Рассуждение тридцать шестое. О воздержании и умеренности
Плод же духовный есть любы́, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание (Гал.5:22–23).
§ I
Воздержание есть добродетель, умеряющая все движения пожелания духа. A по определению Августина: „воздержание есть как бы оскорбление, которое отвлекает желание от того, чего мы непристойно желаем»142. Аристотель воздержание называет „умеренностью в удовольствиях телесных»143. Цицерон говорит: „воздержание есть, которое нам советует, чтоб мы следовали разуму в тех вещах, коих или желать, или убегать до́лжно»144.
§ II
Причина действующая воздержания есть Дух Святый; поскольку его плод есть воздержание. Плод же духовный есть: любы, радость, мир, долготерпение, вера, кротость, воздержание. Причина, истребляющая воздержание, находится в нас самих, „и есть она услаждение, вселяющееся в нашу мысль, от которого воздержание пропадает», – как говорит негде св. Григорий.
§ III
Воздержание есть, как бы родник, который производит от себя многоразличные ключи или источники; как бы некий прекрасный кустарник, благовонными цветами разного вида красящийся, как бы некое чудесное стекло, одни и те же вещи в разных видах представляющее. Когда я воображаю в уме моём воздержание: то, кажется, стою при прозрачном некоем источнике, из которого проистекают пять прекрасных ручьёв, то есть: кротость, щедрость, важность, стыдливость и учтивство, и проч. Когда представляю себе воздержание: то, кажется, прогуливаюсь в прекрасном саду, в коем созерцаю прекрасное древо, украшенное плодами дружелюбия, благосклонности, согласия, мира, милосердия и целомудрия. Когда вникаю в свойство воздержания: то, как будто смотрю в некое стекло, в коем усматриваю разные цветы: молчаливости, бережливости, невинности и благости. Сие есть то, что воздержание есть как бы некий род или целое, коего виды или части суть вышеописанные свойства. Но дабы кто не усомнился, что частью воздержания здесь положены, между прочим, кротость, учтивость, дружелюбие, молчаливость и проч.: то здесь полагается в защиту, сие правило: „не худо иметь меру и в самой добродетели». Рассмотрим сие; и
1) Во-первых, кто не знает, что кротость есть Боголюбезная добродетель, по оному: на кого воззрю́, токмо на кроткаго (Ис.66:2). Но, неужели, ты, христианине, скажешь, что умеренность в сей добродетели не нужна? не паче ли до́лжно к ней прибавить и суровости столько, чтоб учинить между ними равновесие? Что будет, ежели дети твои сделаются столь распутны, что беззаконничать станут без всякого стыда, без всякой совести, не чувствуя в себе страха Божия? и ты так будешь кроток, что не восхочешь посетить жезлом, неправды их; что, говорю, тогда будет? можно ли тебя почесть кротким для детей твоих? Не паче ли – тираном их и убийцею? Таков был первосвященник Илий; но и себе и сыновьям своим, совершенную причинил погибель кротостью своею (1Цар.3:13). Нет! Соломон говорит: иже щадит жезл свой, ненавидит сына своего: любя́й же наказует прилежно (Притч.13:25). Когда приведут убийцу пред тебя на суд, и ты, по кротости своей, видя его бедность, восхочешь отпустить его без наказания? не будешь ли ты преступник законов государственных, естественных, и самых Божественных? Бог говорит: человек, иже аще поразит всяку душу человечу, и у́мрет, смертию да у́мрет (Лев.24:17). Божественный закон есть – закон естественный, государственный. Воистину и в кротости потребна умеренность.
2) Щедрость, не добродетель ли? Но, неужели, столько до́лжно быть щедру, чтоб чрез щедрость и самому лишиться одеяния. Не Божие ли слово говорит: никто́же бо когда плоть свою возненави́де, но питает и греет ю (Еф.5:29).
3) Важность есть такое свойство в человеке, которое делает его пред всеми почтительным. Но, неужели, до́лжно быть столько важну, чтоб сделаться гордым?
4) Печаль есть скука или о нашем, или о ближнего благополучии. Но ты с печали и умрёшь, и чрез сие будешь самоубийцею? Не лучше ли умерить печаль так, чтоб чрез чёрное облако сие, блистал свет надежды и утешения?
5) Стыдливость, когда касается жития морального, есть добродетель; когда касается политики – почитается учтивостью: но сии требуют умеренности. Чрезмерно стыдливый, почитается иногда невежей.
6) Дружелюбие и благосклонность суть похвалы: но, неужели, ты восхочешь со всеми дружиться, ведая, что друга долговременно испытывать надобно, дабы в случае не вступить в общество развращённое? Положи умеренность, не со всяким дружи. Имей друзей не многих, но добродетельных. Цицерон говорит145: „в избрании друзей великую предосторожность наблюдать до́лжно». А Давидские слова оные что означают: блажен муж, иже не и́де на совет нечестивых (Пс.1:1).
7) Гнев есть вещь, сама по себе, ни добрая, ни худая. Доброту или худобу показывает умеренность или неумеренность.
8) Целомудрие есть добродетель: но и здесь должна быть умеренность: лучше бо, – говорит Апостол, – есть женитися, нежели разжиза́тися (1Кор.7:9). – Могий вместити, да вместит (Мф.19:12).
9) Молчаливости не до́лжно почесть пороком. Но, всегда ли, ты думаешь, до́лжно быть Гарпократом? Ежели услышишь о бунте, или измене на твоего Государя, или о совете на жизнь твоего ближнего, – то умолчишь? Не·и сам ли, яко изменник осуждён будешь?
10) Ты воздерживаешься от пищи и пития? Изрядно, и всякой похвалы достойно! Но что, ежели воздержание твоё сие, будет столь неумеренно, что принудит тебя, лишившись сил, быть вовсе неспособным к отправлению твоих должностей, а иногда и жизни лишиться? Но слушай что говорит св. Григорий: беспорядочное воздержание есть, ежели кто истощает тело своё более, нежели может. – Воздержанием не плоть, но плотские пороки истреблять до́лжно»146.
11) Ты бережлив, не расточаешь имение на беспорядочные дела, на балы, карты и проч.; но и бедным ничего не даёшь? О, прекрасная бережливость! сие не есть бережливость, но скупость. Положи бережливости меру: будь и щедр, и бережлив. Се есть добродетель!
„Из сего уразумел я, – говоришь ты, – что и в пороках можно иметь умеренность, воздержно можно и грешить». Недостойное христианина изречение! порок всегда есть порок, хотя безмерен, хотя умерен. Добродетель может иногда обратиться в порок; а порок – никогда ещё добродетелью не бывал. Легко замарать белое тело; а Эфиопа убелить – невозможно. Убийство, однажды учинённое, всегда есть величайший порок. Прелюбодеяние, однажды сделанное, всегда будет прелюбодеяние. Причинённой обиды не можно уже назвать благодеянием: так как оказанное благодеяние или не вовремя, или не на пользу – обидою называется.
§ IV
Но перейдём к другому рассуждению. К рассуждению сему подаёт случай следующий Латинский стих: Abfliner aeger, egens, cupidus, gula, fimia, virtus, то есть:
Больной, бедняк, скупой, воздержные бывают.
Мот, лицемер и те, что честность сохраняют.
1) Больной бывает воздержан для того, что по совету врачей, иным образом возвратить своего здоровья не чает. Принуждённое воздержание таковое; поскольку от части другие, а от части и собственный аппетит, употреблять много пищи и питья не дозволяет: а поскольку воздержание сие есть принуждённое, для того неистинно, и Богу неприятно. Бог произволения нашего требует, и принуждения в спасении не делает.
2) Бедный человек бывает воздержан: но для того, что ничего не имеет. Но, можно ли, того почесть за воздержного, который для того не употребляет излишней пищи и пития, что и нужного не имеет? Не паче ли того воздержным назвать до́лжно, кто при всём изобилии, пожелания свои в пределах заключает; кто великолепные яства и пития всегда имея пред глазами, но сердцем непристрастным смотрит на оные? Сей то воздержным именоваться может по достоянию.
3) Скупой воздерживается: иногда ничего, а иногда весьма мало вкушает пищи, и то – самой грубой. Не похвально ли сие воздержание? Оно проистекает не от искреннего сердца, но от скупости. Гнусность есть, а не воздержание – не употреблять пищи и пития для того, – что жаль потерять на оные деньги. Имение человеку даётся не для того, чтоб взирать точию на оное; но чтоб употреблять оное в пользу для требований жизни человеческой Богопротивно есть воздержание таковое!
4) Воздерживаются и роскошные: ибо иногда не едят до вечера, и то однажды в день. А для чего? Долго не едят для того, что долго приуготовляют. Долго после есть не желают, поскольку они встают из-за стола пресыщены и вина преисполнены. Иногда, долго не едят потому, что долго спали. И сие воздержание не похвально!
5) Постится лицемер: но не потому, что он так себя расположил; но, дабы видя его воздержание, другие почитали его за святого. Но таковое воздержание, яко Богопротивное, осуждает Христос: егда же, – говорит, – постите́ся, не бу́дите якоже лицемери сетующе: помрача́ют бо лица своя, яко да явятся человеком постя́щеся (Мф.6:16).
6) Наблюдает воздержание и добродетельный человек: но уже не потому, что он к пище и питью потерял аппетит; ни потому, что не имеет; ни потому, что жалеет истратить своих денег; ниже́ для того, чтоб другие воздержным его почитали; но потому, что он чувствует от воздержания пользу душе своей, из единого усердия и любви к Богу, из единого последования Христу.
§ V
Прехвальное есть воздержание таковое, и весьма полезно. Оно
1) Сохраняет душу, и, как бы неким оплотом ограждает её, дабы диавол оной искусить не мог. Посему-то Апостол Пётр говорит: трезви́теся, бодрствуйте, зане́ супостат ваш диавол, яко лев рыкая, ходит, иски́й кого поглотити (1Пет.5:8). Аммиан Марцеллин повествует „что Персы всегда носят при бедре своём кинжал, хотя бы и самое мирное время было»147: так мы всегда должны иметь при себе меч воздержания, не надеясь на спокойствие; искушения бо диавольские приходят и тогда, когда мы их не чаем.
2) Воздержание изощряет разум, поскольку оживляет главу, и духи жизненные делает способнейшими. Посему Гераклит говаривал: „что сухой человек (то есть воздержный) есть премудрейший». Христос, дабы показать, что порядочному рассуждению о смерти весьма способствует трезвенность, говорит: внемлите же себе, да не когда́ отягчают сердца ваша объяде́нием и пия́нством, и на́йдет на вы внеза́пу день той (Лк.21:34).
3) Воздержание продолжает жизнь, и здравие сохраняет, по слову Сираха: пресыщением бо мно́зи умро́ша, внима́яй же приложи́т житие (Сир.37:34). Гиппократ, первейший из медиков, жил 140 лет, и когда был вопрошён о причине, то ответствовал: „поскольку я сыт никогда из-за стола не вставал». Удивляемся жившим до потопа Патриархам, что так долго жили: сему причиною, сверх прочих причин – было воздержание. Опыт доказывает, что воздержанные люди, никогда или очень редко бывают подвержены болезням: а невоздержные – весьма часто. От чего бо кровопускания частые? не от невоздержания ли? От чего подагры и хирагры? не от невоздержания ли? Источник всем болезням есть невоздержание; так, как воздержание есть хранитель здравия.
4) Воздержание сохраняет богатство: за невоздержною жизнью всегда следует бедность. Соломон, возбуждая сына своего к трезвенной жизни, пишет: не бу́ди винопийца, ниже́ прилага́йся к сложе́нием и купова́нием мяс; всяк бо пия́ница и блудник обнищает, и облече́тся в раздра́нная (Притч.23:20–21).
5) Воздержание делает человека способным к сражению с плотью, миром и диаволом. Сытый ястреб не способен к ловле птиц: так невоздержный человек не угоден к сражению с врагами неприязненными. И, как земля, умеренно от дождя орошённая, рождает семена, так сердце, умеренною пищей укреплённое, производит добродетелей плоды.
6) Воздержание рождает в сердце человека приятность и удовольствие, как говорит Сирах: радование сердца и души веселие вино пие́мо во время прилично: горесть души вино пие́мо много. (Сир.31:33–34)
7) Воздержание умилостивляет Бога, и грехи заглаждает. Приидите ныне, мужие Ниневистии, поведайте: что вас избавило от настоящия вам погибели? не пост ли? Приступите мужие Иудины с Иосафатом царём вашим, поведайте: что́ вас освободило от неприятелей ваших и умилостивило разгневанного Бога? воистину – пост. Так Есфирь, дабы избавить от смерти, исходатайствованной Аманом, род свой, постилась три дня, как пишется: и Есфирь царица притече ко Господу в подвизе смерти одержима, и сне́мши ризы славы своея́, облече́ся в ризы тесноты́ и плача, и вместо многоценных ма́стей и благовонных пе́пелом и гноем посы́па главу свою, и плоть свою смири́ зело, и ко́ждо место украшения веселия своего испо́лни растерзанными власы́ своими (Есф.4:17).
8) Проспер, описуя воздержание, говорит: „воздержание делает человека умеренным, бережливым, трезвым, стыдливым, молчаливым, целомудренным. Сия добродетель, ежели обитает в душе, то укрощает похоти, умеряет страсти, святые желания умножает, порочные наказует, всё внутрь нас расстроенное в порядок приводит, развращённые помыслы отдаляет, знание насаждает, огнь похоти погашает, мысль тихим спокойствием исполняет, и всегда от бури пороков защищает»148.
§ VІ
Понимали пользу воздержания и язычники. Платон философ, так был в пище и питии воздержен, что счастливыми почитались, которых он угощал столом. Сократ, столь был воздержен, что во всё время жизни своей был невредимого здравия. Зенон сырою пищей питался, и носил весьма лёгкую епанчу; вместо вина пил воду, чтоб примером своим учинить воздержными учащихся. От сего-то произошла пословица: „умереннее Зенона» (Zenone temperaniort). Массинисса, Нумидийский царь, будучи девяноста лет, ел в день однажды. Лакедемоняне никакого учения лучшим не почитали, как воздержание. Индийский царь Пор жил доволен одним хлебом и водою. Понтийский царь Митридат, будучи стар, никогда сидя не ел, но стоя. Так воздержны были язычники: и мы ли христиане! не имеем к воздержанию ни единого побуждения. Нет! мы имеем, и
1) Во-первых, повеление Господне: внемлите же себе, да не когда́ отягчают сердца ваша объяде́нием и пия́нством (Лк.21:34). Слышишь, что говорит Господь? да не когда́ отягчают сердца ваша объяде́нием; ибо объедение пороком именуют. Зри, что говорит: и пиянством; пьянство бо есть корень невоздержания. Потребно, да и необходимо нужно воздержание. Воин всегда должен быть трезв, когда счастливо воинствовать хочет. Всегда бывает трезв мореходец, когда не хочет претерпеть кораблекрушения. Земледелец, чтоб порядочно удобрить землю, засеять семенами, а посему получить обильный плод – не предаётся невоздержанию. Ты ли, о христианине! воинствуя со страстьми и похотьми, хочешь воинствовать, в невоздержание погрузившись? Ты ли, плавая в пучине мира сего, хочешь приплыть спокойно к Отечеству Небесному, – совсем утопая в невоздержании? Ты ли, хочешь сеять семена в сей жизни, да пожнёшь нетление, – невоздержанию предавшись? Нет! не ожидай сего: се́яй бо в плоть свою, от плоти по́жнет истление: а се́яй в дух, от духа по́жнет живот вечный (Гал.6:8). α) Христианине! если убо ты воин Иисус Христов, верь, что не победишь ты врагов своих, когда не возлюбишь воздержания. Какое проворство, скажи мне, у пресыщенного и вином преисполненного? и может ли он удачно сразиться с неприятелем? Отягчивши сердце твоё объедением и пьянством, думаешь ли сражаться с плотью, миром и диаволом? Сии суть враги умные или, лучше слазать, хитрые, и ты без ума сражаться с ними хочешь? β) Христианине! Ты мореплаватель: и чрез невоздержание хочешь претерпеть душевное кораблекрушение? Припомни, что житие твоё есть море бедствий, волны страстей покрывают корабль жития твоего, камни претыкания грозят тебе разбитием. Воздержен убо и трезв пребудь навсегда, дабы и кораблекрушения взбежать, и благополучно прийти к тихому и безопасному пристанищу. Вспомни состояние, бывшее некогда Ионафаново: как он, за малое количество мёда, едва не лишился живота: вкушая, – говорит он отцу своему, – вкуси́х ма́ло ме́ду омочи́в конец жезла́, и́же в руку́ мое́ю, и се, аз умираю (1Цар.14:43). γ) Христианине! Ты земледелец на поле благодатного царствия; как убо возможешь удобрить землю сердца твоего, да принесёт плод добродетелей, ежели отягчишь сердце твоё объедением и пьянством? нет! отнеси хлебы твои, варение твоё, с Аввакумом в Вавилон, в ров львиный, где ввержены жаждущие правды: и тогда семена добродетелей твоих будут плодоносны (Дан.14:37).
2) Мы имеем многие священные воздержания примеры: α) Иосифово воздержание от похоти достойно примечания. О нём пишется: и бысть по словесе́х сикх, и возложи́ жена господина его (Иосифа) очи своя́ на Иосифа и рече́: пребу́ди со мно́ю. Он же не хотя́ше (Быт.39:7–8). ß) Воздержание Иовлево весьма хорошо описано в тридцать первой главе: завет, – говорит, – положи́х очи́ма мои́ма, да не помы́шлю на девицу. Аще уклони́ся нога моя от пути́, аще и вслед о́ка моего и́де сердце мое́, и аще рука́ма мои́ма прикосну́хся даров, аще воздвиго́х на сироту руку, наде́яся, яко мно́га помощь мне есть: да отпаде́т убо ра́мо мое́ от соста́ва (Иов.31:1, 7, 21–22) и проч.: γ) О Самуиле вот, что пишется: и рече́ Самуил ко всем муже́м Израилевым: се, аз, отвеща́йте на мя пред Господем и пред Христом его, еда́ у кого телца́ взя́х, или́ осля́, или́ кого от вас наси́лствовах, или́ кого утесни́х, или́ от руку́ некоего прия́х мзду, или́ обу́щу? извещайте на мя, и возвращу вам. И ре́ша к Самуилу: не обидел еси нас, ниже́ наси́лствовал еси нам, ниже́ утеснил еси нас, ниже́ взял еси от руки́ чиея́ что (1Цар.12:1, 3–4). δ) Присовокупим ещё и Павла, коего воздержание на многих местах Деяний Апостольских описывается. Амвросий, Медиоланский епископ, пишет149: „слышу людей говорящих, что воздержание никакой похвалы не имеет, что те безумствуют, кои наказуют плоть, чтоб поработить оную духу: но сего Павел никогдаб не сделал, и не написал, ежели бы безумием почитал; хвалится же он, говоря: умерщвляю тело мое и порабощаю» и проч.:
3) А тех постников и воздержников можем ли описать, коими ныне преисполнены книги, так как прежде преисполнены были пустыни? Демосфену одному и Цицерону предоставить надобно описывать и восхвалять житие их. Может быть они, соединёнными силами, довольны будут на описание похвалы их. Христианам довольно знать, что житие их было целомудренное, трезвенное, воздержное, духа благодати исполненное, нашего подражания достойное.
4). Да и на что нам, христианам, обременять ум свой примерами бесчисленными, когда мы имеем пред собою образ и зерцало святейшего воздержания – Самого Господа нашего Иисуса Христа. Ежели Христос не будет целью нашего воздержания, то оно погубит силу и важность свою. Бернард говорит:150 „где истинное воздержание, аще не в Христовой жизни? одни те должны почитаться воздержными, кои подражать его житию стараются. Вотще тот трудится в приобретении добродетелей, кто от инуды их чает получить, а не от Господа добродетелей, Коего учение есть нива премудрости, милосердие есть дело правды, житие – зерцало воздержания, смерть есть знамение победы». Да и Сам Христос, побуждая к подражанию Своему, говорит: образ бо дах вам, да, якоже аз сотвори́х вам, и вы творите (Ин.13:15). Итак, житие Христово – единое и предовольное есть к подражанию побуждение.
§ VII
Двойственное есть воздержание: телесное и духовное.
I. Телесное состоит в воздержании пищи, пития, плотского совокупления, многоглаголания.
1) Воздержание от пищи есть, когда употребляется пища, хотя не грубая, но умеренная, и в приличное ядению время. Не грубая, говорю, но умеренная; поскольку и суровая пища, употребляемая не в меру – пресыщает, a посему осуждает человека. „Не пища, говорит св. Григорий, но пресыщение есть порок: почему иногда и вкуснейшие яства беспорочно употребляем, и подлые не без вины похотения вкушаем»151. Имея довольную пищу, умеренно оную не употреблять – значит гнушаться творением Божиим; иже сотвори, и виде, и се добра́ зело (Быт.1:31). Слушай, что говорит тот же Григорий о воздержании: „воздержание есть, которое не предупреждает времени ядения, как учинил Ионафан с сотом медведным; не ищет пищи вкуснейшей, как Израильтяне в пустыне; ни приуготовляет рачительно, как Илиевы сыны в Силоме; не до преизбытка, как Содомляне; не подло что-либо, как Исав пожелал похлёбки, соединённой с бесславием». Воззри на Христа Господа твоего, Он подаёт тебе пример воздержания от пищи, и употребления умеренного оной. Он постился сорок дней, как повествует евангелист Матфей: тогда Иисус возведе́н бысть духом в пустыню искуси́тися от диа́вола. И пости́вся дний четы́редесять и но́щий четы́редесять, последи́ взалка́ (Мф.4:1–2). Испытал Он человечества требование, поскольку последи взалка. Посему, во время своего пребывания, не гнушался изящнейшею пищей, овогда бо на браке, овогда на вечерях возлежаше, и даже по самом воскресении Своём употребил изящную пищу, как пишется; еще́ же неверующым (ученикам) от радости и чудя́щымся, рече́ им: и́мате ли что́ сне́дно зде? они же да́ша ему рыбы пече́ны часть и от пчел сот, и взе́м пред ними яде́ (Лк.24:41–43).
2) Воздержание от пития. Оно есть умеренность в питии, а не презрение всего умеренного пития, нас веселящего. Питие вина умеренное – похвально и полезно: неумеренное питие воды – обременяет человека – и есть предосудительно. Радование сердца и веселие души вино пие́мо во время прилично (Сир.31:33), – говорит негде, как уже упомянуто, Сирах. Павел, поучая нас к трезвенной жизни, говорит: темже убо да не спим, якоже и про́чии, но да бодрствуим и трезви́мся. Спящии бо, в нощи́ спят, и упивающиися в нощи́ упиваются: мы же, сы́нове су́ще дне, да резвимся, оболкше́ся в броню веры и любве́ и шлем упования спасения (1Сол.5:6–8). Послушай ещё, как Августин похваляет трезвенность: „трезвенность, – говорит, – содержит здравый рассудок, есть памяти и воспоминания неразделимая мудрость, страж тайны, покрывало недоведомых, чтение и учение понимает, школа благородных наук и художеств, равно и учитель разума, и вещей понимаемых хранитель, доброй славы всегда ищет, здравие и выгоду рождает, изящная помощь добродетели, всё по разуму располагает, всегда присутствует в собрании честных людей». Воззри на Господа твоего Христа: читал ли ты где-либо в Евангелии, чтоб написано где-либо о Христе и учениках Его: и пивше, и упивашася. Не презирал же и не запрещал Он пития вина, ибо и воду претворил в вино, но, единственно, неумеренность осуждал и запрещал.
3) Воздержание от беззаконного совокупления плотского. Оно иначе, прелюбодеянием и любодеянием называется. Мы имеем α) Повеление Господне изображённое в Десятисловии: не прелюбы́ сотвориши (Исх.20:14). β) Прелюбодеяние привлекает гнев Божий, по оному: аще же кому будет сын непокори́в – да во́змут его отец его и ма́ти его – и да реку́т к муже́м града своего: сын наш сей непокори́в есть и грабитель и не слушает речи нашея, сластолю́бствуя пия́нствует: и да побию́т его му́жие града того ка́мением, и да у́мрет (Втор.21:18–21). γ) Похоть злая истощает силы и богатство: очи твои, – говорит Соломон, – егда́ у́зрят (жену) чужду́ю, уста́ твоя́ тогда возглаголют стро́потная, и возляжеши яко в сердце моря и якоже кормчий во мно́зе волнении. Рече́ши же: би́ша мя, и не поболе́х, и поруга́шася ми, аз же не разуме́х: когда утро будет, да шед взыщу́, с ни́миже сни́дуся (Притч.23:33–35). И на другом месте: мужу любящу премудрость, веселится отец его: а иже пасе́т любоде́йцы, погубит богатство (Пртч.29:3). И ещё он же, возбуждая к сохранению богатства, говорит: не да́ждь жена́м твоего богатства и твоего ума, и жития в последний совет (Притч.31:3). Ежедневно видеть можно, что прелюбодеи в рубищах ходить принуждены бывают, лишённые вовсе телесных сил. δ) Прелюбодеяние бесславит человека. От сего Сирах предоберегая, говорит: стыди́теся пред отце́м и ма́терию о блуде (Сир.41:21). Прелюбодеев мы сами осуждаем и в содружество с ними вступать не хочем, а сами – прелюбодействуем. Не так учинила Фамарь, Давидова дочь, она, насилована будучи от Аммона, брата своего, в такое вменила себе сие бесчестие, что, по свидетельству Писания, взя пепел, и насы́па на главу свою, и одежду испещре́нную растерза на себе, и возложи́ ру́це свои на главу свою, и иду́щи идя́ше и вопия́ше (2Цар.13:19). Итак, от любодеяния воздерживаться, без сомнения, потребно и необходимо нужно. Мы – храм Бога живаго, а иже растлит храм сей, растлит того Бог (1Кор.3:17). Св. Амвросий152 говорит: „Бог без греха есть, иже греха не сотвори: а человек по образу Божию сотворён есть; бегайте убо любодеяния, зане́ приманки греховные преследуют вас; преследует похоть, но ты бегай от неё, как от злой госпожи, которая яжели уловит тебя, ни днём, ни ночью успокоиться тебе не позволит; но мучит, жжёт, воспаляет». Не только же любодеяния бегать потребно самым делом, но и помышлением. Христос и помышление любодейное осуждает: всяк, иже воззрит на жену ко еже вожделе́ти ея, уже любодействова с нею в сердце своем (Мф.5:28).
4) Многоглаголание есть невоздержание; посему и от многоглаголания воздерживаться необходимо должно. Христос засвидетельствовал, яко вся́ко слово праздное, еже аще реку́т человецы, воздадя́т о нем слово в день судный (Мф.12:36). И ученик Его молит: темже, братие моя́ возлюбленная, да будет всяк человек скор услышати, и ко́сен глаголати (Иак.1:19). Колико зла причиняет многоглаголание, всякому не безъизвестно. Григорий Низанзин говорит: „причина грешить есть язык, который не разумом управляется». И св. Василий говорит: не буди дерзок ко всему языком, да не прилучится тебе кое зло: подобно как глаз, желая смотреть на солнце целое, и тот свет, который имеет, теряет». Катон, муж великой важности, пишет; „что никому молчание не вредит, а вредит болтливость». Но сие сказал язычник! Пророк Давид молится к Богу: положи, Господи, хранение усто́м моим и дверь ограждения о устна́х моих (Пс.140:3). Молчание есть знак разумного человека, а невоздержание в словах, означает глупого. Ибо, как пустые сосуды весьма звенят, так те, кои имеют мало ума, суть весьма болтливы. Демосфен на пиру одному многоречивому сказал: „ежели бы ты много разумел, то никогда бы так много не говорил». Ежели убо ты господствуешь над чревом твоим, то управляй и языком. Полезно и похвально слово, сказанное во время прилично, и к славе Вышнего, и ближнего назиданию. Воззри на Господа твоего Иисуса Христа, как Он был воздержен в словах, что никто не мог обольстить Его словом; даже, когда один из предстоящих слуг ударил Его в ланиту, Он ответствовал: аще зле глаголах, свидетелствуй о зле: аще ли добре, что́ мя бие́ши? (Ин.18:23).
II. Воздержание духовное; и состоит в воздержании разума, воли и стремления пылких страстей. Сие воздержание есть истинное, и необходимо нужное. Ибо:
1) Разум человеку дан от Бога, и есть подобие Его. Пока не согрешил человек, потуда и разум его был светел, имел преизящное понятие о Боге, самом себе и о тварях: а как пал, тогда столько у него осталось света разума, сколько велик уголь в сравнении солнца. Отсюда-то произошло тёмное и несовершенное понятие о Боге, и вещах; а посему, как пишет Павел: измени́ша (языцы) славу нетленнаго Бога в подобие образа тленна человека и птиц и четвероног и гад (Рим.1:23). Отсюда многобожие и безбожие, отсюда несовершенные понятия о вещах, тёмные о самих себе, ложные о добре и зле. От сего многие почитали себя богами, как Александр именовал себя сыном Юпитеровым; премногие – и почти все – и доселе избираем зло вместо истинного добра. Хотя бо мы и отрождены Духом благодати Божия, но не можем (или лучше сказать) не хотим иметь истинный вкус разумения. Сие ость крайнее развращение, и Богопротивное. Что бо сие есть? Так думать о Боге, как хотеть: а не так, как Он себя открыл нам в Писании? Не крайняя ли слепота и развращение? Многие доказательства можно предложить на сию вещь; но довольно и одно. Сам Сын Божий о Себе говорит; Аз и Отец еди́но есма́ (Ин.10:30); как бы так сказал: „Я и Отец единого существа; Отец Мой безначальный, бесконечный: и вечный: и Я такожде безначальный и проч». Но безумный Арий утверждал, что Иисус Христос Сын Божий, не есть единосущен Отцу, и, что было такое время, когда Его не было. Что́ есть сие, ежели не желать думать, что человек более имеет понятия о Боге, нежели Он Сам о Себе? Сие есть невоздержание в разуме! Потребно убо, чтоб силы его имели меру; чтоб человек рассуждал о Боге не прежде, как с Августиновым отроком море вычерпает; чтоб откровение управляло рассудком его, а сей бы был в послушании веры. Отсюда будет похвала, честь и уважение вере и благочестию. Там нет веры истинной, где разум кичится. Пристойно ли бы было, ежели бы кто при солнечном сиянии, ходил со светильником, чтоб не пасть? Но сему подобен тот, кто при свете веры, носит с собою светильник собственного кичливого разума. Насмехались Павлу на Ареопаге мудрые философы, что он проповедовал воскресение мертвых (Деян.17:32). Поскольку определению разума проповедь Павлова была противна. И последователи Социна весьма погрешают в сем, что поставляют за правило тому только верить, что сходно с разумом. Да и в нас самих есть таковые плевелы. Поистине, до́лжно воздерживать разум, дабы он, нас высоко вознесши, со стремлением не низверг во глубину неведения и погибели.
2) He верь, Христианине! как бы тебе ни утверждал кто, что воля твоя может сама по себе желать того, чего хочет воля Божия. Она, без благодати Божией, избирает всегда то, что есть зло. Твоя воля есть плотская, всегда ищет, чтоб ты ползал по земле, и к созерцанию вещей духовных не возвышался. Бог хочет, чтоб ты был человек духовен; но плотская воля твоя, аки Ева, подаёт тебе от запрещённого плода, и искушает тебя. Взывай всегда с Августином, и молись: „даждь мне Господи то, что повелеваешь; и повелевай мне то, чего желаешь»153. Воля твоя не есть приятна Богу. Ибо α) воля человеческая противится Богу, как говорит первомученик Стефан к иудеям: жестоковы́йнии и необре́заннии сердцы́ и ушесы́, вы присно Духу святому противитеся, якоже отцы ваши, тако и вы (Деян.7:51). β) Не хочет того, чего хочет Бог, как угрожает Бог чрез Исаию людям: Аз предам вас под мечь, вси закланием паде́те: яко звах вас, и не послу́шасте, глаголах, и преслу́шасте и сотвори́сте лукавое предо мною; и яже не хоте́х, избра́сте (Ис.65:12). γ) Бог хочет и ожидает нашего обращения, но – мы не обращаемся. Так Бог повелевает Пророку Иезекиилю: рцы́ им: живу́ аз, глаголет Адонаи́ Господь, не хощу́ смерти грешника, но еже обрати́тися нечестивому от пути́ своего и жи́ву бы́ти ему: обращением обрати́теся от пути вашего зла́го: и вску́ю умираете, до́ме Израилев? (Иез.33:11). δ) Воля человеческая отвергает совет Божий, как Спаситель говорит о Фарисеях: Фарисе́е же и зако́нницы совет Божий отверго́ша о себе, не кре́щшеся от него (Иоанна) (Лк.7:30).·Положи убо воздержание воле твоей, чтоб единственно и желала того, что угодно Богу, и отвращалась от того, что Ему не угодно. Но, как будет сие? вопрошаешь. Слушай: и (1) сопротивляйся всякому злому совету. Совет же злой происходит: от плоти, мира и диавола. Отвергай убо советы плоти твоей, чтоб учиниться духовным; советы мира, чтоб сделаться небесным; советы диавола, чтоб быть Божиим. (2) Освящай себя по оному: сия бо есть воля Божия, святость ваша (1Сол.4:3). Распинай волю твою с плотью твоею, и покоряй её Богу; живи на земле праведно: как Ангелы непорочно на Небеси пребывают. Изрядно говорит Августин: „да будет воля твоя; да ненавидим, что Ты ненавидишь; и что Ты любишь, да любим; и что заповедуешь, да исполняем». (3) Веруй несомненно в Господа Иисуса Христа; ибо сия есть воля Божия, и се живот вечный, как говорит Иоанн: се же есть живот вечный, да знают тебе единаго истиннаго Бога, и его́же послал еси Иисус Христа (Ин.17:3). (4) Неси терпеливо крест твой. Какие бы ни преследовали тебя напасти и гонения, знай: что все сии ниспосылаются на тебя от руки Божией. Ты лишение жены, детей, родителей, имения почитаешь злом; но то не есть зло, что происходит от благого Бога. Всегда говори с возлюбленным Исусом: Отче! не якоже аз хощу́, но якоже ты, буде воля твоя (Мф.26:39, 42). Так должен ты отвернуться воли твоей, чтоб ничего того не желать, ни рассуждать, ни видеть, ни слышать, ни вкушать, ни осязать – чего не хочет Господь твой.
3) Страсти, когда в равновесии суть, – прекрасное дарование суть; человек без страстей – труп без души есть: но, когда они превышают равновесие – обезображивают человека – и в порочные преображаются. Добрые страсти суть духовные крылья, духовная лествица, по коей восходим к Богу. Лествица суть, ежели на Христе утверждаемся; крылья, ежели парят к Богу, как говорит Исаия: терпя́щии же Господа изменят крепость, окрыла́теют а́ки орли́, потекут и не утрудя́тся, по́йдут и не вза́лчут (Ис.40:31). Напротив того, порочные страсти суть тигры, терзающие нашу душу; суть свирепые кони, которые нас носят по стремнинам искушений и соблазнов, и, наконец, душевную колесницу разбивают, убивают правителя её разум, и причиняют разрушение и падение велие. Таковые страсти укрощать и воздерживать необходимо нужно. Любовь и ненависть суть наши страсти; ежели убо любовь твоя относится к плоти, миру и диаволу, ненависть же к Богу и Царствию Его, то укроти страсти сии, и лучше возлюби Бога, плоть же и мир – возненавидь; в противном же случае о тебе, и подобных тебе, сказано будет: возлюби́ша бо паче славу человеческую, не́же славу Божию (Ин.12:43); или не веси, что тебе повелевается? возлю́биши Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и все́ю душе́ю твое́ю (Мф.22:37). Или: чадца, не любите мира, ни яже в мире (1Ин.2:15). Кто любит Бога, – того и венчает Бог. Кто любит плоть, мир и диавола – тот с ними и осуждается. Кто вступает в дела и советы их – тот с ними и мзду приемлет. Какие же суть, дела плотские, дела мира, и советы диавола? Они суть – все порочные страсти, и
α). Во-первых, гордость гнуснейшая есть страсть, поскольку: (1) ведёт своё начало от диавола; он бо первый вознёсся пред Богом, восхотев быть подобен Вышнему (Ис.14:14). (2) Гордость есть противна Богови: поскольку мерзость есть пред Ним по оному: нечист пред Богом всяк высокосе́рдый (Притч.16:5). (3) Гордость человека непокоривым делает Богу – Создателю своему, непримирительным и нелюбовным с ближним своим, мечтательным о самом себе. Таковых Господь смиряет по оному: низложи сильныя со престол, и вознесе́ смиренныя (Лк.1:52). Обуздай убо, и воздержи страсть сию, ежели желаешь, чтоб Господь призирал на тебя милостивым оком; на кого бо, – говорит он, – воззрю́?, то́кмо на кроткаго и молчаливаго и трепе́щущаго словес моих? (Ис.66:2). И что́ ты, человек! Веси ли, как сотворил тебя Бог? не персть ли взем от земли (Быт.2:7)? и ты, земля и пепел, хочешь возноситься пред твоим Создателем? Отбрось страсть сию, и облобызай смирение.
β) Порочная страсть есть зависть. Зависть происходит от благополучия ближнего. Завистью снедается человек подлый, когда видит, что ближний его или превосходит его имением, или честью, или чином, или красотою жены своей, или самою добродетелью. Сие видит завистливый, и червь пожелания снедает внутренность его. Человече! или ты не веси повеления Господня: не пожелай жены и́скренняго твоего, не пожелай до́му ближняго твоего, ни села́ его, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ни всякаго скота его, ни всего, ели́ка суть ближняго твоего (Исх.20:17). Удержи убо неистовство зависти. Будь подобен Вышнему, который не завидует благополучию нашему, но ещё усугубляет оное. Не уподобляйся диаволу, который, завидуя благополучию первых человеков, восхотел их ввергнуть в горестное состояние; всему бо злу начало – зависть. Послушай, как описует зависть св. Киприан154: „Зависть, – говорит, – есть корень всему злу, источник убийств, нива преступлений, материя вины». И далее: „прочие зла имеют предел: зависть же, есть зло, всегда пребывающее, и бесконечный грех; и сколько тот, кому завидуют, лучшею удачею преуспевает, столько завистливый бо́льшим зависти пламенем возгорается. От сего: лицо грозное, свирепый взор, бледность на лице, трясутся губы, скрежетание зубов, грубые слова, неукротимые ругательства, рука, к насильственному убийству скорая, хотя, впрочем, и меча не имеет, ненавистью, однакож, взбешённого разума вооружённая». Восхочешь ли ты столько обезобразить душу и тело твоё? Укроти лучше страсть сию, и столько всегда желай добра ближнему твоему, сколько хочешь, чтоб другие тебе желали.
γ) Сребролюбие есть гнуснейшая страсть, и она тем худшая, чем никогда не насыщается. Августин говорит155: „муж сребролюбивый аду есть подобен; ибо ад сколько ни пожирает, никогда не говорит: «довольно»: тако ежели бы и все богатства стеклись к сребролюбцу». Сребролюбец! ты копишь богатство, и всё твоё утешение в нём полагаешь? или не веси ты, что сокровище твоё есть на Небесах? Ты любишь богатство паче Бога? Или не знаешь, что Бог есть добро Пресовершенное? Твоё богатство есть для тебя бог: и ты не понимаешь, что ты есть прелюбодей и идолопоклонник? Ты и ближнему ничего не даёшь, и сам не употребляешь? Так какая же выгода? Ты и здесь лишаешься нужного, и в будущем веке всего лишишься. Отвергни убо страсть сию, и Царствия Божия прежде ищи, и вся временная – приложатся тебе.
δ) Подобно и прочие порочные страсти, аще какие обрящешь в себе, не медли укротить в себе; тогда-то тебя истинным воздержником, и совершенным постником назвать можно; но сего не довольно. Есть ещё некоторая тайна, которую тебе знать до́лжно, и которая тебе может быть или неизвестна, или ты её не соблюдаешь. Она есть следующая.
§ VIII
Чувства суть вестники душевные, как говорят философы: „нет того в разуме, чего прежде не было в чувствах». Следственно, понятие о всякой вещи, доходит до души нашей помощью чувств. Потребно убо всячески воздерживать чувства наши, поскольку чрез них входит в сердце и доброе, и худое.
α) Первое и превосходнейшее чувство есть зрение. Сладко, – говорит Екклесиаст, – свет, и благо очи́ма зре́ти солнце (Еккл.11:7). Мы смотрим глазами нашими на мир сей, и из порядка и красоты его, познаём Божия совершенства, и прославляем его. Видим страждущих душами своими, и утешаем бедных, и помогаем им. Видим так же и богатство ближнего – и завидуем ему; красоту чуждую – и похотствуем на ню; брата согрешающего – и осуждаем его. Одно орудие – на добро и зло употребляем. Итак, положи ты покрывало на очи твои; воздержи их, чтоб ни на что, кроме на доброе, и к доброму концу, не взирали. Молись всегда с Давидом ко Господу: отврати очи мои еже не видети суеты: в пути твоем живи мя (Пс.118:37). Положи пост очам твоим: да не прельщаются тленными благами, и скороувядающею красотою; но всегда взирают на небо, чтоб ты мог похвалиться: возведо́х очи мои в го́ры (Пс.120:1). Припомни вышереченное Екклесиастово слово: сладко свет, и благо очима зрети солнце. Что же сие означает? Благо свет. Свет есть Христос, по уверению наперсника: бе свет истинный, и́же просвещает всякаго человека грядущаго в мир (Ин.1:9). И благо очима зрети солнце. Солнце Правды есть Христос, по оному: и возсияет вам боя́щымся и́мене моего солнце правды (Мал.4:2). Взирай убо на свет сей, да вся осиявает; на Солнце сие, да тя согревает.
ß) Второе чувство есть слух. Всемерно убо воздерживать оный до́лжно; „ибо так те врата до́лжно опаснее сберегать, в кои есть царский путь, так бережливее до́лжно сохранять слух, который всякое имеет соединение с душою, и что чрез оный внушается то, что весьма может или пользу принесть, или повредить» – говорит Плутарх156. Сие очень справедливо. Мы иногда слушаем песни Божественные, слово Божие проповедуемое – и сокрушаемся; иногда слышим песни срамные и слова любодейные – и соблазняемся. Слышим бедных жалобы – и затыкаем уши; слышим просьбы ласкателей и клеветников – и уверяем, что всё будет по прошению их. Следовательно, до́лжно весьма рачительно воздерживать слух, дабы словеса любодейные, вшед в уши, не заразили сердца, и не воспалили бы похоти. Паче всего убо до́лжно отверзать уши на слышание слова Божия: ибо блаже́ни слы́шащии слово Божие (Лк.11:28). Богатые да отверзают уши свои к прошениям бедных, нищих, ничесоже имущих. Судии да внимают прошения сирых и вдовиц, и да оправдают их. Так воздерживается слух!
γ) Третье чувство есть вкус. Язык производит в нас вкус; язык и вкус, во устах; кажется убо, что уста, язык и вкус суть едино целое, раздельное. Итак, обуздай язык твой, положи хранение устам твоим, умеряй вкус твой, обуздай язык твой. К сему побуждает тебя Премудрый и всех нас: храни́теся убо, – говорит, – от роптания неполе́зна и от оболганная щадите язык (Прем.1:11). Веси ли ты, что смерть и жизнь, польза и вред – состоит в языке? Аще не веси, слушай Приточника: смерть и живот в руце языка удержава́ющии же его снедя́т плоды его (Притч.18:21). И подлинно: мы языком хвалим и благодарим Бога, языком хулим и ропщем, языком ублажаем и благо советуем ближнему – языком, напротив того – хулим, осуждаем, и зла хотим ближнему. Языком добро делаем – и зло. Слушай, как описует язык Апостол Иаков: всяко, – говорит, – естество зверей же и птиц, гад же и рыб, укрощается и укротится естеством человеческим: языка же никто́же может от человек укротити, не одержимо бо зло, испо́лнь яда смертоносна; тем благословляем Бога и Отца, и тем клене́м человеки бывшыя по подобию Божию; от техже уст исходит благословение и клятва (Иак.3:7–10). Что́ убо тебе подобает творить языком и устами твоими? Внемли: да не износят уста твои хулы на Бога, ни да совещевают злого совета на ближнего; но да будут живою струёй благих советов. Так говорил Давид: рех: сохраню пути моя́, еже не согрешати ми язы́ком моим; положи́х устом моим храни́ло (Пс.38:2). Язык человеческий досаждает ближнему своему: устне́ льстивыя в сердце; и в сердце глаголаша злая (Пс.11:3). Так друзья Иовлевы досаждали Иову, посему и восхотел было Бог погубишь их (Иов.42:8). Ты убо, о человече! блюди, да не будет неправда во устах твоих. Подражай Христу Господу, в егоже устах лесть не обретеся. Так воздерживаются уста и язык!
δ) Четвёртое чувство есть обоняние, помощью коего узнаём мы хороший или худой запах. Мы обыкновенно стараемся изыскивать для себя благовонные масти, дабы усладить обоняние наше; при всём том душа наша – согни и возсмерде. Христианину не пристойно услаждать плотское обоняние, и отвергать духовное; поскольку потребно более пещись о душе, нежели о теле. Наложим убо воздержание обонянию нашему, и лучше постараемся благоухать Небесный оный Цвет, Кой Сам о Себе говорит: аз цвет по́льный и крин удо́льный (Песн.2:1). Облагоухать же оный возможем, ежели первее испещрим одежду душевную райскими добродетелей цветами. Слышал, за что благословил ветхосенный Патриарх Исаак сына своего добродетельного Иакова? не за то ли, что обоня воню́ риз его, как пишется: и обоня́ (Исаак) воню́ риз его (Иакова) и благослови его (Быт.27:27): так Ветхий оный деньми Отец Небесный, аще обоняет воню́ добродетельной души твоей – благословит тебя благословением вечным, и не временного наследия, но и вечного удостоит. Подобно рассуждай и о пятом чувстве, то есть осязании.
§ IX
Из всего предъидущего рассуждения явствует, что воздержание есть двойственное: телесное и душевное; ибо и человек есть двойствен: телесный и душевный, плотский и духовный; ибо и два существа составляют человека. Телесное и душевное воздержание, свойственные существу своему имеют действия, но при всём том – к единому клонятся концу, то есть Богослужению. Сие же потребно ведать, что
1) Душевное воздержание, без телесного быть может; поскольку Бога – Кой есть Дух – духом чтить и можно и до́лжно, по словам Христовым: Дух есть Бог: и иже кланяется ему, духом и истиною достоит кланятися (Ин.4:24). Телесное же воздержание без душевного быть не может, или, хотя и может, но не действительно, не истинно, и Богу не приятно. Воздержание есть некоторый вид Богопочтения, а Богопочтение наружное, без внутреннего быть не может. Следовательно, и одно телесное воздержание, составляющее наружное Богопочтение, не похвально, не Богоугодно.
2) Воздержание одно телесное без душевного есть α) смешное: поскольку под видом воздержания, иными преизящными пищами пресыщается. Таковых изобличая и вместе научая, св. Кирилл говорит: „надлежит тем, кои постятся, нелицемерно поститься, не по подобию комедиантов, гнусную и безобразную на комедии персону представляющих»157. β) Суеверное и Фарисейское. Фарисеи и лицемеры, когда постятся, показываются печальными, всегда воздыхают, слёзы всегда точат из очей, ходят в разодранных одеждах, с растрёпанными волосами, не умовенны, не обувенны, ничего ни едят, ни пьют, читают всенародно продолжительные молитвы с коленопреклонением, и для сна повергают себя на голой земле. Ежели бы сии действия были соединены с внутренними, то похвальны бы и Богоугодны были; а, поскольку проистекают от одного лицемерия, для того подлежат осуждению. Сего же ради Спаситель увещевает: егда же постите́ся, не бу́дите якоже лицемери се́тующе (Мф.6:16). Тот один благочестивою и постническою жизнью своею угождает Богу, кто памятует пророка Исаии слова: якоже порт нечистый, вся правда наша (Ис.64:6). Да и в сем ли состоит пост, чтоб воздерживаться от брашен, – а утопать в плотских сладострастиях? Еда различествует сим человек от духов неприязненных, кои никогда не едят? Не такова́го поста́ аз избрах, глаголет Господь (Ис.58:6). Что за Богоугодное дело – ходить в разодранных одеждах, с растерзанными волосами, ничего не есть, ни пить: а раздирать согласие и дружбу, обезобразить себя внутренне, снедать ближнего клеветою, поношением, и уменьшением его чести? Не таковаго поста аз избра́х, глаголетъ Господь. Что за святость – читать всенародно продолжительные молитвы, но во время моления памятозлобствовать на соестестевенных своих? Приятна ли будет сия Богу молитва? Сходствует ли с намерением Создателевым: принесе́ши дар твой ко олтарю и ту помяне́ши, яко брат твой и́мать не́что на тя; оста́ви ту дар твой пред олтарем и шед прежде смири́ся с братом твоим, и тогда прише́д принеси дар твой (Мф.5:23–24). Что за благочестие – повергать себя для сна на голой земле, а не повергать на землю мирских помыслов, и всею душою быть привязану к земле? Еда отличается сим человек от скотов? И те бо не на мягких постелях, но на голой земле ложиться обыкли. О сем так рассуждают св. Отцы. Св. Григорий говорит: „всяк лицемер чрез воздержание истощевает плоть свою, однакож по любви к славе, живёт миру. Тело истощевает, a честей жадничает; наложит крест на тело: но чрез похоть живёт миру»158. Прекрасно Иероним говорит: „что пользует истончевать тело воздержаним, когда дух гордостью распыхается? Какую получим похвалу за бледность от поста, когда мы бледнеем от зависти? Какая добродетель не пить вина, а гневом и ненавистью упиваться»159. И св. Киприан160: „в поты постнические похвала безвременно вмешивается, и тончайшим жалом проницая душу, когда возносит, тогда разнеживает; когда прославляет, тогда ругает, добродетель в лицемерие преобращает, и с простотою начатое уничтожает».
§ X
Итак, плотское воздержание, телесный пост – бесполезен и не Богоугоден. Не такова́го поста́ аз избра́х, глаголет Господь. Да каковаго ж? А вот каковаго! разрешай всяк соу́з неправды, разрушай обдолжения носильных писаний, отпусти сокруше́нныя во свободу и всякое писание неправедное раздери́; раздробляй алчущым хлеб твой и нищыя безкровныя введи в дом твой; аще ви́диши на́га, оде́й, и от свойственных пле́мене твоего не пре́зри (Ис.58:6–7). Таковое-то воздержание любит Бог! Сии-то поступки Ему приятны! ибо они суть внутренни; понеже зачинаются от духа, а духом правит Дух же, но Чистейший Бог: еже хотети и еже деяти о благоволении, – говорит Павел (Флп.2:13). Нет совершенного и любезнейшего Богу воздержания, как если мы внешние действия сообразуем с внутренними. Ежели, например: не вкушаем хлеба, и не снедаем ближнего обидою и насильствием, и хлеб наш подаём алчущему – совершенно наше воздержание. Ежели не употребляем пития, и не жаждем крови соестественных наших – совершенно наше воздержание. Ежели прочитываем молитвы, но вместе молимся и за обидящих нас – совершенно наше воздержание. Ежели повергаем себя для сна на голой земле, но вместе повергаем и худые наши помыслы – совершенно наше воздержание. Ибо сие согласие телесных движений с душевными есть совершенное. Посему-то Православная наша Церковь воспевает: постимся телесне, постимся и духовне. Итак, воздержание телесное с душевным – неразрывными узами соединены. „Хочешь ли, – говорит блаженный Кирилл, – да покажу тебе, как до́лжно поститъся? Постись от всякого греха, никакой пищи злобы не приемли, никаким пиршествам роскоши не примешивайся, никаким вином сластолюбия не пресыщайся. Постись от худых дел, воздержись от злых речей, удержи себя от развращённых помыслов, не прикасайся воровским хлебам развращённого учения, не пожелай пищи ложной философии, которая тебя уклонить от истины может. Таковой пост есть приятен Богу; а удерживаться от пищей, которых Бог создал к употреблению верным с благодарением, и сие делать с распявшими Христа, – не может быть приятно Богу.
§ XI
Христианине! из всего сего уразумел ты, что воздержание есть изящнейшая христианская добродетель. Потщись убо вести жизнь трезвенную и воздержную. В Царствие Небесное тесным путём входят. Неужели ты – с утучнённым от сластолюбия телом – узкими вратами пройти хочешь? Пусть Эпикур и отчаянный похваляют невоздержание: они лучшего состояния не чают; а ты ожидаешь блаженства, любящим Бога уготованного. Помни убо, что царствие небесное нудится и нуждницы восхищают е (Мф.11:12). Не полагай всего своего блаженства в объедении и пьянстве. Господь запрещает сие: да не когда́ отягчают сердца ваша объядением и пия́нством (Лк.21:34). Кто в сей жизни блаженство в прихотях мирских полагает, тот в будущей оного не получает. Паче же всего старайся воздерживать порочные твои страсти. Они суть рассвирепевшие мски, коим вверяться весьма опасно. Сие почитай несомнительным положением, чтоб воздержания телесного от духовного не отделять. Они соединены, и как бы слиянны. Недостоин тот носить воздержания венец, кто одного какого-либо не имеет. Кратко: расположи себя так, чтоб и внутренность, и внешность не преступали границ воздержания; чтоб ум и сердце, очи и уста, слух и язык, и все части, как внутренние, так и внешние, – были в добром расположении. Над всеми же душевными силами попусти владычествовать вере. Се есть характер духовного человека! свойство истинного христианина. Ежели ты так себя расположишь, то уверь себя, что и здесь дары Духа Святаго получишь с избытком, и в жизни будущей вся благая уготованная тем, кои воздержницы именуются.
* * *
Книга о свободе разума.
В книге 3.
Етики. 117 о конце добра и зла. (стр. 229)
О дружестве.
Книга 20 нравоучений.
Книга 3.
О жизни умозрительной.
В письме к епископу Верцеллину.
В 23-м слове на Песни Песней.
30 нравоучение. (стр. 238)
О сотворении мира.
Исповедь, книга10, гл.19.
В слове о зависти.
В письме.
Плутарх. В нравоучении.
Речь 66.
Книга 8 нравоучений, гл. 26.
Послание 14. Том 2. (стр. 249)
В слове о посте, стр. 400.