священномученик Николай (Добронравов)

Николай Павлович Добронравов родился 21 ноября 1861 года в селе Игнатовка Дмитровского уезда Московской губернии в семье священника.

Образование.Женитьба

Окончил Заиконоспасское духовное училище (1875), Московскую духовную семинарию (1881) и Московскую духовную академию со степенью кандидата богословия (1885). В 1886 году стал магистром богословия, тема диссертации Книга пророка Иоиля. Тогда же обвенчался с Анной Александровной Иванцовой-Платоновой, дочерью богослова и церковного историка профессора протоиерея А.М. Иванцова-Палтонова, издавал по смерти тестя его сочинения.

Преподавание. Научная работа

1885 году стал преподавателем Священного Писания, догматического, нравственного и основного богословия в Вифанской духовной семинарии. Был рукоположен во диакона, затем во иерея (1889).

Публиковал многочисленные научно-богословские, церковно-исторические и просветительские труды в духовных журналах и отдельными брошюрами. Особое значение имели его работы «Уход за больными в христианстве» (1904) и Хорепископы в древней Восточной Церкви (1907). Был возведен в сан протоиерея.

С 1890 года — законоучитель и настоятель домового храма Александровского военного училища в Москве. Одновременно с 1894 года был законоучителем в 7-й Московской мужской гимназии, в гимназии Поливановой и в гимназии Арсеньевой.

Общественная деятельность

Во время революции 1905–1907 годов протоиерей Н. Добронравов принадлежал к либеральной части московского приходского духовенства, выступавшей за реформирование церковной жизни. Был среди наиболее активных «прогрессивных» членов Московского общества любителей духовного просвещения, ставшего одним из главных центров деятельности сторонников «церковного обновления». В октябре 1905 года «прогрессивное» большинство членов общества без благословения правящего архиерея митрополита Московского и Коломенского священномученика Владимира (Богоявленского) избрало новое руководство. Из-за конфликта нового руководства с митрополитом Владимиром Московское общество любителей духовного просвещения фактически было упразднено (до 1908). Протоиерей Н. Добронравов был постоянным сотрудником праволиберального журнала «Московский еженедельник» (1906–1910). В январе 1914 года избран товарищем (заместителем) председателя новоучрежденного в Москве Законоучительского братства.

После революции

В 1917 году — член Предсоборного совета. В 1917–1918 годах был делегатом Поместного Собора Российской Православной Церкви. Поначалу резко выступал против восстановления патриаршества; однако, после избрания Святейшего патриарха Тихона, стал одним из его близких соратников.

Во время захвата большевиками власти в Москве в конце октября – начале ноября 1917 года протоиерей Николай находился в своей квартире в Александровском военном училище, ставшем штабом противостоящих красногвардейцам юнкеров и офицеров. Здание подвергалось артиллерийскому обстрелу, снарядом были разбиты окно и часть стены в квартире священника. После 2 ноября юнкерский отряд, оборонявший училище, сдался большевикам, отец Николай укрыл в своей квартире несколько семей офицеров. Принимал участие в организации и проведении похорон в погибших в боях с большевиками юнкеров и офицеров в Москве. Когда Александровское военное училище и его домовая церковь были закрыты, перешел служить в храм Всех святых на Кулишках.

Аресты, ссылки

В августе 1918 года был арестован сотрудниками ВЧК, когда отказался выдать им для проведения обыска ключи от храма в отсутствие председателя приходского совета. Содержался в здании ВЧК на Лубянке, затем в Бутырской тюрьме. Обвиняли его в борьбе с большевиками в 1917 году и в последующее время. На допросе заявил: «В выступлении юнкеров я участия не принимал. Как настоятель собора я принимал участие в похоронах юнкеров и офицеров, погибших в гражданскую войну. Проповеди в церкви произносил не особенно часто, содержания чисто религиозного, не касаясь политической жизни. Против новой власти никогда не агитировал, ни к какой партии не принадлежал». Каких-то доказательств вины отца Николая не было найдено, однако комиссар Реденс пришел к выводу: «...из всего же видно, что это вредный для революции “тип”», который, будучи на свободе, наверняка спокойно сидеть не будет». Был приговорен к заключению в концлагерь. Через несколько месяцев дело было отправлено на доследование, и в апреле 1919 года вышло постановление об освобождении за отсутствием явных улик.

В 1921 году назначен настоятелем Успенского собора.(малого) на Крутицах. К тому времени отец Николай овдовел. Патриарх Тихон принял решение привлечь его к архиерейскому служению. В августе 1921 года он был пострижен в монашество (с оставлением имени Николай) и хиротонисан во епископа Звенигородского, викария Московской епархии. Хиротонию возглавил патриарх Тихон. Как викарный архиерей, владыка Николай пребывал в Москве, продолжая исполнять обязанности настоятеля малого Успенского собора на Крутицах. После ареста в марте 1922 года Крутицкого архиепископа Никандра (Феноменова) епископ Николай стал временно управляющим Московской епархией.

В мае 1922 года его тоже арестовали, вскоре после ареста патриарха Тихона. Некоторое время содержали в тюрьме во Владимире в одной камере с архиепископом Никандром. Очевидно, в заключении владыке Николаю было предложено поддержать переход высшей власти в Русской Церкви к образованному при участии властей обновленческому Высшему церковному управлению (ВЦУ). Хотя в прошлом владыка был тесно связан со многими либеральными церковными деятелями, примкнувшими впоследствии к обновленчеству, он решительно отказался признать ВЦУ и остался верен каноническому священноначалию. За «противодействие обновленческому движению» был приговорен к ссылке в Зырянский край на 1 год Проживал в Усть-Сысольске (ныне Сыктывкар). Из архиереев там же пребывали митрополит Казанский Кирилл (Смирнов) и архиепископ Астраханский Фаддей (Успенский).

В 1923 году, по окончании ссылки, приехал в Москву и стал одним из ближайших сподвижников святого патриарха Тихона, оказывая ему помощь в защите Церкви от натиска обновленцев. В это время епископ Николай сблизился с группой авторитетных архиереев, высланных за сопротивление обновленчеству из своих епархий в Москву и проживавших в Даниловом монастыре. Он участвовал в проводившихся там архиерейских встречах и совещаниях по разным церковным вопросам. Эти архиереи выступали с критикой некоторых компромиссных шагов патриарха Тихона во взаимоотношениях с советскими властями.

В апреле 1924 года был арестован вместе с настоятелем Данилова монастыря архиепископом Феодором (Поздеевским), несколькими близкими ему епископами и связанными с монастырем священнослужителями и мирянами. Причиной ареста стала активная деятельность архиепископа Феодора и архиереев-«даниловцев», направленная против попыток властей навязать патриарху Тихону объединение с обновленческой группировкой В.Д. Красницкого. Владыку Николая содержали в Бутырской тюрьме по обвинению в том, что, «имея большой авторитет, проводил среди духовенства контрреволюционную агитацию» и был причастен к избиению члена рабоче-крестьянской инспекции. На допросе он не признал себя виновным.

Помощник патриарха Тихона

В июне 1924 года был освобожден. В этом же году назначен архиепископом Владимирским и Суздальским, но власти не разрешили ему выехать во Владимир. В это время он становится одним из ближайших помощников патриарха Тихона. Осенью того же года владыка Николай активно содействовал окончательной отмене принятого под нажимом властей патриархом Тихоном в октябре 1923 году постановления о переходе Русской Церкви на новый (григорианский) календарный стиль в богослужениях. Постановление применялось только в нескольких храмах Москвы и было приостановлено патриархом уже через месяц. Но власти продолжали требовать обязательного введения нового стиля. В сентябре 1924 года при Секретариате по делам культов при Президиуме ВЦИК было проведено совещание по календарной проблеме с участием представителей обновленческого синода и Московской патриархии. В состав делегации Церкви входил и архиепископ Николай. По воспоминаниям председателя Московского епархиального совета протоиерея В.П. Виноградова, во время совещания владыка «спокойно и деловито стал разъяснять, что при всем сочувствии к хозяйственным нуждам советского государства, патриаршая Церковь, по целому ряду канонических и церковно-бытовых причин, никак не может принять новый стиль. Длинная обстоятельная речь епископа Николая охватывала вопрос всесторонне и исчерпывающе». После этого власти уже не поднимали вопрос о переходе Церкви на новый стиль.

Поддержка патриаршего местоблюстителя митрополита Петра

После кончины Святейшего патриарха Тихона владыка Николай подписал акт о передаче церковной власти митрополиту Крутицкому Петру (Полянскому). Оставаясь в Москве, через освободившегося из ссылки викарного Ковровского епископа священноисповедника Афанасия (Сахарова), руководил Владимирской епархией.

В ноябре 1925 года арестован одновременно с группой проживавших в Москве иерархов, поддерживавших патриаршего местоблюстителя митрополита Петра. Всего было арестовано 8 архиереев, множество священнослужителей и мирян. Находился во внутренней тюрьме ОГПУ на Лубянке. В февраля 1926 года митрополит Петр назначил его первым архиереем в коллегии из 3-х архиепископов, которые должны были временно управлять Церковью вместо него, но архиепископ Николай, находясь в тюремном заключении, чего митрополит Петр не знал, не смог приступить к исполнению своих обязанностей.

Поведение на допросах

Владыка не давал показаний против других обвиняемых, на допросах держался твердо и с достоинством. Проходивший с ним по одному делу священник Сергей Сидоров вспоминал, как однажды владыка, не волнуясь, уверенно сказал следователю, с криком и руганью грозившему ему пистолетом: «Выпейте валерьянки и успокойтесь. Я не понимаю звериного рычания и буду отвечать вам тогда, когда вы будете говорить по-человечески. И спрячьте вашу игрушку». Следователь убрал пистолет и стал задавать вопросы.

По окончании следствия был приговорен Особым совещанием при коллегии ОГПУ к ссылке в Сибирь на 3 года, и с июня 1926 по апрель 1929 года находился в поселке Полой Туруханского края. Потом был переведен в город Великий Устюг Северного края (ныне Вологодская область).

Отрицательно отнесся к выпущенной в 1927 году «Декларации» митрополита Сергия (Страгородского) о лояльности к советской власти, однако считал большей опасностью действия противников митрополита Сергия, угрожавшие единству Церкви. Осуждал группу митрополита Иосифа (Петровых) как «отделенческий раскол».

После окончания ссылки поселился в Москве. Вел аскетический образ жизни, ночи проводил в молитве. В отношениях с людьми был необычайно прост, внимателен и любвеобилен.

Снова арестован в октябре 1937 года по обвинению в «контрреволюционной агитации и участии в нелегальной контрреволюционной церковно-монархической организации Истинно-Православная Церковь». На следствии отказался признавать себя виновным.

Приговорен тройкой УНКВД СССР по Московской области к расстрелу. Расстрелян и захоронен в безвестной общей могиле 10 декабря 1937 года на Бутовском полигоне НКВД в Московской области.

Священник Сергей Сидоров вспоминал о владыке:

«Много благодарен я ему лично за свою судьбу. К 8 января 1926 года у меня было двадцать три допроса, всю ночь под 9 января я был почти под непрерывным допросом. Утомленный и нравственно и физически, я готов был сдаться на требование следователей, готов был наклеветать на себя и друзей. Пробило 4 часа утра, когда меня вызвали к следователю. Его допрос вертелся на одном месте, он обычно требовал выдать людей, причастных к письму митрополиту Петру. Привели архиепископа Николая. “Я требую, — сказал владыка, — чтобы вы оставили в покое Сидорова. Я его знаю как нервнобольного человека, а вам, — обратился он ко мне, — я запрещаю говорить что бы то ни было следователю властью епископа”. Меня увели в коридор, я слышал неистовую ругань следователя. Вряд ли эти мои строки будут прочтены многими, но если… близкие прочтут их, пусть они склонятся перед дивным ликом архиепископа Николая, некогда в застенках ГПУ избавившего меня от самого большого несчастья — от выдачи друзей врагам веры и Церкви».

Священномученик Николай причислен к лику святых новомучеников и исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года.