44. Дух

Знание о Духе Святом представляется наиболее таинственным и наименее сформулированным из всего, что предлагается «Символом веры». С этим знанием и интеллектуально, и психологически дело оказывается довольно непростым, потому что многим людям хочется, да и легче, представлять Духа Святого не столько в виде ипостасного бытия, сколько в виде некоей эманации, или некой Божественной энергии. Это очень понятно, такова немощь человеческого познавания. Обычно для работы познания, особенно при несильных его философских возможностях, требуется некоторая конкретность. И как бы ни казалось отвлеченным познание об энергиях, само понятие «Дух Святой» более ощутимо и понятно людям как явление не столько личности, Ипостаси Божества, сколько энергии Божества. И в силу того, что душевная, духовная и мыслительная леность склонна скорее соглашаться с тем, что предлагается как незыблемый факт, чем стремиться размышлять об этом факте; в таком случае факт принимается без размышления.

Принятие того богословского факта, что Дух Святой есть Ипостась Божества, неизбежно совершается в познавательном подвиге. Принять знание о Второй Божественной Ипостаси было гораздо проще, ибо это знание евангельское. И все-таки лучше принять то, что предлагается Церковью, чем спорить. А иначе чрезмерно «свободомыслящая», диссидентская душа могла бы в своей готовности к спорам зайти слишком далеко, особенно если бы разговор зашел об «энергиях» Божества³⁷⁰. Но это совсем не то же самое, что бытие Святого Духа в личном (ипостасном) качестве в единстве любви Божественных Ипостасей. Природа, сущность Божества – одна, а Ипостасей – три. В чем заключается собственно ипостасное бытие Святого Духа, кроме того, что Он является исходящим от Отца?

Есть некоторая тонкость религиозного знания, которое, в свою очередь, скорее требует тонкости веры, чем понимания даже и религиозного, но схематичного. В «Символе веры» о Святом Духе сказано очень просто: «И в Духа Святаго, Господа Животворящаго, Иже от Отца исходящаго, Иже со Отцем и Сыном спокланяема и сславима...» В православном вероучении есть понимание того, что хотя все Три Ипостаси безусловно равночестны, об Отце говорится как о Причине бытия Сына и Духа. Это не значит, что был какой-то момент (в вечном бытии никаких моментов нет), когда был только Отец, но настал момент, и стал рождаться Сын и исходить Дух Святой. Нет. Бытие Отца всегда сопряжено с действием и бытием и Сына и Святого Духа, но вместе с тем причиной и рождения Сына как постоянно действующего факта, и исхождения Святого Духа было бытие Отца. Это, может быть, для жизни не очень важно, но хорошо бы все-таки знать, насколько это возможно. И усвоить.

О Духе Святом известно из «Символа веры» два следующих факта: во-первых, Его животворящее действие и, во-вторых, Его воздействие на пророков, в результате которого пророки, когда говорят нечто важное в духовном смысле, говорят это Духом Святым. Цepковное знание о Духе Святом могло бы добавить больше, чем сказано в «Символе веры». Может быть, потому, что там говорится только о взаимоотношении, собственно, Трех Ипостасей, а не об их соотношении с миром человеков³⁷¹.

Дух Святой выстраивает жизнь не только в ее конкретно-духовных содержаниях (в литургии), но и во всей полноте общественно-исторического бытия и даже в конкретном действии на каждое лицо. Дух Святой обладает самовластностью, по которой и говорится о Нем, что Он «веет, где хочет», но, «вея, где хочет», Он не то чтобы подчиняется закономерностям и не то чтобы закономерности как бы улавливают Его. Например, закономерности очень благочестивой жизни, но они суть условия, по которым, вероятно, Дух Святой словно ближе находится к тем реальностям, когда Он оказывает действия, адекватно осознаваемые и переживаемые. Когда мы говорим: «Прииди и вселися в ны», обращаясь именно к Утешителю, Духу истины, если эти слова действительно обозначают точный смысл для общества или для каждого члена церковного общества, когда произносятся или поются, если они действительно выражают подлинное желание, чтобы Дух Святой вселился, вероятно, можно предположить, что Он, «вея, где хочет», все-таки находит особые пространства, которые Его ждут. Он притягивается к этим пространствам, потому что есть некоторое соответствие опыта людей с духовной готовностью с самой природой Божества³⁷². Тогда оказываются словно в одной орбите и бесконечный Дух Святой, и конечное и несовершенное бытие всякой человеческой личности. И это подобие помогает одному обрести другое, и Дух Святой по искреннему желанию «прииди и вселися в ны» оказывается на самом деле вселяющимся и действующим в человеке.

Именно в контексте такого «вселения и действования» обретается отчасти и ответ на часто возникающий вопрос: что значит «без Мене не можете творити ничесоже»?³⁷³ Известны великие слова Христа Спасителя: «Я и Отец – одно»³⁷⁴. В этом смысле в условиях действия Церкви можно было бы сказать, что Христос и Дух – одно. В контексте обычной человеческой психологии различные помыслы и замыслы человека порою вполне случайно и необоснованно бродят в его сознании и в сердце и каким-то образом определяют либо его общие жизненные установки, либо установки на какие-то определенные виды действий, либо установки даже на вполне конкретные действия. И, если эти замыслы оказываются исполненными и если в качестве мотивации оказались не какие-то, скажем, тщеславные ощущения, а святые интенции, тогда «совершитель» призывает воплотившуюся Правду Божию, Иисуса, и Иисус посылает этим людям Утешителя. И тогда совершаемое действительно совершается в русле правды Божией. Когда дело совершается вне русла правды Божией, Дух Святой в этом деле не участвует³⁷⁵. Иначе говоря, когда совершается подлинное дело, наполненное небесным содержанием, оно действительно никогда не может совершаться помимо участия небесной силы, говоря вполне определенно – помимо Духа Святого.

«Глаголавшаго пророки» – это, несомненно, так и есть, потому что известны многие тексты ветхозаветных пророков, когда они пророчествовали о Христе, причем порою очень конкретно, начиная от места рождения и кончая одеждой («Разделиша ризы Моя себе и об одежде Моей меташа жребии»).³⁷⁶ Совершенно ясно, что они просто не могли быть сочинены воображением или открыты разумными соображениями, для этого должно быть некоторое внушение³⁷⁷ свыше. Внушения того Бытия, силою Которого «глаголаша пророки», совершенно безусловно и по содержанию, и по духовной красоте, и по исполнению пророчеств – все свидетельствует о том, что их источником было только действие Святого Духа. Отчасти о подобного же рода веяниях Святого Духа может свидетельствовать почти каждый священник, припоминая, как порою в личной беседе с кем бы то ни было и особенно во время проповеди ему доводилось говорить нечто, чему потом он сам удивлялся: откуда взялось? Ведь ясно, что он даже никогда и не думал ни о чем подобном. Но потом-то уж он понимает, что это не только нормально, но и замечательно, что нашлись именно эти слова, которые гораздо более точно определяют и его понимание, и общее понимание, чем то, что он думал об этом прежде³⁷⁸. Вообще, когда на человека нисходит благодать Святого Духа, то и Христос в нем пребывает. Да и что тут удивительного? Удивительно, если бы было иначе. Когда люди причащаются Тела и Крови Христовых, то и Христос в них пребывает. Благодать Святого Духа снисходит во время причащения Святых Христовых Тайн. «Сын Божий и Дух Святый – одно». Особенно, когда после Вознесения Господня Дух Святый, сойдя на апостолов в Пятидесятницу, стал главным действующим Лицом Церкви.

Осталось здесь последнее слово – животворение, творение жизни, творение способности жизни. «Господа Животворящаго». Отчасти смысл этого слова имеет место в порядке создания мира. При днях творения и даже прежде животворения говорится: «Дух Святой ношашеся над бездною» (Быт.1:2). Это и было началом организации бытия из этого общего бульона, в котором находилась бездна. Затем когда появились первые творения, которые относились к биологическому миру, то они и появились, иносказательно говоря, в силу распределения обязанностей между Тремя Лицами Божества. Главной «обязанностью» Духа Святого в этом смысле и был процесс животворения, т. е. осуществления, реализации жизни в ее биологическом содержании. Впрочем, не только в биологическом, но и в геологическом, и в микрофизическом, и в макрофизическом. Когда мы вслед за Давидом взываем: «Всякое дыхание хвалит Господа», мы же понимаем, что это не просто некий красивый духовный образ, не содержащий никакой реальной мысли. Нет, мы как раз имеем в виду, что это и есть безусловная реальность.

А как эта реальность осуществляется это не всегда вполне понятно нам, но понятно Духу Святому, Который животворит эти реальности тварного бытия биологического содержания, чтобы и через их бытие воссылалась таинственным образом слава Богу. Несомненно, она наиболее мощно отзывается в созданиях, имеющих свободу и самосознание и имеющих возможность сознательно выразить славу Божию, т. е. в тех, кто приял не просто правду Божию отвлеченно-теоретически, а кто реально стал в разряде тварей, принимающих Бога, слушающих Бога и желающих жить в соотнесенности с Богом, – в людях. И в тех ангелах, которые большей частью, слава Богу, не отказались от того, чтобы быть в послушании Богу. Потому что послушание Богу и внутреннее стремление к Богу – это и есть прославление Бога, потому что слушать Бога и не прославлять Его – это есть дело какое-то нелепое и невозможное.

Таким образом, Дух Святой действует, разумеется, таинственно в тварном мире; хотя в тварном мире, как мы знаем, господствует и смерть, и поедание одних видов тварного бытия другими (впрочем, это существует и в человеческом мире, и не только других видов, но в некоторых народах существует еще и каннибальство, во всяком случае, оно вполне сохранялось в начале ХХ в.). Итак, духовное животворение осуществляется прежде всего в тех людях, которые каким-то образом слышат это веяние Святого Духа и в силу этого принимают различные решения, например креститься. Даже если окончательной и безусловно выраженной сознательности в таких решениях нет, в них всегда прослеживается смутное ощущение начала животворящей деятельности, которое может потом развиться, а может и никуда не двинуться с места, и тогда совершается непрекращающийся акт предательства.