Книга пророка Исаии

Настоящее издание составляет продолжение напечатанного в минувшем году совершенно аналогичного перевода книги Притчей²⁸. Сказанное в предисловии к переводу Притчей вполне приложимо и к данному переводу книги Исаии, потому повторять его не будем. Те же цели, характер, задачи, приемы перевода, какие были определены и выяснены при переводе Притчей, преследовались нами и теперь. Считаем лишь нужным с этой стороны ответить на недоумение, которое было высказано печатно (Церковные ведомости. 1908. № 14. С. 714) и в письмах нам: почему мы начали перевод не с книги Бытия, а с «средины Библии» – с книги Притчей? По этому поводу считаем нужным сообщить, что мы поспешили перевести то, что казалось нам наиболее спешно-нужным. Книга Притчей очень затруднительна в славянском изложении и прочитывается в церкви за богослужением в значительной своей части (ок. 2/3). Конечно, следовало бы по этим мотивам начать с Псалтири, но нами уже оговорено было, что на Псалтирь есть русский перевод с греческого текста преосвященного Порфирия, на Притчи же его очень немного²⁹. По тем же мотивам (чтения в церкви на великопостных паримиях³⁰ почти всей книги Исаии), после Притчей занялись мы книгой Исаии, также очень трудной в славянском переводе. Ведь такого порядка держались и древние наши славянские переводчики, занявшиеся прежде всего паримийными чтениями³¹. И мы идем по их пути и следуем их соображениям.

При переводе мы положили в основу труда греческий текст, так же как и в книге Притчей, в издании Фильда³², сверяя его с другими изданиями с вариантами текста перевода LXX³³и факсимиле Бабера³⁴. Находим и в книге Исаии, как находили в Притчах, близкое до копиизма отношение славянского перевода к греческому тексту, преимущественно по александрийскому кодексу. Уклонения александрийского кодекса отмечаем, но когда они находятся во всех изданиях и оригинале последнего, а находящиеся у одного только Фильда опускаем (например, в 1, 10; 3, 15; 11, 8.15; 19, 4; 22, 14–15 и многих других). Отмечаем также все дополнения славянского перевода против известных ныне, по Гольмезу³⁵, греческих чтений (2, 22; 3, 18; 10, 3; 18, 1.2; 20, 4; 21, 9.16; 22, 21; 24, 13.16; 27, 12; 28, 21; 29, 18; 32, 10; 33, 1.13; 37, 10.20; 38, 14; 40, 16; 42, 20; 44, 12; 48, 5; 49, 8; 55, 11; 56, 11; 58, 6; 63, 18; 65, 6; 66, 7–8). Они так же немногочисленны (ок. 35–40 слов), как и в Притчах, и почти все оскоблены в славянской Библии. Нами замечено и отмечено несколько отклонений в славянском переводе и в понимании существующего греческого текста (14, 24; 19, 2; 22, 23; 24, 1; 29, 10; 42, 9; 55, 12; 63, 2). Они еще менее многочисленны. Таким образом, по нашему детальному разбору, славянский перевод как в Притчах, так и в книге Исаии не дает права осуждать его ни со стороны точности, ни со стороны правильности. Остается лишь естественная при его древности и буквализме неудобопонятность, не подлежащая суду и критике, а тем более порицанию и хуле.

Как при переводе Притчей, так и теперь признаемся в допущении невольных отклонений от буквы греческого и славянского переводов. Таковы, прежде всего, отклонения в переводе временных форм, наклонений, залогов глаголов. Так, со-гласно контексту, толкованиям, часто новозаветным цитатам и по иным соображениям, нередко переводим прошедшее время будущим (например, в 5,13–14.25.29; 29, 20; 33, 5; 41, 17; 42, 1; 54, 8 и мн. др.) и настоящим (2, 8; 40, 19.27; 56, 10; 57, 16; 59, 8); и наоборот: будущее – прошедшим (1,8; 32, 6; 38, 14) и настоящим (5, 24; 45, 4.23; 56, 10; 64, 5). Настоящее время иногда переводим прошедшим (14, 12–16) и будущим (65, 23). Причастие иногда переводим повелительным (21, 5), изъявительным (1, 31; 4, 1; 5, 19; 11, 10 и мн. др.) и неопределенным (22, 24; 42,9; 61, 5) наклонениями и даже именем существительным (17, 7; 19, 18; 21, 2; 51, 12.18; 54, 5). Лица глаголов по контексту очень часто изменяются, причем подобная перемена иногда сопровождается подстрочною оговоркою, а часто и не сопровождается.

В именах существительных и их числах допускались также невольные, по требованию русской речи, отклонения. Например: множественное число мы переводили единственным (γλῶσσαι – язык 3, 8; σαρκῶν – плоти 10, 18; ῥήματα – слово 44, 15.26 и мн. др.); и единственное – множественным (ἄνθρωπος – мужи 5, 7; χείρ – руки 47, 6; βουλή – советы 44, 25; χώρα – страны 19, 9; 37, 18 и мн. др.). Также и в значении существительных допускались неизбежные уклонения (πόλεμος – войско 42, 13; κρίσις – закон 32, 1; 58, 2, – право – 10, 2; 49, 4; χειροποίητα – идолы 2, 18; 31, 7; 46, 6 и др.). Имена существительные переводились прилагательными, причастиями, глаголами (εἰς ἀπώλειαν – погибший 33,2; εἰς ἁρπαγήν – разграблен 5, 5; εἰς πτῶσιν – падет 17, 1; ἆσμα – поют 23, 15; ἰσχύς – сильный 62, 8 и мн. др.). Существительные с абстрактным значением переводятся иногда соответственным конкретным значением (βουλή – советник 47, 13; διασπορά – рассеянный 49, 6; αἰχμαλωσία – плененный 1, 27; 20,4; и т. п.). Γίνομαι в прошедшем времени в смысле: и было (37, 1.31; 38, 1) и εἰμί в будущем времени: и будет (10, 12; 23, 17; 24, 18; 32, 1; 55, 11; 60, 23) оставляются, для гладкости русской речи, без перевода. Также и слово πρόσωπον – лицо, в смысле предлога: от, нередко опускается. Например: во 2, 10.19.21 ἀπὸ προσώπου τοῦ φόβου переводим: от страха; в 51, 13 ἀπὸ προσώπου θυμοῦ – от ярости; в 57, 1 – ἀπὸ προσώπου ἀδικίας – от неправды; и т. п.

Для ясности речи допускаем, как и в Притчах, дополнения против греко-славянского текста, которые всегда оскобляем. Оскобляем также некоторые вводные пояснительные предложения (44, 2.12). В произношении собственных имен всюду стараемся следовать славянскому начертанию их, иногда делая соответственные оговорки, а иногда и не делая.

Другие, более серьезные и в большинстве вынужденные, отклонения оговариваем в подстрочных примечаниях.

В отличие от Притчей, мы не можем теперь жаловаться на отсутствие пособий. В этом отношении книга пророка Исаии богаче других ветхозаветных книг. Так, в отеческий период книга пророка Исаии была изъясняема св. Кириллом Александрийским³⁶, бл. Феодоритом³⁷, св. Иоанном Златоустом³⁸, Евсевием Кесарийским³⁹, бл. Иеронимом⁴⁰. У этих толковников книга пророка Исаии изъясняется по переводу LXX толковников. Кроме того, св. Ефрем Сирин изъяснял книгу Исаии по переводу Пешито⁴¹.

В новой русской литературе, кроме объяснения паримийных чтений из книги Исаии преосвященного Виссариона⁴², есть две экзегетических монографии – И. С. Якимова⁴³ и Н. И. Троицкого⁴⁴. В первой книга Исаии объясняется преимущественно по еврейскому тексту и русскому синодальному переводу, хотя нередко изъясняется и греко-славянский перевод в его отношении к еврейскому тексту. Во 2-й книга Исаии кратко изъясняется преимущественно по славянскому переводу.

Существуют и переводы этой книги с текста LXX. Так, кроме упомянутых в Притчах двух древних латинских переводов: в Полиглотте Вальтона и издании Католическом 1628 г., сохранился Италийский перевод⁴⁵ на всю книгу. Кроме того, недавно в Англии был издан перевод этой книги с филологическими и критическими замечаниями⁴⁶.

Впрочем, недостатком всех перечисленных, не исключая и нового английского, переводов является их крайняя буквалистичность. Они как бы «буква в букву» перекладывают греческий текст на другие языки, не заботясь о том, какая мысль получается для читателя. А поэтому в трудных местах, не желая следовать их примеру, мы, руководствуясь отеческими и современными толкованиями или филологическими соображениями западных ученых⁴⁷, переводили текст пояснительно, или снабжали его подстрочными краткими примечаниями так же, как делали это в переводе Притчей.

У преосвященного Порфирия⁴⁸ переведено несколько паримий из книги Исаии. Этот перевод, при обширной филологической эрудиции автора, был бы для нас очень ценен, но он обнимает очень немного отделов: едва л и наберется всего 5 глав. Кроме того, переводчик пользовался древним рукописным греческим паримийником, который иногда уклоняется от нашего славянского перевода. А мы, как и в Притчах, имели своей целью дать русский перевод, вполне согласный с славянским.

В отличие от книги Притчей, ввиду обширности книги Исаии и трудности печатания, славянский текст перевода мы не печатаем, а помещаем лишь один русский перевод⁴⁹. Мы подразумеваем полное издание славянской Библии (Москва, 1904) и с ним сверяем свой перевод. В книге Притчей в начале каждой главы мы помещали краткое изложение содержания ее. Теперь, ввиду множества в русской литературе толковательных трудов⁵⁰ на книгу Исаии, в которых оно излагается, опускаем его. Все прочее в том же порядке, какой был принят и разъяснен нами в предисловии к Притчам⁵¹.

В конце Введения в книгу Притчей нами было сказано о практических потребностях, вызвавших наш перевод. Не повторяя в этом отношении того, что там было сказано, считаем нужным дополнить свои соображения ссылкою на Киевский миссионерский съезд, бывший в июле 1908 г. На нем было постановлено: «Возбудить ходатайство пред Св. Синодом о скорейшем составлении русского перевода Библии с текста LXX»⁵². Не имея детальных сведений о мотивах, вызвавших это ходатайство, констатируем лишь сам факт сознания нужды в русском переводе с текста LXX, сознания, выраженного компетентными представителями Русской Церкви. Кроме того, выше было упомянуто о новой иностранной переводной монографии R. R. Ottley на книгу пророка Исаии. Очевидно, англичане сознают нужду в составлении перевода с текста LXX. Не тем паче ли должны сознавать подобную нужду русские богословы, принимая во внимание церковное значение и употребление перевода LXX в православной Церкви и мало- понятности нашего славянского перевода.

Этими соображениями заканчиваем свое Введение.