митрополит Никанор (Клементьевский)

Слово в неделю самаряныни87

Иже кланяется Ему (Богу), духом и истиною достоит кланятися (Ин. 4, 24).

Господь Иисус беседует в чтенном Евангелии с женою Самарянкою при кладязе Иаковлевом. Беседа так была поучительна, что Самарянка в короткое время не только сама уверовала в Господа, но и сделалась первою проповедницею о Нем у Самарян.

Как не обратить внимания на такую необыкновенную беседу, которая без всяких чудес и знамений сделала из явной грешницы достойную ученицу Христову? И как не посмотреть на самую грешницу, которая так скоро и быстро поняла поучительные истины, исцелела и уверовала?

Первое, что отверзло сердечные очи у жены Сама- ряныни к уразумению спасительной истины, это было освобождение от грубых предрассудков Самарян. Самарянка думала видеть пред собою простого Еврея при кладязе: како ты жидовин сый от Мене пити просиши, жены Самаряныни сущей? Не прикасаютбося жидове (к) Самаряном. Но когда сказал ей Иисус: аще бы ведала еси дар Божий, и кто есть глаголяй ти: даждь ми пити: ты бы просила у него и дал бы ти воду живу, – тотчас переменила она тон речи и обратилась к Нему с вниманием и уважением. Невиновна была ошибка со стороны Самарянки, но важно сознание. И вот первый шаг обращения Самарянки ко Христу! Ожесточенный грешник не вдруг бы поверил словам незнакомца, а она поверила и стала слагать их в своем сердце. Не доброе ли было у нее сердце, хотя и грешное? Нерасположенное ли к впечатлениям истины, хотя и омраченное предрассудками?

Второе, что заняло мысль Самарянки, это слово Христово о живой воде: всяк пияй от воды сея, сказал ей Господь, вжаждется паки: а иже пиет от воды, юже Аз дам ему, не вжаждется во веки: но вода, юже Аз дам ему, будет в нем источник воды текущия в живот вечный. Как ни возвышенно было значение воды живой, она не могла не понять преимуществ ее пред водою естественною и, поняв, не пожелать воды живой: Господи! даждь ми сию воду, да не жажду, ни прихожду семо почерпати. Немного труда стоит – пожелать, но много значит это в деле спасения. Самарянка только пожелала живой воды, и вот уже сделала другой шаг на пути обращения ко Христу. Здесь, в ее желании виден зародыш спасительной веры и любви к духовным благам.

Поучительная истина о живой воде может ли не быть поучительною и для нас, братия? Господь Иисус, говоря, что всяк пияй от воды сея, вжаждется паки, не произнес ли суда о чем-либо и другом, кроме воды самарянского кладязя? В словах Его не слышится ли нам изображение суетности и непостоянства всех обыкновенных предметов наших страстных желаний? И точно, наша земная мудрость, которую приобретаем мы в науках, искусствах и художествах, есть вода, которая, сколько бы ни черпали ее в сосуды ума и сердца, не может напитать нас навсегда: ибо за одним предметом дознанным открываются неисследованные глубины предметов новых, и разум не может найти пределов своим изысканиям. Наша честь, слава, преимущества тоже – вода, которая, сколько бы ни пили ее, не может навсегда утолить жажды сердца нашего: ибо чем выше честь, громче слава, значительнее преимущества, тем ненасытнее становится пристрастие к ним. Наше богатство также – вода, которая течет и утекает, оставляя после себя одни следы своего непостоянства; и наконец, все наши удовольствия и наслаждения чувств суть вода, которая испаряется и исчезает. Не правда ли, что всяк пияй от воды сего суетного и непостоянного мира вжаждется паки? Но иже пиет от воды, юже Аз дам ему, не вжаждется во веки. Здесь Господь под образом воды учит о силе благодати Божией, которая непрестанно течет и напояет души ей открытые. Течет ли она струею мудрости в нашем духе? – Дух не вжаждет во веки. Течет ли струею радости и веселия, мира и довольства в нашем сердце? Сердце не вжаждется во веки. Течет ли струею правды и истины? Дух и сердце наполнятся ими во веки. Какое блаженство пить такую воду! Ни взалчем, ни вжаждем во веки!

Третие, что усугубило в Самарянке веру, – это было изображение пред ней всей прошедшей нечистой и греховной жизни. Самолюбие стало бы защищать себя и оправдывать, но возрастающая в Самарянке любовь к правде и истине открыли соделанные грехи и жена сказала Христу: Господи! вижу, яко пророк еси Ты. Видите, как понятия ее о беседующем с нею становятся возвышеннее, чище, святее. Теперь Он в глазах ее не простой человек, а пророк, теперь она хочет слышать от Него мнение на счет Богослужения. Отцы наши, говорит Ему, в горе сей поклонишася: и вы глаголете, яко во Иерусалимех есть место, идеже кланятися подобает, то есть, не правильнее ли Богослужение наше, чем ваше иудейское? Что же Он сказал ей в ответ? Жено, говорит, веру ми ими, яко грядет час, егда ни в горе сей, ни во Иерусалимех поклонитеся Отцу. Грядет час и ныне есть, егда истиннии поклонницы поклонятся Отцу духом и истиною; ибо Отец таковых ищет поклоняющихся Ему. Дух есть Бог: и иже кланяется Ему, духом и истиною достоит кланятися. Какая высокая и глубокая истина! Едва ли с самыми Апостолами говорил доселе Господь о Богопочтении столь возвышенно! Поняла ли эту истину, это учение Самарянка? По крайней мере, оно обнаружило в ней понятие, которое имела она о Мессии и веру в Его учение. Вем, говорит она Пророку, яко Мессия приидет, глаголемый Христос; егда той приидет, возвестит нам вся. После такой уверенности, что иное оставалось делать Иисусу? Не следовало ли Ему открыть себя истинным Мессиею? И точно, Он прямо указывает на себя: Аз есмь глаголяй с тобою. Теперь вообразите же в какое положение она должна прийти, узнав, что беседует с нею сам Мессия! Каким светом должна озариться душа ее! И каким чувством наполниться сердце! Евангелист не говорит о сих последствиях, а они должны быть, если будем судить по собственному чувству. Что чувствуем, когда находим случайно такую вещь, которую искали с грустию долгое время? И что ощущаем, когда неожиданно встречаемся с нашим другом, которого с нетерпением желали видеть? Радость, веселие, удовольствие. Какую же радость и веселие должна была ощущать Самарянка, увидев пред собою Спасителя мира, чаянного веками, чаянного всем человечеством?

Обратимся к Христову поучению о поклонении Отцу духом и истиною. Он поучал Самарянку, что истинное Богослужение не ограничивается ни местом, ни народом, но может быть везде, где есть дух и истина. Не внушает ли это нам, братия, что наше наружное богослужение без внутреннего ничего не значит? Так! Наружное Богослужение есть тело, а внутреннее – душа. И что будет тело без души? – Но внушая ничтожность внешнего Богопочитания без внутреннего, Он отнюдь не отвергает его. Не выражал ли сам Иисус Христос внутреннего поклонения Богу Отцу наружными действиями? Не повергался ли на землю, моляся? Не возводил ли при молитве очей на небо? Не сам ли Он заповедал ученикам Своим, а чрез них и всем последователям, ту безкровную жертву, которая приносится на олтарях Господних и не установил ли много других священнодействий, совершаемых Церковию? Внутреннее Богослужение и внешнее так соприкосновенны между собою, как душа и тело. Если дух наш движется какими-либо сильными пожеланиями и чувствованиями, то он движет тело, так что оно обнаруживает сии пожелания и чувствования во внешних каких-либо знаках и действиях. Напротив, если внешние чувства наши поражаются какими-либо предметами живыми и трогательными, то они движут душу и побуждают остановить внимание на сих предметах. Таким образом, когда дух наш, пламенеющий любовию к Богу, исполняется благоговейных чувствований и снедается пламенною ревностию прославлять всесвятое имя Его: возможно ли, чтобы сии благоговейные чувствования, сия пламенная ревность духа не изобразились во внешних, каких-либо знаках и действиях? От избытка сердца уста глаголют, говорит Спаситель. С другой стороны, когда тело наше поражается предметами, возбуждающими благоговение и любовь к Богу, или к чему-либо Божественному: может ли быть, чтобы предметы сии, действуя на тело, вместе с ним не действовали и на дух? Нет, – с поклонением Богу в духе и истине неразлучно поклонение и телом. В молитве, вместе с сердцем, рвется и тело к Богу живому. Внутренние поклонники! Вы ревнуете об одном только внутреннем Богопочтении. Ревнуйте, но не забывайте и то, что Бог изливает благость Свою на все существо ваше, на дух и тело. Прославляйте же Его, по заповеди Апостола, в духе и теле. Наружные поклонники! Вы хотите ограничиваться только одним наружным Богопочтением. Напрасно! Дух есть Бог, и иже кланяется Ему, духом и истиною достоит кланятися.

Кроме двух важных истин в нынешнем Евангелии есть другие поучительные истины. Христианин! Читая это Евангелие, поучись не судить ни о ком по одному виду, ни по наружности. Самарянка по наружности была какая грешница! По сердцу же оказалась разумная и добрая жена. Научись смотреть, как можно чаще на протекшую жизнь свою, чтобы восчувствовать нужду в благодати Христовой, расторгающей узы наших грехов. Такую нужду почувствовала Самарянка, когда Господь открыл ей всю протекшую жизнь ее; научись постепенно восходить от веры детской, непросвещенной, в веру мужескую, просвещенную. Так восходила Самарянка; возросла, созрела в вере Христовой. – Благо нам, братия, если все, что слышим или читаем, слагаем в сердце свое; но несравненно больше благо, когда храним и творим. Аминь.

* * *

87

Говорено мая 17 дня, 1842 года.



Источник: Никанор, митрополит Санкт-Петербургский, Новгородский, Эстландский и Финляндский. Избранные слова и речи. Т.I. СПб, 1857. – 405 с.

Вам может быть интересно:

1. Слова и речи. Том II – Слово в день Пятидесятницы митрополит Никанор (Клементьевский)

2. Игумения Антония настоятельница Московских монастырей Страстного (1861-1871 гг.) и Алексеевского (1871-1897 гг.) священник Георгий Орлов

3. Простые и краткие поучения. Том 2 протоиерей Василий Бандаков

4. Собрание слов и размышлений епископ Вениамин (Платонов)

5. Собрание слов. Том II – Отделение VI. Слова и речи на разные случаи митрополит Сергий (Ляпидевский)

6. Sermons – Confession Антоний, митрополит Су́рожский

7. Введение в Новозаветные книги Священного Писания епископ Михаил (Лузин)

8. Историческое учение об Отцах Церкви. Том II – § 148. Содержание 3-го и 4-го слова о богословии. святитель Филарет Черниговский (Гумилевский)

9. История Минской архиепископии (1793-1832 гг.) Стефан Григорьевич Рункевич

10. Еще пятнадцать лет служения церкви борьбой с расколом – 1881-й год профессор Николай Иванович Субботин

Комментарии для сайта Cackle