Глава IV. Sacrosanctum concilium: II Ватиканский Собор и литургическое движение

Литургическое движение подготовило плодородную почву для проведения литургической реформы на II Ватиканском Соборе. Поэтому во многих работах отмечается значение этого движения, вместе с подобными ему феноменами, о которых мы писали ранее:

Библейское, литургическое и евхаристическое движения, а также общее богословское возрождение в Церкви, создали такой духовный подъем, который можно сравнить с тем, что происходил в первые века. <...> При этом бесчисленные исследования и книги на всех языках осветили литургию и особенно святую мессу с библейской, догматической, литургической, пастырской и исторической точек зрения, чего, вероятно, в истории Церкви еще не было⁴⁵¹.

Сложную связь литургического движения с литургической реформой II Ватиканского Собора комментировали многократно. Различные авторы чаще всего согласны в том, что Собор использовал в своей реформе самые важные достижения и идеи литургического движения⁴⁵². Указывается, что церковная власть и до Собора начала поддерживать литургическое движение, его идеи и выводы. В качестве доказательства приводятся слова, которые папа Пий XII произнес перед участниками I Пастырско-литургического конгресса в Ассизи⁴⁵³, что литургическое движение явилось знаком Божия Промысла для сегодняшнего времени, что оно вдохновлено Святым Духом⁴⁵⁴. Собор – это своего рода ответ на стремления и богословские искания представителей литургического движения. Литургическое движение достигло своего наивысшего богословского выражения в Конституции о священной литургии II Ватиканского Собора, ярко выраженный пастырский характер которой хорошо известен⁴⁵⁵.

Было бы ошибочно рассматривать литургическое возрождение в жизни Католической Церкви, исходя из соборных решений. Общепризнанно, что литургическое возрождение не было начато II Ватиканским Собором. Ему предшествовали многие научно-богословские труды и пастырские эксперименты⁴⁵⁶, прежде всего представителей литургического движения, без которых не было бы соборного литургического возрождения⁴⁵⁷. Конституция Sacrosanctum Concilium стала своеобразной подтверждающей печатью, которую высший авторитет в Церкви поставил на главные результаты деятельности литургического движения⁴⁵⁸. Поэтому эта Конституция называется вершиной литургического движения⁴⁵⁹. Участники Собора высказали это следующим образом:

Рвение о развитии и устроении богослужения заслуженно рассматривается, как промыслительное знамение предначертаний Божиих для нашего времени, как посещение Духом Святым Его Церкви⁴⁶⁰ .

Опыт литургического движения служил не только вдохновением, но и коррективом и указателем направления для принятия определенных соборных решений⁴⁶¹, поскольку, как пишет Юнгман, цель литургического движения в том и заключалась, чтобы сакральное, которое было ошибочно понято, вернуть к неподдельной сути и истинным законам⁴⁶².

Кардинал Поль Августин Мейер считает, что зрелость схемы проекта конституции, которую подготовила комиссия экспертов⁴⁶³, без сомнения, многим обязана литургическому движению, которое с начала века стремилось оживить великое литургическое предание Латинской Церкви⁴⁶⁴.

Целью II Ватиканского Собора было определено развитие христианской жизни верующих⁴⁶⁵. Основополагающей мыслью реформы является активное участие верующих в богослужебной жизни Церкви⁴⁶⁶. Реформа II Ватиканского Собора отличается от предыдущих реформ именно этим пастырским акцентом⁴⁶⁷. Промульгация Конституции о священной литургии состоялась 4 декабря 1963 года в присутствии папы Павла VI. Две тысячи сто сороксемь епископов голосовало за нее, а четверо были против. Это случилось ровно через четыре века после завершения Тридентского Собора, который закончил свою работу 4 декабря 1563 года⁴⁶⁸.

Деятельность Собора в основном связана с литургией римского обряда, но одновременно была подтверждена действительность всех законно признанных обрядов⁴⁶⁹, что стало новостью по сравнению с понятиями Тридентского Собора. Если сравнить два важных документа, буллу Quo primum tempore 1570 года папы Пия V и Апостольскую конституцию Missale Romanum папы Павла VI, то мы увидим, что первый требует литургического единства через униформизм, в то время как во втором допускаются и различные версии литургических служб⁴⁷⁰.

Последним документом литургия помещается в контекст христологии и экклезиологии, осуществляющихся и проявляющихся через собрание верных: «Богослужение... в величайшей мере содействует выражению верующими своей жизнью и явлению другим тайны Христовой⁴⁷¹ и подлинной природы истинной Церкви»⁴⁷². Тафт замечает, что эту новость для католического литургического сознания можно наблюдать каждое воскресенье на богослужениях византийского обряда⁴⁷³.

Хотя об этой Конституции сказано, что она является прежде всего практическим документом, главная цель которого заключается не в том, чтобы широко отражать теологию литургии⁴⁷⁴, однако она, конечно, рассматривает и ее богословские аспекты. Каждая из основных глав начинается синтезом библейской теологии⁴⁷⁵. Тридентский Собор привел к интеллектуальному разделению обряда и его богословского содержания, а литургическое движение представляло собой стремление вновь объединить их⁴⁷⁶. Такая тенденция нашла свое выражение и в этом документе, который имеет особый характер, потому что в нем впервые в истории литургии на Западе соединяются ствол и кора, догматика и рубрицистика⁴⁷⁷.

В самом начале Конституции по-новому освещаются сущность литургии, а также ее значение в жизни Церкви. Участники Собора исходят из того факта, что спасение достигается посредством литургической службы и таинств⁴⁷⁸. Буйе пишет, что в начале Конституции Церковь усваивает и принимает одно из важнейших богословских течений, которые вошли в литургическое движение: мистериальную теологию дона Одо Казеля и всей школы Мария Лаах, которая теперь получает заслуженное признание⁴⁷⁹. Это еще одно подтверждение теологии литургического движения, олицетворенного фигурой дона Одо Казеля⁴⁸⁰. Богослужение – это совместное действие, оно совершается «мистическим телом Иисуса Христа, то есть Главою и Его членами»⁴⁸¹. То же самое подчеркивал дон Ламбер Бодуэн, который учил, что истинное освящение человека – это всегда литургический опыт⁴⁸². Хотя богослужение не исчерпывает всей деятельности Церкви, однако оно – истинный источник и цель всего ее делания⁴⁸³. Поэтому всеми силами следует стремиться, чтобы верные в обрядах «участвовали сознательно, действенно и плодотворно»⁴⁸⁴. Церковь хочет весь верный народ привлечь к «полному, сознательному и деятельному участию в литургических обрядах, которого требует сама природа литургии и на которое, в силу своего Крещения, христианский народ имеет право, будучи также и обязан к нему»⁴⁸⁵.

Чтобы это могло осуществиться, необходима правильная богослужебная подготовка клира⁴⁸⁶. Священники должны продвинуться от изучения рубрик и общих правил служения литургии к ее глубокому пониманию, чтобы они могли вести верных к более активному участию, – еще раз подчеркивает Буйе в своих комментариях к соборной конституции⁴⁸⁷. Что имеется в виду? Прежде всего, подготовка квалифицированных кадров для преподавания литургической науки⁴⁸⁸. Священники должны овладевать знаниями из области литургического богословия, библейской теологии и основанной на них духовности, чтобы приблизить верующих ко всему богатству литургии⁴⁸⁹. Следующий шаг заключается в том, чтобы дать литургике соответствующее центральное место в церковных образовательных программах⁴⁹⁰. Поскольку для правильного усвоения духа литургии требуется и участие учеников и студентов в проникнутых новым духом и обновленных богослужениях, необходимо, чтобы литургическая жизнь в церковных школах была полностью приспособлена к этим требованиям⁴⁹¹. Этот процесс усовершенствования и возрастания в восприятии и понимании литургического богатства Церкви не завершается с окончанием обучения, поэтому следует и приходскому, и монашескому священству дать возможность постоянного и непрерывного усовершенствования ранее приобретенных знаний⁴⁹². Реформу надо проводить постепенно, сопровождая необходимыми объяснениями, дабы сделать возможным активное участие верующих, потому что цель Конституции о священной литургии заключается не только в том, чтобы изменить литургические формы и тексты, но прежде всего в том, чтобы воплотить в жизнь такой вид формации верующих и служения пастырей, который будет иметь свой смысл и источник в литургии⁴⁹³.

Конгрегация католического образования в связи с этим в 1979 году издала важный документ – Наставление о литургическом воспитании в семинариях, а также Добавление к наставлению о литургическом воспитании в семинариях. Что касается самого Наставления, то оно, начав с важности литургической жизни для правильного формирования будущих пресвитеров⁴⁹⁴, через изложение общих правил литургической жизни, которые относятся к церковным школам⁴⁹⁵, особых наставлений, связанных с отдельными литургическими чипами, евхаристией и молитвами⁴⁹⁶, заканчивается перечнем общих положений, по которым следует разрабатывать и преподавать предмет литургику в церковных школах⁴⁹⁷. Добавление же особо излагает многие вопросы и темы, которые преподаватели литургики должны пройти со своими слушателями во время их обучения⁴⁹⁸.

Только после осуществления всего этого, считали участники Собора, можно будет начать правильную работу с народом⁴⁹⁹. Буйе считает, что от получения священством способностей стать истинными апостолами и проводниками литургического движения и от их понимания литургического богословия по-настоящему зависит будущее соборной реформы⁵⁰⁰.

Все это приведет к желанной цели – возрождению Божественной литургии:

Для того, чтобы христианский народ в богослужении надежнее получал обилие благодати, Святая Матерь Церковь желает произвести старательно общее устроение самого богослужения. Ибо богослужение состоит из неизменяемой части, поскольку оно Божественного установления, и из частей, подвергающихся изменению, которые на протяжении времени могут и даже должны изменяться, если в них вторглись, может быть, элементы, менее отвечающие самой сущности богослужения. <…> Это устроение должно так распределять тексты и обряды, чтобы они яснее выражали святыню, которую они знаменуют, и чтобы христианский народ мог без труда понять ее, поскольку это возможно, и принимать полное, деятельное и совместное участие в совершении богослужения⁵⁰¹.

Затем Собор установил основные принципы, то есть общие определения, относящиеся к процессу реформирования литургии. Основным принципом является упрощение обряда⁵⁰². Богослужение может упорядочивать данной ему властью только Апостольский Престол и, по норме канонического права, епископ⁵⁰³. Упорядочение в области богослужения Церкви, в определенных границах, разрешено и различного рода собраниям епископов⁵⁰⁴. Сами священники и остальные члены Церкви по своему усмотрению ничего менять не могут⁵⁰⁵.

Перед любым изменением в литургии, которое всегда должно быть действительно необходимым для Церкви, тексты и практику следует исследовать с богословской, исторической и пастырской точек зрения. Историческое исследование очень важно, потому что оно освобождает людей от предрассудков, связанных с Божественным происхождением службы⁵⁰⁶. Кроме того, следует принимать во внимание и общие принципы функционирования литургии, а также опыт и результаты, являющиеся следствием уже существующей литургической реформы и индультов. Новые формы всегда должны неким образом вытекать из старых⁵⁰⁷.

Все литургические действия – это совместные, а не частные действия, и они принадлежат всему Телу Церкви⁵⁰⁸. В них каждый исполняет свое служение⁵⁰⁹. Служение мирян должно быть соответствующим образом представлено и выделено. Активное участие верующих следует сделать возможным с помощью «возгласов, ответов парода, пения псалмов, антифонов, песнопений и также действий»⁵¹⁰. Чтобы это осуществилось, необходимо переработать и сами литургические книги, чтобы рубрики предусматривали активное участие верных⁵¹¹. Возгласы или восклицания верных в римской литургии представляют собой нововведение, имеющее очень большое пастырское значение. После установительных слов следуют восклицания верных, и они являются неотделимой частью молитвы⁵¹².

В литургии Бог говорит к Своему народу, а Христос непрестанно благовествует Евангелие. Со своей стороны, народ Богу отвечает песнопениями и молитвами⁵¹³. Богослужения должны отличаться благородной простотой, избегать излишних повторений и приспосабливаться к разумению верующих⁵¹⁴. Большое внимание следует посвятить чтению Священного Писания, проповеди и катехизации⁵¹⁵.

В отношении богослужебного языка⁵¹⁶ Собор занял умеренную позицию. Она заключается в том, что в латинских обрядах должен сохраняться латинский язык, кроме тех случаев, когда существуют специальные индульты⁵¹⁷. В то же время, сознавая значение и современного языка, участники Собора отмечают, что для верующего народа использование народного языка часто может быть весьма полезным, поэтому ему следует уделить больше места⁵¹⁸. Епископская конференция определяет способ и употребление языка, утверждаемые Апостольским Престолом⁵¹⁹. Перевод должен быть одобрен компетентной церковной территориальной властью⁵²⁰. Предлагалось, чтобы латинские мессы служились в кафедральных соборах и некоторых монашеских общинах⁵²¹, иногда в духовных семинариях; считалось также желательным, чтобы латинский язык знали священники, что поможет им беспрепятственно служить в других странах⁵²². Несмотря на то, что на Соборе возобладала такая умеренная позиция, латинский язык вскоре совершенно уступил свое место современным языкам⁵²³. Затем он практически полностью перестал быть литургическим языком Западной Церкви⁵²⁴.

Собор повторил утверждение представителей литургического движения о том, что непонятный богослужебный язык не является единственным препятствием полному принятию и усвоению литургического послания. Буйе придает особое значение тому, что необходимо ориентировать верующих на Священное Писание, на понимание Библии, что отметил и Собор⁵²⁵. По его мнению, необходимо приблизиться к Библии, которая непосредственно дает тексты для служб, вдохновенные молитвы, дает образы и примеры для правильного понимания богослужения⁵²⁶. Язык не является единственным решающим фактором.

Собор выступил против строгого единообразия во всем, кроме вопросов веры⁵²⁷. Все духовные особенности и обычаи различных стран и народов, которые могут воцерковиться, должны выть охвачены и преображены богослужением Церкви⁵²⁸.

Участники Собора считают, что миряне не должны больше быть сторонними, пассивными наблюдателями⁵²⁹ и немыми зрителями на литургии, но должны сознательно, благочестиво и деятельно участвовать в священнодействии, принося непорочную жертву вместе со священником, и так научались бы приносить в жертву самих себя⁵³⁰.

Чин мессы следует пересмотреть, чтобы «яснее выявлялся смысл, присущий отдельным частям, их взаимная связь и облегчалось благоговейное и деятельное участие верующих в мессе»⁵³¹. Обряды мессы необходимо упростить, сохранить то, что связано с их сущностью, устранить повторы, убрать все лишнее и снова вернуть все, что с течением времени вышло из употребления, если это будет необходимо для мессы⁵³². Мессу следует служить частично по-латински, а частично – на современном языке, причем это соотношение можно варьировать⁵³³. Особенно рекомендуется частое причащение верующих, которым разрешено принимать его и под обоими видами⁵³⁴.

3 апреля 1969 года папа Павел VI подписал Апостольскую конституцию Missale Romanum. Миссал был обнародован в 1970 году⁵³⁵. В конституции отмечается, что новым миссалом продолжаются и утверждаются те же самые стремления и положения, которые существовали в старом, и что по тем же принципам, по которым был составлен старый (исследование древних формуляров, святоотеческих текстов и научных достижений), перерабатывается и новый⁵³⁶. Новый миссал был назван «окончательным исполнением решений Собора»⁵³⁷ Канон по решению Собора можно читать громко⁵³⁸, однако это не обязательно⁵³⁹.

Священник должен произносить тексты молитв внятно и громко, чтобы их внимательно слушали⁵⁴⁰. Чтение молитв вслух и активное участие верующих в богослужении вытеснило необходимость звонить в маленький колокол во время мессы, тем более при освящении даров⁵⁴¹. Чтение молитв вслух⁵⁴² позднее еще несколько раз было отмечено как правильная практика⁵⁴³.

Месса – это святая встреча или собрание народа Божия, который собирается воедино, чтобы под руководством священника прославить Господню память⁵⁴⁴. В местной Церкви первенство принадлежит мессе, которую служит епископ в окружении своих священников, прислужников и в которой народ Божий соучаствует своим полным и активным действием⁵⁴⁵. Евхаристия действенна, даже если на ней не присутствуют все верующие⁵⁴⁶.

Была отменено различие между читаемой и торжественной мессой. Для любой мессы рекомендовалось пение⁵⁴⁷. Также было рекомендовано, чтобы отдельные части мессы пелись по-латински⁵⁴⁸. Верные должны причащаться хостией, освященной на той мессе, на которой они присутствовали, а не ранее освященными облатками, как прежде⁵⁴⁹. Это выражает, по мнению участника Собора, «единство священника и народа в евхаристической жертве и трапезе». До II Ватиканского Собора существовал и обычай причащения до и после, но не во время мессы, который возник не ранее Тридентского Собора. Различается два типа мессы – с народом и когда присутствует только служа́щий (Missa sine populo)⁵⁵⁰. Толерантное отношение к этому второму типу мессы является плодом компромисса, и многие комментаторы смотрели на нее как на феномен, который должен отмереть⁵⁵¹. Нормальная месса – это та, на которой присутствует народ. «Месса без народа, которая, конечно, легитимна, – все же представляет собой исключительный случай»⁵⁵². Missa typica – это воскресная приходская месса с участием священника и низшего клира, а не торжественная папская литургия, как это было в прошлом⁵⁵³.

Церкви теперь устроены таким образом, что алтарь отделен от стены, чтобы было возможным служение лицом к народу⁵⁵⁴. В алтари и далее кладут мощи, но следят, чтобы они были подлинными⁵⁵⁵. Хлеб для причастия – пшеничный и пресный и должен выглядеть как настоящий хлеб «для полноты знака»⁵⁵⁶, чтобы он действительно преломлялся и чтобы как можно больше людей причастилось от одного хлеба.

Черный литургический цвет становится опционным. Фиолетовый цвет зарезервирован не только для времени покаяния, но и для заупокойных месс⁵⁵⁷. Изменяемые части мессы могут меняться в зависимости от реальных нужд общины⁵⁵⁸. Теперь вся основа литургического образования дана в Institutio generalis⁵⁵⁹.

Особое деяние II Ватиканского Собора заключалось в увеличении числа евхаристических молитв в литургическом обряде Римской Церкви. Новые евхаристические молитвы были обнародованы 23 мая 1968 года.

По словам Буньини, введение нескольких евхаристических молитв является возвращением к подлинному преданию Церкви, в которой всегда было известно большое число анафор⁵⁶⁰. Этим актом католический мир получил четыре евхаристические молитвы. Римский канон стал первой евхаристической молитвой⁵⁶¹, а кроме нее, были добавлены еще три евхаристические молитвы. Вторая евхаристическая молитва⁵⁶² – это переработанная анафора Ипполита Римского⁵⁶³. Предложение перенять ее дословно и целиком было отвергнуто⁵⁶⁴. С этой анафорой связаны две большие проблемы. Первая заключается в том, что в ней отсутствует Sanctus, который, впрочем, был включен в структуру литургии позднее⁵⁶⁵ и выражает собой литургическое единство небесной и земной Церкви⁵⁶⁶. Вторая – это вопрос эпиклезы. Эпиклеза из анафоры Ипполита: «И молим Тебя послать Духа Твоего Святого на приношение Святой Церкви. Собирая (всех нас), дай всем, кто принимает участие (= членам общины) в Твоих святынях (святых тайнах), да будут исполнены Духом Святым для утверждения веры воистину, чтобы благодарили Тебя...»⁵⁶⁷ – была взята, но при этом разделена так, что одна часть идет до, а другая – после установительных слов Иисуса Христа⁵⁶⁸. Третья евхаристическая молитва – средней длины; в анамнесисе поминается второе и славное пришествие⁵⁶⁹. Четвертая евхаристическая молитва – длинная, антиохийского типа, весьма насыщена библейскими фактами и подробно описывает события истории спасения⁵⁷⁰. Она примечательна тем, что имеет неизменяемый префаций. Не было принято предложение в качестве четвертой молитвы взять анафору из литургии святого Василия Великого⁵⁷¹.

Период после II Ватиканского Собора был отмечен новыми размышлениями о проблеме эпиклезы. Она понималась как особые призывы, в которых Церковь просит Всемогущего Бога освятить дары, принесенные людьми, чтобы они стали Телом и Кровью Христа и чтобы непорочная Жертва, которая вкушается в таинстве Евхаристии, послужила во спасение всем причастникам⁵⁷².

Специалисты, изучавшие евхаристические молитвы, отметили отсутствие эпиклезы в римском каноне. Поэтому «были исследованы литургические формуляры Восточной Церкви»⁵⁷³. Папа Павел VI был за введение какой-либо эпиклезы⁵⁷⁴. Рассматривалось несколько возможностей: вставить эпиклезу в римский канон⁵⁷⁵, перенять существующие молитвы анафоры с Востока или составить новые. Было решено составить новые молитвы⁵⁷⁶. Первая молитва – старый римский канон – осталась нетронутой, а остальные три молитвы были так составлены, что в них появились определенные формы эпиклезы. Основная позиция католических литургистов заключается в том, что существует два типа эпиклезы: освящающая и подготовительная к причастию⁵⁷⁷. Во второй, третьей и четвертой евхаристических молитвах есть освящающая эпиклеза до установительных слов и причастная после них⁵⁷⁸. Специфический римский характер новосозданных молитв был сохранен тем, что освящающая эпиклеза поставлена перед установительными словами⁵⁷⁹.

Такое мнение отстаивал Буйе⁵⁸⁰. Тафт разделяет то же мнение и считает, что у древних анафор до IV века не было освящающей эпик- лезы, они или имели причастную (например, Апостольское предание), или не имели никакой (римский канон)⁵⁸¹. Следующее утверждение Тафта представляет собой шаг вперед по сравнению с богословием его католических предшественников (хотя сегодня Тафт не одинок в своих взглядах). Говоря о причастной эпиклезе, он отмечает, что через нее просили об «освящении церковной общины, а не ее сакраментального знака – святого причастия»⁵⁸². Но разговор о причастной эпиклезе, по его мнению, является только комментированием структуры текстов молитв анафор, а это не значит, что «древняя, менее эксплицитная эпиклетическая молитва не является в действительности имплицитно освящающей»⁵⁸³ и что с введением формы освящающей эпиклезы не «сделалось эксплицитным то, что имплицитно существует в примитивных формах призывания Святого Духа и представляет собой логичное, на самом деле, вероятно, неизбежное, развитие, к которому привела последующая эволюция пневматологии»⁵⁸⁴.

Проблемой для католиков является упорное убеждение, что освящающий характер имеют установительные слова Христа⁵⁸⁵, хотя теперь это понимание распространяется на всю службу⁵⁸⁶. Вследствие этой привязанности, они поместили освящающую эпиклезу перед установительными словами, а на место, которое она занимает в восточных анафорах, поставили причастную эпиклезу.

Вагаджини, комментируя введение эпиклезы для достойного причащения в новые евхаристические молитвы, отмечает, что таким образом стало возможным реальное ощущение пневматологического измерения спасения, за отсутствие которого православные правильно упрекали католиков ⁵⁸⁷.

Буйе считает важным новое выделение роли, которую играет Святой Дух в процессе освящения даров и указывает на то, что новое открытие пневматологической перспективы Евхаристии стало значительным шагом по направлению к Восточным Церквам:

Из двух эпиклез было намерение создать пневматологическую эпиклезу, в которой Святой Дух прямо призывается, чтобы совершить в нас эту святую тайну, действие нашего Спасителя. Таким образом, вновь установив связь с литургическим преданием древнего Запада, мы встречаем такое развитие Евхаристии, с которым по праву связаны наши православные братья⁵⁸⁸.

Запад смотрит на Евхаристию с христологической точки зрения, согласно которой Святой Дух имеет вспомогательное значение. Характерно, что Тафт не связывает вопрос эпиклезы с эсхатологической природой Церкви, хотя и отмечает, что является лишь историком, который приводит точные факты и не претендует глубже затрагивать богословскую проблематику⁵⁸⁹. По мнению Зизиуласа, проблема эпиклезы не может быть решена исторически, потому что действительно существуют древние литургии, в которых эпиклеза или полностью отсутствует, или появляется во второстепенных местах и играет соответствующую роль. Здесь речь идет, прежде всего, о теологической проблеме⁵⁹⁰.

Евхаристия не является подлинным повторением прошлого, и поэтому пресуществление даров – это действие Святого Духа, то есть эсхатологическое событие, опыт. Оно требует сошествия Святого Духа, Который Своим приходом приносит последние дни в историю:

Присутствие Христа в Евхаристии не может существовать вне пневматологических и эсхатологических рамок. Действительное присутствие Христа в Евхаристии предполагает собрание эсхатологической общины, которую Дух удерживает вместе. Только в границах этого собрания происходит пресуществление элементов в Тело и Кровь Христовы⁵⁹¹.

Евхаристия – это собрание и литургия (общее дело всех), и ошибочно будет смотреть на Евхаристию вне этой общинно-деятельной перспективы:

Тайну пресуществления даров и действительного присутствия Христова нельзя отделить и изучать изолированно. Ее необходимо исследовать в органичном единстве со всеми основными литургическими действиями, которые составляют воспроизведение Божественного домостроительства и точно изображают Царство⁵⁹².

Конституция Sacrosanctum Concilium уделяет внимание и остальным аспектам сакраментальной жизни в третьей главе – О других таинствах и благословениях. Таинства рассматриваются как способы освящения людей, созидания Тела Христова и поучения верных. Поскольку верующие должны легко их понимать, больше места следует дать живому языку. Богослужения суточного круга освящают течение дня и ночи. Они рассматривается как вид общинной молитвы – пусть их совместно читают клирики, которые живут в общине, но их следует также читать и вместе с народом⁵⁹³. Латинский язык часов предназначен прежде всего для священников и монашества, а для народа следует как можно больше использовать живой язык⁵⁹⁴. Конституция также высказывается по вопросу о богослужебном годовом круге. Важнейшие решения: повышение значения празднования воскресного дня, который является основой и ядром всего годового круга, приоритет Господних праздников и сокращение числа праздников святых⁵⁹⁵. Произошла также реформа календаря – новый календарь был одобрен 14 февраля 1969 года, а обнародован 9 мая того же года⁵⁹⁶. Сакральная музыка особенно важна для активного участия верующих. Преимущество предоставляется григорианскому пению, однако это не исключает другие подходящие формы. Рекомендуется и поощрение народного пения⁵⁹⁷. Говоря о сакральном искусстве и богослужебных принадлежностях, Конституция рассматривает различные аспекты соотношения искусства и церковной жизни. У Церкви нет своего собственного стиля, однако, она допускает, чтобы каждая эпоха и каждая страна присущим им образом прославляли Бога. Существенно, чтобы все было пригодно для совершения богослужебных священнодействий и способствовало деятельному участию верующих⁵⁹⁸. Из святоотеческих текстов в Конституции три раза цитируется Игнатий Антиохийский, однажды – Кирилл Александрийский, три раза – Августин, и один раз – Киприан Карфагенский⁵⁹⁹. Комиссия по осуществлению Конституции была основана 29 января 1964 года. Она принимала различные послесоборные документы.

Карл Ранер не без оснований назвал II Ватиканский Собор вызовом для католической теологии⁶⁰⁰. После этого Собора и реформ, которые были проведены определенными для этого учреждениями, появляются весьма многочисленные комментарии создавшейся новой ситуации. Диапазон их достаточно широк: от абсолютного отрицания результатов Собора и пессимистических представлений о будущем послесоборпого католицизма, через умеренные и реальные оценки, – вплоть до полного и некритического утверждения всего послесоборного.

Противники соворнои реформы свои критические замечания и комментарии выражают в диапазоне от дешевого, демагогического критиканства до реальной критики, исходящей из заботы о благосостоянии Церкви. Носент, трезво оценивая соборную реформу, приходит к выводу, что она принесла много добра, однако неудивительно, что у нее были и определенные слабые места⁶⁰¹. Он считает, что одна из главных причин радикальной оппозиции Собору заключается в недостатке надлежащей катехизации⁶⁰² как священников, так и мирян, что привело в некоторых местах к затрудненному восприятию реформы со стороны народа⁶⁰³, или даже полному неприятию либо только внешнему ее осуществлению⁶⁰⁴. Киригин также, описывая ситуацию в Хорватии во второй половине восьмидесятых годов, показывает во многом верную картину всего католического мира. По его мнению, основными проблемами, с которыми столкнулась соборная реформа, являются всеобщая десакрализация общественной и частной жизни, нехватка времени для посещения церкви, слабое знание и изучение Библии и святоотеческих творений – непогруженность в атмосферу литургии, слабая связь катехизации и литургии, как и своеобразный антропомонизм катехезы, в которой все меньше слов о Боге, поверхностность и невнимание к соблюдению устава богослужения, а также возрастающий религиозный индифферентизм⁶⁰⁵.

Главное утверждение критиков реформы заключается в том, что ее результаты не имели ничего общего с действительными пожеланиями участников Собора⁶⁰⁶. Так, например, Дэвис, выступая против реформы, в популистском и не слишком научном ключе дает анализ различных на нее реакций. Он считает, что Собор предал идеи литургического движения⁶⁰⁷. По его мнению, папа Иоанн XXIII, как доктор Франкенштейн, сотворил такое создание, которое потом не смог контролировать⁶⁰⁸. Спур отмечает некоторую иронию судьбы в том, что проводники реформы игнорируют мирян, хотя само движение возникло именно из заботы о мирянах⁶⁰⁹. Интересно, что и известный марксист Колаковски дает критическую оценку Собору, считая, что его решения были продиктованы уступками духу времени, современности⁶¹⁰.

Дж. Хичкок в своей богословски и духовно уравновешенной книге критически характеризует не столько реформу, сколько ее носителей. Он указывает на их радикальную секуляризацию, на вытеснение истинной церковности из жизни, нарушение монашеских обетов и целибата священников⁶¹¹ как на следствия ошибочно понятого духа реформы и препятствия ее подлинному распространению. По его мнению, послесоборную эпоху отличает недостаток чувства трансцендентного и глубоко духовного⁶¹².

Буйе критически оценивал эпоху после Собора. Ему казалось, что послесоборные литургические изменения в чем-то удаляются от основных идей литургического движения. Поэтому он писал:

У меня создается впечатление, и я в этом не одинок, что те, кто взял на себя задачу применить соборные директивы в этой области, нарочно повернулись спиной к начинаниям Бодуэна, Казеля и Парша, к делу, в которое я сам безуспешно пытался внести свой небольшой вклад⁶¹³.

Конгар считает, что причина послесоборного кризиса заключается в том, что Собор пришел сверху⁶¹⁴, то есть было мало подготовительной деятельности на уровне местных соборов и епископских конференций.

Известно также, что реформа II Ватиканского Собора привела к известному расколу Лефевра⁶¹⁵. В связи с этим папа Иоанн Павел II в 1988 году издал документ Ecclesia Dei, где шла речь о создании комиссии, которая будет заниматься вопросом воссоединения сторонников кардинала Лефевра с Римом. Этим документом была открыта возможность и далее использовать дореформенные духовность и литургические обычаи, чтобы те, кто к ним привязан, были в единении с Римом и одновременно сохраняли свое духовное и литургическое предание⁶¹⁶. Он указывает, что везде должно уважаться право верующих оставаться верными латинскому литургическому преданию⁶¹⁷.

Ботт свои размышления о литургическом движении основывает на начальной предпосылке, что он может давать оценку только с точки зрения соборной реформы. Движение – это более широкий феномен, это общецерковное явление, которое выходит за рамки католицизма. С самого начала целью литургического движения было создание активных собраний и общин, в полной мере участвующих в молитве и жизни Церкви. Реформа в значительной мере осуществила это намерение. Присутствующие на мессе активно в ней участвуют, а чаще всего и причащаются. Большое внимание уделяется литургии слова, проповеди и т. п. Ботт дистанцируется от примитивного понимания литургической реформы, согласно которому она наполнит церкви и автоматически сделает мессу популярной среди широких масс. С точки зрения Ботта, реформы II Ватиканского Собора по сути своей всегда оставались верными духу литургического движения⁶¹⁸.

Реформа, понимаемая таким образом, является не окончанием, а новым началом. Это мнение разделял и Ранер, который считал, что Собор представляет собой самое начало возрождения⁶¹⁹. Реформа перенимает, то есть соборно претворяет и вновь направляет идеи литургического движения, а в дальнейшем разрабатывает их в широком всецерковном плане. Поэтому Вагаджини в начале семидесятых писал, что реформа принципиально верна решениям Собора и успешно их распространяет⁶²⁰. Здесь речь идет о развитии идей литургического движения, которое произошло после Собора. Определенные явления, о которых выдающиесе деятели литургического движения могли только мечтать, стали реальностью в послесоборном католицизме.

Все чаще можно услышать и голоса, говорящие о «втором литургическом движении», необходимом для воплощения в жизнь идей Собора⁶²¹. Это выражение в широком смысле значит углубление, то есть оживление тех реформ, которые поверхностно провел II Ватиканский Собор.