Азбука верыПравославная библиотекаЖития святыхДорогой любви. Жизнь и советы старца Иеронима Эгинского
Распечатать
Скачать как mobi epub fb2 pdf
 →  Чем открыть форматы mobi, epub, fb2, pdf?


Дорогой любви. Жизнь и советы старца Иеронима Эгинского

   

Содержание

Юность Годы странствий Тихое пристанище Служение ближним Жизненные испытания Дорогой любви Духовный дневник Болезнь и кончина старца Эпилог  

 

Юность

   Отец Иероним, в миру Василий Апостолидис, родился в 1883 году в Каппадокии, селении, называемом Гельвери. Это было древнее поселение, окруженное кольцом келий и нескольких монастырей, когда-то населенных подвижниками. Со временем из-за страха преследований монастыри опустели, но благочестивые жители селения сохранили подвижнический дух. В каждом доме в Гельвери была особая комната для молитвы, где собирались все члены семьи, чтобы вычитывать службы дня. Посты и праздники свято чтились. Гельвериоты молились с большим умилением и со слезами, поскольку считали, что слезы «угашают огонь геенский». Вокруг селения находилось около двухсот церквей и часовен. Оно являлось одним из центров духовной жизни Малой Азии.
   Родители Василия, Анестис и Елизавета, были очень благочестивыми людьми. Анестис был гончаром и часто надолго отлучался из дома, и тогда все заботы, связанные с воспитанием детей, ложились на Елизавету. Детей было шестеро, и все они воспитывались в благочестии и страхе Божием. Каждый день Елизавета ставила детей по очереди читать шестопсалмие, молебный канон, вечерню и повечерие. Из всех детей своей набожностью особенно выделялся Василий. Церковь была для него домом. Много времени проводил он за чтением душеполезных книг. Часто он уходил в часовни и храмы, расположенные в округе Гельвери, и там читал, молился, делал уборку. «Я с раннего детства,— говорил позже старец,— рос в церкви и спал рядом с престолом». С восьми лет Василий уже стоял за аналоем и подпевал певчим. В десять лет он дал обещание матери стать монахом и посвятить свою жизнь служению Богу.
   По соседству с Василием жил благочестивый человек, делатель умиленной молитвы Мисаил. Этот подвижник проводил целые дни и ночи в славословии Бога, а юный Василий старался подражать ему. С течением времени юноша увеличил свой молитвенный подвиг и жил почти по-монашески. В Гельвери Василия прозвали папасом (papaV — папа, батюшка), его почитали за благочестие. С шестнадцати лет он стал произносить в церкви проповеди. По просьбе жителей Гельвери Василий был рукоположен во диаконы. Его хотели сделать и священником, но он, зная о том, что некоторые из жителей селения против этого, отказался. Он проповедовал и пел на клиросе, наслаждался беседами с Мисаилом, но злоба недоброжелателей не давала покоя молодому подвижнику.

Годы странствий

   Враги отца Василия, озлобленные его святой жизнью и аскетическими проповедями, всеми средствами старались выжить его из Гельвери. Они даже покушались убить его, но благодатью Божией отец Василий остался жив. Тогда по совету митрополита отец Василий решил отправиться на Святую Гору, надеясь получить духовную пользу от общения со святогорскими отцами и думая, что его отсутствие утишит волнение, поднявшееся вокруг его имени. Может быть, Господь промыслительно воздвиг эту вражду на молодого диакона, иначе он никогда бы не покинул своего родного Гельвери.
   Но прежде он отправился на Святую Землю — побывал в Иерусалиме, в Кане Галилейской, на Фаворе, в Хевроне, в Иерихоне и других местах. Везде он молитвенно проникал в духовную сущность происшедших там священных событий и орошал слезами дорогие сердцу каждого христианина святыни. Уже став старцем, он всегда заповедовал своим духовным детям посетить Святую Землю.
   Девять месяцев прожил отец Василий в монастыре святого Иоанна Предтечи на Иордане, занимая должность секретаря монастыря. Отец Василий любил переправляться на лодке через Иордан и молиться в часовне святой Марии Египетской, перед памятью которой он благоговел особенно сильно.
   Через девять месяцев отец Василий решил уехать из монастыря в Константинополь, рассчитывая там найти духоносных людей, которые научили бы его тому, чего он не знал.
   По дороге он ненадолго заехал на родину и, встретив ту же враждебность со стороны своих недоброжелателей, решил навсегда уехать из Гельвери. Простившись с родными, отец Василий добрался до Константинополя. Он обошел все святыни и посетил всех известных духовников, но нигде не мог найти такого человека, как Мисаил. Многие священники в ответ на вопросы отца Василя об умиленной молитве начинали смотреть на него с подозрением, как на прельщенного. Находясь в духовном одиночестве, он написал письмо Мисаилу и получил неожиданно строгий ответ. Мисаил писал: «Ты, чадо мое, попытался низвергнуть меня на дно адово. Если ты опять напишешь мне, что не нашел человека, подобного мне, то я тебе больше не буду писать и память о тебе изглажу из сердца моего. Но я представил пред собою все согрешения мои и не прельстился». На всю жизнь запомнил отец Василий преподанный ему урок и сам всегда избегал похвал.
   Отец Василий служил диаконом в Константинопольской Патриархии, пел на клиросе и часто произносил проповеди. Те деньги, которые ему давали, он отдавал нищим, а сам жил в строгом воздержании. Прослышав о новом благодатном проповеднике, множество людей стало стекаться в церковь послушать его, и все находили духовное утешение в его словах. Многим из них отец Василий помогал материально. Эту помощь он всегда сочетал с духовным благом. Так, однажды узнав, что его шурин открывает по воскресным дням продовольственный магазин, он написал ему письмо, в котором были следующие слова: «Мой возлюбленный шурин, сколько недель в году? Пятьдесят две. Какую тебе приносят выручку пятьдесят два воскресенья года? Очень прошу тебя, напиши мне, и я вышлю тебе вдвое больше этой суммы, только не открывай магазин по воскресеньям, и Бог дарует тебе все блага Свои». Шурин отца Василия был настолько растроган этим письмом, что больше никогда не открывал по воскресеньям магазин.
   Во время пребывания в Константинополе отец Василий получал письма от своей матери, но, боясь, что любовь к ней ослабит его любовь ко Христу, разрывал их, не читая. Позже он говорил:
   — Я положил Отцом себе Христа, а Матерью — Пресвятую Богородицу. И что бы со мной ни случилось, я открываю Им душу и так успокаиваюсь.
   Слава о благоговейном диаконе быстро росла. Однажды к отцу Василию пришел турок и попросил его посетить дом судьи, тоже турка. Когда они подошли к усадьбе, сам хозяин радушно встретил отца диакона и провел в свои покои. Там судья сказал:
   — Господин батюшка, я — турок, мусульманин. Я помогаю вдовам, сиротам, больным, выдерживаю все посты, стараюсь быть правосудным на работе. Скажи, достаточно ли этого, чтобы попасть в рай?
   Отец Василий спросил:
   — Скажи, господин, есть ли у тебя дети?
   — Да, есть.
   — А рабы есть?
   — Есть и рабы.
   — Кто из них лучше исполняет твои приказания, дети или рабы?
   — Конечно, рабы. Дети часто не слушаются.
   — Но, если ты умрешь, кто будет твоим наследником — рабы, исполняющие твои приказания, или дети, которые тебя не слушают?
   — Конечно, дети.
   — Итак, — заключил отец Василий, — все, что ты делаешь, хорошо, но ты достиг лишь чести хорошего раба. Если ты хочешь наследовать рай, Царство Небесное, то тебе необходимо стать сыном. И это совершится только через Крещение.
   Судья был наставлен в вере и вскоре крестился.
   Прожив в Константинополе десять лет, полных испытаний, лишений и подвигов, отец Василий решил переселиться на «милую родину», в Грецию. В сентябре 1922 года он взял паспорт в греческом консульстве и уехал в Афины. Оттуда он направился в монастырь Клистон, расположенный в Аттике, надеясь обрести там училище подвижничества. У ворот монастыря о. Василий встретил двух пожилых монахов, которые первым делом попросили у него свежую газету.
   — Зачем она вам? — удивился отец Василий. — Газеты не сообщают ничего, кроме земных событий. Мы, ушедшие из мира, неужели будем заниматься мирскими делами?
   — Но как провести день, не прочитав газеты? — сказал один из монахов.
   Отец Василий был настолько поражен этими словами, что на следующий день ушел из монастыря. Он был сильно разочарован состоянием духовной жизни в Греции. При содействии своего знакомого, отца Хрисанфа, отец Василий был назначен диаконом митрополичьего храма на острове Эгина.

Тихое пристанище

   Отцу Василию поначалу не хотелось служить в митрополичьем храме, так как атмосфера, царившая в нем, показалась ему казенной, но позже, уступив уговорам архимандрита Пантелеимона, он решил там остаться. Он служил диаконом, произносил проповеди и вместе с архимандритом Пантелеимоном занимался благотворительностью. Особенно много сил приложили они для оказания помощи больным туберкулезом и создания на Эгине больницы. И это не было простой случайностью: отец Василий сам испытал опасную тяжесть этого недуга. Однажды этим двум самоотверженым батюшкам пришлось хоронить умершего от туберкулеза человека, который лежал на корабле и никто не осмеливался подойти к нему. После этого отец Василий заболел, и многие жители подозревали, что он заразился чахоткой, когда хоронил покойника. Его положили в отдельную палату эгинской больницы, и вскоре милостью Божией и заботами врачей он выздоровел.
   И в больнице отец Василий не оставлял своих духовных трудов. Он посещал других больных, утешал их и старался поднять их дух. Его попросили стать в больнице духовником. Отец Василий согласился и начал свое служение с постройки больничной церкви во имя святого Дионисия Эгинского. Но главной повседневной заботой его было духовное наставление и утешение больных. Он посещал их каждый день, стараясь подбодрить и укрепить в уповании на Бога. Не гнушался он и работы медбрата: лечил язвы и ушибы. Отец Василий никогда не искал похвалы, не только не боялся ответственности, но и брал на себя ответственность за проступки других людей.
   Тем временем архимандрит Пантелеимон стал митрополитом Каристийским. 29 августа 1923 года он рукоположил отца Василия во священника, хотя сам отец Василий не считал себя достойным священнического сана и лишь уступил воли Владыки. Его назначили священником в построенную им больничную церковь. Он служил ежедневно сорок дней, а после этого во время Божественной литургии увидел своими глазами, как вино и хлеб пресуществились в Тело и Кровь Господа. После долгой слезной молитвы Пречистые Тайны приняли свой обычный вид, и отец Василий смог причаститься. В тот же день он отказался от должности священника в больничной церкви. С того времени отец Василий больше не совершал литургию. Он пел на клиросе и говорил проповеди.

Служение ближним

   13 декабря 1923 года на Святой Горе Афон отец Василий был пострижен в великую схиму с именем Иероним. После возвращения на Эгину он обратил все свои силы на служение ближним. Особое попечение он имел о больных и бедных. Услышав, что где-то есть нуждающийся, он спешил туда и старался помочь всеми средствами. И если не мог сам, то просил милостыню, чтобы помочь ближнему в скорби или болезни. Святость его жизни привлекала к нему множество людей. Среди них были богатые и бедные, больные и здоровые, старые и молодые, но все они одинаково любили его и считали его своим духовным отцом. Отец Иероним, который для себя никогда не просил ничего, но нередко пользовался всеобщей любовью к нему для того, чтобы помогать ближним.
   Однажды отец Иероним привез своего друга в бедную семью, а когда они вышли из дома, спросил:
   — Если б я был на их месте, помог бы ты мне?
   — Да, отче, конечно.
   — Я очень тебя прошу взять на себя заботу о них. Считай, что ты делаешь это для меня.
   В тот же день незнакомец (слуга друга) принес беднякам несколько сумок с продуктами и конверт с деньгами.
   Так всегда действовал отец Иероним. Особенную заботу проявлял старец о своих соотечественниках, оказавшихся в Греции после обмена населением[ ]. Многие из них находились на грани отчаяния, но и их батюшка старался утешить и подбодрить.
   Отец Иероним никогда не оставлял молитвы. Он молился о своих духовных чадах и о всем мире и настолько сроднился с молитвой, что не мог без нее провести и часа. Даже когда у него были посетители, он удалялся на 15—20 минут в келью, чтобы «отдохнуть» в молитвенном созерцании. Однажды он в третьем лице описал своим духовным детям свое состояние: «Некоторые люди не могут оставаться без молитвы продолжительное время. Часы, проведенные без молитвы, кажутся для них мучительными».
   Молитва наполняла беседы старца благодатью Духа Святого, и все посетители уходили от отца Иеронима утешенными и духовно укрепленными. Сложные проблемы своих духовных детей батюшка открывал Богу в молитве. Он часто говорил:
   — Когда я молюсь о своих братьях, то мое сердце обливается кровью из сочувствия к ним.
   Кроме этого старец не оставлял своих обязанностей в больнице: пел и произносил проповеди в больничной церкви, исповедовал и посещал больных. И больные ждали его прихода как Божия посещения.
   Архиепископ Афинский позволил отцу Иерониму каждый раз, когда он бывает в Афинах, проповедовать слово Божие в митрополичьем храме. Долгое время батюшка ездил каждое воскресенье после обеда в Афины и говорил проповеди, на которые собиралось множество народа. Там же он узнавал о скорбях своих соотечественников, чтобы затем помочь им.
   Свободное время старец уделял чтению святоотеческих книг. Своим духовным детям он часто повторял:
   — Не оставляйте и одного дня без прочтения хотя бы страницы из книги аввы Исаака (Сирина). Я его очень люблю и считаю своим наставником. Ты, когда читаешь, почаще спрашивай себя: «А я делаю ли это?» Так ты будешь переходить от чтения к деянию. Не переставай читать, и польза придет. Когда наливаешь воду в сосуд, то он очищается.
   Слава об отце Иерониме быстро росла. К нему приходило все больше молодых людей, желающих посвятить себя служению Богу. Часто батюшка вел их в какую-нибудь часовню, и там они вместе служили вечерню и молились умиленной молитвой. Его духовные дети всегда просили его пойти в какую-нибудь часовню, чтобы отслужить вечерню. И чего только они не придумывали, чтобы провести больше времени на этих духовных встречах! Девушки переводили дома часы на два-три часа назад, чтобы вернуться к родителям в назначенное время и дольше пробыть со старцем. Это был единственный случай, когда отец Иероним позволял небольшое лукавство: «Заботьтесь украсть время, чтобы посвятить его духовным вещам», — говорил он.
   Отец Иероним знал много ремесел: строительство, плотницкое дело, мог при случае починить часы или неожиданно поразить посетителей своим умением в каком-либо ином деле. Он никогда не оставался без работы, занимаясь разными делами, чтобы «поработить тело», и в то же время не оставлял молитвы.
   Он не упускал случая помочь своим трудом и своим умением нуждавшимся в его помощи. Так, он помог монахине Евпраксии, с которой познакомился еще в Предтеченском монастыре на Святой Земле, обустроиться на Эгине: в километре от Эгинской больницы он построил две кельи и Благовещенскую часовню. При всей своей занятости и обширной благотворительности он всегда оставался смиренным человеком. Часто он говорил:
   — Я хотел бы быть червяком на попрание всем, лишь бы не лишиться Христа моего.
   Однажды он ехал в Пирею на корабле «Гоиса». Как обычно, он сидел в уединении и молился. Неожиданно к нему подошел капитан и сказал:
   — Отче, встань и пересядь на другое место.
   Отец Иероним смиренно пересел. Прошло немного времени, и капитан опять приказал ему поменять место, потом снова потревожил старца. Пассажиры стали возмущаться дерзостью капитана, а он сказал:
   — Моя мама говорила мне, чтобы я бросал иммигрантов в море.
   Отец Иероним промолчал, но для себя решил больше на этом корабле не ездить. Однако вскоре ему снова нужно было ехать в Пиреи, а другого судна, кроме «Гоисы», не было. Он помолился, взошел на корабль и сел в дальний угол. Он надеялся, что капитан его не заметит, но в какой-то момент капитан подошел к старцу и спросил:
   — Есть ли у тебя билет?
   — Да, есть.
   — Дай, я оплачу его.
   Он взял билет и вернул отцу Иерониму деньги.
   — Моя мама сказала, чтобы я больше не брал с тебя денег. Приходи, когда хочешь, и езжай задаром.

Жизненные испытания

   С тех пор, как Церковь Греции перешла на новый стиль, отец Иероним чувствовал беспокойство, которое возрастало по мере того, как росло число новшеств в церковной среде. 23 августа 1942 года батюшка окончательно решил порвать с новостильниками и впредь придерживаться старого стиля. Он перешел в Благовещенский скит и оттуда послал уведомление митрополиту о своей отставке из больничной церкви. Это событие нисколько не повлияло на его отношения со своими духовными детьми. Он принимал всех приходящих, следовали ли они старому или новому стилю. Он никогда не принимал участия в спорах о календаре, для него было достаточно того, что он сам следует старому стилю.
   Однажды одна посетительница спросила его:
   — Отче, вы со старостильниками?
   — Да.
   — Но с кем вы (с каким синодом)?
   — Со всеми.
   — Но они ведь во вражде между собой.
   — Я не там, где вражда.
   До конца дней он оставался верен гонимой старостильной церкви.
   Поскольку отец Иероним умел врачевать раны, то многие обращались к нему за помощью. Во время немецкой оккупации батюшка лечил одного солдата, который, уходя, оставил в келье старца гранату. Однажды в городе батюшка увидел, как кто-то переделал такую же гранату в зажигалку. Вернувшись к себе, он взял свою гранату и начал пилой сбивать с нее гильзу. Произошел взрыв, старец был тяжело ранен, а от оглушительного звука потерял слух. Он тотчас был перевезен в больницу, и врачи ампутировали ему левую руку. Через месяц батюшка был выписан, но слух восстановить не удалось. Отец Иероним не переставал благодарить Бога и часто говорил:
   — Господи, ничего у меня не было, когда я родился. Ты меня создал и даровал мне все. Да будет славимо имя Твое, да будет со мной благодать Твоя. И если это полезно для моей души, то возьми и вторую мою руку.
   Через год он увидел во сне святых бессребреников и после этого к нему вернулся слух, на что, по мнению врачей, не было никакой надежды. В благодарность он построил маленькую церковь в честь святых бессребреников на расстоянии двухсот метров от своего скита.
   Поскольку старец стал нетрудоспособным, то его общественное служение, особенно после ухода в отставку, несколько ограничилось. Он больше времени посвящал молитве, возносясь на высоту Божественного созерцания. Благодатное просвещение он передавал приходившим к нему людям.

Дорогой любви

   С того момента, как старец ушел из больницы и окончательно обосновался в скиту, начался самый значительный этап в его жизни. Его деятельность постепенно ограничилась в трех основных направлениях — в молитве, благотворительности и духовничестве. Несмотря на свою телесную немощь, он принимал множество посетителей, часто повторяя своей келейнице старице Евпраксии:
   — Монахиня, у нас нет денег, чтобы давать милостыню, поэтому и несколько слов, сказанных нами, являются милостыней.
   Своих духовных детей отец Иероним в первую очередь учил умиленной молитве. Он не раз советовал им:
   — В молитве мы должны давать себе свободу излить перед Богом все, что нас тревожит.
   Сам молясь со слезами, он говорил приходящим к нему:
   — Не прекращай молитву, пока не проронишь хоть капельку слез.
   Отец Иероним вычитывал полностью все дневные службы. Он обычно вставал в три часа утра, чтобы прочесть полунощницу, утреню с кафизмами и часы. Часа в четыре дня он служил вечерню, на которой присутствовали все те, кто приходил к нему за наставлением. Старец был противником поспешного и поверхностного чтения служб и часто говорил:
   — Если ты сам не слышишь и не разумеешь, что говоришь, то как Бог услышит это?
   Цикл служб заканчивался в восемь часов вечера, когда читалось повечерие с Акафистом Богородице.
   Старец обладал даром прозорливости, которая производила неизгладимое впечатление на всех посетителей. Но его слова всегда были просты и смиренны. Он не затрагивал высоких богословских тем, поскольку его целью было научить слушателей смирению и другим христианским добродетелям. Очень часто старец переводил беседы о повседневной жизни к духовным.
   — Удивительное дело эти радиоприемники. Кто-то говорит на другом конце света, а я слышу это здесь. Так и в молитве. Мы здесь молимся, а Бог слышит нас на Небесах.
   После утрени старец немного отдыхал, пил кофе, вешал на плечо сумку, свой «мешок любви», и отправлялся к Эгине. Он чувствовал себя ответственным за всех нуждающихся духовно и телесно.
   С молитвой на устах он начинал свой путь около восьми часов утра. Все, кто его встречал по дороге, подходили к нему под благословение, и каждому старец говорил что-нибудь назидательное. Вот в одном из первых переулков города он останавливается у забора дома и зовет домохозяйку, сын которой изнемогает в болезни.
   — Как живешь, Елена? Как дела у твоего сына?
   — Плох он, отче, я переживаю, поскольку доктор сказал, что ему нужна операция.
   — Имей терпение, и Бог поможет. Бог нас сильно любит, и все, что Он нам посылает, бывает нам на пользу. Для нас достаточно принимать это со смирением и не роптать. Бог попустил, чтобы мне отрезали руку. Господь знает, что делает. Лучше с одной рукой в рай, чем с двумя во ад. Я всегда благодарю Бога, и ты благодари. Болезнь — это дар Божий. Многие познали Бога после тяжелой и сильной болезни. Один монах на Святой Горе плакал и сокрушался о том, что Бог забыл его и не посылает ему скорбей. Неужели же мы будем роптать, когда приходит маленькая скорбь? Мы должны терпеть и молить Бога, чтобы Он нас не оставил. Что бы с нами ни произошло, все на благо нам. Тот, кто всецело верит Богу, никогда не предастся отчаянию. Ты отчаиваешься потому, что не веришь в силу Божию. Какую бы скорбь ни воздвиг на тебя лукавый, не отчаивайся. Говори: «У меня есть Христос мой, распявшийся за меня, и Он меня любит». Когда возникает сложный вопрос, ты обращаешься к адвокату, и он за тебя все решает. Так и тут. Возложи все, тебя беспокоящее, на Господа, прибегни ко Христу, проси Его дать тебе силу и не отчаивайся. Ты — создание Его, и Он тебе поможет.
   — Благодарю, старче. Прошу, помолись и ты о здоровье моего сына.
   — Я буду молиться, но и ты молись. Помысел мне говорит, что вам нужно избежать операции. Потерпите несколько дней, и Бог все устроит. Не беспокойся, сын твой выздоровеет.
   — Благодарю, отче.
   Сын госпожи Елены поправился через несколько дней без хирургического вмешательства.
   Лишь только отойдя, старец встречает женщину.
   — Как поживаешь, Варвара? Почему так печальна? Послушай, твой муж Иоанн неплохой человек, он лишь прельщен диаволом. Иди к святому Нектарию[ ], помолись усердно, и он поможет тебе.
   Женщина ошеломлена: этот батюшка назвал ее по имени, не зная ее, назвал имя ее мужа, уразумел, что она идет к святому Нектарию помолиться о муже, страдавшем от пьянства. Она не могла вымолвить ни слова, и лишь попросила его молитв.
   Спустя некоторое время она посетила его в келье, чтобы отблагодарить: муж перестал пить и в доме воцарилось спокойствие.
   Старец направляется в мастерскую, расположенную рядом. Все рабочие подходят к нему под благословение.
   — Бог да благословит вас, — говорит он. — Человек должен работать, чтобы не оставаться праздным. Безделье приносит много вреда человеку. Ленивец — это вор, который крадет труд других. Работающий приносит пользу и душе, и телу. Все работы хороши, лишь бы человек хотел трудиться. Железо, когда его оставляешь, ржавеет, а когда используешь — блестит. Так и человек: когда не исполняет заповедей Божиих, тогда «ржавеет». Заботьтесь о том, чтобы духовно расти. Каждый человек достигает того, чего хочет. Если человек захочет, то может стать и святым.
   Затем старец советует владельцу мастерской остановить работу. Владелец не соглашается, и через час взрывается паровой котел.
   Все рабочие получили ожоги и отправились в больницу, где их позже посетил старец.
   После мастерской отец Иероним заходит к одной своей знакомой, которая говорит, что хочет развестись с мужем: по характеру он сущий деспот.
   — Послушай, сестра, не бывает развода, лишь смерть разводит. Позаботься возлюбить Христа нашего, и эта любовь и научит тебя любить ближних, и подаст тебе терпения. Подумай только о Христе. Его Жертва Крестная совершилась не оттого, что мы его любим, а оттого, что Он нас возлюбил. Молись, и Господь тебе поможет.
   В это время к ним подходит женщина из соседнего дома, которая давно желала познакомиться со старцем, но стеснялась. Ее сын Павел лежит в горячке — температура под сорок, и женщина, пересилив свое смущение, робко подходит.
   — Отче, прочтите молитву над моим сыном, он болен.
   Отец Иероним входит к ней в дом и, наставив женщину, читает молитву над сыном.
   Когда женщина проводила старца и вернулась к ребенку, то нашла его совершенно здоровым и играющим.
   Теперь батюшка торопится на рынок. Когда он проходит мимо рядов с рыбой, продавцы начинают совать в его мешок пакеты с рыбой. Один рыбак осуждает старца, а отец Иероним говорит ему:
   — Послушай, я знаю, что ты сейчас думаешь, зачем мне столько рыбы. Я не прошу рыбы ни у тебя, ни у других. Кто хочет — дает, а я из того, что мне дают, немного съедаю, а остальное раздаю нуждающимся. До свидания, да благословит тебя Бог.
   Батюшка уходит, а рыбак остается сидеть с открытым ртом: он не мог себе представить, что отец Иероним читает мысли.
   С тех пор этот рыбак всегда старался положить свой пакет с рыбой в мешок старца.
   Подобным образом и на фруктовых рядах продавцы давали старцу фрукты.
   Отец Иероним выходит на набережную. Там он видит владельца трактира и подходит к нему.
   — Иди сюда, знаю, что ты в отчаянии, — говорит старец. — Это была туча, она пройдет. Твоя жена хорошая. Но диавол всех нас по разу соблазняет. Когда ты видишь, что не можешь договориться, то не настаивай. Только не дозволяй себе ненавидеть ее, а молись о ней. Молитва тебя утешит, подаст тебе силы и жене твоей поможет. Я пойду, а ты передай ей мое благословение.
   Как только старец отошел, владелец трактира расплакался. Произошла семейная ссора, и его мучили черные мысли. Теперь же, после встречи с батюшкой, его сердце смягчилось, а в душу вернулась тишина и спокойствие.
   Проходя вдоль набережной, старец слышит страшное богохульство. Его произносит электрик, с детства привыкший так выражаться. Отец Иероним подзывает его и говорит:
   — Прости, брат. Я знаю, что ты, не задумываясь, произносишь такие слова, а в глубине души ты хороший человек. Прошу тебя об одном одолжении. Вот я встану перед тобой, а ты ругай меня громко и долго, пока не устанешь, чтобы не осталось ничего для следующего раза. Какой смысл хулить Бога? Он нам все дал: глаза, уши и все, что в нас есть. Неужели мы станем поносить Его?
   — Ты прав, отче. Прошу прощения, я больше не буду так говорить, — отвечает электрик и уходит с поникшей головой.
   Старец идет дальше. Два рыбака сидят и разговаривают. У них нет денег даже для того, чтобы заказать себе кофе. Отец Иероним приветствует их, вступает в разговор, а затем тихо уходит, незаметно оставляя на столе немного денег.
   Рыбаки, не сказавшие ни слова старцу о причине своей скорби, были поражены его милосердием и тактичностью.
   Тем временем старец сворачивает с набережной в переулок. Пройдя немного, он останавливается у двери дома, стучится и заходит. Там молодая вдова старается успокоить своих голодных детей, требующих у нее еды. Она бедна и не может работать, поскольку у нее трое крошечных детей.
   — Как, сестрица, ты справляешься с детишками? — спросил отец Иероним.
   — Да разве вы не видите?
   — Я вижу, потерпи — и Бог тебе поможет. Все, с нами случающееся, надо возлагать на Господа, и Он нас не оставит. Необходимо иметь твердую веру в Него. Муж твой умер, перешел к истинной жизни. И мы будем стремиться туда же. Все земное тленное, мы все здесь оставим. Только душа бессмертна. Избегай, насколько можешь, мира, ведь в нем столько поводов ко греху. Избегай их: береги глаза, уши, язык, руки. Не прельщайся яркими и красивыми одеждами. Одна женщина на моей родине осталась молодой вдовой, будучи очень красивой, и чтобы на нее не обращали внимания, она носила старые платья и пачкала себе лицо сажей. Необходимо внимание и молитва, и Бог тебя не оставит. И еще: если другой дает тебе что-нибудь, то не отказывайся, иначе ты и его лишишь награды, и сама не придешь ко смирению. Я, когда дают мне что-нибудь, никогда не отказываюсь. Что мне нужно, я оставляю себе, а что не нужно, я отдаю другим. Когда я даю или деньги, или продукты, то превозношусь, но когда бываю вынужден протянуть руку и просить, тогда смиряюсь.
   Уходя, старец кладет на стол бумажный пакет с рыбой, фрукты, немного денег.
   Он проходит немного по этому же переулку, останавливается у другой двери, кладет у входа рыбу и фрукты, звонит в дверь и быстро уходит.
   Старец останавливается еще в нескольких местах, пока не раздает все содержимое своего мешка. По пути в келью он останавливается у дома на правой стороне дороги, стучит. Дверь тотчас открывает пожилая женщина. Отец Иероним кладет ей в руку деньги и говорит:
   — Один человек дал мне эти деньги, а они мне не нужны. Пожалуйста, возьми их, поскольку они тебе сегодня пригодятся.
   Женщина взяла деньги, а в тот же вечер ее дочь уехала рожать в эгинский родильный дом. И деньги, данные старцем, были единственным ее достоянием.
   У порога к нему подходит женщина и просит денег.
   — Помогите мне, отче, я бедная вдова и мне нечем кормить детей.
   — Знаю, что ты бедная вдова. Но почему ты не тратишь на детей свои пять золотых лир?
   Женщина бледнеет: о ее скрытых лирах никто не знал. Она просит прощения у батюшки и идет рассказывать всем знакомым о его прозорливости.
   Наконец старец входит в свою келью. Там его уже ждет несколько духовных чад. Отец Иероним, даже не думая о еде, сразу начинает принимать пришедших.
   Первыми входят супруги, уговорившиеся ничего не скрывать друг от друга. Однажды жена решила тайно от мужа отложить немного денег, чтобы подать милостыню одной сильно нуждающейся семье. Они подходят под благословение и отец Иероним говорит:
   — Добрый день, господин … добрый день, госпожа воровка! Разве вы не договорились ничего друг от друга не скрывать? Зачем же ты спрятала деньги? Или ты думаешь, что муж бы не дал тебе денег?
   — Простите, отче, я больше так делать не буду.
   Муж в недоумении. Жена рассказывает ему о случившемся, и они в очередной раз дивятся прозорливости старца.
   — На моей родине, — продолжает старец, — жил один иеромонах по имени Серафим. За месяц до смерти он позвал нас к себе и сказал: «Я прошу вас учить каждого умиленной молитве. И просящему милостыню, даже если у вас ничего нет, дайте, хоть копеечку, хоть луковицу, чтобы он не ушел с пустыми руками». Старайтесь красть время у разных занятий, чтобы посвятить его молитве. В духовном необходимо быть воришкой, использовать время. Не прекращайте молитвы, не пролив хотя бы капли слез.
   — Как же нам приобрести слезы, отче? Наше сердце черство как камень.
   — Нужно сильно любить Христа. Не только из-за будущих благ, но и потому, что Он есть Любовь. Тот, кто преуспел в духовном, когда падает, не думает о наказании, но мучается душой из-за того, что опечалил Бога. Не привязывайтесь особо к людям, поскольку они могут проводить нас только до гроба. Сегодня люди нас любят, а завтра забывают. Если мы будем сильно привязаны к ним, то что оставим для Бога? Если будем любить Бога и горячо молиться, то придут и слезы. Молиться надо со страхом Божиим, а не по привычке. Надо быть усердным в молитве, и Бог даст умиление.
   — Отче, один человек мне нагрубил и меня расстроил, и я чувствую смятение внутри.
   — Послушай, продавец зелени приглашает купить то, что есть у него в корзине. Так и ты: если будешь стараться иметь хорошие мысли, то и исходящие из твоих уст слова будут хороши. Молись за другого, чтобы его вразумил Господь, ведь если бы он был разумен, то не злословил бы. «Мы, сильные, должны немощи немощных носить». Молитва смягчит сердце, и ты успокоишься. Ну хорошо, идите, а то меня другие ждут.
   — Благодарим, отче. Молитесь о нас.
   — Я буду молиться о вас, но знайте, что если вы сами не будете молиться, то Бог не услышит моей молитвы. Если я позвоню, а вы не возьмете трубку, то кто услышит мой голос? Вы должны молиться, чтобы Бог услышал мою молитву.
   Примиренные и просветленные супруги выходят, а следом за ними входят трое юношей. Старец всех благословляет.
   — Как идет духовная жизнь? Будьте внимательны к своим чувствам. Где бы вы ни были, молитесь. Не смотрите с любопытством по сторонам. Я, когда иду от Эгины в свою келью, не смотрю ни на окна, ни на двери. Можно и нехотя что-нибудь увидеть и соблазниться. Когда идете по дороге, произносите Символ веры или любую другую молитву, и Бог сохранит вас от искушений. Если кто-нибудь соблазнится вашим поведением, то вы дадите за него ответ в день судный. Имейте такое жизненное правило: с каким бы человеком вы ни встретились, старайтесь либо получить от него духовную пользу, либо сами его наставить, а в противном случае уходите. Когда вы чувствуете, что может возникнуть искушение или соблазн, то не раздумывая уходите подальше. Если вы во время молитвы вспомните меня или кого-нибудь другого, то тотчас прогоняйте это воспоминание, потому что этот человек в эту минуту является вашим величайшим врагом, так как отвлекает вас от молитвы. Противьтесь злым помыслам, имейте силу их прогнать. Если вы не делаете того, что вам советует помысел, то это не грех. Грех — это действие, а не прилог помысла. Но помыслы становятся нашими страстями, если мы с ними не боремся. Если вы будете призывать Христа и Богородицу, то скоро освободитесь от злых помыслов. После какого-нибудь хорошего дела и духовной радости остерегайтесь гордых мыслей, иначе потеряете то, чего достигли, и испытаете сильную брань. Сатана был изгнан из рая не за какое-нибудь злое дело, а за свою гордость.
   Старец ненадолго замолкает, а затем спрашивает:
   — Не скажете ли вы мне, что сильнее, огонь или вода?
   — Гм, вода, отче, — отвечает один из юношей.
   — А если у нас большой костер, погаснет ли он от одного стакана воды?
   — Огонь сильнее, — говорит другой.
   — Но если маленький огонек, и в него влить банку воды, не погаснет ли он?
   — Да, отче.
   — Итак, ни вода, ни огонь не сильнее, но их количество. Так и в духовном: если в нас будет преобладать мирское, то оно заглушит духовное. Но если ум будет обращен к духовному, то он возобладает над телесным. Надо подвизаться, чтобы увеличить свою любовь к Богу. Если не можете приобрести рубль, то приобретите хотя бы копейку. Добродетели нелегко приобретаются. Но знайте: если мы быстро стяжали добродетель, то быстро ее и потеряем, а если получили с трудом, то она не уйдет. Если в духовном вы не будете терпеливы и настойчивы, то быстро сломаетесь и оставите подвиг при первых же трудностях. Не ожидайте в своей жизни одних радостей. На жизненном пути встречается больше шипов, чем цветов, поэтому вам необходимо быть крепкими, чтобы ничто вас не поколебало. Если и все кругом вам препятствует, не бойтесь, лишь бы вы сами были сильными и имели в себе Христа. Опасность для нас исходит от нас самих, а не от кого другого.
   — Отче, как часто нам причащаться?
   — Не чаще, чем по разу в неделю. Когда хотите есть, тогда и ешьте — так и в духовном: когда жаждете Христа, тогда причащайтесь. Углубляйтесь в смысл молитв перед Причастием, они помогут вам прийти в сокрушение и пролить слезы. Без слез не причащайтесь.
   Затем старец приглашает ребят за стол.
   — Нет, мы пойдем, — возражают юноши.
   — Где ваше послушание? Поедим вместе.
   Они идут на кухню, где старица Евпраксия накрыла на стол. Поев немного, отец Иероним снова наставляет ребят.
   — Поешь еще, отче, ведь ты почти ничего не ел, — говорит мать Евпраксия.
   — Монахиня, мы еще завтра поедим.
   Он был очень воздержан в пище, но всегда был снисходителен к другим, считая, что духовные добродетели важнее телесных. Старец продолжает:
   — Поститесь по силам, в соответствии со своим здоровьем. Все делайте в меру, только смирение пусть будет у вас чрезмерным. Питайте ваши тела так, чтобы прожить сто лет, а о душе заботьтесь так, как будто завтра умрете.
   Отец Иероним прощается с юношами, а мать Евпраксия уже приглашает в келию двух девушек. Одна из них рассказывает, как смущают ее помыслы отчаяния. Старец вразумляет ее:
   — Никогда не приходи в отчаяние. Нет греха, которого бы Бог не простил, поскольку у Него бездна милости и сострадания. Гордость и отчаяние происходят от диавола. Как можно отчаиваться, если существует долготерпеливый Господь? Даже если ты убьешь человека, то не отчаивайся. Скажи: «Боже мой, прости меня». Отчаяние это великий грех, это неверие. Держи ум свой во аде, но пусть никогда не возобладает над твоей душой отчаяние. Один монах, которого сатана смущал помыслами отчаяния, ответил: «Что ты меня пугаешь? Если я и во аде окажусь, то над тобою буду». Даже и Иуда-предатель спасся бы, если б покаялся. Настоящее покаяние и сокрушение сердца приносят моментальные результаты. Вот я смотрю на запад — то есть грешу, — но стоит мне повернуть голову на восток — покаяться, — и я становлюсь праведником. Давид согрешил, но затем всю жизнь повторял: «Помилуй мя, Боже», — и спасся. Нет греха, побеждающего милосердие Божие. Сколько бы раз ты ни пала, восстань. Бог простит тотчас, лишь бы ты искренне покаялась.
   Во время их беседы входит мать Евпраксия и сообщает, что пришел один господин со священником.
   — Хорошо, пускай немного подождут, — отвечает ей старец, а потом, обращаясь к девушкам, продолжает:
   — Я очень устал. Но что делать! Я чувствую себя должником перед всеми. Я не делаю добра людям, но уповаю, что Бог вменит мне несколько слов, сказанных в назидание, в милостыню. Ладно, идите, приходите, когда сможете. Бог и Матерь Божия да пребудут с вами.
   Девушки уходят, а в келью старца входят двое. Отец Иероним долго учит их смирению и молитве.
   — Бог любит смирение и благословляет смиренного человека вдвойне. Он каждый день благословляет одной рукой всех людей, а смиренного — двумя руками. Если наш Христос, нетленный и недомыслимый, облекся в человеческую плоть, то что великого в том, чтобы нам смириться ради нас самих? Когда тебя осуждают, не отвечай. Человека, переносящего осуждение, Господь причтет к мученикам. Во всем уступай, чтобы всегда быть победителем.
   Обращаясь к священнику, батюшка говорит:
   — Никогда не совершай Литургию, прежде чем помолишься хотя бы полчаса со слезами.
   Время приближается к четырем вечера. Старец прощается с посетителями и зовет в келью пришедших на вечерню. Несмотря на усталость, он поет на клиросе с глубоким чувством. У него мелодичный голос, дрожащий от умиления. Невозможно слушать его без сокрушения о своих грехах, так что слезы невольно выступают на глазах. Те, кто побывал на его службах, никогда не забудут той возвышенной духовной настроенности, которая царила там. Наконец, старец произносит отпуст. Все собравшиеся подходят под благословение. Четверо остаются поговорить с батюшкой. Тихо звучит его усталый голос:
   — Духовная жизнь — это искусство из искусство и наука из наук. Чтобы познать ее, нужно много подвизаться. Хотя бы на час в день закрывайтесь в свой комнате и размышляйте о Христе и о своем предназначении. Уединение необходимо для духовного совершенствования. Ветер, дующий на улице, нельзя остановить, но можно закрыть дверь. Итак, закройте двери души и пребывайте в уединении, чтобы вас не увлек ветер. Нельзя ненавидеть людей: любите их, но и избегайте. Не ищите частых встреч: пришли — хорошо, что пришли; не пришли — хорошо, что не пришли. Святые отцы учат: другом да будет тебе один из тысяч. «Никогда не воздавай злом за зло. Всегда избирай добро. Если другой дает тебе перец, то ты дай ему мед, говоря: «У меня только это есть, возьми».
   Еще несколько посетителей приходит к батюшке. Около восьми часов он остается один и читает повечерие с акафистом. Но и ночью мать Евпраксия, проходя мимо кельи старца, слышит слезные молитвы отца Иеронима.

Духовный дневник

   Одна духовная дочь старца, возвращаясь от него, записывала в дневник все его советы. Таким образом дошло до нас неоценимое сокровище старческого руководства.
   Сначала желание, а из него действие. Плоть от себя не станет действовать, пока не пожелает душа.
   Хорошо и велико монашество. Оно имеет крылья и возносит на небо, а женатый ходит по земле. На небе красиво, но и опасно, ведь если упадешь, разобьешься насмерть, в то время, как упав на земле, легко поднимешься и пойдешь дальше.
   Нужен режим дня: два часа, как минимум, надо посвящать молитве и чтению душеполезных книг. Когда тебя приглашают развлечься, отвечай: «Сожалею, но не могу. Я очень устала».
   Об умилении надо просить. Говори в конце повечерия: «Господи, видишь, что я не могу молиться, как хочу. Помоги мне!»
   Представляй себя в гробу и вокруг — других, скорбящих, и говори себе: «Эти мне не смогут ничем помочь, только я могу сделать что-то для спасения, пока живу».
   Будьте внимательны, чтобы не соблазнить других. С молодыми не говорите, не смейтесь, не обнажайте рук или ног.
   Никому не открывайте своего внутреннего делания.
   Предайте все в руки Божии и не беспокойтесь о будущем. Что будет полезно вам и спасительно, то Господь и пошлет.
   Если нет духовного человека, с которым можно было бы поговорить, то не скорби сильно. Сиди дома, и Господь, всех любящий, пошлет тебе Свое утешение и наставление. Бог знает о твоем одиночестве и не оставит тебя.
   Когда в молитве приходит умиление, то оставляйте молитвослов и молитесь своими словами о том, что волнует душу.
   Молчание — замечательная вещь. Если научитесь сдерживать язык, ощутите радость молчания. Отвечайте только тогда, когда спрашивают. Не заводите бесед.
   Мы все грешники, но не видим своей греховности потому, что не приближаемся к Богу. Ты держишь в руке свечку, но тебе не больно. Когда же воск догорает до пальцев, то огонь начинает жечь руку. Так и мы: чем больше приближаемся к Господу, тем греховней себя считаем.
   Когда вас хвалят, говорите про себя: «Я себя знаю, а они — нет».
   Если приходят самолюбивые помыслы, вспоминай свои грехи.
   Если есть на что воля Божия, то это обязательно произойдет. Господь послал к апостолу Павлу Ананию. А тот говорит: «Но он же гонитель. Много зла сделал святым». А Господь ответил: «Иди, ибо он Мой избранный сосуд"[ ]. Так и мы: когда смотрим кругом по-человечески, все кажется маловероятным, но если есть Божия воля, то все устроится.
   Монах не должен покидать кельи без надобности. Это ему навредит. Как только кто станет монахом, должен прекратить видеть мир.
   Люби всех, но и не люби никого особо.
   В любое время, когда тебе нужно, приезжай ко мне. Если я, человек, говорю тебе это, то тем паче Бог примет тебя, как Милостивый и Человеколюбивый! Когда скорбишь, прибегай к молитве, ведь Бог во всякое время ждет, чтобы ты поведала Ему свою скорбь, попросила Его защиты.
   Когда просишь чего-нибудь, то говори прежде: «пожалуйста», для смирения.
   Не скорби ни о чем. Единственно, о чем надо скорбеть, так это о том, что ты опечалила в прошлом или печалишь сейчас своей небогоугодной жизнью Господа.
   Что едят другие, то попадет в их, а не в твое чрево. Поэтому не суди, следи за собой.
   Прошу тебя: хоть одну каплю слез проливай ежедневно. Пусть для тебя не пройдет дня без слез. Святой Григорий Нисский пишет: «Глубокое воздыхание возвращает благодать Божию, прежде отшедшую».
   Когда молишься, старайся мысленно обнять ноги Христа, подобно жене-грешнице. Не оставляй молитвы. Бойся небрежения. Если утром помолишься с умилением, то весь день будешь «летать». Если же отправишься без молитвы, то и весь день будет наперекосяк.
   Люби молчание и уединение. Избегай по возможности людей. Я думаю, что та молитва, в которой не сокрушается сердце от любви, не доходит до Бога.
   Люди должны учить больше делами, чем словами.
   Надо быть святым, чтобы знать, кто свят. Если ты сам не свят, то как можешь знать, свят ли другой.
   Не смущайся, что рассеиваешься при молитве. Наш ум подобен зверенышу, который бегает туда и сюда и не хочет оставаться около мамы. Но когда он устанет бегать, то ляжет и заснет у ног матери. Достаточно не оставлять молитву, и ум вернется к ней.
   Не суди и не обижайся на людей. Что бы они тебе ни сделали, не возненавидь никого. Каждый поступает согласно тому, как научен, какой имеет характер. Не многие обладают добротой и рассуждением.
   Каждый человек имеет какой-нибудь талант. Найди в человеке этот талант и почитай его за это. Тогда тот человек, чувствуя твое почтение, сделается лучше.
   Благодари Бога за великий дар свободы от бремени замужней жизни.
   В нас есть и свет и тьма. Мы должны делать что можем, чтобы взрастить в себе свет, и тогда тьма уйдет.
   Никого не люби чрезмерно. Если и все тебя оставят — не скорби. Главное, чтобы Христос тебя не оставил. Об этом и молись.
   Во время молитвы изгоняй вон из мыслей всякого человека. Говори: «Я только Христа моего хочу сейчас, никого другого».
   Мой старец Мисаил каждый раз, когда встречал человека, говорил: «Пречистому образу Твоему поклоняемся, Благий».
   Хочешь любить людей? Полюби чрезмерно Христа — и увидишь, как полюбить и людей. Такая любовь, исходящая из любви ко Христу, есть истинная и сильная.
   Когда мы ищем духовного, то Бог посылает нам намного больше, чем то, что мы ищем.
   Не ищи утешения от людей. И когда получишь от кого-нибудь небольшое утешение, ожидай двойной скорби. У одного лишь Бога ищи утешения и помощи.
   Сегодня человек может быть и очень хорош, но люди изменчивы. Всегда полезна осторожность. Всякого человека держи на небольшом расстоянии от себя. Пусть Бог будет наставником твоим, а не люди.
   Вечером перед сном потуши свет и останься на полчаса наедине с Богом, очистив ум от суеты.
   Тот, кто собирается посвятить себя Богу, не должен разговаривать или видеть противоположный пол. Ведь сатана им специально подбрасывает приманки, да и другие стремятся сблизиться с духовным человеком. И всегда начинается духовным, а кончается плотским.
   Плоха как большая скорбь, так и большая радость. Во всем нужна мера, во всем, кроме любви Божией, молитвы и смирения.
   Никого не ублажай до кончины, но и ни в ком не отчаивайся.
   Когда оскорбляют люди, тогда Бог посылает свое утешение. Божественный Промысл тебя не оставит. Чем больше скорбь, тем больше будет и утешение.

Болезнь и кончина старца

   К 1966 году состояние старца сильно ухудшилось, но он продолжал принимать посетителей и не соглашался лечь в больницу. Тогда один врач, уговаривая отца Иеронима, встал на колени и сказал:
   — Отче, вы нужны Эгине. Прошу вас, езжайте в больницу, ведь там вам может станет лучше. Не отказывайтесь, сделайте это для нас, если не хотите это сделать для себя.
   Старец был растроган этими словами и согласился. Его привезли в афинскую больницу «Александра». В минуты тяжелых телесных страданий отец Иероним повторял:
   — Господи, не забери меня, если я еще не стал полностью Твоим.
   В короткое время старец стал известен среди сестер и больных. Многие приходили к нему за советом и наставлением. Часто за дверью палаты скапливалась целая очередь посетителей.
   Врачи обнаружили у батюшки рак легких. Он решил переехать в дом своего духовного сына. Когда старцу стало совсем тяжело, к нему собрались его родные и знакомые. Дом наполнился людьми, одни уходили, другие приходили. Все рассказывали удивительные случаи из своей жизни, связанные с отцом Иеронимом: одного старец уберег от операции, другому помог решить семейные проблемы, третьего спас от отчаяния. Духовные дети батюшки вызвали священника, который пособоровал и причастил его. В воскресенье днем, 16 октября, отец Иероним мирно отошел ко Господу.
   Все, находившиеся в доме, плакали навзрыд. К вечеру тело старца в сопровождении многочисленной толпы повезли на Эгину, где батюшка для непрестанного памятования о смерти приготовил себе могилу. Тело поместили в храме Благовещения, построенном старцем. Стало стекаться множество людей, жителей Эгины и приезжих, чтобы проститься с отцом Иеронимом. Особенно умилительно было слышать плач вдов и сирот, потерявших своего благодетеля. И только сейчас открылось, сколько людей питал «мешок любви», который старец всегда носил на своих плечах.
   После отпевания мощи батюшки были преданы земле на месте, им самим выбранном, с южной стороны храма.

Эпилог

   При жизни отец Иероним часто говорил об изменчивости людей следующими словами:
   — Я встаю утром — все сияет: солнце светит снаружи и внутри, сердце мирно, всех и вся я люблю и славлю за все Бога. Подходит полдень — и начинает хмуриться. Меня раздражает то одно, то другое. А к вечеру все темно. Никого я не люблю, ничто меня не радует. И все это за один день! Но если человек может измениться к худшему, то может измениться и к лучшему. Никто пусть не отчаивается и не теряет надежды. Все мы, если будем уповать на Бога, спасемся.
   С твердым упованием на милосердие Божие прожил на земле замечательный эгинский подвижник, вместивший в себе аскетизм Каппадокии, духовную мудрость аввы Исаака и других отцов Церкви и любовь Христову. Его жизнь подтверждает, что и в наше время не оскудела благодать Божия, подаваемая ищущим ее. Так что в каком бы духовном состоянии мы ни находились: в мраке отчаяния, в сумерках маловерия, в зное суеты или в ненастье страстей — пусть жизнеописание отца Иеронима побудит и нас измениться к лучшему и впредь шествовать по жизни дорогой любви ведущей в Небесное Царство.
   Аминь.