митрополит Макарий (Булгаков)

Православно-догматическое Богословие. Том 2

Раздел 4 Раздел 5 Раздел 6

ЧЛЕН I. О ЛИЦЕ ГОСПОДА ИИСУСА ХРИСТА, ИЛИ О ТАИНСТВЕ ВОПЛОЩЕНИЯ

§ 132. Важность и непостижимость догмата, краткая история его, учение о нам Церкви и состав учения

Учение о Лице Господа нашего Иисуса Христа составляет один из важнейших и непостижимейших догматов Христианства. Важность этого догмата понятна из того, что Господь Иисус есть самый Начальник нашей веры (Евр. 12, 2), Святитель исповедания нашего (Евр. 3, 1), и несть иного имене под небесем даннаго в человецех, о нам же подобает спастися нам (Деян. 4, 12). Непостижимость – засвидетельствовал св. Апостол, когда сказал: велия есть благочестия тайна: Бог явися во плоти (1 Тим. 3, 16).

Вследствие такой важности этого догмата очень естественно, если во все времена, с первых дней Христовой Церкви, им особенно занимались размышляющие Христиане; а вследствие непостижимости его – очень естественно то, что все, позволявшие себе мудрствовати о нам паче, нежели подобает мудрствовати (Рим. 12, 3), и силившиеся уразуметь и объяснить его по своим понятиям, впадали в заблуждения и ереси. За исключением догмата о пресвятой Троице, ни один догмат христианский не подвергался стольким пререканиям и искажениям со стороны еретиков, и не был столько защищаем пастырями Церкви, как догмат о Лице Богочеловека. Чтобы удобнее обнять все эти многочисленные заблуждения, от которых издревле православная

Церковь старалась предохранять истину, еще блажен. Августин подразделял их на три главные класса: на заблуждения – а) касательно Божества Иисуса Христа; б) касательно Его человечества, и в) касательно соединения в Нем того и другого71.

1) Заблуждения касательно Божества Иисуса Христа подразделяются, в свою очередь, на три частнейшие.

Первое и самое древнее из них принадлежит тем, которые совершенно отвергали Божество во Иисусе Христе, и считали Его простым человеком: так учили – в век апостольский Керинф и Евион, обличенные еще св. Иоанном Богословом, написавшим против них свое Евангелие72; во втором веке – Карпократ, Феодот и Артемон с последователями, обличенные Иринеем, Тертуллианом и другими73; в третьем веке – Павел самосатский, обличенный двумя антиохийскими соборами (в 264 и 270 г.)74. Этой же ереси, многократно осужденной древнею Церковию, держатся в новейшие времена социниане и рационалисты.

Второе заблуждение – тех, которые, хотя не считали Иисуса Христа простым человеком, и говорили, что в Нем воплотился Сын Божий, но утверждали, что это Сын Божий, не рожденный от Бога, а сотворенный, – совершеннейший из всех сотворенных духов, но не имеющий естества Божеского: ересь ариан, полуариан и других арианских толков, торжественно осужденная на первом вселенском Соборе (в 326 г.), и опровергнутая во всех подробностях знаменитейшими учителями Церкви четвертого и пятого столетий75.

Третье, наконец, заблуждение допускало, что во Христе Иисусе воплотился действительно сам Бог, но не Бог Слово, единородный Сын Божий, а Бог Отец или вся св. Троица, понимаемая, как единое Божеское Лицо, под тремя именами и в трояком проявлении: ересь патрипассиан и антитринитариев, многократно осужденная во втором и третьем веке76.

2) Заблуждения касательно человечества Иисуса Христа можно подразделить также на три вида.

Одни из еретиков заблуждали касательно плоти Иисуса Христа. Многие, считая недостойным Божества, чтобы оно облеклось в какую либо вещественную оболочку, учили, что Господь Иисус вовсе не имел плоти, что Его тело было только мнимое, призрачное, от чего и сами получили название докетов77: ересь эта возникла еще во дни Апостолов, и обличена была св. Иоанном Богословом в двух первых его посланиях (1 Иоан. 4, 2. 3; 2 Иоан. 7), потом усилилась и распространилась между многочисленными сектами гностическими78. Некоторые же, именно: апеллиане, валентиниане и манихеи, если и допускали, что Христос имел действительное тело, не призрак, – не признавали, однакож, этого тела подобным нашему, человеческим, а считали его или за тело какое-то небесное, духовное, с которым Господь только прошел чрез утробу Девы, не заимствовав от нее ничего79; или хотя и за тело вещественное, впрочем тончайшее нашего, и составленное из сущности мiра, и след. также не заимствованное от Девы80. Вслед за св. Иоанном Богословом, против этих еретических мнений писали: Игнатий Богоносец, Ириней, Мелитон, Тертуллиан, Климент александрийский и многие другие учители древней Церкви81; однакож и доселе нечто подобное о плоти И. Христа мудрствуют квакеры и анабаптисты82.

Другие еретики заблуждали касательно души И. Христа, утверждая, что Христос или вовсе не имел человеческой души, которую заменяло в Нем Его Божество83, или, если и имел душу, то одну только низшую, чувственную, а не имел человеческого разума (νοϋς) или духа (πνεύμα)84. Против этого лжеучения в обоих его видах, которое наиболее старался распространить Аполлинарий с своими последователями85, Церковь изрекла свой приговор на соборах: александрийском (в 362 г.), римском (в 373 г.) и константинопольском – первом, втором вселенском (в 381 г.), – не упоминаем уже о частных учителях, опровергавших то же лжеучение86.

Третьи заблуждали касательно рождения И. Христа по человечеству, проповедуя, будто Он родился не сверхъестественным образом от пресв. Девы Марии, а родился, как простой человек, от Иосифа и Марии: ересь Керинфа, Карпократа и других иудействовавших гностиков87, обличенная с самого появления своего учителями Церкви: Игнатием Богоносцем, Иринеем, Тертуллианом, Кириллом иерусалимским и другими88, и потом торжественно осужденная в самом символе второго вселенского Собора, где исповедуется Сын Божий воплотившимся «от Духа Свята и Марии Девы». В ближайшие к нам времена ересь эта снова, поднята из праха рационалистеми.

1) Наконец, заблуждений касательно соединения во Иисусе Христе двух естеств, Божеского и человеческого, известно четыре: заблуждения несториан, евтихиан, монофелитов и адопциан.

Несторий, бывший константинопольский патриарх (в V в.), с своими последователями совершенно разделял два естества во И. Христе – до того, что допускал в Нем два лица, и учил:

«Бог Слово ипостасно не соединялся с естеством человеческим и не рождался от Девы Марии, а родился от нее простой человек-Христос, с которым Бог Слово соединен был только внешним образом, нравственно, – в котором обитал, как во храме, как прежде обитал в Моисее и других пророках, и который, следовательно, был только Богоносец (θεοφόρος), а не Богочеловек, равно как пресв. Дева – только Христородица (χριστοτόκοζ), а не Богородица»89. Это лжеучение, прежде всего обличенное св. Кириллом александрийским, потом собором римским, под председательством папы Целестина, а потом собором александрийским, под председательством того же св. Кирилла, наконец торжественно осуждено было в 431 г. третьим Собором вселенским, бывшим в Ефесе90.

Евтихий, архимандрит одного из константинопольских монастырей (в V в.), вооружась против ереси Несториевой, впал в противоположную крайность, и совершенно сливал во Христе два естества, так что признавал в Нем не только одно Лицо, но и одно естество, от чего последователи этого еретика и назывались монофизитами (от μόνος один и φυσις естество): ибо человечество, учил он, во Христе поглощено Божеством, при ипостасном соединении, и утратило все, свойственное естеству человеческому, кроме видимого образа; а потому во Христе явилось и жило на земле собственно Слово, под видом только плоти, и Божество Слова и страдало, и было погребено, и воскресло91. Это лжеучение, не раз возникавшее и прежде Евтихия92, но только усиленное и распространенное Евтихием, который защищал его с особенным упорством и дерзостию, торжественно осуждено было Собором халкидонским, четвертым вселенским93.

Сущность ереси монофелитской (μόνος – один и θέλημα – воля, хотение), возникшей около 630 г., которую справедливо можно считать дальнейшим развитием монофизитской, состояла в том, будто во И. Христе, хотя и два естества, но одна воля, одно действование. Эта ересь, произведшая в Церкви величайшие волнения и увлекшая патриархов: константинопольских – Сергия и Пирра, римского – Онория, александрийского – Кира и многих других, торжественно осуждена была (в 680 г.) на шестом вселенском Соборе, константинопольском III94.

Наконец, лжеучение адопциан, выродившееся из начал несторианизма к концу VIII века, утверждало, будто Иисус Христос по человеческому своему естеству есть Сын Богу Отцу не собственный, а благодатный, усыновленный (adoptivus), очевидно, предполагая разделение во И. Христе двух естеств на два лица. Виновниками этого лжеучения были два испанские епископа – Феликс и Елипанд (ок. 783 г.); но из Испании оно вскоре распространилось по всей Церкви западной, и осуждено многими поместными соборами в Галлии, Германии и Италии95.

Посреди всех этих многочисленных ересей касательно Лица Господа Иисуса, православная Церковь от дней апостольских постоянно защищала и раскрывала одно и тоже учение, которое с особенною силою выразила на четвертом вселенском Соборе в следующих словах: «Последующе божественным Отцем, все единогласно поучаем исповедывати единаго и тогожде Сына, Господа нашего Иисуса Христа, совершенна в Божестве и совершенна в человечестве: истинно Бога и истинно человека, тогожде из души и тела: единосущна Отцу по Божеству, и единосущна тогожде нам по человечеству: по всему нам подобна, кроме греха: рожденна прежде век от Отца по Божеству, в последние же дни тогожде, ради нас и ради нашего спасения, от Марии Девы Богородицы, по человечеству: единаго и тогожде Христа, Сына, Господа, единороднаго, во двух естествах неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно познаваемаго, (никако же различию двух естеств потребляемому соединением, паче же сохраняемому свойству коегождо естества, во едино лице и во едину ипостась совокупляемаго): не на два лица рассекаемаго или разделяемаго, но единаго и тогожде Сына, и единороднаго Бога Слова, Господа Иисуса Христа, якоже древле Пророцы о Нем, и якоже Сам Господь Иисус Христос научи нас, и якоже предаде нам символ Отец наших»96.

Отсюда видно, что все учение православной Церкви о Лице Господа Иисуса состоит из двух главных положений: I) из того, что во Христе Иисусе два естества, Божеское и человеческое, и II) из того, что эти два естества в Нем составляют единую ипостась.

* * *

71

Error haereticorum de Christo tribus generibus terminatur: ant enim de divinitate ejus, aut de humanitate, aut de utroque falluntur (Quaest. Evangel. lib. 1, quaest. 45, in Patrolog. curs. compl. T. XXXV, p. 1332, 1).

72

Iren. adv. haer. 1, 26; Ш, 2. n. 1; V, 1. n. 3; Euseb. Histor, eccl. Ш, 27. 38; Epiphan. haeres. ХХVIII; Hieronym. de vir. illustr. cap. 9.

73

Iren. adv. haer. 1, 25; Tertull. de praescr. haeret, c. 54; Hippolyt. adv. Noet. c. 3; Epiphan. haeres. LIV. LV.

74

Philastr. haeres. 3, 64; Euseb. Η. E. V, 28; VII, 27; Hieronym. de vir. illustr. c. 71.

75

Epiphan. haeres. 69, n. 12; 73 et 74; Socrat. H E. 1, 5. 6; 11, 30. 35. 40; Sozom. H. E. 1, 15; II, 33; ΙII, 15.

76

Iren. adv. hаег. 1, 23; Epiphan. haer. 57. 62; Basil, epist. 210.

77

(77) От греческого слова: δοκέω, мню, думаю, кажусь.

78

(78) Главными распространителями ее были ересеначальники: Симон волхв (Theodoret. Epl. CIV), Менандр (Theodoret. Ерl. CXLV); Сатурнин (Theod. Haeret. Fab. 1, 3), Василид (Epiphan. haer. 24 et 26), Валентин (Tertul. de carn. Christ. XIV), Кедрон (Epiphan. haer. 41), Маркион (Tertull. adv. Marc. III, 8), Тациан (Hieron. in Epl. ad Fab. VI).

79

(79) …ειναί δέ τοδτον τον διά Μαρίας διοδεύσαντα, καθάπερ υδωρ διά σωλήνος οδεύει. Iren. adv. haer. 1, 7, n. 2; Euseb. Η. E. IV, 30; Epiphan. haer. 31 et 56; Augustin. haer. 35.

80

Ἐκ της τοΰ κόσμου ουσίας. Tertull. de carn. Christi c. 6; de praescript. haer. c. 51; Epiphan. haer. 44; Augustin. adv. Faust. XXIII, 2; haer. 47; Theodoret. Haeret, fab. 1, 26.

81

Ignat. Epl. ad Smyrn. n. 2. 4. 5; ad Trall. n. 10. 11; Iren. adv. haer. V, 18, n. 3; 17, n. 3; III, 18. 19. 22; Meliton. de incarn. lib. III fragm. (in Anast. Sinait. Hodeg. c. 13); Tertull. de carne Christi c. 5; Clem. Alex. Strom. III, 13.

82

Confess. Belg. art. ХVIII; Formul. conc. epit. c. XI; Gotta ad Gerhard. Loc. Theolog. tom. III, pag. 406, diss. 1, p, 13 et squ.

83

Socrat. Η. Е. II, с. 46.

84

Григ. Богосл. посл. к Кледон. I и II, в Тв. св. Отц. IV, 200 и след.

85

Apollin. Epl. ad Petr. (in Мai. Coll. T. VII), Epl. ad Heracl. (ibid), adv. Diodor. (ibid,). Прежде Аполлинария этого же лжеучения держались: Луциан (Epiphan. Ancor. ХХХIII) и Арий с последователями (vid. in Mai T. VII, p. 17; Ѵ40;III, p. 65).

86

Каковы: Афанасий великий (contr. Apollin. et Epl. ad Epictet.), Григорий Богослов (в письмах к Кледонию), Григорий нисский (Autirr. adv. Apolin.), Епифаний (Anсor. 71 et sq.), Августин (de divers. quaest. LXXXIII, qu. 80).

87

Iren. adv. hаег. I, 25, n. 1; 26, n. I; III, 2, n. I; V, 1, n. 3; Philastr. haer. 36; Theodoret. Haeret. Fab. 1, 5.

88

Ignat. ad Ephes. n. 18; Iren. adv. haer. III, 21; Tertull. de praescr. haeret. c. 13; Cyrill. (Cathech. IV, 9); Chrysost. in Is. VII, n. 6.

89

Nestor, de incarn. Serm. 1, n. 10 (in Mar. Меrc. ed. Gara. T. II, p. 5; cfr. p 118); Cyrill. Alex. Epl. ad Cler. Constantinopol. VIII.

90

См. Кратк. иcт. III вселенск. Собора, в Хр. Чт 1842, III, 340 в след.

91

Eutych. in Concil. Chalcedon, act. 1, p. 91–93 apud Binium; Leo Epl. ad Flavian. in Conc, chalcedon. act. 11, p. 165, ed. Bin.

92

Оно было проповедуемо: Вероном и Геликсом (Hippol. adv. Beron. et Helicem, n. 5 sq.), Евдоксием Аполлинарием (Vid. apud Mai VII, p. 17; Epiphan. haer. LXXXII, n. 33)

93

См. Кратк. Истор. IV всел. Собора, халкидон., в Хр. Чт. 1847, IV, 112 и след.

94

См. Крат. Истор. VI всел. Собора, в Хр. Чт. 1848, II, стр. 1–33.

95

Madrisii – de Felic. et Elipan. haer. dissert., in Opp. Paulini Aquil. p. 207 et 599, ed. Venet, 1737; Valch. hist. Adoptianor. Gotting. 1755.

96

Такое же учение излагается и в символе, известном под именем св. Афанасия александрийского: «Есть православная вера, да веруем и исповедуем, яко Господь И. Христос, Сын Божий, Бог и человек есть, – Бог, от существа Отча прежде век рожденный; и человек, от существа Матерня во времени рожденный; совершенный Бог и совершенный человек, от души словесные и человеческие плоти состояй. Иже аще Бог есть и человек, обаче не два, но един есть Христос, един не слиянием естеств, но единством ипостаси».


Раздел 4 Раздел 5 Раздел 6