Источник

22. О святых алтарях и приношении бескровной жертвы (вторая беседа с мнимо духовным христианином)

Пришедший: Для меня сомнительно и то, что вы, православные, строите церкви и водружаете в них алтари; вы делаете то, что возбранено словом Божиим.

Я спросил: А где возбранено словом Божиим строить храмы Богу для собрания в них на молитву и водружать алтари для приношения жертвы Богу?

Пришедший: Сам Господь сказал самаряныне: «жено, веру ми ими, яко грядет час, егда ни в горе сей, ни во Иерусалимех поклонитеся Отцу» (Ин.4:42). И первомученик Стефан глаголет: «Вышний не в рукотворенных церквах живет» (Деян.7:48). Сими словами Спасителя и первомученика Стефана прямо возбраняется созидать храмы.

Я ответил: В приведенных тобою словах Спасителя нет возбранения созидать храмы Богу; напротив, в них содержится разрешение повсеместно созидать храмы истинному Богу.

Пришедший: Не понимаю, каким образом в приведенных мною словах Спасителя можно находить разрешение созидать Богу храмы по всей вселенной? – Объясните.

Я ответил: Послушай моего объяснения. Самаряныня имела мнение, что должно покланяться Богу на одном лишь месте, и только недоумевала, на коем, – в горе Самаринской, или во Иерусалиме. Поэтому она и говорила Спасителю: отцы наши в горе сей поклонишася: вы же глаголете, яко во Иерусалиме есть место, идеже кланятися подобает. На эти слова самаряныни, мнящей, что на едином месте токмо подобает поклонятися Богу, Спаситель и отвечает, что заповедь – покланяться Богу на едином месте, то есть в одном только в Иерусалиме быть храму истинного Бога для поклонения Ему, – что заповедь сия была временная, а отселе будет разрешено поклонятися Богу повсюду, значит, и храмы Божии будут воздвигаемы повсюду же: жено, веру ми ими, яко грядет час, егда ни в горе сей, ни во Иерусалимех поклонитеся Отцу. Слова эти имеют тот именно смысл, что вот близок час, когда уже не в Иерусалиме только будут поклонятися Господу, но во всяком месте будут воздвигнуты алтари и при них будет совершаться поклонение Богу, приноситься жертвоприношение. В Иерусалиме находился храм Господу Богу и алтарь: и Спаситель не говорит о прекращении храмов и алтарей, а говорит только о том, что они будут не на едином месте, как прежде в одном Иерусалиме. Словами: ни во Иерусалимех, Он разрешает первое, Ветхого Завета повеление, чтобы точию в Иерусалиме быть единому храму и алтарю для жертвоприношения Господу Богу; а упразднивши это первое узаконение, что точию во Иерусалиме должен быть храм и алтарь Господу Богу, этим самым разрешает, или узаконяет во всяком месте созидать алтари истинному Богу, приносить в них фимиам и жертву чисту Нового Завета. Сие новое, данное Христом узаконение, чтобы алтари Господу Богу, по прекращении Закона Ветхого, созидались на всяком месте и чтобы на них приносилась Богу чистая жертва, согласно и предсказаниям пророков. Исаия пророк глаголет: «В той день будет жертвенник Господеви в земли Египетстей, и столп в пределех его Господеви; и будет знамение в век Господеви в земли Египетстей» (Ис.19:19, 20). Пророк Софония глаголет: «Явится Господь на них и потребит вся боги языков земных, и поклонятся Ему кийждо от места своего, вси острови язычестии» (Соф.2:11). И Малахия пророк явственнейше возвещает о престании жертвы Ветхого Завета, повеленной приноситися во едином месте, и об установлении жертвы Нового Завета, имеющей приноситися во всех языцех и на всяком месте: «Зане и в вас (в вашем храме), – говорит он иудеям от лица Господня, – затворятся двери, и не возгнетите огня олтареви Моему туне: несть воля Моя в вас, глаголет Господь Вседержитель, и жертвы не прииму от рук ваших. Зане от восток солнца до запад имя Мое прославися во языцех, и на всяком месте фимиам приносится имени Моему, и жертва чиста: зане велие имя Мое во языцех, глаголет Господь Вседержитель» (Мал.1:10, 11). Вот здесь пророк Малахия, Духом Божиим просвещаемый, ясно возвещает, что жертва чиста и фимиам будут приноситься Господу вседержителю на всяком месте, вместо еврейской ветхозаветной жертвы. И если на всяком месте, в Новом Завете, будет приноситься Богу чистая, т. е. угодная Ему, жертва и фимиам, то ясно, что на всяком месте будут существовать и храмы и алтари истинному Богу. А что приведенные мной пророческие речения об устроении алтаря Господу Богу во Египте и о приношении Ему на всяком месте жертвы чистой, говорят не о ветхозаветных алтарях и жертвах, а о жертвах и алтарях новых, благодатных, христианских, – это ясно уже из того, что в Ветхом Завете в ином месте, кроме Иерусалима, созидание алтарей и приношение жертв было возбранено, значит, не могло быть не только во языцех, но и в других местах самой земли Израильской. Вот что сказано об этом в законе Моисеевом: «да пожреши пасху Господеви Богу твоему, овцы и говяда, на месте, еже изберет Господь Бог твой призывати имя Его тамо» (Втор.16:2); и далее: «не возможеши жрети пасхи ни в едином от градов твоих, яже Господь Бог твой дает тебе, но токмо на месте, еже изберет Господь Бог твой призывати имя Его ту, тамо пожреши пасху» (Втор.16:5,6). Итак, жертва на алтаре, по закону Моисееву, должна была приноситься на одном, избранном от Бога, месте, т.-е. в Иерусалиме; а предреченная пророками жертва, не только во Израиле, но и во языцех, и на всяком месте, даже во Египте, должна быть приносима: значит, пророки говорили именно о чистой новозаветной жертве, а не о жертве ветхозаветной. А потому сии предсказания пророческие явственно показывают, что и слова Христа Спасителя: ни в горе сей, ни во Иерусалимех поклонитеся Отцу, содержат в себе не воспрещение храмов и алтарей, а только отменение, или упразднение бывшего в Ветхом Завете установления, чтобы кроме Иерусалима нигде не было алтаря для приношения жертв Богу. Притом же, если бы слова Господа: ни в горе сей, ни во Иерусалимех поклонитеся Отцу, возбраняли созидать храмы и алтари христианские, то тем паче они возбраняли бы поклонение Богу на всяком месте. Ибо Спаситель, не упоминая о храмах и алтарях, говорит прямо о поклонении Отцу: ни в горе сей, ни во Иерусалимех поклонитеся Отцу, т. е., по-вашему, как будто бы именно возбраняет поклонение Богу Отцу и во Иерусалиме, и во всяком месте. Но ты и сам, конечно, с таким нелепым толкованием не будешь согласен. А если в этих словах нет воспрещения покланяться Богу, то нельзя видеть в них воспрещения и строить Ему храмы и алтари; напротив, в них содержится разрешение строить повсюду христианские храмы и алтари для приношения бескровной жертвы.

Ты привел еще слова св. первомученика Стефана: Вышний не в рукотворенных церквах живет. Но сии слова новозаветных храмов, созидаемых на приношение таинства Тела и Крови Господа нашего по Его завещанию: сие творити в мое воспоминание, нимало не касаются; они сказаны о ветхозаветном храме Соломона, в опровержение того мнения иудеев, что Вышний только в едином их Иерусалимском храме обитает, что именно единым только этим местом и ограничивается присутствие Божие. Самый состав речи первомученика Стефана показывет, что он имел в виду именно ветхозаветный Соломонов храм, ибо сначала говорит: Соломон созда Ему (Богу) храм; а затем, восставая против мнения иудеев, что Бог и живет только в этом храме, а не повсюду, он продолжает: «Но Вышний не в рукотворенных церквах живет, якоже пророк глаголет: небо Мне престол есть, земля же подножие ногама моима; кий храм созиждете Ми, глаголет Господь, или вое место покоищу Моему? Не рука ли Моя сотвори сия вся» (Деян.7:48–50)? Притом, св. первомученик Стефан этими словами не отвергает нужды и ветхозаветного храма, к построению которого толикое тщание показал еще пророк Давид, а только проповедует вездесущие Божие и обличает неразумие иудеев, которые своим храмом ограничивали повсюдное пребывание Божие, а самого Стефана обвиняли за проповедь об упразднении Ветхого Завета с его храмом и жертвами, не принимая проповеданного им Мессию Христа. Поэтому слова св. первомученика Стефана, сказанные о ветхозаветном храме иудейском, определенном на упразднение за неприятие иудеями Владыки храма, ты совсем несправедливо прилагаешь к новозаветным храмам, устрояемым для совершения новозаветной жертвы, которую сам Господь повелел творить в его воспоминание дóндеже приидет.

Пришедший: Я согласен с вашим объяснением, что слова первомученика Стефана сказаны о Соломоновом храме, против иудеев, которые, гордясь сим храмом, не приимали проповеданного апостолами самого Владыку храма. Согласен также, что и слова Спасителя: ни в горе сей, ни во Иерусалимех поклонитеся Отцу, не возбраняют созидания христианских храмов и в них Божиих алтарей, что если бы слова эти возбраняли построение новозаветных храмов и алтарей, то прежде возбраняли бы поклонение Богу Отцу, ибо речь Спасителя к самаряныне была не о храме, а о поклонении Богу, ради которого и храмы. Но меня наводят на сомнение последующие за ним словеса Спасителя, сказанный самаряныне: Грядет час и ныне есть, егда истиннии поклонницы поклонятся Отцу духом и истиною, ибо Отец таковых ищет покланяющихся Ему. Дух есть Бог: и еже кланяется Ему духом и истиною достоит кланятися. Здесь Христос требует поклонения Богу чисто духовного; а создание храмов и алтарей – видимое и чувственное, к требуемому духовному поклонению ненужное.

Я ответил: И в сих словах Спасителя, которые ты привел, нет запрещения созидать храмы ради духовного в них поклонения Богу. Он не говорит здесь о храмах, а говорит только о поклонении духовном. Но скажи мне, и сими словами: Дух есть Бог, и еже кланятися Ему, духом и истиною достоит кланятися, отрицает ли Спаситель поклонение Богу и телом? Сего поклонения, не только духом, но и телом, требует первая заповедь в законе: Господу Богу твоему поклонишися. А Христос как и сам глаголет, пришел не разорить закон, но исполнить. И в нощь страдания своего, пред своим преданием, сам Он, «поклонь колена» пред Богом Отцем своим «моляшеся» (Лк.22:41), или, по другим выражениям Евангелистов, «паде на лицы своем моляся»; «паде на землю и моляшеся» (Мф.26:39; Мк.14:35). И потом, ежели допустить, что сими словами Спасителя: духом и истиною достоит кланятися, отрицается телесное поклонение Богу, то надобно будет допустить, что отрицается ими телесное предстояние пред Богом, и произнесение молитвенных гласов к Богу, ибо все это телесные проявления. Так вот ты и скажи мне: сими словами Спасителя: Дух есть Бог, и еже кланяется Ему, духом и истиною достоит кланятися,– отрицается ли телесное поклонение и всякое вообще телесное проявление молитвы к Богу, или не отрицатеся?

Пришедший: Так как и сам Спаситель в молитве употреблял преклонение колен и молитвенные слова, то я не смею утверждать, чтобы, говоря о поклонении Отцу духом и истиною, Он отвергал, или воспрещал телесное поклонение Богу и всякие внешние проявления молитвы; я думаю, что сими словами Спаситель требует только не одного телесного, но наипаче духовного поклонения.

Я сказал: Справедливо ты ответил. Человек создан от Бога имущим душу и тело, потому должен и сугубое поклонение воздавать Богу, душой и телом, – душой духовное, а телом телесное. Сие повелевает и апостол Христов Павел, глаголя: «прославите Бога в телесех ваших, и в душах ваших, яже суть Божия» (1Кор.6:20). Это исполняли и самым делом апостолы и ученики Христа Спасителя, паче прочих ведавшие Его повеления, – они не только духом молились Богу, но с духовным поклонением и телесне преклоняли колена своя пред Богом. Св. апостол Петр, пред воскрешением Тавифы, «преклонь колена, помолися» (Деян.9:40). Св. апостол Павел, прощаясь с пресвитерами ефесскими, «преклонь колена своя, со всеми ими помолися» (Деян.20:36); и паки в послании к ефесеям он пишет о себе: «Сего ради преклоняю колена моя ко Отцу Господа нашего Иисуса Христа» (Еф.3:14). Итак, ближайшие ученики Господа преклоняли колена в молитвах, и сим показали нам, что слова Господа о духовном поклонении Богу не возбраняют телесного Ему поклонения, но только воздвизают к тому, чтобы с телесным поклонением было соединяемо и внутреннее, духовное, – чтобы телесное поклонение было выражением духовного. А когда слова сии не возбраняют телесного поклонения, то не возбраняют и созидания храмов для собрания в них на молитву. Посему и апостол Павел, в послании к евреям, заповедует христианам «не оставлять собрания своего, якоже есть неким обычай» (Евр.10:25), разумея здесь молитвенные храмы, ибо когда есть собрание, то есть и место для собрания, т. е. храм.

Пришедший. Спаситель говорил о поклонении Отцу духом и истиною. Что значит молиться духом – это понятно; но что значит молиться истиною? – объясните мне.

Я ответил. Два Завета даны Богом: Ветхий и Новый. Ветхий именуется законом, а новый благодатью и истиною: «закон Моисеом дан бысть, благодать же и истина Иисус Христом бысть», свидетельствует возлюбленный ученик Христов (Ев. Ин.1:7).

Ветхий закон не был истина, но точию сень грядущих благ, якоже глаголет апостол: «сень бо имый закон грядущих благ, а не самый образ вещей» (Евр.10:1); он дан был людям, чтобы оградить их от ложных учений, сохраняя как бы затворенных в хотящую открытися во Христа веру, по выражению апостола: «Прежде пришествия веры под законом стрегоми бехом, затворени в хотящую веру открытися» (Гал.3:23, зач. 208). Отложен же бысть ветхий закон за немощное его и неполезное, ибо ничего (кроме ограждения нас в веру) не совершил закон, якоже глаголет о том апостол: «Отлагание бывает прежде бывшия заповеди за немощное ея и неполезное: ни что же бо совершил закон» (Евр.7:18, 19); и паки: «Аще бы первый закон непорочен был (сиречь достаточен к совершению), не бы второму искалося место» (Евр.8:7). Находящиеся под законом находятся под клятвою, и никто не оправдается законом: «елицы бо от дел закона суть, под клятвою суть... яко в законе никто же оправдается» (Гал.3:10, 11). Так учит слово Божие о Ветхом Законе: он не был истина, но точию сень грядущих благ, только приуготовлял к вере во Христа, и потому с явлением истины, с пришествием веры отменен, как немощный и неполезный.

Приведу теперь свидетельства Священного Писания о Новом Завете, о котором, в отличие от закона, данного Моисеем, Евангелист Иоанн говорит: благодать же и истина Иисус Христом бысть. Новый Завет запечатлен кровью Христовою и есть самая кровь Христова, за нас излиянная: «И приим (Иисус) хлеб, хвалу воздав, преломи и даде им (учеником), глаголя: сие есть тело Мое, еже за вы даемо; сие творите в Мое воспоминание. Такожде и чашу по вечери глаголя: сия чаша Новый Завет Моею кровию, яже за вы проливается» (Лк.22:19, 20, зач. 108). И св. апостол Павел глаголет: «приступисте к Сионстей горе... и к ходатаю Завета Нового Иисусу, и крови кропления, лучше глаголющей нежели Авелева» (Евр.12:22, 24). И паки: «Имуще дерзновение входити во святая кровию Иисус Христовою, путем новым и живым» (Евр.10:19). Новый Завет есть лучший первого: «ничто же бо совершил есть закон, привведение же есть лучшему упованию, имже приближаемся Богу... по толику лучшаго Завета бысть испоручник Иисус» (Евр.7:19, 22). И паки: «Ныне же лучшее улучи служение, по елику лучшаго Завета есть ходатай, иже на лучших обетованиях узаконися» (Евр.8:6) Новый Завет есть завет вечный: «Бог же мира, возведый из мертвых пастыря овцам великого, кровию Завета вечного, Господа нашего Иисуса Христа» (Евр.13:20)33. Он есть Завет, очищающий грехи и освобождающий от смерти: «Закон бо духа жизни о Христе Иисусе свободил мя есть от закона греховного и смерти» (Рим.8:2); и паки: «кровь Иисуса Христа, Сына Его (Божия), очищает нас от всякого греха» (1Ин.1:7). Новый Завет превосходить Ветхий тем, что очищает совесть нашу от мертвых дел: «Христос пришед Архиерей грядущих благ, болшею и совершеннейшею скиниею нерукотворенною, сиречь не сея твари, ни кровию козлею, ниже телчею, но своею кровию, вниде единою во святая, вечное искупление обретый. Аще бо кровь козлия и телчея, и пепел юнчий кропящий оскверненыя освящает к плотстей чистоте, колми паче кровь Христова, иже Духом Святым себе принесе непорочна Богу, очистит совесть нашу от мертвых дел, воеже служити нам Богу живу и истину» (Евр.9:11–14). В Новом Завете как самая жертва сия, истинная, очищающая совесть нашу, превосходит жертву ветхозаветную, сеновную, преобразовательную, так и самый алтарь, на котором приносится сия жертва, имеет превосходство пред жертвенником Ветхого Завета, по слову апостола: «Имамы алтарь, от него же не имут власти ясти служащии сени» (Евр.13:10).

Из приведенных мною свидетельств Священного Писания ты можешь видеть все превосходство Нового Завета и его служения, совершаемого православною Церковью, пред Заветом и служением Ветхим. Ветхий Завет не был самая истина, но точию сень грядущих благ, и самое священнослужение Ветхого Завета, с кровавыми жертвами, и пеплом юнчим и козлим, не было истинным служением, или поклонением Богу, а только прообразом истинного, от которого и получало свое значение: посему и заменено лучшим и совершеннейшим, – служением Нового Завета. И как Новый Завет, данный Иисусом Христом, есть сама истина, по слову Евангелиста: благодать же и истина Иисус Христом бысть, так и служение Нового Завета есть служение истинное и благодатное, т. е. духовное, Духом Святым подаваемое. О сем-то служении, или поклонении Богу, долженствовавшем заменить собой несовершенное, ветхозаветное, в храме Иерусалимском совершавшееся, Спаситель и говорил самарянке: истиннии поклонницы поклонятся Отцу духом и истиною. Но из тех же приведенных мною свидетельств ты должен был видеть, что существеннейшую принадлежность Нового Завета составляет жертва Тела и Крови Христовой, по слову самого Христа: сия чаша Новый Завет, есть моею кровию, яже за вы проливается; посему и поклонение Богу духом и истиной необходимо должно быть соединяемо с приношением сей жертвы, по заповеди самого же Христа Спасителя: сие творите в мое воспоминание, также по заповеди и примеру апостола, глаголющего: «чаша благословения, юже благословляем, не общение ли крови Христовы есть? хлеб, егоже ломим, не общение ли тела Христова есть» (1Кор.10:16, зач. 145)? Итак, для христианского служения, или поклонения Богу духом и истиной необходимо приношение жертвы Тела и Крови Христовы; а для приношения жертвы необходим жертвенник и храм. Посему вы, отвергая и храмы, и алтари, и самое приношение бескровной жертвы, не только противитесь ясному учению слова Божия, но и отвергаете то, что составляешь самую сущность Нового Завета Христова34.

Пришедший. Теперь я понимаю и превосходство Нового Завета пред Ветхим, как превосходство истины над сению, а посему и превосходство новозаветного служения пред служением ветхозаветным; понял также почему Нового Завета служение, как служение истины, Спаситель назвал поклонением Отцу духом и истиною; соглашаюсь и с тем, что служение сие непременно требует приношения бескровной жертвы, по заповеди Спасителя: сие творите в Мое воспоминание, а потому необходимы и жертвенники и храмы. Но есть у меня еще недоумение, которое прошу разрешить. Так как установленная Христом жертва Нового Завета, т. е. таинство Тела и Крови Его, должна быть совершаема, как сам Он повелел, в Его воспоминание, то я недоумеваю, как разуметь о приносимых в сем таинстве хлебе и вине, – какое они имеют достоинство: приносится ли хлеб только в воспоминание Тела Христова, а вино в воспоминание Крови Христовой, но по существу своему остаются хлеб и вино, или же, по разумению Церкви, хлеб действительно прелагается в сущее, истое Тело Христово, и вино в сущую, истую Кровь Христову?

Я ответил: Из речи Христа Спасителя об уставлении Новозаветной жертвы, ты привел почему-то одну только последнюю ее часть, в которой о сущности сей жертвы ничего не говорится, а заповедуется лишь вечное ее приношение; первую же часть речи, где Спаситель говорит о самой сущности установленной им жертвы и требует веры в ее сущность, ты почему-то умолчал: оттого у вас жертва Господня и почитается только простым воспоминанием смерти Господней, а не таинственным преподанием самого Тела и самой Крови Христа Спасителя. Я приведу вполне евангельское сказание о установлены сего таинства. Слушай. «И приим (Иисус) хлеб, хвалу воздав, преломи, и даде им (ученикам), глаголя: сие есть тело Мое, еже за вы даемо: сие творите в Мое воспоминание. Такожде и чашу по вечери, глаголя: сия чаша Новый Завет моею кровию, яже за вы проливается (Лк.22:19, 20). Итак, Господь приемлет хлеб, а потом вино. Сим Он ясно указует, каким веществом должно быть совершаемо установленное им таинство. Хлеб, и потом вино, Господь благословляет, воздав хвалу Богу Отцу, и сим указует, что, при совершении таинства, над хлебом и вином должно воздавать Богу Отцу благодарение за Его благодеяния, излиянные на нас от начала нашего создания, а паче за послание Сына Его в мир на совершение нашего обновления. Потом Господь приемлет хлеб в пречистые свои руки и преломляет, показуя сим, что совершаемое действуется над веществом, а не есть что-либо только мысленное: ибо мысленное руками не приемлется и не преломляется. Преломив хлеб, от сего единого хлеба, в знак соединения всех верующих в единство, Он подает ученикам, – и не просто подает только со словами: приимете, ядите, но с требованием веры, что подаваемое есть собственное тело Его: сие есть тело Мое; точно так и чашу подает не просто только со словами: пийте от нея, но такожде с требованием веры, что это есть кровь Его; и сим еще не ограничивается, но прибавляет: яже за вы проливается, т. е. требует несомненной веры, что это есть Его Кровь, – та самая, которую проливает Он за спасение мира. И все сие, что Сам совершил на тайной вечери, повелевает Он творить в Его воспоминание. Без исполнения всего, Им самим совершенного при установлены таинства Евхаристии, и без требуемой веры, что хлеб есть Тело Его, и вино – Кровь Его, не может быть и истинного «воспоминания», Им заповеданного. Теперь подумай, может ли кто из искренно и несомненно веруюших, что Иисус Христос есть единосущный Сын Бога Отца, и всесильный Творец мира, и сама воплощенная истина, – может ли истинно верующий допустить столь нелепую мысль, что будто бы Господь, говоря: сие есть тело Мое... сие есть кровь Моя, преувеличивал значение слов своих, вотще называл преподанный и преломленный хлеб самым телом своим и вино – самою своею кровию? Он должен, напротив, веровать несомненно с пророком Давидом, что верен Господь во всех словесех своих, – что верен Господь и в этом слове: сие есть Тело Мое... сие есть Кровь Моя. А если кто будет сомневаться и говорить: как может это быть, чтобы хлеб мог быть Телом Христа, а вино Его Кровию, таковой будет сомневаться и о всем, что Бог привел из небытия в бытие, будет говорить, что несущее нельзя сделать сущим, как иные и говорят, что все произошло не из несущого, а от некоторого готового вещества. К таким неверующим во всемогущую творческую силу Божию, нужно причислить и того, кто сомневается, чтобы в таинстве Евхаристии хлеб, сохраняя свои внешние свойства, мог претворяться в самое Тело Христово и вино – в самую Кровь Христову. Не забывай притом, что к вере в сие таинство Господь предуготовлял своих учеников и всех Ему последующих еще прежде страсти своей, беседуя ко Иудеем на сонмище в Капернауме, когда сказал: «хлеб, егоже Аз дам, плоть Моя есть, юже Аз дам за живот мира» (Ев. Ин.6:51, зач. 28). Вонми Господним словам. Не рече Господь: хлеб, егоже Аз дам, есть образ Моея плоти, или: будет вместо Моея плоти, или что тому подобное; но пряно и решительно говорит о сем хлебе: плоть Моя есть. И как бы желая еще яснее и решительнее показать, что это будет самое существо Его тела, прибавляет: та самая плоть, юже Аз дам за живот мира, – та плоть, которая будет висеть пригвожденою на кресте за грехи и ради спасения всего мира. После столь ясных и столь определенно сказанных Господом словес не веровать, что в таинстве Евхаристии присутствуют и преподаются тело Господне и самая кровь Господня, свойственно только разве тому, кто не верует во всемогущую силу Божию, развращенно толкует столь явственно и определенно сказанные слова Христа Спасителя: хлеб, егоже Аз дам, плоть Моя есть, юже Аз дам за живот мира. Ибо Господь дал за живот мира не образ, или какое подобие своей плоти, но самую плоть свою, а сию самую плоть, данную Им за живот мира, Он обещал дать и нам ясти. И если бы Господь, за живот мира давший самую плоть свою, нам дал ясти только образ ее, то мы и причащались бы только образа животворящей Его плоти, а не ее самой. Но как же могло бы тогда исполниться на нас неложное и непреложное Его обетование: «ядый Мою плоть и пияй Мою кровь во Мне пребывает, и Аз в нем... ядый Мою плоть и пияй Мою кровь имать живот вечный, и Аз воскрешу Его в последний день» (Ин.6:54, 56)? Притом же, если полагать, что приносимые в Евхаристии хлеб и вино не прелагаются в тело и кровь Господни, но только образуют их, то едва ли такое приношение отличалось бы чем от ветхозаветной жертвы, от пасхального агнца, ибо и те жертвы образовали заклание Христово; все различие было бы только в том, что те жертвы образовали хотящее сбыться голгофское жертвоприношение, а сия, т. е. жертва Евхаристии, образовала бы то же жертвоприношение сбывшееся, и была бы, как и те, жертвою сени, а не благодати и истины. И когда рассуждающие так приемлют не истинное тело и не истинную плоть Христовы, а только образы их, то как они могут избегнуть прещения: «аминь, аминь глаголю вам: аще но снесте плоти Сына Человеческого, ни пиете крове Его, живота не имате в себе» (Ин.6:53)? Ибо они признают, что ими вкушается простой хлеб и простое вино; а простой хлеб и простое вино не могут преподать вечного живота, так как не они даны за живот мира. Живот вечный подобает точию приемлющему самое Тело и самую Кровь Христовы: ядый Мою плоть, и пияй Мою кровь имать живот вечный, и Аз воскрешу Его в последний день. Плоть моя истинно есть брашно, и кровь Моя истинно есть пиво. Итак, если желаешь получить живот вечный, то, последуя слову самого Господа, несомненно веруй, что в таинстве Причащения, под видом хлеба и вина, преподаются истинное Тело и истинная Кровь Христовы, и с сею верою приступай к сему великому таинству.

* * *

33

Маргарит, слово 7-е о вочеловечении Господви (л. 480 об.): «Овогда писание Новый нарицает Завет, овогда же лучший завет, овогда же вторый, овогда вечный. Понеже едино имя всю силу представити не может, различными имены показует Евангелия силу. Паче же Павел, имея глаголюща в себе Христа, нарицает Новый Завет Евангелие, яко Ветхий поновляющее... юный за состаревшагося дельма, лучший за хуждьший, вторый против первого, вечный за привремевный, нов глаголется Завет по блаженному Иеремию, глаголющему: и будет в последняя дни, глаголет Господь, завещаю завет нов. И Спас, преподая таинства, глагола: се есть кровь моя нового завета. Се Новый Завет. И инде глаголет юн за новую и растущую проповедь. Глаголет Павел: приступисте к горе Сиону и тмам ангел и к церкви первенец, и ходатаю нового завета Исусу. И внегда глаголати нов, обветши первый. Инде глаголет лучший Завет, глаголя: ныне же уншу улучихом службу, елико бо большаго Завета есть ходатай. Аще бы первый непорочен был, не бы второму ся искало место. Се первый, в вторый; зде вечные. Слыши Павла глаголюща: Бог же мира возведый от земля пастыря овцам великого, кровию Завета вечнаго. Понеже первый завет привременен бе, сей вечен. И инде глаголет: завещаю вам Завет вечен, преподобна Давыда верна».

34

Приведенными выше свидетельствами Священного писания о превосходстве Нового Завета пред Ветхим обличаются и именуемые старообрядцы, неимение у них священства и евхаристии желающие оправдать прекращением священства и жертвы Ветхого Завета. Они говорят: как прекратились Ветхого Завета священство и жертвы, так же могут и должны прекратиться священство и жертвы Нового Завета. Но из приведенных свидетельств Священного Писания видно, что Ветхий Завет, жертвы его и священство, служившее совершению сих жертв, прекращены за несовершенное их и неполезное: ничто же бо совершил есть закон, того ради и заменен новым, совершеннейшим и полезнейшим. А именуемые старообрядцы о Новом Завете не могут сказать, чтобы и он был несовершен и неполезен, а потому подлежал отменению и заменению совершеннейшим и полезнейшим. И что же у них вместо Нового Завета поставлено лучшее и полезнейшее? Ничего такого они показать не могут, но только страждут лишением всего, и сами себя обличают, что не имеют ни Ветхого, ни Нового Завета.


Источник: Полное собрание сочинений Никольского единоверческого монастыря настоятеля архимандрита Павла. - 1-е изд., посмерт. Братство св. Петра митрополита - Т. 1, 2, 4. - Москва: Тип. Г. Лиссера и А. Гешеля, 1897-1899. / Т. 4. - 1899. - 605 с.

Комментарии для сайта Cackle