Преподобный Никодим Святогорец (греч. Νικόδημος ῾Αγιορείτης) считается духовным учителем греческого народа. Он выделялся знанием как святоотеческих трудов, так и греческой богословской, учительной, экзегетической литературы, созданной уже в годы турецкого владычества.

Детские и юношеские годы

Святой Никодим, в миру Николай Калливурцис, родился в 1749 году в Греции на острове Наксос. Его родители, Антоний и Анастасия, жили в относительном достатке и отличались благочестием; мать впоследствии приняла монашество с именем Агафия.

Грамоте Николая обучил местный приходский священник, которому мальчик ежедневно прислуживал в храме. Затем Николай поступил в школу Хрисанфа Эсохорита, брата равноапостольного Космы Этолийского. Там он изучал греческий язык и филологию.

В 16 лет он отправился в Евангельское училище города Смирны (ныне Измир на территории Турции). По-видимому, именно в эти годы святой приобрел основательные познания в философии (в частности, изучил труды Аристотеля), богословии и классической литературе, совершенствуя знание древнегреческого языка. У Николая был особый дар: он мог запоминать огромные объемы текста. О нем говорили, что, прочитав любую книгу 1 раз, он запоминал ее на всю жизнь, помнил даже страницы, на которых находятся произведения.

После победы русского флота в Чесменском сражении в 1770 году турки развернули гонения на христиан в Смирне, и Николаю пришлось вернуться на Наксос, где он некоторое время исполнял обязанности секретаря митрополита Анфима (Вардиса). Со временем он мог рассчитывать на рукоположение в священный сан и обучение в одном из итальянских университетов. Но услышав рассказы афонских монахов о Святой Горе и ее подвижниках, Николай захотел отправиться туда и исполнил это в 1775 году.

Монашество

Он договорился с корабельщиками, что те возьмут его с собой, однако они, не дождавшись пассажира, отчалили. Николай бросился в воду и плыл за кораблем, пока его не втащили на борт. Ему было 26 лет, когда он поступил монастырь Дионисиат, который тогда жил по смешанному общежительно-особножительному уставу. Вскоре стал рясофорным иноком и исполнял обязанности чтеца и секретаря обители.

Литературные и издательские труды

В 1777 году митрополит Коринфский Макарий Нотара, пребывавший тогда на Афоне, поручил святому подготовку к изданию книг «Добротолюбие», «Евергетин» и «О непрестанном причащении Святых Христовых Тайн», которые были опубликованы в 1782–1783 годах. Эта работа была началом издательской деятельности преподобного Никодима. В это время, вероятно, он оставил монастырь Дионисиат, прожив там около 2 лет. Несмотря на заботы, связанные с подготовкой объемных изданий, написанием предисловий и комментариев к ним, преподобный Никодим стремился к уединенной жизни, главным содержанием которой была непрестанная молитва Иисусова. С этим стремлением была связана попытка отправиться в Молдавию к преподобному Паисию (Величковскому), по-видимому, имевшая место в 1777 году и не увенчавшаяся успехом, поскольку шторм прибил корабль к острову Тасос. После этого святой Никодим жил в разных монастырях и кельях, никогда не жил подолгу в больших монастырях и почти не покидал Святую Гору, предпочитая небольшие кельи и братства (отчего и получил прозвище Святогорец, а не по названию какого-то конкретного афонского монастыря или кельи).

Некоторое время он провел на острове Скиропула; здесь, по просьбе своего двоюродного брата, епископа Еврипиского Иерофея, он написал руководство «О хранении чувств».

Около 1783 года преподобный возвратился на Афон и поселился в келье близ соборного храма скита Пантократора. Он никогда не считал себя наставником духовной жизни, не имел учеников (хотя некоторые из подвизавшихся с ним называли себя его послушниками) и старался вести уединенную жизнь в бедности. Не имея собственного книжного собрания, он пользовался библиотеками афонских монастырей, состав которых прекрасно знал.

В 1784 году святитель Макарий Нотара вновь посетил Афон и поручил преподобному Никодиму подготовку собрания творений преподобного Симеона Нового Богослова (1790), «Невидимой брани» (1796) и «Духовных упражнений» (1800). Эти 2 сочинения были извлечены святителем Макарием из патмосской библиотеки. Он, вероятно, не знал ни имени переводчика их на новогреческий язык, ни авторов (Лоренцо Скуполи и Джованни Пьетро Пинамонти).

В конце 1790-х годов вместе с монахом Агапием Леонардом, автором «Собрания канонов», изданного в Венеции в 1787 году, преподобный Никодим перевел на новогреческий язык каноны Православной Церкви. Сборник получил название «Пидалион» (или «Кормило», что сходно с русским названием канонических сборников «Кормчая книга»), в его состав вошли и толкования канонов, сделанные преподобным.

Последние годы

В 1794 году отец Никодим приобрел каливу, а под конец жизни чаще всего пребывал в келье Скуртеев в Карее, где и почил (братство кельи святого Георгия получило название по имени старца иеромонаха Парфения Скуртоса).

На протяжении всей жизни преподобный оставался постником, довольствуясь чаще всего рисом, сваренным на воде, водой с медом, мочеными бобами и другой подобной пищей. Соседи, чтобы подкрепить его, старались что-то приготовить и послать ему или пригласить в гости. Во всех местах своего пребывания святой продолжал писательский и редакторский труд и много времени уделял умной молитве. В эти годы он был достаточно известен как опытный подвижник, и к нему за советом приходили многие монахи и миряне.

Здоровье преподобного Никодима начало ухудшаться, в июле 1809 года у него отнялась правая рука, а потом и язык. Говорить какое-то время он мог, смачивая язык водой. Его часто причащали Святых Таин. Накануне кончины он произнес Иисусову молитву вслух, говоря, что его ум не в силах удержать ее, и попросил прощения у ухаживавших за ним. После причащения Святых Таин 14 июля он мирно скончался. Погребен преподобный Никодим был возле церкви святого Георгия в келье Скуртеев (в настоящее время здесь возведен храм в честь преподобного).

Канонизирован в 1955 году указом патриарха Константинопольского Афинагора. Мощи преподобного Никодима (глава) хранятся на Афоне.

Наследие

«Добротолюбие» (греч. Θιλοκαλία), знаменитый сборник святоотеческие поучений о духовной жизни вообще и о молитве в частности, — величайший дар преподобного Никодима Святогорца и святителя Макария Нотары не только монахам, но и всем христианам. На портале «Азбука веры» его можно прочесть на греческом языке и в точном церковнославянском переводе преподобного Паисия (Величковского). На русском языке существует «Добротолюбие» в переводе-пересказе святителя Феофана Затворника (Говорова), значительно дополненное по объему.

Авторитетнейший сборник «Пидалион» содержит апостольские правила, правила Вселенских и Поместных Соборов, правила святых отцов и их толкования.

Книга «Невидимая брань» любима и монашествующими, и мирянами. К сегодняшнему дню доказано, что ее прототипом является книга итальянского монаха Лоренцо Скуполи Combattimento spiritual, которую он составил для своих духовных дочерей — насельниц венецианского монастыря святого апостола Андрея Первозванного. Преподобный Никодим, создавая свою книгу на основании творения католического автора, внес в ее текст большое число изменений и дополнений для того, чтобы сделать ее соответствующей православному нравственно-аскетическому учению. В результате работы преподобного Никодима текст увеличился в 2 раза. Святитель Феофан Затворник, переводя книгу преподобного Никодима на русский язык, тоже редактировал и исправлял ее. Об этом он говорит в предисловии и призывает читателя считать его труд не столько переводом, сколько свободным переложением. Подробнее об этом можно прочесть на портале «Азбука веры» в работе иеромонаха Феоктиста (Игумнова) «”Combattimento spiritual” Лоренцо Скуполи, “Ὁ Ἀόρατος Πόλεμος” прп. Никодима Святогорца и её перевод свт. Феофаном Затворником: сравнительный анализ».

Особое место среди составленных преподобным Никодимом произведений занимают гимнографические тексты. Ему принадлежит большое число служб, канонов, акафистов, стихир.

Критика

После появления резкой критики в адрес преподобного Никодима, высказанной философом и богословом Христосом Яннарасом, обвинявшим его в недопустимых заимствованиях из западной духовной традиции, приведших будто бы к искажению православного образа мысли и аскетики, внедрению «юридического сознания» и даже «манихейского разделения людей на чистых и нечистых», многие греческие ученые и духовенство выступили в защиту наследия преподобного. Яннарас предполагал знакомство преподобного с иезуитскими сочинениями еще в бытность его на острове Наксос и считал, что тексты были привезены им на Афон, переведены на новогреческий язык и изданы самостоятельно. Но исследования установили факт передачи преподобному Никодиму переводов этих рукописей святителем Макарием Нотарой, показали, что преподобный работал по заказу святителя над новогреческими текстами, западное происхождение которых, вероятно, не являлось тайной для него. Он, готовя к изданию сочинения западных писателей, всегда стремился дополнить их пространными святоотеческими цитатами и даже целыми главами, посвященными, как правило, умной молитве, лишенной образов и представлений, указывал на вред «фантазии» для аскетического делания, что полностью соответствует молитвенной практике исихазма, как она представлена в «Добротолюбии». В 1993 году Священный кинот Святой Горы издал меморандум, содержащий опровержение обвинений Яннараса.

На портале «Азбука веры» можно прочесть статью протопресвитера Георгия Металлиноса «Миф об иностранном влиянии на труды преподобного Никодима Святогорца».

Тропарь преподобному Никодиму Святогорцу, глас 3

Му́дрости благода́тию, о́тче, укра́шенный,/ труба́ богогла́сная показа́лся еси́ Ду́ха/ и доброде́телей наста́вник, Никоди́ме богоглаго́ливый,/ всем бо подае́ши спаси́тельная уче́ния,/ жития́ чи́стаго показу́я сия́ние/ бога́тством боже́ственных твои́х слове́с,// и́миже, я́ко свет, ми́рови возсия́л еси́.

6 цитат прп. Никодима Святогорца

Никогда ничего не делай по одной воле своей, но да делает в тебе Сам Бог одно то, чего желает от тебя.

Добрые чувства молчаливы.

Почести, удовольствия и богатства мира суть не что иное, как суета и смерть души.

Молчание есть великая сила в деле невидимой нашей брани и верная надежда на одержание победы. Оно есть блюстительница священной молитвы и дивная помощница при упражнении в добродетелях, а вместе и признак духовной мудрости.

Жизнь человека не что иное есть, как непрерывная брань [борьба] и непрестанное искушение.

Двигатель языка — сердце; чем полно сердце, то изливается языком. Но, обратно, излившееся чрез язык чувство сердца укрепляется и укореняется в сердце. Потому язык есть один из немалых деятелей в образовании нашего нрава.