Учение или образование и состояние его в народе Божием.

Учение или образование и состояние его в народе Божием. – Касательно образования в народе израильском среди других культурных народов древности должно заметить, что израильтяне никогда не были чужды образования; но образование имело у них свой особенный характер. В основании его лежала религия, Божественное откровение, Закон Божий, данный им Богом чрез пророка Моисея. Израильтяне пришли в Египет со своим семитическим языком, со своей верой, со своими Божественными заветами и обетованиями и с своими письменами, которые могли быть финикийского происхождения и по началу своему должны восходить к древнейшим, доисторическим временам. Без знакомства с письмом не было возможности передать израильтянам Закон, и они не могли бы принять, усвоить себе и сохранить все многочисленные и разнообразные его учреждения и постановления. В законодательстве Моисеевом письмо не только предполагается, как вполне известное, но и употребление его положительно предписывается при разных случаях (Исх.17:14. Чис.5:23, 17:2. Втор.17:18, 24:1, 27:1 и др.). При Иисусе Навине не только Закон пишется на каменных памятниках (Нав.8:32), но и земля прежде письменно распланировывается (Нав.18:4); и во времена Судей захваченный Гедеоном юноша из людей сокхофских был в состоянии написать ему имена 77 князей и старейшин этого народа (Суд.8:14). Буквенный шрифт израильский есть дневнесемитический, сохранившийся еще на финикийских памятниках и еврейских монетах; он был распространен по всей передней Азии, от Финикии до Ассирии, – везде, где господствовал семитический язык, и Кадмом перенесен к Грекам. Из него с течением времени развились различные арамейские шрифты и после плена так называемый квадратный алфавит, которым написаны древние Библейские кодексы (Кейля в Труд. К. Д. Акад. 1875 г. Дек. р. 203–208). Вместе с языком и письменами должна была получить свое начало и литература. Она предполагается сохраненными в первой книге Моисея древнейшими преданиями о первобытном состоянии человечества и точностью изложения древнейших событий, за которую предание не может ручаться. Но собственно творец израильской литературы есть Моисей, в пяти своих книгах изложивший основание религиозно-нравственного образования и воспитания народа Божия и твердые начала гражданского его благосостояния; все последующие священные писатели шли по его следам. Законодательство Моисеево, с одной стороны, показывает, что народ израильский был уже подготовлен, стоя на значительной уже некоторой степени развития, и способен был к его принятию, а с другой – своими Божественными законами, откровениями и постановлениями оно поставило его на высокую степень совершенства. Какой другой народ имел такие высокие законы, такое чистое Боговедение, такие святые правила жизни, такой чистый, высокий и просвещенный взгляд на мир и окружающую нас природу! При такой Божественной чистоте и высоте законодательства, народ израильский не мог оставаться в невежестве, и религиозно-нравственное его воспитание по сему законодательству вменено ему в непременную обязанность и постоянно должно было продолжаться и развиваться в его потомстве. Первым и ближайшим средством в этом деле было домашнее воспитание в сем Законе, под кровом и влиянием родителей. «Да будут слова сии, которые Я заповедую тебе сегодня, в сердце твоем и в душе твоей. И внушай их детям твоим, и говори о них, сидя в доме твоем, и идя дорогою, и ложась, и вставая; и навяжи их в знак на руку твою, и да будут они повязкой над глазами твоими, и напиши их на косяках дома твоего и на воротах твоих...» и пр. (Втор.6:6–9, 20–25, 11:18–19. См. Притч.6:20–23. См. Флав. прот. Аниона, кн. 1. гл. 8), Религиозно-нравственное образование и воспитание в народе должно было оживляться и распространяться посредством священников и левитов, которые рассеяны были по всей земле Иудейской, и которых прямой было обязанностью учить народ Закону (Лев.10:11. 2Пар.17:7–9). Одним из важнейших средств распространения религиозно-нравственного образования в народе было всеобщее участие в каждогодных священных празднествах и со времен И. Навина общественное чтение Закона, особенно в праздник Кущей и в Субботные годы. «По прошествии семи лет, в год отпущения, в праздник Кущей, когда весь Израиль придет явиться пред лице Господа на место, которое изберет Господь, читай сей Закон пред всем Израилем вслух его. Собери народ, мужей и жен, и детей, и пришельцев твоих, чтобы они слушали и учились, и чтобы боялись Господа Бога вашего и старались исполнять все слова Закона сего» (Втор.31:10–13). – Далее пророки и общества сынов пророческих, хотя не представляли собой училищ, но всегда были средоточием, откуда вместе с благотворным влиянием на нравственную жизнь распространялось и религиозное образование в народе. Особенно собрания у них по субботам и новомесячиям могли представлять самый удобный к сему случай (4Цар.4:23). В царстве Иудейском еще живее и сильнее поддерживалось и укреплялось религиозное познание в народе посредством живой проповеди пророков. Наконец, собрания при городских воротах были немаловажным вспомогательным средством народного образования. Здесь, без сомнения, было главное место для деятельности учителей мудрости. Тогда как старцы обменивались здесь своими приточными изречениями, или состязались в решении важных вопросов жизни, молодые со вниманием слушали их; или иной уважаемый мудрец собирал вокруг себя любителей мудрости и им предлагал свои наставления и увещания (сн. Иов.29:7–11, 21–25. Притч.1:20–23). Во времена Давида и Соломона религиозно-нравственное воспитание народа оживлялось вдохновенным песнопением Псалмов и мудрыми приточными изречениями, которые были прекраснейшим образовательным средством и для последующих времен. Пророки, со своей стороны, возбуждали и поддерживали религиозное образование в народе и своими наставлениями, и обличениями, и угрозами судов Божиих, и своим прозрением в отдаленные судьбы рода человеческого с пришествием Христа на землю. Частные собрания для слушания пророков продолжались и во время плена (Иез.8:1, 14:1, 33:31). И самое пленение должно было служить для иудеев трогательнейшим возбуждением к большему и тщательнейшему изучению Закона Божия (Пс.136). Религиозное образование в народе иудейском получило особенное возбуждение после плена, при Ездре, и потом, после заключения канона св. книг писаниями последних пророков при Маккавеях. В это время, с рассеянием иудеев по разным странам, образовались и размножились среди них синагоги, и при каждой из них для распространения просвещения устроялись училища. В это время явились разные Синедрионы или судилища и разные названия учителей – раввинов, книжников, законников и проч. В это время явились после канона священных книг разные другие книги, писанные частью на еврейском или арамейском языке, а частью на греческом, содержащие в себе частью историю народа своего последнего времени, частью размышления и изречения мудрых и частью противодействие вторжению эллинского мудрования. Не чуждались, впрочем, иные из иудеев и эллинским образованием. К сожалению, тогда как иные, слепо увлекаясь эллинским или языческим учением и эллинской философией, стали изменять вере и принимать обычаи, не свойственные народу Божию (1Мак.1:11–15. 2Мак.4:7–15), другие, являясь по наружности преданными своей вере, остановились на одной внешности и привязались к букве Закона, не проникая в его дух и не понимая его сущности и смысла. Жалкое это состояние народа Божия живо изображает нам история евангельская. См. Winer, 2, р. 641–642. Riehm, Библ. Древности, р. 1698–1699. Библейская Археол. Кейля в Труд. Киевск. Дух. Ак. 1875 г. дек. стр. 203. 1876 г. февр. стр. 209–220. См. Библ. Словаря нашего Т. IV. р. 542–543.