Азбука веры Православная библиотека епископ Порфирий (Успенский)

епископ Порфирий (Успенский)

[Рец. на:] Порфирий (Успенский), еп. Книга бытия моего: Дневники и автобиографические записки Иван Корсунский 0

Божья пчела российской науки ученый монах Порфирий (Успенский) Языкова Ирина 0

Епископ Порфирий (Успенский) как византинист И.С. Чичуров 0

Епископ Порфирий (Успенский) проф. А.А. Дмитриевский 0

Епископ Порфирий (Успенский) и Эфиопская Церковь 0

Епископ Порфирий (Успенский) – критик афонских преданий протоиерей Алексий Марченко 0

Защита синайской рукописи от нападений о. архимандрита Порфирия (Успенского) А.С. Норов 0

Материалы для биографии епископа Порфирия Успенского. Том 1 Безобразов П.В. 0

Материалы для биографии епископа Порфирия Успенского. Том 2 П.В. Безобразов 0

Описание бумаг епископа Порфирия Успенского, пожертвованных имя в императорскую академию наук по завещанию П. Сырку 0

Отзыв о сочинении П.Успенского "Восток христианский. История Афона. Ч.III. Афон монашеский" проф. А.А. Дмитриевский 0

Поминки Преосвященного Порфирия (Успенского) и профессора Московской духовной Академии И.Д. Мансветова: (Краткий очерк учено-литературной деятельности их) проф. А.А. Дмитриевский 0

Порфирий (Успенский Константин Александрович) Русские писатели-богословы

Преосвященный Порфирий (Успенский): (По поводу столетия со дня его рождения: 1804–1904 гг.) проф. А.П. Лебедев 0

Дневники

История Поместных Церквей

Нравственно-аскетические труды

Патрология

Письма

Священное Писание Ветхого Завета

Церковная археология

Церковное искусство

епископ Порфирий (Успенский)

епископ Порфирий (Успенский) ( 20.09.1804–1.05.1885)

Порфирий (Успенский), епископ, магистр богословия (с 1-го июня 1831 г.), доктор эллинской словесности, известный своими многочисленными трудами по истории и археологии Востока и богато составленными коллекциями рукописей.

В мире Константин Александрович, ο. Порфирий был сыном соборного псаломщика г. Костромы, родился в 1804 году; первоначальное образование получил в Костромском Духовном Училище и Костромской Семинарии, а высшее — в С.-Петербургской Духовной Академии (1829 г.), пред окончанием курса в которой пострижен был (15-го сентября) в монашество, 18-го сентября получил степень кандидата, 20 го сентября сделан иеродиаконом и 25-го сентября — иеромонахом.

Прослужив около 10 лет в разных учебных заведениях России (законоучителем во 2-м Кадетском корпусе, законоучителем, а потом профессором богословских наук в Одесском Ришельевском Лицее (с 2-го сентября 1831 г.), ректором (с 18-го июля 1838 г.) Одесской Духовной Семинарии), будучи с 20-го мая 1833 года в сане архимандрита, ο. Порфирий. 1-го мая 1834 был назначен настоятелем Одесского Успенского монастыря и 15-го ноября 1840 г. назначен настоятелем церкви при Императорской российской миссии в Вене. Во время полуторогодичного настоятельства здесь он совершил поездку с научною целью по Далматинскому побережью, а в конце 1842 г. командирован был на Восток для ознакомления с нуждами православия в Палестине и Сирии. Назначение это, а затем последующая командировка на Восток в звании начальника первой русской духовной миссии в Иерусалиме (1847 г.) и, в связи с этим, неоднократные путешествия его по разным восточным монастырям и местностям, изобилующим памятниками старины, определили характер научной деятельности ο. Порфирия.

Деятельность эта была весьма разностороння и плодотворна. Так, при жизни преосвященного Порфирия издано было свыше 70-ти ученых трудов (исследований и материалов). Важнейшие из них: «Указатель актов, хранящихся в обителях св. горы Афонской» («Журн. Мин. Нар. Просв.» 1847 г., ч. 55); «Первое путешествие в Синайский монастырь в 1845 г.», С.-Пб. 1846»; «Путешествие по Египту и в монастыри св. Антония Великого и преп. Павла Фивейского в 1850 г., С.-Пб. 1856; «Вероучение, богослужение, чиноположение и правила церковного благочиния (египетских христиан (коптов)», С.-Пб. 1856 г.; «Восток христианский. Египет и Синай. Виды, очерки, планы и надписи к путешествиям ο. П.», С.-Пб. 1857; «Письмена Кинея Минафы на Синайских утесах» (с 23 надписями: Египетскими, Вавилонскими и проч. и с картою Синайских надписей), С.-Пб. 1857; «Мнение о Синайской рукописи, содержащей в себе ветхий завет неполный, и весь новый завет с посланием св. апостола Варнавы и книгою Ермы», С.-Пб. 1862. (Честь открытия этого знаменитого Синайского кодекса IV в. принадлежит преосв. Порфирию.; в статье ведется полемика с Тишендорфом); «Четыре беседы Фотия святейшего, архиепископа константинопольского, и рассуждение о них», С.-Пб. 1864 (Честь открытия этих важных бесед, из коих в двух трактуется о нашествии россов, тоже принадлежит преосвящ. Порфирия); «Восток Христианский. Абиссиния» («Труды Киев. Дух. Академии» 1866 г., №№ 3 — 6 и отдельно); «Ерминия, или наставление в живописном искусстве, составленное иеромонахом и живописцем Дионисием Фурноаграфиотом 1701–1733 г.г. Перевод с греческого» («Труды Киев. Дух. Академии» 1868 г., №№ 2, 3, 6, 12 и отдельно); «Восток Христианский. Богослужение абиссинцев» («Труды Киев. Дух. Академии» 1869 г., №№ 3 и 4); «История Афона», ч. I: Афон языческий: ч. II: Афон христианский, мирский; ч. III: Афон монашеский» («Труды Киев. Дух. Академии» 1871 г., №№ 6, 8, 9, 11; 1872 г., № 6; 1873 г., №№ 1, 4, 6, и отдельно); «Восток христианский. Первое путешествие в Афонские монастыри и скиты в 1845 и 1846 г.», Киев. 1877; «Восток христианский. Второе путешествие по св. горе Афонской в годы 1858, 1859 и 1861, и описание скитов афовских», Москва. 1880; «Стихирарные пииты» («Труды Киев. Дух. Акад.» г., 4–7); «Святый Дионисий Ареопагит и творения его» («Чтения в Общ. любит. духов. просвещения" 1878 г., №№ 8, 10 и 12); «Проповедники в четырех патриархатах восточных и их проповеди» («Труды Киев. Дух. Акад.» 1878 г., №№ 8 — 12); «Афонские книжники», Москва. 1883 г. Подробный перечень всех печатных трудов преосв. П. ем. у Π. А. Сырку в его «Описании бумаг епископа П. Успенского, пожертвованных им в Императорскую Академию Наук по завещанию», С.-Пб. 1891, стр. 399–408.

Однако, при жизни преосв. Порфирий успел обнародовать не все результаты своих наблюдений и изысканий. Смерть застигла его с пером в руках, и приближение ее маститый архипастырь предчувствовал. По достоинству оценивая важность добытых им долгим и тяжелым трудом сведений, он завещал все свои бумаги Императорской Академии Наук, при чем отказал ей на предмет издания своих трудов почти весь свой капитал, в количестве 24 тысяч рублей. Важное научное значение этих бумаг выяснено г. Сырку в упомянутом их описании.

После этого описания Академиею Наук приступлено было к изданию и самого рукописного наследия покойного владыки. До настоящего времени изданы ею в семи томах часть дневников и автобиографических записок преосв. Порфирий (за годы с 1841 по 26-е сентября 1861 г.), под общим заглавием, данным самим составителем: «Книга бытия моего»; а из обработанных материалов — окончание истории Афона («Восток христианский. История Афона, ч. III: Афон монашеский. 1) Судьба его с 911 по 1861 г. 2) Оправдание истории Афона», С.-Пб. 1892). В виду важного значения «Книги Бытия» не только для биографии преосв. Порфирия, но также (и еще более) для востоковедения, в частности Палестиноведения, Императорское Православное Палестинское Общество долю издержек по изданию ее привяло на себя.

Богатое собрание рукописей церковно-славянских и русских, греческих, латинских, арабских, сирийских, грузинских и на других языках, составленное во время продолжительного пребывания преосв. Порфирий в разных странах христианского Востока, — собрание, издавна радушно открывавшееся им для пользования как русским, так и заграничным ученым (академик И. И. Срезневский, проф. A. С. Павлов, проф. H. Н. Петров, баров В. Р. Розен, архимандрит Амфилохий, К. Тишендорф и многие другие), — незадолго до смерти преосв. приобретено было Императорскою Публичною Библиотекою за сравнительно (имею в виду научную ценность коллекции) скромную сумму — 15.000 рублей. (См. «Краткий обзор собрания рукописей, принадлежавшего преосв. епископу Порфирию, а ныне хранящегося в Императорской Публичной Библиотеке», С.-Пб. 1885).

Весьма ценная в научном отношении коллекция икон (абиссинских, сирийских, грузинских, греческого письма в Иерусалиме, на Синае и на Афоне) пожертвована преосв. Порфирий в Церковно-археологический Музей при Киевской Духовной Академии. (Краткий перечень пожертвований преосв. Порфирий в означенный Музей см. в «Трудах Киев. Дух. Академии» за 1885 г., № XI, стр. 505–509).

Будучи человеком широко образованным, хорошо знавшим классические и новые языки, обладая пытливым умом и неутомимою энергиею, горячо любя науку ради самой науки и отдаваясь ей с юношеским увлечением, ο. Порфирий совмещал в себе много данных для успешного изучения прошлого и современного состояния Востока. Этим объясняется как обилие собранного им материала, так и вдумчивая (не без поэтических, впрочем, по свойству его темперамента, уклонений) обработка его, выразившаяся в целом ряде ценных, иногда даже капитальных произведений. Этим объясняется и поражающая знакомых с печатными и рукописными трудами преосв. Порфирий многосторонность охватываемых его кругозором предметов и энциклопедическое обилие делаемых им сообщений и изысканий по поводу означенных предметов. Богословие, философия, история, юриспруденция, архитектура, ваяние, живопись, даже медицина, — ничто не ускользало от пытливого ученого, погруженного в архивную пыль. Вдумчивый и тонкий ценитель виден в нашем ученом и при его рассуждениях о современном ему положении православия на Востоке.

Преосв. Порфирий в качестве эпиграфа к одному из своих сочинений поместил следующее изречение Лафатера: «Отыскивать истину в путанице понятий, предъощущать ее, находить ее, исправлять свои ошибки, — вот моя утеха, мое старанье». Эпиграф выбран очень удачно. Он верно характеризует всю научно-литературную деятельность преосв. Порфирия. Любовь к истине была ему присуща, усилия к отысканию ее были велики, а приобретение ее всегда доставляло ему чистую радость. Эта любовь к исторической правде не оставляла автора в тех даже случаях, когда его глубокое религиозное чувство, привыкшее ценить благочестивые предания старины, делало как бы некоторые преграды критическому уму преосвященного.

Уважение к преосв. Порфирию, как труженику во имя науки, еще более увеличивается при мысли, что ему зачастую приходилось работать при очень тяжелых условиях, что жизненный путь его далеко не всегда усыпан был розами. Речь о житейских невзгодах, испытанных преосв. Порфирием, имеет тесную связь с речью об его личном характере и общественных отношениях, так как последними, в большинстве случаев, обусловливались и самые его невзгоды. Искренний, правдивый и настойчивый в своих ученых работах, преосв. Порфрий был столь же искренним, правдивым, устойчивым и в жизни. Но, всецело отдавшись премудрости книжной, он мало был знаком, да и пренебрегал мудростью житейскою. Естественными последствиями этого должны были явиться столкновения и недоразумения в области житейских отношений, тем более, что, по достоинству ценя свои ученые труды, преосв. Порфирий не чужд был самомнения, и усвоенный им критицизм по отношению к историческим событиям древности переносил и на современный ему строй церкви, не только греко-восточной, но и русской, делая при этом иногда не совсем верные и во всяком случае смелые шаги. Путешествуя по Востоку, живой и впечатлительный о. Порфирий, не смотря на поглощавшие его научные занятия, не мог по своей натуре оставаться безучастным зрителем тех злоб дня, свидетелем которых ему невольно приходилось быть, — и зачастую, то по доброте своего сердца, то по свойственной ему прямоте характера, вмешивался, как сам выражается, «не в свои дела». Нередко приходилось ему высказывать горькую правду и по адресу греческого духовенства (особенно сильно вооружался он против царившей среди греческой иерархии распущенности нравов). Впрочем, во время пребывания на Востоке в виду официального положения о. Порфирия, как лица, командированного русским правительством, перед которым высшее греческое духовенство в то время сильно заискивало, его смелые обличения не доставляли ему больших огорчений. Но о. Порфирий действовал известным образом отнюдь не под влиянием привилегированного своего положения на Востоке, а по убеждению и присущим его характеру свойствам. Поэтому, каким он был на Востоке, таким же является он перед вами и на родине. И здесь он иногда крупно и смело говорил с сильными мира сего. Отсюда — ряд невзгод, испытанных смелым архимандритом; так, после возвращения из первой командировки, состоялось было решение, — к счастию для русской науки не осуществившееся, — водворить о. Порфирия в Сергиевской пустыни, что похоже было бы на заточение.

Разумеется, крупные невзгоды о. Порфирий испытывал только в первую половину своей служебной карьеры. Впоследствии, после многолетних трудов, он возведен был в сан епископа Чигиринского с званием викария Киевского митрополита (5-го февраля 1865 г.) и, состоя вместе с тем настоятелем Киево-Михайловского монастыря, материально был хорошо обеспечен. Но самостоятельной кафедры, несмотря на не раз выражаемое желание, ему не удалось получить. Без сомнения, это объясняется некоторыми оригинальными воззрениями преосвященного, шедшими в разрез с установившеюся практикою русской церкви. Так, например, он не раз высказывал мысль о необходимости замены у нас Св. Синода патриаршеством, о радикальном изменении епархиального управления, находил крайне неудовлетворительною постановку преподавания в наших духовно-учебных заведениях, говорил об уничтожении духовного сословия, как касты, и т. п.

Не мало мешала успехам преосв. Порфирия на служебном поприще и его административно-служебная деятельность даже в тех скромных пределах, в каких предоставлена она киевским викариям. Старым киевским академистам известно, какой переполох в среде корпорации Киевской Духовной Академии произвела порученная ему ревизия означенной Академии. Преосвященный Порфирий, ревизуя это учреждение, прилагал к нему излюбленные свои desiderata о постановке преподавания в наших духовно-учебных заведениях и в своем отчете строго раскритиковал преподавание почти всех академических профессоров. Покойный ректор Академии архимандрит Филарет был очень встревожен этим и пригласил профессоров на совещание. Здесь было решено в объяснительной записке по поводу отчета указать на те вопросы, какие предлагались преосв. Порфирием при экзамене студентов. А так как некоторые из этих вопросов были крайне неудобны (напр., «законно ли у нас существование Св. Синода?»), то пришлось уже встревожиться митрополиту Арсению, очень любившему преосв. Порфирия. Вследствие чего последний, по усиленному настоянию митрополита, должен был переделать свой отчет, имевший быть отосланным в Св. Синод. Многим из киевского духовенства хорошо еще памятны резолюции преосв. Порфирия (в период между-митрополитства) на журнальных постановлениях местной Консистории. Некоторые из них через чур своеобразны и даже по форме не всегда удобны. Отказ дьячку перейти в другой приход делается в таких выражениях: «бегать от колокольни до колокольни не следует». На прошении прихожан иметь другого священника полагается резолюция: «два кота в одном мешке передерутся". Желание одного священника поменяться приходом с другим отклоняется резолюциею: «иереи не цыгане, а церкви не кобылы» и т. д.

Вообще следует заметить, что преосв. Порфирий вовсе не имел административных способностей и напрасно, а также несправедливо сетовал на то, что у него «связаны крылья». С уверенностью можно сказать, что, если бы уважение к ученым трудам просвещенного и развязало последние, — порывистый полет его был бы очень не продолжителен. — К характеристике преосв. Порфирия, как человека, следует прибавить, что он был большой патриот; в ряду же политических его чаяний заветнейшим чаянием было объединение всего славянского мира («вечное заодно») «под сению креста и русского орла».

Скончался преосв. Порфирий 19-го апреля 1885 года в Москве, куда переведен был из Киева в начале 1878 г. с назначением (31-го декабря 1877 г.) членом Московской Синодальной Конторы и настоятелем ставропигиального Новоспасского монастыря, где он и погребен.

Проф. С. Голубев

Источник: Русский биографический словарь. А. А. Половцов