Слова на святую Пасху

Радуйтеся всегда о Господе: и паки реку, радуйтеся (Флп.4:4)!

Христос воскресе!

Сколько веков прошло уже, братия, как Иисус Христос воскрес из мертвых, и сколько раз мы слышали о славном Его воскресении; а между тем, при каждом воспоминании о сем дивном событии, сердца верующих невольно трепещут от радости. Вот и ныне, лишь только мы воскликнули: Христос воскресе! – вы тотчас с восторгом ответствовали: воистину воскресе! Отчего восторг сей, братия, отчего такая радость?..

Оттого, что Воскресение Иисуса Христа из мертвых есть очевидное доказательство важнейших истин нашего верования, и вместе залог величайших благодеяний, оказанных Спасителем роду человеческому. Сии истины и благодеяния так важны для христианина, так тесно связаны с его судьбою и назначением, так необходимы для его земного счастия и вечного блаженства, что если он имеет о них хотя слабое понятие, то не может представить их без восторга; а посему воскресение Христово, в котором они проявляются, как в зерцале, должно служить для него неизсякаемым источником духовной радости.

Дабы лучше объяснить это вам, и сделать для всех радостнейшим настоящее празднество наше, для этого мы, братия, желали бы теперь представить вам все те истины, которые проявляются в воскресении Христовом. Но как сих истин так много, что нельзя объяснить их в одном слове, не утрудив внимания вашего обширностию оного, а важность их так велика, что на каждую из них необходимо обратить особое и полное внимание: поэтому мы объясним теперь только одну – важнейшую из сих истин, а раскрытие других предоставим другим беседам нашим в наступающие дни светлого праздника.

Первая и важнейшая истина, проявляемая воскресением Иисуса Христа из мертвых, а вместе и главная причина, по которой мы должны всегда радоваться воскресению Христову, заключается в том, что Иисус Христос, скажем словами Апостола, – чрез воскресение из мертвых, во всей силе открылся Сыном Божиим (Рим.1:4). И подлинно, – из всех доказательств, приводимых богословами в подтверждение Божественности Иисуса Христа, нет ни одного такого, которое бы доказывало ее так очевидно и сильно, как воскресение Его из мертвых.

Иисус Христос, если судить о Нем, как о человеке, был самый добродетельный и святой Муж. По свидетельству Апостола, бывшего неотлучным и приближенным учеником Его, Он греха не сотвори, ни обретеся лесть во устех Его (1Петр. 2, 22). Невинность Его во всем была столь велика, что Он смело мог вопрошать врагов своих: кто от вас обличает Мя о гресе (Ин.8:46)? А враги Его, при всем желании обвинить Его, не могли найти в Нем ничего худого. Искал в Нем греха Пилат, игемон римский, и торжественно сознался, что не обретает в Нем ни единые вины (Ин.18:38); искал в Нем греха жидовский князь Ирод, и не нашел, за что бы можно было осудить Его (Лк.23:11); искал в Нем греха весь сонм иудейский, и, не находя оного, принужден был прибегнуть к лжесвидетельству (Мф. 26, 59–60). Такая дивная святость Иисуса Христа, какой не имел и не может иметь ни один другой человек, ясно показывает, что Он был существо высшее человека, – богоподобное; но она еще не доказывает неоспоримо, что Он был истинный Бог; ибо неверующие могут возразить нам, что и между обыкновенными людьми было много великих праведников, которые хотя не равняются в святости с Иисусом Христом, но, по крайней мере, уподобляются Ему в оной.

Иисус Христос был величайший Учитель истины, какого никогда не было и не будет на земле. Его учение, по своей высоте, чистоте и благотворности, безмерно превосходит все, что когда либо сказали хорошего земные мудрецы; а из сего можно заключить, что оно произошло не от человеческого ума, но внушено премудростию Божиею. Это утверждал сам Иисус Христос, не обинуясь говоря пред всеми: яже слышах от Бога, сия глаголю в мире (Ин. 8:26,38. 40); это засвидетельствовали даже враги Его, удивлявшиеся премудрости Его учения (Мф. 7, 28; 13, 54), и невольно сознававшиеся, что николиже тако глаголал человек, яко сей человек (Ин.7:46). Впрочем, дивное и спасительное учение Иисуса Христа, ясно показывающее, что Его устами говорил Бог, не доказывает еще несомненно, что Он сам был истинный Бог: ибо неверующие могут возразить нам, что и между обыкновенными людьми были многие, каковы пророки и Апостолы, которые возвещали премудрость Божию, в тайне сокровенную, и говорили не в наученных от человеческия премудрости словесех, но от Святого Духа просвещаеми (1Кор. 2:7,13; 2Петр. 1, 21).

Иисус Христос был величайший Чудотворец. Он совершил множество дивных дел, очевидно превышающих силу природы и человеческое искусство: единым словом давал Он прозрение слепым от рождения, отверзал уста немым и слух глухим, исцелял хромых и кровоточивых, утишал бури, изгонял бесов и даже воскрешал мертвых. Такия чудеса, на которые сам Спаситель торжественно указывал в доказательство своего Божественного посольства, и, указывая на них, смело говорил иудеям: аще Мне не веруете, делом Моим веруйте (Ин. 10, 38; 5, 36); такия чудеса, которых злейшие враги Его не могли ни отвергнуть, ни объяснить какими либо естественными причинами, а посему принуждены были клеветать, будто Господь творит их силою Веельзевула, князя бесовского (Мф. 12, 24); такия чудеса, говорим, ясно показывают, что в Иисусе Христе и чрез Него действовала сила Божия, побеждающая естества уставы. Однако, из сего нельзя еще решительно заключить, чтобы Он сам был истинный Бог: ибо неверующие могут возразить нам, что и между людьми были чудотворцы, которые, силою дарованной им благодати Божией, совершали также дивные дела: например, Моисей превращал жезлы в змиев, провел израильтян по морю, яко по суху, извел воду из камени, а иные воскрешали и мертвых.

Но вот Иисус Христос воскрес из мертвых, – и мы смело можем утверждать пред целым светом, что Он есть истинный Бог, единородный Сын Божий. Что могут возразить нам теперь неверующие? Укажут ли на какого нибудь другого человека, который бы воскрес из мертвых, подобно Иисусу Христу? Правда, были такие, которые воскресали по смерти своей, – например сын сарептской вдовицы, Тавифа, Лазарь; но как отлично их воскресение от воскресения Христова! Все они воскресали не сами собою, а силою молитв и действием других святых мужей: сына сарептской вдовицы воскресил пророк Илия (3Цар. 17, 20–22), Тавифу – Апостол Петр (Деян.9:36–41), Лазаря – Иисус Христос (Ин.11:43–44). Но какой праведник, какой Илия или Петр, молился о воскресении Христовом? Какой другой Иисус вызывал Его из гроба, как Лазаря? Все, все оставили Распятого при смерти! Даже преданнейшие ученики Его отреклись и бежали от Него (Мф. 26:56,69–74). А из сего видно, что Он воскрес без всякого человеческого содействия, одною силою Божества, в Нем обитавшего (Кол.2:9), или, – скажем словами Апостола, – ожил Духом своим (1Петр. 3, 18). Помянутые воскрешенные люди вовсе не знали о том, что они воскреснут по смерти, а посему и не предсказывали об этом; напротив, Иисус Христос ясно и многократно говорил, что он воскреснет в третий день по смерти своей (Мф. 16, 21; 17, 23), и действительно воскрес, как предсказывал. Те, по воскресении своем, опять вскоре умерли; а Сей вознесся на небо, и ктому уже не умирает (Рим.6:9). Видите, какое великое различие между воскресением первых и последнего! Там во всем видна немощь воскрешенных, свойственная человеческой природе; а здесь, напротив, во всем видно такое могущество Воскресшего, какое может иметь один только Бог.

Скажем более: если бы Иисус Христос был просто человек, то сам Он никак не мог бы воскресить Себя, а Бог, даже за молитвы всех праведников в мире, никогда бы не воскресил Его. Не мог бы Он сам Себя воскресить: ибо обыкновенному человеку так же невозможно возвратить себе жизнь по смерти, как и дать ее до рождения; а был ли в мире хотя один человек; который бы родился сам собою? Никогда бы не воскресил Его Бог: ибо это было бы противно совершенствам Божиим. Как? Господь воскресил бы того, кто, будучи сыном тектона, выдавал себя за Сына Божия? Господь воскресил бы того, кто, будучи простым человеком, называл себя равным Богу, и требовал себе Божеского поклонения (Ин. 5, 23; 10, 30)? За такую дерзость, за такое богохульство, и по человеческому правосудию надлежало бы лишить жизни человека, а не возвращать ему ее, когда он уже умер. Воскресить такого человека, притом тогда, как Он обещал воскреснуть в доказательство своей Божественности (Ин.2:16–21), – значило бы поддерживать гнусный обман и вводить людей в пагубное заблуждение. Где же тогда была бы правда и святость Божия? Где благость Его к людям?.. Итак, если Бог допустил Иисуса Христа воскреснуть, и даже сам воскресил Его, как говорит Апостол (Деян.2:24): то из сего необходимо заключить, что Он подлинно Тот, за кого выдавал Себя при жизни, что Он истинно Сын Божий, равный Божеством Отцу небесному.

Приидите же вси вернии, поклонимся святому Христову воскресению, чрез которое мы познали, что Начальник и Совершитель нашей веры есть истинный Бог. Пусть теперь иудеи, по ослеплению своему, считают нашу веру в Распятого соблазном, а эллины – безумием, теперь каждый из нас смело может сказать им с Апостолом: вем, Емуже веровах (2Тим.1:12), – знаю, в Кого я верую, – знаю, что Он, будучи распят как человек, воскрес яко Бог! Смело будем, братия, говорить это всем врагам креста Христова, и вместе радоваться воскресению распявшегося за нас Господа. Ах, что было бы с нами, если бы Господу неугодно было воскреснуть! Тогда мы не убедились бы в Его Божественности, – и поэтому одни, подобно иудеям, доселе, томились бы ожиданием Мессии, и, может быть, вместо Христа, поклонились бы антихристу, а другие, как язычники, доселе служили бы не живому Богу, но бездушным истуканам. Вот от какого соблазна и безумия сохранил нас Господь своим воскресением! Итак благословим Его за это, и будем вечно радоваться Его воскресению. Радуйтеся, братия, всегда о Господе: и паки реку, радуйтеся! Аминь.

Радуйтеся всегда о Господе: и паки реку, радуйтеся (Флп.4:4)!

«Христос воскресе!»

Опять вы, братия, с радостию приемлете благовестие наше о воскресении Иисуса Христа, опять с восторгом ответствуете на него: «Воистину воскресе!» Это дает нам приятный повод продолжить беседу нашу о тех причинах, по которым мы радуемся и должны вечно радоваться воскресению Иисуса Христа из мертвых. Беседуя о сем предмете в первый день светлого праздника

Что Иисус Христос предан бысть за прегрешения наша, – это такая истина, которую не нужно доказывать христианам. Ее предсказывали пророки, предъизображая страдания Спасителя: Той язвен бысть за грехи наша, говорили они, и мучен бысть за беззакония наша, наказание мира нашего на Нем (Ис. 53, 5). Ее проповедали Апостолы, говоря: Христос умре грех наших ради; – Христос о гресех наших пострада (1Кор. 15, 3; 1Петр. 3, 18). Ее возвестил и сам Иисус Христос, когда говорил иудеям: Я душу Мою полагаю за овцы, плоть Мою дам за живот мира (Ин. 10, 55; 6, 51). Но если бы Иисус Христос, умерши для избавления нас от грехов наших, не воскрес потом: то как могли бы мы убедиться, что жертва, принесенная Им за грехи наши, угодна Господу и удовлетворила правосудию Божию? О сем можно было бы заключать из того, что в очах Отца небесного и одна капля крови возлюбленного Сына Его должна быть так драгоценна, что Он готов простить за нее все наши грехи, как бы они многочисленны и велики ни были; но это было бы одно умозаключение, которое не могло бы произвесть в людях твердого убеждения, потому более, что Иисус Христос только по воскресении своем несомненно открылся для нас Сыном Божиим. Мы надеяхомся, говорили ученики Христовы до Его воскресения, – мы надеяхомся, яко Сей есть хотя избавити Израиля (Лк.24:21); но вот уже третий день, как Он умер... А что теперь сказали бы о Христе, еслибы Он не воскрес? «Лстец он», сказали бы ныне, – «обещал спасти весь род человеческий, а между тем и самого Себя не спас! Столько веков прошло, а Он все еще во гробе!» Поэтому, если бы Иисус Христос не воскрес из мертвых: то, по всей вероятности, никто не признал бы Его своим Искупителем; ибо тогда всякий справедливо мог бы сказать верующим: аще Христос не воста, суетна вера ваша: вы еще во гресех ваших (1Кор. 15, 17).

Но вот Он воскрес: итак да умолкнет неверие, да исчезнет всякое сомнение о нашем чрез Него спасении! Воскрес Христос: значит, правосудие Божие удовлетворилось Его жертвою за грехи наши; в противном случае, Бог, наказующий смертию каждого грешника, никогда не даровал бы новой жизни Тому, на ком лежали грехи всех людей – всего мира. Воскрес Христос: значит лежавшие на Нем грехи наши прощены теперь и какбы уничтожены; в противном случае, тяжкие грехи, низведши Его во гроб, не допустили бы выдти из оного. Воскрес Христос: значит, Он своею смертию попрал смерть, служившую наказанием за грехи наши, и сделал ее переходом к безсмертию; в противном случае, она всегда держала бы Его в своих челюстях, и Он никогда бы не воскрес. Итак верно слово Апостола: Христос предан бысть за прегрешения наша, и воста за оправдание наше, – воскрес, между прочим, для того, дабы показать нам, что Он точно искупил нас от грехов и оправдал пред Богом.

Братия, представьте, что кто нибудь сделал очень много тяжких преступлений, и сильно прогневал царя своего (от чего да сохранит Бог всякого из нас!); представьте, что правосудный царь повелел уже навсегда заключить его в темницу, предать жесточайшим наказаниям, лишить самой жизни; представьте и то, что преступник это знает, и с часу на час ожидает исполнителя царской воли... Вдруг является вестник, и объявляет ему, что царь, по ходатайству сына своего, простил его вину и возвратил ему прежнюю милость. В какой восторг придет он тогда, и как будет благословлять своего ходатая! В радости, он облобызает и вестника, принесшего ему прощение. – Но не более ли мы должны благословлять Сына Божия, который своею смертию примирил нас с Царем небесным, исходатайствовал нам отпущение безчисленных грехов наших, избавил нас от вечных мучений за оные? И не паче ли мы должны радоваться воскресению Его, вестнику нашего примирения с Богом и оправдания пред Ним? – Радуйтеся, братия, всегда о Господе: и паки реку, радуйтеся! Аминь.

Радуйтеся всегда о Господе: и паки реку, радуйтеся (Флп.4:4)!

Христос воскресе!

Вы знаете, братия, почему мы радостно возвещаем вам о воскресении Иисуса Христа, – вы знаете, что мы радуемся, и вечно должны радоваться воскресению Христову потому, что оно служит очевидным доказательством важнейших истин нашего верования, и вместе залогом величайших благодеяний, оказанных Спасителем роду человеческому. Некоторые из этих истин мы показали уже, беседуя с вами в прошедшие дни настоящего праздника нашего; именно, мы объяснили вам, что Воскресение Иисуса Христа из мертвых служит ясным доказательством Его Божественности

Мы веруем и должны веровать, что Иисус Христос, яко Бог, от вечности был и до скончания века будет нашим Господом и промыслителем. Но если бы Он, умерши по человечеству, ради нашего спасения, не воскрес потом силою Божества своего: то суетна была бы вера наша в Него, – говорит Апостол (1Кор. 15, 17). И подлинно, что́ мы тогда могли бы ответить неверующим, если бы они вопросили нас: «где ваш Бог Спаситель?» – «Во гробе, в земле», сказали бы мы. – «Но если Он самого Себя не мог спасти от смерти», возразят нам совопросники; «то может ли других спасать от ней и промышлять о вас?...» Да и мы сами, братия, что́ могли бы подумать о Том, Кто обещавши воскреснуть в третий день по смерти своей, доселе остается в земле? Верно Он обольщал нас, подумали бы мы, и, выдавая себя за Бога, был просто человек. Суетна убо вера наша в Него!

Но когда мы знаем, что Иисус Христос воскрес из мертвых: то всякое сомнение о Его Божественности и спасительном промышлении о нас должно исчезнуть. Он воскрес по своему обещанию: значит, справедливо говорил, что имеет власть положити душу свою, и паки прияти ю, по своей воле (Ин.10:18); значит, Он имеет живот в Себе самом (Ин.5:26), – есть Бог всемогущий. Он воскрес, силою Божества своего, истинным человеком, – вышел из гроба с нашею душою и плотию: значит, будучи Господом вселенные, Он по преимуществу может назваться человеческим Богом. Если бы Он и мог забыть теперь людей: то пречистая плоть Его, которую Он носит на Себе, как некую багряницу, должна напоминать Ему о них. А когда Он прогневается на нас грешных: то сия же плоть должна возбуждать в Нем сострадание к нам – бедным братиям Его по человечеству. Кто сам искушен был во плоти, говорит Апостол, тот может и искушаемым помощи и спострадати немощем нашим (Евр. 2, 18; 4, 15). Нашим, говорит Апостол, – т. е. немощам всех людей, а в особенности христиан. Для христиан преимущественно Иисус Христос страдал, умер и воскрес (Ин. 17:9,19. 20; Евр. 2, 13); они составляют Его род избран (1Петр. 2, 9); они одни именуют Его своим Господом и Спасителем: о ком же Ему наипаче и пещись, как не о них?

И подлинно, какую трогательную заботливость, какую дивную промыслительность о верующих показал Иисус Христос по воскресении! Лишь только Он воскрес из гроба, – и первая мысль Его была об учениках. Зная, что они скорбят о Его смерти, Он тотчас посылает к ним Ангела – обрадовать их вестию о своем воскресении и пригласить их в Галилею, для свидания (Мф. 28, 7). Но для любви Его казалось утомительным ожидать прихода любимых: поэтому Он сам спешит к ним в сретение, сам является им (сн. Ин.20:11–14). И как знаменательны, как утешительны Его явления! Господь благоволил являться ученикам своим и порознь и всем в совокупности (Лк. 24, 15; 34, 36): это показывает,что Он печется не только о всей своей Церкви вообще, но и о каждом верующем, – о каждом из нас, братия. – Господь являлся ученикам своим не раз, не два, но многократно и в разных местах (Ин. 20:11,17. 19. 26; 21, 1): это показывает, что никогда, где бы мы ни были и в каком бы состоянии ни находились, – никогда Он не теряет нас из Божественных своих взоров, но всегда надзирает за нами и всюду присущь нам. – Господь являлся ученикам своим в то время, когда они имели в чем либо нужду: это показывает, что Он готов всегда и благовременно подать нам свою помощь. Вот Мария стоит у гроба Его и плачет: озрелась, – а Он за нею, чтоб утешить скорбящую (Ин.20:15–16). Вот два ученика идут в Эммаус, в большом недоумении об Иисусе Христе: смотрят, – а Он с ними, чтобы вразумить их (Лк.24:13–35). Апостолы боятся иудеев, и от страха заперлись: взглянули, – а Христос стоит среди их, чтоб успокоить их (Ин.20:19). У Апостолов нет пищи, – они целую ночь ловили рыбу, и не поймали ничего: вдруг является Спаситель, показывает где закинуть мрежу, – и от множества рыбы едва могут ее вытащить (Ин.21:6). Фома не верит воскресению Христову: и вот, для убеждения его, является сам Воскресший, и не только является, но еще дозволяет ему осязать свои язвы, вложить руку в свои ребра (Ин.20:26–28). Какую трогательную заботливость, какую дивную промыслительность об учениках своих показал Господь по воскресении!

Но ту же заботливость и ту же промыслительность Господь имеет и о всех верующих, во все времена: ибо ИисусъХристос, – говорит Апостол, – вчера и днесь, тойже и во веки (Евр. 13, 8). Он той же и для нас, братия, каким был для первых учеников своих, – т. е. бдительный попечитель, щедрый благодетель, скорый и сильный помощник во всех нуждах. Разность только в том, что в первые дни по воскресении Он являлся ученикам Его по временам и видимо, а теперь, какбы для того, чтобы еще скорее подавать нам свою помощь, всегда и невидимо пребывает с нами своим Духом. Это несомненно: ибо Он сам, при вознесении на небо, сказал верующим в Него, в лице Апостолов: се Аз с вами есмь во вся дни, до скончания века (Мф. 28, 20).

О божественный, о любезный, о сладчайший глас! Христос обещал вечно быть с нами: чего же опасаться нам, когда с нами Бог – Спаситель наш? Каких бедствий Он не избавит нас, каких несчастий не поможет перенесть? И верно всякое зло обратит во блого нам, по своей премудрости. Правда, чтоб испытать нашу веру или наказать нас за неверие, Он, может быть, оставит нас иногда долго бороться с искушениями, как заставил Апостолов трудиться в ловитве рыбы целую ночь; но никогда не допустит, чтоб искушения превзошли наши силы, и всегда пошлет нам благодать свою во благовременну помощь (Евр. 4, 16). В этом мы уверены, и никто не должен сомневаться: «с нами бо неложно обещался Он быти до скончания века».

Да будет же благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, Иже, по мнозей своей милости, возродил нас в сие упование живо воскресением Иисус Христовым от мертвых (1Петр. 1, 3)! Да будет благословенно и воскресение Христово, в котором вернии имеют утверждение надежды своей на Божественное о них промышление! Памятуя о сем утешительном для нас промышлении, радуйтеся, братия, всегда о Господе: и паки реку, радуйтеся! Аминь.

Радуйтеся всегда о Господе: и паки реку, радуйтеся (Флп.4:4)!

Христос воскресе!

Не раз мы беседовали с вами, братия, о воскресении Иисуса Христа из мертвых, и немало уже открыли причин, по которым христиане должны радоваться оному; но как общая радость о сем дивном событии, так и наше слово о причинах ея еще не изсякли. В прежних беседах наших в настоящие дни светлого праздника мы сказали, что христиане должны вечно радоваться воскресению Иисуса Христа потому, что оно служит очевидным доказательством Божественности нашего Спасителя

До воскресения Иисуса Христа из мертвых, никто и ничем не мог уверить людей в их безсмертии. Языческие философы, сколько ни напрягали своего взора в загробную область, ничего ясно не видали в ней; одни только гадали, что там есть другая жизнь, другие сомневались в ней, иные отвергали ее, а все ничего не говорили о ней верного, Сам закон Моисеев, многократно угрожавший смертию, никогда не обещал явно безсмертия. Пророки воскрешали мертвых (3Цар. 17, 21–22; 4Цар. 4, 35); но чрез это они доказывали не столько безсмертие, сколько смертность человека: ибо воскрешенные ими снова умирали. Энох и Илия воспарили в горнюю область, не вкусивши смерти; но, по сему самому, они были неким исключением из смертного рода человеческого, и дивное восхищение их на небо при жизни не могло служить ручательством за общее воскресение людей по смерти. Поэтому, во время Иисуса Христа, не только многие из мудрецов языческих, но даже великая часть иудеев вовсе не верили, что после земной жизни будет другая – безсмертная, и открыто говорили, что нет ни воскресения, ни Ангела, ни духа (Деян.23:6–8). Но когда воскрес Иисус Христос, то безсмертие души нашей и будущее воскресение наше с телом сделались столь очевидною и несомненною истиною, что Апостол удивляется, как могут некоторые говорить, яко воскресения мертвых несть, когда Христос проповедуется воскресшим из мертвых? Аще воскресения мертвых несть, разсуждает он то ни Христос воста (1Кор. 15, 12–13). Поелику же Христос подлинно воста от мертвых, и ктому не умирает, смерть Им ктому не обладает; то Он начаток умершим бысть, – то и вси умершие о Христе оживут, и некогда пожерта будет смерть победою, одержанною над ней Искупителем нашим (Рим. 6, 9; 1Кор. 15:20,22).

И подлинно, если воскрес Иисус Христос; то почему бы нельзя было воскреснуть некогда и всем людям? Он был такой же истинный человек, как и все мы (Флп. 2, 7; Евр. 2, 14). Правда, будучи истинным человеком, Он был вместе и Бог; правда и то, что Он воскрес силою Божества своего, а не человечества. Но разве мы, люди, не имеем в телесном составе своем души, которая справедливо называется искрою Божества? Эта искра, как отблеск присносущего Света, никогда не может угаснуть. Что же? ужели она, по смерти нашей, вечно будет таиться под пеплом истлевшей плоти, или станет блуждать подобно огням, носящимся иногда над могильными холмами, и никогда не вспыхнет в новом теле, для новой жизни?.. Согласны, что сия Божественная искра не то, что полнота Божества, телесне обитавшая в Иисусе Христе (Кол.2:9); согласны, что она не имеет в себе столько теплотворной – жизненной силы, чтобы могла согреть и оживить хладное, мертвое тело; согласны, что для возсоздания истлевшего человеческого тела к новой жизни нужна та же творческая сила, которая вдохнула некогда бытие человеку, создав его из праха. Но почему сия сила не может так же животворно воздействовать в нас по смерти, как она действовала в Христе, когда Он, умерщвлен быв плотию, ожил духом (1Петр. 5, 18)? Почему не может оживотворить мертвенные телеса наша Тот, Кто воздвиг Христа из мертвых (Рим.8:11)? Почему не может сего сделать сам Иисус Христос, который, по собственным словам Его, есть воскрешение и живот наш (Ин.11:25)?

Всемогущий Бог и Спаситель наш Иисус Христос, имеющий у Себя ключи ада и смерти (Апок.1:15), не только может сие сделать, но и непременно сделает: в этом удостоверяет нас Его воскресение. Он называется, и действительно есть глава телу Церкви (Кол.1:18), т. е. верующих в Него; но если воскресла глава, то могут ли остаться навсегда мертвыми прочие члены тела? Он именуется, и действительно есть Царь человеков (Апок.17:14): но над кем же Он будет царствовать, если подданные Его навеки останутся в гробах? Он сказал: грядет час, в оньже вси сущии во гробех услышат глас Сына Божия, и услышавше оживут (Ин. 5:25,28); а что сказал Иисус Христос, Свидетель верный и истинный (Апок.3:14), то непременно сбудется. По воскресении Его, мы нимало не можем сомневаться в исполнении сего обещания Его: ибо если Он сам мог воскреснуть, якоже рече; то тем легче может воскресить других. Он показал уже и опыт воскрешения мертвых: ибо по смерти Его, говорит евангелист, гроби отверзошася, и многа телеса усопших святых восташа, а по воскресении Его изшедше из гроб, внидоша во святый град, и явишася мнозем (Мф. 27, 52–53). Для чего? – Для того, конечно, дабы возвестить ту истину, что смерть Иисуса Христа попрала нашу смерть, а воскресение Его есть залог нашего воскресения. Без слов, одним явлением своим, они могли внушать разумевающим, что воздвигий Господа Иисуса Христа из мертвых, и нас со Иисусом воздвигнет для жизни вечной (2Кор. 4, 14).

Воздадим же благодарение Господу Иисусу, что Он воскресением своим из мертвых уверил нас в нашем безсмертии за гробом и будущем воскресении. Не имея уверенности в сих важных для нас истинах, мы не имели бы ни верного понятия о цели настоящей жизни нашей, ни побуждения подвизаться добрым подвигом во блого свое и других, ни утешения в скорбях и несчастиях, так часто постигающих нас в сем мире, ни отрады и успокоения при смерти, и, может быть, дошли бы до той безумной мысли, будто с земною жизнию оканчивается бытие наше, а посему каждый должен думать только об удовлетворении страстей своих, о наслаждении чувственными благами (так думал богач, говоривший душе своей: почивай, яждь, пий, веселися, – утре бо умрем (Лк. 12, 19; 1Кор. 15, 32), и навеки погубил ее, несчастный!..). Когда же нам известно, что мы будем жить по смерти нашей и некогда воскреснем: то у нас должны родиться другия – лучшия мысли, должен произойти другой – вернейший взгляд на жизнь и наше назначение. Если человек безсмертен и некогда воскреснет; то я понимаю цель настоящей жизни: она есть преддверие, в котором мы должны приготовить себя к другой – вечной жизни. Если человек безсмертен и некогда воскреснет; то мы не напрасно здесь трудимся в добрых подвигах, – дела наши последуют за нами в вечность и получат там должную награду (Апок. 14, 13; 2Кор. 5, 10). Если человек безсмертен и некогда воскреснет; то мы не должны роптать на скорби и несчастия, постигающия нас в сей жизни: ибо мы знаем, что настанет время, когда плачущии ныне утешатся, и претерпевый до конца спасен будет (Мф. 5, 4; 10, 22). Если человек безсмертен и некогда воскреснет; то не будем сетовать на краткость сей жизни, и без ужаса станем взирать на свою кончину: ибо за гробом блестит заря воскресения и отврывается безпредельная область жизни безконечной.

Такия-то утешительные мысли, такия отрадные надежды возбуждает в нас уверенность в нашем безсмертии и будущем воскресении! Благословим же Господа, даровавшего нам такую уверенность своим воскресением из мертвых, и будем приискренне радоваться Его возстанию из гроба. Радуйтеся, братия, всегда о Господе: и паки реку, радуйтеся! Аминь.

Радуйтеся всегда о Господе: и паки реку, радуйтеся (Флп.4:4)!

Христос воскресе!

Многократно уже мы приветствовали вас, братия, с радостнейшим воскресением Спасителя нашего, и довольно беседовали о тех причинах, по которым мы, христиане, должны всегда радоваться сему дивному событию. Но источник христианской радости о воскресении Иисуса Христа так глубок и обилен, что никогда, кажется, не дойдешь до дна его слабым разумением, и не исчерпаешь всех струй его скудным словом нашим. Вот и ныне, сверх тех причин, о коих мы сказали в предъидущих беседах наших в настоящий праздник, мы находим еще новое побуждение радоваться воскресению Христову, и спешим сообщить вам оное. Именно, беседуя с вами вчера, мы сказали, что христиане должны радоваться воскресению Христову, между прочим, потому, что оно предзнаменует наше безсмертие и будущее воскресение из мертвых

Но, приступая к изображению состояния нашего по воскресении из мертвых, я считаю нужным предварить вас, братия, что мы не принимаем на себя изобразить это состояние вполне и во всей ясности. Загробная – духовная область закрыта от нас теперь непроницаемою завесою плоти нашей, и мы не имеем на нынешнем языке нашем таких слов и понятий, которыми бы можно было вполне выразить образ бытия в ней. Поэтому все предметы духовного мира, – скажу с Апостолом, – мы видим ныне якоже зерцалом в гадании, какбы сквозь тусклое стекло, и разумеваем от части (1Кор. 13, 12); поэтому и о состоянии нашем по воскресении из мертвых мы можем ныне разуметь и говорить только от части же, – можем представить только такия черты его, какия открыты нам в слове Божием и проявлены в воскресшем Спасителе, поколику Он может предъизображать в Себе состояние наше по воскресении, как Первенец из мертвых (Апок.1:5). Бо́льшего, я думаю, и не может требовать разсудительный христианин. Теперь обратимся к предмету беседы нашей.

В каком теле воскрес Спаситель наш? Это можем мы узнать только от Апостолов, пред которыми Он постави Себе жива по страдании своем, во мнозех истинных знамениих, являяся им в продолжении четыредесяти дней (Деян.1:3). А из сказаний апостольских видно, что Иисус Христос, по воскресении, имел истинное тело человеческое: ибо не только ходил, говорил, вкушал и совершал другия различные действия, как всякий человек (Лк. 24, 15–31. 43. 50; Ин. 20, 15–30; 21, 4–22), из чего должно заключить, что у Него были необходимые для сего телесные органы; но и действительно имел плоть и кости, на которые сам указывал в доказательство того, что Он не дух или какой либо призрак. Осяжите Мя, говорил Он ученикам своим, и видите: яко дух плоти и кости не имать, якоже Мене видите имуща (Лк.24:39). Ученики и подлинно осязали Его, а один из них, именно Фома, влагал даже руку свою в ребра Его (Ин.20:24–28), – и уверившись чрез это в истине воскресения Его из мертвых, решительно говорит в наше уверение: еже видехом очима нашима, еже узрехом, и руки наша осязаша, то свидетельствуем и возвещаем вам (1Ин.1:1–2). Какое же тело имел Иисус Христос по воскресении? – То самое, какое Он носил во время земной жизни. Это видно из того, что на руках и ногах Его, равно как и в ребрах, находились те язвы, которые сделаны были при Его распятии. Видите руце Мои и нозе Мои, говорил Он ученикам, и убедитесь из сего, яко Аз сам есмь, – что Я подлинно тот Учитель ваш, которого распяли иудеи (Лк.24:39). Можно думать, что и черты лица, и звук голоса, и другия телесные качества, бывшия отличительными признаками Иисуса Христа во время земной Его жизни, сохранились в Нем и по воскресении; в противном случае, ученики Христовы не могли бы узнать и признать Его за своего Учителя. Правда, в начале явлений Его по воскресении, они и подлинно не вдруг узнавали Его; но это происходило не столько от изменения Его вида (которое, впрочем необходимо должно было произойти в некоторой степени после таких переворотов для телесного состава, как смерть и воскресение), сколько от других различных обстоятельств. Так, когда Иисус Христос явился Марии Магдалине, заботливо искавшей Его тела и горько плакавшей о Нем, при гробе Его в саду Иосифа аримафейского: то она сначала почла Его за вертоградаря; но это, без сомнения, произошло от того, что Мария, в своей скорби и по женской скромности, не обращала на Него своих взоров, а притом, вероятно, темнота и самая одежда, в которой явился ей Спаситель, препятствовали ей разсмотреть Его. Но как скоро Воскресший назвал ее по имени, и чрез это обратил на Себя ея внимание: то она, услышав знакомый голос и взглянув на Иисуса Христа, тотчас узнала Его, и радостно воскликнула: Раввуни – Учитель (Ин.20:11–16)! И два ученика, разговаривавшие с Воскресшим на пути в Эммаус, долго не узнавали Его; но это происходило от того, как замечает евангелист, что очи их, по особенному действию Божию, держастеся, да Его не познаета (Лк.24:15–16): т. е. Господу угодно было, чтобы ученики не узнавали Его до времени – по той причине, как я думаю, дабы они имели случай долее беседовать с Ним, для укрепления колебавшейся их веры (Лк.24:21–25), и, считая Его посторонним человеком, могли лучше убедиться в том, что́ Он говорил им о Себе самом (Лк.24:26–27). Когда же эта цель была достигнута, когда сердце учеников сих, охладевшее от уныния и недоумения о Спасителе, возгорело опять, от животворных словес Его, верою и любовию к Нему (Лк.24:32): то им отверзостеся очи, и они познаста Спасителя (Лк.24:31). При этом нельзя не заметить с евангелистом, что ученики познали Иисуса Христа в преломлении хлеба (Лк.24:35), вероятно, потому, между прочим, что Воскресший совершил оное таким же образом, как обыкновенно совершал его во время земной своей жизни. А все это показывает, что Иисус Христос воскрес из мертвых тем же человеком, в отношении тела, каким жил и умер.

Впрочем, хотя тело Иисуса Христа, по воскресении, было в сущности своей то самое, какое Он имел во время земной жизни; но в свойствах его произошло великое изменение. Это не было уже грубое, перстное тело, какое мы ныне носим на себе, – но совершенно отличное, о котором мы, в настоящем состоянии нашем, не можем иметь надлежащего понятия. Нам известно только то, что оно имело все качества того духовного тела, о котором говорит Апостол Павел в послании к коринфянам, описывая оное по образу воскресшего Господа Иисуса, как это видно из связи слов его (1Кор. 15, 42–49). Именно: 1) Оно было нетленно и безсмертно, т. е. не имело в себе ничего такого, что могло бы разлагаться на части и обращаться в персть, в чем собственно состоит смерть всякого земного тела; ибо Апостол говорит, что Христос, востав от мертвых, ктому уже не умирает, смерть Им ктому не обладает (Рим.6:9). 2) Оно было крепко и сильно, непричастно болезням и утруждениям: это само собою следует из понятия о его нетленности и безсмертии, и видно из того, что оно, имея на себе крестные язвы, не чувствовало от них ни малейшей боли и не обнаруживало никакого изнеможения (сн. Ин. 20, 27; Лк. 24:15,28). 3) Оно было весьма легкое и тонкое, – иначе сказать, духовное, небесное тело, в котором не было ничего грубого и чувственного, свойственного нынешнему душевному телу нашему, как о сем должно заключать из того, что воскресший Спаситель мгновенно являлся в различных местах, мог делаться невидимым и вознесся на небо (Лк. 24, 13–31. 34. 36. 51; Ин. 20:14,19. 26). Наконец, 4) по всей вероятности, оно было величественно, прекрасно и светозарно: такое качество необходимо предположить в нем не только потому, что Апостол именует его славным телом (Флп.3:21), Но и по чудному преображению его на Фаворе; ибо если тогда, еще во время земного уничижения Сына Божия, оно могло так преобразиться, в знамение будущего прославления Его по исходе из сей жизни (Лк. 9, 30–32; сн. Марк.9:9), что лице Иисуса Христа, по свидетельству евангелистов, просветися яко солнце, и самые ризы Его, вероятно – от исходящего из тела Его света, быша белы яко снег (Мф. 17, 2): то как это пречистое тело должно было сиять по воскресении, когда Иисус Христос вошел в славу свою и облекся во всю лепоту (Лк. 24, 26; Псал.92:1)? Правда, евангелисты, повествуя о явлениях Спасителя по воскресении из мертвых, не упоминают о светозарности Его тела; но это потому, конечно, что Воскресший утаевал пред Апостолами блеск прославленного тела своего, как сокрывал пред ними, во время земной жизни, лучи Божества своего, обитавшего в Нем телесне (Кол.2:9). Думаем, что Он и должен был делать это потому, что плотския очи учеников Его, едва выносившия предъизображение славы Его на горе Фаворской (Марк. 9, 6; Лк.9:33), не могли бы вынести полного блеска ея по воскресении. Притом, цель явлений, Иисуса Христа по воскресении была не та, чтобы показать ученикам Божественную свою славу, в которой они не могли сомневаться, уверившись в Его воскресении из мертвых, но та, чтобы уверить их в истине воскресения; а для сего, очевидно, Он должен был являться им таким человеком, каким они знали Его во время земной жизни, – должен был показывать им свои пронзенные руце и ребра, а не лучи прославленного тела, от блеска коих могли быть незаметны Его язвы, свидетельствовавшия о Его воскресении.

Итак тело воскресшего Господа Иисуса Христа в сущности своей было то самое, какое Он носил на Себе во время земной жизни, а по свойствам – совершенно отличное: из душевного оно сделалось духовным, из земного – небесным (сн. 1Кор. 15:40,44). С подобными телами и мы воскреснем, братия, если только, по своим делам и нравственным качествам, удостоимся прославления в будущей жизни. В этом должно уверить нас не только ясное свидетельство Апостолов, которые говорят, как мы выше видели, что во второе пришествие Иисуса Христа мы подобни Ему будем, и наше тело будет сообразно телу славы Его (Ин. 3, 2; Флп.3:21); не может убедить и простое разсуждение. Именно: если Иисус Христос, который, как Бог, не имел нужды в теле человеческом, воскрес с тою плотию, которую Он принял на Себя ради нашего спасения; то тем паче нам необходимо воскреснуть с настоящим телом нашим, которое составляет существенную принадлежность нашей природы, так что без него мы не можем назваться и человеками. Если Иисус Христос воскрес не с иною, но именно с тою плотию, в которой Он родился, жил и умер на земле: то, очевидно, и нам надлежит воскреснуть не с каким либо иным, но с настоящим нашим телом, и это потому более необходимо, что, по воскресении, всем нам явитися подобает пред судищем Христовым, да приимет кийждо, яже с телом содела, или блага, или зла (2Кор. 5, 10). Если в воскресшем теле Иисуса Христа сохранились не только естественные отличия его, как-то: рост, голос, черты лица, – но даже и случайные принадлежности, именно – язвы гвоздинные, по которым Апостолы узнавали воскресшего Спасителя; то необходимо допустить, что и в нашем теле, по воскресении, сохранятся не только существенные его качества, но и все особенности, которыми оно теперь отличается от других тел человеческих: в противном случае, его нельзя было бы назвать исключительно нашим телом. Наконец, если Иисус Христос, наш Глава и начаток из мертвых, первообраз воскресения нашего (Кол.1:18), воскрес с обновленным – духовным и прославленным телом; то, конечно, и мы воскреснем с таким же телом, как члены Его, дабы между Им и нами могло быть сходство и общение, и чтобы нам можно было обитать купно с Ним в горних обителях, среди блаженных духов, где, очевидно, не может быть ничего грубого и чувственного. Имея это в виду, и Апостол свидетельствует, что наше тело должно измениться при воскресении, по образу воскресшего Господа. Плоть и кровь, говорит Он, царствия Божия наследити не могут, ниже тление нетления наследствует. Поэтому подобает тленному сему телу нашему облещися в нетление, и мертвенному сему облещися в безсмертие. При смерти оно сеется в тление, востает в нетлении: сеется не в честь, востает в славе: сеется в немощи, востает в силе: сеется тело душевное, востает тело духовное. – Тако и писано есть: бысть первый человек Адам в душу живу, последний Адам в дух животворящ. – Первый человек от земли, перстен: вторый человек, Господь с небесе. Яков перстный, таковы и перстнии: и яков небесный, тацы же и небеснии: и якоже облекохомся во образ перстного, тако да облечемся и во образ небесного (1Кор. 15:50,53. 41–49).

Вот в каком славном виде явимся мы, братия, по воскресении из мертвых, если, по своим делам и нравственным качествам, будем достойны небесной славы! Вместо сего грубого, тяжелого и тленного тела, которое мы носим теперь на себе, и которое, подобно узам, обременяет дух наш, привязывает нас к земле, подвергает разным болезням и уподобляет животным, – вместо такого тела, мы будем иметь, по воскресении, другое – лучшее, нетленное и безсмертное, непричастное болезням и утруждениям, легкое и тонкое, красивое и светозарное. Облекшись в это тело, праведницы, говорит Спаситель, просветятся яко солнце, и будут уподобляться Ангелам Божиим (Мф. 13, 43; 22, 30). Представляя такое славное состояние, уготованное нам, верующим в Сына Божия, не должны ли мы, братия, от души радоваться, и благодарить Господа за то, что Он предъизобразил нам это состояние в самом Себе, воскресши из мертвых в обновленном теле? Радуйтеся всегда о Господе: и паки реку, радуйтеся! Аминь.

Радуйтеся всегда о Господе: и паки реку, радуйтеся (Флп.4:4)!

Христос воскресе!

Беседуя с вами, братия, в прошедший день, мы сказали, что христиане должны радоваться воскресению Иисуса Христа, между прочим, потому, что оно предъизображает то состояние, в каком мы сами воскреснем

С какою же душою воскрес Иисус Христос? С тою самою, какую имел во время земной жизни. По воскресении из мертвых, Он сохранил все свои душевные способности, понятия и чувствования. Он сохранил разум: это видно из того, что Он разсуждал с учениками своими о разных предметах, обличал их неверие и жестокосердие, яко видевшим Его воставша не яша веры, объяснял им Писания, открывал тайны царствия Божия (Лк. 24, 13–47; Мф. 28, 18–20; Деян.1:3). Он сохранил свободную волю: это видно из того, что Он являлся ученикам и скрывался от них, когда хотел, призывал их к Себе в Галилею, приказал им не отлучаться от Иерусалима, доколе не облекутся силою свыше, и дал им разные заповеди касательно будущего их служения (Лк. 24:15,31–36; Мф. 28:10,16–20; Ин. 20, 21–23; Деян.1:3–8). Он сохранил память: ибо вполне сознавал Себя, – видите руце Мои и нозе Мои, говорил Он, яко сам Аз есмь; знал учеников своих и называл их по имени; помнил то, чему учил их во время земной жизни, и не забыл ничего такого, что́ Ему известно было прежде, как это видно из того, например, что троекратным вопрошением Апостола Петра о любви напомнил ему о троекратномь отречении его (Лк. 24, 36–39. 44; Ин. 20, 16; 21, 15–18). Он сохранил в Себе любовь и все благия качества души Его: доказательством сего служит то, что Он утешал Марию, плакавшую при гробе Его; успокоивал учеников своих, когда они заперлись, страха ради иудейска; разрешал их недоумения на пути в Эммаус; дозволял им осязать Его руце и нозе, для бо́льшего удостоверения в истине Его воскресения, и даже помогал им в ловитве рыбы на море Тивериадском (Ин. 20, 15–16. 19–29; 21:6,13; Лк.24:15–31). Короче, Иисус Христос, скажу – словами писателя апостольских Деяний, – постави Себе жива по страдании своем (Деян.1:3), т. е. воскрес таким же человеком, каким жил на земле, и, следовательно, имел по воскресении такую же душу, со всеми ея понятиями и чувствованиями, какая обитала в Нем до смерти Его.

Из сего должно заключить, что и мы, братия, воскреснем с настоящими душами нашими, и что в них сохранятся, по воскресении, все их способности, понятия и чувствования. Это необходимо допустить не только потому, что мы должны быть сообразны Первенцу из смертных (1Кор. 15, 49; Апок.1:5), но и по другим причинам. Если Христос – Сын Божий, приявший на Себя человеческую природу «нас ради человек и нашего ради спасения», не оставил души своей, совершив дело искупления нашего, но воскрес с нею по смерти: то тем паче мы, сотворенные от Бога человеками, не можем воскреснуть без душ, составляющих главную часть существа нашего. И наши души необходимо должны иметь, по воскресении, все те качества, какия ныне свойственны им; в противном случае, мы будем не человеки, а какия-то иные существа. Притом Апостол говорит, что, по воскресении из мертвых, явитися нам подобает пред судищем Христовым, да приимет кийждо, яже с телом содела, или блага, или зла (2Кор. 5, 10). Но как Правосудный мог бы подвергнуть нас суду своему, и наказать или наградить за земные дела наши, если бы у нас, по воскресении, были не такия души, с какими мы жили на земле и творили добро или зло? И как мы могли бы признать тогда справедливость суда Божия над нами, если бы не имели сознания о себе и делах наших, не помнили земной жизни нашей и не чувствовали того, каковы были наши поступки в ней?

Итак мы воскреснем с душами нашими, – с теми самыми душами, которые имеем теперь. Но думаем, что оне много изменятся по воскресении – не в существе своем, а в силах, в степени совершенства их; – думаем так потому, что самые тела наши тогда очень изменятся. Сеется, полагается в землю, тело душевное, говорит Апостол, а востает тело духовное… подобает бо тленному сему облещися в нетление, и мертвенному сему облещися в безсмертие (1Кор. 15, 53). Из этих слов Апостола мы должны заключить, что если наше тело, называющееся ныне душевным, потому что в нем обитает душа, сделается, по воскресении, духовным, нетленным и безсмертным; то, значит, душа наша, имеющая тогда обитать в нем, сделается духом, получит высшее духовное развитие и более нынешнего приблизится к чистым духам по силам и совершенствам. К такому заключению ведут и другия места св. Писания: возлюбленнии, говорит Апостол Иоанн, ныне чада Божия есмы, и не у явися, что будем впоследствии: вемы же, яко егда явимся, по воскресении нашем, подобни Ему будем, т. е. Богу: ибо узрим Его, якоже есть (1Ин.3:2); а в настоящем состоянии нашем, говорит другой Апостол, Бога никтоже видел есть от человек, ниже видети может (1Тим.6:16). Поэтому, как совершенны будут, по воскресении, души наши, – души верующих во Христа, если мы уподобимся в них Богу, – Существу всесовершеннейшему! Какую оне получат тогда необычайную силу зрения или разумения, если мы узрим ими Невидимого, якоже Он есть! По словам Спасителя, праведницы просветятся, по воскресении, яко солнце (Мф. 13, 43): значит, как чисты, как светлы и прекрасны будут души их! Сколько в них будет тогда животворной силы, огня божественной любви, благодатного озарения и блеска разных совершенств! Некто вопрошает в Песни песней: кто сия проницающая аки утро, добра яко луна, избранна яко солнце (Песн.6:9)? – Это, скажем мы, праведная душа, восходящая на небо по воскресении мертвых; по крайней мере, такова она должна быть тогда.

Радуйтеся же, братия, представляя такое состояние праведных душ по воскресении, и приготовляйте себя к оному, чтоб быть его достойными. Для этого очищайте себя ныне от всякия скверны плоти и духа (2Кор. 7, 1), Украшайтеся христианскими добродетелями и всемерно удаляйтеся грехов. Грехи и блаженство праведных на небе несовместны между собою: кое бо причастие правде к беззаконию, или кое общение свету ко тме, говорит Апостол (2Кор. 6, 14)? Если мы ныне будем предаваться грехам, и не очистим их искренним покаянием; то они останутся в нас и по воскресении из мертвых: ибо наши тела и души, как вы слышали, сохранят в себе по воскресении то, что́ ныне имеют. Что же тогда произведут грехи наши? Они, как гнусные язвы и струпья, обезобразят наши души и тела, и лишат их небесной красоты; как мгла и мрак, потемнят наши духовные очи, и навеки сокроют от них блаженное лицезрение Господа; как тяжкия узы, не позволят нам подняться на небо и увлекут нас в преисподнюю; как гибельный яд, отравят нас духовно, и подвергнут, по воскресении, второй – вечной смерти и лютым мучениям (Апок.21:8).

Но удалим от себя эту страшную картину и будем лучше радоваться. Ныне все, и самые грешники, призываются к радости: ибо ныне воскресший Спаситель для всех отверз райския двери, и все могут войти в оные. «Да празднует убо вся тварь востание Христово! – Людие, веселитеся!» Аминь.