С.В. Шумило

9. К вопросу духовничества прп. Паисия Величковского в Константиновской келлии на Афоне

Важным дополнением к афонскому периоду биографии прп. Паисия Величковского могут служить краткие свидетельства из дела беглого насельника Черниговского Свято-Успенского Елецкого монастыря иеродиакона Иоасафа (в миру Ивана Юхимовича Петренко, потомственного казака Киселёвской сотни Черниговского полка)100. Из архивных материалов Черниговской духовной консистории за 1760 г. мы узнаём, что отец Иоасаф в октябре 1756 г. ночью сбежал из Елецкого монастыря из-за самодурства игумена обители. Из Чернигова он подался в пределы Речи Посполитой – в Мошногорский монастырь Переяславской епархии на Правобережной Украине, а оттуда через месяц – на Афон, в основанный запорожцами казачий скит Рождества Богородицы «Черный Выр» («Мавровыр»), где прожил больше года.

Из дела иеродиакона Иоасафа мы узнаём одну очень важную деталь. Подвизаясь больше года в скиту «Черный Выр», на исповедь он ходил, как сказано в показаниях, к «духовнику Паисию» из обители св. царя Константина при Пантократорском монастыре. Упомянутый здесь Паисий – тот самый прп. Паисий Величковский, который в своё время тоже начинал свой монашеский путь на Черниговщине, но затем сбежал из Любечского монастыря на подконтрольную Речи Посполитой Правобережную Украину, а оттуда в Молдавию и на Афон. Пробыв больше года на Святой Горе, иеродиакон Иоасаф отбыл по каким-то делам на Запорожскую Сечь, оттуда в казачий Межигорский монастырь, а оттуда, узнав о смене игумена Елецкого монастыря, возвратился в Чернигов. К моменту посещения о. Иоасафом на Афоне прп. Паисия Величковского последнему было всего 35 лет, однако, судя по всему, слава о молодом подвижнике уже начинала распространяться среди славянских и молдавских святогорцев и с каждым годом число братии вокруг него стремительно возрастало. В показаниях о. Иоасафа прп. Паисий назван «духовником», к которому тот ходил на исповедь из отдалённого украинского скита «Черный Выр». Этот факт свидетельствует, что молодой подвижник на тот момент уже пользовался определённым духовным авторитетом среди святогорцев. Из показаний иеродиакона Иоасафа мы также узнаём, что на исповеди «духовник Паисий» советовал ему не служить и приступать к Божественным Тайнам «по-монашему»101.

Ил. 21–23. Фотокопии страниц с показаниями иеродиакона Иоасафа (Петренко). Дело Черниговской духовной консистории. Март-апрель 1760 г. Публикуется впервые

Это краткое сообщение ценно тем, что до сего дня все сведения о первоначальном пребывании прп. Паисия в келлии св. Константина при Пантократорском монастыре биографы старца заимствовали исключительно из текстов Жития преподобного, составленных после его смерти на основе повествования схимонаха Митрофана102. В частности, к таким произведениям относятся работы оо. Исаака, Григория и Платона (на молдавском и славянском языках). Однако ни о. Митрофан, ни использовавшие его труд упомянутые отцы не были свидетелями афонского периода подвижничества старца Паисия. Других же подтверждающих этот факт документов не было, из-за чего все имеющиеся описания пребывания старца в афонской келлии св. Константина невозможно было перепроверить на достоверность. Ни слова нет об этом факте и у самого прп. Паисия, ни в его автобиографии, ни в письмах. Поэтому все исследователи при упоминании о пребывании прп. Паисия в Константиновской обители на Афоне вынуждены были верить на слово схимонаху Митрофану и его продолжателям. Теперь же этот факт нашёл своё подтверждение в материалах дела Черниговской духовной консистории за 1760 г., где иеродиакон Иоасаф в своих показаниях тоже сообщает о пребывании на Афоне «духовника» Паисия – в обители святого царя Константина при Пантократорском монастыре.

Ил. 24. Портрет прп. Паисия. Гравюра из книги «Sfantul Paisie De La Neamt. Cuvinte Si Scrisori Duhovnicesti», 1817 г.

Как раз к концу 1757 г. его братство состояло из двенадцати человек (семи молдаван и пяти славян), в связи с чем прежняя небольшая келлия св. Константина больше не могла вместить всех желающих присоединиться к братству Величковского103. Поэтому прп. Паисий выкупил у греков заброшенную келлию св. Илии, которая стараниями преподобного была преобразована в скит. Из показаний иеродиакона Иоасафа (Петренко) видно, что насельники основанного бывшим запорожцем иеросхимонахом Григорием (Голубенко) афонского скита «Черный Выр» уже тогда поддерживали тесные отношения с прп. Паисием Величковским и даже считали его «духовником». Таким образом, можно говорить о существовании некоего негласного духовного союза и взаимодействия двух «малороссийских» обителей на Афоне и их старцев – оо. Григория (Голубенко) и Паисия (Величковского).

Ил. 25. Монастырь Симонопетра. Современный вид. Фото Юрия Лациса

* * *

100

ГАЧО. Ф. 679. Оп. 1. Д. 762. Л. 1–12.

101

101 ГАЧО. Ф. 679. Оп. 1. Д. 762. Л. 8, 10–11.

102

Anthony-Emil N. Tachiaos. The Revival of Byzantine Mysticism Among Slavs and Romanians in the XVIIIth Century. Texts Relating to the Life and Activity of Paisy Velichkovsky (1722–1794). Thessaloniki, 1986. LV+296 р.; Житие и писания молдавского старца Паисия Величковского. Москва, издание Козельской Введенской Оптиной пустыни, 1847; Тахиаос А.-Э. Предварительный список полной библиографии о св. Паисии Величковском // Cyrillomethodianum, 1993–1994, 17–18. С. 212–227; Жгун П. Б., Жгун М. А. Схиархимандрит Паисий (Величковский) Нямецкий // Prin ortodoxie úi umanism spre reintegrarea Moldovei. Materialele ConferinĠei útiinĠifico-Teologice. Chiúinău, 2008. С. 28–29.

103

Преподобный Паисий Величковский. Житие и избранные творения. Серпухов: «Наследие Православного Востока», 2014. С. 217–219; Четвериков С., прот. Молдавский старец Паисий Величковский. Его жизнь, учение и влияние на православное монашество. Минск, 2006. C. 103–105; Феннел Н., Троицкий П., Талалай М. Ильинский скит на Афоне. М.: «Индрик», 2011. С. 8, 15.



Источник: Киев; Серпухов: Международный институт афонского наследия в Украине; «Наследие Православного Востока»,2015. – 128 с.

Комментарии для сайта Cackle