Азбука веры Православная библиотека епископ Порфирий (Успенский)

епископ Порфирий (Успенский)

[Рец. на:] Порфирий (Успенский), еп. Книга бытия моего: Дневники и автобиографические записки Иван Корсунский 188 

Божья пчела российской науки ученый монах Порфирий (Успенский) Языкова Ирина 639 

Епископ Порфирий (Успенский) как византинист И.С. Чичуров 203 

Епископ Порфирий (Успенский) проф. А.А. Дмитриевский 2,3K 

Епископ Порфирий (Успенский) и Эфиопская Церковь 334 

Епископ Порфирий (Успенский) – критик афонских преданий протоиерей Алексий Марченко 176 

Защита синайской рукописи от нападений о. архимандрита Порфирия (Успенского) А.С. Норов 309 

Материалы для биографии епископа Порфирия Успенского. Том 1 Безобразов П.В. 912 

Описание бумаг епископа Порфирия Успенского, пожертвованных имя в императорскую академию наук по завещанию П. Сырку 1,1K 

Отзыв о сочинении П.Успенского "Восток христианский. История Афона. Ч.III. Афон монашеский" проф. А.А. Дмитриевский 539 

Поминки Преосвященного Порфирия (Успенского) и профессора Московской духовной Академии И.Д. Мансветова: (Краткий очерк учено-литературной деятельности их) проф. А.А. Дмитриевский 206 

Порфирий (Успенский Константин Александрович) Русские писатели-богословы

Преосвященный Порфирий (Успенский): (По поводу столетия со дня его рождения: 1804–1904 гг.) проф. А.П. Лебедев 253 

Дневники

История Поместных Церквей

Нравственно-аскетические труды

Патрология

Письма

Священное Писание Ветхого Завета

Церковная археология

Церковное искусство

епископ Порфирий (Успенский)

епископ Порфирий (Успенский) ( 20.09.1804–1.05.1885)

Порфирий (Успенский), епископ, магистр богословия (с 1-го июня 1831 г.), доктор эллинской словесности, известный своими многочисленными трудами по истории и археологии Востока и богато составленными коллекциями рукописей.

В мире Константин Александрович, ο. Порфирий был сыном соборного псаломщика г. Костромы, родился в 1804 году; первоначальное образование получил в Костромском Духовном Училище и Костромской Семинарии, а высшее — в С.-Петербургской Духовной Академии (1829 г.), пред окончанием курса в которой пострижен был (15-го сентября) в монашество, 18-го сентября получил степень кандидата, 20 го сентября сделан иеродиаконом и 25-го сентября — иеромонахом.

Прослужив около 10 лет в разных учебных заведениях России (законоучителем во 2-м Кадетском корпусе, законоучителем, а потом профессором богословских наук в Одесском Ришельевском Лицее (с 2-го сентября 1831 г.), ректором (с 18-го июля 1838 г.) Одесской Духовной Семинарии), будучи с 20-го мая 1833 года в сане архимандрита, ο. Порфирий. 1-го мая 1834 был назначен настоятелем Одесского Успенского монастыря и 15-го ноября 1840 г. назначен настоятелем церкви при Императорской российской миссии в Вене. Во время полуторогодичного настоятельства здесь он совершил поездку с научною целью по Далматинскому побережью, а в конце 1842 г. командирован был на Восток для ознакомления с нуждами православия в Палестине и Сирии. Назначение это, а затем последующая командировка на Восток в звании начальника первой русской духовной миссии в Иерусалиме (1847 г.) и, в связи с этим, неоднократные путешествия его по разным восточным монастырям и местностям, изобилующим памятниками старины, определили характер научной деятельности ο. Порфирия.

Деятельность эта была весьма разностороння и плодотворна. Так, при жизни преосвященного Порфирия издано было свыше 70-ти ученых трудов (исследований и материалов). Важнейшие из них: «Указатель актов, хранящихся в обителях св. горы Афонской» («Журн. Мин. Нар. Просв.» 1847 г., ч. 55); «Первое путешествие в Синайский монастырь в 1845 г.», С.-Пб. 1846»; «Путешествие по Египту и в монастыри св. Антония Великого и преп. Павла Фивейского в 1850 г., С.-Пб. 1856; «Вероучение, богослужение, чиноположение и правила церковного благочиния (египетских христиан (коптов)», С.-Пб. 1856 г.; «Восток христианский. Египет и Синай. Виды, очерки, планы и надписи к путешествиям ο. П.», С.-Пб. 1857; «Письмена Кинея Минафы на Синайских утесах» (с 23 надписями: Египетскими, Вавилонскими и проч. и с картою Синайских надписей), С.-Пб. 1857; «Мнение о Синайской рукописи, содержащей в себе ветхий завет неполный, и весь новый завет с посланием св. апостола Варнавы и книгою Ермы», С.-Пб. 1862. (Честь открытия этого знаменитого Синайского кодекса IV в. принадлежит преосв. Порфирию.; в статье ведется полемика с Тишендорфом); «Четыре беседы Фотия святейшего, архиепископа константинопольского, и рассуждение о них», С.-Пб. 1864 (Честь открытия этих важных бесед, из коих в двух трактуется о нашествии россов, тоже принадлежит преосвящ. Порфирия); «Восток Христианский. Абиссиния» («Труды Киев. Дух. Академии» 1866 г., №№ 3 — 6 и отдельно); «Ерминия, или наставление в живописном искусстве, составленное иеромонахом и живописцем Дионисием Фурноаграфиотом 1701–1733 г.г. Перевод с греческого» («Труды Киев. Дух. Академии» 1868 г., №№ 2, 3, 6, 12 и отдельно); «Восток Христианский. Богослужение абиссинцев» («Труды Киев. Дух. Академии» 1869 г., №№ 3 и 4); «История Афона», ч. I: Афон языческий: ч. II: Афон христианский, мирский; ч. III: Афон монашеский» («Труды Киев. Дух. Академии» 1871 г., №№ 6, 8, 9, 11; 1872 г., № 6; 1873 г., №№ 1, 4, 6, и отдельно); «Восток христианский. Первое путешествие в Афонские монастыри и скиты в 1845 и 1846 г.», Киев. 1877; «Восток христианский. Второе путешествие по св. горе Афонской в годы 1858, 1859 и 1861, и описание скитов афовских», Москва. 1880; «Стихирарные пииты» («Труды Киев. Дух. Акад.» г., 4–7); «Святый Дионисий Ареопагит и творения его» («Чтения в Общ. любит. духов. просвещения" 1878 г., №№ 8, 10 и 12); «Проповедники в четырех патриархатах восточных и их проповеди» («Труды Киев. Дух. Акад.» 1878 г., №№ 8 — 12); «Афонские книжники», Москва. 1883 г. Подробный перечень всех печатных трудов преосв. П. ем. у Π. А. Сырку в его «Описании бумаг епископа П. Успенского, пожертвованных им в Императорскую Академию Наук по завещанию», С.-Пб. 1891, стр. 399–408.

Однако, при жизни преосв. Порфирий успел обнародовать не все результаты своих наблюдений и изысканий. Смерть застигла его с пером в руках, и приближение ее маститый архипастырь предчувствовал. По достоинству оценивая важность добытых им долгим и тяжелым трудом сведений, он завещал все свои бумаги Императорской Академии Наук, при чем отказал ей на предмет издания своих трудов почти весь свой капитал, в количестве 24 тысяч рублей. Важное научное значение этих бумаг выяснено г. Сырку в упомянутом их описании.

После этого описания Академиею Наук приступлено было к изданию и самого рукописного наследия покойного владыки. До настоящего времени изданы ею в семи томах часть дневников и автобиографических записок преосв. Порфирий (за годы с 1841 по 26-е сентября 1861 г.), под общим заглавием, данным самим составителем: «Книга бытия моего»; а из обработанных материалов — окончание истории Афона («Восток христианский. История Афона, ч. III: Афон монашеский. 1) Судьба его с 911 по 1861 г. 2) Оправдание истории Афона», С.-Пб. 1892). В виду важного значения «Книги Бытия» не только для биографии преосв. Порфирия, но также (и еще более) для востоковедения, в частности Палестиноведения, Императорское Православное Палестинское Общество долю издержек по изданию ее привяло на себя.

Богатое собрание рукописей церковно-славянских и русских, греческих, латинских, арабских, сирийских, грузинских и на других языках, составленное во время продолжительного пребывания преосв. Порфирий в разных странах христианского Востока, — собрание, издавна радушно открывавшееся им для пользования как русским, так и заграничным ученым (академик И. И. Срезневский, проф. A. С. Павлов, проф. H. Н. Петров, баров В. Р. Розен, архимандрит Амфилохий, К. Тишендорф и многие другие), — незадолго до смерти преосв. приобретено было Императорскою Публичною Библиотекою за сравнительно (имею в виду научную ценность коллекции) скромную сумму — 15.000 рублей. (См. «Краткий обзор собрания рукописей, принадлежавшего преосв. епископу Порфирию, а ныне хранящегося в Императорской Публичной Библиотеке», С.-Пб. 1885).

Весьма ценная в научном отношении коллекция икон (абиссинских, сирийских, грузинских, греческого письма в Иерусалиме, на Синае и на Афоне) пожертвована преосв. Порфирий в Церковно-археологический Музей при Киевской Духовной Академии. (Краткий перечень пожертвований преосв. Порфирий в означенный Музей см. в «Трудах Киев. Дух. Академии» за 1885 г., № XI, стр. 505–509).

Будучи человеком широко образованным, хорошо знавшим классические и новые языки, обладая пытливым умом и неутомимою энергиею, горячо любя науку ради самой науки и отдаваясь ей с юношеским увлечением, ο. Порфирий совмещал в себе много данных для успешного изучения прошлого и современного состояния Востока. Этим объясняется как обилие собранного им материала, так и вдумчивая (не без поэтических, впрочем, по свойству его темперамента, уклонений) обработка его, выразившаяся в целом ряде ценных, иногда даже капитальных произведений. Этим объясняется и поражающая знакомых с печатными и рукописными трудами преосв. Порфирий многосторонность охватываемых его кругозором предметов и энциклопедическое обилие делаемых им сообщений и изысканий по поводу означенных предметов. Богословие, философия, история, юриспруденция, архитектура, ваяние, живопись, даже медицина, — ничто не ускользало от пытливого ученого, погруженного в архивную пыль. Вдумчивый и тонкий ценитель виден в нашем ученом и при его рассуждениях о современном ему положении православия на Востоке.

Преосв. Порфирий в качестве эпиграфа к одному из своих сочинений поместил следующее изречение Лафатера: «Отыскивать истину в путанице понятий, предъощущать ее, находить ее, исправлять свои ошибки, — вот моя утеха, мое старанье». Эпиграф выбран очень удачно. Он верно характеризует всю научно-литературную деятельность преосв. Порфирия. Любовь к истине была ему присуща, усилия к отысканию ее были велики, а приобретение ее всегда доставляло ему чистую радость. Эта любовь к исторической правде не оставляла автора в тех даже случаях, когда его глубокое религиозное чувство, привыкшее ценить благочестивые предания старины, делало как бы некоторые преграды критическому уму преосвященного.

Уважение к преосв. Порфирию, как труженику во имя науки, еще более увеличивается при мысли, что ему зачастую приходилось работать при очень тяжелых условиях, что жизненный путь его далеко не всегда усыпан был розами. Речь о житейских невзгодах, испытанных преосв. Порфирием, имеет тесную связь с речью об его личном характере и общественных отношениях, так как последними, в большинстве случаев, обусловливались и самые его невзгоды. Искренний, правдивый и настойчивый в своих ученых работах, преосв. Порфрий был столь же искренним, правдивым, устойчивым и в жизни. Но, всецело отдавшись премудрости книжной, он мало был знаком, да и пренебрегал мудростью житейскою. Естественными последствиями этого должны были явиться столкновения и недоразумения в области житейских отношений, тем более, что, по достоинству ценя свои ученые труды, преосв. Порфирий не чужд был самомнения, и усвоенный им критицизм по отношению к историческим событиям древности переносил и на современный ему строй церкви, не только греко-восточной, но и русской, делая при этом иногда не совсем верные и во всяком случае смелые шаги. Путешествуя по Востоку, живой и впечатлительный о. Порфирий, не смотря на поглощавшие его научные занятия, не мог по своей натуре оставаться безучастным зрителем тех злоб дня, свидетелем которых ему невольно приходилось быть, — и зачастую, то по доброте своего сердца, то по свойственной ему прямоте характера, вмешивался, как сам выражается, «не в свои дела». Нередко приходилось ему высказывать горькую правду и по адресу греческого духовенства (особенно сильно вооружался он против царившей среди греческой иерархии распущенности нравов). Впрочем, во время пребывания на Востоке в виду официального положения о. Порфирия, как лица, командированного русским правительством, перед которым высшее греческое духовенство в то время сильно заискивало, его смелые обличения не доставляли ему больших огорчений. Но о. Порфирий действовал известным образом отнюдь не под влиянием привилегированного своего положения на Востоке, а по убеждению и присущим его характеру свойствам. Поэтому, каким он был на Востоке, таким же является он перед вами и на родине. И здесь он иногда крупно и смело говорил с сильными мира сего. Отсюда — ряд невзгод, испытанных смелым архимандритом; так, после возвращения из первой командировки, состоялось было решение, — к счастию для русской науки не осуществившееся, — водворить о. Порфирия в Сергиевской пустыни, что похоже было бы на заточение.

Разумеется, крупные невзгоды о. Порфирий испытывал только в первую половину своей служебной карьеры. Впоследствии, после многолетних трудов, он возведен был в сан епископа Чигиринского с званием викария Киевского митрополита (5-го февраля 1865 г.) и, состоя вместе с тем настоятелем Киево-Михайловского монастыря, материально был хорошо обеспечен. Но самостоятельной кафедры, несмотря на не раз выражаемое желание, ему не удалось получить. Без сомнения, это объясняется некоторыми оригинальными воззрениями преосвященного, шедшими в разрез с установившеюся практикою русской церкви. Так, например, он не раз высказывал мысль о необходимости замены у нас Св. Синода патриаршеством, о радикальном изменении епархиального управления, находил крайне неудовлетворительною постановку преподавания в наших духовно-учебных заведениях, говорил об уничтожении духовного сословия, как касты, и т. п.

Не мало мешала успехам преосв. Порфирия на служебном поприще и его административно-служебная деятельность даже в тех скромных пределах, в каких предоставлена она киевским викариям. Старым киевским академистам известно, какой переполох в среде корпорации Киевской Духовной Академии произвела порученная ему ревизия означенной Академии. Преосвященный Порфирий, ревизуя это учреждение, прилагал к нему излюбленные свои desiderata о постановке преподавания в наших духовно-учебных заведениях и в своем отчете строго раскритиковал преподавание почти всех академических профессоров. Покойный ректор Академии архимандрит Филарет был очень встревожен этим и пригласил профессоров на совещание. Здесь было решено в объяснительной записке по поводу отчета указать на те вопросы, какие предлагались преосв. Порфирием при экзамене студентов. А так как некоторые из этих вопросов были крайне неудобны (напр., «законно ли у нас существование Св. Синода?»), то пришлось уже встревожиться митрополиту Арсению, очень любившему преосв. Порфирия. Вследствие чего последний, по усиленному настоянию митрополита, должен был переделать свой отчет, имевший быть отосланным в Св. Синод. Многим из киевского духовенства хорошо еще памятны резолюции преосв. Порфирия (в период между-митрополитства) на журнальных постановлениях местной Консистории. Некоторые из них через чур своеобразны и даже по форме не всегда удобны. Отказ дьячку перейти в другой приход делается в таких выражениях: «бегать от колокольни до колокольни не следует». На прошении прихожан иметь другого священника полагается резолюция: «два кота в одном мешке передерутся". Желание одного священника поменяться приходом с другим отклоняется резолюциею: «иереи не цыгане, а церкви не кобылы» и т. д.

Вообще следует заметить, что преосв. Порфирий вовсе не имел административных способностей и напрасно, а также несправедливо сетовал на то, что у него «связаны крылья». С уверенностью можно сказать, что, если бы уважение к ученым трудам просвещенного и развязало последние, — порывистый полет его был бы очень не продолжителен. — К характеристике преосв. Порфирия, как человека, следует прибавить, что он был большой патриот; в ряду же политических его чаяний заветнейшим чаянием было объединение всего славянского мира («вечное заодно») «под сению креста и русского орла».

Скончался преосв. Порфирий 19-го апреля 1885 года в Москве, куда переведен был из Киева в начале 1878 г. с назначением (31-го декабря 1877 г.) членом Московской Синодальной Конторы и настоятелем ставропигиального Новоспасского монастыря, где он и погребен.


Проф. С. Голубев

Источник: Русский биографический словарь. А. А. Половцов

Комментарии для сайта Cackle

Требуются волонтёры