Распечатать
Скачать как mobi epub fb2 pdf
 →  Чем открыть форматы mobi, epub, fb2, pdf?


преподобный Паисий Святогорец

Письма

Письмо 1 Письмо 2 Письмо 3

Письмо второе
Молодым людям, хотящим стать монахами

    Калива4 Честнаго Креста, 19.3.1973 г.

Сестра старица Филофея, благословите!

   Я написал это письмо, сшитое в тетрадь 5, чтобы послать в Афины молодым людям, которые хотят стать монахами и которые много раз просили меня о помощи, потому что, помимо трудностей от плачевного мирского окружения и мирского образа мыслей их родителей, еще большее зло им принесли своими протестантскими идеями некие духовники-иеромонахи, повторяющие всякие нелепости некоторых модернистских монастырей и монахов нашего времени. Однако в конце концов я это письмо не отправил, и одной из самых серьезных причин этого была боязнь сделать Капсалу6 местом духовного туризма.
   Я решил сжечь его, но пожалел, потому что трудился три дня, чтобы написать его, а также поскольку видел в нем нечто доброе, что может помочь сестрам в их ежедневном подвиге.
   Надеюсь, что вы меня правильно поймете и не осудите за головомойку, которую я устроил, потому что нужно было показать, что такое православное монашество, чтобы эти модернисты увидели свое бедственное положение, устыдились и в будущем перестали говорить протестантские глупости.
   Радуйтесь 7.
    Ваш брат монах Паисий. Первая седмица святой четыредесятницы 1973 года.

Слава Отцу и Сыну и Святому Духу

   Перед тем как моя неумелая рука начнет писать, хорошо будет попросить прощения у всех благочестивых читателей за то, что я, безграмотный, дерзаю писать, тогда как и греческого языка не знаю достаточно хорошо. Возможно, то, что я делаю, показывает, что со мной что-то не в порядке, но я, к сожалению, не знаю причины этого. Мне кажется, что я пишу из-за сочувствия к новоначальным монахам, однако откуда мне знать, не был ли причиной этого мой огромный скрытый эгоизм, которого сам я не смог различить? Поэтому прошу вас: если это так, молитесь, чтобы Бог помиловал меня.
   То, что я испытываю сочувствие к новоначальным монахам и тревогу за них, — правда, потому что, будучи новоначальным, я много пострадал, прежде чем обрел то, чего желал. Естественно, никто не был виноват в том, что я страдал, кроме множества моих грехов (я страдал, чтобы расплатиться хотя бы за некоторые) и равным образом моей неотесанности, бывшем второй причиной того, что я страдал, ибо я вверял себя первому встречному. Благодарю Бога за все, потому что все мне было очень полезно. Кроме ржавчины ветхого моего человека, которую сбивали эти удары, и опыта, который они мне оставили, они умягчили мое жестокое сердце, и я с состраданием молюсь за новоначальных, чтобы они сразу же нашли подходящие условия и стали благоискусными согласно своему призванию.
   Итак, одна из главнейших причин, по которой страдают новоначальные, состоит в том, что они не находят подходящих старцев, которые могли бы им помочь, так как большинство из нас, к сожалению, старики, а не старцы. Естественно, что и суждения у новоначальных детские, потому они и ошибаются. Например, новоначальный сразу же приходит в умиление, когда видит немощного монаха, потому что думает, что он большой подвижник, или, если у него длинная и седая борода, он кажется ему очень почтенным, и новоначальный на основании этих критериев сразу же вверяет ему себя и, хотя начало его пути было хорошим, плывет не в ту сторону. Спасшись от бурного моря житейского и взяв курс к пристани, но не умея правильно рассуждать, он часто садится на дряхлый корабль и терпит кораблекрушение или вверяет себя неопытному капитану, который топит его в пучине морской.
   Простите меня за то, что говорю резко, и за всякое еще более суровое слово, которое встретите далее, так же как и за всю мою грубость, которая, вероятно, у меня есть, ибо человеку нелегко увидеть ее самому, но обычно другие со стороны видят ее более ясно. Также я хотел бы, чтобы вы помолились, дабы Бог помиловал меня и я смог бы жить хотя бы отчасти так, как пишу, потому что я только составил себе понятие обо всем этом. И да укрепит меня Бог положить начало, потому что я, к сожалению, до сих пор нахожусь в чине стариков, а не старцев. Но я не теряю надежды, потому что у меня есть много знакомых, которые за меня молятся, и Благий Бог поможет мне по их молитвам.

Миссия монаха

   Прежде чем я предложу новоначальным монахам свой маленький опыт, хорошо было бы дать им несколько советов, чтобы помочь им, пока они по той или иной причине еще находятся в миру, потому что эта небольшая помощь, возможно, укрепит их на всем протяжении их монашеского пути.
   Пока новоначальный еще находится в миру, главнейшим вопросом для него является вопрос о том, как найти монахолюбивого духовника, так как большинство духовников нашего времени являются монахоборцами и всячески выступают против монашества, ссылаясь при этом чаще всего на Великих Василиев с их василиадами8, общественной деятельностью и т.д.
   Не хочу говорить о жизни Василия Великого до того, как он начал основывать свои василиады, но просто выскажу свой помысел, что сделал бы Василий Великий, если бы жил в наше время. Я думаю, что он опять нашел бы себе пещеру и взял в руки четки, видя, как пламя любви (от его василиад и от других святых отцов) распространилось повсюду — не только среди верующих, но и среди неверующих, которые вместе участвуют в работе Департамента социального обеспечения9, заботящегося даже о членах Духовных благотворительных собраний (по одной лишь справке о бедности). Коротко говоря, Департамент социального обеспечения ежедневно взывает: «Святые отцы нашего времени, оставьте дела человеколюбия нам, мирянам, потому что мы не можем делать ничего другого, а вы занимайтесь чем-то более духовным».
   Однако, к сожалению, некоторые клирики не только не делают этого, потому что этого не понимают, но и препятствуют тем, которые это понимают и хотят всецело отдать себя Христу, и ощущают настойчивый призыв к уходу из мира. То есть мало того, что новоначальный монах многое слышит от мирян, он еще кучу всего слышит и от клириков, которые по своему безрассудству даже от монахов требуют оставить пустыню и прийти в мир, чтобы заниматься общественной деятельностью ради человеколюбия. Хорошо было бы назвать некоторые из венцов, которые они им сплетают: «лентяи», «индивидуалисты», «трусы» и так далее, — поскольку считают самих себя героями, подвизающимися в грешном обществе, а монахов трусами, которые уходят, чтобы только спасти свою душу.
   Не понимаю, как они не могут уразуметь великой миссии монаха?! Монах уходит далеко от мира не потому, что ненавидит мир, но потому, что любит мир и этим способом может больше помочь ему своей молитвой в делах, которые не могут совершиться благодаря человеческим усилиям, но только при божественном вмешательстве. Так Бог спасает мир. Монах никогда не говорит: «Я спасу мир», но молится о спасении всего мира так же, как и о своем собственном. Когда Благий Бог услышит его молитву и поможет миру, он опять-таки не говорит: «Я спас мир», но — «Бог».
   Итак, если говорить коротко, монахи — это радисты Матери Церкви, и, следовательно, если они уходят далеко от мира, то и это делают из любви, ибо уходят от «радиопомех» мира, чтобы иметь лучшую связь и больше и лучше помогать миру.
   Безрассудное требование, которое, как я сказал, предъявляют некоторые клирики, то есть чтобы монахи вышли в мир, высказывают и некоторые неразумные солдаты, когда их отряд подвергается опасности, то есть чтобы радист оставил свою рацию и вступил в перестрелку, как будто положение будет спасено, если к двумстам другим винтовкам присоединится еще одна. Когда радист кричит во все горло, чтобы выйти на связь: «Алло, алло, Душа!» и так далее, то другие думают, что он кричит впустую. Однако разумные радисты не слушают, когда их ругают, но изо всех сил стараются выйти на связь, а затем просят немедленной помощи у генерального штаба (Души), и тогда прибывают большие силы авиации, бронетанковых войск, флота и таким образом бывает спасено положение, а не перестрелкой этих солдат. Точно так же и через монахов действуют божественные силы посредством их молитвы, а не их собственные ничтожные силы. Мы же в наше время, когда зло чрезвычайно усилилось, имеем большую нужду во вмешательстве Божием.
   Другое дело, если монах в течение какого-то времени находится в миру, когда этого требует необходимость, — тогда он помогает своей личной духовной силой, которую ему даровал Бог. Но это дело он считает побочным, а главное для него всегда молитва. Естественно, он так же поступает и находясь в своей келлии, где пользуется рукоделием как побочным занятием, и, если увидит, что кто-нибудь возле него страдает, помогает ему тем, что имеет. Также если к нему придет кто-нибудь со своими проблемами, он все оставляет и пытается помочь ему и своими человеческими силами, чем может.
   То есть целью монаха не является усердное занятие рукоделием или собирание множества денег, чтобы помогать бедным, потому что для него это духовное падение. Монах может помогать тоннами, а не килограммами (когда, например, случится засуха, он своими молитвами может наполнить все амбары мира). Так Бог «восставляет от земли нищаго и от гноища возвышает убогаго» (1 Цар. 2:8). Не будем забывать, что совершил пророк Илия10.
   Монахи не оставляют пустыню, чтобы пойти в мир и помочь там какому-нибудь бедняку или посетить какого-нибудь больного в больнице и принести ему апельсин или другое утешение (то, что обычно делают миряне, дело, которое от них взыщет Бог). Монахи молятся обо всех больных, чтобы они получили двойное здравие, и Благий Бог сжаливается над Своим созданием и помогает им выздороветь, чтобы они и сами помогали другим, трудясь как хорошие христиане.
   Монахи также не посещают заключенных, потому что сами являются добровольно заключенными по великому усердию, которое имеют к своему Благодетелю и Спасителю Христу; и Христос подает обильную любовь Своим усердным детям — монахам, и когда они находятся в «темнице» (обители), присутствие и любовь Христовы превращают ее в рай. Монахи молятся и просят Христа, чтобы всю ту райскую радость, которую они ощущают, Он подал всем нашим заключенным братьям, которые находятся в тюрьмах в миру. И Благий Бог умилостивляется ради любви Своих добрых детей и источает утешение в душах заключенных и часто даже освобождает их.
   Кроме этих заключенных, монахи помогают также другим — заключенным с большей строгостью и навечно, а не на десять или двадцать лет, которые имеют и большую нужду в помощи. Это наши усопшие осужденные братья, которых монахи посещают особым образом и приносят им много духовных прохладительных напитков. Благий Бог помогает усопшим и одновременно извещает об этом монахов посредством какой-то невыразимой радости, которую источает у них в душе после их болезненной молитвы о наших усопших братьях, как будто говоря: «Не скорбите, чада Мои, Я помог и усопшим».
   Может быть, кто-то скажет: «Разве нужно просить, чтобы Бог помог?» Безусловно, нужно просить; и Бог особенно умилостивляется, когда мы сострадаем своему ближнему и просим Его, чтобы Он помог, потому что тогда Бог вмешивается без насилия над свободой. Здесь также видно великое духовное благородство Бога, Который даже диаволу старается не давать повода для возражений. Поэтому Бог хочет, чтобы мы просили Его вмешательства, и хочет вмешаться немедленно, чтобы помочь Своему созданию. Естественно, если бы Бог захотел, то уже сейчас загнал бы диавола в ад, однако оставляет его нам — опять-таки для нашего блага, потому что ударами своей злобы, которые тот нам наносит, он стряхивает с нас всю пыль.
   Всем тем, что я сказал и что скажу ниже, мне хотелось бы подчеркнуть великую миссию монаха, которая есть нечто более серьезное, чем человеческие дела человеколюбия. Ибо еще прежде, чем стать монахом, он уже совершил такое же дело человеколюбия и раздал все, как сказал Христос юноше (См. Мф. 19:21), а также самого себя отдал Христу (своему богатому Отцу). Таким образом теперь, уже будучи чадом Божиим (как нестяжательный монах), он имеет часть в достоянии Бога и все, чего хочет, просит у своего Милостивого Отца, и Отец его щедро подает ему Свои милости, если нет опасности, что они повредят Его бедным чадам.
   Итак, много новоначальный слышит от некоторых клириков, которые пытаются отвратить его от этой великой миссии монашества, но также много и от мирян. Кроме того, о чем не принято говорить (не принято, конечно, среди серьезных людей), говорят, что монах — это мертвая вещь, потому что у него нет детей и т.д.
   Не хочу спрашивать тех, кто так говорит, есть ли у них дети, потому что именно в этом состоит цель брака и только в таком случае имеет смысл их жизнь, в то время как у монаха другая миссия — девство, «иное житие». Но тех, у которых есть дети, я хотел бы спросить, помогли ли они им обеспечить себе рай или помогли им только в материальном? Так что же из этого следует? Монахи, заинтересованные в спасении душ человеческих, являются более любвеобильными отцами, чем отцы по плоти, и имеют больше детей, чем самый многодетный отец, потому что все создания Божии они считают своими детьми и братьями и с состраданием молятся, чтобы все люди достигли своего предназначения — близости к Богу.
   Так как некоторым нелегко понять духовное возрождение, которое монахи совершают в людях, упомяну, как они способствуют даже телесному деторождению. Хотя сами они девственники даже в отношении помыслов, однако, если имеют дерзновение к Богу, разрешают неплодие многих матерей, будучи живыми или усопшими. Следовательно, монахи рождают даже будучи умершими, если являются святыми. Естественно, монахи не помогают людям с амвона, проповедуя Евангелие, чтобы просветились большие и малые, потому что монахи живут по Евангелию. Так Евангелие проповедуется более убедительным способом — примером, чего жаждет мир, особенно сегодняшний, потому что в наше время в большей или меньшей степени все образованны и могут говорить о великих истинах, о которых прочитали и которые, тем не менее, не имеют никакой связи с большинством проповедников, постоянно отягощающих свою совесть делами, при виде которых остается лишь вздохнуть.
   Коротко говоря, монахи не просто фонарики, которые светят на улицах городов, чтобы люди не спотыкались, а удаленные маяки на скалах, направляющие своими вспышками корабли мира, благодаря которым корабли находят путь из пучины морской и достигают своей цели.
   Поэтому родители не должны препятствовать своим детям, когда Бог призывает их стать монахами (радистами Церкви), потому что эта миссия очень велика и выше того, что они сами приносят Богу своей собственной миссией. Миряне в определенные дни ходят в церковь и обещают Богу зажечь свечу, маленькую или большую, а монах каждую ночь проводит в бдении в церкви и всего себя обещал Христу и горит от Его любви, Его славословит и Его благодарит за себя и за весь мир.
   Я просто не могу понять действий некоторых клириков и мирян, которые борются против монашества! Если и армия считает связь артериями тела армии, и наша Церковь точно так же относится к монашеству — эти благословенные люди, которые борются против монашества, хотел бы я знать, какой церкви принадлежат?

Подготовка в миру

   Поэтому, возлюбленные мои братия, в личном порядке призванные Христом в Его ангельский чин (радистов Церкви), старайтесь по мере сил найти прежде всего монахолюбивого духовника, чтобы он помогал вам и следил за вами, пока вы еще находитесь в миру. Предпочтительнее духовник женатый — достаточно, чтобы он был монахолюбивым, — чем иеромонах-монахоборец. Также, пока вы еще находитесь в миру, будьте внимательными к тому, о чем я буду писать далее, и ко всему прочему.

О хранении душевной и телесной чистоты

   Предпочтительнее тебе общаться с детьми младше тебя, которые являются ангелочками, чем с детьми старше тебя или твоего возраста, если они дьяволята. Лучше для тебя жить вдалеке от мирского окружения и находиться с Богом, чем вращаться в мирском окружении (ради того, чтобы тебя не считали якобы необщительным) и незаметно отчуждиться от Бога.
   Полезнее для тебя казаться дурачком женщинам (а девушке — юношам) ради твоего духовного благоразумия и чистоты и нести и этот тяжелый крест, потому что этот тяжелый крест скрывает в себе всю силу и премудрость Божию, и тогда ты будешь сильнее Самсона и мудрее премудрого Соломона.
   Когда идешь, лучше читать молитву и не смотреть направо и налево, даже если твои родственники будут думать, что ты их якобы презираешь и не хочешь с ними разговаривать, чем смотреть по сторонам и получать вред, и вдобавок быть неправильно понятым мирскими людьми, которые все понимают лукаво.
   В тысячу раз лучше для тебя после службы убегать от людей, подобно дикарю, чтобы сохранить свое духовное благоразумие и то, что получил от службы, чем сидеть и глазеть на шубы (или на галстуки — девушке) и духовно одичать от ран, которые враг нанесет тебе в сердце.
   Полезнее, если у тебя нет работы и ты не можешь использовать свое время для духовных занятий, пойти на свиноферму, уподобиться свиньям, вываляться вместе с ними в грязи, а затем вернуться домой, помыться, сменить одежду и почувствовать облегчение после душа, чем соблазниться и пойти в бар или на дискотеку, чтобы твоя душа вывалялась в грязи удовольствий, с тяжелым чувством вернуться домой и потом ощущать в душе этот ад и тяжесть сердечную.
   Лучше тебе пойти в курятник и послушать, как размеренно кудахчут куры, чем соблазниться, пойти в соседний дом и завести с женщинами разговор о духовных предметах (или девушке — с мужчинами), ибо, сколько бы это дело ни казалось духовным, оно скрывает в себе множество вражиих сетей. Поэтому юношам, которые хотят вести девственную жизнь, лучше избегать женщин, как диавола (как и девушкам юношей), — и я верю, что Христос не осудит их, потому что они делают это из-за немощи своего возраста, — чем осмелеть и быть ободранными, как маленькие деревца, ободранные козами, и стать ни на что не годными.
   Для молодого — является ли его плоть бодрой или вялой — предпочтительнее сурово подвизаться, чтобы стяжать мужество, чем терпеть вред от своей непокорной плоти или — вялому — от своего слабого женского характера, то есть от женских эмоций и изнеженности.
   Брат мой, смотри на эти мои необходимые суровые слова как на колючую проволоку для ограждения твоего маленького духовного деревца, пока не вырастут твои ветви, ибо Мать Церковь ожидает от тебя плодов.
   Итак, если ты сейчас будешь внимательным, то позже кроме плодов принесешь еще и густую и прохладную тень и примешь под свой покров не только овец, но и несчастных коз, которые по благодати Божией больше уже не будут вредить тебе, только ты им будешь помогать.
   Постарайся, чтобы твоя работа и твое окружение, пока ты еще находишься в миру, как-то помогали тебе, для того чтобы ты имел некоторую возможность получать пользу во время своей работы, приходил домой спокойным и тебе было бы легче сосредоточиться. Тогда твой подвиг будет легче.

Духовное чтение

   Для твоего сосредоточения вообще, а особенно при молитве, и для укрепления твоей души необходимо чтение Нового Завета и книг святых отцов, которые помогают понять его. Пока не заводи привычки читать Ветхий Завет, чтобы не повредить себе, потому что еще не имеешь доброго духовного устроения и неправильно поймешь его, тогда как позже, когда достигнешь бесстрастия, все принесет тебе пользу и приведет тебя в умиление, а сейчас сам твой возраст тебе не полезен.
   Очень полезны жития святых, «Отечник» или «Эвергетинос» 11, весь полностью, «Лествица», «Невидимая брань», святой Ефрем и «Лавсаик». Также хорошо читать авву Исаака. Несмотря на то, что это, как считается, книга для преуспевших, однако и новоначальным она помогает понять более глубоко смысл жизни и изгнать из себя все виды комплексов, если они есть.
   Если будешь читать отеческие книги, они согреют твою душу, и помогут усердно подвизаться ради подражания святым, и одновременно оставят тебе великое смирение, поскольку ты будешь сравнивать самого себя со святыми. Это, естественно, изгонит все иллюзии, возникшие у тебя раньше, когда ты считал себя чуть ли не святым, сравнивая себя с хиппи и так далее, ибо только Бог ведает сердца человеческие, тогда как мы судим «по наружности» (Ин. 7:24).
   Грязных журналов и так далее не бери в руки, и пусть их вообще не будет в твоем доме, чтобы как-нибудь случайно, под действием твоего возраста, ты не поддался врагу и не взял их, потому что ты не только получишь рану, но еще и приобретешь лукавого (врага), который будет издеваться над тобой, даже если ты покаешься и будешь об этом жалеть.
   Также бунтарские книги и издания, в которых затрагиваются церковные темы, не читай, если хочешь иметь покой, потому что ты еще не готов к таким серьезным темам. Тебе нужны книги, которые помогут тебе в покаянии. Если хочешь помочь Церкви, исправь себя самого, и сразу исправится одна частичка Церкви. Если бы это делали все, естественно, исправилась бы Церковь.
   Поэтому ограничься отеческими книгами, о которых я упомянул, и избегай безвкусных книг некоторых современных писателей, которые только дают своим книгам громкие названия, чтобы вызвать духовный интерес, но от их чтения лишь устаешь, как корова, когда ее ясли полны соломы, устает целый день жевать и в конце концов не дает и стакана молока.
   Перед тем как начать чтение святых отцов, помолись хотя бы две минуты, чтобы Бог просветил тебя и ты понял божественные мысли. Если у тебя нет времени, когда читаешь, не нужно спешить закончить главу, потому что наша цель не заканчивать главы, но что-то оставить у себя в голове.
   Также неполезно удовлетворяться только тем, чтобы читать и восхищаться святыми, потому что то же делают люди мирские, которые с жадностью читают о новых похождениях Тарзана и радуются. Наша же цель — духовная, и мы должны понемногу с помощью духовных подвигов подталкивать себя к жизни святых отцов. Поэтому, когда читаем, будем подобны корове, которая предпочитает клевер соломе и, после того как поест, долго жует жвачку, превращая таким образом пищу в молоко.
   Когда я говорю «жевать жвачку», то имею в виду не изучение кожуры, что обычно делают некоторые филологи, которые изучают красивый цвет апельсиновой кожуры, внимательно считают поры этой кожуры и не уделяют внимания плоду, чтобы извлечь для себя множество отеческих витаминов. То есть не изучают святого с его святой жизнью и божественными подвигами, чтобы получить пользу, или то, что он сказал, но — в какой день месяца он это сказал и была ли его борода вся белая, с проседью или вся черная. Этого вида жевание жвачки подобно жеванию бесплодной коровы, которая ни молока не дает, ни телится, но только накапливает жир с множеством токсинов и кончает у мясника.
   Постарайся по мере сил иметь у себя дома для чтения относительное безмолвие и, если это возможно, отдельную комнату, чтобы почувствовать атмосферу келлии, ибо это очень поможет тебе как-то найти себя и одновременно придаст тебе духовные силы, чтобы преодолеть всякого рода трудности со спокойствием, без нервозности.

Приготовление родителей, братьев и сестер

   Необходимо, наряду с прочими твоими приготовлениями, чтобы ты постепенно подготовил и своих родителей, рассказав им о своей божественной цели (о том, что станешь монахом), чтобы позже они не были застигнуты врасплох и не впали бы в уныние. Ты можешь стать причиной того, что с их здоровьем случится что-то плохое от внезапной новости в случае, если у них есть какие-то болезни, и в монастыре они, может быть, устроят скандал. Поэтому попытайся, насколько это для тебя возможно, развязать все свои мирские узлы, чтобы в монастыре быть готовым связать свою жизнь с братией и спокойно молиться по четкам.
   Постарайся приготовить своих родителей на языке, который они могут понять, а не на евангельском и святоотеческом (поскольку они не знают его или не хотят понимать), чтобы тебе не стать причиной того, что они будут поносить святых отцов и согрешат.
   На протяжении всего времени, пока будешь в миру, гляди в оба, а особенно, когда твои родители уже будут знать о том, что ты уходишь от них в монастырь, потому что тогда они найдут тебе еще и невест, чтобы связать тебя и женить, для того чтобы ты не ушел от них и они не лишились бы твоего присутствия. (Как будто те, кого они женят, находятся возле них!)
   Поэтому, брат мой, удаляйся от застолий и так далее, даже от семейных, потому что они расставляют тебе сети. И если ты попадешься один раз, второго уже не нужно, потому что ты уже попался навсегда. Хотя если ты спросишь родителей, довольны ли они своей мирской жизнью, то они, несмотря на то, что сами ее пожелали, безусловно, скажут, что разочарованы, однако при этом пытаются впутать в эту жизнь души, которые Богом призваны к ангельской жизни, а некоторые родители для достижения своей цели используют даже сатанинские средства. Вы, конечно, понимаете, насколько несчастными могут они сделать тогда своих детей, не говоря уже о грехе, который они берут на себя.
   Поэтому ради большей безопасности убегай от застолий и т.д. И зачем нам это нужно? Мы не соглашаемся ни с их мирскими радостями, ни с их мирскими печалями, потому что относимся к ним по-другому. Так зачем же нам это?
   В общем, избегай всего, что возбуждает (пусть и немного) ветхого твоего человека, если хочешь иметь душевное и телесное здравие, которое будет тебе необходимо в монастыре, в который ты уйдешь позже. Тебе нужно знать, что любая твоя рана из-за невнимательности в миру — малая или большая — создаст в монастыре задержку в развитии и тогда понадобится опытный духовный врач, чтобы следить за тобой, и тебе придется терпеть боль во время «перевязок».

Семейные обязанности

   Если ты хочешь стать монахом, но у тебя есть больные родители или старики, о которых некому позаботиться, младшие братья или незамужние сестры, будь внимательным, чтобы не встать и не уйти, прежде чем посоветуешься, потому что тогда и ты будешь страдать от угрызений совести в монастыре, и те, которые останутся без поддержки, возможно, будут роптать.
   Тем более не уходи не посоветовавшись, если ты по природе очень чувствителен, потому что враг тогда будет бороться с тобой с помощью сверхчувствительности, чтобы тебя еще больше утончить и сломать (то есть навести на тебя или тоску, или безумие, или что-то еще худшее — сохрани Боже!). А если ты посоветуешься, то тебя не только ничто не будет мучить, но с тобой будут еще и молитвы духовника, который позаботится о том, чтобы все твои семейные вопросы были улажены, ибо тогда он принимает ответственность на себя.
   Если в этом случае не посоветуешься и уйдешь с верой в Бога и в то, что Он всесилен и может устранить все твои семейные препятствия, это, конечно, хорошо, и Бог может, как поистине всесильный, даже если у тебя пятнадцать незамужних сестер, прекрасно устроить их в один день. Однако поскольку мы не знаем, совершается ли наш уход по причине такой великой веры в Бога или мы хотим сами устроиться, тогда как имеем в душе большой недостаток любви, то не будем доверять себе и в этом случае, но опять-таки посоветуемся. Конечно, если у нас действительно такая великая вера в Бога, — это является очень хорошим признаком духовного здравия.
   Итак, когда действительно необходимо позаботиться о родных, как я сказал, и вера твоя невелика, не делай ничего свыше своих сил, но спокойно останься и помогай, пока есть нужда в твоем присутствии. Совершай с ревностью духовные подвиги, ибо это немногое имеет великую ценность в очах Божиих, и Бог не лишит тебя Своей благодати, видя любовь, которую ты оказываешь другим, и то, что, ты страдаешь в чужом климате.
   Брат мой, ты должен знать, что Бог очень праведен и не поступит с тобой несправедливо, если ты позже уйдешь в монастырь, но будет подталкивать тебя Своей божественной рукой, чтобы ты поднимался через ступеньку по лестнице добродетели, либо, если ты вообще не сможешь уйти в монастырь по благословной причине из-за своих обязанностей, приготовит тебе одну из прекрасных райских обителей. Поэтому в данном случае помогай с радостью и будь спокоен, не ворча на других, что они якобы препятствуют тебе. Неполезно, брат, с одной стороны, давать им немного хлеба, с другой — поливать его ядом, потому что никто перед нами не виноват. Возможно, что эти препятствия нам на пользу и благодаря им мы сможем лучше подготовиться, и, следовательно, наша собственная духовная незрелость является причиной того, что на нас остаются наши семейные обязанности.
   Итак, прославь Бога, будь мирным, подготовься как можно лучше, считай себя в мыслях послушником и тихо подвизайся по мере своих сил.
   В случае если у тебя есть незамужние сестры, будь осторожен, чтобы не укорять их и не говорить им, что ты остаешься в миру из-за них. Говори им, что ты еще не готов, иначе они, несчастные, будут вынуждены выйти замуж поспешно, чтобы освободить тебя. Однако это будет рабством и для них, а позже и для твоей совести, и тогда твоя душа будет постоянно порабощена беспокойством.
   Если ты по благословной причине остаешься в миру ради своих старых и беспомощных родителей, а они требуют, чтобы ты женился, тогда как ты чувствуешь призыв к монашеству, будь осторожным, чтобы не уступить им в этом, иначе пострадаешь.
   Не печалься, брат, оттого что они поплачут один раз, потому что жизнью, которой ты не желал, они сделают тебя несчастным, и тогда ты сам всю свою жизнь будешь плакать. Кроме того, будет страдать и другое лицо, которое перед тобой ни в чем не виновато.
   Было бы неплохо, думаю, таких родителей, которые стремятся во что бы то ни стало женить своих детей и не принимают во внимание призыва Божия к ангельскому чину, взять и заключить в разные монастыри и принудить их, пусть и в течение недолгого времени, в старости, хранить целомудрие и вести аскетическую жизнь в посте, бдении, молитве. Это будет очень полезно для того, чтобы они в будущем научились почитать свободу человека, которую почитает Сам Бог, и помогали своим детям соответственно призыву, дарованному им Богом, а не заставляли их мучиться.
   Также следовало бы такую же епитимью наложить и на некоторых матерей, которые дают обет отдать своих детей с малых лет в монастырь, тогда как самим монашеская жизнь кажется тяжелой, и заставляют своих детей мучиться, если они решатся уйти в монастырь, а также если они не пойдут в монастырь и женятся (если они чувствительны, то будут страдать от угрызений совести).
   Конечно, некоторых матерей как-то можно оправдать (как матерей), когда они приходят в отчаяние во время болезни ребенка и из-за скорби дают обет отдать его в монахи. Думаю, что Благий Бог не принимает во внимание такого рода обеты, и молодых людей не должна мучить совесть, если они, выросши, увидят, что не могут стать монахами. Пусть со спокойной совестью создают семью и живут, насколько это для них возможно, со Христом. Пусть не беспокоятся и о своей матери, давшей обет, потому что Бог ведал страдания матери в таких обстоятельствах.
   Нужно заключить в темницу и кормить одним хлебом в малом количестве тех матерей, которые из-за женского эгоизма, чтобы похвастаться перед другими благочестивыми женщинами тем, что у них сын священник, заставляют своих детей становиться иногда архимандритами (конечно, таких случаев меньше), не думая, подходит ли характер ребенка для девства или нет. Конечно, если ребенок окажется усердным, то будет сурово подвизаться, чтобы преуспеть, и увенчается от Христа мученическим венцом; но если не будет усердным, — упаси Боже! — причинит зло и себе и Церкви.
   Таким образом, вопрос о девстве не решается матерью, но мать должна помогать всем своим детям сохранять девство, пока они маленькие, а когда они вырастут, родители опять-таки должны помогать тем из них, которые хотят вести девственную жизнь и дальше, стать монахами. Тогда они получат честь за то, что помогли исполнить Божие призвание.

Удаление от мира

    Итак, когда придет благословенный час уходить из мира в монастырь, сначала проверь себя, цело ли твое сердце и принадлежит ли оно полностью тебе, или, может быть, кто-то взял частицу твоего сердца себе. Не дерзни, брат, уйти в монастырь, прежде чем не овладеешь своим сердцем полностью, потому что иначе потерпишь неудачу. Даже если один его процент будет отдан любви к кому-либо, позже враг будет причинять тебе беспокойство, потому что утвердится в 1%-ной части твоего сердца и будет сражаться против тебя иногда через плоть, а иногда через помыслы, и плохо будет, если он полностью овладеет им потом, когда ты уже станешь монахом и когда будет «впереди омут, а сзади стремнина»12.
   Если кто-то только борим плотью, это не является препятствием для того, чтобы он стал монахом; достаточно, если для него не актуальна тема брака. Если же она и была для него когда-то актуальна, достаточно, если он давно разорвал брачные узы и сам полностью располагает своим сердцем.
   Конечно, человек, который в силу своего живого характера больше борим со стороны плоти, больше будет подвизаться, чтобы укротить ее, и, несомненно, много боровшийся получит бо́льшую награду от Бога — достаточно ему подвизаться со смирением, в посильном посте и бдении с молитвой. Тогда Благий Бог во всем помогает и сразу же источает в душе бесстрастие и тишину вместе со Своей любовью и нежностью к чадам, которые подвизаются, чтобы сохранить Его заповеди, и желают спастись.
   Другой серьезный вопрос, к которому тебе нужно отнестись внимательно, прежде чем стать монахом: необходимо целиком вверить своих родителей и все их касающееся Богу, чтобы ты имел мир в монастыре и родители твои имели все благословения Божии и здесь и в иной жизни (если уходишь по благословению своего духовника). Абсолютное вверение их Богу само по себе уже является постоянной молитвой о них. Следовательно, тебе нет необходимости ни думать о них как о своих, ни даже молиться о них, ибо все это ты отдал Богу вместе с самим собой.
   Если поступишь так, брат, то это очень поможет тебе стяжать любовь ко всем, то есть тот вид любви, какой имеет и Бог. Выходя из пределов малой любви к своей маленькой семье, постепенно войдешь в великую семью — Церковь и будешь иметь великую любовь ко всем и любить равно всех людей. Твоя любовь к одним будет выражаться через радость, а к другим — через сострадание. Ты всех будешь считать своими братьями, потому что все мы — дети Евы (члены великой семьи Адама и Бога). Тогда уже и в своей молитве будешь говорить: «Боже, помоги сначала тем, у кого есть большая нужда — живым или усопшим нашим братьям». Тогда твое сердце будет отдано всему миру и у тебя ничего больше не будет, кроме великой любви, которая есть Христос.

Избрание монастыря

   Начиная с Божией помощью монашескую жизнь и оставив свою земную родину, будь осторожен, чтобы случайно не увлечься первым же монастырем, который встретится на твоем пути, и сразу же не поступить в него.
   Прежде всего узнай, какие монастыри более духовные, войди в общение с духовными старцами и посоветуйся. Затем отметь для себя две-три более духовные обители и поживи в них сначала просто как паломник, записывая свои впечатления от каждой из них. Потом выясни, какая из всех этих обителей имеет лучшие духовные условия, и уже после этого поступай в монастырь. Записи своих впечатлений о других монастырях сохраняй до тех пор, пока не утвердишься, потому что враг может напоминать тебе о других монастырях для того, чтобы изгнать тебя из обители и заставить скитаться. Пусть у тебя будет это оружие, и ты будешь бороться с ним своими «за» в отношении твоей обители и в отношении других своими «против», которых было больше.
   Поступая таким образом (вначале как простой паломник), поищи место, которое принесет тебе покой, и подходящий образ монашеской жизни: будет ли это общежительный монастырь, исихастирий или келлия и т.д.13 Когда я говорю «исихастирий», — имею в виду не находящиеся в миру, но находящиеся на Святой Горе, в которых живут один или два отшельника в одной каливе. В большинстве же калив нет даже храма.
   Исихастирии в миру являются, по сути, общежительными монастырями, однако некоторые благоговейные архиереи признают их исихастириями и таким образом избавляют от появляющихся иногда владык, которые входят подобно «добрым тещам» и создают проблемы, тогда как у благословенных такое множество других проблем в епархиях. То есть эти исихастирии являются киновиями, но, благодаря признанию их исихастириями, им не причиняют беспокойства владыки.
   При выборе монастыря, если ты болезнен, прими во внимание климат. На северных склонах гор и на открытых освещенных местах, а также там, где растительности немного, климат всегда здоровый. Место на солнечной стороне, где увидишь белые камни и невысокие дубы, — самое здоровое, и вода там очень хорошая. А где увидишь темные камни и земляничные деревья14, — влажно, если только обитель не располагается на склоне горы и не освещается солнцем. В тенистых ложбинах, даже если там растут сосны, все равно влажно. Также там, где растут каштаны, бывает высокая влажность, за исключением тех случаев, когда деревьев немного и растут они на солнечной стороне на склоне горы.
   Конечно, тому, кто болезнен и не имеет большого самоотречения, хорошо принять во внимание и климат монастыря, чтобы позже не роптать и не быть вынужденным перейти в другую обитель. Однако, если такой человек оказался невнимательным и попал в не совсем здоровый климат, для него лучше проявить небольшое снисхождение к самому себе в отношении аскезы, чтобы потом не изнашивать одеял и чтобы другие не были вынуждены изнашивать свою обувь, посещая его, и при этом не тратили денег и не испытывали трудностей.
   Если, брат мой, ты ошибешься и поступишь в монастырь с более или менее влажным климатом, то в худшем случае нанесешь вред своей плоти. То, к чему нужно стремиться больше всего, — это чтобы весь духовный климат твоего монастыря был здоровым, для того чтобы не потерпела вреда твоя душа, тем более если ты сам немного болезнен духовно. Когда я говорю «болезнен духовно», то имею в виду не только малые или большие плотские немощи, но и болезненное состояние ума. То есть когда природа человека лукава, он думает всегда лукаво и даже в чистом видит лукавство. (Хотя дух мира сего считает людей лукавых умными, но поскольку они лукавы, постольку больны духовно.) Такие люди сильно нуждаются в святом окружении, чтобы освятиться. Они нуждаются в очень хорошем «питании», чтобы поправиться духовно. А юноши, у которых нет лукавства, здоровые духовно, своей детской простотой вместо со всей своей духовной нищетой (смирением) похожи на бедных детей (самых здоровых), у которых кровь с молоком.
   Поэтому обрати внимание как на духовный климат — в случае, если ты духовно болезненный, — так и на своего духовного врача, чтобы он исцелил тебя.
   Постарайся, насколько возможно:
   1. чтобы твой старец был духовным человеком, имеющим добродетели, и больше подвижником, чем учителем. Хорошо, если он стал капитаном из юнг, так что не будет на чужих спинах испытывать монашескую науку, которую выучил по книгам, или же от природы имеет большую любовь с рассуждением, сочувствует своим детям и не стремится послать их сразу же в рай — по примеру Диоклетиана 15. Старец должен быть очень строгим только по отношению к себе, тогда как по отношению к другим должен иметь большую любовь (но не показную, ложную, любовь), а также великое рассуждение, ибо если нет рассуждения, то и любовью (подобной любви Илия16) он опять-таки причинит зло своим чадам, и тогда придет гнев Божий и на него, и на его чад. Также послушнику очень полезно, если его старец по возрасту старше его, по крайней мере, лет на восемнадцать-двадцать, ибо это вызывает у послушника естественное уважение;
   2. чтобы старец жил простой жизнью — без забот и излишних мирских попечений и совершенно не искал своей собственной пользы (чтобы быть духовно свободным), а искал лишь пользы для души послушника и вообще пользы для Матери Церкви (это, конечно, очень поможет послушнику никогда не внимать помыслам идти и якобы спасать души человеческие в миру, но у него будет доверие к своему старцу, который сам благословит его и пошлет помогать миру, если увидит в его желании что-то истинное);
   3. чтобы старец был другом безмолвия и молитвы и мог и тебя связать с Богом через молитву, для того чтобы ты обрел действительную радость божественного утешения, ибо эта небесная сладость перенесет твои ум и сердце из мира на небо. (Потому что когда монах не чувствует в своей келлии сладости любви Божией, Его ласки и ощутительного присутствия и когда он не чувствует, что Пречистая, как его Матерь, с ним в его келлии, и не говорит с Ней, как маленький ребенок, иногда рассказывая Ей о своих скорбях, а иногда о радости, тогда чем он отличается от несчастных детей из детского дома?)
   Поэтому старцу необходимо иметь вышеуказанные черты, чтобы помочь тебе, особенно вначале, чтобы ты не вспоминал о ложных мирских радостях и чтобы затем у тебя в душе не увеличивалась пустота.
   Очень хорошо, если монастырь удален от мира и от исторических мест и мирского шума. Даже самые почитаемые монастыри часто уклоняются от своей настоящей цели, потому что часто доходят до того, что превращаются из монастырей в торговые заведения. Поэтому некоторые владыки — и очень справедливо — хотели бы владеть ими сами, так как монахи должны любить нестяжание, хранить которое они обещали Богу. Однако, к сожалению, они не ограничиваются необходимым и простым — как для себя, так и для монастыря в целом. Они не могут удержаться чтобы не принимать от верующих пожертвования, и не побуждают их самих помогать нашим нищим братьям, которые страдают. Но что делают? Собирают даже пот бедных и наполняют им множество лампад и колоколов, думая, что так славословится Бог. Однако такого рода благочестие подобно благочестию многих русских клириков, которые — сами того не желая — стали причиной того, что лампады, паникадила и колокола стали пушками, стреляющими по самой Церкви Христовой.
   Будь осторожным, брат, чтобы не соблазниться тем, что я упомянул: ни мирской вежливостью, которую увидишь, ни мирской любовью, ни мирскими удобствами, которые тебе предложат, ни каким-то мирским порядком, какой увидишь в монастыре, потому что всякий мирской порядок в монастыре является великим беспорядком.
   Итак, все мирское в монастыре считай за петлю, которая в конце концов задушит тебя внутренним беспокойством, потому что ты уже будешь находиться в монастыре и не сможешь этим пользоваться, как хотел бы, и будешь страдать. Даже если у тебя появится возможность и ты это получишь, то опять-таки увеличишь пустоту в душе и окажешься совершенно лишенным Христа, а внутри твоей великой пустоты будет большое душевное беспокойство — такое же, какое мучит человека более других богатого материальными благами.
   Кто сомневается, что со всем современным комфортом монастырь может действовать более удобно? Если бы у каждого монаха была рядом мама, которая ухаживала бы за ним, то, конечно, это было бы удобством. И если бы в церкви ставили магнитофон, чтобы он воспроизводил звуки (молитвы), то, конечно, это было бы отдыхом, и еще большим отдыхом было бы, если бы стасидию17 переделали в кровать. Нет сомнений, что для аскета было бы удобно, если бы у него была маленькая машинка специально для того, чтобы перебирать четки, и кукла-аскет, которая падала бы и вставала, творя за него поклоны и молитву по четкам, а сам он купил бы себе мягкий матрац, чтобы лежать и давать отдых своей исстрадавшейся плоти. Конечно, все это приносит облегчение плоти, но душу опустошает и делает несчастной, оставляя ей только женские эмоции и беспокойство.
   Поэтому, брат мой, раз уж ты благополучно отправился к чему-то высшему, смотри, чтобы тебе, хотя ты ушел от мирского, опять не закончить тем же мирским. Не забывай, зачем ты ушел из мира, и стремись к жизни более высокой, чем мирская, чтобы твой уход из мира и твоя монашеская жизнь имели смысл. Иначе — горе твоему плаванию. Не говорю: «Горе тебе из-за того, что ты причинил скорбь своим родителям», потому что они получат свою награду от Бога.
   Другое, к чему ты должен быть внимательным и что тоже очень важно, — чтобы мотивы, которые побуждают тебя любить твоего старца, были чистыми, а не нездоровыми. То есть не увлекайся старцем, если он твой земляк (будь в этом особенно осторожен). Пусть на тебя не производит впечатления только его большая или седая борода и почтенный вид. Также оттого, что он очень худой, не считай его большим подвижником (тогда как он может быть худым от природы). Также не пытайся стать его послушником из-за того, что у него громкое имя, — это обнаружит самую большую твою духовную болезнь, если ты новоначальный монах в возрасте, а не маленький ребенок с детским умом.
   Если ты девушка, то тоже проверь себя, чтобы случайно не увлечься старицей потому, что она очень образованна или очень красива, или потому, что у нее мужественный характер, ибо и это все — тоже болезнь, а больным душам нужна помощь, чтобы они очистили свою любовь, выводя из себя все духовные токсины, и не занимались выращиванием мирских плодов в пустыне.

Монашество и мирское мудрование

   Итак, нам, монахам, нужно избегать в жизни монастыря, насколько это возможно, современных средств и чтить пустыню, приспосабливая себя к ней, чтобы и пустыня даровала нам свой святой покой и мы получили бы помощь для опустошения нашей души от страстей. Неправильно желание приспособить пустыню к нашему мирскому «я», ибо это грех непочтения к пустыне.
   Если кто-то из монахов-модернистов хочет, может построить монастырь на крыше многоэтажного дома, для того чтобы иметь все мирские удобства, какие хочет, чтобы наслаждаться электрическим светом или подниматься на третье небо на лифте, — и пусть оставит пустыню в покое.
   К сожалению, некоторые такие монахи вместе со всем своим мирским мудрованием переносят в пустыню также весь свой мирской дух и все свои мирские средства18, постоянно заняты изменениями и переделками, внешним благоустройством, кирпичами и кучей цветочных горшков и не знают, что такое четки, а знают только попечения, хорошую еду и кирпичи. Все это присуще плотским людям, которые являются кирпичами — брением, а не духом Божиим. (Я не имею в виду новооткрытые монастыри, где трудятся, чтобы иметь крышу над головой).
   Итак, если монах не обретет духовного делания, если не получит помощи от старца и будет постоянно занят внешним, то неизбежно духовно одичает и не сможет усидеть у себя в келлии, даже если его свяжут. Ему всегда будет нравиться общаться с людьми, проводить с ними экскурсии, говорить о куполах и археологии, показывать им горшки с разными цветами, устраивать для них богатые мирские обеды и покоить только внешних, мирских, людей19. Если разобраться, какого рода этот покой, то можно увидеть, что это не покой, но через это занятие люди просто немного забывают о своих скорбях, а затем опять возвращаются к состоянию душевного беспокойства, потому что мирское мудрование подобно червю, который точит дерево.
   Следовательно, монастыри имеют духовную цель, и в них не должно быть мирской стихии, но небесная, для того чтобы души наполняла райская сладость. В мирском мы не можем соревноваться с мирянами, потому что у мирян все равно больше возможностей. Что из этого следует? Несчастные миряне хотят от нас, монахов, чего-то более высокого, а нам, чтобы достичь более высокого, нужно избегать всякого человеческого утешения. Ибо мы не сможем почувствовать божественное утешение (райскую сладость), если не будем избегать мирских утешений и если наше мирское мудрование не умрет совершенно. Нужно, чтобы мирское мудрование, умерев, стало перегноем и чтобы в нас выросло божественное мудрование, ибо божественные наслаждения не рождаются из телесных наслаждений, но из телесных скорбей, возникающих при подвижнической жизни, которую ведут сознательно и с рассуждением ради любви ко Христу Его прилежные чада, чтобы совлечь с себя ветхого человека (мирского). Добрый Отец после этого питает Своих детей райской пищей, когда они еще находятся на земле, и они с радостью «играюще поют»20: «Воскресения день…»21 — если, конечно, подвижнически преодолели великую четыредесятницу, великую пятницу на кресте, духовно воскресли и теперь уже постоянно переживают Светлую седмицу, то есть празднуют Воскресение не однажды в год, но для них постоянно «Пасха, Господня Пасха»22.
   Благий Бог наш сделал жизнь человека очень сладкой, в хорошем смысле этого слова — духовном, однако мы, злосчастные, иногда превращаем ее в мучение, потому что не сбрасываем с себя мирского мудрования и не воспринимаем вещи духовно. И тогда мы делаем свою жизнь сладкой в дурном смысле этого слова и хотим никогда не умирать, и с годами усиливается наше оханье от тревожного ожидания и душа наша наполняется беспокойством. То есть мы, окаянные люди, часто доходим до того, что хотим удержать нашу душу в нашей столетней изможденной плоти с помощью капельницы, и говорим: «Жизнь сладка», и боимся умереть; тогда как для человека, умершего для мира и духовно воскресшего, совершенно не существует тревожного ожидания, страха и беспокойства, потому что и саму смерть он ждет с радостью, так как пойдет ко Христу и будет радоваться, и тому, что живет, он опять-таки радуется, потому что и живет со Христом и на земле отчасти ощущает райскую радость и спрашивает себя, есть ли в раю радость выше той, которую он ощущает на земле.
   Вот какова сладкая жизнь в ее настоящем и хорошем смысле. Хотя истинные монахи понимают, что то, что они получают в этой жизни, есть лишь часть райской радости и что в раю она будет больше, но при этом из-за большой любви к своему ближнему хотят еще пожить на земле, чтобы помочь людям молитвой, для того чтобы в дела мира вмешался Бог и мир получил помощь. Блаженны эти монахи, и молитвами их да помилует Бог и меня, остающегося, к несчастью, окаянным. Я бы очень хотел, чтобы Благий Бог удостоил всех нас, монахов, последовавших ангельской жизни, того, чтобы мы достигли меры этих монахов и постоянно день и ночь говорили: «Слава Богу, что я живу, слава Богу, что умру!»
   Такова ангельская жизнь, которой еще на земле начинают жить монахи, облеченные в ангельский образ (будь то юноша или девушка), который (ангельский образ) превращает оба пола в два ангельских крыла и посредством чистой любви очень высоко возносит души, так что уже не существует плотского различия: «несть мужеский пол, ни женский» (Гал. 3:28).
   Итак, этой жизнью, которой еще здесь живут монахи, будут жить также все те, которые удостоятся рая, ибо в раю не будут жениться и выходить замуж, но будут, «яко ангели», — так сказал Христос саддукеям (См. Мф. 22:30). Поэтому мы, монахи, день и ночь должны благодарить и славословить Бога за эту великую честь, которую Он нам даровал, призвав нас в Свой ангельский чин, чтобы мы получили полную духовную возможность уподобиться ангелам на земле.
   Прими все это во внимание, мой новоначальный брат, и стремись достигнуть желаемого; раз уж ты отправился в путь хорошо, будь внимателен ко всему, что я сказал, чтобы и закончить его хорошо.
   Кроме юношей, которые должны воздавать великую благодарность Богу, давшему им такую великую честь, о которой я сказал — за ангельский чин, хорошо было бы, чтобы и родители этих юношей смогли осознать ту великую честь, которую им даровал Бог, соблаговоливший вступить с ними в родство.

Начало монашеского жития

   После того как ты уже выберешь лучший монастырь (или келлию, или исихастирий и т.д.), найдешь лучшие духовные условия и получишь внутреннее удостоверение о своем старце, нужно будет «бросать якорь», делая поклон послушника, когда ты будешь испытывать и одновременно будут испытывать тебя.
   Если хочешь положить хорошее начало и в духовном здравии продвигаться по своему монашескому пути, чтобы ты не утомлялся сам и не утомлял других, прежде всего открой свое сердце твоему старцу и исповедайся ему за всю жизнь. Смотри на это, брат мой, как на необходимость, потому что всякий больной, приходя в больницу, рассказывает историю своей болезни, чтобы самому получить от врача наибольшую помощь. Будь осторожен, чтобы случайно не скрыть какого-нибудь своего плана (якобы духовного), потому что позже сам пострадаешь от своего плана, когда окажешься вне плана Божия и будешь подвизаться своими собственными ничтожными человеческими силами, а не Божиими.
   Если хочешь попасть в святой Божий план, вверь все Богу, выброси все свои планы и заберись на спину своего старца, как благоразумный ребенок, не брыкаясь, и будь благодарен ему за то, что он переносит тебя на своей спине в рай, к Богу, и даст Ему за тебя ответ.
   Кроме генеральной исповеди, тебе хорошо было бы также открывать ему и все свои помыслы каждый день, пока не достигнешь здорового состояния. И это тоже считай для себя необходимым, как больной, который обследуется вначале каждый день, чтобы избавиться от высокой температуры.

Послушание

   Истинно, что в первое время для новоначального часто недостаточно одних усилий старца, пока дело не наладится, если старец хочет исполнить работу хорошо, зная великую ответственность за душу своего послушника, которую он принял на себя. Поэтому, брат мой, помоги и ты своему старцу в спасении твоей души своим слепым послушанием.
   Чтобы не уставать в послушании и не брыкаться, нужно понять его смысл, для того чтобы почувствовать его необходимость, и только тогда послушание тебя освободит, потому что послушание не рабство, но свобода.
   Итак, когда ты поймешь, что твой старец несет на себе ответственность за тебя и что он заботится о твоем спасении и все, что ни делает, — делает для твоего добра, а не для того, чтобы тебя мучить, тогда ты будешь радоваться, слыша от него: «не то» или «не это», или «пойди сюда», или «не ходи туда», потому что ты поймешь, что все делается для твоего добра, чтобы уберечь тебя от всякого зла посредством опыта, который он приобрел на основании происшедшего с ним самим или с другими. Тогда ты будешь радоваться, исполняя послушание и спрашивая, и даже в мелочах не захочешь поступать по своему разуму, чтобы не допустить промаха, однако из почтения к старцу — чтобы не утомлять его — будешь делать то, что просветит тебя делать Бог, а твое сердце внутренне опять будет подчиненным.
   К сожалению, эту великую тайну послушания, которое есть свобода, враг скрывает и представляет послушнику совершенно в ином свете и таким образом мучает и послушника, заставляя его считать себя рабом, и старца, который, подобно ремесленнику, не может обтесать его. Тогда послушник все благодетельные орудия и удары, которые применяет к нему старец, считает истязаниями мучеников, а старца своего часто считает Диоклетианом.
   Часто послушник принимает их с радостью, но начинает думать, что, если будет терпеть, получит от Бога два венца: преподобного и мученика (бессмыслица, являющаяся не чем иным, как великим обольщением лукавого (врага)).
   Как хорошо бывает послушнику, когда он поймет смысл послушания и обретет свободу, и старец будет свободно трудиться над его душой! Тогда оба радуются и веселятся, и тогда Христос — там, где «два или трие собрани» (Мф. 18:20), — ибо в противном случае могут быть двое или трое и с ними лукавый.
   Во время испытания, если тебе будет трудно, смирись перед своим старцем и расскажи ему о своих трудностях. Если опять будешь испытывать затруднения, опять смирись, ибо он или забыл, или хочет проверить у тебя «пульс» — сколько у тебя стойкости. Одновременно молись, чтобы Бог укрепил тебя и просветил твоего старца.

Контакты с посетителями и братиями

   Одним из серьезнейших вопросов, который нельзя оставить без внимания, особенно новоначальному, является вопрос о посетителях. Тебе нужно не только избегать их, но и со смирением попросить старца, чтобы твоя келлия была подальше от монастырской гостиницы, для того чтобы ты мог забыть мир и все мирское. Если же возможно, пусть твой старец поместит тебя среди преуспевших отцов, чтобы ты мог видеть последователей святых подвижников. Потому что хороший пример поможет тебе так, как не поможет множество книг.
   Мы должны знать, что новоначальный (юноша) подобен магнитофону и может записать в своем чистом уме и хорошее, и плохое. Новоначальный также похож на фотоаппарат и запечатлевает все, что видит. Если увидит плохое, враг покажет ему во сне непристойное кино и осквернит его по причине юности его возраста.
   Поэтому позаботься о том, чтобы находиться вдали от посетителей и гостиницы, пока не забудешь мирское и твой внутренний мир не изменится от духовного изменения божественной любви, которая загорится в твоем сердце и затем сожжет весь мусор (злые помыслы), который будет бросать тебе в душу лукавый.
   Будь внимателен, пока ты еще новоначальный, чтобы не прельститься помыслом вступать в общение с посетителями для того, чтобы якобы помочь им, ибо такое желание обнаруживает болезнь. Если даже ты видишь в себе добродетель, то должен знать, что эта твоя добродетель полна мирских токсинов. Поэтому избегай посетителей, чтобы для начала очиститься от токсинов.
   Если иногда чувствуешь небольшую сладость, не думай, что стяжал это своими великими подвигами, потому что это шоколадка маленькому ребенку от Доброго Отца, услаждающего тебя, чтобы ты трудился и питался сладостями из райской кондитерской, которую Он тебе показал. Также и позже, когда Он будет дарить тебе уже не маленькие подарки, но целый дар великой и непрестанной сладости, пусть твой помысел не говорит тебе опять, что это за твои дела, но — от Бога. Наши дела — грехи и великая неблагодарность нашему благодетелю Христу. Конечно, у всех людей есть какие-то грехи и неблагодарность, и впредь нам нужно из благодарности приносить Христу хотя бы свое покаяние и не удаляться от Него.
   Думаю, что после той великой жертвы, которую Христос принес ради нас, будет великой неблагодарностью с нашей стороны опять попасть в ад и опечалить Его. Поэтому лучше, чтобы нас удерживали от греха, для того чтобы мы не попали в ад, не огонь геенны, приводящий нас в трепет, а большое усердие и большая любовь к нашему благодетелю Христу (пламенная любовь). Коротко говоря, мы должны не попасть в ад благодаря усердию, чтобы не опечалить Христа.
   Итак, брат мой, мы должны быть внимательны, чтобы никогда не удаляться от Христа и иметь с Ним постоянную связь через молитву; и хорошо было бы, чтобы нашей молитве предшествовало внимание, чтобы не случилось того, о чем говорит Давид: «и молитва его да будет в грех» (Пс. 108:7).
   Будь внимательным во время молитвы, но еще больше до молитвы, чтобы не иметь лишних бесед во время выполнения послушания. Благодаря этому потом будешь молиться без отвлечения и без ран в душе, ибо большое количество слов производит множество недоразумений. Если хочешь поговорить — Христос с радостью ждет, чтобы Его дети говорили с Ним. Избегай даже разговоров на духовные темы, когда нет святости, потому что они с духовного начинаются и осуждением заканчиваются. Если другие обсуждают или осуждают и так далее — тебя это не должно интересовать, но лишь твои собственные грехи и искание милости Божией через непрерывное собеседование с Ним: «Господи, Иисусе Христе…»
   Всегда имей только хорошие помыслы обо всех, поскольку, даже если другие и осуждают и так далее, у них, может быть, нет других грехов, кроме этого, и это их злословие станет причиной того, что они смирятся и поплачут перед Богом и соединятся с Ним; тогда как у нас, брат мой, множество грехов и нам достаточно этого, чтобы плакать.
   Для тебя лучше по возможности избегать этих собраний, равно как и любопытства, потому что мы собираем хлам помыслов, а потом теряем много сил, чтобы его вымести. Всегда будем иметь добрые помыслы и не будем принимать лукавых телеграмм, если хотим, чтобы наше сердце очистилось и лукавые машины нашего завода (сердца) превратились в хорошие машины. Тогда уже он из золота будет делать святые чаши, из разбитых колоколов — паникадила и даже из выброшенной старой бумаги — чистые салфетки. Однако когда сердце лукаво, то и хорошее золото оно считает бронзой и делает из него либо пули, либо пушки. Поэтому сердце должно очиститься добрыми помыслами по отношению ко всем и непринятием телеграмм от лукавого, ибо «от сердца исходит» все злое (Мф. 15:19) и опять-таки «от избытка... сердца уста глаголют» (Мф. 12:34).
   Итак, когда человек оставляет злые мысли и перестает совершать зло, тогда к нему приближается благость Божия и приходит уже детская невинность с духовной зрелостью и божественным рассуждением, и он уже знает сердца человеческие и не делает человеческих выводов. И самое важное тогда то, что, отличая святого от преступника, он тем не менее и преступника считает лучшим себя, с состраданием любит его и молится о спасении своего брата. Молится он также о его покаянии, думая, что, вероятно, тот мог бы совершить еще большие злодеяния, однако поборол себя и ограничился меньшими. Принимает во внимание также условия, в которых он вырос, наследственность и все дурные предпосылки, которые ему были даны и которые примет во внимание Праведный Бог. Одновременно он обличает себя за то, что, может быть, не ответил на многие благоприятные возможности, которые дал ему Бог, и молится со смирением и состраданием, и Благий Бог помогает преступнику, и милует его, и одновременно удваивает Свою благодать благоразумному Своему рабу: «добре, рабе благий и верный» (Мф. 25:21).
   К сожалению, некоторые из нас не смотрят на вещи божественным оком, а потому и самих себя делают несчастными и обнаженными от дарований, и Бога опечаливают своим несчастным состоянием и ставят Его в трудное положение. То есть, если Он дает нам некое дарование, мы тут же начинаем гордиться, и беда в том, что мы своим гордым поведением раним души других. Если же не дает, то, видя наше несчастное положение, как Добрый Отец, скорбит о нас, потому что имеет великие богатства, чтобы даровать их нам.
   Как хорошо было бы, если бы мы познали самих себя! Тогда смирение стало бы уже нашим неизменным состоянием и Бог сделал бы нас богатыми Своими божественными дарами. Тогда бы уже перестали действовать духовные законы («возносяйся смирится» (Лк. 14:11)), поскольку мы всегда ходили бы смиренно и не падали и постоянно получали бы благодать Божию, которая неизменно дается смиренным.

Пользование келлией

   Попытайся, насколько возможно, кроме общения с людьми, избегать также всякого человеческого утешения, если хочешь ощутить божественное утешение, которое не сравнимо ни с чем человеческим. Поэтому полюби свою келлию, свой улей, ибо это поможет тебе сосредоточиться, и ты будешь собирать мед добродетелей, которые будут услаждать тебя больше меда.
   Твоя келлия поможет тебе подняться высоко с помощью умиления, которое она тебе принесет, и божественной любви, которая возгорится в твоем сердце. Тогда твоя келлия будет уже твоим любимым домом, а также домом Божиим, в котором ты будешь жить свободно и просто, как маленький ребенок в доме своего отца, ощущающий безопасность и безмерную любовь своих родителей.
   Итак, стоит потрудиться, чтобы превратить свою келлию как бы в маленькую церковь, украсив ее иконами и всем остальным, что поможет нам чтить ее, для того, чтобы она создавала у нас благоговейное настроение и притягивала нас, и даже наши помыслы сосредоточивши бы на молитве и вообще на наших духовных обязанностях23, располагая нас исполнять их с радостью. Конечно, бывают дни, когда или от усталости, или по болезни мы не можем исполнять их как следует. Плохо, когда мы совершенно оставляем их, потому что враг пользуется этим и овладевает нашим сердцем. В таких случаях нам нужно опять хоть что-нибудь делать, пусть и самое малое, как делают хорошие солдаты, которые, когда не могут наступать, дают отдельные очереди из дзота, и враг не приближается. А потом при первой же возможности они идут в атаку с тяжелым вооружением и побеждают врага.

Осторожность за пределами келлии

   Брат мой, когда выходишь за пределы своей келлии, помни о враге, который готов к нападению. И беда в том, что он зол и не только ищет повода, но и сам создает поводы для того, чтобы завлечь тебя под обстрел и наносить тебе раны.
   Подражай опять-таки хорошему солдату, который, выходя из дзота, держит наготове автомат. Так и ты держи в руках свои четки и бодрствуй, чтобы из-за какой-нибудь небольшой неосторожности не расточить свое богатство, которое с таким трудом собрал в келлии.
   Пусть четки никогда не выходят из твоих рук, потому что это шнур, за который мы дергаем один-два-пять-десять раз, заводя двигатель, пока наконец духовное масло не разогреется и наша духовная машина непрестанной молитвы не тронется с места. Даже когда твоя машина тронется с места, не оставляй их, чтобы и других это не побудило оставить их, хотя они еще не тронулись с места.
   Выходя из своей келлии, во избежание всякого зла (помимо происходящего от любопытства), ограничь свое многословие краткими словами: «Благослови» и «Как благословите». Тогда и Бог благословит тебя, и все будут тебя любить, и ты никогда не впадешь в искушение, потому что диавол будет обезоружен и сам будет вынужден постоянно лежать ниц и помимо своего желания воздавать тебе почтение.
   Если встретишь какого-нибудь болтуна, не отворачивайся от него, но скажи, что спешишь, и уйди с любовью. Хорошо было бы, чтобы ты удалился прежде, чем он тебя заметит. Однако, если ты уже встретился с ним, не беги от него с поспешностью, чтобы не обидеть его. И, если увидишь, что он кого-то осуждает, скажи ему с любовью: «Брат, тебе нужно было бы осуждать меня, окаянного, а не других, которые лучше меня». Берегись, чтобы не обличить его, независимо от того, велик он или мал, потому что это наглость, а также чтобы не укорить его, ибо тогда и Бог погнушается тобой и не только не поможет тебе избавиться от множества твоих недостатков, но заберет Свою благодать и попустит тебе стать еще большим болтуном, чем тот брат. Можешь, если хочешь, не слушать его и непрестанно молиться на протяжении небольшого промежутка времени, когда вынужден будешь терпеть своего брата, чтобы не обидеть его, раз уж он нездоров духовно.

Непрестанная молитва и познание самого себя

   Для творения непрестанной молитвы, если хочешь, используй простой способ, если ты сам человек простой и можешь не понять действительный смысл писаний отцов-исихастов «Добротолюбия» и впасть в прелесть. Ибо некоторые, к несчастью, не ставят своей целью совлечение с себя ветхого человека, покаяние, смирение и не пользуются аскезой как вспомогательным средством для освящения души, чтобы глубоко почувствовать свою греховность, ощутить великую нужду в милости Божией и чтобы со сладкой болью произносить: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя», но начинают с сухой аскезы и стремятся к божественным наслаждениям и свету, постоянно умножая количество четок и в помыслах представляя себя святыми от математического подсчета прочитанных четок. Они, само собой разумеется, сооружают себе скамейку точно по сантиметрам, и все остальное, то есть склонение головы и дыхание, у них точно такое, о каком пишут святые Каллисты и Григории в «Добротолюбии», тогда как это всего лишь вспомогательные средства. После этого они начинают думать, что находятся уже почти рядом со святыми, и непрерывно молятся по четкам. Как только они начинают верить, что стали святыми, приходит лукавый (враг) и ставит перед ними «телевизор», а затем следуют внушенные врагом пророчества и т.д.
   Поэтому, брат мой, не ищи в своей молитве ничего другого, кроме покаяния: ни света, ни чудес, ни пророчеств — и вообще никаких дарований, но только покаяния. Покаяние принесет тебе смирение, смирение принесет тебе благодать Божию, и Бог вместе со своей благодатью подаст тебе все, что нужно для твоего спасения, и все, что нужно для помощи душам других людей.
   Эти вещи очень простые, и нет причин их усложнять. Следуя этому, мы будем ощущать молитву как потребность и будем произносить ее часто, и наше сердце будет ощущать сладостную боль, произнося молитву, и Сам Христос будет источать в нашем сердце Свое сладкое утешение.
   Итак, молитва не утомляет, но снимает утомление; она утомляет только тогда, когда мы не понимаем ее смысла и смысла того, что говорят святые отцы. Когда мы поймем нужду в милости Божией, мы не будем понуждать себя к молитве, но сама эта нужда, как голод, будет принуждать нас к тому, чтобы мы открывали уста и «сосали грудь», подобно младенцу, и чувствовали себя в то же время в полной безопасности, как ребенок, находящийся в объятиях своей матери и радующийся при этом.
   Как «радистам», которыми мы, монахи, являемся, нам нужно иметь постоянную связь с Богом и, если это возможно, для большей безопасности находиться в «непрерывном прослушивании», чтобы каждую секунду получать щедро подаваемые божественные силы. Конечно, враг не успокаивается и постоянно нападает различными способами. Однако мы можем его использовать как бесплатного рабочего, чтобы он помогал нам в непрестанной молитве. Когда, например, он принесет нам злые или хульные помыслы, начнем молитву и скажем лукавому: «Хорошо, что ты подтолкнул меня, потому что я забыл моего Христа». Если мы будем поступать таким образом и захотим удержать лукавого, он не останется, потому что не настолько глуп, чтобы работать даром и делать для нашей души добро.
   Или, если мы захотим заняться «тонкой работой», возьмем по очереди свои самые сильные страсти и замеченные нами в течение дня грехи и будем просить со смирением милости Божией, чтобы избавиться от них, говоря: «Господи, Иисусе Христе…». Таким образом страсти будут искореняться и одновременно у нас останется добрая привычка к молитве, а не стремление только к внешней привычке молиться, отчего возникают ложное мнение о себе и прелесть.
   Итак, когда человек предварительно познает самого себя и начинает чувствовать свою великую греховность и великие благодеяния Божии, тогда его сердце приходит в сокрушение, каким бы гранитным оно ни было, и настоящие слезы сами собой льются из глаз, и человек уже не принуждает себя ни к молитве, ни к слезам. Потому что смирение и усердие постоянно сверлят сердце, источники слез увеличиваются, и рука Божия постоянно ласкает усердное чадо, которое трудится без устали.
   Когда борешься со своей греховностью и производишь свою «тонкую работу», прежде всего всегда имей надежду на Бога и удерживай ее крепко, чтобы она никогда не оставляла тебя. Те грехи, которые не являются плотскими, можешь тщательно исследовать, чтобы принуждать себя к смирению. Однако плотские грехи не исследуй совсем, просто считай себя грязным бурдюком, полным нечистоты. Не дерзай также творить молитву о людях, имеющих плотские грехи, не только потому, что это является дерзостью, пока ты сам не примирился с Богом, но и потому, что после этого враг будет днем осквернять тебя нечистыми помыслами, а ночью показывать тебе непристойное кино и осквернять тебя.
   Если во сне с тобой произойдет нечто подобное, отнюдь не исследуй этого, так же как некоторых обстоятельств в твоей жизни (опять-таки плотской природы), от которых Бог избавил тебя, как цыпленка от когтей ястреба, — потому что это опасно. Часто случается, что враг бросает гранату, чтобы убить солдата, и Бог сохраняет его, не допуская, чтобы произошел взрыв, и солдат спасается, но через некоторое время садится, неразумный, и начинает с любопытством рассматривать гранату, и она, оттого что ее трогают, взрывается и разрывает его на части. То же самое может случиться и с юношей, когда он занимается рассматриванием плотских грехов. Поэтому, когда мы заворачиваем себя в грязный бурдюк, безопасность больше.

Духовное чтение

   Читай по возможности жития святых, в которых главное внимание уделяется покаянию, чтобы получить пользу.
   Догматические книги не бери в руки, потому что они не для новоначальных. Однако и позже, если ты необразован, не читай их, потому что как от «Добротолюбия» человек необразованный может впасть в прелесть, поскольку понимает его по-другому, точно так же и догматические книги могут привести его к другой прелести. Из-за прелести от чтения «Добротолюбия» у него возникнет производимое лукавым успокоение вследствие ложного мнения о себе, что он немного ниже (как он думает по своему смирению!) святого Григория Синаита, а из-за безграмотного толкования догмата он будет считать себя святым Марком Эфесским, тогда как на самом деле будет диким зверем со страшным упрямством.
   Естественно, подходящее чтение тоже является заботой старца, однако я и по этому поводу просто выскажу свое мнение. Вначале нам для освящения себя необходимо прочитывать одну главу из Евангелия, потому что оно изгоняет все злое. Также необходимы святоотеческие книги, чтобы ты смог понять Евангелие, потому что все святоотеческие книги являются ручьями, которые берут начало в Евангелии.
   Если мы пойдем вдоль ручья, то найдем источник и не будем блуждать в лощинах, как протестанты. Очень полезны жития святых, ибо в них каждый может найти витамины, которые нужны его душе; хорошо также читать жития святых, память которых празднуется в этот день. Также для каждого монаха необходим святой Иоанн Лествичник (в подлиннике)24, как и «Евергетинос» (или «Отечник»), «Лавсаик», «Луг Духовный», святой Ефрем, «Невидимая брань», «Добротолюбие» (если ты образован), кроме 4-го тома, об умной молитве25, потому что тут тебе нужно иметь опыт, чтобы понять его, и одного только образования тебе будет недостаточно (может помочь только опытный руководитель, который крайне необходим). Потому что существует опасность, как я уже сказал, спутать свои убогие слезы с многоценными слезами святых отцов и впасть в прелесть; тем более это опасно для чувствительных по характеру.
   Та же самая опасность, и даже еще большая, подстерегает читающих святого Симеона Нового Богослова, потому что многие не только слезы, но и божественную любовь святого путают со своими эмоциями, а чистую любовь святого к своему старцу — со своей собственной, эмоциональной, а часто также и нездоровой, полной духовных токсинов, и с трудом это понимают.
   Особенно внимательными нужно быть женщинам (по причине их характера) и не читать святого Симеона, если их души не приобрели мужественности. Чтобы их любовь очистилась и чтобы они духовно возмужали, необходимы как помощь старицы, так и их собственные усилия, чтобы они направили весь свой подвиг против изнеженности, производящей эту плесень. Лекарством может служить «закаливание», а также ограничение самыми необходимыми стирками и мытьем, и от закаливания (от телесного страдания, соединенного с разумом и рассуждением) придет двойное здоровье, а от этого здоровья родятся божественные наслаждения.
   Поэтому, брат мой, без колебаний отсекай все, что становится причиной твоего удаления от Христа, как бы больно тебе ни было. Мы должны знать, что Христос вменит нам это в мученичество, и когда мы страдаем больше, несомненно, нас можно считать великомучениками и исповедниками, потому что мы на деле исповедуем нашу святую веру и храним святые заповеди Христовы.
   Помимо того что я упомянул, впоследствии тебе очень поможет авва Исаак, потому что он помогает понять глубочайший смысл жизни и, если человек, верующий в Бога, имеет какой-то большой или маленький комплекс, помогает ему изгнать его. Даже непродолжительное чтение аввы Исаака изменяет душу своими многочисленными «витаминами».
   Правда, что некоторые старцы не рекомендуют авву Исаака, чтобы послушники не ушли от них в пустыню… Однако авва Исаак не советует идти в университет ни ученикам начальной школы, ни тем, кто еще не закончил гимназию26. Поэтому старец должен помочь послушникам понять святого, чтобы они получили великую пользу от его богодухновенной книги.
   Когда новоначальный обнаруживает такие симптомы (хочет уйти в пустыню), хотя не закончил еще даже духовной гимназии, это показывает, что у него пустая голова. Когда я говорю «пустая», то не имею в виду, что она совершенно пустая, потому что у него в пустой голове есть мысль о своем величии27. Поэтому ему нужна помощь, чтобы он увидел ее и выбросил из головы, для того чтобы к нему приблизился Бог и дал ему Свои божественные мысли, ибо одна единственная наша мысль о своем величии не позволяет приблизиться к нам всем божественным мыслям Бога. Однако что делает лукавый враг? Когда, подобно врачу, он обследует новоначального, чтобы найти его больное место, и стучит ему по голове, то, если услышит в пустой голове «тук-тук», делает ему в голову укол, впрыскивает в нее гордость и сводит его с ума. Тогда новоначальный сурово подвизается, однако лишь бьет воздух, а воздух бьет его (1 Кор. 9:26).
   Поэтому прежде, чем мы начнем какую бы то ни было духовную работу, нам нужно выбросить на помойку свое самомнение, почувствовав к нему отвращение, потому что иначе все, что бы мы ни делали, мы будем истолковывать с помощью своего «эго-словаря» и превращать в сало своего плотского «я», и своим «толстосвинокожием» будем постоянно увеличивать свою духовную бесчувственность. То есть, когда старец будет делать послушнику строгие замечания за очень большие проступки, послушник будет оставаться бесчувственным, имея помысел, что старец делает замечания для того, чтобы испытать его, поскольку он уже достиг степени святости.
   Такого рода «тонкую работу» проделывает бес с теми, о которых я сказал, и они рано или поздно впадают в великое искушение.
   Итак, нам нужно возгнушаться своим «я» и думать только о своем окаянстве, чтобы сначала примириться с Богом. Лишь после этого к смиренному рабу приходит великая любовь, и эта божественная любовь зажигает в нем огонь его собственной любви (как к Богу, так и к ближнему). Тогда он отдает всего себя другим с мыслью, что он ничто, земля, и радуется оттого, что другие будут приносить на ней плоды.
   Для этого монаху очень полезно затворяться в своей келлии и не иметь общения с другими людьми, потому что благодаря этому он на всех людей начинает смотреть как на святых. Итак, брат мой, попытайся полюбить свою келлию, и пусть все предметы твоей келлии будут подвижническими: циновка, простая скамейка, доски, мешковина или темная тряпка вместо скатерти, — чтобы и это переносило тебя в Фиваиду и Нитрию и напоминало тебе о ставших невещественными святых отцах. Пусть не будет у тебя кресел, шпона и нейлона, которые постоянно будут похищать твой ум, обращать его к миру и напоминать тебе о многих предметах, после чего помыслы будут осквернять тебя. Очень полезно тебе прочитывать перед молитвой хотя бы небольшой отрывок из «Отечника» в аскетической обстановке твоей келлии, чтобы твое сердце согрелось и благодаря «Отечнику» отступили все заботы, связанные с послушанием, для того чтобы ты мог молиться нерассеянно.

Подвижничество

   Так как у новоначальных обычно бывает — и должна быть — большая ревность, то, чтобы им сильно не повредить себе чрезмерным и безрассудным подвижничеством, хорошо и по этому поводу дать два совета, ибо часто такие новоначальные уподобляются бурному потоку, который сразу спускает всю свою воду, и после этого в нем не остается ни капли ни для него самого, ни для проходящего путника. Кроме того, засыхает и то, что дерзнуло вырасти на его берегах. Новоначальный может также потерять терпение и начать роптать, если пошатнется его здоровье. Поэтому нужно всегда стремиться к большей духовной выгоде и подвизаться с рассуждением.
   Так как наше тело связано с душой и задача плоти состоит в том, чтобы подчиняться духу и послушно служить ему для приведения души в доброе устроение, то то, что я скажу, будет в некотором смысле врачебным средством и диетой для тела, от которого нам нужна только отчасти его сила, а не его бесчинства. Поэтому уход за осленком (плотью) должен производиться с рассуждением, с подходящим ячменем, чтобы мы могли удержать его в узде и чтобы он не бесчинствовал, не лягался и как-нибудь — упаси Бог! — не сбросил нас в пропасть. И беда в том, что плоть низвергает душу в ад, тогда как осленок своего наездника — самое большое, в пропасть и не вредит душе своего хозяина.
   Однако часто случается следующее: хотя наша плоть и стала как скелет, тем не менее не перестает брыкаться (бесчинствует). Тогда мы, чтобы смирить ее, еще большое ограничиваем себя в пище и удваиваем подвиги, но она, несмотря на это, остается зверем.
   В таком случае с нами происходит то же, что и с тем неразумным крестьянином, который оставляет своего осла голодным и перегружает его, чтобы укротить, поскольку тот постоянно брыкается, в то время как несчастное животное не виновато, но всему виной негодное седло, которое ранит ему спину. То есть хотя у нас часто эгоизм, гордость, осуждение, соединенное с отсутствием любви, являются причиной того, что мы отгоняем благодать Божию и к нам приближается лукавый (враг), чтобы разжечь огонь в наших сухих костях, но мы усиливаем посты и духовные подвиги, поклоны и так далее, чтобы смирить плоть. Однако плоть не смиряется, потому что у нас в душе не хватает смирения и любви.
   Поэтому в тех случаях, когда к нам приходит плотская брань и мы, немного попостившись и совершив бдение с молитвой, видим, что эта брань продолжается, тогда нужно сделать вывод, что «течет в другом месте»28. Немедленно падем ниц пред Христом и прежде всего попросим у Него прощения, а также помолимся, чтобы Он просветил нас и мы узнали свою ошибку и то, какого человека ранили или обидели, чтобы и у него попросить прощения. Как только мы со смирением испросим у Христа прощение, плотское пламя сразу же уходит, а мы запоминаем причину брани, и это помогает нам смиряться еще больше, благодаря чему к нам приходит обильная благодать Божия.
   Следовательно, в данном случае являемся причиной мы, а не плоть, ибо мы не сострадали брату, который оступился, и не поставили себя на его место, для того чтобы оказать ему большее сострадание, но строго осудили его. Поэтому Бог и отнял у нас Свою благодать, сработали Его духовные законы, и мы попали в руки лукавого, который помучил нашу плоть и одновременно осквернил нашу душу.
   Напротив, естественная плотская брань у молодых проходит сразу же благодаря небольшой аскезе, как я уже сказал, потому что Христос умилостивляется над Своими подвизающимися чадами и сразу помогает им, ибо не хочет, чтобы страдало Его создание. Ведь и Сам Он сказал нам об этом в Своем святом Евангелии: «Иго бо Мое благо, и бремя Мое легко есть» (Мф. 11:30). Однако и нам необходимо быть кроткими и смиренными сердцем (См. Мф. 11:29).
   Несомненно, у многих молодых возникнет вопрос: «Почему Бог попускает нам терпеть брань от беса блуда, хотя у нас есть и другие страсти (гордость и т.д.) и хотя существуют другие бесы?»
   Мне кажется, что так как девство предшествует двум другим нашим обетам — нестяжания и послушания — и так как гордость является наибольшим грехом, а осуждение лишено любви, но мы не хотим этого понять, то юноша за своим духовным состоянием следит обычно только через плоть. Если он будет бесстрастным, то подумает, что у него все в порядке, и может впасть в такую спячку, что не будет замечать других страстей, которые скрываются у него в душе.
   Итак, Бог попускает бесу блуда смирять послушника против его воли, и, когда он приобретет смирение, Бог опять приближается к нему. Если сказать коротко, демон блуда через встряску дает юноше понять, что у него не все в порядке.

Рассудительность в отношении поста

   Кроме тех причин неестественной плотской брани, о которых я упомянул, нужно уделить внимание и другим моментам, которые тоже становятся причиной усиления брани, как, например, вопросу питания.
   Прежде всего нужно выбросить сковородку, чтобы она больше не «поджаривала»29 нашу плоть и чтобы мы не заработали себе язву желудка.
   Все вареное полезно с сырым растительным маслом. Из растительных продуктов нужно избегать горчицы30, которая производит разжжение плоти.
   Если кого-то борет сон, ему следует избегать из растительной пищи латука, большого количества листьев одуванчика, еще в большей степени — мака31, отрубей пшеницы (остающихся после того, как она будет размолота на хлеб) и чеснока.
   Плотскую брань вызывает молоко в консервных банках (особенно когда его употребляют постоянно в сгущенном виде). Полезно натуральное молоко, которое вызывает у нас сон, если мы страдаем бессонницей, подобно тому как липовый отвар вызывает в этом случае сон.
   Европейский чай (который растет в Китае) прогоняет сон, когда мы хотим совершать бдение, точно так же, как и кофе. Чашечка кофе не только помогает бдению, но оказывает также большую помощь молодым, когда они испытывают естественную плотскую бурю. То есть иногда случается, что внезапно на нас находит плотское облако, ум помрачается, тело расслабляется и т.д. И хотя в таких случаях необходим подвиг, у человека оказываются безоружными и ум, который пребывает как бы опьяненным, и плоть, которая впадает в расслабление и просит сна, еды и так далее (то есть всего противоположного). Итак, в подобных случаях (которым предшествует духовное нерадение) очень помогает чашечка кофе (либо две при необходимости), которая вызывает бодрость и сразу же изгоняет все это плотское опьянение и одновременно сонливость и расслабление, а также чувство голода, и дает человеку все необходимые условия для того, чтобы подвизаться в посте, бдении и молитве с поклонами и в других духовных подвигах, и благодаря этому он получает двойное здравие.
   Очень полезен мед, однако он производит сильное разжжение плоти, и молодым лучше избегать большого количества меда, так же как большого количества сливочного масла и сыра. Мед можно есть утром: растворить одну чайную ложку в стакане теплой воды и пить, если хочется хорошего и полезного напитка, который очень помогает пищеварению и при запорах. В этом случае помогают также вареные смоквы, печеный или вареный лук, а больше всего — дикий лук-порей, особенно если мы будем употреблять его с сырым растительным маслом.
   Сырой лук можно использовать в пищу, пока он свежий. Если он старый, нужно оставить его на холоде, чтобы из него вышла горечь, или подождать, пока он не начнет прорастать. Только тогда он не будет вредить и создавать нарушений в органах пищеварения, которым, если они уже нездоровы, очень вредит даже дождевая вода, особенно натощак.
   За трапезой избегай вина (особенно если ты молод), ибо оно вызывает разжжение и плотскую брань вместе с головокружением, и враг тогда вооружается оружием, которое ты сам ему предоставил.
   Если ты человек старый или молодой, но болезненный, употребляй небольшое количество вина, которое немного восполнит твою скудную пищу. Вино очень помогает истощенным старцам и истощенным молодым, страдающим недержанием мочи, и укрепляет их почки. Также вино помогает тем, у которых желудок слабый и не принимает воды (как только они выпьют воды, желудок сразу ее извергает). В таких случаях очень полезно налить в стакан на два сантиметра вина, затем наполнить его водой и пить эту подкрашенную вином воду, потому что нельзя полностью отказаться от воды, ибо она необходима для почек.
   В случае задержки мочеиспускания очень эффективна ерука (вид травы), а еще больше верблюжья колючка, которая растет в Синайской пустыне и которую нужно есть сырой или с небольшим количеством растительного масла (простой салат).
   Не полезно пить много воды, особенно вечером, потому что это вызывает вздутие живота и плотскую брань. Кроме того, это вздутие живота препятствует правильному дыханию при непрестанной молитве. Поэтому хорошо избегать всяких солений, которые приносят вред, а также большого количества сладостей, вызывающих жажду, и большого количества орехов, которые вызывают не только жажду, но и брань, и употреблять легкую, простую пищу, чтобы получить помощь для духовного взлета своей молитвы.
   Насколько это возможно, надо избегать вообще любой жирной пищи и соусов, которые засаливают душу, а также солений и консервов, потому что они вредят не только телу, но и душе разжжением и потом, который выделяется из тела и заставляет человека постоянно мыться, потому что иначе он будет распространять зловоние, как турок, не мазанный святым миром. А с помощью подвижнической жизни человек становится некоторым образом невещественным и, хотя не моется, сияет и благоухает.
   Однако нам нужно обращать внимание не только на саму пищу, но и на установленные часы ее приема, чтобы это оказывало свою помощь в нашем духовном подвиге, потому что и это имеет большое значение. Лучше утром в три часа по византийскому времени (девять часов по мирскому) обедать, а в десять часов по византийскому (четыре по мирскому) ужинать. Ужин должен быть немного недосоленным, как я уже сказал, чтобы не приходилось пить много воды ни во время еды, ни во время переваривания пищи, потому что это вредно. Можно пить воду по прошествии хотя бы трех часов после еды. Тогда не будет пучить желудок, потому что его сок не будет разбавляться большим количеством воды, и он будет хорошо переваривать пищу, и после еды не будет изжоги.
   Хорошо также избегать разнообразия в пище, не только потому, что поступать так прилично монахам, но и потому, что разнообразие всегда производит расстройство пищеварения, так как часто одни продукты не сочетаются с другими.

Поклоны

   Если есть рано вечером (в четыре часа дня по мирскому времени), то вечером можно с легкостью молиться и даже делать через три-четыре часа после еды земные поклоны — конечно, немного, — но молитву Иисусову и малые поклоны вечером можно творить почти сразу по прочтении повечерия. Обычно большое количество земных поклонов хорошо делать после пробуждения, чтобы разогрелся мотор и наша духовная машина тронулась с места для молитвы.
   Конечно, этого распорядка нужно придерживаться, пребывая в своей келлии. Находясь в гостях, нужно есть все, что предложат: будь то соленое, будь то кислое, будь то консервы или соления. Также не следует применять своего устава к чужим монастырям или домам. Поэтому хорошо пребывать в своей келлии и постоянно исполнять свой устав, который приносит пользу. В таком случае надо делать то, что можно: класть или великие поклоны, или малые и читать молитву. Однако если кто-то поздно поел, то сразу же после еды земных поклонов ему лучше не делать или если делать, то немного и при этом сильно не наклоняться, но лишь преклонять колени, сохраняя прямое положение тела.
   Поклоны, как я уже сказал, очень помогают после сна, когда мы встаем ночью, а для юношей полезны также перед тем, как лечь вечером в постель, по прошествии четырех часов после еды. Поклоны не только способствуют разогреву нашей духовной машины для молитвы, но доставляют также множество других благ. Прежде всего, с их помощью мы поклоняемся Богу и со смирением испрашиваем Его милости. Второе благо состоит в том, что смиряется необузданная плоть и приходит тишина и бесстрастие плоти. И третье — в том, что они дают нам телесное здравие, удаляя плесень изнеженности, и к человеку приходит двойное здоровье.
   Те, которые устают от поклонов, могут делать их также в промежутках, понемногу после каждой четки. Такой способ, благодаря разнообразию, доставляет отдых человеку и полезен при молитве.

Рассудительность в отношении сна

   Кроме поклонов, которые не нужно делать после еды, потому что это очень вредно, вреден, и даже еще больше поклонов, сон сразу же после еды (особенно молодым, потому что вызывает плотскую брань).
   Молодым очень вредит утренний сон, потому что он вводит в искушение. Еще больше вреда бывает, когда служба заканчивается очень рано и юноша соблазняется: ест и ложится в постель. Даже небольшое количество пищи является в таком случае огнем. Конечно же, я имею в ввиду здоровых юношей, а не болезненных, чья плоть и так уже смирилась болезнью, как плоть старика — старостью.
   Молодым лучше засыпать рано вечером, чтобы получить пользу от полезных для сна часов, которые длятся до полуночи32, а также для того, чтобы избежать помраченного и вводящего в искушение сна после полуночи, ибо четыре часа до полуночи приносят столько пользы, сколько приносят все восемь часов после полуночи.
   Монахи в возрасте, а также те молодые, которые достигли бесстрастия или по природе кротки и которые имеют такую возможность, могут получить духовную пользу от молитвы, которая совершается от заката солнца до полуночи, потому что это хорошие часы, полезные как для молитвы так и для сна (не потому, что существуют хорошие и плохие часы).
   В любом случае нужно стремиться к большей духовной пользе. А наибольшая духовная польза для юноши, думаю, состоит том, чтобы засыпать рано вечером (если есть влажность, то и сразу после захода солнца) и вставать на молитву в полночь.
   Когда стемнеет, перед тем как лечь в постель, необходимо помолиться (хотя бы немного почитать Иисусову молитву), чтобы очистились ум и сердце. Также, пока лежим в постели, нужно постоянно произносить молитву Иисусову, чтобы заснуть с молитвой и чтобы эта молитва продолжалась даже во время сна. Тогда человек чувствует, что молится и во сне, и это действительно так, потому что после пробуждения продолжается неоконченная молитва. Это, конечно, является хорошим знаком и обнаруживает духовную зарю в душе человека.
   Для достижения такого состояния очень полезно перед тем, как лечь, осенить крестным знамением подушку, скрестить руки, повернуться немного на правый бок и проверить себя, готовы ли мы к иной жизни или нет. Ибо откуда знать: может быть, мы заснем и уже никогда не проснемся, но умрем? Лежа в таком положении с такими мыслями о смерти, хорошо прочитать несколько заупокойных тропарей, а затем постоянно творить молитву Иисусову, потому что все это способствует освящению нашей души.
   Однако, когда мы невнимательны и не подвизаемся духовно, но питаем здоровую плоть жирной и обильной пищей (особенно молодые), спим после еды (потому что обилие еды вызывает сонливость), ложимся на мягкую постель без молитвы и позволяем своему уму вращаться в миру и «снимать кино», тогда, естественно, плоть разжигается, а лукавый (враг) начинает крутить перед нами во сне непотребные фильмы, оскверняя нас. Поэтому не нужно сваливать все на диавола, ибо в большинстве случаев мы сами виноваты, поскольку бываем невнимательны.

Внимание в духовном подвиге

   Таким образом, на протяжении всего дня необходимо внимание, то есть наблюдение за своим умом и за всем тем, о чем я сказал раньше, чтобы не согрешать и ночью, потому что враг то, чего не может сделать с нами днем, пытается сделать во время сна, хотя бы осквернив или возбудив в нас мирскую похоть, несмотря на то, что днем, в состоянии бодрствования, душа не принимала нечистых помыслов. Итак, монах, носящий на себе ангельский образ, не принимает скверных помыслов ни днем, ни ночью, к которой он готовится еще днем, и его жизнь не сравнима с жизнью мирян. Потому что жизнь монаха даже в своем естественном плане проходит в вышеестественных духовных подвигах. Монах проводит эту вышеестественную, ангельскую жизнь, нося плоть, сделавшуюся невещественной. Отсюда видна разница между жизнью монаха и жизнью мирянина. То есть если мирянин возжелает монашеской келлии с ее благоговейной обстановкой, возжелает монашеской жизни и будет ей хоть немного подражать, то, без сомнения, войдет в рай. Однако, если монах хотя бы просто захочет спальни женатых и почувствует хотя бы слабое желание их жизни, то пойдет в ад, если сразу не исповедается, не поплачет и в другой раз не будет внимательным. Когда я говорю «поплачет», имею в виду сердечные слезы, воздыхания, соединенные с сердечным сокрушением, самоукорением и т.д.
   Поэтому для нас, монахов, особенно необходимо внимание (и «трезвящиеся» отцы иначе называются «внимательными» отцами33), и мы должны быть внимательны ко всему, что способствует чистоте.
   Кроме всего остального, очень полезно, чтобы наша кровать была простая, из деревянных досок, а вместо матраца на ней лежало одеяло или что-нибудь потолще — для старых и болезненных молодых, чтобы они не мучались, будучи не в состоянии сомкнуть глаз.
   Если кто-то хочет немного поспать, чтобы отдохнуть, а сна нет, тогда нужно выяснить, не пуст ли желудок. И если он совершенно пуст, не повредит один сухарь, и сон сразу же придет.
   Если человек чувствует какое-то общее беспокойство и невозможно определить, чем оно вызвано, и при этом он не может заснуть, то тогда, если он молодой, пусть немедленно встает и использует это время для исполнения своих духовных обязанностей. Иначе у него сначала возникнет нервное состояние, затем прекратится молитва, а потом лукавый принесет ему скверные помыслы и будет мучить его на кровати, переворачивая с боку на бок и разжигая его плоть. Если же это будет происходить часто, тогда обо всем нужно рассказать старцу: во-первых, чтобы тот выделял ему время для отдыха днем, и, во-вторых, чтобы тот нашел причину, по которой все это происходит, чтобы он исцелился. Если беспокойство вызвано желудком и так далее, тогда очень полезно стать на колени, опереться руками на высокие подушки или на стол и произносить Иисусову молитву, пока не придет сон.
   Необходимо наблюдение старца, чтобы новоначальный получал помощь от его опыта, а не шел путем проб и ошибок и из-за этого не страдал.

Духовная радость

   Конечно, чтобы иметь преуспеяние в монашеской жизни, необходимо быть умным, мужественным, подвизаться с большой ревностью, дерзновением и великой надеждой на Бога, нужно все лучшее отдать Богу, сильно любить Его и трепетать греха, а не смерти. Нужно радоваться тому, что кожа и кости заключают в себе здравие души, и не печалиться из-за потери килограммов и жира, который полезен только червям.
   Итак, святое подвижничество (с рассуждением) вместе с великим самоотречением, которое рождается от великой веры и сильной любви к Богу, приносит человеку подлинную радость в его жизни, и он радуется тому, что живет, потому что его сердце летает, как на крыльях, славословя благодетеля Бога, а также тому, что умрет, потому что опять пойдет к Богу и там будет продолжать свое славословие.
   Если сказать коротко, он чувствует одинаковую радость как оттого, что живет, так и оттого, что умрет. Без сомнения, в раю будет лучше, потому что в этой жизни он получает от Бога только часть райской радости. Но поскольку и эта радость на земле столь велика, а другой — большей — он еще не знает, то он чувствует совершенную радость. Так и Христос сказал нам: «Царствие Небесное внутрь вас есть» (Лк. 17:21).
   Конечно, невозможно понять это умом, если человек вместе с плотью не отдаст подвижничеству ради любви Христовой также своего ума и не захочет казаться другим безумным Христа ради и бессильным Христа ради, чтобы получить силу и премудрость Христову от Его распятия. То есть человек начинает понимать это лишь после того, как распнет себя на своем кресте и станет в малой степени невещественным, благодаря подвижничеству, после того, как умрет для мира и воскреснет духовно.
   Только монахи, которые переживают это воскресение, могут понять заключенных в аду, которые удалены от Бога (потому что это и есть ад). И поскольку они чувствуют, как те страдают, а себя видят постоянно радующимися, то просят Бога, чтобы Он, если это возможно, заменил ими хотя бы одного страдающего в аду, который не знал Бога ни на земле, ни там, в аду, и постоянно мучится. Вместе с радостью оттого, что они заменят хотя бы одного находящегося в аду, о чем монахи постоянно просят Бога, они испытывают великое веселие, и я думаю, что из-за их великой любви, которая достигает даже ада, эта маленькая часть ада превращается в рай, потому что, где любовь — там и Христос, а где Христос — там радость.
   Монахи молятся не только о живых и умерших, но даже о самых несчастных из всех — о демонах, которые, к несчастью, хотя уже и прошли тысячи лет, постоянно изменяются к худшему и укореняются в своем зле.
   Когда-то один монах, имевший большое сострадание, упав на колени, просил в своей молитве о следующем: «Ты Бог и, если хочешь, можешь найти способ, чтобы спаслись и эти несчастные демоны, которые, хотя вначале имели столь великую славу, сейчас имеют крайнюю злобу и мирское коварство и, если бы Ты не защищал нас, уничтожили бы всех людей». И вот, как только он, молясь с состраданием, произнес эти слова, видит рядом с собой песью голову, которая высовывает язык и передразнивает его. Мне кажется, Бог попустил это, чтобы монах понял, что Бог готов принять демонов — достаточно им только покаяться, однако они сами не желают своего спасения.
   Из этого случая, кроме великой любви монахов, которую они приобретают от того же рода любви Божией, не имеющей пределов, видна также великая любовь Бога, Который готов спасти даже демонов, несмотря на все бесчисленные преступления, которые ими совершены, — достаточно им лишь покаяться.

Покаяние

   Поэтому ни один грешник никогда не должен отчаиваться — достаточно ему только покаяться. Потому что и грехов у него меньше, чем у диавола, и есть то смягчающее обстоятельство, что он сотворен из земли и по неосторожности поскользнулся и испачкался.
   Мы не имеем оправдания, когда не хотим покаяться и исповедаться, но желаем оставаться запачканными. Есть люди, которые, думая, что впадут в тот же грех, не исповедуются, то есть к старой грязи прибавляют еще большую. Хотя, если у них испачкается одежда, они ее стирают и следят, чтобы она не была грязной, и, если на ней опять появляются пятна, счищают их.
   Следует знать, что даже самые духовные люди, и те не застрахованы в своей жизни от опасности. Поэтому они постоянно страхуют себя в Боге, имеют надежду лишь на Бога, и перестают надеяться только на свое «я», потому что «я» приносит все духовные несчастья. Поэтому монахи, чтобы преуспеть духовно и оказать другим большую и действенную помощь, никогда не употребляют слово «я» и никогда не говорят: «Мы спасем мир», но тихо молятся, и Бог спасает мир.
   Итак, что следует из всего вышесказанного? Монахи не лентяи, не эгоисты, не неудачники, но по своей воле отказываются от успеха в мирском смысле (по человеческому разумению) и преуспевают духовно.
   Монахи являются добрыми евангельскими юношами, которые, когда Христос призывает их, не прельщаются ни богатством, ни своей молодостью, но жертвуют всем этим и следуют за Христом, неся свой крест, и приобретают таким образом многоценную жемчужину (Мф. 13:46), не связывая себя суетностью обманчи вой жизни, ибо они понимают, что рано или поздно все обратится в прах и все мирские счастливцы испустят свою несчастную душу.
   Благий Бог да просветит нас и да даст всем нам доброе покаяние, чтобы все мы удостоились благаго рая. Аминь.
    И ныне…
    Единородный Сыне и Слове Божий…34
    С любовью о Христе монах Паисий.

4   Калива — жилище отшельника, маленький дом, иногда с храмом в данном случае — в честь Честного и Животворящего Креста Господня. — Прим. переводчика.
5   Старец написал письмо к новоначальным в тетради, сделанной им самим. — Греч. ред.
6   Капсала — местность на Святой Горе возле монастыря Ставроникита, где в келлии Честнаго Креста Господня в течение одиннадцати лет жил старец. — Прим. пер.
7   Часто употребляемое в Греции при встрече и прощании приветствие. — Ред.
8   Василиады — греческое название основанных святителем Василием Великим благотворительных учреждений: больницы, странноприимного дома и др. — Ред.
9   Департамент социального обеспечения — отдел Министерства здравоохранения и социальной защиты населения Греции, занимающийся социальным обеспечением пенсионеров, инвалидов, нетрудоспособных и т.д. — Ред.
10   Вероятно, старец имеет в виду засуху, которая была послана Богом как наказание нечестивому царству Израильскому по молитве святого пророка Илии и по его же молитве была прекращена (см.: 3Цар. 17—18). — Ред.
11   «Эвергетино́с» — душеполезный сборник, составленный в XI веке монахом константинопольского Эвергетидского монастыря Павлом Эвергетиносом и получивший его имя. Переработан и дополнен в XVIII в. преподобным Никодимом Святогорцем. — Ред.
12   Греческая поговорка, означающая «некуда деваться». — Ред.
13   В Греческой Церкви устроение монашеской жизни имеет несколько разновидностей. Общежительные монастыри (греч. κοινόβιο) представляют собой монашеские общины, подчиняющиеся власти епархиального архиерея и владеющие каким-то участком земли. Братия общежительного монастыря по уставу не имеют права иметь частную собственность и обязаны во всем беспрекословно подчиняться игумену, которого сами избирают. Исихастирий (греч. ήσυχαστήριο, что буквально означает «место безмолвия») — обычно общежительный монастырь, построенный каким-либо частным владельцем на своей земле и в силу этого имеющий почти полную независимость от власти епархиального архиерея и большую свободу в своей внутренней жизни. На Святой Горе исихастириями называют маленькие каливы с храмом или без него. Келлиями (греч. κελί) на Святой Горе называются отдельные дома, обычно с храмом, расположенные на земле какого-то монастыря и являющиеся собственностью этого монастыря. Келлия передается в пожизненное пользование какому-то монаху. Этот монах подчиняется игумену монастыря, которому принадлежит келлия, и имеет право по его благословению собирать к себе братию, настоятелем и духовным наставником которой он пожизненно является. После своей смерти старец, которому передана келлия, может завещать ее одному из своих учеников, который занимает его место. Келлии могут быть большими, и численность братии в них может доходить до 20 человек. Каливы (греч. καλύβη) на Святой Горе — маленькие хижины, которые отличаются от келлий тем, что в них живут обычно один или два отшельника (иногда больше) в уединении. Келлии и каливы, находящиеся в одной местности, могут объединяться в особые монашеские общины — скиты (греч. σκήτη). Скиты имеют большой соборный храм, куда все братия скита собираются в субботние, воскресные и праздничные дни. Для решения общих вопросов, касающихся скитян, главным образом для приема паломников и осуществления связи с внешним миром, братией избирается дикей (греч. δικατος) сроком на 1 год. — Ред.
14   Небольшие деревья с кожистыми вечнозелеными листьями, белыми или розовыми цветами и сладкими красными плодами. Растут обычно во влажных местах. — Ред.
15   Диоклетиан (284—305) — языческий император, при котором были самые жестокие гонения на христиан, во время которых прославилось множество мучеников. — Прим. пер.
16    Илий - ветхозаветный первосвященник, попускавший своим сыновьям творить беззакония и этим возбудивший гнев Божий против себя и всего израильского народа израильского (см.: 1 Цар. 2). — Ред.
17   Стасидия — высокое кресло с небольшим откидным сиденьем, в котором можно и сидеть и стоять. Стасидии устанавливаются в храмах вдоль стен. — Ред.
18   Вероятно, старец подразумевает под этим все, чем человек привык пользоваться в миру, мирские удобства. — Ред.
19   То есть посетителей монастыря. — Ред.
20   Ср.: Канон во святую неделю Пасхи, песнь 7-я.
21   См.: Канон во святую неделю Пасхи, песнь 1-я.
22   См. там же.
23   Духовные обязанности монаха — молитва, чтение Священного Писания. — Ред.
24   Книга преподобного Иоанна «Лествица» написана по-древнегречески. Старец Паисий предлагает греческому читателю пользоваться подлинным текстом этого творения, а не переводом его на новогреческий язык.— Ред.
25   Четвертому тому греческого «Добротолюбия» соответствует в русском переводе том пятый. — Ред.
26   В Греции среднее образование имеет три ступени: начальная школа (народная), гимназия и лицей. В университет имеет право поступать только тот, кто закончил лицей. Старец Паисий проводит параллель между этими ступенями образования и совершенствованием в духовной жизни. — Прим. пер.
27   Старец употребляет здесь идиоматическое выражение новогреческого языка «великая мысль о себе самом», имеющее значение «великое самомнение». — Ред.
28   То есть причина в другом. — Ред.
29   Здесь — игра слов: идиоматическое выражение новогреческого языка «поджаривать на сковороде» означает «мучить». — Ред.
30   Здесь имеются в виду листья горчицы, имеющие острый пряный вкус и употребляемые в пищу обычно в виде салата. — Ред.
31   Отваренные листья одуванчика и мака употребляются в Греции в пищу — в салатах и др. — Ред.
32   имеется в виду не византийское, а обычное мирское время — Ред.
33   Так называются в аскетической святоотеческой литературе подвижники-исихасты, главным занятием которых было умное делание, трезвение, внимание к помыслам. — Ред.
34   Старец заканчивает письмо начальными словами тропаря Спасителю: «Единородный Сыне и Слове Божий, бессмертен сый и изволивый спасения нашего ради воплотитися от Святыя Богородицы и Приснодевы Марии, непреложно вочеловечивыйся, распныйся же, Христе Боже, смертию смерть поправый, един сый Святыя Троицы, спрославляемый Отцу и Святому Духу, спаси нас». — Ред.

Письмо 1 Письмо 2 Письмо 3