протоиерей Николай Малиновский

Священство

§ 160. Понятие о таинстве священства. Богоустановленность таинства

Власть и право совершать законно таинства и вообще власть пастырства принадлежит не всем без различия верующим в И. Христа. но пастырям церкви, епископам и пресвитерам. Свое достоинство и власть низводит в таинствах благодать Св. Духа они не сами усвояют себе, а имеют от Господа Иисуса и Духа Святаго через особое видимое священнодействие, называемое таинством священства или рукоположением (χειροτονία). Священство, как таинство, есть такое священнодействие, в котором через молитвенное возложение архиерейских рук на голову правильно избранного и посвящаемого низводится божественная благодать, сообщающая ему божественное полномочие и силы совершать таинства и пасти стадо Христово (Катих.).

Богоустановленность таинства священства предполагается богоучрежденностью и значением самой иерархии новозаветной церкви. Иерархия учреждена в церкви, чтобы быть орудием действований Духа Св. в таинствах, в учительстве и в управлении церковью, и чтобы через нее, по преемству от апостолов, принявших Духа Св. от И. Христа, ток благодати непрерывно разливался от источника – Христа и на отдаленные от Него временем и расстоянием народы. Очевидно, что поставление лиц, призываемых быть орудием действований Духа Божия, может быть производимо Духом же Святым, а не людьми, следовательно, и способ поставления должен быть особенный, божественный, таинственный и при том видимый.

Писание содержит и положительные указания на установление И. Христом особого священнодействия, через которое Дух Святый поставляет избранного на служение церкви. Прежде всего, можно выводить это из евангельского рассказа о действиях верховного Первосвященника по отношению к апостолам. Евангелия указывают, что не вдруг, а постепенно совершалось посвящение апостолов на дело служения. И. Христос призвал сначала отдельных мужей (напр. Филиппа, Нафанаила, Симона, Андрея, Иоанна), потом из числа Своих учеников избрал двенадцать мужей, ихже и апостолы нарече, и дал им полномочие проповедовать приближение царства Божия и силу изгонять бесов и врачевать болезни. При призвании и избрании апостолов на служение христианству, конечно, еще не могло быть посвящения в церковном смысле. Но после Своего воскресения, подтверждая посланничество в мир апостолов, И. Христос говорил им: якоже посла Мя Отец, и Аз посылаю вы. И сие рек, дуну и глагола им: приимите Дух Свят; имже отпустите грехи, отпустятся им, и им же держите, держатся (Ин.20:21–23). Наконец, перед вознесением Он вывел их из города и воздвиг руце (επάρας τάς χείρας) благослови их (Лк.24:50). Эти дуновение и благословение знаменательны. Дуновение со словами: приимите Дух Свят и в связи с посланничеством их на дело служения всему миру, нельзя понимать за просто ничего не значащее действие, а правильнее видеть в нем иерархическое поставление Самим Спасителем Своих учеников и дарование последним того Духа, Который пребывает известным Своим дарованием только в иерархии, но не дарование всей полноты даров Св. Духа, излившихся на них в день Пятидесятницы. Знаменательно и благословение с воздвижением рук, преподанное апостолам при вознесении Спасителя. Оно не есть рукоположение в строгом смысле, но оно не есть обыкновенное прощальное благословение: оно было символом вечного соприсутствия Его с учениками, символом последних слов Его: се Аз с вами во вся дни до скончания века, и символом весьма знаменательным, показывавшим, что благодатное освящение Его должно было простираться не на одних апостолов, а и на преемников их, которых апостолы посвящали не сами собою, а благодатью и властью Христа, действуя как Его орудия. В дуновении с сообщением Духа Св. и благословении Спасителя, таким образом, надлежит видеть установление особенного таинственного способа поставления на иерархическое служение и первообраз к посвящению апостолами своих преемников через возложение, короче – установление священства, как таинства.

Апостолы действительно и совершали посвящение на пастырское служение через особое священнодействие – рукоположение, соединявшееся с сообщением особенных благодатных даров. История свидетельствует, что и в церкви после апостольского века поставление на иерархическое служение совершалось не иначе, как через особое священнодействие – руковозложение, и руковозложению было усвояемо значение таинства. Это видно не только из свидетельств отдельных отцев и учителей церкви (преимущественно в наставлениях о священстве и толкованиях на Писание), но и из постановлений соборов (I Вс. Соб. 4 и 19 пр.; IV Вс. Соб. 2 пр.), и сохранившихся древних чинов рукоположений (напр. в Пост. ап. VIII кн.). Таинством признается священство и во всех христианских обществах Востока, еще в древности отпавших от кафолической церкви.

§ 161. Видимая сторона таинства священства. Невидимые его действия

I. Совершение таинства священства при поставлении на все иерархические степени в православной церкви соединяется с литургией, дабы новопоставляемые на служение церкви и, в частности, удостаиваемые полномочия совершать таинства могли тотчас же по посвящении участвовать в приношении бескровной жертвы. Самое существенное в чинопоследовании посвящения (хиротонии) составляет рукоположение епископское на поставляемого и молитва (Посл. вост. паст. 10 чл. Прав. исп. 109).

Апостолы всегда употребляли руковозложение при поставлении в степени священства. Через возложение рук поставлены были семь мужей для распоряжения средствами общества в обществе иерусалимском (Деян.6:6). В Листре, Иконии и Антиохии ап. Павел и Варнава рукоположша (χειροτονήσαντες) пресвитеры на вся церкви (14, 23). О Тимофее говорится, что дар, живущий в нем, сообщен ему с возложением рук священства (1Тим 4, 14), – чрез мое рукоположение (1Тим 1, 6), т. е. ап. Павлом, как предстоятелем, при соучастии или согласии на поставление пресвитерства (епископата). Поставляя в священство посредством рукоположения сами, апостолы и преемникам своим заповедали употреблять в этом случае рукоположение. Руки (χειρας – множ. ч.) скоро не возлагай ни на когоже (1Тим 5, 22), внушал ап. Павел Тимофею.

С возложением рук необходимо соединяется молитвенное призывание Духа Святаго на посвящаемого, каковое и придает действию рукоположения таинственно-благодатное значение. Употребление молитвы при посвящении освящено примером св. апостолов. Так, избранные на служение трапезам поставлены были пред апостолами, которые помолившеся возложиша на ня руце (6, 6). Молитвой сопровождалось избрание посредством жребия и причисление к лику апостолов Матфия на место отпавшего Иуды (1, 23–26). С молитвой возложены были руки на Савла и Варнаву в Антиохии, когда Дух Св. призвал их на дело служения (13, 1–3). Употребление молитвы при посвящении и само по себе понятно. Молитвой, – призыванием Св. Духа на избранного в священнослужители сопровождается возложение рук и по содержимому православной (греческой и русской) церкви чинопоследованию этого таинства. По этому чинопоследованию, при посвящении во диакона или пресвитера, «архиерей, возложив руку на главу» поставляемого, а при хиротонии епископа – первенствующий архиерей, «возложив десницу свою» на главу рукополагаемого, тогда как другие архиереи, соучаствующие в совершении хиротонии, тоже возложив руки на голову поставляемого, левыми придерживают лежащее на голове его евангелие, – возвещает об избрании, назначении или определении к рукоположению такого-то в такую-то степень или к возведению в такое-то достоинство и приглашает всю церковь помолиться, чтобы совершилось таинство, т. е. о ниспослании Духа Святаго, возглашая: «Божественная благодать, всегда немощная врачующи и оскудевающая восполняющи, проручествует (προ χειρίζεται, т. е. «объявляет», «избирает», назначает»; ср. Деян.22:14, где Анания говорит Савлу, что Бог отцов наших предызбрал тебяπροχειρίσατο) – имя рукополагаемого – благоговейнейшего иподиакона в диакона (или диакона в пресвитера, или боголюбезнейшего архимандрита, избранного во епископа); помолимся убо о нем, да приидет (следовательно, таинство еще не совершилось) на него благодать Всесвятаго Духа». Затем, имея руку на главе хиротонисуемого и знаменуя посвящаемого крестом, совершитель таинства читает тайно две молитвы («Господи Боже наш», «Боже Спасе наш»), в которых призывает благодать Всесвятаго Духа на «проручествуемого», дабы благодать освятила его и даровала силы достойно проходить свое служение. Возглашение «Божественная благодать» и две тайно читаемые молитвы, как открывается из всего чинопоследования хиротонии, составляют одно нераздельное целое, – тайносовершительные слова хиротонии.

Рукоположенному в заключение чина хиротонии и по облачении в принадлежащие степени одежды вручаются: диакону – рипида, чтобы, вея над св. дарами, он показал через это опыт своего служения при священнодействии, пресвитеру – часть св. Агнца (по преложении св. даров) с увещанием: «приими залог сей и сохрани его цел и невредим до последняго твоего издыхания, о немже имаши истязан быти во второе и страшное пришествие великаго Господа и Спаса нашего Иисуса Христа».

II. С молитвою и рукоположением соединяется сообщение благодати приемлющему на себя иерархическое служение, необходимой и соответствующей этому служению, – благодати священства. Так, когда апостолы, помолясь, возложили руки свои на семь мужей, избранных служить трапезам, то мужи эти приняли Св. Духа (Деян.6:10; сн. 8, 29). Наставление ап. Павла пастырям ефесским: внимайте себе и всему стаду, в немже вас Дух Святый постави епископы, пасти церковь Господа и Бога (Деян.20:18), предполагает, что поставленные Духом Святым получали и дар благодати, чтобы достойно исполнять свое служение. В посланиях к Тимофею апостол говорит: не неради о даровании живущем в тебе (τοί έν σοι χαρίσματος), еже дано тебе бысть пророчеством (διά τής προφητείας) с возложением рук священничества (1Тим 4, 14). Воспоминаю тебе возгревати дар Божий, живущий в тебе (το χάρισμα τού Θεού, ό, έστιν έν σοι) возложением руку моею (2Тим 1, 6).

§ 162. Неповторяемость священства. Вопрос о «неизгладимости» благодати священства

I. Благодать священства, или дар, сообщаемый через это таинство. апостол называет живущим в душе рукоположенного, следовательно, не подлежащим возобновлению или сообщению вновь новым рукоположением. Поэтому церковь всегда признавала и признает священство таинством неповторяемым, как и крещение. Ни епископ, ни пресвитер, ни диакон в другой раз не рукополагаются, какие бы ни происходили в них нравственные перемены. «Не позволительно быти перекрещиванию или перепоставлению» (Карфаг. соб. прав. 59: сн. 36 пр.). «Аще кто, епископ, или пресвитер, или диакон, приемлет от кого либо второе рукоположение: да будет извержен от священного чина и он и рукоположивый» (ап. пр. 68).

Признавая неповторяемость таинства, церковь сообразно с этим поступала и поступает по отношению к священству, как и крещению, в отделившихся от кафолического единства христианских обществах в случаях обращения их служителей к церкви православной. Так как основание законного священства есть непрерывное преемство даров Св. Духа от апостолов через священно-начальственное рукоположение, то в обществах, сохранивших у себя непрерывность этого преемства и таинство священства, хотя бы эти общества отделялись от православной церкви в каких-либо частных мнениях, не касающихся оснований веры, сущности и силы таинств, или в каких-либо своеобразных обрядах, церковь признавала и признает священство канонически правильным, и потому принимает в общение с собой иерархических лиц этих обществ в «сущем сане», а тем более таких, которые рукоположены в православной церкви, но на время уклонились в ересь или раскол и потом раскаялись. Так, нашей церковью признается действительным священство р.-католическое, армянское, коптов и несториан, и обращающиеся в православие из этих исповеданий клирики принимаются в их степенях священства, через одно покаяние и письменное отречение от заблуждений. Но не признает православная церковь иерархии обществ протестантов, которые отрицают и самое таинство священства. Равно она не признает правильным и законным священства и священнодействий, имеющихся в раскольнических обществах (т. н. старообрядцев), не исключая и т. н. австрийской или белокриницкой иерархии.

II. С вопросом о неповторяемости таинства священства стоит в связи другой вопрос: неизгладимо ли сообщается благодать священства и вместе с нею – способность совершать священнодействия (в частности у епископов – передавать иерархическую власть другим), подобно тому, как крещение полагает неизгладимую печать, или в известных печальных обстоятельствах, когда лица священного сана совершенно извергаются из сана, навсегда оставляет их?

В р.-католической церкви со времени Тридентского собора принято и ограждено анафемой учение, что благодать священства имеет неизгладимый характер (character indelebilis, Signum indelebile), что рукоположенный в ту или другую иерархическую степень не может опять стать мирянином, что вообще дарованная в хиротонии власть священнодействия не может быть отъята (Conc. trid. sess. XXIII, cap. IV et can. IV). Поэтому отрешение или низложение иерархического лица лишают его только права обнаруживать власть его степени, но не самой власти, а в известных случаях, по мнению некоторых римских богословов, бывает даже необходимым, чтобы низложенный проявил свои иерархические полномочия, когда, напр., какой либо мирянин находится в смертной опасности, а священника с каноническими полномочиями близ него нет, и совершенные в таких случаях таинства, не исключая ординации, действительны и не могут быть повторяемы. Но учение о «неизгладимом характере» священства нельзя обосновать на св. Писании. Приводят иногда в подтверждение его места св. Писания (указывают именно на 1Тим 4, 14; 2Тим 1, 6, истолковывая эти места в связи с 2Кор.1и Еф.1:13; 4, 30), но в них не содержится мысли о неизгладимом характере священства. Нет оснований признать это учение согласным и со взглядом Вселенской церкви, выраженном в канонах и практике. Правда, когда кто извержен из сана незаконно, без вины, то такового, по правилам церкви, церковная власть всегда может восстановить в священном сане (ап. пр. 28; IV Всел. Собор. пр. 29; Антиох. соб. 12 пр.; Cардик. пр. 5, 14 и 17), и, следовательно, таковое извержение не влечет лишения благодати священства. Случаи возвращения сана лицам, неправильно его лишенным, бывали и в древней церкви (напр. отцами IV Всел. Собора были восстановлены многие епископы, незаконно подвергнутые анафеме и лишению сана на соборе ефесском 449 г.) и в позднейшее время (напр. в IX в. патр. Игнатия и Фотия, у нас – патр. Никона). Немало было и таких примеров, когда законно лишенные сана и даже отлученные от церкви, потом, по принесении ими раскаяния, были восстановляемы в сане и принимаемы в общение с церковью в своих степенях (I Всел. Соб. 8 пр.; Карф. соб. 79 пр.; Афан. Ал. Посл. к Руфиниану). Правила соборов вообще допускают возможность временного запрещения священнослужения и потом восстановления иерархических прав, соединенных с известной степенью (Анк. соб. 1 и 2 пр.; Антиох. соб. 3 пр.). Но каноны Вселенской церкви ясно указывают иногда и на такое запрещение или лишение прав священнослужения, с которым соединяется «извержение из священного сана» совершенно. Таким извержением правила угрожают, напр., епископам, пресвитерам и диаконам, под видом благоговения изгоняющим своих жен и остающихся непреклонными в этом своем действовании (5 пр. ап.); таковому же извержению подвергают отрекшихся от имени Христова (62 пр.), главных виновников и распространителей ересей (Афан. к Руфиниану) и вообще повинных в тяжких преступлениях (ап. пр. 31; Антиох. 5 пр.; Карф. 36 пр. Васил. В. к Амфил. 3 пр.). Церковный приговор во многих случаях в правилах о низложении священнослужителей излагается в таких решительных выражениях, которые дают мысль не только об отнятии внешней чести и должности, но о полном лишении священства, о бесследном отнятии того, что дано при посвящении. Наш отечественный святитель – богослов митр. Филарет по поводу учения о неизгладимом характере священства говорит: «принятие сего учения вело бы к тому, чтобы никого ни за что не лишать священства; а это было бы противно многочисленным правилам св. апостол, соборов и св. отец» (Собр. мнений и отзывов IV т. 478 стр.).

§ 163. Степени священства. Их происхождение и различие между собой

Соответственно различию нужд церкви, постоянная иерархия церкви христианской издревле разделялась и состоит из трех степеней, именно – епископа, пресвитера и диакона, и благодатные полномочия, сообщаемые рукополагаемым на эти степени, сообщаются не в одинаковой мере. Подобно этому было некогда в церкви Ветхозаветной, в которой существовала Богом же учрежденная иерархия из трех степеней.

I. Первая и высшая степень священства в Новозаветной церкви есть степень епископа (έπίσκοπος – наблюдатель, блюститель, страж). Епископы суть носители высшей благодати священства, совмещающие в себе всю полноту иерархической власти апостолов; от них и через них все степени священства получают и преемство и значение. В частности, епископ есть, во первых, главный учитель в своей церкви и для простых верующих и для самых пастырей (Посл. вост. патр. 10 чл.). Ап. Павел в особенности заповедует епископу: внимай себе и учению и пребывай в них: сия бо творя, и сам спасешися и послушающии тебе (1Тим 4, 16); проповедуй слово, настой благовременне и безвременне, обличи, запрети, умоли со всяким долготерпением и учением (2Тим 4, 2–5). Ha епископа апостол возлагает обязанность приготовлять и научать вере и будущих учителей (2Тим 2, 2). Во-вторых, епископ, по силе Духа, есть первый священнодействователь и совершитель таинств в своей частной церкви (Посл. в. п. 10 чл.). Некоторые священнодействия, как в древности, так и ныне, исключительно предоставлены ему, как то: право рукоположения в священные степени (хиротония) и поставление (хиротесия) в прочие чины церковные (Тит.1:5; 1Тим 5, 22; ап. пр. 2; Ант. пр. 9), право освящать миро и жертвенник или антиминс (Карф. пр. 6). Епископ, наконец, есть главный правитель в своей частной церкви (Деян.20:28). Прежде всего он имеет власть над подчиненными ему иерархией и клиром, которые без его разрешения в церкви ничего не совершают и подлежат его надзору и суду (1Тим 5, 19). Кроме клира, духовной власти епископа подлежит и вся вверенная ему паства. Он «особенно и преимущественно имеет власть вязать и решить» (Посл. в. п. 10 чл.; ап. прав. 31; Карф. 6 пр.).

Степень епископа есть учреждение божественное, а не человеческое, установленное при апостолах, а не в позднейшее время появившееся в церкви и по каким-либо человеческим соображениям. Правда, в Писании нет буквально выраженной заповеди об учреждении епископского сана, но имеются указания на апостольское происхождение этого достоинства. Так, когда писатель кн. Деян.ап. говорит, что ап. Павел и Варнава, проходя через Антиохию, Иконию и Листру, рукоположше пресвитеры (πρεσβυτέρους) для каждой церкви (Деян.14:20, 23), то, несомненно, указывает на поставление епископов, а не пресвитеров (хотя первые называются именем пресвитеров при этом случае). Это открывается из того, что пастыри рукополагаются ап. Павлом и Варнавою для каждой церкви, т. е. для церкви каждого города (ср. Тит.1:5), а для каждой городской церкви тогда ставились епископы, а не пресвитеры. Призванные ап. Павлом из Ефеса и других соседних городов пастыри, названные пресвитерами (πρεσβυτέρους), были епископами или, по крайней мере, – были и епископы и пресвитеры: в речи к ним ап. Павел говорит, что их Дух Св. постави епископы (έθετο επισκόπους) пасти церковь Господа и Бога (Деян.20:17, 28)67. Ап. Петр в первом своем соборном послании, т. е. не к одной, а к нескольким церквам, из которых в каждой должен быть епископ, пишет: пресвитеров (πρεσβυτέρους) ваших умоляю я, сопресвитер (συμπρεσβύτερος1Пет 5, 1). Правильнее думать, что под первым выражением ап. Петр разумеет епископов, а не пресвитеров, ибо невозможно представить себе, чтобы апостол, получивший «ключи царствия», в наименовании «сопресввтер» уравнивал себя со второю степенью иерархии, а не с первой. Ап. Павел в Послании к филиппийцам посылает приветствие всем святым… в Филиппех со епископы и диаконы (1, 1). Но особенно ясные указания на богоучрежденность епископского служения в церкви и соединенные с этим служением преимущества находятся в пастырских посланиях ап. Павла, т. е. к Тимофею и Титу, стоявшим каждый во главе в своей церкви. К особенным преимуществам священнодействования этих лиц, кроме права и обязанности учительства, общей у епископов и пресвитеров, по указанным посланиям, принадлежит, во-первых, право и дар рукополагать, т. е. низводить благодать священства на других: руки скоро не возлагай ни на когоже, говорит ап. Павел Тимофею, ниже приобщайся чужим грехом (1Тим 5, 22). To же полномочие дается и Титу: сего ради оставих тя в Крите, да недокончанная исправиши и устроиши по всем градом пресвитеры (1, 5), и далее этим лицам усвояется епископская должность и название (7 ст.). В тех же посланиях даются руководственные указания относительно качеств лиц, достойных быть поставляемыми на служение церкви в степени епископов (1Тим 3, 1–7; Тит.1:6–9) и диаконов (1Тим 3, 8–13). Во вторых, тем же лицам апостол усвояет право суда над пресвитерами, с награждением усердных и обличением нерадивых: прилежащии добре пресвитеры сугубыя чести да сподобляются, паче же труждающиися в слове и учении (1Тим 5, 17); на пресвитера хулы не приемли, разве при двою или триех свидетелех (1Тим 5, 19). Такие полномочия суть полномочия, свойственные лишь высшей иерархической степени, – епископству, а отсюда следует, что и самое епископство есть учреждение апостольское.

II. Вторую степень священства составляют пресвитеры (πρεσβύτεροι – старцы). Пресвитеры свои благодатные полномочия имеют через таинственное рукоположение от епископа. Как и епископы, они имеют власть учительства (1Тим 5, 17; пр. ап. 58), власть совершать таинства и вообще священнодействия (Иак.5:14; сн. ап. пр. 31, 47 и 49; соб. Ник. 18 пр.), кроме исключительно принадлежащих епископу (хиротонии и хиротесии, освящения мира и антиминсов), власть вязать и решить и вообще пасти порученное им стадо Божие, но осуществляют эти свои полномочия в зависимости и под наблюдением епископа, подлежат его надзору и суду (Тим 5, 19).

Пресвитерство также имеет апостольское происхождение. Первые пресвитеры были поставлены в Иерусалиме, во главе которых, как бы некоторого синедриона, стоял ап. Иаков, в качестве местного епископа (Деян.11:30; 15, 2–6, 22–23; 16, 4; 21, 18–25). Во всех местах кн. Деяний, где упоминается о них, они изображаются действующими совместно и согласно с епископом. Они участвовали и на Апостольском соборе. Несомненно, апостолами же или их сотрудниками были поставляемы пресвитеры и в других местах. Ап. Иаков в своем соборном послании к двенадцати коленам, находящимся в рассеянии, дает такое наставление: болит ли кто в вас, да призовет пресвитеры церковныя (τους πρεσβυτέρους της εακλησίας), и молитву сотворят над ним, помазавше его елеем во имя Господне (5, 14). Слова апостола показывают, что пресвитеры были поставляемы и вне Иерусалима, а наименование их пресвитерами церковными дает видеть, что они принадлежали к составу церковной иерархии. Ап. Павел внушает Тимофею, что достойно начальствующим пресвитерам должно оказывать сугубую честь, особенно тем, которые трудятся в слове и учении (1Тим 5, 17).

III. Третью степень церковной иерархии составляют диаконы (διάκονος – слуга, служитель). В широком смысле это слово употребляется в св. Писании для обозначения вообще всякого служения и в частности – служения слову, евангелию, делу искупления. И так как первыми провозвестниками евангелия были И. Христос, апостолы и их сотрудники, то данное имя применяется к Спасителю (Рим.15:8; Мф.20:28), к апостолам (напр. 1Кор.3:5; 4 Кор 5, 18; Еф.3и др.) и их сотрудникам, напр., Тимофею (1Сол 3, 2; 2Тим 4, 5). В тесном смысле и в св. Писании и на языке церкви этим именем обозначаются особого рода служители церкви, принадлежащие к церковной иерархии, обязанные помогать другой иерархической степени в служении слову, в священнодействиях, особенно таинствах, в управлении и вообще в делах церковных.

Богоучрежденность в церкви чина диаконского предполагается в посланиях ап. Павла. Так, в приветствии всем святым, сущим в Филиппех, с епископы и диаконы, апостол, поставляя диаконов рядом с епископами, очевидно, причисляет диаконов к служителям церкви. В послании к Тимофею, перечислив качества диаконов, прямо замечает о них: служившии (διακονήσαντες) добре степень себе добр снискают, т. е. приготовляют себе высшую степень (1Тим 3, 13).

§ 164. Особенности р.-католического учения о таинстве священства

I. Римская церковь, признавая священство, т. е. возведение в священный сан (ordinatio) таинством (ordo), через которое законно избранному на служение церкви даруется благодать новозаветного священства, эту благодать понимает как «власть освящать, приносить в жертву и преподавать тело и кровь Христовы, а также отпускать и удерживать грехи» (Conc. Trid. sess. XXIII, cap. 1 et can. 1). Власть совершения евхаристии есть самое существенное полномочие, даруемое через посвящение и определяющее природу священства; она есть собственно potestas ordinis. Власть же отпускать грехи и совершать другие священнодействия (таинства) относится к этой главной власти, т. е. власти приносить в жертву тело и кровь Христовы и освящать и преподавать их, как нечто производное, вспомогательное. Власть вязать и решить, напр., необходимо предполагается и соединяется с жертвоприносящим служением новозаветных священников, как основном и главнейшем их служении, потому, что они должны делать верных способными к принятию евхаристии, а это они могут делать лишь через разрешение от грехов в покаянии. Что же касается соединенной со священством обязанности проповедания слова Божия (учительства) и пастырского попечения о верующих, то это не относится к существу священства, как таинства. Эти полномочия и обязанности суть «придаточные и последующие» к жертвоприносящему служению, составляют собственно власть юрисдикции (potestas jurisdictionis), относящуюся к таинственному телу Христову, т. е. Его церкви. Они (эти полномочия) очень прилично даются священнику, однако, священник был бы не меньше священником, если бы они были отняты у него, и он не становится более священником оттого, что Господь наш признал удобным даровать их ему. Очевидна узость и односторонность такого понимания существа благодатных полномочий, даруемых в таинстве священства. Оно связано в р.-католической церкви с общим ее юридическим строем.

Дальнейшие особенности римского учения о священстве касаются видимой стороны таинства, степеней священства и лиц, могущих быть поставляемыми на иерархическое служение церкви.

II. Св. Писание поставляет видимую сторону таинства священства в возложении рук, соединенном с молитвой. Но в р.-католической церкви к рукоположению в разное время (не ранее X в.) присоединены новые обряды, именно: а) обряд «вручения орудий» (traditio или porrectio instrumentorum) рукополагаемым, как знаков их должности: посвящаемым во диакона – вручение евангелия, во пресвитеры – чаши с смешением вина и воды и блюда с возложенной на нем гостией, во епископа – евангелия, перстня в знак духовного обручения с церковью, и жезла или посоха, как знака пастырской власти, и б) обряд помазания рук и главы посвящаемого во епископа миром, употребляемым при конфирмации, а при посвящении во священника – только рук его елеем оглашенных, употребляемом при крещении (смысл этого последнего помазания особенно трудно понять). И эти дополнительные обряды приобрели в Западной церкви такую важность, что р.-католическая церковь доселе не имеет точного определения того, что составляет видимый обряд священства, или, как она выражается, материю таинства. Среди ее богословов одни указывают эту материю в возложении рук, другие в помазании, иные во вручении орудий, так что епископ может быть уверен в сообщении благодати священства только после выполнения всех обрядов. Нет в Римской церкви единодушия и относительно формы, т. е. слов, коими сообщается посвящаемому благодать священства. В ней еще в век схоластики утвердился тот взгляд, что форму таинства составляет возглашение в повелительной форме, произносимое при рукоположении: «ассирре Spiritum Sanctum». Πο-видимому, эти слова склонен был признать совершительной формулой таинства и Тридентский собор (Sees. XXIII, can. 4). Ho многие из р.-католических богословов, ввиду того, что повелительная формула есть позднейшее нововведение (не ранее XIII и даже XIV в.), признают совершительными словами таинства молитвы при посвящении (Omnipotens Deus, bonorum omnium largitor и другие), которые однако читаются отдельно от руковозложения, а возложение рук имеет место только при возглашении повелительной формулы. Но при таком взгляде форма таинства отделяется от ее материи и уже нельзя говорить, что видимую сторону таинства составляет возложение рук, соединенное с молитвой.

III. Строго соблюдаемое Восточной церковью различение догматических определений священства от канонических в церкви латинской спутано и смешано, если не сказать – уничтожено. Священство по догматическому определению, как таинство, имеет только три степени: епископа, пресвитера и диакона. Благодать священства каждой степени дается в одинаковой мере. По каноническому же определению степеней священства много (напр. в звании епископа – просто епископ, митрополит, экзарх и патриарх, в звании пресвитера – иерей, протоиерей и протопресвитер, в диаконском звании – диакон, протодиакон и архидиаков) и каждой из них усвоены известные церковные права и преимущества, при полном равенстве благодатных полномочий лиц, имеющих одинаковую степень священства. Число степеней священства в догматическом смысле – учреждение божественное, и потому не подлежит изменению, а в каноническом – церковное, вызванное известными историческими обстоятельствами, и потому может изменяться. Так как каждой степени священства сообщается своя мера или полнота благодати, то не может быть низводим, напр., епископ на степень пресвитера, пресвитер – на степень диакона, или наоборот, диакон не может присвоить себе прав пресвитера, пресвитер – епископских, но каждый должен пребывать в благодатных правах своего чина. В латинской церкви это различие между догматическими и каноническими определениями священства давно утрачено и забыто. Главная причина этого или повод к тому заключается в учении о главенстве папы. Надо было папу выделить из ряда его собратий-епископов, возвысить и превознести перед ними. И это сделано. Главенство папы рассматривается в Римской церкви не как церковно-юридическое учреждение, но 1) как непосредственное установление И. Христа, 2) как единственный и исключительный орган благодати для всего тела церкви и, наконец, 3) как такое, которое исключает всякое понятие о благодатном равенстве его с епископами. Отсюда выходит, что благодатных степеней священства не три, a, по крайней мере, четыре. Это повело за собой и дальнейшее обезразличие и смешение догматических и канонических определений священства. Сначала совершилось это в средневековом богословии, которое признало степенями священства не только священство в собственном смысле (епископство и пресвитерство) и диаконство, но причислило к ним и такие церковные служения, как служение придверников (ostiarii), чтецов (lectores), заклинателей (exorcistae), свещеносцев (acolyti) и иподиаконов (subdiaconi), с усвоением каждой из этих семи степеней значения таинства, налагающего неизгладимую печать. Сообразно с воззрением на существо священства, как на власть совершать евхаристию, епископство схоластиками не считается особой степенью в иерархии, а лишь разновидностью одной степени – sacerdotium, высшей и последней степени, над которой возвышается лишь pontifex maximus, отец отцов, папа римский. Епископы же по отношению к евхаристии не имеют власти высшей, чем пресвитеры, и потому не могут составлять особой иерархической степени, почему и возведение в епископа не есть таинство, сообщающее высшую благодать священства. Большей властью в иерархических действиях, чем пресвитеры, они пользуются по соизволению папы, а не по благодатным полномочиям, даруемым непосредственно от Бога через особое таинство (jure humano, a не jure divino). Cxoластическое учение о степенях священства закреплено и определениями римской церковной власти, Так, Тридентский собор насчитывает те же семь степеней священства, что и схоластики, (Sess. XXIII, cap. 2). «Римский катихизис» эти семь степеней разделяет на высшие («степень священническая, диаконство и субдиаконство») и низшие («свещеносцы, заклинатели, чтецы и придверники») и посвящение в каждую из них признает таинством, налагающим на посвящаемых «духовную печать» (pars II, с. VII, qu. 12, 21 et 28). Епископство, по учению «Катихизиса», не составляет самостоятельной степени, а входит в степень священническую68.

Извращение и смешение догматических определений священства с каноническими допущено Римской церковью и в других отношениях, как видно из установления ею сана или достоинства кардиналов. Кардиналы (по штату их полагается 70) – первые советники папы и непосредственные его помощники в деле управления церковью, имеющие своим судьей только его одного. По степеням священства они разделяются на кардиналов-диаконов, кардиналов-пресвитеров и кардиналов-епископов. Но самое звание «кардинала» (от cardo – основные вереи, крюки или петли, на которых вращаются двери), независимо от степени, дает всем им преимущества пред всеми чинами иерархии, не исключая даже митрополитов и патриархов. Кардинальский сан считается самым высшим достоинством после папского. При торжественных с папой священнослужениях даже кардиналы-диаконы имеют преимущества первостояния и ближайшего участия в нем пред всеми иерархами – не кардиналами, в том числе и пред самими патриархами. Всякий кардинал точно так же, как и епископ, вправе не только иметь у себя домовую церковь, но и священнодействовать везде вне своей церкви на переносном престоле. Кардиналы-пресвитеры имеют епископское право посвящения (хиротесии) в низшие церковные чины, кардиналы же диаконы могут совершать литургию, как пресвитеры69.

IV. Как на особенность, отличающую Западную церковь от Восточной, хотя недогматического характера, следует указать еще на безбрачие (coelibatus), налагаемое ею, как общий закон, на все духовенство, не исключая и низших клириков. В Восточной церкви, по древнецерковным правилам, на иерархические степени могут быть возводимы или избравшие безбрачную жизнь навсегда, или вступившие в брак предварительно. Рукоположение составляет препятствие ко вступлению в брак (VI Вс. С. 6 и 13 пр.). Для высшей степени – епископской требуется жизнь безбрачная. Но Римская церковь брачное состояние, хотя бы освященное таинством, признает несовместимым с достоинством священного сана и потому удостаивает посвящения лишь находящихся в безбрачном состоянии и дающих обязательство сохранять безбрачие. Обычай безбрачия лиц духовных утверждался в Римской церкви постепенно, – в продолжение нескольких веков и мерами насилия (особенно при папе Григории VII), при протестах со стороны духовенства и мирян. Даже к Тридентскому собору предъявлено было требование разрешения брачной жизни для священников. Но такие требования найдены опасными для римского престола и собор утвердил безбрачие духовенства, как закон, а не признающих важности и силы этого закона определил подвергать анафеме (Sess. XXIV, cap. 9).

Закон, принуждающий к безбрачию, не может быть оправдан ни св. Писанием, ни св. Преданием, ни целью, с какой настойчиво проводился папством. В св. Писании нет указаний на обязательное безбрачие духовенства. Спаситель говорил о безбрачии, как состоянии исключительном, доступном для немногих лиц: не вси вмещают словесе сего, но имже дано есть (Мф.19:11–12; сн. 1Кор.7:7, 32–33), a ап. Павел предписывал своему ученику наблюдать только, чтобы избираемый на священные степени был единыя жены муж (1Тим 3, 2; Тит.1:5–6), т. е. первобрачный. Древняя церковь не только никогда не требовала от духовных лиц обязательного безбрачия, но и строго запрещала им разрывать свое законное супружество даже под видом благочестия (Ап. пр. 5; Анк. 10; Гангрск. 4 и 9 пр.), а римские требования целибата прямо осудила (VI Всел. 13 пр.). Известно, как на Первом Вселенском Соборе, когда некоторые епископы предлагали сделать обязательным безбрачие для всех священнослужителей, восстал против этого знаменитый девственник и строгий подвижник еп. Фиваидский Пафнутий и убеждал всех не налагать на духовенство иго безбрачия, которое не все могут вместить. Видимым побуждением и целью узаконения целибата было возвысить и по образу жизни духовенство над верующими мирянами и сделать его более самоотверженным и преданным своему служению. Но, в действительности, запрещение честного и законного супружества способствовало лишь развитию т. н. конкубината и вообще преступных связей в духовенстве. Поэтому и доселе раздаются требования об отмене обязательности безбрачия, тем более, что Рим дозволяет брачное состояние униатским священникам. Но дать такое же дозволение коренному латинскому духовенству папство не находит возможным и по побуждениям не религиозно-нравственным и каноническим. Целибат, дающий папству слуг, не знающих ни семейно-родственных, ни общественно-государственных обязательств, связанных лишь послушанием папству, нужен, как одна из опор, хотя бы и гнилых, для сохранения единства (внешнего) Римской церкви, почему папство и не может поступиться этим законом.

§ 165. Протестантское учение о всеобщем священстве христиан. Протестантская ординация

Протестантскими вероисповеданиями, – лютеранством и реформатством, отвергается священство, как таинство. Общецерковному учению об иерархии и священстве, как таинстве, протестантство противопоставило учение о всеобщем священстве христиан. Все верующие, как крещеные, учит оно, равны по своим благодатным правам, все находятся в непосредственном отношении к Богу, все непосредственно Богом научаются и освящаются, и потому – все священники и не имеют нужды ни в органах, ни в носителях благодати для передачи ее другим, не нуждаются ни в научении, ни в какой либо иной помощи со стороны другого человека. Посвящением Бог наделяет не того или другого в частности, но всех вообще крещеных и в одинаковой мере, – наделяет Своим внутренним действием на дух человека. Вследствие этого внутреннего посвящения каждый христианин, как храм и орган Божества, имеет jure divino право не только к должности учителя, но и к совершению таинств; внутреннее посвящение, кроме полномочия, дает и способность к тому. Последовательное проведение мысли о всеобщем священстве христиан вело к отрицанию вообще необходимости должностных лиц, которые бы брали на себя обязанность учить и совершать таинства. Ho по поводу появления многих фанатических учителей, применивших на практике учение о всеобщем священстве, в «Аугсбургском исповедании» появился член: «никто не должен в церкви учить публично и совершать таинства, если не призван к тому законным порядком (rite vocatus)". Для избежания беспорядка верующие должны отказаться от пользования своими священническими правами и поручать это одному или нескольким лицам, смотря по нужде (art. XIV. Apol. ad. art. XIV). Передача общего права священства в протестантских обществах (у лютеран, реформатов, социниан и других протестантских сектах) или ординация (поставление должностных духовных лиц) совершается через возложение рук, соединенное с молитвой, в которой на избранного к служению слову испрашивается изобильное излияние даров Св. Духа, т. е. употребляется тот же видимый знак, какой употреблялся апостолами и употребляется во все времена кафолической церковью. Но значение и внутренний смысл его существенно отличны от того, какой придает этому действию Вселенская церковь. Протестантская ординация есть лишь одна формальность, соблюдаемая во избежание возможности незаконного выступления на служение слову со стороны не призванных к тому, не безусловно обязательная, есть простое действие введения в должность, простой обряд, не сообщающий избранному особого дара Св. Духа, дара священства. Поэтому лица, над которыми совершен этот обряд, ничем не отличаются по благодатным полномочиям от тех, над которыми он не был совершен. Понятно отсюда, что в протестантстве не допускается существенного различия и между служителями слова, – разделение на степени иерархии. Отсюда же объясняется и особенность протестантства, касающаяся того, кому должно принадлежать право совершения ординации. Церковь предоставляет это право исключительно епископу, имея ввиду слова Спасителя: не вы Мене избрасте, но Аз избрах вы (Ин.15:16), и слова апостола: благословляемый от большаго благословляется (Евр.7:7). Ho в протестантстве усвояется право совершать ординацию всякому пастору, всякому духовному лицу и даже простому мирянину, ибо существенного различия, кроме различия по названию, не существует между духовными и недуховными. Правда, в большей части протестантских обществ это право предоставлено носителям церковной должности и преимущественно высшим (супер-интендентам в Германии, епископам – в Дании, Швеции), но это делается лишь ради порядка, для благоприличия (jure humano). Самые эти высшие должности составляют собственно учреждение государственное и но имеют, как духовные должности, никакого преимущества пред всеми другими, и потому пастор, принимающий на себя высшую должность – супер-интендентство (епископство), не нуждается в новом посвящении.

Нетрудно видеть, что внутренний источник протестантское отрицание учения о священстве, как таинстве, и мысль о всеобщем священстве христиан имеют в общих началах протестантства. В связи с этими началами стоит или падает и все это учение. В частности, что касается учения о всеобщем священстве христиан, то всеобщего священства в том смысле, в каком оно понимается протестантством, церковь никогда не знала. Правда, св. Писание говорит о всеобщем священстве в известном смысле. Еще Израилю, выделенному Богом из среды всех других народов, взятому в удел Божий (Исх.19:5; 23, 22), было сказано: вы будете у Меня царством священников и народом святым (Исх.19:6; 23, 22). И в Новом Завете ап. Петр убеждает христиан: сами, яко камение живо, зиждитеся во храм духовен, святительство свято (ίεράτεύμα άγιον), возносити жертвы духовны, благоприятны Богови Иисус Христом… Вы же род избран, царское священие (βασίλειον ίεράτεύμα), язык свят, людие обновления (1Пет 2, 5, 9). В Апокалипсисе говорится: сотворил есть нас (И. Христос) цари и иереи (ίερείς) Богу и Отцу Своему (1, 6; сн. 20, 6). Но как в Ветхом Завете, несмотря на то, что весь Израиль был царством священников, была иерархия, Богом же учрежденная, так и в церкви Новозаветной всеобщность священства в смысле апостольского учения о нем не исключает богоучрежденности особого священноначалия и священнослужения, имеющего особый дар благодати для прохождения служения. Называя христиан священством святым и иереями Божиими, Писание нигде не говорит о том, чтобы всем христианам поручено было и дано было божественное право учить, совершать таинства и управлять; напротив, оно учит, что И. Христос одних поставил апостолами, других – пророками, третьих – пастырями и учителями (Еф.2:27–29; сн. Еф.4:11), и посему не все апостолы, не все пророки, не все учители, не все пастыри (1Кор 12, 22–24, 27). Верующие во Христа называются священством потому, что все они, как рожденные от воды и Духа, имеют дерзновение священнодействовать пред Богом, каждый для себя, в храме тела своего, как храме Духа Св. (1Кор.6:19), духовно принося Ему телеса свои в жертву живу и благоугодные молитвы, моления, прошения, благодарения, дух сокрушенный, сердце сокрушенное и смиренное и прочие добродетели (Рим.12:1; Еф.6:18; Евр, 13, 15–16). В том же смысле апостолы называют христиан, как имеющих помазание от Святаго, и царями. И как не позволительно из наименования их царями выводить, что все они цари в политическом смысле, так непозволительно и в мысли о всеобщности священства видеть усвоение каждому члену церкви иерархических прав и полномочий.

§ 166. Вопрос о действительности Англиканской и старокатолической иерархии

I. Англия, разорвав в XVI в. свой многовековой союз с Римом, образовала в своей независимой от Рима церкви независимую же от папства иерархию, состоящую из епископов, пресвитеров и диаконов. Сохранение иерархического устройства составляет одну из характеристических особенностей англиканства по сравнению со всеми другими отраслями протестантства, вследствие чего церковь эта называется еще епископальной. Поставление на иерархические степени в Англиканской церкви совершается епископом, через рукоположение, соединенное с молитвой. Но есть ли англиканская иерархия действительная иерархия, обладающая всеми благодатными дарами истинной иерархии? Р.-католическая церковь с самого первого времени существования англиканской иерархии, независимой от Рима, не признавала действительности англиканских посвящений по догматическим и каноническим основаниям, и членов ее, в случае переходов в католицизм, считала нужным снова рукополагать в степени священства, начиная с низших. А в недавнее время папа Лев XIII ex cathedra (в булле «Apostoliсае curae» 1896 г. 13 сент.) объявил, что «рукоположения, преподанные по англиканскому чину, были и суть совершенно недействительны и вполне ничтожны"70. Церковь православная не имела поводов выразить свое суждение об англиканской иерархии в виде особого соборного постановления или определений органов высшей духовной власти в автокефальных церквах Востока. Но и с православной точки зрения имеются основания для сомнений и даже прямого отрицания действительности англиканских посвящений, – основания частью догматического, частью историко-канонического характера.

Бесспорно, что там, где не признается самое священство таинством, там рукоположения не имеют благодатной силы таинства. Между тем в англиканских вероизложениях положительно и ясно выраженного учения о священстве, как таинстве, нет; напротив, в них говорится. что священство «не должно считать таинством евангелия» (XXV чл.). Но если священства, как таинства, не существует, то, с точки зрения англиканской же вероисповедной системы, в хиротонии лицам посвящаемым не сообщается благодати, а, следовательно, хиротония имеет лишь то значение, что через нее даются внешние полномочия для церковного служения. Отсюда, – иерархическое служение является служением, подобным другим служениям в человеческсй деятельности, но не учреждением божественным (jure divino), существенно необходимым в церкви, а «состоянием дозволенным». О богоучрежденности иерархии (вообще и всех трех степеней ее в частности) и священства в древне-церковном смысле, равно о безусловной необходимости епископского посвящения, нет учения в англиканских вероизложениях, равно и в чине посвящений71.

Иерархия действительна при условии непрерывно преемственной связи с иерархией апостольской через законное епископское рукоположение. Но признать англиканскую иерархию с точки зрения древне-церковных канонов сохранившей это преемство затруднительно. Родоначальником современной англиканской иерархии является Матфей Паркэр, возведенный прежде всех других епископов на кафедру архиепископа Кентерберийского при королеве Елизавете. Но от совершения хиротонии Паркэра отказались те епископы католики, законность и полноправность которых к совершению ее была несомненной, а совершили его рукоположение (17 дек. 1559 г. по чину Эдуарда) такие «епископы», права которых совершать действительную хиротонию были сомнительны. Из них три (У. Барлоу, Дж. Скори и М. Ковердаль) были епископами, низложенными со своих кафедр в царствование Марии католички во имя власти римского епископа; возвращены им епископские полномочия и предназначены новые кафедры королевской властью в дарствование Елизаветы. Четвертый из рукополагателей Паркэра (Дж. Годжкинс) был лишь только викарием (суффраганом), т. е., по канонам, не имел права самостоятельно действовать в качестве епископа, особенно при совершении рукоположений в священные степени (Антиох. соб. 10 прав.), тем более при хиротонии во епископа-примаса; такое полномочие дано ему, как и первым трем рукополагателям, светской властью. Современная англиканская иерархия, таким образом, имеет своим источником светскую власть, власть «мирских начальников». Согласить такой способ восстановления древнего порядка церковного управления с узаконениями древне-вселенской церкви затруднительно (30 ап. пр.; I Вс. 4 и 6 пр.; VII Вс. 3 пр.; Антиох. 19 пр.; Карф. 13 пр.). К тому же, о главном из рукополагателей – У. Барлоу совсем нет записи о его посвящении во епископа в актах Кентерберийской кафедры. Наконец, сомнение в действительносги священноначалия в Англии вызывается и вероисповедными особенностями англиканства. Англиканская церковь со времени отделения от Римской церкви в своем вероучении допустила ряд заблуждений протестантского характера. В частности, не признавая седмеричного числа таинств, она, кроме священства, и миропомазание не признает богоустановленным таинством. Отсюда выходит, что сами епископы, не приемля миропомазания, как таинства в собственном смысле, не имеют тех даров Св. Духа, которые в православной церкви считаются необходимыми даже для всякого мирянина. Может ли это располагать к признанию действительного обладания ими благодатными иерархическими полномочиями? Древняя церковь не признавала действительным священство в тех обществах, члены которых не были признаваемы правильно сподобившимися благодатных даров миропомазания, и потому принимавшиеся в общение с ней через миропомазание не сохраняли иерархических степеней.

Конечно, окончательный приговор по вопросу о действительности англиканской иерархии может произнести только вся Вселенская церковь своим соборным определением или по согласию своих главных представителей. Но надеяться на признания ее действительной со стороны кафолической церкви нет достаточных оснований72.

Должно заметить, что в среде служителей самой Англиканской церкви немало лиц, которые сомневаются в действительности своего священства и приходят к сознанию, что путь для Англиканской церкви к восстановлению у себя истинной иерархии – воспользоваться мудрым наставлением святителя Филарета: «при невозможности разрешить сомнение, действительно ли совершилось посвящение епископа, совершить посвящение в епископа условно, аще не посвящен есть». От Англиканской епископальной церкви ведет свое начало и иерархия американской епископальной церкви. Понятно, поэтому, что суждение об англиканской иерархии приложимо и к иерархии американской епископальной церкви.

II. Провозглашение Римской церковью догмата о непогрешимости Римского епископа ex cathedra вызвало отделение от нее части западных христиан, образовавших т. н. старокатоличество. Признавая богоучрежденность церковной иерархии и священство истинным таинством, старокатолики в своих обществах имеют и особую иерархию во главе с епископами. Первым старокатолическим епископом был избран ими проф. Иос. Губ. Рейкенс. Посвящение его во епископа германских старокатоликов совершено по р.-католическому чину с несущественными изменениями. Хиротонию совершал (1873 г. 11 авг.) Утрехтский архиепископ Герман Хейкамп при соучастии двух генерал-викариев из голландских инфулатов (вроде наших архимандритов). Рейнкенс совершил хиротонию другого епископа, для швейцарских старокатоликов, проф. Эд. Герцога (18 сент. 1876 г.), также по р.-католическому чину. От этих епископов продолжается иерархия европейских старокатоликов и до наших дней, но начало свое ведет от единоличного посвящения. От единоличного же посвящения ведет свое начало и иерархия Утрехтской церкви: первый Утрехтский архиепископ Стееновен получил свою хиротонию (в 1724 г.) от Доминика Мариа-Варле, епископа Вавилонского (in partibus). Законна ли и действительна ли такая иерархия?

Р.-католическая церковь считает старокатолическую иерархию (как и утрехтскую) незаконной и недействительной. Но и с православной точки зрения, она не может быть признана канонически правильной. К такому заключению пришла и С.-Петербургская комиссия по старокатолическому вопросу. По ее мнению, утрехтскую, как и старокатолическую иерархию, нельзя признать канонически правильной по следующим причинам: во-первых, потому, что родоначальник утрехтской иерархии Доминик-Мариа-Варле, бывший Вавилонский епископ in partibus, рукоположил Стееновена, от которого ведет свое происхождение утрехтская, а, следовательно, и старокатолическая иерархия, единолично, без присутствия других епископов; во-вторых, потому, что рукоположил в области, ему, как епископу вавилонскому, не подведомой; в-третьих, потому, что рукоположил без папского разрешения, при отсутствии которого, по тогдашнему р.-католическому праву, ему нельзя было делать этого, и, наконец, в-четвертых, потому, что рукоположил (15 окт. 1724 г.), находясь в состоянии запрещения, которое было наложено на него (еще 15 марта 1720 г.), между прочим и за то, что он совершил (в 1719 г.), не имея на то разрешения, до 640 конфирмаций над утрехтскими схизматиками (церк. Вед. 1896 г. № 38). Единоличным же было и посвящение Рейнкенса и Герцога. Между тем, по точному смыслу канонов церковных, дело избрания и посвящение епископа есть действие целого епископского собора: «епископа поставляти наиболее прилично всем тоя области епископам» (I Вс. Соб. 4 пр.; сн. Карф. соб. 13 пр.), а совершение самой хиротонии, как священнодействия, есть действие двух или трех епископов; «епископа да поставляют (έπίσκοπος χειροτονείσθω) два или три епископа» этого собора (1 ап. пр.; сн. Карф. соб. 60 пр.).

Имеет значение для суждения о действительности иерархии европейских старокатоликов и то или иное решение вопроса о правоверии Утрехтской церкви, от которой ведет начало иерархия старокатоликов. В р.-католическом мире преобладает мнение, что Утрехтская церковь заражена еретическими воззрениями Янсена и есть церковь схизматическая, почему отлучена папами от общения церковного (в ХVIII в.). Обвинение в еретичестве Голландской церкви, возведенное на нее иезуитами, трудно признать доказанным. Однако продолжая пребывать вне общения с Римской церковью, иерархию которой Православная церковь признает действительной, находясь вне общения и с Православной Восточной церковью, не утратила ли Утрехтская церковь иерархический ток благодати, сохраняющийся и передающийся в кафолической церкви через непрерывное преемство законного священноначалия? Не приложимо ли к утрехтской, а, следовательно, и к старокатолической иерархии то, что говорит св. Василий В. об угасании благодати в обществах, отделившихся от церкви? При полном правоверии Утрехтской церкви продолжительное разобщение с кафолической церковью не должно бы, да и могло ли бы иметь место?

Но, само собою понятно, с православной точки зрения окончательное решение вопроса относительно хиротонии утрехтской, а, следовательно, и старокатолической иерархии, может принадлежать только голосу самой церкви.

* * *

67

Св. Ириней говорит, что ап. Павел призывал в Милет «епископов и пресвитеров Ефеса и других ближайших городов» (Прот. ерес. III, 14). А св. Ириней мог точно знать или от Поликарпа, еп. Смирнского, или от кого-либо из призывавшихся в Милет пастырей, кого именно призывал туда ап. Павел.

68

«Хотя священническая степень (ordo sacerdotalis) одна, говорится в «Катихизисе», однако она имеет разные ступени достоинства и власти. Первая ступень – тех, кто называется просто священниками. Вторая ступень – епископов, поставленных над отдельными епископиями. Третья ступень – архиепископов, которые поставлены над несколькими епископами и называются также митрополитами. На четвертой ступени стоят патриархи. Сверх их католическая церковь всегда почитала римского первосвященника». Pars II, с. VII, qu. 24.

69

Нельзя не отметить также особенного обычая Западной церкви, по которому, при торжественном богослужении, обязанности диаконов и иподиаконов в ней часто исполняют священники, только в диаконских и иподиаконских облачениях.

70

Вопрос о действительности англиканской иерархии был предметом особого обсуждения и у старокатоликов. Комиссия голландских старокатоликов решила этот вопрос, как и Римская церковь, не в пользу действительности этой иерархии.

71

В XIII-м чл. веры сказано:: «никому не дозволяется публично проповедовать или совершать таинства в церкви, если он не будет законно призван и послан (сн. Conf. aug. art. XIV). А законно призванными и посланными должно считать тех, которые избраны и определены на это дело людьми, получившими от церкви полномочие избирать и посылать в вертоград Господень».

72

Сн. Василия В. К Амфил. 1 канон. посл. Об угасании благодати в обществах, отделившихся от церкви.



Источник: От С.-Петербургского Духовно-Цензурного Комитета печатать дозволяется. С-Петербург, августа 24 дня, 1910 года. Цензор. Архимандрит Александр.

Вам может быть интересно:

1. Православно-догматическое Богословие. Том 2 – VII. О ТАИНСТВЕ СВЯЩЕНСТВА митрополит Макарий (Булгаков)

2. Библейское и Святоотеческое учение о сущности священства – VI. Священство Церкви, как особый дар благодати Святого Духа профессор Василий Ильич Экземплярский

3. Лекции по пастырскому богословию – I. ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ СВЕДЕНИЯ О НАУКЕ ПАСТЫРСКОГО БОГОСЛОВИЯ схиархимандрит Иоанн (Маслов)

4. Таинства и обряды Православной Церкви – Глава VII. Таинство Священства протоиерей Геннадий Нефёдов

5. Творения – Слово о священстве преподобный Ефрем Сирин

6. Оружие правды – 4.О священстве мученик Николай Варжанский

7. Духовенство древней Вселенской Церкви – ОТДЕЛ ПЕРВЫЙ профессор Алексей Петрович Лебедев

8. О пастырском призвании митрополит Антоний (Храповицкий)

9. О ветхозаветном священстве профессор Фёдор Герасимович Елеонский

10. Об обязанностях священнослужителей. Книга 1 – ГЛАВА II. При словоговорении подвергаешься разнообразным опасностям, (предупредительным) средством против которых, по свидетельству... святитель Амвросий Медиоланский

Комментарии для сайта Cackle