прот. Николай Гундяев
Лекции по Патрологии

Глава 2 Глава 3 Глава 4

3. Ориген

Этот человек оказал очень большое влияние на развитие церковного богословия. Мы будем говорить о том, что не дало Церкви возможности причислить его к лику отцов Церкви и что побудило Церковь совершить поступок, который обычно не совершался – после смерти осудить его учение и многие его творения. Мы будем упоминать о том, что Афанасий Александрийский, Василий Великий, Григорий Богослов и особенно Григорий Нисский с большим почтением относились к Оригену, хотя, будучи богомудрыми отцами, они понимали недостатки в его системе. Вместе с тем, они что-то и заимствовали. Василий Великий и Григорий Великий, находясь в первом монастыре, созданным Василием, пишут «Филокалию» (добротолюбие) из творений Оригена.

Ориген – действительно выдающийся человек христианской древности, очень высокий по своей нравственной жизни, был исповедником. В первую очередь, он был христианским философом, который впервые предпринял попытку систематического изложения христианского вероучения в философских категориях. Именно этой задаче он посвятил почти всю свою жизнь. Он неоднократно высказывал мысль, что Церковь, которая утрачивает контакт с людьми (а спасение этих людей -есть её миссия), отказывается от своей кафоличности. В этом он прав, хотя здесь есть значительная опасность. В нашем веке не столько Церковь утрачивает с людьми, сколько люди, обуреваемые современными соблазнами, отходят от Церкви. В некоторых Церквах на Западе предпринимается попытка говорить с людьми на их современном языке, нередко поступаясь кардинальными христианскими ценностями – т.е. пытаться опустить христианскую нравственность на уровень толпы. Из этого ничего доброго не получается, храмы от этого не наполняются, и Церковь утрачивает своё пророческое служение, которое она должна нести в этом мире.

Здесь есть и справедливость – Церковь должна быть обращена к людям, чтобы людей привести ко Христу, говорить на языке, который понятен современникам, и сегодня надо говорить именно на этом языке, не отступая от евангельской истины. Если в подготовке к проповеди мы берем проповеднические пособия начала прошлого века, то они очень трудно читаются;

если такую проповедь прочитать в храме, она часто никого не заденет. Евангелие не меняется, а язык, на котором оно проповедуется, меняется, также как изменился славянский язык со времени свв. Кирилла и Мефодия.

Ориген, как и Климент Александрийский, пытался сформулировать христианское учение в категориях, привычных для греческой аудитории, среди которой, он больше всего и вращался. Всякое переложение одной системы взглядов на несвойственный, а иногда и чуждый ей язык чревато опасностью утраты, искажения смысла этого вероучения. Признавая Оригена одним из выдающихся богословов и философов, которые повлияли на дальнейшее развитие христианской мысли, мы должны уяснить себе то, что на этом поприще он не был безукоризненным. Его учение во многих пунктах отклонялось от христианского Откровения. В более поздние времена оригенизм имел широкое распространение, он дал начало другим течениям, которые вообще трудно совместить с Православием. Несмотря на эти минусы, можно свидетельствовать, что трудно переоценить значение личности Оригена как выдающегося христианского мыслителя и как очень привлекательного человека.

3.1 Жизнь Оригена

О жизни Оригена мы знаем в несколько раз больше, чем о жизни всех мужей апостольских и отцов Церкви, которых мы изучали до этого. Во-первых,6-я книга ЦИ Евсевия во многом посвящена Оригену. Евсевий же говорит не просто на основании собственной информации, он же не был современником Оригена, но Оригена знал мученик Памфил, учитель Евсевия. Григорий Чудотворец, просветитель Неокесарии был учеником Оригена, и его свидетельства дошли до нашего времени. О чем-то говорит блаж. Иероним, дополняя некоторые моменты из жизни Оригена.

По происхождению Ориген – египтянин. Некоторые считают, что он был коптом, а не греком. «Ориген» – «Сын Ора», а «Ор» – египетское имя. По природе своей Ориген обладал довольно редкостными и умственными, и духовными дарованиями. Свое первоначальное образование и воспитание он получил от своего отца Леонида Грамматика. Евсевий:

«Отец питал в нем заботливость и о познании Слова Бохсия, для этого прежде всякого занятия эллинскими уроками он заставлял его изучать уроки по Священному Писанию, каждый день затверживать из него по несколько мест и пересказывать на память. Это занятие было отнюдь не вопреки желанию отрока, напротив, он предавался ему с величайшей ревностью, так что не удовольствовался простым и легким чтением мест Священного Писания, но искал чего-то больше, ещё в то время пускался в глубокие созерцания и причинял отцу немало хлопот, спрашивая его, какой смысл заключают в себе выражения богодухновенных книг. Отец хотя по наружности выговаривал сыну, внушая ему не быть пытливым выше своего возраста и не искать в Писании ничего, кроме простого и очевидного смысла, однако внутренне сам в себе очень радовался, и виновнику всяких благ Богу возносил величайшее благодарение за то, что Он удостоил его быть отцом такого сына».

Дата рождения Оригена неизвестна. Известна дата его смерти и то, что ему было 69 лет, когда он скончался. На основании этого, год рождения – 185 или 186.

Родился в Александрии, семья его была очень состоятельная.

В 202 году при Септимии Севере в Александрии разразилось жестокое гонение на христиан, жертвой которого стал отец Оригена Леонид. Сам Ориген, ещё будучи юношей, имел огромное желание мученичества, сам шел навстречу опасностям. Евсевий:

«Он нетерпеливо спешил на поприще подвига и в некоторых случаях едва ли не подвергался опасности смерти. Мать сперва умоляла его, убеждала пощадить материнскую любовь, а потом, видя, что известие о взятии и заключении отца в темницу воспламенило в нём большую ревность и всецело устремило его к мученичеству, стала прятать от него одежду и тем удерживала его дома».

Не имея возможности выйти из дома, Ориген пишет отцу письмо, которое исполнено самых трогательных увещаний сына к Отцу о том, чтобы отец не боялся мученичества. Он прямо говорил, как приводит Евсевий: «Смотри, из-за нас не переменяй своих мыслей». Леонид умер мученически. Всё его имение было конфисковано. В III веке гонители гнали и простых людей, и неимущих, но римские чиновники уже стали присматриваться, у кого приличнее состояние; они брали человека, отправляли его на мучение, а всё имущество конфисковали.

Ориген имел на попечении свою мать и шестерых младших братьев. Ему нужно было просто зарабатывать на жизнь для семьи. Занятия Ориген продолжил и после смерти отца и приобрел такой багаж знания в области философии, риторики, естествознания, математики, что вскоре стал заниматься преподаванием этих наук, чем добывал себе средства для содержания себя и семьи. Катехизическая школа в Александрии во время гонения Септимия Севера осталась без руководителя. Климент ушел из Александрии, «боясь гонений, все разбежались» (Евсевий), поэтому некому было принять на себя труд огласителя. Многие стали обращаться к Оригену, зная о его образованности. Это было в 203 году. 18-летний юноша начал катехизическую деятельность. Он не прятался. Он был удивительно мужественный человек. Все разбежались от страха, а Ориген продолжал открыто являть себя христианином (правда, взять с него уже было нечего римским чиновникам).

«Он не только посещал мучеников в темнице и сопровождал их на суд для выслушивания приговора, но и после этого сопутствовал им на место казни, выказывая при этом великое мужество и идя навстречу опасности».

Слава Оригена возрастала со дня на день, число его слушателей постоянно увеличивалось. Были у него и враги, которые пытались нападать на Оригена, забрасывать его камнями, и ему приходилось переходить из одного дома в другой. Александрийский епископ Димитрий оценил значение молодого учителя и возложил на него обязанность наставления желающих постигнуть христианское учение, т.е. он был официально признан Димитрием руководителем Александрийского училища. Как говорит Евсевий, жизнь Оригена представляла удивительный образец подлинного любомудрия:«У него, как говорят, что было на языке, то и на деле, что на деле, то и на языке». Он начинает преподавать в катехизической школе. Постепенно он стал чем-то вроде христианского миссионера и не только для людей, просто приходивших и желавших узнать учение Христово, но и для языческой интеллигенции, и об этом тоже свидетельствует Евсевий:

«Когда в Александрии некому было принять на себя должность катехизатора, потому что, боясь гонений, все разбежались, тогда пришли к нему некоторые язычники и изъявши желание слушать слово Божие. Оригену было 18 лет, когда он получил в управление огласителъное училище, когда по случаю гонения при александрийском префекте Акиле оказал много пользы и приобрел себе славное имя у всех верующих за ту приязнь и любовь, какую оказывал всем святым, знакомым и незнакомым его мученикам и прочим. Являя такие примеры любомудренной жизни, он возбуждал соревнование в своих учениках, так что многие из неверующих, но по учёности и философии люди известные, были привлечены его учением, приняв от него искренне всем сердцем веру в Божественное Слово, по случаю тогдашнего гонения прославились, а иные же из них, будучи взяты, скончались мучениками».

Надо было ему кормить мать и младших братьев, поэтому Ориген был вынужден продать собранные им ещё во времена жизни отца списки древних сочинений. Продал он их в рассрочку. Как свидетельствует Евсевий, этот человек ему выплачивал в день «4 обола» (до революции примерно 25 копеек). Ориген был очень невзыскательным человеком в жизни, на себя он тратил очень мало. Он был очень строгим аскетом: мало ел, много постился, часто спал на голой земле, не давал себе покоя ни днем, ни ночью, часто по ночам молился, размышлял над Священным Писанием. Он очень близко принимал слова Спасителя о том, что достаточно человеку одной одежды, одних сапог, и что человек не должен сокрушаться о будущем. Его ревность очень часто превышала его возрастные возможности. Он часто ходил босой, не употребляя никакой обуви. Некоторые ученики пытались ему уделить что-либо от своего имущества, но он не хотел ослаблять строгих правил жизни. Евсевий говорит, что из-за этого подвижничества он «крайне расстроил и повредил свою грудь». Что это такое, трудно сказать.

d начале Ориген очень отрицательно относился к светской философии, которую он хорошо знал, но с течением времени отрицательное отношение к философии у него менялось, и огласительное училище приобрело при нем совершенно новый характер, она стала чем-то вроде христианского университета. Он вводит туда преподавание светских дисциплин наряду с религиозными, причем, он не ограничивается в данном случае кандидатами к принятию Крещения, а практически делает школу открытой для всех. Евсевий:

«К Оригену приходили многие другие ученые мужи, привлекаемые повсюду разнесшейся славой его имени, желая удостовериться в богатстве духовных его познаний. Ревностно внимало ему и бесчисленное множество еретиков, и немалое число знаменитейших философов, учась у него не только божественной, но даже и внешней мудрости. Тех своих слушателей, в которых были заметны хорошие дарования, Ориген вводит в круг наук философских, а также преподавал им геометрию, математику, да и другие приуготовительные предметы, знакомил с различными системами и философами, объяснял написанные ими сочинения, делая на каждое из них замечания, так что у самих язычников он прослыл философом. Слушателей простых и менее образованных он заставлял изучать науки, входившие в круг обыкновенного воспитания, говоря, что эти знания доставят им немалое облегчение в уразумении и объяснении божественных Писаний. Для это-то цели познания светские и философские он почитал нужными и самому себе».

Через некоторое время в оригеновском университете установилась атмосфера широты взглядов и взаимного уважения между христианами и язычниками. Ориген не мог выступать против языческой идеологии, применяя физические методы воздействия, христиане в то время были страдающей стороной, они могли только своим мужеством о чем-то свидетельствовать. Но его работа с язычниками имела определенное значение, потому что он как бы идеологически разоружал язычество, даже в его высочайших проявлений в виде платонизма или аристотелизма. В Александрийском училище была очень большая широта взглядов. Святой Григорий Чудотворец вспоминал об этом. У него сохранилось «Обращение к Оригену»:

«Нам ничего не было запрещено, ничто не было от нас сокрыто, мы пользовались возможностью узнать всякое слово: и варварское, и эллинское, и тайное, и явное, и божественное, и человеческое, кочуя от одного к другому совершенно свободно и исследуя их, пользуясь плодами всего и наслаждаясь богатствами души. Было ли это некое древнее учение о истине, или же его можно назвать как-то иначе, мы погружались в него, полные удивительных видений, будучи снабжены прекрасной подготовкой и умением для того, чтобы оценить их».

В числе слушателей Оригена были не только мужчины, но и женщины. Это обстоятельство привело его к определенному поступку. Часто говорят, что женщины любят ушами: больше реагируют на слово, чем на что-то другое. Ориген был молод;

он видел, что подвергается искушениям. Женщины видели юного человека, который блестяще говорит, блестяще образован, обладает несвойственной его возрасту мудростью. Чтобы пресечь искушения, Ориген принял буквально слова Спасителя о скопцах, которые оскопляют себя ради Царствия Небесного. Ограждая себя от возможных искушений, он оскопил себя. Сделал он это тайно от учеников, но его поступок стал очень скоро известен многим. Об этом узнал и епископ Александрийский Димитрий, который, по свидетельству Евсевия,«сильно удивился отважности Оригена, одобрил его ревность искреннюю веру, ободряя, и возбуждал тем усерднее отдаваться делу оглашения». Пройдет известное время, и тот же Димитрий будет упрекать Оригена тем, что он совершил этот поступок.

211–212 годы правит Каракалла, преемник имп. Септимия Севера. В это время Ориген предпринимает путешествие в Рим. Римской Церковью управляет епископ Зеферин. У него завязались дружеские отношения с будущим епископом Римским знаменитым Ипполитом, который почитался в то время учёнейшим человеком. В Риме Ориген пробыл недолго, возвратился оттуда в Александрию и продолжал своё служение в деле оглашения. Димитрий его постоянно стимулировал в этом отношении, чтобы он неленостно трудился во благо братии». Людей в школе становилось всё больше, и с течением времени Ориген перестал успевать за всеми, потому что с утра до вечера теснились оглашаемые или крещеные люди; одни хотели получить первоначальные сведения о вере, другие стремились к углубленному изучению. Ориген понял, что вовлеченность в преподавании отрывает его от научных занятий, и он выбрал себе помощника в лице Иракла, брата его первого ученика, мученика Плутарха. Впоследствии Иракл станет епископом Александрийским. Ориген избрал его,мужа, ревностно занимавшегося предметами божественными, весьма сведущего в слове и не чуждого философии».

Научные интересы Оригена более всего сосредоточились на изучении Священного Писания. Занятия Священным Писанием он не мог проводить, не освоив еврейский язык. Он приобретал рукописи библейского текста на еврейском языке, а также переводные тексты. Неизвестно, кто был учителем Оригена в еврейском языке, об этом не сохранилось прямых свидетельств. Блаженный Иероним в «De vins illustrious пишет о том, что учителем Оригена была его мать, которую он считал еврейкой-христианкой по происхождению. Николай Иванович Сагарда не соглашается с этим, хотя не приводит никаких свидетельств против этого.

Слава Оригена привлекала к нему не только любителей науки, но и еретиков. Ориген очень убедительно беседовал с еретиками. Интересно, что ему удалось многих переубедить оставить свои еретические воззрения.

212–213 годы Ориген знакомится с Амвросием, которого он в своё время обратил к православной вере. Амвросий попал под влияние гностической системы Валентина. Он оказал Оригену довольно значительную помощь впоследствии: он заключил своего рода договор (контракт) с Оригеном; Амвросий предоставлял Оригену средства для жизни, для покупки рукописей, всё необходимое для его литературно-богословских работ, но все работы Оригена затем поступают в распоряжении Амвросия. Почти все произведения Оригена, кроме проповедей, носят посвящение Амвросию, который особенно настаивал на том, чтобы Ориген занимался изъяснением Священного Писания, Амвросии сам содержал переписчиков, стенографистов, которые тиражировали эти произведения Оригена.

В 214 году Ориген путешествует в Аравию по вызову тамошнего префекта, язычника, который написал язычнику Димитрию, префекту Александрии письмо, в котором просил послать к нему Оригена для беседы. Ориген поехал по указанию Димитрия. Своеобразное положение было тогда в Церкви: с одной стороны, лютые мучения, с другой стороны, язычник префект Александрии говорит, чтобы Ориген поехал туда. Там Ориген пробыл довольно короткое время. Вскоре после его возвращения в Александрии возникло возмущение. Император Каракалла, против которого возникло возмущение, над ним александрийцы явно смеялись, отдал город солдатам на разграбление, изгнал из него многих пришельцев, запретил зрелища, запретил общества философов, выступал против ученых, которые жили в Александрии. Амвросий был по происхождению антиохийцем и был вынужден оставить Александрию и переселиться в Кесарию Палестинскую. Это было лето 215 года. Вынужден был уйти из Александрии и Ориген. В Египте было невозможно найти безопасное место, и Ориген удаляется в Кесарию Палестинскую к Амвросию, где находится довольно значительное время. Там он возобновляет свою дружбу с иерусалимским епископом Александром, а епископ Александр когда-то был учеником Климента Александрийского. Ориген знакомится с Кесарийским епископом Феоктистом, тот его принимает с большим почетом. Ему поручают проповедовать и изъяснять Священное Писание всенародно в Церкви, несмотря на то, что Ориген не был тогда в сане. Очевидно, в Палестине не видели в этом ничего предосудительного (как и в СПбДА ныне).

Дмитрий узнал о том, что большая честь оказывается Оригену, он написал письма, очевидно, Александру и Феоктисту, выразил неудовольствие, заявляя, что никогда не слыханно было, да и теперь не в обычае, чтобы в присутствии епископа проповедовали миряне. В ответ на это, как пишет Евсевий, Александр и Феоктист указали на пример святых епископов, которые«как скоро находили людей, способных принести братьям пользу, приглашали их проповедовать народу».

Мятеж в Александрии улегся, и Ориген нужен был в Александрийской школе. Епископ Димитрий посылает диакона с требованием, чтобы Ориген вернулся в Александрию. В конце 216 года Ориген возвращается в Александрию и приступает к прежним занятиям.

О следующем десятилетии не говорит ни Евсевий, ни Григорий Чудотворец, и 10 лет мы не имеем никаких сведении о том, чем занимался Ориген. Очевидно, он отдавал своё время литературным трудам, а также преподаванию в Александрийской школе.

Около 230 года Ориген, имея на руках рекомендательное письмо епископа Димитрия, был вынужден отправиться в Грецию. Об этой миссии Евсевий говорит довольно кратко: по надобности, касавшейся дел церковных». Иероним (Ье viris...) говорит, что Ориген отправился для собеседования с еретиками. Мы не можем точно сказать, что это была за миссия. Направляясь в Грецию, он побывал в Палестине, особенно в Кесарии, был сердечно принят епископами Александром и Феоктистом. Вероятно, имея ввиду те проблемы, с которыми Ориген сталкивался в прежние времена в лице Димитрия (как мирянину позволяли проповедовать в Церкви), епископ Александр и Феоктист почли за лучшее рукоположить Оригена в сан пресвитера. Совершая это, они, видимо, не предполагали, что они совершают что-то неканоническое, хотя, видимо, что-то неканоническое здесь было. Если бы Ориген был просто-одним-из членов Александрийской Церкви, но он был своего рода должностным лицом и выполнял очень серьезные поручения Димитрия. После возвращения Оригена уже из Греции Димитрии стал вопрошать Оригена, как это произошло. Он увидел, что Александр и Феоктист, совершив это посвящение, как бы покусились на юрисдикцию Димитрия. Он вдруг вспомнил о самооскоплении Оригена. Димитрий, конечно, был прав, потому что по церковному праву скопец не может быть посвящен в иерархическую степень, но в таком случае надо было осуждать Оригена когда он это совершил юношей.

Стали обвинять Оригена и в неправомыслии, что имело под собой довольно серьезные основания. В 231 году Димитрий собирает Собор египетских епископов и пресвитеров, на котором было постановлено устранить Оригена от учительства и запретить ему пребывание в Александрии. Здесь уже поводом было не скопчество, а некоторые богословские воззрения, которые, действительно, не всегда вписывались в православное вероучение.

В 332 году был второй Собор из нескольких египетских епископов, и было выработано окружное послание, которое читал п. Фотий. Ориген уходит из Александрии и направляется в Кесарию Палестинскую, где его встречают друзья с распростертыми объятиями.

Место Оригена в школе занял его ученик и помощник Иракл. Епископ Димитрий вскоре умирает, а Иракл был возведен на Александрийскую кафедру. Ориген надеялся, что его могут реабилитировать, он даже приехал в Александрию, но вскоре увидел неосновательность своих упований. За нецерковное учение Иракл, ученик и соратник Оригена, отлучил Оригена от Церкви.

Ориген отправляется обратно в Кесарию, основывает богословскую школу, которая достигает известного развития, становится центром христианской науки и центром библеистики. Когда отцы Церкви потом посещают Кесарию Палестинскую, то именно для того, чтобы познакомиться с этой школой библеистики. Ориген приобрел здесь новых учеников, новых Друзей. Фермилиан, епископ Кесарии Каппадокийской (позднее кафедра Василия Великого), призывал Оригена к себе, иногда сам направлял своих посланцев к Оригену для усовершенствования их в области знания богословских предметов. Евсевий:

«Ему внимали Иерусалимский епископ Александр и Кесарийский епископ Феоктист, и ему одному, как учителю, поручали изъяснение Божественного Писания и всё, относящееся к церковному учению. JK нему стекались слушатели не только из палестинских жителей, но бесчисленное множество учеников, оставляя свою родину, приходили из отдаленных областей. Между ними особенно известны были Феодор, впоследствии Неокесарийский, епископ Григорий Чудотворец и брат Григория Чудотворца Александр».

Школа Кесарии Палестинской процветала. Ориген преподает в школе не только библеистику и основы христианского вероучения, но и светские науки: диалектику, физику, этику и метафизику (которая тоже была в то время наукой, он считал её как бы венцом здания богословия). После своего переселения в Кесарию Ориген предпринял путешествие в Антиохию по просьбе матери императора Александра Севера. Мать. звали Маммея; слыша много об Оригене, она хотела лично послушать его, удостовериться в справедливости дошедших до неё сведений. Она пригласила, чтобы послушать его «о предметах божественных» (Еве.). Ориген пробыл там некоторое время и«показал пред ней очень многие опыты, силы божественного учения, славу Господню и поспешил затем к обычным своим занятиям».

В 235 году Александр Север и его мать были умерщвлены (ничего удивительного в то время в этом не было. Его преемник Максимин Фракиянин вновь поднял гонение на христиан, которое затем продолжил Валериан. Это гонение было направлено, в основном, против епископов. С этого времени входит в практику Церкви совершение Евхаристии пресвитерами, которым благословлял это епископ. Максимин считал, что епископы – главные распространители Евангелия, поэтому эдикт Максимина коснулся, главным образом, предстоятелей Церквей, в частности, и Кесарии Палестинской. Когда начались гонения в Кесарии Палестинской, Ориген ушел в Кесарию Каппадокийскую. Эти 20 лет его жизни почти не освещены. Евсевий молчит об этих годах. Известно, что Ориген проповедовал ежедневно. В это время в последние 20 лет своей жизни он предпринял путешествие в Афины; по какому поводу, и в каком году – неизвестно. Считается, что пребывание Оригена в Афинах было продолжительно, потому что здесь он написал толкование на пророка Иезекииля, он начал и довел до 5-й книги толкование на книгу Песнь Песней.

Его второе путешествие в Аравию было уже не по вызову проконсула, а было вызвано монархианской ересью епископа Берилла, который был епископом Ббцры Аравийской (ныне Басра на территории Ирака). По поводу его лжеучения происходили многие споры, которые было трудно разрешить. Евсевий:

«В числе прочих приглашен был и Ориген, который постарался, прежде всего, узнать воззрения Берилла, потом установил еретический их характер и, наконец, своими доказательствами поставил его на путь истинный и возвратил к прежнему здравому образу жизни».

Этот диспут происходил, может быть, около 244 года. После этого распространились слухи о неправославий Оригена, о субординационизме в его учении о Святой Троице, поэтому Ориген был вынужден написать защитительное послание к Римскому епископу Фабиану, который его упрекал в неправославности. многих его воззрений. От кого исходили эти обвинения, и сказать о всех пунктах обвинений мы не можем. Кроме того, после состязания с Бериллом довольно часто к Оригену стали обращаться за помощью в борьбе с возникавшими заблуждениями. В частности, в Аравии возникло учение, согласно которому человеческая душа умирает и разрушается вместе с телом, и только по воскресении с телом она вновь оживает с ним. По этому поводу был созван Собор, на который пригласили Оригена. Он успешно выполнил свою миссию, так что заблуждающиеся оставили свои мысли. Это интересно: он настолько был успешен в своём слове, что мог переубедить заблуждающихся людей; правда, видимо, заблуждающиеся были мягкими еретиками, не были одержимы бесовской гордыней.

В 254 году началось гонение Декия. Иерусалимский епископ Александр был приведен в Кесарию Палестинскую на судилище проконсула. Александр был подвергнут мучениям, ввергнут в темницу и скончался в узах. Ориген также был схвачен, заключен в узы, подвергся телесным истязаниям; на шею его было одето железное кольцо с цепями, ноги были растянуты в каких-то станках «до четвертой степени» (Еве.). Ориген всё мужественно вынес и не отрекся от Христа. После этого Ориген почти не мог ходить. Пытки оказались непосильными, и 69-летний старец вскоре умер либо в Кесарии, либо в Тире. Мучения сделали его исповедником, но не мучеником. Интересно, если бы он стал мучеником, причислили бы его к лику святых? Трудно сказать. Был мученик Лукиан, а Арий и его последователи называли себя «солукианистами». Очевидно, Арий находил какие-то основания для своего учения в учении Лукиана;

трудно сказать точно. Лукиан же причислен к лику святых. Считается, что Ориген умер скорее всего в Тире. В Кесарии его только судили. Юношеская мечта умереть мучеником не сбылась, но Ориген принадлежит к числу исповедников, хотя с Александрийским епископом он так и не примирился.

3.2 Творения Оригена

Основную часть творения Оригена составляют экзегетические. Многие сочинения Оригена погибли безвозвратно, некоторые дошли в латинских переводах его учеников и единомышленников, которые часто пытались смягчить взгляды Оригена при переводах, а иногда и искажали смысл его учения. Ориген был чрезвычайно плодовитым писателем. Только дошедшие до нас сочинения в патрологии Миня занимают 4 тома. Это очень немного. Писатель IV – нач. V века Епифаний Кипрский в своем сочинении «Против Ересей» говоря об Оригене, говорит, что тот написал 6.000 произведений, и Епифаний удивляется, как можно такое количество произведений можно написать, потому что даже прочитать такое количество невозможно.

Наиболее важная часть наследия Оригена – его экзегетические сочинения – толкования и комментарии.

I. Гекзаплы. Фундаментальный библеистический труд. Это список ВЗ, который был разделен Оригеном на 6 столбцов.

1. Древне-еврейский текст с масоретской вокализацией.

2. Древне-еврейский текст в греческой транслитерации.

3. Перевод Акилы.

4. Перевод Симмаха.

5. Перевод 70-ти ( LXX ).

6. Перевод Феодотиона.

Переводы Акилы, Симмаха и Феодотиона были малоизвестными. Евсевий говорит, что Ориген нашел их в каком-то темном углу (Евсевий не знает, где Ориген мог найти эти переводы). LXX Ориген не считал единственно авторитетным текстом и снабдил его критическими замечаниями, которые указывали на отличия от еврейского текста. Проделанная Оригеном работа представляет собой первую в истории попытку критического исследования библейского текста. Многие последующие исследователи текста СП использовали труды Оригена. Чтобы облегчить употребление сравнительных таблиц, Ориген в 5-й колонке использовал текст LXX. Он обратил внимание на уклонение LXX от первоначального текста и отмечал его особыми условными грамматическими значками is (астериск) – (овел). Сам Ориген пишет в толковании на Матфея:

«Разности в рукописях Ветхого Завета я с Божией помощью мог устранить, употребляя другие переводы. Что у 70-ти вследствие разности рукописей казалось сомнительным, я рецензировал по другим переводам и удерживал то, что было согласно с ними. Чего я не находил в еврейском тексте, я отмечал овелом, т.к. я не осмеливался совершенно вычеркнуть то, что было у 70-ти. Иное я прибавил, что обозначил астериском, чтобы ясно было, чего нет у 70-ти и что мы присоединили из еврейского текста. Кто хочет, пусть придает этому значение, кто соблазняется этим, пусть воздержится от принятия, как ему угодно».

Ориген указывал, что он более всего использовал перевод Феодотиона. Там, где текст LXX неустойчив или казался испорченным, Ориген или просто изменял в согласии с еврейским текстом без всяких указаний на это изменение, иди же в текст LXX, отмеченный овелом, вставлял соответствующие параллели из еврейского текста или другого перевода.

При осуществлении этого гигантского труда Ориген преследовал апологетическую цель – защитить lxx от упреков иудеев и еретиков в том, что этот текст страдает существенными недостатками, т.е. отсутствием чего-то, или же интерполяциями. Он старался показать, что имеет LXX лишнего по сравнению с еврейским текстом, и чего в нем не достает. Выполнив поставленную задачу, Ориген всеми доступными в его время средствами сделал возможным критическое пользование Ветхим Заветом, создал для исследователей своего рода критическое пособие довольно большой важности.

Около 600 года гекзаплы погибли вместе с громадной ценной библиотекой, основание которой было положено-мучени-ком Памфилом, учителем Евсевия Кесарийского. И Памфил, и Евсевий принимали меры к распространению исправленного Оригеном текста, но воспроизведение всего труда во всех его частях было весьма затруднительно и, что не менее важно, стоило очень дорого. Очень часто переписывалась 5-я колонка, т.е. LXX с критическими значками Оригена.

В 617 году эта колонка была переведена яковитским епископом Павлом на сирийский язык с сохранением критических значков настолько буквально, что в точности отражал оригинал. Этот перевод сохранился до настоящего времени.

От оригеновского же оригинала остались лишь отрывки, которые были найдены и опубликованы бенедиктинским монахом из конгрегации святого Мавра знаменитым издателем Монфокбном.

В новозаветном тексте Ориген также видел недостатки рукописного предания. В своих произведениях он часто жалуется на это, утверждая, что рукописи, особенно Евангелия от Матфея, во многом не всегда между собой согласны. Он относит причину к легкомыслию переписчиков или злой воле тех, кто при корректуре допускает прибавки. Иногда у Матфея, который часто цитирует пророков, не всегда пророчества соответствуют еврейскому оригиналу. На разницу в текстах списков он указывает в своих экзегетических произведениях. Эти замечания привели некоторых исследователей к заключению, что им была составлена некая критическая рецензия и на НЗ-й текст, хотя утверждать это с полной достоверностью невозможно. После его смерти распространялся не только текст его гекзапл, но и бывшие у него списки Нового Завета или копии с них. Его авторитет как экзегета служил гарантией качества изъясненного им текста. Когда мученик Памфил и Евсевий изготавливали списки Нового Завета, которые вели своё начало от экземпляров Оригена и заключали текст его экзегетических произведений, они считали, что это наиболее точный текст, и их пример находил подражание и в последствии. В настоящее время нельзя восстановить НЗ-й текст Оригена на основании только комментариев, потому что текст цитат обнаруживает большое разнообразие. Причиной подобного разнообразия служило то, что новозаветные цитаты вставляли переписчики, тогда как Ориген давал лишь общие обозначения библейских мест без конкретизации стихов.

П. Комментарии на Священное Писание обнимают почти всё Священное Писание и Нового, и Ветхого Завета и разделяются на 3 группы:

1. Схолии (заметки на полях), подражание работам александрийских грамматиков, которые так изучали подлинники древних классиков. Схолии представляют собой краткие экзегетические замечания, которые изъясняют трудные для понимания слова и места библейского текста.

2. Гомилии – проповеди, произнесенные за богослужением, либо обращенные к оглашаемым либо к крещеным, для которых темы заимствовались по большей части из чтений СП.

3. Комментарии подробное истолкование целых книг в противоположность популярному изложению в гомилиях. Комментарии преследовали научные цели; он хотел сообщить более сведущим христианам более глубокое понимание Священного Писания и открыть сокровенные в нём истины.

До нас дошли 574 гомилии и научные комментарии на Песнь Песней, Евангелия от Матфея и Иоанна и толкование Оригена на послание к Римлянам.

В этих толкованиях Ориген использует традиционный александрийский метод аллегории. Мы его можем критиковать, и его критиковали все, кому не лень, но для правильной оценки аллегорического метода необходимо помнить, что Ориген писал для людей, воспитанных на греческой культуре, часто для греков и по национальности. Ориген бережно относился к малейшим деталям Ветхого Завета, в то же время, он прекрасно понимал, что для его греческих современников знакомиться с ВЗ-й истории – вещь отнюдь не очевидная. Ориген понимал, что без этого они не могли стать христианами, правильно понять христианское вероучение, поэтому Ориген считает, что все подробности ВЗ-х книг, даже незначительные, имеют вечный смысл, но их нужно понимать символически, как отвлеченно-духовные аллегории об очень важных событиях, которые относятся ко Христу и к Церкви. Этот метод чреват известными опасностями, и Ориген не избежал этих опасностей. Он настолько увлекался аллегоризмом, что очень часто пренебрегал историческим смыслом, и не он первый – в прошлом году мы знакомились с посланием Варнавы и отмечали, насколько иногда искусственным был аллегоризм автора послания. Но во многих случаях его духовное толкование ВЗ-го текста вошло в христианскую традицию и стало традиционным христианским толкованием Библии. Примеры подхода к Священному Писанию. В гомилии на Лк.1 Ориген свидетельствует, что в его время существует множество апокрифических писаний, наряду с каноническими:

«Следует вам знать, что много евангелий было написано, а не только те 4, которые мы читаем, которые были избраны и вверены Церквам. Это нам известно непосредственно из главы Евангелия от Лука, где сказано: «как уже многие начали составлять повествования о совершенно известных между нами событиях». Кто же эти многие?».

Ориген отмечает, что существовало множество апокрифических евангелий, о которых и говорит евангелист Лука. В комментарии на заповеди блаженства: «блаженны миротворцы», Ориген утверждает, что для понимания священного текста необходимо особого рода знание, которое даруется Духом Святым. Это знание раскрывает как бы единый духовный смысл внешне противоречивых текстов Писания.

«Даруется мир тому, кого мы можем назвать миротворцем. Ему ничто в божественных Писаниях не представляется ни искаженным, ни извращенным, всё ясно тому, кто наделен пониманием».

Это довольно характерный метод толкования текста, который не нуждается в подобном толковании по причине своей безупречной ясности:«Блаженны миротворцы, ибо они сынами Божиими нарекутся».

В гомилиях на послания апостола Павла, особенно на послание к Евреям, он поднимает до сих пор актуальный вопрос об авторстве апостола Павла в отношении послания к Евреям. Ссылаясь на стиль, синтаксис послания, Ориген делает вывод, что апостол Павел не мог быть автором этого послания, т.е. не своей рукой он написал это послание. Тот, кто его писал, был образованный эллин, хорошо знакомый с мыслями святого апостола Павла, был, очевидно, его учеником:

«Стиль языка послания, озаглавленного «К Евреям» не обнаруживает того недостаточного литературного умения, которое свойственно апостолу. Он (Павел) сам признавал, что не владеет литературным искусством. Но по тому, как составлены фразы, чувствуется эллинское образование автора, как согласится всякий, кто способен судить о различии стиля. Я желал бы. высказать мнение, что мысль послания, бесспорно, апостольская, Павла, но что стиль и композиция принадлежат кому-то, кто изложил учение апостола. Если какая-либо Церковь считает, что послание написано Павлом, пусть остается при своём мнении, ибо не без основания наши предшественники передали его нам, как послание Павла. Кто же на самом деле написал его, одному Богу известно. Некоторые говорят, что Климент, епископ Римский, написал его, другие, что Лука, автор Евангелия и Деяний».

Ориген больше склоняется к авторству евангелиста Луки, находит параллели в Евангелии и Деяниях с посланием к Евреям. С предложением Оригена согласны и многие современные исследователи Нового Завета. Кстати, когда Ориген цитирует пастырские послания ап. Павла, то у него нет сомнений в отношении их подлинности, он считает, что там язык и стиль апостола Павла, а не кого-то другого.

Комментарий на Евангелие от Матфея. Ориген поднимает существенный вопрос: как объяснить неподготовленному читателю-язычнику смысл и значение таких ВЗ-х книг, на которые есть ссылки в Евангелиях, как Левит, Второзаконие. В комментарии на Евангелие от Матфея Ориген утверждает, что в священном ВЗ-м Писании существует гармония, что при чтении по частям нередко утрачивается смысл единого целого, а Библия -цельная книга, которая как бы объединена общим смыслом и замыслом. В Библии отдельные книги не дают представления о Божием замысле. Он предлагает сравнение: также как один инструмент не может выразить музыкального замысла произведения; в то же время, как совокупность инструментов дает полное представление; упразднение же этого инструмента также обедняет музыку оркестра.

Можно приводить очень много примеров серьезного научного подхода к тексту и, с другой стороны, увлечения искусственной аллегорией, которая фактически отбрасывает фактический смысл текста. Существует его комментарий на книгу Иисуса Навина. Смерть Моисея здесь трактуется Оригеном не как физическая смерть вождя еврейского народа, а как смерть ВЗ-и религии, которая уступает место новой, христианской религии, а новую христианскую религию символизирует Иисус давив -прообраз Иисуса Христа. На самом деде это скорее начало религии, установление священства:

«Теперь мы должны рассказать о смерти Моисея. Если мы не понимаем, что означает смерть Моисея, то мы не можем постигнуть, что означает власть Иисуса Навина, т.е. Иисуса Христа. Если вы вспомните падение Иерусалима, запустение алтарей, прекращение жертвоприношений, всесожжении, отсутствие священников, первосвященника, угасание служения левитов, когда вы увидите, что всему этому приходит конец, тогда говорите, что Моисей, раб Господень, скончался. Но когда вы увидите обращение язычников к вере, строительство новых церквей, не алтари, окропленные кровью животных, но алтари, освященные кровью Христа, когда вы увидите, что священники и левиты приносят в жертву не кровь быков и козлов, но Слово Божией благодатью Святого Духа, тогда скажите, что пришел на смену Моисею не Иисус, сын Навин, но Иисус, Сын Божий».

III. Апологетические творения.

Основным апологетическим трудом Оригена является его книга «Против Цельса» («Contra Cels»). Языческий философ Цельс был автором довольно известной книги: «Истинное слово», в которой он пытался опровергнуть христианство. Цельс эту книгу написал в 178 году, Ориген пишет книгу «Против Цельса» в 248 году – спустя 70 лет. Это ответный труд, он представляет собой ценность и по содержанию, и по логике изложения, и потому, что в нем сохранилось много цитат из книги Цельса, которая до нашего времени не дошла. Цитаты эти добросовестные.

Цельс был серьёзным ученым-язычником, хорошо изучившим Библию и христианское вероучение. Книга «Против Цельса» представляет собой первую серьёзную полемику между образованным христианином и образованным язычником. Правда, можно вспомнить диалог Иустина Философа с Трифоном Иудеем, но «Против Цельса» значительно более глубокая и серьезная книга. Что не удовлетворяло в христианстве Цельса?

1. Христиане уступают язычникам в культе – слишком беден культ. Христиане, правда, очень быстро поправили эту бедность и обогатили себя, а во времена Оригена, видимо, христианское богослужение было очень скромным. Что же касается России, то мы и Византию оставили позади в этом отношении, особенно что касается архиерейских богослужений.

2. Cels: христиане опираются на иудейское Писание – примитивное, варварское, совершенно нефилософично. Христианское вероучение не философично, доступно многим, а не только избранным.

В то же время. Цельс с одобрением относился к евангельскому учению о Логосе, высоко ценил христианскую этику. Цельс был свидетелем мучения христиан и их мужества, в чем нашел положительный момент верности своей вере. В своём труде Цельс предлагал христианам влиться в плюралистическое римское общество, сохранить веру в Иисуса Христа, но не отличаться от других – если надо принести жертву кому-то, то принести. Христа он представлял неким магом, который совершил ряд чудес. Цельс касался вопроса идолопоклонства. Цельс обвинял христиан в том, что, несмотря на то, что христиане обвиняют язычников в фетишизме, сами они намного хуже, потому что поклоняются Богу, Который был рожден женщиной и появился на земле в человеческом облике. Язычники же, говорил Цельс, воздвигают статуи богам, но они понимают, что статуи – не боги, а только их изображение (это Цельс так считал, а простой язычник считал, что со статуей нечто сакраментально связано). Цельс не понимал, что за проблема. бросить ладан на жертвенник?

IV. «О началах». Совокупность богословских взглядов на основные догматические проблемы изложены в этом очень большом труде. Труд состоит из 4-х пространных книг. Название указывает на всеобъемлющий характер этого труда. Написан труд в Александрии, писался с 220 по 230 год когда Ориген был уже зрелым богословом. Последователь и почитатель Оригена Руфин перевел труд на латинский язык, кое-что смягчил, кое-что исказил.

В 1-й книге излагается учение о Боге;

во 2-й излагается космология Оригена;

в 3-й антропология Оригена;

в 4-й принципы христианской экзегезы.

Произведение довольно многоплановое. «О началах» имело довольно широкое хождение в Церкви и оказывало большое влияние как положительное, так и отрицательное.

V. Диалог с Гераклитом. В этом трактате Ориген излагает учение о Святой Троице настолько двусмысленно, что в IV веке во времена арианских споров на него ссылались как еретики, так и православные (позже мы определим, почему).

VI. Сочинения духовно-нравственного содержания. Они были очень популярны в монашеское среде более позднего времени.

3.3 Богословие Оригена

3.3.1 Космология

Из его космологии проистекает и его антропология, и сотериология, и даже триадология. Это 2-я книга «О началах». Центральным является учение о сотворении мира. Ориген столкнулся с довольно серьёзными трудностями при попытке уяснить библейское положение о том, что тварный мир имеет начало с платонической и уже в то время развивавшейся неоплатонической доктриной, признающей реальность только вечных идей. Для платоника, как для философа, важно лишь то, что существует вечно, а не то, что происходит во времени, потому что само по себе время есть некая бледная тень вечности. Если мы возьмем библейское повествование, библейский образ мысли, то для ВЗ история и само время являются основной реальностью. ВЗ пронизан идеей реальности живого Бога. В ВЗ-те не ставится вопрос о том, как, почему Бог есть, и также не ставится вопрос, почему Он положил начало миру и истории. Ориген хотел убедить своих современников в истинности Библии, сделать понятным священный текст. Он старается построить философскую систему и объяснить первопричины бытия. Говоря о первопричинах бытия, он хочет связать своё учение с библейским.

ВЗ не говорит о том, как Бог есть, почему Бог есть, почему Он положил начало миру и истории. У нас сейчас говорят: по любви своей; любовь Божия не могла оставаться замкнутой и начала изливаться – настоящий гностицизм – излияние из плиромы. Мы не знаем, почему создан мир и человек, в Слове Божием об этом не говорится, говорится лишь об отношении Бога к миру и человеку. Ответа на этот вопрос не найти.

Размышляя на космогонические темы, как неоплатоник, Ориген верил в вечность всего сущего, поэтому, с его точки зрения, и Сам Бог никогда не становился Творцом, Он всегда им был, поэтому и тварный мир вечен, правда, в своём идеальном, а не физическом бытии. Ориген был также и неоплатоником. Видным неоплатоником был Плотин, а Плотин был современником Оригена. Когда мы встречаем у Плотина христианские элементы – это неудивительно, он уже был знаком с христианской доктриной на философском уровне. Неудивительно, что и Оригену, как и многим другим отцам, что-то импонировало из неоплатонизма. Отправной точной рассуждения Оригена о физическом эмпирическом мире служило утверждение о том, что в этом мире царит неравенство. Для любого неоплатоника само неравенство – признак несовершенства. Бог не мог быть творцом несовершенства, потому что Он – абсолютная справедливость, и Он не может быть источником ни несправедливости, ни неравенства. Ориген говорит, что причина этого кроется не в Боге, не в первозданной природе твари, а в её свободе. Каждый христианин согласится с этим. В творении Божием не было ничего ущербного, ущербным же стал мир духов и мир человеческий благодаря грехопадению.

Говоря о разнообразии окружающего мира, Ориген говорит, что причиной этого разнообразия является грехопадение.

Справедливый Бог сотворил вполне равные совершенные разумные твари. Совершенство, с точки зрения Оригена, связано с понятием духовности. Совершенный – значит духовный. Изначальное совершенство твари он и описывает, как духовность, бестелесность. Жизнь тварей заключалось в свободном созерцании сущности Божией то, против чего будут категорически выступать отцы-каппадокийцы, утверждавшие, что сущность Божия непостижима, Бог постижим лишь в Своих действиях, энергиях, исходящих в этот мир. Творения созерцали божественную сущность, наслаждались любовью Божией. Ориген считает, что постепенно этим духовным разумным тварям как бы «наскучило» созерцание Божества, наслаждение любовью Божией, в результате этого, обладая свободой, они стали «отвлекаться», и в этом отвлечении и заключалось грехопадение. В результате этого грехопадения разумные твари утратили свою духовную природу, облеклись в тела и получили разные имена. Так возник физический мир с разнообразием и неравенством. Но у Платона и весь физический мир есть ничто иное, как совокупность идей. Что же, физический мир и вещи физического мира тоже имели «идеальную душу» созерцавшую природу Божества? и они тоже отвлеклись от созерцания? О материальном мире Ориген не очень распространяется.

«Разумные твари, охладев к божественной любви, были названы душами и в наказание облеклись более грубыми телами, подобными тем, какими владеем мы, и им было дано название «людей», тогда как те, которые дошли до крайности злодеяния, оделись холодными темными телами и стали теми, кого мы называем «демонами» или «духами злобы». Странная логика. Демоническая злоба и восстание против Бога значительно сильнее тех грехов, которые совершили люди, но почему-то они материального тела не получили – они стали холодными, темными, но не физическими телами.

В Г-й книге «О началах» он говорит, что душа получает тело вследствие прежних грехов в качестве наказания или отмщения за эти грехи. Ты ещё не родился, но уже несешь отмщение за свои грехи. Т.о. зло и несправедливость – результат свободы тварных разумов. Чем дальше они отклонились от созерцания Бога, тем более плотные тела они получают (хотя в диаволе ничего плотного нет, а пал он значительнее).

В космогонии Оригена необходимо рассматривать как бы 2 уровня творения: на первом, высочайшем уровне, материи не существует, она не имеет самостоятельной реальности, она возникает в результате грехопадения; происходит некое «сгущение» духа, материализация духа. В этом сгущении и заключается второй уровень творения. Первый акт происходит вне времени, в вечности. Бог творит всегда, Он – Творец по своей природе, потому что Он не может не творить, Он не свободен от твари. Он не трансцендентен твари (значит имманентен?). Отсюда один шаг до пантеизма.

Второй акт творения как падения, которое повлекло за собой разнообразие видимого мира, происходит во времени, т.е. материализуется всё это во времени.

Думаешь, так, как Ориген, мало кто знал Библию, но насколько он далеко отошел от библейского повествования – так знать Библию и создать такое небиблейское богословие! В народе в России было выражение «Библии зачитался». Попытка Оригена примирить библейское понимание творения с философией платонизма как раз и привела его к этим неприемлемым с точки зрения церковного и библейского богословия выводам. Ориген, причём, прекрасно понимал веру своих современников, окружавших его людей, и понимал, что многим христианам не понравятся его рассуждения, его выводы; язычникам и неоплатоникам понравятся, но членам Церкви не понравятся. Поэтому вся эта метафизика, которую мы очень упрощенно изложили, заботливо упрятана в красноречие слога, возвышенность стиля его писании, некую поэтичность текста. Несмотря на эту возвышенность, красноречие, поэзию, содержание вполне улавливалось его современниками.

Поэтому мы не можем сегодня говорить о том, что он был напрасно осужден, потому что дальше за космогонией идет сотериология – спасение – это возвращение к первоначальному состоянию. Выводы он делает не те, которые делает церковное богословие.

Его книга «О началах» читается трудно, потому что всё облекается в такую словесную философскую форму, что, чтобы понять содержание, необходимо очень напрягаться.

3.3.2 Сотериология Оригена

Произошло сгущение духа. В системе Оригена довольно важное место отводится спасению. Для него спасение – возвращение к изначальному созерцанию, к единству с Богом. В данном случае под этими словами подписался бы и св. Ириней, для него спасение – возвращение к начальному состоянию. Для него это – цель творения и назначение христианской веры, и даже аскетической жизни. Как осуществляется спасение по Оригену? Существует и существовала одна разумная тварь, которая не отвлеклась от созерцания Бога и которая, поэтому, не испытала грехопадения и его последствий – это Иисус Христос; не Логос, а именно Иисус Христос, который существовал предвечно, как и все остальные твари, т.е. скорее человеческая душа Иисуса Христа. Поскольку Он, подобно другим разумным тварям, не злоупотребил своей свободой, он всецело остался пребывающим в любви к Богу, сохранил своё изначальное и неразрывное соединение с Логосом. В Воплощении же Он просто стал Его тварным носителем – т.е. Иисус был той человеческой душой, в которой Сын Божий в назначенное время воплотился на земле. Непосредственное воплощение Божества в человеческой жизни в системе Оригена немыслимо (как и у неоплатоников), поэтому Логос если и воплотился, то соединившись с чем-то, абсолютно сродным с собой.

Какое значение Христа в деле спасения? Для Оригена Его подвиг носит скорее воспитательное значение, нежели искупительное значение. Домостроительство спасения и заключается в том, чтобы, не нарушая свободы твари, не подавляя эту свободу, благодаря увещанию, внушению, постепенно привести мир к всеобщему восстановлению. Эту идею всеобщего восстановления Ориген проповедует в своих трудах и настаивает на ней (отокктаотаяк; wv savtuw ) – восстановление всего. Под восстановлением» понимается восстановление первозданного состояния, совершенного единства с абсолютным добром, возвращение к изначальному богосозерцанию, к созерцанию божественной сущности. Идея, может быть, хорошая, только люди уходят в иной мир по завершении земного существования отнюдь не святыми и очищенными, значит, душа вновь может явиться в этот мир – вот и идея реинкарнации (отзвуки идут из Индии, и о них мог знать Ориген и неоплатоники). Система Оригена здесь обнаруживает некое противоречие. Утверждая, что в конце концов творение вернется к единству со своим творцом, он, в то же время, настаивая на разумности свободных тварей, на их преображении, не говорит об элементе исцеления человека в этой земной жизни, в Церкви или даже через страдания. Несмотря на то, что произойдет единение и возвращение к первозданному, у Оригена встает вопрос, что эти твари, став духовными, оставаясь свободными людьми, перед ними эта свобода неизбежно влечет за собой возможность нового грехопадения и нового восстановления – некоего вечного круговращения времени.

Но когда они (твари) очищаются, они снова поднимаются в своё прежнее состояние, полностью избавляясь от зла и от тел. Затем, во второй и третий раз или многократно они снова облекаются телами в наказание, ибо вполне возможно, что различные миры существовали и будут существовать – одни существовали в прошлом, другие будут существовать в будущем» (О началах 2,8).

Опять идея перевоплощений. Это не столько платонизм, сколько индуизм или буддизм. В этом круговороте перевоплощений история утрачивает начало и конец, вместе с тем и всякий смысл, потому что всё в этой истории подчинено идее необходимости перманентного восстановления. Кардинальный вопрос: если ты размышляешь о спасении, то непонятно, какое место в этих повторяющихся циклах занимает Богочеловек -Господь Иисус Христос, нас ради человек и нашего ради спасения сшедший с небес и воплотившийся от Духа Святого и Марии Девы. Сколько раз Он должен приходить и должен ли он приходить вообще? Что же делается с экклезиологией в свете этой сотериологии? Она одна в истории или их будет много? Всё это, скрытое за словесным эквилибризмом, несет на себе печать неправославия. Поэтому неудивительно, что Церковь так реагировала на учение Оригена. С одной стороны, непонятно, почему в VI веке при Юстиниане осуждают посмертно Оригена и его труды, этого никогда до этого не делалось. Но логику действия Церкви можно понять. Если бы всё это умерло в III веке, то к этому бы не возвращались, но это продолжалось.

3.3.3 Учение Оригена о Святой Троице

Если взглянуть на его учение о Святой Троице, то на первый взгляд они кажутся православными, но, если углубиться, то увидим, что есть элементы неправославия, может быть не такие нечестивые, как у Ария и его последователей. В своём учении о Святой Троице Ориген исходит из идеи Бога как некоего единства или, как это было принято говорить на языке богословия того времени, монады (Аристотель, Платон, неоплатоники). Ориген использует и богословский термин «Троица» Он пытается описать отношения между Лицами Святой Троицы. Когда он говорит об этих взаимоотношениях, он употребляет Никео-Цареградский термин «ouoouoios». Причём, неизвестно, был ли он знаком с трудами св. Йринея Лионского, эта идея нашла слабое отражение в письменности, но как идея она жила. Сейчас невозможно выяснить, цитировал ли он при этом св. Йринея, или это его собственные размышления.

Сын – это второе Лицо Святой Троицы, «Сын Отца», «совершенный Образ, являющий нам Отца». У него есть сравнение: в Сыне мы как в зеркале видим некое отражение Отца. Из единосущия Сына Отцу Ориген делает заключение, что Сын также вечен, как и Отец. Это импонировало чадам Церкви Христовой. Но иногда вдруг встречаются у него некие замечания, которые встречают соблазн при чтении – он говорит, что Сын – творение, как и весь остальной мир. Поскольку в системе Оригена Бог – творец по своей природе, Он творит всегда, и в системе Оригена невозможно провести грань между творцом и тварью, между Богом и мирозданием, то и Бог, и творение – вечны, поэтому ничего удивительного нет, что он говорит о совечности Сына по отношению к Отцу.

К Сыну он употребляет слово «рождение» (yeveois), но не разделяет рождение и творение друг от друга, для него это явления одного порядка. Как творение, так и рождение он относит к вечным реальностям. Оригену принадлежит знаменитое выражение, которое потом будут употреблять многие прославленные отцы Церкви: не было времени, когда Сына не было, Он был всегда. Если же Бог творит всегда, то это можно сказать и о любой твари, включая Сына и Святого Духа.

Как совершается рождение Сына от Отца? Ориген не находит возможным сказать что-нибудь определенное:

«Рождение Сына есть нечто исключительное и достойное «Бога, для него нельзя найти никакого сравнения не только в вещах, но и в самом уме, так что человеческая мысль не может понять, каким образом нерожденный Бог делается Отцом единородного Сына».

Утверждая единство существа Божественных ипостасей, употребляя слово «6p.oouoi.oi;», характерное для православных поздней эпохи, Ориген обосновывает отношения между божественными Лицами, в которые он закладывает элемент субординационизма. Сын единого существа с Отцом, но обладает этим существом «менее полно, чем Отец». Сын единосущен Отцу, но божественная сущность в Сыне как бы ослаблена, как бы уменьшена, потому что она сообщена Отцом, и Сын есть Бог как только образ Отца. Он называет Отца «6 ©е6?», а Сына называет просто «Qeoc» – без артикля. В одном месте он называет Сына «бшс; Qwc ,». Он, конечно, не говорит о том, что это второй Бог, но явно намечается элемент субординационизма.

Говоря о деятельности Логоса, он говорит, что в своей деятельности Он исполняет веления Отца, и эта деятельность распространяется только на разумные твари. Он – Бог, но Он ниже Отца. Он пытается пояснить свою мысль: к Сыну нельзя обращаться с молитвами «в высшем смысле этого слова» (он считал, что это некий экстаз). Т.к. Сын – Бог, к Нему обращаются для того, чтобы Он, как Первосвященник, принес их Отцу. По Воплощении люди обращаются ко Христу как Первосвященнику, но говорить о том, что к Логосу обращение вторичного порядка... Разве христиане обращаются к Логосу как ко второй Ипостаси Святой Троицы? Из всего этого можно сделать вывод, что это богословие Оригена не очень страшное. Этот субординационизм трудно разграничиваемый и ощутимый, но он существует. Самое главное, что Ориген не различал между творением и рождением. Впервые провел резкую грань между ними св. Афанасий Александрийский, который и сделал это разграничение, которое стало краеугольным камнем православного богословия. В то время, как Ориген учит о Боге как предвечном творце, Церковь говорит, что Он только предвечный Отец. Церковное богословие не считает существование тварного мира необходимостью, что Бог вынужден творить, потому что не делать этого Он не может. Церковь считает Бога существом простым, т.е. самодостаточным и совершенным, а творит Он только по своей воле. Между трансцендентным абсолютным по существу Богом и Его творением существует непреодолимая бездна, которую отцы Церкви не боялись подчеркивать. Ориген пытался преодолеть эту пропасть, когда утверждал и единосущие Сына Отцу, и некую тварную природу Сына. В этом и заключается слабость его триадологии. Его ошибки о сотворении мира стали источником заблуждения и Оригеном, и его последователям. Его последователем, который пошел в субординационизме дальше Оригена, и был Арии.

Триадологии Оригена посвящено очень серьёзное исследование профессора СПбДА В.В. Болотова «Учение Оригена о Святой Троице, СПб., 1879. Написано оно сложно, там много терминологии, но вывод подобен вышеизложенному.


Глава 2 Глава 3 Глава 4