и силе и сказал: «Я есм Альфа и Омега, Начало и Конец» (Откр. 1, 8).

Альфа и Омега – это первая и последняя буква греческой азбуки, начало и конец ее. Как же понимать эти удивительные слова Господа? Разве имеет Он начало? Нет, Он безначален, как Истинный Бог. Разве Он имеет конец? Нет, Он бесконечен, как Истинный Бог. Значит, не о Божественной сущности Своей говорит Спаситель, называя Себя Альфой и Омегой.

О чем же говорит Он? Во-первых, Он был началом и будет концом истории мира, то есть был Он Создателем его, и будет Страшным Судией в тот грозный час, когда настанет конец мира, когда, по слову ап. Петра, все будет уничтожено огнем, «земля и все дела на ней сгорят» (II Пет. 3, 10).

Во-вторых, Он был, вместе с тем, началом и стал концом спасения нашего: Им положено начало спасения рода человеческого, Им и закончено это спасение на страшном Кресте Голгофском. Вот почему назвал Он Себя Альфой и Омегой.

А ныне мы, вместе со всей святой Церковью, молитвенно и с душевным трепетом вспоминаем начало и конец Его земной жизни.

О, как преславно, как велико, как божественно было начало! Кому из жен, а тем более из дев являлся Архангел Гавриил возвестить зачатие от Духа Святого? И вот, представ Пресвятой Деве Марии, Архангел Гавриил произнес великие слова: «Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою, благословенна Ты между женами, ибо Ты обрела благодать у Бога. И вот, зачнешь во чреве и родишь Сына, и наречешь Ему имя Иисус. Он будет велик и наречется Сыном Всевышнего, и даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его; и будет царствовать над домом Иакова во веки, и царству Его не будет конца» (Лк. 1, 28–33).

Пророк Давид получил обычную, земную власть над народом Израильским. А Господь наш Иисус Христос воспринял величайшую власть духовную. Он царствует над миром духовным, Он возглавляет Церковь Свою, о которой сказал, что будет существовать она во веки веков и что «врата ада не одолеют ее». Значит, и ныне, среди нас, благодатно царствует наш духовный Царь – Господь Иисус Христос – и будет царствовать во веки веков.

Изумительным, славным и чудесным было начало земной жизни Спасителя, но еще более чудесно, удивительно и непостижимо то, что Царь и Владыка всей твари во имя любви к роду человеческому благоволил прожить на земле жизнь, полную страданий, окончившуюся мучительнейшей и позорной казнью, на которую Он добровольно предал Себя.

Почему нужна была эта страшная жертва за грехи всего мира, за наши грехи? Потому, что они могли быть прощены и искуплены только ценою Крови Богочеловека. Только сама живая Любовь, неизмеримо большая, чем океан, могла преодолеть злобу диавола и разрушить его власть над нами.

Кровь жертвенных животных прообразовала Кровь Христову, искупившую грехи мира. Но невозможно, чтобы кровь тельцов и козлов, – говорит ап. Павел, – уничтожила грехи. Посему Христос, входя в мир, говорит: «Жертвы и приношения Ты не восхотел, но тело уготовал Мне» (Евр. 10, 4; см. также Пс. 39, 7), – то Тело Богочеловеческое, Кровь которого могла уничтожить грехи всех тех, кто уверует в ее Божественную силу, и освятить их.

И сказал Сын Божий: Вот, иду исполнить волю Твою, Боже (Пс. 8,9). И Он, одним приношением навсегда сделал совершенными освящаемых (Евр. 10,14). Дал им силу противостоять всем козням диавола.

Таким непостижимо великим делом любви закончилась земная жизнь Спасителя; так страшна была эта Омега! Страшное злодеяние совершили древние иудеи, распяв своего Царя и Господа. О них сказал апостол и евангелист Иоанн Богослов: Пришел к Своим, и Свои Его не приняли (Ин. 1, 11).

Но только ли они Его не приняли? Во все века и во всех народах было множество не принявших Его и не уверовавших в Него. Но, что всего страшнее, и среди христиан было и есть множество вторично распинающих Его своими грехами и упорством во зле. Сколько горя приносят людям страшные войны, в которых христиане истребляют друг друга. Как понять те страшные потоки крови, которые затопили всю Европу в столь недавнюю Вторую мировую войну? Однако сегодня, в праздничный день, да будут нам утешением слова ап. Иоанна Богослова: А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, Он дал власть быть чадами Божиими (Ин. 1, 12).

Не так много нас, верующих. Спаситель называл учеников Своих малым стадом (см. Лк. 12, 32). И теперь мы – малое стадо, и теперь нас мало, но все-таки мы имеем власть быть чадами Божиими, ибо всем сердцем любим Господа Иисуса Христа и веруем в то, что Он – истинный Сын Божий; и с трепетом в сердце взираем на Крест Его, на святую плащаницу, на Тело Его, снятое с Креста.

Придите же, ублажим Его, ублажим слезами своими, целованием своим, ублажим скорбной просьбой при целовании: Помяни мя, Господи, егда приидеши во царствии Твоем! Аминь.

1950 г".

Слова на Благовещение Пресвятой Богородицы

I. Не тщетна вера наша

«Днесь спасения нашего главизна и еже от века таинства явление: Сын Божий Сын Девы бывает и Гавриил благодать благовествует». Ныне исполнилось великое таинство веры нашей христианской, исполнилось то, о чем за семьсот лет до Рождества Господа Иисуса Христа предсказал святой пророк Исаия: «Се Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему Эммануил, что значит: «с нами Бог"".

Почему этот святой пророк говорил, что Господу нарекут имя Эммануил, тогда как Архангел Гавриил, приветствовавший ныне Пресвятую Деву Марию, сказал, что наречет Она имя Ему Иисус? Что же это значит? Это объясняется значением имени Эммануил: «с нами Бог».

Все христианские народы, все, уверовавшие в Господа Иисуса Христа, именуют Его Спасителем, Богом Истинным, Который жил с людьми на земле. Этим и оправдалось имя Эммануил, «с нами Бог», о котором говорил пророк. Эммануил – это Богочеловек, это Бог, Который с нами, Бог во плоти. Совершилось величайшее таинство нашего спасения, то, о чем читаем у св. ап. Павла: «Беспрекословно, великая благочестия тайна: Бог явился во плоти» (I Тим. 3, 16). Он говорил, что в эту необычайную тайну хотели бы проникнуть святые Ангелы, но и им не дано познать всех глубин ее. Нам ли, слабым и немощным, пытаться в нее проникнуть?

Но мы знаем, что догматы о Богочеловечестве Господа Иисуса Христа и о бессеменном воплощении Его от Пресвятой Девы Марии составляют основу всей нашей веры христианской. Ибо если бы мы не верили в то, что Господь Иисус Христос есть истинный Сын Божий, воплотившийся от Пресвятой Девы Марии, то тщетна была бы наша надежда на спасение. Сам Господь Иисус Христос говорил о Себе, что Он Сын Божий, Хлеб Небесный, сшедший с Небес. Это мы принимаем всем сердцем своим и не пытаемся постигнуть бездонной глубины тайны явления Бога во плоти.

Но все-таки, насколько доступно нам, попытаемся понять, почему необходимо было воплощение Сына Божия, почему надо было Ему принять плоть человеческую? Не потому ли, что спас Он нас от смерти вечной и от власти диавола Крестом Своим, Своими страшными голгофскими страданиями и крестной смертью?

По неизреченному Божиему совету необходимо было, чтобы Господь наш Иисус Христос «смертию смерть попрал», чтобы Он воплотился и принял человеческое Тело, и умер подлинной человеческой смертью. Господь Иисус Христос принес эту страшную жертву для того, чтобы приблизить нас к Богу, для того, чтобы сделать нас из смертных людей вечно живущими богочеловеками. Он стал Богочеловеком и открыл нам путь к богочеловечеству, к тому, чтобы в нашем обновленном теле мы приобщились к вечному и бесконечному приближению к святости Божией. А если это так, то, конечно, Он не мог этого сделать, оставаясь только Богом. Он должен был стать Богочеловеком, должен был воплотиться от Пресвятой Девы Марии.

Это событие – воплощение Сына Божия – безмерно велико, так что должно было быть предвозвещено чудесным образом – явлением Архангела Гавриила Пресвятой Деве Марии, и его благовестие было величайшим из всех благовестий, которые когда-либо слышал род человеческий. В Назарете, в скромном жилище Пресвятой Девы Марии прозвучали удивительные слова: «Радуйся, Благодатная! Господь с Тобою. Благословенна Ты в женах» (Лк. 1, 28), то есть, благословенна более, чем кто-либо из жен человеческих.

Пресвятая Дева Мария молчала. Пришла ли Она в трепет и ужас, естественные для обыкновенного человека при виде Архангела? Нет, не ужас овладел Ею, а смущение – из-за необычайности приветствия. Дева не ужасалась необычайности явления, потому что Она Сама была Святейшей из святых, и Ее святая душа была подобна Ангелу своей духовной чистотой. Она высказала только совершенно понятное недоумение, спросив: «Как это может быть, когда Я мужа не знаю?» И получила дивный ответ: «Дух Святый найдет на Тебя, и сила Вышнего осенит Тебя» (Лк. 1, 34–35).

Была ли когда-нибудь среди всех рожденных Дева, подобная Пресвятой Марии по чистоте и святости? О нет! Таковой никогда не было и не будет. Несказанно и поразительно, овеяно Божественной славой великое таинство воплощения Господа нашего Иисуса Христа.

Как же нам не преклоняться всем сердцем перед Пресвятой Девой, Которая стала орудием великой и непостижимой тайны Божией? Как же не называть Ее нам «Честнейшей Херувим и Славнейшей без сравнения Серафим»? Разве Мать Самого Царя Небесного не должна быть поставлена нами выше всех Сил Небесных, выше всех Его слуг? А Архангелы, Серафимы и Херувимы – это слуги Божии.

Конечно, мы должны чтить Ее всем сердцем и считать своей Небесной Матерью, стараясь, подражать Ее добродетелям и исполнять те слова Ее, которые мы поем на каждой утрени и которые говорила Она Елисавете, матери Предтечи Господня: «Призрел на смирение Рабы Своей, ибо отныне будут ублажать Меня все роды» (Лк. 1, 48).

Мы все, православные христиане, ублажаем Пресвятую Деву Марию согласно с учением Священного Писания, но с болью должны сказать, что враги Церкви Христовой – протестанты, сектанты и другие еретики – не участвуют в этой хвале православного мира. Они совершенно отвергают почитание Пресвятой Богородицы, говоря, что Божия Матерь была только благочестивой женщиной, как и многие другие, и даже осуждают нас за то, что мы возносим к Ней молитвы и, обращаясь к Ней, говорим: «Пресвятая Богородица, спаси нас». Они говорят: «Как это можно – искать спасения у благочестивой женщины? Один у нас Спаситель – Господь Иисус Христос, один Он нас спасает, и других спасителей нет».

Что же им ответить на это? Мы обращаемся к Матери Божией как к Заступнице нашей. Мы знаем, что непосредственно Она не спасла мир, как Ее Божественный Сын спас нас Крестом Своим. Но Она может содействовать нашему спасению Своими молитвами перед Сыном Своим, и мы просим молитв Ее, которые так сильны пред Ним.

Святой апостол Павел говорил о себе: «Для всех я сделался всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых» (I Кор. 9, 22). Он призывал апостола Тимофея: «Вникай в себя и в учение, ибо так поступая, и себя спасешь, и слушающих тебя» (см. I Тим. 4, 16).

Как мы видим из Священного Писания, и святые апостолы спасают нас. Каким образом? Таким же, как и Пресвятая Богородица, – своими молитвами, своим учением и своей близостью и к нам, и к Господу Иисусу Христу. Если апостолы могут нас спасать, то почему же Матерь Божия не может? Она Заступница наша, Благодатная Мать всего рода христианского. Потому мы и взываем к Ней: «Пресвятая Богородица, спаси нас».

Мы называем Ее Владычицей, Царицей Небесной. А сектанты этим возмущаются: «Один у нас Царь – Бог». А разве не в праве мы называть Ее Царицей, если Она Мать Царя? Разве даже в роде человеческом всякая мать Царя не носит титула Царицы? В этом же самом смысле мы и называем Ее Царицей Небесной, ибо Она Мать Царя нашего, Господа Иисуса Христа. Мы называем Ее Владычицей, потому что Она имеет великую власть защищать нас от диавола. А несчастные сектанты отвергают эту божественную святую помощь Пресвятой Девы Марии.

Да запретит им Господь! А нам всем да запретит Он всякое общение с сектантами, чтобы не совратили они нас на путь погибели. А Пресвятая Богородица, величайший праздник Которой мы празднуем сегодня, да спасет нас всех от диавола и всех слуг его. Аминь.

7 апреля 1945 г».

II. «Сущую Богородицу Тя величаем»

Благовещение Пресвятой Богородицы одно из величайших событий в истории мира, которое празднуем мы ныне не только с радостью и любовью, но и с трепетным страхом, ибо это «главизна», т. е. начало нашего спасения.

Не буду пересказывать единственного в истории мира, великого разговора Архангела Гавриила и Пресвятой Девы Марии, остановлюсь только на словах: «Дух Святый найдет на Тебя и сила Вышнего осенит Тебя, посему и рождаемое Святое наречется Сыном Божиим» (Лк. 1, 35).

Никто и никогда, от сотворения мира до конца его, не рождался и не родится так, как Богочеловек Иисус Христос. Никто никогда не рождался без мужа. Никто не родился и не родится наитием Святого Духа. Ни в кого и никогда не вселялся Дух Божий с такой всецелой полнотой, как вселился Он в Пресвятую Деву Марию. Никого не осеняла сила Всевышнего и никакую материнскую утробу не освящала с такой полнотой и силой, как утробу Пресвятой Девы.

Запомните, что я говорю о всецелом соединении Духа Божьего с человеческим существом Марии.

Дух и душа человеческие имеют свое начало в Духе Божием, ибо в первой главе Святой Библии сказано, что сотворил Бог первого человека Адама из праха земного и вдохнул в лицо его дыхание жизни. С Духом Божиим может иметь общение происшедший от Него дух человеческий, как и в природе все сродное имеет общение между собою. О возможности тесного общения с Богом мы знаем из слов Самого Господа нашего Иисуса Христа: «Кто любит Меня, тот соблюдет Слово Мое; и Отец, Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим» (Ин. 14, 23). И апостол Павел как бы даже с удивлением спрашивает коринфских христиан: «Разве не знаете, что вы храм Божий и Дух Божий живет в вас?» (I Кор. 3, 16).

Из житий святых известно, в каком близком общении с Богом проводили они свою святую жизнь, ибо были обителями Духа Божия. Но и это глубокое общение с Богом нельзя сравнить с тем превосходящим Ангелов и Архангелов благодатным состоянием, в котором находилась Пресвятая Дева Мария после наития на Нее Святого Духа. Этого не понимал, или, наверное, не хотел понимать несчастный еретик Несторий, утверждавший, будто Пресвятая Богородица родила простого человека Иисуса Христа, с которым только впоследствии соединился Бог, и, потому Деву Марию он называл Христородицей, а не Богородицей.

Если бы Несторий был прав хоть в малейшей степени, то Господь наш Иисус Христос был бы не Сыном Божиим и не Богочеловеком, а только одним из многих великих святых, которые должны быть названы истинными храмами и обителями Отца и Сына и Святого Духа за безграничную любовь к Богу и совершенное исполнение всех заповедей Христовых. Как видите, Несторий по справедливости заслужил анафему от Третьего Вселенского собора.

На этом я мог бы закончить свое похвальное слово великому празднику Благовещения, но не хочу оставить без внимания проникающих в каждое чистое сердце слов Архангела Гавриила: «Радуйся, Благодатная! Господь с Тобою!»

Скажите, все вы, единодушные со мною, может ли быть для вас радость выше и чище, чем сознание и даже ощущение того, что с вами Господь, что Он возлюбил вас за исполнение заповедей Его, что Он придет к вам со Своим Безначальным Отцом и обитель у вас сотворит?!

Этого высшего счастья и радости, молитвами Пресвятой и Пречистой Девы Марии, да сподобит всех вас Господь и Бог наш Иисус Христос! Аминь.

1957 г".

* * *

Если брат твой гневается на тебя, то гневается на тебя Господь. А если примирился ты с братом своим на земле, то примирился и с Господом твоим на небе. Если воспримешь брата твоего, то воспримешь и Господа твоего. Итак, примирись с Ним в лице оскорбленных, возвесели Его в лице алчущих. В лице утомленного путника уготовь Ему мягкое ложе, омой ноги Его, подай Ему и чашу свою. Он оказал тебе гораздо большую любовь: почерпнул воду, освятил ее и омыл ею неправду твою, раздробил для тебя Свое Тело и дал тебе в питие Кровь Свою.

Преподобный Ефрем Сирин»

Слово в неделю по Воздвижении

Уметь нести свой крест

Кто хочет душу свою спасти, тот погубит ее; а кто погубит душу свою ради Меня и Евангелия, тот спасет ее» (Мк. 8, 35).

Эти слова Христовы, слова огромной важности и глубины, во многих могут вызвать недоумение. Ведь мы желаем спасти свою душу, а Господь говорит, что если мы будем к этому стремиться, то погубим ее, и для того, чтобы спасти душу, нужно погубить ее, – погубить ради Самого Господа Иисуса Христа и Евангелия.

Что же это значит? Как это понять?

Конечно, в словах Христа не может быть ничего противоречивого. Нужно уметь правильно их понимать. И вот какой ответ на это недоумение дает нам Сам Господь: «Кто хочет идти за Мною, да отвергнется себя и возьмет крест свой и за Мною идет» (Мф. 16, 24). Вот если это исполним, то душу свою спасем.

Что же нужно для того, чтобы исполнить эти слова Христовы? Что значит отвергнуться себя?

Отвергнуться себя – это значит совершенно отказаться от своего понимания путей жизни, от того, к чему мы стремимся по велениям своего сердца, всецело отказаться от своей воли, от своего разума. Есть ли в этом что-нибудь странное, неисполнимое? Конечно, нет.

Когда ученик учится у мастера ремеслу, то он должен всецело руководствоваться указаниями мастера, он не смеет выдумывать ничего своего, никаких своих способов работы. Он должен беспрекословно повиноваться мастеру, исполнять все его указания и работать так, как велит мастер, не делая отступления от указаний.

Так и мы должны стать послушными Господу Иисусу Христу, и послушными до конца, послушными до смерти.

Это очень просто. Нужно только сосредоточиться, и углубить свой духовный взор, и хорошенько, честно вглядеться в тайники своей души. И тогда каждый грешник увидит, что там творится. Там тьма, там кишат змеи – змеи лжи, блуда, зависти, гордости, чревоугодия, воровства, даже убийства. И нет им числа.

Разве мы не ненавидим змей, не остерегаемся их? Разве мы будем любить змей, которые гнездятся в нашем сердце? Мы должны возненавидеть их, должны возненавидеть душу свою, если в ней кишат змеи. В нас мало того, что заслуживает любви. Во всяком грешнике много того, что заслуживает ненависти. И нужно возгореться этой ненавистью. Если на ваших плечах вдруг окажется смрадное грязное рубище, разве вы не стряхнете его, не затопчете ногами? А если грешный человек вглядится в свою душу, то он увидит, что одеяние его души подобно этому смрадному рубищу. И ему станет отвратительно, противно, он возненавидит это рубище, он возненавидит душу свою, которая так безобразно одета.

Видите, нет ничего страшного в этом требовании Христовом о том, чтобы желающий идти с Ним возненавидел свою душу. Нужно возненавидеть свою гордость, самомнение, которые велят нам строить свою жизнь по-своему, ставить в жизни свои собственные цели, строить планы. Нужно все это отстранить, разорвать эту пыльную паутину, со всем распрощаться. Нужно отвергнуться своей воли, своих планов, своего разума и смиренно преклонить выю под легкий ярем Христа. Нужно Господу Иисусу Христу протянуть трепещущую руку и к Нему воззвать: «Господи! Не буду идти своим путем. За Тобой пойду, Ты меня веди!»

Нужно до конца и безусловно подчиниться воле Христовой. Только тогда станет для нас возможным шествие за Христом. Если Господь ведет нас туда, куда шел Сам, если Господь требует от нас, чтобы мы взяли свой крест и шли за Ним, то куда мы пойдем?

Если на нас возложен крест, то, конечно, мы пойдем не на веселье, не на празднество, а туда, куда должны идти преступники, несущие свой крест. Мы должны идти вслед за Иисусом Христом на Голгофу, до конца, даже до смерти.

Какой же смерти требует от нас Господь? Физической ли смерти на кресте, которую Сам Он претерпел? Нет, Он требует другого. Он требует, чтобы мы были послушны, смиренны, чтобы мы подражали Ему, умалившему Себя: «Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как Человек; смирил Себя даже до смерти и смерти крестной» (Флп. 2; 6–8). Как Он был послушен Отцу Своему, так и мы до конца должны быть послушны Ему.

Он ведет нас на смерть, но не такую, от которой должно трепетать наше сердце. Он требует от нас, чтобы мы исполнили слова: «те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями» (Гал. 5, 24). Он требует, чтобы мы распяли на кресте и умертвили нашу плоть, наши страсти. Он требует, чтобы мы распяли на кресте свои грехи, как Он пригвоздил грехи всего мира к Кресту Своему. Он требует, чтобы мы не тело наше пригвоздили ко кресту, а чтобы распяли ветхого человека, живущего не по заветам Его, а так, как велит жить мир. Он требует, чтобы этого ветхого человека, который находится во власти диавола, мы возненавидели, чтобы сбросили его, как грязную, ветхую одежду и начали бы новую жизнь, жизнь возрожденного человека, чтобы мы спасли свою бессмертную душу, предназначенную для общения с Богом.

И это мы должны исполнить, ибо иначе, не может сердце наше очиститься, не может в нем засиять свет Христов. Для того, чтобы засияло солнце, должна рассеяться ночная тьма. Для того, чтобы был чистый воздух в жилище, оно должно быть очищено от всякой грязи. Так и мы если не отвергнемся всей скверны, если не распнем на кресте нашу плоть, истлевающую в похотях, как мы можем идти за Христом? Это совершенно необходимое условие.

Но если мы начнем это великое дело, то нам предстоит тяжелая и продолжительная борьба, ибо тот ветхий человек, которого мы свергли и распяли, – это лютый зверь. И чем больше мы будем его бить и распинать, тем яростнее он будет огрызаться. Он опасен для нас, он никогда не оставит нас в покое. И нам предстоит борьба с этим зверем до конца нашей жизни.

Из житий святых мы знаем, что все они до конца дней своих вели бесконечную борьбу со своим ветхим человеком, которого они распинали на кресте.

И такая борьба предстоит каждому из тех, кто решил исполнить слова Христовы и отвергнуть себя. Его ждет долгий, тяжелый, тернистый путь, без остановок, ибо остановиться в духовной жизни – это значит пойти назад, потерять все то доброе и святое, что было приобретено. Надо спешить, надо неуклонно, неустанно идти вперед.

Кто был выше св. ап. Павла, который был восхищен до третьего неба и видел блаженство праведных, кто может сравниться с ним в его решимости распять плоть свою, кто смеет сказать, как он: «Уже не я живу, а живет во мне Христос, для меня весь мир распят на кресте» (Гал. 2, 20). И вот посмотрите, что говорит этот великий человек: «Братия, я не почитаю себя достигшим, а только, забывая заднее и простираясь вперед, стремлюсь к цели» (Флп. 3, 13). Он стремится вперед, спешит, ибо перед ним великая, святая и чрезвычайно трудно достижимая цель. Нам ли не спешить, нам ли не бежать, если изберем тот путь, которым он шел и который указан Господом Иисусом Христом! Вот что значит отвергнуться себя и идти вслед за Христом.

А что значит взять крест свой, – ибо Господь говорит, что каждый из нас должен взять свой крест? Какие у нас кресты? Кресты бывают разные у разных людей, ибо для каждого Богом приготовлен свой крест. Очень важно, чтобы мы поняли, что такое наш крест. Очень важно, чтобы мы взяли именно тот крест, который предложен нам Богом. Очень опасно самим себе сочинять кресты, а это бывает нередко.

Какие кресты уготованы для большинства из нас? Кресты простые, не такие, какие несли мученики, не такие, какие до конца жизни несли подвижники в пустыне. Наша жизнь, жизнь всех людей, есть горе, печаль и страдание, и все эти горести, печали и страдания нашей мирской, общественной и семейной жизни и составляют наш крест. Разве мало причиняют страданий неудачная женитьба, неудачный выбор профессии, тяжкие болезни, унижение, бесчестие, лишение имущества, клеветы, нас преследующие? Все злое, что творят нам люди, ревность супружеская, – разве это не крест наш?

Такие страдания несут и обязаны нести все люди, хотя они этого вовсе не хотят. Люди, ненавидящие Христа, люди, отвергающие путь Христов, все равно страдают, но ропщут и не хотят нести крест.

В чем же разница между ними и теми христианами, которые покорно несут свой крест?

Разница в том, что христиане несут его покорно, в том, что они не хулят Бога, а смиренно, склонив свою голову, несут до конца своей жизни тяжелый крест, идя вслед за Господом Иисусом Христом, несут его ради Него и Евангелия, несут его из горячей любви ко Христу, потому что ум их и все желания пленены евангельским учением.

Для того, чтобы исполнить это учение, чтобы идти по пути Христову, должно покорно и неустанно нести свой крест, не проклиная его, а благословляя, исполняя завет Христов, отвергаясь себя, и идя за Христом по узкому пути, который ведет в царствие небесное. А мы все хотим, чтобы жизненный путь был широким, просторным, без всяких терний, грязи, камней и рвов, чтобы он был усыпан цветами. Но Господь указывает нам иной путь – путь страданий.

Нам надо знать, что на этом пути, как бы он ни был тяжел, – если мы всем сердцем обратимся ко Христу, – Он Сам удивительно будет помогать нам; Он будет поддерживать нас, когда мы будем падать, подкреплять, ободрять и утешать нас. И тогда поймем мы слова св. апостола Павла о том, что «кратковременное, легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу» (II Кор. 4, 17), тогда эти страдания нашей краткой жизни будут для нас легкими страданиями.

Когда мы пройдем этот путь, который только в начале кажется страшным и тяжким, когда почувствуем укрепляющую нас Божию благодать, тогда радостно и со смирением будем нести крест свой, зная, что этим откроется для нас вход в царство небесное.

Да сподобит всех Господь наш Иисус Христос вечной, славной, бесконечной жизни с Ним, с Его Отцом и Духом Святым и со всем сонмом святых Ангелов. Аминь.

30 сентября 1945 г».

Слово в неделю 19 по Пятидесятнице

Что мешает нам любить?

«И как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними. И если любите любящих вас, какая вам за то благодарность? Ибо и грешники любящих их любят. И если делаете добро тем, которые вам делают добро, какая вам за то благодарность? Ибо и грешники то же делают. И если взаймы даете тем, от которых надеетесь получить обратно, какая вам за то благодарность? Ибо и грешники дают взаймы грешникам, чтобы получить обратно столько же. Но вы любите врагов ваших, и благотворите, и взаймы давайте, не ожидая ничего; и будет вам награда великая, и будете сынами Всевышнего, ибо Он благ и к безблагодатным и злым. Итак, будьте милосерды, как и Отец, ваш милосерд» (Лк. 6; 31–36).

Какие удивительно простые слова! Они так просты, так естественны, что когда человек впервые слышит, что надо поступать так, ему даже становится неловко. «Как же я сам не подумал об этом раньше?» – восклицает он. Но все великое просто и все учение Христа чрезвычайно просто. Оно было обращено к людям с простыми сердцами, его воспринимали самые простые галилейские рыбаки, которые стали светочами всему миру.

За Христом следовали прежде всего самые простые люди, ибо просто и удивительно доходчиво всякое слово Христа. Все Его учение как будто само собой понятно, а, тем не менее, как далека наша жизнь от исполнения этих простых слов, этих великих заповедей Христа!

Как редко бывает, чтобы мы поступали с людьми так, как хотели бы, чтобы поступали с нами! Мы ждем от людей уважения, а сами их унижаем; мы хотим, чтобы нам помогали в нужде, а сами никогда не помышляем о помощи ближним, когда благоденствуем.

Что это значит? Почему это так? Ведь мы так себя ведем по отношению не ко всем людям. По отношению к самым близким, к тем, кого мы горячо любим: к любимой жене, детям, отцу, матери, – мы поступаем по заповедям Христа; мы любим их, как самих себя, и не делаем им того, чего не хотим себе. Какая мать, любящая всем сердцем своего ребенка, не отдаст всей любви, всей ласки ему, даже не пожертвует жизнью своей? Ведь этим она исполняет закон Христов.

Но вот по отношению к тем, кого мы называем ближними, но на деле считаем далекими и чужими, мы так не поступаем. Что мешает нам поступать с ними так, как со своими близкими, любимыми? Мешает наш эгоизм, наше себялюбие, ибо мы любим только себя. О себе мы заботимся, себя любим, а людей окружающих не любим, часто обижаем, оскорбляем их. А Господь нам предъявляет такое справедливое, такое чистое, такое святое требование.

Но Он требует, чтобы мы любили и врагов. Разве это легко? Нет, это чрезвычайно трудно. Любить врагов научаются те, у кого сердце чистое, кто всем сердцем любит Бога и следует заповедям Его, в кого вселяется Дух Святой, дух смирения, кто становится проникнутым духом любви.

Только те, кто научились любить ненавидящих, любить врагов своих, любовью и добром побеждали их. Этим добром, этой любовью они собирали точно горячие уголья на головы врагов своих, обжигали сердца их, и те преклонялись перед ними и из врагов становились друзьями.

В чем корень милосердия? В жалости, в сострадании. Жалость и сострадание – это основные свойства, основные качества любви. В ком есть любовь, в том есть жалость и сострадание, ибо нельзя любить и не сострадать. Такой человек не может не творить добра тем, кто в этом нуждается, и творит не ожидая благодарности, не ожидая получить взамен то же.

Из чистой любви истекает милосердие, из чистой любви исполняют эти заповеди Христа: дают взаймы тем, от кого не надеются получить обратно, творят всякие добрые дела. Господь требует, чтобы мы не ожидали ничего за сделанное добро, и обещает великую награду вечной радости, говорит, что мы будем сынами Всевышнего. Вы знаете, что говорил Господь Иисус Христос о Страшном Суде и о том, за что оправданы будут праведники – только за любовь, только за дела любви. Сынами Всевышнего нарекутся они, воссияют как звезды на небе. А те, кто любви не имел, кто не творил дел милосердия, нарекутся сынами диавола и будут вечно мучиться с ним.

Любовь есть исполнение всего закона (Рим. 13, 10). Милосердие – тоже весь закон Христов, ибо оно проистекает из любви. Что же нам делать, чтобы стяжать любовь? Это дело великое, огромное, это цель нашего существования, цель всей нашей жизни. Мы для того сотворены Богом, чтобы приближаться к Нему духовно. Мы для того живем, чтобы стать сынами Всевышнего, чтобы совершенствоваться и стремиться к Нему.

Каким путем нужно идти?

Идите через врата узкие, путем каменистым и тернистым, не боясь страданий, ибо они рождают добро. Страдающий освобождается от зла, освобождается от эгоизма, становится тихим, кротким, исполненным любви. Надо идти путем скорбей, исполняя все заповеди Христа. Неустанными молитвами и постом надо входить в общение с Богом. Те стяжали любовь, которые, как преподобный Серафим Саровский, день и ночь молились и строго постились. Их сердца Господь очищает от всякой нечистоты, ибо Дух Святой, Дух любви может обитать только в сердце кротком, смиренном. Надо стяжать кротость, смирение, и тогда придет святая любовь.

О многом мы должны молиться, каясь в бесчисленных грехах наших. Но непрестанной и основной должна быть молитва о том, чтобы Господь очистил наши сердца от злобы, чтобы подал великие добродетели христианские – кротость, смирение, святую любовь. Никогда не забывайте самой важной молитвы о любви. Молитесь так, как положит вам Бог на сердце. Например, так: «Господи, даждь ми любовь святую, научи меня всех людей любить: и ближних, и дальних, и верных, и нечестивых, яко же Ты, Господи, любиши всех нас, грешных и окаянных». Аминь.

15 октября 1944 г».

* * *

Познание святости Божией учит нас очищать себя от всякой скверны плоти и духа, совершая святыню в страхе Божьем (2Кор. 7, 1), если хотим иметь общение с Ним. Ибо осквернившемуся духовными пороками невозможно иметь общение с Ним – самой чистейшей Святостью: Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы (1Ин. 1, 5). Этим порождается истинное покаяние в грешнике, через которое он приходит к Святейшему Богу и получает общение с Ним по вере, оправдание от греховных скверн и тщательное наставление в добродетельном христианском житии.

Святитель Тихон Задонский

* * *

2

Название «докеты» произошло от dokei – казаться.


Источник: Принесем тебе любовь нашу : беседы в дни Великого поста / Святитель Лука Крымский (Войно-Ясенецкий). - Москва : Приход храма Святаго Духа сошествия, 2008. - 255, [1] с.; 21 см.; ISBN 978-5-98891-217-0

Комментарии для сайта Cackle