святитель Никифор, патриарх Константинопольский, исповедник

Послание ко Льву III, папе римскому

Всесвятейшему и блаженнейшему брату и сослужителю господину Льву, папе старого Рима, Никифор, Божиею милостью епископ Константинопольский, радоваться.

Поистине велик и досточуден и всякой похвалы достоин верный тот и благоразумный раб, который описывается в притчах священных евангельских повествований. Поставленный от господина своего над имением его, он рассудительно управляет порученным ему, расходует не чрезмерно и расточительно, а на пользу вверенного ему, производит издержки целесообразно, выдает вовремя своим сорабам определенную часть содержания, доставляет и соразмерно распределяет каждому прибыль и за это снискивает себе полную благодарность и благоволение владыки, получает от него награду и обещание быть поставленным над всем, что он мог вверить его управлению. Весьма способный и честный, он вместе с верностью соединил и обнаружил и заботливую мудрость. С одной стороны, выказывая преданность и благодарность своему господину и не теряя ничего из вверенного ему, а с другой – надлежащею рассудительностью, трезвостью ума, внимательностью и честностью совершая сбережения в нужных расходах, он, уже удостаиваемый как бы владычного предстательства, услышать должен и: «добре, рабе благий и верный: о мале был еси верен, над многими тя поставлю», – и получить справедливое повеление войти «в радость господа своего» (Мф 25, 23). Таковы дела и награды того раба.

Я же оказываюсь не из тех, кто может так управлять и направлять, а из тех, кто имеет нужду быть управляемыми и водимыми, поскольку весьма мал я и всех ничтожнее, и совсем недостоин столь высокой участи и такого жребия, и потому полагаю, что Церковь, которая по апостолу есть дом Божий, отнюдь не должна была быть вверяема человеку столь слабых и бедных дарований и еще нуждающемуся в божественных наставлениях, чтобы, не говоря о другом, сказать только о главнейшем. Не благоустроив себя самого и не возвысившись над низменным и земным, я отнюдь не должен был бы брать на себя управления и попечения о душах, ибо даже и те, кто не перестает стараться о собственном усовершенствовании, едва в состоянии оказываются хорошо управлять другими. И вместе с тем, признавая и считая себя недостойным сего дара и благодати, как желал бы я, чтобы мне, недостойному блаженства оного (верного и благого раба), по крайней мере не заслужить страшных бед и противоположной участи и противоположного настроения того лукавого и злого раба, который, по причине великой беспечности своей и невоздержания, не думал о прибытии владыки, стал жесток и несносен для своих сорабов и водился с пьяницами, за что господин его, неожиданно явившись и рассекши его пополам, сопричислил его к лицемерам (Мф 24, 45 след.), – или того, который, получив талант, зарыл его в землю и скрыл, за что подвергся тяжкому обвинению, так как не только не добыл приращения и прибыли, но и причинил вред капиталу, и за это был ввергнут во тьму кромешную (Мф 25, 30). О, пусть и я, оказавшись в числе подобных, не соделаюсь примером для многих и да не послужу позорным зрелищем для всех, но, обличенный и осужденный Всевидящим и Испытующим нас, по перенесении должных наказаний за нечестивые дела, заглажу их в достаточной мере, чтобы те, кто окажутся повинными в подобном же, побуждаемые моими страданиями, образумливались и старались об исправлении.

Но так как по соизволению и по попущению Божию я подклонил себя под иго Его и принял эту должность и служение вопреки своему желанно, даже некоторым образом по принуждению, то расскажу обстоятельства моей прежней жизни и до какого положения дошли они, о чем знают почти все здешние. У каждого – свое занятие и дело, малое или большое, на какое всякий сам должен определить себя, по собственной своей воле и по собственному избранию себе деятельности. И так как многообразны у людей взгляды и намерения, различны нравы и несходны обычаи, то и выборы образа жизни весьма и весьма различаются и доходят до бесконечного разнообразия и многообразия. Одни решаются подъять горькую и скитальческую жизнь ремесленников; другие занимаются земледельческим трудом; некоторым достается в удел погоня за наживой и обогащением посредством торговли или страсть к путешествиям и опасностям в мореплавании; иные же, чтобы не говорить отдельно о каждом, отдаются другим разным занятиям. Но есть и другие, немногие и избранные, кто, возлюбив жизнь, исполненную подвижничества и любомудрия, очищают души свои и тела и этим путем удостаиваются приближения к Богу и стремятся к участи небесной и блаженной; или, украшаясь изучением наивысших наук и искусств и отличаясь высокою нравственностью, обращают души свои в жилище муз; и, наконец (тот или другой род жизни выбирается), как каждому приятно или желательно и куда направляют его природные склонности.

Обстоятельства моей жизни следующие. Едва я миновал юность и успел достигнуть возмужалости, как оказался в царском дворце и получил должность, и притом не какую-нибудь незначительную и ничтожную, а отправляемую рукою и пером, ибо я сделался царским писцом (нотарием), каковых мы обыкновенно называем на латинском языке: «a secretus». Прослужив в ней некоторое время, связанный человеческими делами и придя к сознанию непостоянства сей жизни, я начал размышлять и возбуждать в себе мысли о том, как трудно и неудобно занятым такою службою отдаваться предметам высочайшим, особенно если кто не окажется лишенным наилучшей надежды. И я стал считать одно ребяческим, а другое важным – с первым начал прощаться, а ко второму, по мере сил, стремиться – и полагал, что лучше видеть себя преуспевающим в этом, чем оказаться блистающим в том. И как и я сам себе законополагаю касательно себя, так и славнейший из пророков наставлял, что все в сем мире «суета сует и какое изобилие человеку во всем труде его, имже трудится под солнцем» (Еккл 1, 2–3), сказал другой мудрец – «преходит образ мира сего» (1Кор 7, 31), возвещал сосуд богоизбранный. Зная, что и другие священные писания возвещают подобное этому, и вместе с тем принимая во внимание изречение, которое мы узнали от одного из прославленных внешних (языческих) философов: «Лучше вести простую жизнь, чем обладать величайшею властью, если не имеешь совершить ничего достойного», – я презрел настоящую славу, как исчезающую подобно театральной сцене.

Тогда я немедленно же обратился к исследованию самого себя, и посему, с помощью Божией, отказался от этой должности, удалился из царского дворца и от городского шума и поселился на вершине одной отдаленной приморской горы, утесистой и едва доступной. Таким образом, я удалился от столицы на несколько стадий около Пропонтиды и здесь старался устроить свою жизнь, как мог, предаваясь уединению, ибо к нему-то я больше всего и стремился, и мною обладала столь сильная любовь к уединению и спокойствию, что я решил встретить конец жизни не в другом каком месте, но здесь. Но ведь невозможно, чтобы все происходило согласно нашим намерениям, и бывают случаи, где господствует необходимость и где предприятия получают тот исход, коего хочет Бог. Это именно и случилось со мной. Я не достиг того, что предполагал. Не знаю, для каких целей (кои ведает Соизволивший и Попустивший это Бог) я был отторгнут от любезного мне уединения и приведен снова в царский дворец, свидетель в этом Бог, определением и решением занимавших тогда царский тро1, общего церковного священного собрания и сената. Вот они-то (так как в то время уже переменил жизнь предстоятель столиц2, как человек, заплативший долг человеческий) с непоколебимою и неумолимою властью и возвели меня на священный сей трон, хотя я сильно не желал и отказывался, так что дело сие было устроено скорее принуждением, чем по согласию.

Итак, поскольку я подъял иго сие против желания и принял на себя заботы о душах недостойно – не так, как подобает любви, то я боялся прежде всего разнообразных и хитросплетенных козней изобретателя зла и нападения злых и невидимых духов, чтобы они, застав меня беззащитным и не вооруженным доспехами добродетели (ибо они знали меня как человека еще неопытного в духовном и божественном, или видели меня упражняющимся и подвизающимся в борьбе с ними) и нанося раны стрелами греха, не начали разгонять богоизбранное стадо Церкви и приводить в беспорядок ее благоустроенные ряды, издеваясь над поражением невежественного и неискусного военачальника. А потом, увидав неприязненность начальства и враждебность ненавистников, я стал замечать коварство и злокозненность тех, кто весьма старательно следит за нашими делами, хорошо или нет обстоящими. Не видя в своих глазах бревен и не желая очищать с них гной, но усердно занимаясь чужими сучками, они ради дел совершенно ничтожных, пустых, не стоящих никакого внимания, нет честиво вооружают свои языки против предстоятелей и отовсюду нападают жестоко и в высшей степени несправедливо.

Но приняв на себя такой подвиг, к какому помощнику и защитнику прибегну, как не к попустившему сие Богу? У Него прошу сил и помощи – чтобы Он воззрел милосердным и благосклонным оком на смирение мое, поддержал меня десницей Своей и руководил по воле Своей и ко спасительному управлению вверенных мне. И если Он медлит (явить помощь) в настоящих трудных и скорбных обстоятельствах, то или по нашему недостоинству и ведя нас к совершенству, или же для обнаружения злокозненности и неприязненности тех (наших врагов) в отношении к нам, так чтобы не таилась хитро скрываемая в душе злоба их, но вышла наружу и сокровенное стало явным.

Если «брат от брата помогаем, яко град тверд» (пребывает) и напоминает нам, по словам Соломона, «основаное царство» (Притч 18, 19), то я призываю на помощь молитвы многих других, а более всех я прибегаю к священным молитвам и предстательству перед Богом вашего наиболее желанного о Духе и священного братства, ибо они (молитвы) приносят нам величайшую пользу и помощь и как бы приближают нас к Богу, когда возносятся они вами к небесному и мысленному жертвеннику, во время ли вашей чистой беседы или слушания, молчания или возглашения, как внимали Моисей и Самуил, или другой кто подобный им в духе. Посему пособите моей немощи и возденьте вверх святые руки ваши.

Мы верим в присущую вашему дерзновению силу; в то, что вы привлечете нам небесное благоволение и низведете милосердие Божие для укрепления и ободрения существа слабого и немощного; для мужественного сопротивления облеченных в броню веры и защищенных шлемом «к началом и ко властем и к миродержателем тьмы века сего, к духовом злобы», с которыми нам предстоит "брань" (Еф 6, 12); для сохранения нам силы души крепкою и непоколебимою, а также и для успешного и смелого противодействия непокорным и противящимся и для усыновления их как чад церкви; для устроения словесных овец избранного стада Христова и уготовления им пристанища в божественной ограде Церкви и через то для соделания их недоступными волкам, свирепо терзающим их, отмеченных знаками единомыслия и единодушия, недоступных для козней и невредимых, дабы они покорялись главе всех нас Христу Архипастырю и подклоняли Ему свои послушные выи; для нашего очищения и просвещения и для создания нас совершенными порождениями совершенного света, так чтобы мы могли и другим передавать просвещение и очищение; для дарования нам слова в отверзении уст во исполнение слушателей Духом и для неленостного и усердного проповедания силы наших таинств при помощи Того, Коего благодать проясняет язык гугнивых и может направлять ноги хромающих, укрепляя и утверждая их к успешному проповеданию Евангелия; для преумножения вверенного нам таланта и своевременного возвращения Владыке долга с приращением, и для того, чтобы работать нам в прекрасном винограднике, получить одобрение за работу и, терпеливо подъяв тяжесть и бремя трудов и мужественно перенесши дневной жар, быть причисленными при распределении платы к тем, кои входят без договора около одиннадцатого часа (Мф 20, 1 сл.); для того, чтобы просветилось зрение ума нашего и чтобы мы, смотря духовным оком, соделались слушателями пророческого гласа и усердными слугами божественных заповедей; чтобы, восприняв дар Духа, снимали и уничтожали нечистоту с ока душевного, затемняющую в нас духовное, и тем ограждали себя со всех сторон и постоянно сохраняли себя недоступными для вражеских стрел; могли бы (своевременно) предвидеть меч, когда он бывает насылаем Богом на грешников, и, если Бог попустит что, замечая опасность и умилостивляя Божество, бежать от гнева как самому проповеднику так и тем, кому будем проповедать, а если не это, то по крайней мере спасать свою душу подобно праведному Лоту, который постарался спасти душу свою от огня (Быт 19, 22).

Пусть же ваши молитвы и духовная помощь будут направлены сюда. Здесь представляется удобный случай послушать великую трубу истины, громогласного глашатая Евангелия, славного Павла, который, наставляя древних верующих Рима, веселясь духом, хвалясь и величаясь по причине ревности и теплоты их веры, которые прославляются и возвещаются во всем мире, говорит: «благодарю Бога моего Иисусом Христом о всех вас, яко вера ваша возвещается во всем мире» (Рим 1, 8). Но так как и наша евангельская вера чиста, непорочна и выше ее нет другой, то она не ограничивается пределами Римскими, не заключается даже пределами мира, но далеко выходит за них, и, пользуясь пророческими и апостольскими словами, можно оказать: «во всю землю изыде глас вещания их и в концы вселенные глаголы» (Пс. 18, 5; Рим., 10, 18) проповедующих. Должно сказать еще более сего: она признается даже на небе высшими и духовными силами. Ведь если Церковь одна как на небе, так и на земле, и существует оправданная Церковь первородных на небесах (Евр 12, 23), как это слышим оттуда (с небес), – и град оправданных верою, вышний Иерусалим (Евр 12, 22; Откр 21, 20), коего основатель и создатель есть Бог, примиривший небесное с земным, разрушивший средостение ограды (Еф 2, 14), подъявший на плечи Свои погибшего и через неизреченное снисхождение Свое соприсоединивший его к оставшимся целыми (Мф 18, 12–14): то посему мы справедливо составляем единое и нераздельное целое, когда верою своею тварь сходится в разумении и единодушии. Ведь не в Иудее только знают Бога.

И мы, унаследовавшие новое имя Римлян3, построенные на одном и том же основании веры, именно на основании всемудрых апостолов и пророков, имея краеугольным камнем Спасителя нашего Христа и Бога, ни в чем в вере не уступаем старейшим Римлянам; ибо в Церкви Божией нет счетов, как «нет ни Иудея, ни Еллина, ни варвара, ни скифа, ни раба, ни свободнаго» (Кол 3, 11), но все мы едино во Христе. Посему и нами также (как и другими) да превозносится, да величается и да хвалится божественный Павел, соединяя новое со старым и слагая одно (целое) учением и проповедью. Следуя его учению и наставлениям и мы на них утверждаемся, укрепляясь исповеданием веры нашей, в коей стоим и хвалимся, и наше понимание преславной и пречистой религии с открытым лицом громко возвещаем; ею мы служим Богу и твердо храним ее, ибо всегда дышим ею, как воздухом; ею мы укрепляемся и при отшествии из здешней жизни, поддерживаемые и хранимые вышнею благодатью, ибо нет другого пути, которым можно было бы успевать и благоустраивать настоящую жизнь или достигать в жизни будущей благ, уготованных достойным.

Итак, я исповедую веру во единого Бога Отца Вседержителя, Творца всего, Владыку и Господа; и в Сына Его единородного Господа нашего Иисуса Христа, истинного Бога, предвечное Слово, безначально и неизреченно, способом непонятным для всякой духовной и чувственной твари, от Него рожденного; и в Духа истины живоначального и всесвятого – Троицу единосущную, преестественную, невидимую, непостижимую, нераздельную, неизменную, простую, неделимую и несложную, непрестанную, вечную, бестелесную, чуждую количества и качества, равночестную, равнославную и равнобожественную, недоступную осязанию и прикосновению, безвидную, бесконечно благую – свет всегда светлый, пресветлый и сверхсветный – всегда пребывающую равною и одинаковою, всевидящую и все-совершающую силу, всех разумных и духовных тварей духовно и неделимо излиянием божественного света озаряющую сообразно восприемлемости озаряемых, к бытию и благобытию сохраняющую, познаваемую не в одних именах только, но и в самих делах, единым Божеством и властью и царством славимую и поклоняемую от всякой видимой и невидимой твари.

Из созерцаемых в Троице (ипостасей) Отец не имеет ни начала, ни причины Своего бытия, ибо ни от Кого не происходит и в самом Себе имеет бытие, Сын не безначален, ибо Он от Отца и началом Сына служит Отец, как Его (Сына) причина. Если же иметь в виду начало во времени, то Он (Сын) и безначален, ибо Он есть Творец времен и не подчинен времени. Рождением вечно и нераздельно воссияя от Отца, Он есть сияние славы и отображение Отчей ипостас4. Дух Святой от Отца имеет бытие не рождением, а исхождением, будучи вечно созерцаем со Отцом и Сыном. Он не безначален по исхождению от Отца, ибо и Его начало есть Отец в смысле причины; но и Он безначален по времени.

Итак, один Бог Отец, из Которого все, и один Господа Иисус Христос, через Которого все, и один Дух Святой, в Котором все. Из трех совершенных – единое всесовершенное и пресовершенное Божество. Они отличаются друг от друга определенными и личными свойствами, ибо когда Каждого из Них, хотя и нераздельных по природе вследствие единства Своего существа, мы отдельно мыслим в нашем уме, то исповедуем Его Богом и веруем, что Он исполнен всех свойств Божества. И Трем, соединенным Друг с Другом, мы поклоняемся, как единому Богу, троичному по ипостаси, по единому по существу. И почитаем мы единоначалие, а не бесчинное и взаимно враждебное многоначалие еллинского безумия и глупости. Единоначалие же не ограничивается только Одним Лицом, как думают несовершенные и грубые иудеи по своей глупости и неразумности, но выражает равночестность природы, согласие мысли, тожество движения и направление Каждого к одному и тому же, что для природы тварной невозможно, как говорит великий богослов Григорий, – чем единство и соприродность созерцаемого в Троице Божества нисколько не разделяется. Да будет нам чуждо и да отсечется от нас зломыслие и безумие неистового Ария. Троица нераздельна и славою и вечностью, не длится и не различествует. Точно также богоначальные ипостаси и не прелагаются, и не переходят одна в другую, но каждая из них пребывает неизменною и неслиянною и вечною, и потому да будет также отвергнуто и отброшено и ложное слияние (божественных ипостасей) суемудрого Савеллия.

Почитаю и поклоняюсь прежде всех веков предопределенному таинству воплощения, в последние времена явленному на спасение всего рода нашего и совершенному через великое нисхождение и неизренное домостроительство единого лица животворящей Троицы Христа истинного Бога нашего, дабы откуда явилось нам бытие по неизреченной благости Его, оттуда же даровано было нам и благобытие. Исповедую и верую, что единое из лиц живоначальной и блаженной Троицы Божий Сын и Слово, всегда сопоклоняемый и сославимый с Отцом и Святым Духом, как единосущный и сопрестольный, движимый бесконечным человеколюбием и милосердием к Своему созданию, благоволением и милостью Отца и благодатно и содействием Святого Духа, снизошедший с небес, обращался с людьми, дабы нас, осужденных некогда за грех, лишившихся райского блаженства и подвергшихся тлению, спасти благодатно и соделать общниками божественной природы. Вселившись в утробу Девы – в истинном и собственном смысле богородицы, перед очищенной Духом (Святым) по душе и плоти, и восприяв в Себя от нее всю природу нашу, как сотворивший вначале человека, Он явился Богом воплотившимся, пребыв тем, чем был, – Богом.

Сверхестественно и неизреченно родившую и после рождения Он сохранил девою, причем ее природное девство нисколько не изменилось, в истинное показание того, что и после события Его рождения она пребыла чуждою изменения. Соприродный Отцу, став единосущным нам во всем, кроме греха, Он восприемлет семя Авраама, подобно нам приобщившись плоти и крови (Евр 2, 14. 16). Плоть Он воспринял одушевленную разумною душою, отнюдь не предсуществовавшую до момента соединения, но вместе с разумною душою, веруем, воспринята Христом и одушевленная ею плоть, и не по благодати Он обитал в нас, но соединившись весь со всей природой человека: соединение сие совершил Он неслиянно и нераздельно, и сверхестественно, так что соединенные естества божеское и человеческое сохраняют свои природные свойства и отнюдь не перелагаются одно в другое, хотя вследствие такого сверхестественного соединения естеств мы и употребляем в речи эти имена одно вместо другого, ибо в мысли только, а не на деле, полагаем, различаются они.

Веруем, что при этом сохраняется полное единство ипостаси, пребывая нераздельным и неразличным, – и да отвергнуто будет чудовищное слияние и смешение естеств (во Христе) обманщиков Евтихия и Диоскора. Посему исповедуем Одного и Того же сотворенным и несотворенным, вечным и временным, небесным и земным, описуемым и не описуемым, страстным и бесстрастным, не имеющим ни отца, ни матери – по неизреченному, безначальному и предвечному рождению от Отца, а по таинственному и непостижимому единению с нами два Его рождения признаем непостижимыми и превышающими всякое разумение; ибо Он, будучи в образе Отца (Флп 2, 6) Единородным Сыном, сущим в лоне Отца (Ин 1, 18), то есть в сущности Отца, предвечно из Него воссияв, в конце веков уничижил Себя и образ раба принял (Флп 2, 7), то есть наше естество.

Итак, ипостасное единство во Христе соединяет одно естество с другим, из которых состоит Спаситель, то есть видимое и невидимое, страстное и бесстрастное, но отнюдь не то одно, то другое отдельно. Одного и того же исповедуем истинно совершенным Богом и совершенным человеком, придавая Ему различие природ и познавая Его одним и тем же и после воплощения, не разделяя на двоицу сыновей, по причине различия соединившихся в единство ипостаси природ, почему да будет удален из божественной ограды Несторий, – но признавая, что Он совершает все своим богомужным действованием. Как Бог, Он совершает божественное – знамения и чудеса, а как человек, Он же Сам воспринял добровольно страдания и поношения. Поэтому вместе с двумя природами последовательно и необходимо славлю и два Его природных действования, как проявляющие и представляющие оба эти Его естества, или природы, согласно благочестивым и боголепным преданиям наших богомудрых отцов. Равным образом чту и две воли или два природных хотения одного и того же Господа и Бога нашего Иисуса Христа. Волю же признаю в Нем соответственно той и другой природе Его, из которых и в которых Он существует и познается, и в добровольном пришествии на спасительное страдание (признаю Его) как действующим, так и повелевающим.

Верую, что Он распят не в том естестве, которым блистает со Отцом, хотя и говорится, что распят Господь славы, в смысле взаимообмена свойств (того и другого естества), но по нашей земной природе, по которой Он воспринял наш земной состав и сделался ради нас клятвою, чтобы явить нас общниками Его благословения: и смерть (от?) злодеев благоволил Он претерпеть по плоти, чтобы жало смерти – грех (1Кор 15, 56) осудить в плоти Своей (Рим 8, 3) и чтобы ниспровергнуть имеющего силу смерти, то есть диавола (Евр 2,14). Верую, что преданное погребению тело Свое Он сохранил нетленным, нимало не удаленным от таинственного и неизреченного единения, хотя в трехдневный промежуток оно отделено было от Его разумной души, с которою Он и нисходил в ад и сущим в темнице духам, как сказал верховный и божественный Петр, сошед проповедал воскресение (1Пет 3, 19), даровал освобождение и искупление, соделался начатком для нас нетления, как перворожденный ожил из мертвых, ибо воскрес, как Бог, поправ смерть, открыв путь для всякой твари к воскресению, и совосставил (совоскресил) нас, павших падением греха.

Верую, что после воскресения Он предстал женам и провозвестил им радость, уничтожив печаль, пришедшую к нам от жены; явился и Своим божественным ученикам, удостоверяя тайну Своего воскресения; показал, что Он пребыл таким же, каким был и до воскресения, через принятие пищи и прикосновение мудрого Фомы к божественным ребрам Его; вознесся на небеса и воссел одесную Бога Отца с плотью, с которой опять придет в боголепной славе и власти над всеми тварями, и воссядет как судья, воздавая каждому по его жизни, ибо всем нам надлежит явиться перед судилищем Христовым (2Кор 5, 10).

Потом верую и в воскресение плоти, когда будет преобразование мира, чтобы смертное наше облеклось в бессмертие и тленное оделось в нетление (1Кор 15, 54).

Исповедую и одно крещение во оставление грехов, совершаемое по евангельскому и божественному преданию во (имя) Отца и Сына и Святого Духа. Со всяким благоговением и верою соблюдаю и чту эти честные догматы православной и священной религии нашей и таинства согласно возвышенному и чистейшему богословию, преданному нам божественными наставниками, и спасительное о нас домостроительство Бога Слова, и все другие подобные и с ними (догматами) согласные учения.

Принимаю и испрашиваю ходатайства и молитв перед Богом – прежде всего и особенно пречистой и всенепорочной Приснодевы Владычицы нашей Богоматери, потом божественных и небесных сил, святых и всеславных апостолов, блаженных пророков, славных и победоносных мучеников, богоносных отцов и всех святых, от века благоугодивших Господу, которые всегда живут в Нем, ибо «праведных души в руце Господа» (Прем 3, 1), приобретая отсюда наибольшее спасение души и тела.

Поклоняюсь и лобызаю честные их мощи, как подающие исцеление душевных и телесных немощей. Воспеваю честное и божественное их житие и славные их подвиги и борьбу, чту их гробницы и венчаю их высшими почестями, потому что за славу Спасителя всех нас Бога они проливали кровь свою и из любви к Нему презрели временную жизнь, став подражателями животворящих и спасительных страданий Его, – лобызаю, вместе с честною иконою Спасителя всех Христа и пречистой Богоматери, и честные и святые изображения их, и воздаю им поклонение по достоинству.

Кроме того с любовью принимаю и чту святые и вселенские семь соборов и все божественные, преестественные и спасительные догматы, на них определенные и возглашенные святыми и богоносными отцами нашими, которых некогда Дух Святой поставил пасти и управлять церковью своею.

Во-первых – собор Никейский, собравшийся из 318 славных отцов наших против нечестивого и безумного Ария, которого изгнав из Церкви, собор провозгласил нам истинную и правую веру через священный и божественный символ. Бога Слово и Сына Божия православно определил он (почитать) не тварью, как Арий, а единосущным Отцу и собезначальным, как Бога истинного и Творца всего.

Затем, после этого, собравшийся в царствующем граде собор из 150 боговдохновенных отцов, который низложил нечестивого духобора Македония, пространнее изложив смысл священного символа и дал пояснение слов о Духе Святом, утвердив, что Он есть Бог истинный, единосущный Отцу и Сыну, а не тварь, и безрассудного и безумного Аполлинария Лаодикийского отлучил от церкви.

После этого принимаю святой собор, собравшийся прежде в Ефесе из 200 священных учителей, против суемудрого Нестория и его богохульств, по низложении которого собор премудро определил, что во Христе Боге нашем – одна ипостась и две природы неслиянно и нераздельно, Оного и Того же объявил Богом и человеком и святую Марию исповедалал Богородицею в собственном и истинном смысле.

Затем принимаю священный собор божественных и богоносных, сошедшихся в Халкидоне, 630 отцов, который осудил нечестивых Евтихия и Диоскора и их исполненное мрака и тьмы слияние, предав их анафеме, и Христа Бога нашего благочестиво провозгласил совершенным Богом и совершенным человеком – в двух природах и одной ипостаси – неслиянно и нераздельно.

Далее принимаю пятый святый собор из 165 святых отцов, опять в этом Богом хранимом граде собравшийся, который посек нечестивые мысли Феодора и Нестория, а также Оригена, Дидима, Евагрия и последователей их худомыслия, прежде многими содержимого в тайне, а тогда же дерзко возродившегося и распространившегося, ибо благодаря им они болтали вздор и следовали более Иудейской и Еллинской вере, чем Христианской.

Затем принимаю шестой вселенский собор 170 священных мужей, в том же царствующем граде собравшийся, который провозгласил как свойства природе во Христе, так и природные действования и хотения, и анафемствовал Феодора, епископа Фаранского, Гонория, Кирия и Сергия, Пирра, Павла и Петра, по Божию попущению на свою погибель получивших священство в церкви, – также Макария, наименованного предстоятелем Антиохии, и Стефана, его ученика, – кроме того Полихрония, старца с ребяческим умом, – которые учили, что у Христа Спасителя нашего и Бога одна воля и одно действование.

Наконец принимаю после сего опять собравшийся вторично в Никее в наши времена седьмой священный собор 150 отцов, который запечатлел все предшествовавшие святые соборы и догматы их и принял искони преданное Церкви поклонение честным и священным иконам, определив, чтобы им поклонялись подобно изображению животворящего креста. Отлучили мы от Церкви пустословивших о поношении и низвержении их и обвинявших христиан в том, что они поклоняются им, как (языческим) богам, то есть Феодосия, Василия, Сисинния, по Божию попущению начальствовавших епископскими престолами.

Вот эти перечисленные святые вселенские соборы принимаю и догматы и труды всех славных и блаженных отцов признаю, как учение чистое и основание спасения, – принимаю тех, которых признает кафолическая Церковь, и отвращаюсь от тех, от коих она отвращается. Отвергаю и совершенно отметаю тех, кои от Симона Волхва и кои даже доныне остаются всецело отпавшими от благочестия; анафематствую отвергших предание святых, присоединившихся к развращенным и погибельным учениям и дерзнувших всеять ядовитое семя плевел на пашне православной веры и всех последователей их, как поругание для Церкви Христовой, гнушаюсь и подвергаю анафеме.

Так провозглашаем мы свой образ мыслей перед вами, блаженнейшим и богонаученным, для чего пользуемся этим нашим писанием, как бы живым глашатаем, следуя искони господствующим постановлениям церковным, составляющим залог любви во Христе и единодушия и единомыслия друг с другом. Ваше же любезнейшее о Господе братство да отвечает нам, во-первых, молитвами к Господу, а потом и подобающими речами, и утверждающими и вразумляющими делами, дабы с вашими законоположениями и наставлениями нам устоять твердо и непорочно в совершенно одинаковой с вами вере, сохраняя все ее тайнства, искони преданные, неповрежденными, – всех словесных овец священного стада, стоящих внутри пределов церковного двора, собирая воедино божественною свирелью и стройным гласом апостольского и духовного учения и от нападения зверей сохраняя невредимыми назнаменованных помазанием и именем Архипастыря Христа.

А опущенное нами восполните сами по братолюбию и любвеобилию вашему, дабы ваш преизбыток восполнил скудость нашу, – и чего недостает нам в словах и делах, то священнолепною по жизни вашей и честною властью устройте и прибавьте, отнюдь не скупясь ниспосланными вам дарами благодати, ибо не оскудение приносит щедрое их раздаяние, а, напротив, воздаяние в свое время многих и славных плодов. Укрепляя нас, как слабейших, богодарованною своею силою и направляя стопы наши на стезю Евангелия, не переставайте давать нам полезные и спасительные советы, дабы мы, имея единение и согласие в исповедании, равно как будучи соединены и связаны союзом любви, сохранили между нами нерасторженным и дар мира во вверенном нам служении, который доставляет Церкви нераздельность и согласие, чтобы поэтому мысленный град Великого Царя, окруженный стенами и укрепленный, пребывал непобедимым и неразрушимым при всех нападениях и ухищрениях невидимых врагов, рыщущих кругом и ищущих поглотить кого-либо из вписанных в нем и назнаменованных Духом. Этим врагам противопоставим оружие не плотское, а духовное, щит веры и меч слова, то есть слово Божие, чтобы пращею духа уничтожить осадные орудия и машины греха, обращая в бегство и далеко преследуя свирепую дерзость их, как удостоенные Божественной охраны и помощи, которая и составляет наше спокойное и мирное житие; чтобы и в пакибыти5 при последней трубе нам удостоиться неосужденно встретить Начальника жизни нашей, грядущего со славою Отчею, со святыми ангелами Своими, встретиться с девами разумными в брачном чертоге, стать причастниками ангельского пира и сделаться наследниками уготованных достойным благ во Христе, истинном Боге, предстательством пречистой и непорочной Его Матери и всех святых. Аминь.

Тому, что мы так поздно выступаем с изложенным выше, пусть никто не удивляется и не обвиняет нас за это, но да ведает боголюбезное братство ваше, что в данном случае, не было презрения и попрания епископского обычая и что не из лености мы нарушили то, что подобает и прилично мужам Церкви, но жестокое и суровое решение (царской) власти повелело насильственно препятствовать нам пользоваться узаконенным обычаем. И да будет снисходительна ко мне священная душа ваша, если я должен подвергаться какому-либо порицанию за косность, ибо вы сами по собственному опыту знаете, как нелегко бывает сопротивляться властям, когда они увлекаются собственными своими желаниями и стараются исполнять все свои замыслы.

Власть думала, что имеет благовидный предлог остановить возложенное на нас священное служение, и распускала слух, что сами вы порвали общение с Церковью. Так как и сами вы испытали эти насилия, то можете быть снисходительны к тем, которые против воли оказались в подобных же обстоятельствах. И вследствие этого, думаю, не нужно много слов для защиты, но в свое время вам будет описано здешнее положение дел; да и теперь происходящее и совершающееся уже говорит о нем. Так как запор сокрушен, ворота открыты, камни преткновения устранены с дороги и вся она становится широкою, ровною и беспрепятственною, то удаляются, наконец, и прискорбные обстоятельства, устраняются соблазны, исчезает теперь горделивость, прекращаются возникавшие отсюда препятствия и свободный свет воссиял Церкви. Вследствие этого оказывается возможность для проявления любви и для совершения и исполнений принятого церковного обыкновения.

Но есть и такие, которые не радеют о божественном и ради собственной славы стараются забывать о суде, который им угрожает от Бога. И так как им доставляет удовольствие стремиться к славе и блеску, то они злоумышляют друг против друга. Мы же, стараясь о славе Божией, чести Церкви, единомыслии и охранении священных законоположений, твердо держимся своих обязанностей и за провозглашаемого нын6 благочестивого, державнейшего императора нашего, истинное чадо Церкви, сияющего богоугодными нравами и добродетельною жизнью, воссылаем усиленные молитвы и прошения к венчавшему и наставляющему его Богу, чтобы даровал ему мирное житие и царствование, сохраняя его на многие лета, украшая его победными трофеями над варварами, помогая ему счастливо править христианской державой, укрепляя его ревность к православию и пособляя ему в сохранении божественных заповедей и в приобретении чести и славы для детей во время пребывания его во власти.

Настоящее наше соборное послание к вашему возлюбленному и любезнейшему братству вручаем Михаилу, преподобнейшему митрополиту христолюбивого города Филадельфии. И хотя мы убедились из предварительных речей и бесед его, что вы встретите и примете его радушно, все же мы просим вас, чтобы и ради нашего смирения ему были оказаны вами подобающий прием, честь и покой. Он и по отношению к вашей любви исполнен всякого расположения и искренности, и в делах церковных выказывает ревность и усердие, равно как и отличается превосходством в слове, жизни и добродетели. Он-то и должен, если Бог поможет ему и подвигнет вас, принести нам знаки любви и единомыслия, то есть честное писание ваше в ответ на настоящее, для великого духовного утешения нам и для укрепления дружеского нашего расположения о Господе.

Приветствуем всех сущих с вами многочисленных братии о Христе. Сильный о Господе, молись о нас, святейший и блаженнейший брат, имея посредником и помощником перед Богом общего нашего предстателя и покровителя, великого и верховного Апостола, коему не поленись возносить молитвы за нас, недостойных рабов его.

В знак же посредствующей между нами любви о Господе посылаем братскому вашему блаженству золотой энкол-пий, одна сторона которого обложена хрусталем, а другая украшена эмалевым изображением, а внутри он имеет другой энколпий, в коем заключены частицы честных древ; стихарь белый, фелонь нешвеную каштанового цвета, епитрахиль и ручник – вышитые золотом. Все это, при содействии и руководительстве Божием, смиренно посылаем вам на память, хорошо обвернув тонким полотном и запечатав свинцовою печатью.

* * *

1

Император Никифор

2

Патриарх Тарасий.

3

Средневековые греки называли себя Ρωμαϊίοι и гнушались названия Ελληνες, которое обозначало язычников.

4

Лицо, особа.

5

Воскресение, вторая загробная жизнь.

6

Император Михаил I (с октября 811 по июнь 813 г.).


Источник: Творения Святого Отца нашего Никифора, архиепископа Константинопольского. - Минск, 2001.

Вам может быть интересно:

1. Слово в защиту непорочной, чистой и истинной нашей христианской веры и против думающих, что мы поклоняемся идолам святитель Никифор, патриарх Константинопольский, исповедник

2. Защитительное слово ко Вселенской Церкви относительно нового раздора по поводу честных икон святитель Никифор, патриарх Константинопольский, исповедник

3. Краткая история со времени после царствования Маврикия святитель Никифор, патриарх Константинопольский, исповедник

4. Правила святого Никифора Исповедника c толкованиями епископа Никодима (Милаша) священноисповедник Никодим (Милаш)

5. Послания – Послание 25. К Никифору, патриарху преподобный Феодор Студит

6. Разбор и опровержение невежественного и безбожного суесловия нечестивого Мамоны против спасительного воплощения Бога Слова святитель Никифор, патриарх Константинопольский, исповедник

7. Послание (первое) к папе Адриану святитель Тарасий, патриарх Константинопольский

8. Слово на Положение и поклонение Всечтимому и Честному Поясу Пресвятой Богородицы и Приснодевы Марии святитель Герман, патриарх Константинопольский

9. Речь, составленная к прочтению перед киром Феодором Ласкарем Никита Хониат

10. Письма к разным лицам – Письмо 254 (262). К Урвикию, монаху святитель Василий Великий

Комментарии для сайта Cackle