епископ Виссарион (Нечаев)

Вечный покой праведников

Праведник, аще постигнет скончатися, в покои будет. (Прем. 4:7).

Блаженна участь праведника, – ревнителя благочестия и добродетели! Чем дольше проживёт он на свете в подвигах исполнения закона Господня, тем блистательнейшая награда ожидает его на Небесах. Но если и рано умрёт он (постигнет скончатися), если преждевременно похищен будет смертью насильственною или естественною, – он и тогда не лишится награды по смерти; он в покои будет, – достигнет того состояния, в котором не будет знать ни болезни, ни печали, ни воздыхания, а будет наслаждаться невозмутимым довольством и миром в общении с Господом и святыми Его. Такова участь праведника, в ранних ли, или в поздних летах постигнет его смерть. Его ожидает в вечной жизни покой после перенесённых им в здешней жизни трудов, искушений и напастей.

Истинному праведнику свойственно всю жизнь проводить в трудах для достижения нравственного совершенства. Он не ослабевает в этих трудах, прилагает труд на труд, подвиг на подвиг, чтобы угодить Господу исполнением Его святых заповедей. Он знает, что заповедь Господня широка зело, что все мы призваны к тому, чтобы быть святыми, как Бог свят (Лев. 19:2), быть совершенными, как Отец Небесный совершен (Мф. 5:48). Ввиду этого требования он никогда не может быть доволен своими успехами в духовной жизни. Как бы ни были значительны эти успехи, как бы ни далеко по-видимому, он ушёл по пути заповедей Господних, он никогда не остановится на этом пути, ибо убеждён, что достигнутые им успехи в духовной жизни слишком незначительны в сравнении с тем, чего требует от него предуказанный ему идеал нравственного совершенства. Потому, не оглядываясь самодовольно назад на пройдённое им поприще, он с возрастающим рвением подвигается вперёд, – следуя примеру апостола, говорящего о себе: «заднее забываю и простираясь вперёд, стремлюсь к цели» (Флп. 3:13–14). Один из великих подвижников христианских сказал перед смертью: «я ещё и не начинал идти путём спасения». Подобное смиренное сознание своего недостоинства свойственно каждому истинному ревнителю христианской жизни. Потому, хотя бы совесть не упрекала его в неверности закону Господню, он никогда не признает себя совершенным и никогда не скажет себе: «я довольно потрудился в исполнении его, – пора отдохнуть, пора дать себе некоторые льготы». Нет, – об отдыхе, о покое в этой жизни он всего менее помышляет, ожидая успокоения от своих трудов духовного преспеяния только в будущей жизни. Там он действительно в покои будет, – там не будет трудов, a только воздаяние за них.

В стремлении к нравственному совершенству праведник встречается с искушениями греховными. Они неизбежны для всякого, – их не чужды и праведники: ибо и праведник седмижды на день падает (Притч. 24:16), по слову Премудрого. История христ. подвижничества представляет множество примеров в доказательство, что от греховных искушений не спасает жизнь в пустынях и в глубоких пещерах, пребывание в постоянной молитве и посте. Дух уныния, раздражительность, самопрельщение, духовная гордость, нечистые и хульные помыслы – вот обычные искушения, приражающиеся к праведнику. Они идут из глубины его души, из воспоминаний и впечатлений мирских, но наипаче от диавола. Он нападает на ревнителей благочестия и добродетели с большею злобою и настойчивостью, чем на беспечных грешников, – последними он меньше занимается, они и без того в его власти, – но в тех он видит главных своих врагов и потому устремляет на них всевозможные козни, чтобы совратить их с пути истины. Одних он успевает запутать в свои сети, но другие не поддаются ему, борются с ним, изнемогают в борьбе, и снова окрыляются, падают, но спешат восставать. Вся жизнь их есть непрерывная брань с искусителем; но побеждая его, они не услаждаются своим торжеством, не почивают на лаврах. Всего больше они боятся этого почивания, справедливо опасаясь сделаться жертвою врага, уловляющего беспечных. Не давая себе покоя в борьбе с диавольскими искушениями, они ободряют себя надеждою достигнуть покоя в жизни вечной. Одна смерть прекращает напряжённое состояние их в этой борьбе, и только по смерти праведник во покои будет.

Поводом к греховным искушениям для праведников служат иногда болезни и другие бедствия, и лишения. Не мало напастей терпят праведники от нечестивых. Последние не уживаются с первыми, – ненавидят и озлобляют их, видя в них обличение себе. Праведники обличают нечестивых редко словом, но большею частью безмолвно – своими правилами и жизнью. Правила и жизнь праведников нестерпимы для нечестивых, ибо противоположны их образу мыслей и действий. Вообще многи скорби праведных. Господь посылает им эти скорби для испытания их преданности Ему, или для того, чтобы дать им возможность засвидетельствовать, искренно ли они любят Бога, для укрепления их в терпении и самоотвержении, для предохранения их от гордости и самомнения, для уврачевания остающихся в них духовных недугов. Милосердый Господь, попуская на праведников скорби, не оставляет их без утешения и благодатной помощи, но полную свободу от скорбей Он готовит им в жизни загробной. Доколе они плавают в житейском море, воздвизаемом напастей бурею, они не могут быть уверены, что не потонут в этом море, не погибнут душою и телом под бременем скорбей. Смерть прекращает все их скорби и тревоги, – она вводит их в тихое пристанище, где нет болезни, печали и воздыхания. По смерти праведник поистине в покои будет.

Праведник в покои будет. Но спрашивается: как представлять себе этот покой? Так ли, что праведники, пребывая в обителях Отца Небесного, ничего не делают, а живут в совершенной праздности, и что в этой свободе от труда заключается их блаженство? Нет, –праздность не может быть источником блаженства, скорее же она есть источник скуки, как это видно из опытов настоящей жизни. Многие завидуют тем, которых почитают счастливыми единственно потому, что они, не имея ни в чём нужды, ничего не делают и только наслаждаются благами мира. Но завидуют напрасно. На самом деле эти так называемые счастливцы – самые несчастные существа: праздность делает для них жизнь крайне тяжёлою и отравляет самые удовольствия, которым они предаются. Хлеб сладок работающему и устающему от работы, а не тому, кто проводит жизнь в ничегонеделании. Человек создан с потребностью деятельности и труда. Заглушение этой потребности и старание удовлетворять одной потребности наслаждений не может пройти безнаказанно: за наслаждениями, не прерываемыми трудом, всегда следует пресыщение. Праздность оставляет в душе скуку и пустоту. Итак, покой праведных, если не может быть мыслим, как праздность, должен непременно соединяться с деятельностью, – без неё он не может быть блаженным состоянием. В чём же состоит эта деятельность? В том же, в чём состоит деятельность горних Сил. – Тайнозритель Иоанн Богослов свидетельствует о них: «покоя не имут день и нощь, глаголюще: Свят, Свят, Свят Господь Вседержитель» (Откр. 4:8). Труд славословия Господу, без сомнения, разделяют с ними и духи праведных человеков. Но если так, то как согласить с этим непрерывным трудом покой, в котором по смерти пребывают праведники? Возможно ли, чтобы ни днём ни ночью незнающие покоя в прославлении Господа пребывали в покое? – По-видимому то и другое состояние несовместимы. Но только, по-видимому, на самом же деле непрерывный труд славословия Богу не может быть назван нарушением покоя. Нарушением покоя сопровождаются продолжительные напряжённые труды в настоящей жизни, потому что своею продолжительностью и напряжённостью утомляют человека. Но прославление Господа на Небесах, совершаемое небожителями, не может утомлять их ни своею непрерывностью, ни напряжением, ни однообразным повторением одних и тех же слов хвалы Вседержителю. Немолчное песнословие небожителей Господу совершатся пред лицем Его; а зрение неизреченной доброты лица Его так усладительно, что они никогда не насытятся, этим зрением, – они смотрят на лице Божие и не насмотрятся, и чем больше смотрят, тем сильнее в них желание продлить для себя в бесконечность это духовное удовольствие. Предметом их славословия служат совершенства Божии; но картина этих совершенств развёртывается пред ними с каждым мгновением всё в большей славе. Занимательность зрелища постоянно поддерживается сменою одних явлений славы Божией другими, более поразительными и потому делает нечувствительным для певцов славы Божией то напряжение, какое нужно для непрерывного славословия. Новые стороны совершенств Божиих, постепенно открывающиеся пред их взорами, держат их постоянно в возбуждённом состоянии, и они не замечают, как проходит время. Пройдут миллионы лет, и им всё будет казаться, что прошёл один день. – Итак труд славословия Господу отнюдь не возмущает вечного покоя праведников, но углубляет в них чувство этого блаженного покоя. Их труд есть вместе и покой, отсутствие всякой усталости, полнейшее наслаждение.

Обретая в непрерывном славословии Господу покой и блаженство, праведники не забывают на Небесах и ближних своих, живущих на земле. Помышлять о них и заботиться о благе их побуждает праведников любовь к ним. Истинный праведник не может не быть любящим. Но любовь, по слову апостола, никогда не престаёт, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание исчезнет» (1Кор. 13:8), уступив место созерцанию. Любовь переходит с любящими в вечность; и в стране вечного покоя они, вместо того, чтобы самодовольно наслаждаться своим блаженством, принимают живое участие в судьбе живущих на земле братий своих: радуются их обращению и духовному преспеянию, сожалеют о беспечных и нераскаянных грешниках, и всем прибегающим к ним за помощью в нуждах и скорбях стараются помочь своими молитвами пред Господом. Таким образом и в этом отношении состояние праведников на Небесах не есть состояние праздности. Участие к ближним требует от праведников не малого труда, ибо оно не ограничивается одним бесплодным к ним сочувствием, а проявляется в действительной помощи. Но опять спрашивается: как этот труд праведников согласить с покоем, или блаженством их на Небесах? По-видимому не до покоя тем, которые постоянно заняты нуждами членов земной церкви, приникают к их молитвам, оценивают сии молитвы по их значению, найденные достойными возносят к Престолу Вывшего, присоединяя к ним свои усердные мольбы, молятся даже о тех, которые не притекают к их предстательству. Особенно велики заботы о земнородных у тех святых, к которым наипаче они обращаются за помощью, например у Пресвятой Богородицы, у святителя Николая Чудотворца и других. К ним воссылаются отовсюду бесчисленные и разнообразные мольбы, особенно во дни праздников в честь их. Осаждаемые, так сказать, этими молитвами, они, по-видимому, не знают покоя и стало-быть не чувствуют блаженства. – Но как ни благовидно подобное рассуждение, оно не может быть признано правильным. В основании его лежит сравнение Небесного порядка вещей с земным. Земные покровители и благодетели действительно затрудняются множеством просителей, чрезвычайным разнообразием прошений и высказываемых в них нужд. Но почему затрудняются? Потому что, как бы они ни были проницательны и сильны властью и богатством, всё же не настолько проницательны, чтобы всегда могли безошибочно отличить истинно нуждающихся от лицемеров и обманщиков, привести в ясность силу и степень нужды, об удовлетворении которой их просят, предусмотреть благоприятные или неблагоприятные последствия исполнения просьб, – и не настолько сильны, не настолько располагают средствами, чтобы всякого могли удовольствовать, никому ни в чём не было отказу. Ничего подобного нельзя сказать о праведниках, пребывающих на Небесах. Отрешившись от уз тела и живя во свете лица Божия, в непрерывном единении с Господом, они заимствуют от Него силу ведения всего, что происходит на земле, и могущество для исполнения обращаемых к ним молений. Как немыслимо чтобы Господь затруднялся множеством и разнообразием просителей и прошений, так немыслимо, чтобы подобное затруднение испытывали пребывающие в теснейшем общении с Ним праведники. Благодаря сему общению, им не нужно, для избежания погрешностей в суждении о нуждающихся в их помощи, наводить многосложные справки о их состоянии и качествах, или, при недостатке ясных данных, наугад судить о просителях, – они не исследуют, а созерцают. Равно немыслимо, чтобы они затруднялись недостатком средств оказывать просимую у них помощь: в их распоряжении неистощимые средства, – они сильны силою Божиею.·– Ясно, что при таком отношении их к Господу заботы их о ближних не могут беспокоить их и нарушать их блаженство. Как вседовольный Бог не перестаёт быть вседовольным и всеблаженным оттого, что миллионы людей дерзают обращаться к Нему с своими нуждами: так и вечного покоя и блаженства праведников не могут возмущать подобные же отношения к ним ближних. – Если, однако при всём этом участие к нам праведников, жительствующих на Небесах, требует от них какого-либо труда, то этот труд облегчается любовью их к нам. Что делается с любовью, то делается без тягости и утомления. О патриархе Иакове, возлюбившем невесту свою Рахиль, сказано в Бытописании: «и служил Иаков (Лавану) за Рахиль семь лет; и они показались ему за несколько дней, потому что он любил её» (Быт. 29:20). Так могущественна сила любви! Если и в здешней жизни любовь делает нечувствительными тяжкие труды для любимых, – возможно ли, чтобы сила любви, одушевляющей небожителей, не облегчала, не делала даже нечувствительными попечения их о нас, – возможно ли, чтобы эти попечения возмущали покой их в Боге?

Не возмущается ли покой праведных, блаженствующих на Небесах, зрелищем земных нестроений, неправд и вообще явлений зла, господствующего в мире? – Не возмущается, потому что они всецело преданы воле Божией и в этом отношении поставлены нам в образец для подражания в словах молитвы Господней: «да будет воля Твоя яко на небеси, и на земли». – Всецелая преданность воле Божией соединена в них с непоколебимым убеждением, что всё происходящее в мире происходит с ведома и изволения Божия и с целями благими и премудрыми. Притом видя зло, небожители видят и исход его. Нас, пока мы живём в этом мире, возмущает зло потому, что кругозор наш слишком узок. Мы видим зло вблизи нас, а дальше ничего не видим, – не видим благих последствий, какими имеет сопровождаться допущенное зло, не видим в будущем торжества добра. Святые, блаженствующие на Небесах, всё это видят во свете лица Божия, всё это знают, – знают исход зла в будущем, а потому спокойно смотрят на торжество зла в настоящем. Они сожалеют о зле, но не возмущаются зрелищем его: покой их и блаженство не возмущаются этим зрелищем.

Дай Бог и каждому из нас достигнуть того блаженного покоя, каким наслаждаются на Небесах святые, – ибо всех нас Господь «призвал к участию в наследии святых во свете» (Кол. 1:12). Что же нужно для сего? Желающий достигнуть этого наследия, или покоя со святыми в обителях Отца Небесного, пусть подражает им в трудах, какими они заслужили сей вожделенный покой. «Блаженны мертвые, умирающие в Господе. Ей, говорит Дух, они успокоятся от трудов своих» (Откр. 14:13). Итак трудись, как трудились святые, когда жили на земле, проводи земную жизнь в подвигах самоотвержения, любви к Богу и ближним, и после этих трудов и подвигов ты успокоишься со святыми. Твоя смерть будет переходом к этому блаженному покою, если только она будет о Господе, то есть если до самой смерти будешь благоугождать Господу делами благочестия и добродетели.


Источник: Виссарион (Нечаев), еп. Духовная пища. Сб. для религиозного чтения. М. 1891

Комментарии для сайта Cackle