Сергей Львович Худиев

Иррациональные верования атеистов

Содержание

Аборты: кто находится в утробе женщины? “Сексуальная ориентация” – врожденная? Неизменная? Невидимые девочки, спрятанные в мальчиках Как такое возможно?  

 

Читая атеистическую публицистику, нельзя не обратить внимания на интересный парадокс. Движение, которое клянется именем науки, – как высшей ценности и источника истины, – без какого-либо сопротивления принимает самые вопиюще антинаучные взгляды, лишь бы они исходили не из религиозных, а из антирелигиозных кругов. Люди, негодующие на гипотетическую возможность того, что верующие смогут диктовать ученым, как заниматься наукой, с большим смирением принимают антинаучный диктат, исходящий от светских идеологических движений.

Конечно, атеисты – очень разные люди, и стоит сразу уточнить, о ком мы здесь говорим. В этой статье мы рассматриваем тех атеистов, которые ведут активную полемику с христианской верой и разделяют взгляды “новых атеистов” – таких авторов, как Ричард Докинз или покойный Кристофер Хитченс. Хотя разные люди могут иметь разные взгляды, мы вполне можем говорить об атеистической субкультуре с вполне различимыми особенностями.

Зайдя побеседовать в любое атеистическое сообщество, вы практически наверняка обнаружите стандартный набор упреков к Церкви. Церковь отрицает реальность ради своих архаичных верований, стремится ограничить (и, по возможности, вообще перекрыть) доступ к абортам, противится тому, что подается как “права ЛГБТ”.

Конечно, бывают атеисты, которые выступают против абортов и за традиционную семью. Но это скорее исключения; для атеистического сообщества в целом характерна приверженность всей либеральной повестке дня. А бросающейся в глаза особенностью этой повестки является не только ее антихристианство, но и ее антинаучность. Атеизм ничуть не предохраняет человека от самых вопиюще антинаучных верований, и нам стоит рассмотреть это подробнее.

Аборты: кто находится в утробе женщины?

Если назвать самую конфликтную тему в отношениях Церкви и мира вообще – и Церкви, и атеистического сообщества, – то это, несомненно, тема абортов. Конечно, существуют атеисты, которые выступают против абортов, и справедливость требует это отметить. Но если говорить о взглядах атеистического сообщества в целом, то они являются яростно проабортными. Позиция Церкви, которая последовательно выступает против абортов, за их ограничение и, в перспективе, запрет, подвергается резкой критике. Церковники-де, на основании своих дремучих суеверий, выступают против права женщины распоряжаться своим телом.

Но что, если оставить позицию Церкви в стороне и посмотреть, как ситуация выглядит с чисто научной, эмпирической точки зрения? Что мы знаем о беременности не из библейского откровения, которое требует веры, а из биологии, которая исследует доступные наблюдению факты?

Кто находится в утробе женщины? Сгусток клеток, что-то вроде аппендицита или больного зуба, которые удаляются в ходе соответствующих операций? Нет, в утробе матери находится растущее живое существо со своим уникальным ДНК. К какому биологическому виду относится это существо? К виду Homo Sapiens. Что происходит в ходе аборта? Это живое существо намеренно лишают жизни.

Аборт есть убийство человеческого существа. Это – не вопрос веры. Это – вопрос наблюдаемых фактов. Если мы признаем за людьми вообще право на жизнь, – с чем, надо думать, большинство атеистов согласятся, – то право на жизнь имеет не только младенец, уже покинувший утробу, но и еще в ней пребывающий.

Эти очевидные доводы: “дитя в утробе матери есть человеческое существо”; “не следует лишать жизни невинное человеческое существо”, – не связаны с религией как таковой. Они вполне убеждают, как мы уже отметили, и некоторых атеистов.

Проабортная позиция большинства атеистов требует не отрицания религии, но отрицания либо биологии (дитя в утробе – человеческое существо), либо базового принципа морали и права, которое атеисты формально признают – “не следует убивать невинных людей”.

Такое решительное отрицание твердо известных фактов – черта, которую сами атеисты считают особенностью “религиозных фундаменталистов”. Однако отыскать настолько “фундаменталистскую” религиозную общину, которая достигала бы такого уровня отрицания, который является обычным для атеистов, было бы очень нелегко. Для того чтобы смотреть на тело убитого ребенка – а результат аборта выглядит именно так, и множество фотографий есть в Сети – и говорить: “это что угодно, но не ребенок”, необходим уровень отрицания и иррациональности, который даже в многообразном мире религий найти трудно.

“Сексуальная ориентация” – врожденная? Неизменная?

Другая конфликтная тема – отношение к “сексуальной ориентации”. Согласно представлениям, с которыми вас немедленно ознакомят на любом атеистическом форуме, гомосексуализм есть что-то столь же врожденное, как цвет глаз; это установлено наукой, в это верят все сколько-нибудь образованные люди, а любые попытки изменить ориентацию не ведут ни к чему, кроме бессмысленных душевных страданий, и поэтому профессиональную помощь в таких попытках справедливо запрещают в наиболее прогрессивных государствах. Гомосексуальный образ жизни ничуть не хуже гетеросексуального. Церковь же возражает против продвижения “прав геев”: введения “однополых браков”, ЛГБТ-“просвещения” в школах и тому подобного – исключительно на основании слепого фанатизма и веры в древние тексты, написанные в дремучие и варварские времена.

Что же, отметим, что отношение Священного Писания к гомосексуализму (как, впрочем, и гетеросексуальному блуду), несомненно, негативное, а законное, уместное и благословенное место телесной близости христиане видят только в браке между мужчиной и женщиной.

Но отложим пока Библию и отвлечемся от Церкви. Верны ли убеждения атеистов в этом вопросе с чисто научной, эмпирической точки зрения? Следуют ли атеисты в этом случае принципам, которые декларируют, – требовать всему научного обоснования, ничего не принимать на веру?

Существуют ли, собственно, научные доказательства веры во врожденный и неизменный характер “сексуальной ориентации”? В поисках таких доказательств были предприняты огромные научные усилия. Например, в Великобритании, в рамках проекта “Биобанк” генетики изучили данные около 500 тысяч человек, надеясь найти связь между генами и гомосексуальным опытом, о котором сообщали 4% мужчин и 3% женщин, принявших участие в исследовании. Результат исследования был достаточно ясен: “гей-гена” не существует.

Как сообщил один из соавторов исследования, доктор Бенджамен Нил, на основе исключительно генетической информации невозможно предсказать, будут ли у человека однополые сексуальные связи.

Но дело не только в исследованиях ученых – есть немалое число людей, которые определяют себя как “экс-геи”. Это люди, которые оставили гомосексуальный образ жизни. В последние годы они становятся все более заметными, и даже проводят – в пику гей-парадам – “марши свободы ”, празднуя свое освобождение от прежнего порока. Достаточно войти в youtube, чтобы обнаружить десятки личных свидетельств людей, которые подробно рассказывают о своей жизни: вот они, на старых фото, скачут в перьях и диком гриме , вот – оставив прежнее безрассудство – сидят, и одеты, и в здравом уме.

Многие из людей, оставивших такой образ жизни, пережили религиозное обращение и они гораздо более заметны, потому что считают своим долгом открыто рассказывать о том, как Бог изменил их жизнь. Те, кто оставил гомосексуализм по другим причинам, меньше склонны публично заявлять об этом, но такие люди есть. Например, известная британская актриса Джеки Клуни, которая была лесбиянкой в течение 12 лет и рассматривалась как “лицо гей-движения”, а потом благополучно вышла замуж и родила четверых детей.

Научная честность – добродетель, которая справедливо восхваляется в атеистической литературе, – требовала бы признать существование всех этих людей. В конце концов, это же те самые данные, evidence, на которых атеисты требуют строить мировоззрение. И эти данные говорят, что люди меняют свои сексуальные предпочтения в обе стороны. Конечно, это не всегда происходит легко. Расстройства в поведении – вещь устойчивая, но нельзя сказать, что непреодолимая.

Кроме того, опросы показывают, что число людей, которые определяют себя как “геев” или “трансгендеров” (о которых мы скажем чуть дальше), растет, и среди молодежи таких людей больше , чем среди людей постарше. Это невозможно объяснить в рамках теории о врожденной и неизменной “сексуальной ориентации”. Зато хорошо объясняется влиянием моды и окружения.

Можно ли сказать, что гомосексуальное поведение плохо и опасно с чисто научной, эмпирической точки зрения? Да, по официальным медицинским данным, мужской гомосексуализм связан с в десятки раз более высоким уровнем заражаемости СПИДом и другими болезнями, передающимися половым путем. Поощрять детей и молодежь к такому образу жизни – значит причинять вполне измеримый и посюсторонний вред их здоровью.

Отметим еще раз – есть атеисты, которые спокойно принимают эти данные и идеологемы про “врожденную и неизменную сексуальную ориентацию” не придерживаются. Но если мы говорим о той полемически заостренной субкультуре, представители которой постоянно обличают христиан в “вере, не основанной на данных” или даже “противоречащей данным”, то в ней решительно преобладает именно эта идеологема. Ни на чем не основанная и, несомненно, противоречащая свидетельствам сотен живых людей.

Невидимые девочки, спрятанные в мальчиках

Однако в последние годы мы наблюдаем особенно резкое отрицание биологической реальности, причем не только на уровне массового сознания, но и на уровне законодательства ряда стран. Речь идет о идеологической моде на трансгендерность.

Некоторые люди страдают душевным расстройством, которое проявляется в том, что они отождествляют себя с противоположным полом и тяготятся своим “неправильным” телом. С точки зрения прогрессивной идеологии, этих людей следует поддерживать в их мучительной иллюзии – то есть признавать их принадлежащими не к биологическому, а к переживаемому полу, и поощрять к операции по “перемене пола”, в ходе которой мужчине удаляются гениталии и формируется фальшивая вагина, а женщине, соответственно, удаляется грудь.

Разумеется, ни о полноценной супружеской жизни, ни, тем более, о чадородии для человека, пережившего такую операцию, не может идти и речи. Более того, он все время вынужден употреблять гормоны, которые должны делать его более похожим на представителя другого пола.

Любые сомнения в том, что такая операция правильна и уместна, клеймятся как “трансфобия”, и медики отправляют на операцию людей с психологическими проблемами, которые можно было бы разрешить и гораздо менее разрушительным путем. Особенно опасной ситуация является для детей, которые проявили какой-то интерес к одежде или игрушкам противоположного пола. Консультанты внушают обеспокоенным родителям, что их ребенок непременно совершит самоубийство, если не распознать в нем “трансгендера” и не начать готовить к “перемене пола”. Эта подготовка состоит в том, что, например, мальчика одевают как девочку, называют женским именем и, как только приближается время полового созревания, кормят так называемыми puberty blocker’ами – гормональными препаратами, которые должны затормозить процесс нормального развития.

При этом, как это установлено наукой, в нормальных условиях у абсолютного большинства детей, которые проявляют признаки гендерной дисфории (то есть отнесения себя к другому полу), эти признаки сами собой проходят к подростковому возрасту, и обычно ребенок вырастает в мире со своим телом. Если, конечно, он не попадется в руки либералов – тогда он останется с тяжело изуродованной психикой и тяжело изуродованным телом.

Весь этот ужас, кажется, идеальный случай для борцов за разум и науку возвысить свой гневный голос. В самом деле, науке известно, что изменить пол невозможно. Мужчины и женщины отличаются на уровне генетики. Мужчина с отрезанными гениталиями, пьющий гормоны каждый день, – это, увы, не женщина.

Вера в то, что мальчик , случайно назвавший себя именем женского персонажа из мультика, на самом деле “девочка, запертая в мужском теле”, – это даже не та “вера без доказательств”, в которой атеисты любят упрекать христиан. Это вера вопреки любым доказательствам, потому что абсолютно любые научные тесты покажут нам, что мы имеем дело именно с мальчиком.

Транс-идеология отрицает биологию самым недвусмысленным образом, а на основании этой идеологии сейчас в западных странах принимаются законы. Самое время выступить в защиту науки и тех несчастных взрослых, а тем более детей, которые становятся жертвами антинаучной идеологии, в то время как те, кто осмеливаются выражать сомнения, подвергаются травле и вылетают с работы.

Что же делают наши борцы с иррациональными и вредоносными верованиями?

Надо сказать, справедливости ради, что Ричард Докинз попробовал было осторожно возразить, написав в 2015 году твит в поддержку Джермионы Грир, “трансфобной феминистки” – то есть феминистки, недовольной тем, что адепты транс-идеологии, например, требуют допускать мужчин, считающих себя женщинами, в женские раздевалки и душевые. Докинз написал у себя в твиттере: “Является ли трансженщина женщиной? Это чисто семантический вопрос. Если судить по хромосомам – нет. Если по самоидентификации – да. Я бы стал называть ее “она” из вежливости”.

Это вызвало шквал резких нападок со стороны транс-активистов, и с тех пор “Фонд Ричарда Докинза за разум и науку” публикует только протрансгендерные материалы, сообщая, например , что “наука на стороне трансгендерных людей” (!).

Этому нельзя не изумиться. Люди написали (и продолжают писать) огромное количество филиппик против веры, как, в их глазах, “навязчивой иллюзии”. Но вера в невидимое, по крайней мере, не требует отрицать видимое. Гораздо большего напряжения требует вера в “трансгендерную девочку”, спрятанную в теле здорового мальчика. Тут нужна не только вера в невидимое – эта самая девочка не обнаружима никакими приборами, – но и прямое отрицание видимого. По всем возможным данным это именно мальчик. Но вот против этой веры наши борцы за разум, науку и проверяемые данные ничуть не возражают. Если это не пример крайней иррациональности, то что это такое?

Как такое возможно?

Как люди, постоянно подчеркивающие свою приверженность разуму и науке, могут впадать в такую фантастическую иррациональность? Этот парадокс вполне ожидаем, и мы хорошо знаем о нем из нашей собственной традиции. Претензия на то, что ты обладаешь добродетелью, лишает тебя добродетели; невозможно быть ни подлинно любящим, ни терпеливым, ни кротким, ни усердным без смирения. Гордыня разрушает все – и добродетель в первую очередь. И к интеллектуальным добродетелям это относится в полной мере.

Это не предмет веры – это простой здравый смысл. Спортсмен, полагающий себя заведомо превосходящим своих соперников, будет тренироваться спустя рукава – и проиграет. Студент, который “и так все знает” с треском провалится на экзамене. И, неизбежно, человек, уверенный в своей рациональности и интеллектуальной честности, будет с треском проваливать испытание на то и другое. Правда, в отличие от спортивного состязания или экзамена, он может отказаться этот провал замечать.

На самом деле, любая добродетель трудна и требует усилий – и интеллектуальные добродетели никоим образом не исключение. Мы все – верующие и атеисты – обладаем тем, что психологи называют “склонностью к подтверждению своей точки зрения”. Мы все склонны фильтровать входящие данные таким образом, чтобы они подтверждали наши, уже сложившиеся предпочтения, и игнорировать или объявлять недостоверным все, что в них не вписывается. Мы все склонны ценить групповую лояльность гораздо выше, чем истину. Такова уж человеческая природа.

Мы не можем отключить эту склонность, мы можем только пытаться контролировать ее, если мы ее признаем. Хотя самообман, склонность закрываться от всего, что может поколебать наши убеждения и нарушить душевный покой, свойственен всем людям, воинствующий атеизм оказывается для него особенно уязвим – именно потому, что подавляет в людях способность признавать эту слабость за собой.

Интеллектуальная нечестность, склонность жить с закрытыми глазами и заткнутыми ушами, упорная приверженность явно ложным представлениям – все это в атеистической риторике рассматривается как характеристические свойства религии; как те болезни ума, от которых атеизм предлагает свое лечение. С точки зрения этой риторики – и этого представления о мире – сами атеисты не могут впадать в те же грехи. Сайт Ричарда Докинза, например, носит название “Оазис чистого мышления”.

Однако, увы, атеизм ничуть не меняет человеческую природу. Все те негативные качества, которые атеисты усматривают в религиозных людях, неизбежно проявляются и в них самих – более того, проявляются даже сильнее, именно потому, что атеисты не склонны их за собой признавать, а значит, не проявляют по отношению к ним бдительности.

Комментарии для сайта Cackle