Азбука верыПравославная библиотекаЖития святыхЖитие иже во святых Преподобного и Богоносного отца нашего Алексия Голосеевского старца и подвижника Киево-Печерской Лавры


Житие иже во святых Преподобного и Богоносного отца нашего Алексия Голосеевского старца и подвижника Киево-Печерской Лавры

Память 11-го марта (1840–1917)

Содержание

1. Благочестивая юность 2. Исцеление от немоты 3. Киево-Печёрская Лавра 4. Послушничество в Лавре 5. Лаврский иеромонах 6. Тайны духовного мира 7. Искушение 8. Голосеевская пустынь 9. Святитель Феодосий Черниговский 10. Скромность старца 11. Характер старческой деятельности 12. Сила молитвы 13. Знаток загробной «канцелярии» 14. Помощь прозорливостью 15. Поучения А. Наставления монашествующим: Б. Наставления мирянам: В. Изречения преп. Алексия: 16. Кончина старца 17. Погребение 18. Перенесение мощей 19. Прославление  

 

Господь Бог, любящий род человеческий, не насилует Своей волей свободный выбор каждой индивидуальной личности, а вдохновляет по мере личного доброго устроения и любви к Правде, Добру и Красоте. Душа, стремящаяся к Богу, не смотря на все препятствия со стороны падших ангелов, возвышается и парит над житейским морем, преображаясь благодатью Божией в святость, что есть отражение Божие. И наш век, несмотря на всю сатанинскую злобу, зависть и богохульство, тем не менее, являет всё больше и больше людей искренней доброй воли, преображающихся в подлинных святых, точно светильники тёмной ночью, озаряющих стези путникам запоздалым, которыми являемся мы. Житие это было составлено неизвестным автором и издано в Киеве в 1920 году, в разгар революционного хаоса. Последние главы дополнены иноками Алексием и Вячеславом. Печатается почти без сокращений.

Радуйся, наставниче душам страждущим. Радуйся, путь к Богу-Создателю обретший.

Православное монашество терпит в наши дни со всех сторон нападения. Нападают на монашество не только люди неверующие, но даже свои же братья – православные христиане. Обвиняют монашество, главным образом, в том, что оно, якобы, отжило свой век, что современное монашество не имеет в себе духа христианского, заражено духом антихристианским.

Но все нападки на монашество рушатся при одном воспоминании о благодатных подвижниках современного иночества. Одним из таких подвижников является многим известный старец – духовник Киево-Печерской Лавры иеромонах Алексий (Шепелев). Кто видел светлое ласковое лицо о. Алексия, кто слушал его вдохновенные беседы, тот не скажет, что монашество отжило свой век, что современные его представители не имеют в себе христианского духа. Кто же не был лично знаком с о. Алексием и потому не мог на себе испытать духовное влияние этого замечательного инока современных дней, того мы постараемся познакомить с ним в предлагаемом очерке.

1. Благочестивая юность

Преподобный Алексий, в мире Владимир Шепелев, происходил из дворянской семьи г. Киева. Отец его, Иоанн Иоаннович Шепелев, в чине капитана служил в Киевском арсенале. По условиям того времени дети дворян обязаны были получать образование в военных школах и после этого проходить службу в офицерском звании. Но Господь Своего избранника чудесным образом отклонил от светской офицерской жизни и направил в монастырь.

Мать о. Алексия, Мария Кузьминична Шепелева, будучи благочестивой женщиной, присутствовала 7-го августа 1832 года при открытии мощей святителя Воронежского Митрофана. Архипастырем Воронежской Церкви был тогда Архиепископ Антоний (Смирницкий), хорошо знавший по Киеву Марию Кузьминичну Шепелеву. (Архиепископ Антоний был наместником Киево-Печерской Лавры с 1825 г.) Когда Мария Кузьминична представлялась Владыке Антонию, то он во время разговора с нею, между прочим, сказал ей: «У тебя родится сын калека, но не скорби об этом: он будет Божиим слугою». Мария Кузьминична недоумевала. Предсказание, однако, святителя Божия сбылось. Через семь с лишним лет после разговора Марии Кузьминичны с Архиеп. Антонием, 14 апреля 1840 г., в первый день св. Пасхи, у Иоанна Иоанновича и Марии Кузьминичны родился мальчик, которого при крещении назвали Владимиром – в честь благоверного князя Владимира Киевского. (Таинство крещения над Владимиром было совершено в Киевском Николаевском Военном Соборе 20-го апреля того же года свящ. Илиею Мандровским с диаконом Иоакимом Бринзиным и псаломщиком Стефаном Машкевичем. Восприемниками были Киевский комендант генерал-лейтенант А. Л. Пенхеровский и дочь статского советника Е. Ф. Лопухина.) Новорожденный Владимир действительно оказался калекой: он был совершенно немой.

Немота Владимира наводила печаль на семью Шепелевых, и родные его тяготились недостатком ребёнка. Одна мать чувствовала в немоте сына особое действие Промысла Божия. (Отец Владимира умер, когда ему было всего три года.) Она подолгу молилась и старалась воспитать в своём дитяти христианские чувства. Особенно она старалась научить своего сына милосердию. Мария Кузьминична водила своего Володю даже по тюрьмам и здесь раздавала милостыню заключённым.

Посещала она с ним и Китаевскую пустынь Киево-Печерской Лавры, где в то время подвизался Христа ради юродивый старец Иеросхимонах Феофил. О. Феофил любил приходивших к нему за благословением и молитвами сына и мать Шепелевых. Однажды, увидевши их на дворе пустыни и указывая глазами на маленького Владимира, он скороговоркой произнёс: «Ага... монашонок идёт, монашонок...» Другой раз о. Феофил призвал мальчика к себе в келлию и, давая груду пряников, говорил: «Держи руки... ешь пряники!» Дитя с удовольствием принялось кушать лакомство, а старец только подбадривал его: «Ешь, ешь,– говорил он,– вырастешь – не пряники, а Христа принимать будешь». После таких встреч с о. Феофилом Мария Кузьминична стала понимать, что Господь сына её ведёт к священству в монашеском чине.

Между тем, подходило время учения. Владимир должен был поступить в одну из школ военного ведомства. Весною 1852 года, когда Владимиру сравнялось 12 лет, его матери прислана была из Петербурга бумага, которой ей вменялось в обязанность привезти своего сына для воспитания в Петербургский Пажеский корпус. Вместе с бумагою были присланы и деньги на проезд. Мария Кузьминична не знала, что делать.

В это время митрополитом Киевским был Высокопреосвященнейший Филарет, святитель святой жизни. Он хорошо знал и немого Володю, и его мать, которая нередко заходила к почитаемому всем Киевом Владыке за благословением и советами. Поспешила она и в этом случае к Владыке Митрополиту за советом. Высокопреосвященнейший Филарет сказал Марии Кузьминичне, чтобы она своего сына не отправляла в корпус, а написала туда, что она своего сына Владимира не может привезти для учения вследствие его немоты. В Петербурге таким ответом удовлетворились и больше Марию Кузьминичну не беспокоили. Так Промыслом Божиим о. Алексий был отстранён от светской офицерской жизни...

Но так же должны были на нём исполниться предсказания Архиепископа Воронежского и Иеросхимонаха Феофила о том, что он будет «Божиим слугою», что он будет «монахом», «принимающим Христа». Ведь эти слова двух прозорливцев нужно было понимать в том смысле, что Владимир будет не только монахом, но ещё и священнослужителем, совершающим таинство Тела и Крови. Но он же был немой!

2. Исцеление от немоты

После освобождения отрока Владимира от необходимости ехать учиться в Петербург Мария Кузьминична стала чаще заходить к митрополиту Филарету с просьбами о молитве за своего немого сына. Владыка Митрополит советовал скорбящей матери усилить свою молитву и увеличить милостыню.

«Успокойтесь,– говаривал Святитель Марии Кузьминичне,– Господь милостив и всемогущ. Он поможет Вашему сыну». Между тем, подходила Пасха 1853 года. Владыка велел Марии Кузьминичне придти к нему на первый день праздника вместе с сыном. Вот и Пасха наступила. На первый день вечерню владыка Филарет служил в своей домовой церкви, сооружённой в честь Святителя Митрофана Воронежского, куда допускались только избранные лица. Сюда-то и пошла со своим сыном Владимиром Мария Кузьминична, чтобы там после вечерни поздравить Святителя с великим праздником Воскресения Христова.

После окончания службы все молящиеся стали подходить ко кресту, который держал Владыка. После всех подошла и Мария Кузьминична с сыном. С сердечным трепетом подходила Мария Кузьминична к великому Архиерею: её сердце предвещало, что сейчас должно свершиться что-то особенное. Святитель дал поцеловать крест и обычно милостиво их обоих благословил. Затем, неожиданно обратившись к отроку Владимиру, он велел ему поцеловать свою палицу. Когда Владимир с благоговением поцеловал висящую на святителе палицу, владыка Филарет громко сказал ему: «Христос Воскресе!» Но мальчик не ответил. Владыка повторил своё приветствие, но ответа не было. Тогда святитель в третий раз сказал: «Христос Воскресе!» – И, о, чудо! мальчик восторженно ответил: «Воистину Воскресе!»

Возблагодаривши Господа, Владыка ушёл в алтарь разоблачаться, а Мария Кузьминична с исцелённым сыном осталась наедине. Она не знала, что делать: её сердце было полно благодарности и к милосердному Господу; она готова была упасть и к ногам чудотворца Владыки; ей хотелось расцеловать и исцелённого дорогого сына...

3. Киево-Печёрская Лавра

После исцеления отрока от немоты вопрос об его воспитании был решён легко Марией Кузьминичной. «Если Владыка Филарет исцелил моего Володю от немоты, то пусть укажет он мне, как ему дать и дальнейшее воспитание»,– так она рассуждала. А Владыка Филарет сказал Марии Кузьминичне, чтобы своего сына Владимира отдала на дальнейшее воспитание в Лавру. И вот 2-го июля 1853 года Владимир Шепелев, имея 13 лет от роду, напутствуемый благословением матери, поступает в Киево-Печёрскую Лавру, сначала в качестве послушника митрополита Филарета.

Владыка Филарет принял очень близкое участие в судьбе своего нового юного послушника. (Тем более естественно было митрополиту Филарету заботиться об отроке Владимире, что мать последнего скончалась через четыре дня после его поступления в Лавру – 6-го июля 1853 года.) Он весьма был близок к Киевской Духовной Академии и к Киевскому Университету. Профессора того и другого учебного заведения часто заходили к Владыке. Некоторые из них, по просьбе Митрополита, занимались науками с отроком Владимиром. Следы этих занятий были заметны в преп. Алексии даже в последние годы его жизни. Батюшка о. Алексий знаком был с русской литературой, хорошо знал русскую церковную и гражданскую историю, сведущ был в медицине; нечего уж говорить о Св. Писании, житиях святых и святоотеческой литературе, которые он читал до последних дней своей жизни. Есть основания думать, что он был знаком, а может быть, и хорошо знал латинский язык. Но, заботясь об умственном образовании послушника Владимира, владыка Филарет не забывал и о нравственном его воспитании. Особенно учил его делу милосердия. Митрополит Филарет имел обыкновение перед большими праздниками лично раздавать милостыню бедным жителям г. Киева.

Голосеевский монастырь сегодня

Зиму Владимир обычно жил в Лавре, а летом с Владыкой Митрополитом и старцем Парфением уезжал в Голосеевскую пустынь. Но вот старец Парфений отошёл к Господу. Это случилось 25-го марта 1855 года. Стал и владыка Филарет готовиться к отшествию в иной мир. Болезни его тела говорили ему, что и его день смерти не далёк. (Митрополит Филарет скончался в 1857 году.) Нужно было поэтому владыке Филарету подумать об устройстве подросшего уже Владимира в Лавре, вне своих покоев, чтобы он мог и после его смерти жить в св. обители, сделавшейся для него вторым отеческим домом. Побуждаемый такими размышлениями, митрополит Филарет благословил Владимира подать прошение в Духовный Собор Лавры о зачислении его в число послушников Киево-Печерской обители. Резолюцией Духовного Собора от 25-го февраля – 6-го марта 1856 года просителю дозволено было трудиться в числе временных послушников Лавры при типографии. Благочестивейший Архипастырь, прочитав молитву пред надеванием подрясника, своими руками облачил Владимира в подрясник. Послушник Владимир теперь оставил покои митрополита и поселился в братских келлиях. С этого времени для Владимира Шепелева наступает новый период его жизни. Тогда ему шёл семнадцатый год.

4. Послушничество в Лавре

15-ГО АПРЕЛЯ 1857 года Владимир Шепелев был зачислен Духовным Собором в число действительных послушников Лавры с оставлением его на прежнем послушании – при типографии. При типографии послушание Владимира шло прекрасно. Всегда послушный, аккуратно исполнял он все обязанности, все возлагаемые на него поручения, посещал церковные службы и занимался чтением полезных книг. Но всякому подвижнику диавол старается ставить на пути спасения преграды. Пришлось и послушнику Владимиру испытать от врага человеческого спасения искушение.

Во время послушничества Владимира Шепелева появлялся часто среди лаврских богомольцев Христа ради юродивый странник Иван Григорьевич, по прозванию «Босый», по фамилии – Ковалевский. Это был человек прозорливый. И вот встречает однажды этот странник послушника Владимира на монастырском дворе и говорит ему: «Берегись, прекрасный Иосиф, женского пола, как огня берегись... не то они тебя скоро погубят». «Да я и так никогда не смотрю на них»,– стыдливо ответил молодой послушник.– «А теперь и подавно от них отвернись: скоро они по твою душеньку в Лавру приедут». Как сказал Христа ради юродивый, так и случилось. Через месяц после указанного разговора приезжает в Лавру знакомая семье Шепелевых помещица и начинает употреблять всевозможные усилия, чтобы вытянуть молодого человека из монастыря с целью выйти за него замуж. И хотя послушник Владимир не выражал никакого желания оставить Лавру, светские его родственники, не понимавшие высоты монашеского служения, настаивали на этом. И только авторитетное вмешательство в это дело наместника Лавры, которым тогда был архим. Варлаам, облагоразумило родственников послушника Владимира и остудило пыл себялюбивой помещицы. Владимир по-прежнему пребывал в Лавре, оставаясь послушником до 1872 г., когда ему дали монашество. Пред своим пострижением в монашество послушник Владимир съездил в Воронеж поклониться Святителю Митрофану, во время открытия мощей которого архиеп. Антоний предсказал его рождение. Отслужил тогда в Воронеже он панихиду и над могилой архиеп. Антония.

Архим. Варлаам, наместник Лавры, знал любовь послушника Владимира Шепелева к его благодетелю приснопамятному митр. Филарету и потому, намереваясь постричь Владимира в монашество, на бумаге предназначил ему имя в монашестве – Филарет. Но вот наступил и день пострижения – Великий Четверг Страстной седмицы 1872 года, 13-ое апреля. Пострижение совершал сам архиеп. Варлаам в Антониевой церкви Ближних пещер. Когда в чине пострижения подошло время назвать Владимира новым именем, архим. Варлаам забыл то имя, которым решил назвать Владимира в монашестве, а какой-то тайный голос подсказал ему другое имя: Алексий. Так он после минутной борьбы с собой и назвал Владимира Алексием в честь Алексия, человека Божия, празднуемого 17-го марта.

После пострижения о. Алексия в монашество его скоро, 12-го сентября того же года, из типографии перевели на послушание записчика в больничный «Николаевский монастырь», так называется один из храмов К.-П. Лавры, имеющий своего особого настоятеля, подчиняющегося непосредственно Духовному Собору Лавры. Здесь о. Алексий получил в год своего пострижения в монашество, в день памяти Святителя Митрофана Воронежского – 23-го ноября посвящение в сан иеродиакона. Св. Митрофан Воронежский был как бы Ангелом преп. Алексия: в день открытия мощей св. Митрофана мать о. Алексия получила предсказание о его рождении, исцеление о. Алексия от немоты произошло в Митрофаниевской церкви и вот, посвящение в сан иеродиакона о. Алексия совершилось опять в день памяти Святителя Митрофана.

Записчиком при Николаевском монастыре о. Алексий был до 23-го декабря 1874 года, когда он был назначен ризничим того же монастыря. От времени служения о. Алексия иеродиаконом при Николаевском монастыре осталось одно вещественное доказательство его духовного настроения в тот период его жизни. Ещё до сих пор сохраняется в алтаре Николаевской церкви подаренный туда преп. Алексием серебряный стаканчик для запивки после св. Причастия с надписью: «За упокой иерод. Алексия (Шепелева)». Этот стаканчик говорит о том, что преп. Алексий уже тогда думал о смерти и старался молитвою и добрыми делами приготовлять себя к достойной её встрече.

5. Лаврский иеромонах

6-ГО ДЕКАБРЯ 1875 года о. Алексий был возведён митр. Арсением в сан иеромонаха. Это рукоположение состоялось неожиданно как для самого о. Алексия, так и для окружающих его. 6-ое декабря, день святителя Николая, был престольным днём в Николаевском монастыре. В 1875 году в этот день здесь выразил желание служить сам митрополит Арсений. К этому торжественному дню, по указанию лаврского начальства, готовились к рукоположению: один монах – в сан иеродиакона, и один иеродиакон – в сан иеромонаха. Но вот за несколько дней наместник Лавры, архим. Варлаам, видит сон. Ему является Святитель Николай и приказывает представить к рукоположению в иеромонахи иеродиакона Алексия. Архим. Варлаам рассказывает свой сон митрополиту Арсению. Митрополит, выслушавши рассказ, распорядился намеченного к рукоположению на 6-ое декабря иеродиакона оставить до другого праздника, а вместо него подвести иеродиакона Алексия. Так неожиданно и чудно состоялось рукоположение в сан иеромонаха. На него возложили новое послушание, которое он потом нёс при разных храмах Лавры до конца своих дней – это духовничество.

20-го августа 1879 года о. Алексий Духовным Собором был переведён с должности ризничего Николаевского монастыря на такое же послушание на Ближние пещеры. Должность ризничего на пещерах для о. Алексия была одним из приятных послушаний. Открывать по утрам раки преподобных, смотреть за чистотою покрывал и гробов, в которых почивали св. мощи – это для отца Алексия не составляло никакого труда, а доставляло одно духовное утешение. Там, в пещерах, у мощей свв. угодников и молитва лилась свободнее из его сердца; там он забывал всё мирское и, всегда видя перед собою нетленно почивающих угодников, невольно стремился к подражанию им.

Насколько о. Алексий был хорошим ризничим, видно это из слов начальника Дальних пещер того времени. Когда начальнику Дальних пещер нужен был новый ризничий, он пришёл к наместнику Лавры и говорит: «Дайте мне такого ризничего, как вот ризничий Ближних пещер – о. Алексий». Для богомольцев, посещавших во множестве пещеры, о. Алексий всегда был ласков и приветлив. Никто не мог так ласково провести по пещерам и толково рассказать о печёрских подвижниках, как это умел делать о. Алексий. Высокопреосвященный Платон, который тогда был митрополитом Киевским, знал об этом и поэтому часто поручал о. Алексию сопровождать по пещерам почётных гостей.

6. Тайны духовного мира

В ЭТО время начал Господь посещать преп. Алексия Своими дивными знамениями. Служил о. Алексий литургию в Ближних пещерах во Введенской церкви. Во время выноса Св. Даров к народу подходит причащаться Христа ради юродивый старец Паисий. О. Алексий, когда увидал о. Паисия, то даже отступил с Дарами в алтарь от страха: лицо о. Паисия сияло неземным светом!

Другой раз Господь открыл преп. Алексию день смерти Государя Александра 2-го. 1-го марта 1881 года о. Алексий совершал божественную литургию в сослужении иеродиакона Тихона в пещерной церкви Преп. Антония. По совершении проскомидии перед покрытием дискоса и чаши покровцами взор отца Алексия остановился на частице, вынутой в честь Государя Александра 2-го: частица показалась ему не белой, какими были все прочие частицы, а светло-коричневой, как бы облитой вином. Тогда о. Алексий подзывает иеродиакона Тихона и, не говоря ничего о замеченном изменении частицы, спрашивает его, не облил ли он нечаянно при влитии вина в чашу частиц. Иеродиакон заявил, что он вина при влитии его в чашу не проливал. Когда же о. Алексий указал ему на частицу Государя и сказал, что она пропитана вином, иеродиакон, посмотревши на частицу, также сказал, что она в вине. О. Алексий замолчал. Здесь же в алтаре случился в это время бывший тогда в Лавре на покое игумен Мелхиседек (раньше – московский протоиерей Михаил, кандидат Московской Дух. Академии). О. Алексий обращает и его внимание на частицу, но она ему показалась вполне белой, как и прочие частицы, а потому он заявил о. Алексию: «Это просто у Вас в глазах что-то неладно, а частица ничем не отличается от других». К литургии пришёл иеросхимонах Исихий, духовный отец о. Алексия. Тогда о. Алексий подозвал к жертвеннику о. Исихия и показал ему частицу Государя, не говоря ничего о том, что сказали по поводу частицы иерод. Тихон и игум. Мелхиседек. Иеросхимонаху Исихию частица показалась не белой, а такой же, как и о. Алексию казалось – светло-коричневой. Он взял даже её в руки, чтобы лучше рассмотреть. После осмотра частицы он заявил: «Это её иеродиакон облил вином». В великом смущении и скорби о. Алексий начал божественную службу. Теперь он не сомневался, что частица не была облита вином, а это великое Божие чудо, предзнаменующее какое-либо событие в жизни Государя Александра 2-го. Этим событием оказалась смерть Александра 2-го, который в этот именно день был убит в Петербурге.

Вместе со знамениями Божией милости к преп. Алексию здесь же, при пещерах, начинаются для него и великие скорби. В пещерах ежегодно в июле месяце переоблачаются Преподобные. Для этого их по порядку выносят из пещер наверх в особую залу. При переоблачении всегда присутствует и ризничий пещер. В один из годов служения о. Алексия при пещерах в день переоблачения Преп. Исаакия о. Алексий после переоблачения указанного Угодника остался в зале, а остальные старцы, участвовавшие в переоблачении, вышли. Они должны были прийти к 3-м часам дня в ту же залу, чтобы там совершить, по обычаю, акафист Божией Матери перед облачёнными мощами угодников. Когда о. Алексий дожидался прихода старцев, в зале вдруг стало темнеть. Темнота в комнате в то время была совершенно неожиданной и неестественной, так как на дворе было совершенно светло и солнце своими светлыми лучами смотрело прямо в окна залы. О. Алексию стало страшно, но бежать он не мог. Позабыл он перекреститься и прочитать Иисусову молитву. И вот появляется перед о. Алексием сам диавол... Позади его ад... Очертания его тела были неопределённы, но голова его всё время менялась: то она напоминала собою голову человека, то обезьяны, то собаки, то какого-то иного животного, а изо рта так и пышет. О. Алексий стоял еле живой, он не мог двинуть ни одним своим членом. Диавол, обращаясь к нему, говорит: «Ты меня своим смирением побеждаешь... Но я тебе покажу, я тебе наделаю делов...» Видение на этом окончилось. И действительно, впоследствии, скоро после описанного видения, о. Алексию пришлось перенести большое испытание.

На пещерах о. Алексий был ризничим более 6 лет. Здесь он получил в награду за труды по послушанию наперсный крест от Св. Синода. 7-го октября 1885 г. о. Алексий был перемещён с должности ризничего Ближних пещер на то же послушание к Великой церкви.

7. Искушение

ПЕРЕХОД на послушание из пещер в Великую церковь Лавры, в «дом Богородицы», для о. Алексия был весьма приятен. Если в пещерах к нему были близки преподобные печёрские, то в Великой церкви особенно близка была для всех Пречистая Богородица. К тому же и богослужение Великой церкви по его красоте и величию никак не могло быть сравниваемо с богослужением не только пещер, но и других храмов Лавры. Но недолго пришлось о. Алексию наслаждаться богослужением Великой церкви. Здесь-то и начал мстить о. Алексию враг рода человеческого – диавол – за его смирение. В это время весьма часто посещали Лавру две сестры девицы по фамилии Степановы. Они, как видно, были бедны, а по внешнему виду – благочестивы. Они и сами усердно молились, и у монашествующих просили молитв. О. Алексий, веруя в то, что милостыня очищает (Сир. 3:30), часто помогал этим бедным сёстрам деньгами и вещами. И вот эти, на вид кажущиеся благочестивыми, но в действительности, злые и неблагодарные женщины решили оскорбить своего благодетеля. Предполагая, что о. Алексий обладает большими денежными средствами, они однажды явились к нему и потребовали от него пять тысяч руб. денег, которые о. Алексий якобы взял у них на хранение. О. Алексий никогда у этих женщин никаких денег не брал и сам не обладал такими большими средствами, а потому он решительно отказал им в этих деньгах. Сёстры подали тогда на него жалобу сначала наместнику Лавры архим. Иувеналию, а потом и самому митрополиту Платону. Как наместник, так и митрополит после разговора с о. Алексием убедились в его невиновности и отпустили с миром, но не так-то легко было отделаться от злых женщин.

Не достигнувши своей цели через Наместника и Владыку Митрополита, они стали писать частые письма непосредственному начальнику о. Алексия, экклесиарху Лавры архим. Валентину, выливая на о. Алексия в своих письмах всякую грязь. Архим. Валентин не любил о. Алексия, и поэтому письма злых женщин нашли для себя благоприятную почву. Под влиянием этих писем архим. Валентин потребовал в Духовном Соборе Лавры, чтобы о. Алексий был лишён должности ризничего Великой церкви. Старцы соборные не стали спорить с экклесиархом, и 21-го сентября 1887 года о. Алексий был уволен от должности ризничего Великой церкви; но сёстры Степановы не оставили о. Алексия и после этого. Они теперь стали лично преследовать о. Алексия. Идёт ли о. Алексий по Лаврскому двору – они догоняют его и начинают его называть вором, обидчиком бедных беззащитных женщин; появляется ли о. Алексий в храме для исповеди богомольцев, сёстры и здесь производят шум, крича на весь храм: не подходите, православные, исповедываться к этому монаху; он такой-то и такой, при этом они называли о. Алексия разными нехорошими именами; совершает ли он богослужение в храме – они и здесь дерзают нарушать молитвенную тишину своим криком по адресу о. Алексия... О. Алексий с терпением переносил попущенное для него Богом искушение. Но Лаврское начальство, видя, какой соблазн производили дерзкие женщины вокруг о. Алексия, решило избавить его от этого испытания, а поэтому 30-го апреля 1891 года Духовным Собором о. Алексий был переведён из Лавры на очередное богослужение в лаврскую Спасо-Преображенскую пустынь. Как ни тяжело было о. Алексию переносить оскорбления от сестёр Степановых, но когда он узнал, что из Лавры его переводят в Спасо-Преображенскую пустынь, для него это оказалось ещё тяжелее. Проведя в Лавре 38 лет, о. Алексий к ней привык – Лавра сделалась для него вторым отеческим домом. Дорога для него была Великая, «небес подобная» церковь; не хотелось ему расставаться с громогласным Лаврским пением и гармоничным колокольным звоном на большой лаврской колокольне; жаль ему было и пещер со св. мощами Преподобных... Но всего обиднее для о. Алексия было то, что его отправляли в ссылку безо всякой со стороны его вины...

Грустный, унылый шёл о. Алексий по лаврскому двору после того, как получил весть о своём переводе. Вдруг навстречу ему идёт блаженный старец Паисий и ласково говорит: «Чего грустишь, душечко?.. Вспомни Христа Спасителя... Как его безжалостно били, как заушали, плевали в него. И не он ли претерпел позорную крестную смерть? А всё ради кого? Ради нас, душечко...» О. Алексию стало легче после такого наставления. «Значит, такова воля Божия» – подумал он и, уже спокойный, стал собираться к переезду в Преображенскую пустынь.

В Преображенской пустыни о. Алексий прожил 4-е с половиной года. Здесь ему жилось спокойно. Сёстры Степановы сюда не являлись. Вспоминая в конце жизни о проведённом в Преображенской пустыни времени, о. Алексий говорил: «Это было самое лучшее время в моей жизни. Я там всегда помнил о смерти». О. Алексию напоминало о смерти находящееся в Преображенской пустыни братское кладбище и часто погребаемые там умершие. 15-го ноября 1895 года постановлением Духовного Собора Лавры о. Алексий из Преображенской пустыни переведён в Голосеевскую пустынь на должность ризничего в пустыни. В этой должности, будучи вместе с тем духовником – старцем лаврской братии и приходящих богомольцев – преп. Алексий и окончил свои дни.

8. Голосеевская пустынь

В ГОЛОСЕЕВСКОЙ пустыни преп. Алексий прожил 21 год 3 месяца и 24 дня. Главными его обязанностями здесь были: очередное богослужение, наблюдение за ризницей и духовничество. Духовничество и наблюдение за ризницей о. Алексий не оставил до конца своих дней, а от очередного богослужения он освободился, ввиду болезненного состояния, всего за год до своей смерти. Первые годы пребывания в Голосеевской пустыни о. Алексий проводил обычно, как и все прочие иеромонахи: совершал богослужения, смотрел за порядком в церкви и исповедовал приходящий народ. Одним разве он отличался от других – это воодушевлённым чтением поучений после запричастного стиха. Но с течением времени мудрыми советами, вовремя сделанными предупреждениями он стал обращать на себя внимание православных людей: сначала прилегающих к пустыни селений, затем г. Киева и, наконец, всей необъятной России. О преп. Алексии знали в Петрограде, в Москве, и на Кавказе, и в Сибири, и на Дону. Он был известен и в городах, и в сёлах, и в монастырях. Такую широкую известность о. Алексия не трудно объяснить: посещавшие во множестве Киево-Печёрскую Лавру богомольцы знакомились здесь с о. Алексием и, обласканные, успокоенные им, разносили весть о нём по всем уголкам нашего обширного отечества. В последние годы жизни преп. Алексия у дверей его келлии ежедневно можно было видеть несколько посетителей, приходивших к нему за советами, за облегчением своего горя, с просьбами за живых и умерших. Ничто не удерживало посетителей о. Алексия: ни холод, ни жар, ни дождь, ни снег; к преп. Алексию шли и летом, и зимой, и ранней весной, и поздней осенью, но более всего старец был обременяем посетителями летом, когда ничего не препятствовало путешествию в Голосеевскую пустынь.

У келлии преп. Алексия можно было встретить и священников, и монахов, и мирян. К о. Алексею приходили и богатые и бедные, и знатные и не знатные, и учёные и необразованные, и заботящиеся о своём спасении и забывшие о том, как нужно угождать Богу... Но больше всего у келлии преподобного толпилась беднота, которую питал он не одним словом Божиим, но и хлебом насущным. О. Алексий всех одинаково принимал, всех старался обласкать, каждому чем-либо помочь. И действительно, он помогал страждущим людям. В келлию его люди входили расстроенные, с мрачными лицами, взволнованные, а выходили спокойными, умиротворёнными, со слезами радости на глазах.

У старца Алексия искали умиротворения своей совести не одни паломники и монахи, но и архипастыри, и даже Киевские митрополиты. Так, Черниговский архиеп. Антоний вызывал о. Алексия к себе в Чернигов в апреле 1911 г. для предсмертной духовной беседы и на его руках предал дух свой Богу. Голосеевская пустынь есть ни что иное, как дача Киевских митрополитов, где они летом отдыхают от своих архипастырских трудов. В течение пребывания о. Алексия в Голосеевской пустыни на Киевской митрополичьей кафедре сменилось четыре архипастыря: Высокопреосвященные Иоанникий Руднев (1891 – 1900), Феогност Лебедев (1900 – 1903), Флавиан Городецкий (1903 – 1915) и Владимир Богоявленский (1915 – 1918). Два из них, особенно продолжительно пребывавшие на Киевской кафедре, – митр. Иоанникий и митр. Флавиан – имели о. Алексия своим духовником, а митр. Владимир несколько раз просил молитв у о. Алексия.

9. Святитель Феодосий Черниговский

В 1896 году вся Россия трепетно и радостно ожидала открытия мощей великого угодника Божия, более 200 лет нетленно почивавшего в Чернигове,– святителя Феодосия. Задолго до этого события начали собираться со всех концов православные люди в скромный доселе город Чернигов, а ко дню самого открытия святых мощей – 9-го сентября – город принял вид волнующегося человеческого моря. Прибыл в числе почётных гостей и митрополит Киевский Иоанникий. Его сопровождал о. Алексий. В то время слава о его подвижнической жизни, даре прозорливости и удивительном смирении разнеслась далеко за пределы его родного города Киева.

О. Алексию, как одному из самых уважаемых и почётных гостей, было поручено переоблачить святые мощи. С великим благоговением совершив их переоблачение в пещере, где почивали они, старец погрузился в молитву – и тут ему, как бы в тонком сне, предстало дивное видение. В великой славе предстал ему сам Угодник Божий и сказал: «Спасибо тебе за то, что потрудился для меня. Поминай на проскомидии моих родителей иерея Никиту и Марию». «Святитель Божий,– отвечал поражённый старец,– как же я, грешный, дерзну молиться о них, когда сам ты пребываешь в такой славе у Господа?» – «Поминай их при принесении Бескровной Жертвы,– снова повторил Святитель,– ибо это – выше моих молитв». Видение закончилось. Не чувствуя себя достойным подобного откровения и не доверяя себе, старец, несмотря на поздний час, поспешил к Владыке Митрополиту и, павши ему в ноги, поведал о бывшем с ним.

Внимательно выслушал мудрый архипастырь взволнованного старца и успокоил его, говоря: «Верю, что Господь устами святителя Феодосия поистине открыл тебе великую тайну безмерной Своей милости, даруемой Им людям через нас, недостойных пастырей, при совершении Божественной Литургии и принесении Бескровной Жертвы. До времени умолчи о бывшем тебе видении, молись, как заповедал тебе Угодник Божий, а там сам Господь имиже весть судьбами поможет тебе утвердиться в виденном».

Нужно же сказать, что ни память народная, ни история не сохранили имён родителей Святителя Феодосия.

Слова Владыки оказались пророческими. Прошло несколько лет, и в одном из самых древних киевских монастырей – Выдубицком – был найден Синодик из рода Углицких и в нём собственноручная запись святителя Феодосия, бывшего в том монастыре игуменом, имён его родителей: иерея Никиты и Марии.

10. Скромность старца

КОГДА мы переходим к частной жизни о. Алексия, то здесь мы оказываемся пред большим затруднением: подвиги преподобного Алексия были сокрыты от посторонних глаз, и для нас была открыта только внешняя сторона его жизни.

Келлия о. Алексия в Голосеевской пустыни была скромна. Она состояла из трёх маленьких комнаток. Обстановка этих комнаток бедна. Несколько икон, из которых он почитал особенно одну – это икона Божией Матери, которою благословила его мать; диванчик, на котором принимал почётных гостей, перед диванчиком ничем не покрытый столик, на котором постоянно лежало Евангелие на славянском языке больших размеров; этажерка для книг, стол для трапезы, кровать с постоянно поднятым матрацем, на которой о. Алексий, кажется, никогда не спал; медный умывальник с металлическим тазиком и несколько простых тумбочек – вот всё, что составляло обстановку келлии о. Алексия.

Келейника у него не было. Старец сам себе во всём служил: сам носил дрова, сам топил печь и ставил самовар, сам подметал комнаты, только к концу жизни, когда о. Алексия начали оставлять силы и он стал болеть, ему прислуживал сначала живший в пустыни монах Азария, а потом наёмный мальчик из соседнего села. Пища о. Алексия была скудна: он питался только тем, что ему приносили из трапезы, а в конце жизни и того не ел. Однажды митр. Флавиан, гуляя с о. Алексием по двору Голосеевской пустыни, спросил его: «Что Вы кушаете?» – Старец ответил: «То, что Божия Матерь даёт». А последние годы он питался только трапезным борщом с хлебом и тёплым чаем без сахару и хлеба.

Приведём повествование воина первой мировой войны, посетившего старца в 1916 году, за год до его блаженной кончины. Из него явствует духовная высота старца, а вместе с этим его прозрения о судьбах России. Его описания рисуют нам домашнюю обстановку старца, в которой хранился избранник Божий.

«Мы шли по длинному коридору, по сторонам которого были равноудалённые двери. Пред одной из них мы остановились. «Молитвами Святых отец наших, Господи Иисусе Христе, помилуй нас!» – проговорил послушник. «Аминь!» – раздался приглушённый ответ. Послушник отворил дверь, и я вошёл в сени кельи, а затем и в самую келью. Не скрою: я волновался, сердце усиленно билось, и я с трудом справился с дыханием. Келья – маленькая комната, просто обставленная. Через деревянный пол шла полотняная дорожка до киота. На окнах глухие занавески. Пахнет кипарисом, воском, чабрецом (ароматная степная трава), лампадным маслом... Сладостная тишина вошла мне в душу...

«Идите, идите, раб Божий! Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа» – благословил меня старец. Я очнулся и с усердием поцеловал руку старца. Сняв руку с моей головы, старец подошёл к окну и благословил мою семью, что меня очень обрадовало. Затем он пригласил меня в соседнюю комнату. С благословения старца, мы сели на скамейку. То была комнатушка с изношенным деревянным полом и обветшалыми стенами. Слепая занавеска на единственном окне. В углу небольшой иконостас со старинными иконами, пред ними – лампада. Аналой, на нём – Евангелие, крест, епитрахиль. Вплотную к стене топчан, покрытый старым одеялом, из-под которого виднелась солома – ложе старца. Я был пуст: ни одной мысли, ни одного вопроса. Я сидел и умилённо смотрел на старца, перекладывая фуражку из руки в руку.

«Что же, на войну идёте, раб Божий? Идите, идите, Господь благословит Вас... Четыре месяца быстро пробегут... Будете ранены, а потом возвратитесь домой... А как Ваше имя?»

Старец подошёл к иконостасу и начал молиться. Я встал. Молитва была короткая. Старец снова сел. Я, наконец, пришёл в себя и начал беседу.

«Скажите, отец Алексий! Ведь Россия победит своих врагов – не так ли? Недавно я получил письмо от генерала Духонина. Он пишет, что хотя Германия и её союзники надломлены, но война будет долго длиться и будет тяжёлой, пока мы принудим немцев положить оружие...»

Отец Алексий слегка качнул головой. Лицо его приняло сосредоточенное выражение. Взор старца ушёл в какую-то даль.

«Что будет, что будет с Россией! Боже мой, Боже мой! Что война, война? Кровью зальётся Русская земля. Храмы поколеблются, кресты снесут с них, а мощи святых угодников в Днепр побросают!.. В зверей люди обратятся! Много изменников окружают Царя... Много прольётся христианской крови».

Громко и отчётливо звучал голос старца, пока говорил он эти слова о грядущих ужасах войны... Страх овладел мною. Старец молчал, склонив голову на свою длинную белоснежную бороду...

У меня помимо воли вырвался вопрос: «Отец Алексий! Почему вы ушли из мира в монашество? Что вы в нём нашли?»

Старец, как бы очнувшись, скрестил руки на груди и вскинул на меня взгляд, снисходительно улыбаясь. В этом взгляде я почувствовал всю наивность моего вопроса (проникнуть в «тайны»!), а любовное излучение его взгляда тут же прощало мне это любопытство, от которого я освободился навсегда... Старец встал, надел епитрахиль, подошёл к иконостасу и стал молиться. Я слышал слова этой чудной молитвы. Повернувшись ко мне и положив руку на голову, старец с незабываемой любовью произнёс: «Да благословит Господь раба Божия Николая на бранное дело... Спаси Вас Господь!..» Я снова с большим усердием поцеловал руку старца, искренно просил у него прощения и просил разрешения по возвращении с войны снова навестить его.

«Когда вернётесь, Господь позовёт меня на Суд Свой» – проговорил старец и низко поклонился мне... Я ответил глубоким поклоном и вышел из келии...

Ровно через четыре месяца я был на фронте и участвовал в боях. В одном из них, в атаке, я был ранен. Отправленный в Киевский госпиталь, я быстро поправился. Я вспомнил о старце. Знакомый епископ сообщил мне, что старец уже о Бозе почил».

Что касается молитвенных подвигов о. Алексия, то они были сокрыты от постороннего глаза. Но есть основания думать, что покойный старец иногда целые ночи проводил без сна за молитвой. Совершение же общественного богослужения было для всех видно.

Служение преп. Алексия производило умиляющее впечатление. Особенно он воодушевлённо читал акафист Божией Матери. Для совершения проскомидии для него было мало двух часов: так много он поминал. Во время поминовения на проскомидии он клал много земных поклонов. Светильничные молитвы о. Алексий прочитывал несколько раз. Во время произнесения иеродиаконом на просительной ектеньи последнего прошения – «Христианския кончины живота нашего...» – старец падал ниц пред св. Престолом. Любил о. Алексий ежегодно ездить в Никольскую пустынь Черниговской губернии, там совершать литургию и молиться пред чудотворным образом Святителя Николая. Несколько раз в году ездил батюшка и в Лавру для поклонения чудотворной иконе Божией Матери и св. мощам печёрских угодников. Бывая в городе, о. Алексий каждый раз заезжал на Бесарабку и здесь, хоть на минутку, заходил в крытый рынок, где стоит большая икона Св. Николая, ставил перед иконою свечу, клал земной поклон и молился Святителю о том, чтобы Он сохранил Киев от голода, как Он спасал от этого бедствия Миры Ликийские.

О. Алексий, живя в пустыни для Господа, избегал славы и возвышений. Когда ему предложили занять должность Блюстителя Дальних Пещер – он отказался. Но митр. Флавиан, почитавший о. Алексия и высоко ценивший его старческую деятельность, всё-таки сумел почтить старца: в 1913 году он наградил о. Алексия палицей.

11. Характер старческой деятельности

СТАРЧЕСКАЯ деятельность преподобного Алексия проистекала из любви к людям и вся была окрашена этим высоким христианским чувством. Будучи в последний год своей жизни больным, он не перестал принимать посетителей, при этом так говаривал: «Я мог бы уйти от этой суеты в богадельню и там совершенно успокоиться, но не могу я бросить этих страждущих людей, приходящих ко мне за помощью». Что особенно привлекало народ к старцу Алексию – это его ласковое, любовное обращение. Всех он встречал с радостной улыбкой, всем был рад. Встречая пришедшего к нему посетителя, он обыкновенно говаривал: «Пожалуйте, моё сокровище». Пришедшего он ласково расспросит о его жизни, будет от всей души сочувствовать его скорбям, несчастиям, возблагодарит Господа за радости пришедшего к нему незнакомого человека, осведомится о том, как его гость добрался до него, не обидел ли он кто его в дороге, не взял ли лишнего извозчик, есть ли деньги на обратный путь. И если у гостя не оказалось денег, о. Алексий сейчас же, не медля ни минуты, вручит ему достаточную сумму на обратный путь. Но часто он и не спрашивал своих посетителей о том, есть ли у них деньги или нет, а просто при прощании вручал уходящему посетителю три или пять рублей денег и говаривал: «На трамвай».

Духовные дети о. Алексия встречали в келии своего старца не одни ласковые речи, но угощение. О. Алексий любил угощать своих посетителей. Всех, кто бы ни приходил к нему, он сажал за стол и поил чаем с булками, маслом и вареньем. Булки у батюшки были особенно вкусные, чай – особенно сладкий, так как он по своей щедрости клал в него весьма много этой сладости. Умилительно было видеть, как старец, рассадивши своих гостей по всем комнатам, сам суетился, угощал своих дорогих посетителей, приговаривая: «Кушайте, кушайте, пожалуйста, не стесняйтесь». Угощая по чувству любви гостей в келии, о. Алексий по тому же чувству не мог отказывать в содействии всем нищим, убогим, разбитым жизнью людям, которые приходили к нему за помощью. Всех таких несчастных он старался удовлетворить. Одним он давал деньги, другим – пищевыми продуктами... Бывая в городе, батюшка приобретал там в большом количестве чай, сахар, булки.

Бывали у о. Алексия нуждающиеся лица из интеллигентных кругов, которые не только не могли просить себе помощи, но и стыдились взять предлагаемое: батюшка, будучи не только чутким к чужой нужде, но и вместе с тем и деликатным человеком, умел и таким лицам оказывать помощь. Со слезами на глазах такие лица благодарили дорогого батюшку. Не ограничиваясь милостынею, раздаваемою в келии, о. Алексий нуждающимся деньги посылал по почте, развозил к праздникам подарки по больницам, богадельням и тюрьмам. А сколько монашествующих и послушников ходят в одеждах, купленных на средства о. Алексия! Такая любовь и милосердие старца привлекали к нему сердца всех соприкасающихся с ним людей. К о. Алексию все шли как к отцу родному. Каждый был убеждён, что у батюшки он встретит одну ласку и сочувствие своему горю. А поэтому с полным доверием духовные дети о. Алексия раскрывали ему свои душевные раны и с радостью принимали от него отеческие наставления.

Любовь преп. Алексия по отношению к людям выражалась не в одних только советах и сочувственных словах и материальной помощи приходящим к нему несчастным людям, но она выливалась и в его горячей молитве к Богу и Его святым за всех просящих у него помощи и содействия. И сам батюшка больше значения придавал своей молитве, чем советам и материальной помощи. Иногда бывало так, что советы батюшки не принимались посетителями или не имели влияния, тогда он переставал убеждать своего гостя, видимо соглашался с ним и даже благословлял его на предпринимаемое им дело; но когда тот уходил из келии старца, батюшка начинал молиться о его вразумлении. И бывало, что человек, не вразумлённый советами старца, изменял своё намеренное под влиянием его молитв, или обстоятельства так изменялись, что невозможно было этому человеку исполнить своё желание. Так, пришёл однажды к о. Алексию один молодой человек и стал просить у него благословения на женитьбу. О. Алексий не благословил его и отговаривал его от этого шага. Юноша настаивал на своём. Тогда старец взял икону и благословил его, но сам внутренно молился о том, чтобы Господь не допустил этого брака. И что же? Благодаря каким-то обстоятельствам, свадьба была отложена на некоторое время, а потом случилось то, чего боялся старец: невеста неожиданно умерла.

И духовные дети о. Алексия высоко ценили молитвы своего старца: они часто больше нуждались в молитвах своего батюшки, чем в советах и материальной помощи. Все приходящие к о. Алексию особенно усиленно просили у него молитв. И старец молился за всех. Он молился не только днём, но и целыми ночами; не только в уединении, но и тогда, когда беседовал со своими посетителями. Следуя завету св. Апостола (2 Солун. 5:17), он стяжал непрестанную молитву.

12. Сила молитвы

МОЛИТВА одухотворяла преподобного Алексия, вселяла в его сердце Св. Духа. Дух же Святый просвещал его разум и давал ему видеть то, что сокрыто от обычного человека. Преп. Алексий под влиянием Св. Духа постигал мысли других людей, узнавал прошедшую жизнь своих посетителей, предвидел будущее. Этот дар Св. Духа, который у нас принято называть прозорливостью, с одной стороны, привлекал к о. Алексию массу духовных детей, а с другой – давал ему возможность безошибочно определять нравственное состояние приходящих к нему людей и предлагать им соответствующие советы. Но старец не всегда и не перед каждым человеком проявлял свою прозорливость, но только тогда и пред тем, когда была в этом нужда и когда человек, стоящий перед ним, был способен воспринять для себя с пользою проявление этого дара. Всех случаев прозорливости преп. Алексия нет возможности перечислить. Укажем только некоторые.

Зашла однажды к о. Алексию приехавшая из Харькова на богомолье в Киев одна интеллигентная дама с сыном гимназистом 4-го класса. После продолжительной беседы с матерью батюшка неожиданно обратился к сыну и говорит: «Слушайся, Митя, маму. Меня не школа учила, не гимназия, а родная мать. Если будешь слушаться маму, будешь как Иоасаф Белгородский». Дама была восхищена ласковою беседою о. Алексия, но она особенно была поражена тем, что батюшка назвал неизвестное для него имя её сына и предсказал ему великую будущность. Уходя, она даёт о. Алексию 10 руб. и просит у него молитв. О. Алексий принимает деньги, поспешно идёт во внутреннюю комнату, берёт там ещё 5 руб. и, имея в руке 15 руб., говорит: «Простите, не сердитесь на меня, возьмите всё это: вам нечем будет за квартиру заплатить». Дама упала к ногам старца и со слезами благодарила его за любовь. Она, действительно, отдала о. Алексию последние 10 руб. и не имела, чем заплатить за квартиру.

Про о. Алексия некоторые лица говорили, что он любит только получать приношения, но сам никому не даёт. Несколько богомолок из Ржищева вздумали проверить такое мнение об о. Алексии и для этой цели поручили одной женщине из своей компании попросить у старца денег на проезд из Киева в Ржищев. Когда паломницы пришли к о. Алексию, он стал ласково их благословлять. Дошедши до той, которая должна была просить денег у о. Алексия, батюшка неожиданно для всех вдруг спрашивает её: «Ну, что, может тебе деньги нужны на билет? Скажи по правде?» Женщина, поражённая прозорливостью о. Алексия, падает ему в ноги и просит прощения. Батюшка успокоил её и всё-таки дал ей денег на дорогу.

Одна благочестивая женщина из г. Енисейска, Кубанской области, в благодарность за молитвы и наставления о. Алексия послала ему по почте 300 руб. денег. На другой день после отправки денег она сообщила об этом своей соседке. Та же, вместо похвалы благочестивой женщине, укорила её: «Зачем было посылать такие большие деньги в монастырь,– сказала она,– монахи роскошно кушают и пропьют их». Женщина, пославшая деньги, пришла в смущение. Через некоторое время после этого разговора та же женщина получила повестку на 300 рублей. Оказалось, что о. Алексий деньги вернул обратно с такой надписью на отрезном купоне: «Примите ради Господа эти деньги: монахи роскошно кушают и пропьют их».

Послушник Николай, проживавший в лаврских хуторах, решив поехать на Старый Афон, сложил необходимые вещи в сумку и отправился в Лавру за отпуском. Проходя мимо Голосеевской пустыни, он зашёл к о. Алексию взять благословение. Желая же скрыть от старца своё намерение, он спрятал сумку в кустах. Выходит из келлии о. Алексий и строго говорит Николаю: «Кого ты обманываешь? Куда сумку спрятал? Нет тебе благословения!» Когда же Николай стал росить у старца прощения, о. Алексий простил его и кротко сказал: «Скоро с Афона сюда будут приезжать». Эти слова преп. Алексий говорил летом 1911 года, что и сбылось из-за смуты там «имябожников».

13. Знаток загробной «канцелярии»

«Не могу умолчать о дивном проявлении прозорливости незабвенного старца о. Алексия по отношению ко мне,– пишет игуменья Евфалия.– В бытность свою в Киеве в 1907 г. я, наслышавшись о высокой жизни иеромонаха о. Алексия, отправилась со своими спутниками в Голосеевскую пустынь, чтобы у этого источника живой воды утолить свою духовную жажду. Выйдя к нам, старец, ни разу не видавший меня, прямо обратился ко мне: «Игуменья Евфалия пришла». Я, удивлённая его словами, возразила: «Нет, батюшка, я – не игуменья, я – рядовая монахиня». Но он снова повторил: «Игуменья Евфалия». После того он долго беседовал со мною, причём изложил предо мною всю мою прошедшую жизнь.

Через 5 лет, когда я была казначеей монастыря, я снова приехала к нему. И на этот раз батюшка назвал меня игуменьей, несмотря на моё возражение, что я только казначея. В 1914 году предсказание батюшки исполнилось: я была назначена настоятельницей монастыря. Видя чудесным образом исполнившееся предсказание батюшки, я тотчас поспешила к нему, чтобы испросить у него св. молитв и благословение на предстоящий мне тяжёлый путь. Благословляя меня, батюшка сказал: «Много, ох, много предстоит тебе испытать огорчений и скорбей, но да поможет тебе Царица Небесная». И на этот раз слова старца исполнились: много колючих терний встретила я на своём пути, и только помощь Царицы Небесной, по молитвам старца, укрепляет меня.

...В беседе с батюшкой она упомянула о своей тётке, монахине же. Тогда о. Алексий быстро сказал: «Скажи ей, чтобы готовилась к смерти». Я, присутствовавшая при этом, сказала: «Батюшка, она такая здоровая!» Но старец, не видавший и не знавший этой монахини, возразил: «Ты рассуждаешь так, а в Небесной Канцелярии написано иначе. Пусть готовится». Это было сказано в сентябре 1907 года, а 31-го декабря того же года упоминаемая монахиня умерла. Удивляясь дивной благодати, обитавшей в душе старца,– заключает своё письмо в Лавру игуменья Евфалия,– я благоговейно чту его память».

Старца Алексия довольно часто посещал студент Киевской Духовной Академии Александр Готовцев. Однажды, пред Великим постом 1915 г., он привёл с собою к о. Алексию своего друга Михаила Верченко, хорошо настроенного юношу, который намеревался принять монашество. Посмотревши на нового своего гостя, о. Алексий после, когда к нему пришёл студент Готовцев один, сказал ему: «Михаил твой долго не проживёт: он скоро умрёт». Для Готовцева эти слова оказались неожиданными, и он не совсем поверил. Верченко был вполне здоровым, жизнерадостным, трудолюбивым молодым человеком. Но слова о. Алексия сбылись. Весною же 1915 г. Михаил Верченко стал прибаливать. Летом у него открылась чахотка. Осенью из деревни он приехал в Киев лишь для того, чтобы отправиться в Крым для лечения. Оттуда Верченко в Ялте скончался. Получивши эту горестную весть, студент Готовцев в тот же день отправился в Голосеевскую пустынь попросить преп. Алексия помолиться об упокоении новопреставленного раба Божия Михаила. Придя к старцу, Готовцев выжидал удобного момента, чтобы изложить свою просьбу. Вдруг о. Алексий обращается к нему и говорит: «Я должен сообщить тебе новость».– «Какую?» – «Твой Михаил умер». Студент был поражён. Весть из Крыма о смерти Верченко только что была получена, и потому никто не мог раньше него сообщить её о. Алексию; да к тому же из Академии к батюшке в это время никто не ходил из студентов, кроме Готовцева и Верченко. Из Крыма никто не мог написать о. Алексию о Верченко, потому что у них там не было общих знакомых. Откуда же мог узнать о. Алексий о смерти Верченко? Сам старец вывел из затруднения поражённого студента.

«В день Сретения Господня, 2-го февраля, часа в 4 ночи окончил я своё вечернее правило,– начал говорить о. Алексий,– и присел на диван отдохнуть. Вдруг вижу, входит в мою комнату Михаил в студенческой форме и, обращаясь ко мне, говорит: «Батюшка, помолитесь обо мне Господу: я умираю, и моя душа уже начинает проходить мытарства. Почему Вы меня не постригли в монашество?» После этого он скрылся. Я очень жалею, что я его тайно не постриг в монашество. Это можно было сделать, так как я знал, что он скоро умрёт: от него дышало смертью».

Бывали преп. Алексию явления из загробного мира и раньше этого случая. Когда он был ещё ризничим Великой церкви Лавры, в лаврской типографии работал хороший наборщик – молодой человек по имени Иоанн (день Ангела 24 июня). О. Алексий, как духовник Иоанна, советовал ему в Петров пост поговеть, поисповедаться и ко дню Ангела приобщиться. Иоанн не послушался, а дал обещание о. Алексию поговеть в Успенский пост. Но не пришлось ему исполнить своего обещания. Вскорости после дня своего Ангела он пошёл на Днепр купаться и там утонул. О. Алексий помолился за него после смерти, а потом и забыл о нём. Через некоторое время, в воскресенье после утрени, о. Алексий, зашедши к себе в келлию, сел отдохнуть. Вдруг слышится стук, открывается дверь, и в комнату, где сидел старец, входит Иоанн. О. Алексий вскочил со стула, на котором сидел. «Разреши меня,– обратился Иоанн к батюшке,– а то я связан: соблудил и, не покаявшись, утонул». О. Алексий сейчас же накинул епитрахиль и прочитал над Иоанном разрешительную молитву. Видение исчезло. Через некоторое время, по молитвам о. Алексия, который хотел узнать, имело ли значение разрешение, снова явился Иоанн и сказал, что теперь ему легче.

14. Помощь прозорливостью

ОТЕЦ АЛЕКСИЙ предвидел будущее, видел настоящее душевное настроение людей, постигал их прошедшую жизнь. Но свою прозорливость батюшка не проявлял бесцельно, при всяком удобном и неудобном случае. Прозорливость свою преп. Алексий обнаруживал большею частию тогда, когда хотел поддержать слабого человека или вразумить заблудшего, или обличить грешника, или предупредить об опасности...

1. Семейство К-ых, состоящее из отца, матери и нескольких детей, прогуливаясь по Голосеевскому лесу, зашло в пустынь. Набожная мать предложила мужу и детям зайти к о. Алексию за благословением и наставлением. Батюшка, выйдя из келлии, сказал им: «Идите чай пить». Все отправились в монастырскую гостиницу. Уселись за стол. Вдруг приходит о. Алексий и ставит пред матерью семейства банку варенья, говорит: «Ешь сама, но мужу не давай, ешь сама». Все были поражены этим поступком о. Алексия. Но где же крылась его причина? Оказывается, эта женщина была несчастна в семейной жизни. Муж её наносил ей много оскорбления, и особенно он обижал её тем, что приобретал для себя отдельную хорошую пищу и ел её на глазах жены и своих детей, но никому ничего не давал. Поступок о. Алексия вразумил бессердечного мужа, он почувствовал свою вину и изменил свои отношения к жене и детям.

2. Приходит однажды к о. Алексию послушница Флоровского монастыря, вся расстроенная, взволнованная от пережитых неприятностей. Старец не дал ей возможности и высказать своего горя, а сам подошёл к ней и говорит: «Тебя гонят, притесняют, тебе жить трудно...» Послушница молча стала плакать, а о. Алексий продолжал: «Потерпи, всё пройдёт; матушка даст тебе келлию, и всё будет хорошо». Так впоследствии и было.

3. Летом 1912 года навестили о. Алексия несколько молодых людей. Вдруг к одному из них подходит о. Алексий, надевает на голову его свою монашескую шапочку и говорит: «Самуил, моя шапочка водки не пьёт, и ты больше не будешь пить». Друзья молодого человека были удивлены прозорливостью о. Алексия, который узнал тайный грех неизвестного ему юноши и назвал его по имени.

4. Настоятель Никольской пустыньки Черниговской губернии (на берегу р. Днепра) потерял крест и был в большом смущении. Нужно было служить, принимать богомольцев, а креста нет. Вдруг приезжает в пустыньку о. Алексий (он ежегодно посещал Никольскую пустыньку и молился пред чудотворным образом Святителя Николая и всегда получал, по его словам, большое духовное утешение) и привозит с собою наперсный крест и вручает его изумлённому и вместе с тем обрадованному настоятелю!

5. В мае 1914 года приходит к о. Алексию одна монахиня с родным своим братом офицером. Офицер хотел жениться, и сестра привела его к батюшке взять на это благословение. Но о. Алексий ему сказал: «Нет, подожди, через два месяца будет война».

6. Крестьянка Тамбовской губернии Акилина Степанова, будучи в Киеве, обратилась к о. Алексию за советом, как ей поступить со своей болящей дочерью Варварой: поместить ли её в монастырь, построивши ей там келлию, или оставить её жить в семье. Батюшка, выслушавши Акилину, спросил её: «А кто в семье есть за ней?» – Акилина ответила: «За Варварой следует Параскева, 19-то лет, которую думаем выдать замуж». Тогда о. Алексий сказал: «Параскеве, которую вы думаете выдать замуж, сделайте небольшую келлию (гроб) для одной, а о болящей Варваре помолимся Божией Матери, и она исцелеет, и её выдадите замуж». Удивилась Акилина совету старца и не совсем доверяла его словам. Но всё совершилось так, как говорил о. Алексий. Возвращается Акилина из Киева домой и находит больную Варвару совершенно здоровой. В скором времени после этого она выходит замуж, а меньшая её сестра Параскева через 1/2 месяца после того заболела и умерла.

Подобных случаев прозорливости преп. Алексия было бесчисленное количество, так что их все нет возможности ни собрать, ни перечислить. А поэтому ограничимся указанными случаями. В заключение скажем только, что основанием прозорливости преп. Алексия не был обычный духовный опыт, ни знание людей, но – благодать Святого Духа.

15. Поучения

ОТЕЦ АЛЕКСИЙ, будучи человеком, хорошо видящим духовные нужды приходящих к нему людей, никого не отпускал от себя без наставления. Наставления его были кратки, но всегда выразительны и отвечали как раз на духовные запросы наставляемых. Всех наставлений преп. Алексия нет никакой возможности собрать, но мы и большую часть наставлений батюшки не собрали, а представляем читателю только весьма малую часть его советов.

А. Наставления монашествующим:

1. Памятуй о смерти, хотя монах и без того мертвец для мира.

2. Монах, как солдат, должен быть на всё готовым.

3. Бегай праздности и неси безропотно своё послушание.

4. Повинуйся во всём настоятелю и старшей братии. Послушание велико: пророк Моисей однажды не послушался Господа – и не вошёл на обетованную землю.

5. Держись келлии: как рыба без воды делается мёртвою, так и монах вне келлии духовно умирает.

6. Смиряй свою плоть, воюющую на дух; храни чистоту душевную и телесную.

7. Для монаха постоянное правило – непрестанная молитва Иисусова, сменяемая молитвою к Пресвятой Богородице.

8. Четьи-Минеи – вот друзья монаха.

Б. Наставления мирянам:

1. Да будет во всём Его святая воля – «да будет воля Твоя...»

2. Христианину необходимо всегда быть мыслями со Христом.

3. Своё «я» везде следует устранять, и на хуления и злословия других смотреть как на вразумление Божие.

4. К себе должно относиться строго, а к другим – снисходительно. Человека борют нечистые помыслы; это пройдёт – злость на сердце нападает, а после этого – уныние и т.д. Одно сменяется другим. А всё это для нашего смирения.

5. Смирение необходимо в себе воспитывать.

6. Молитва, соединённая с милостынею,– великое дело: сам на себе испытал.

7. Поститься должно так, чтобы никто не знал об этом.

8. Делай добро, пока руки теплы.

9. Лишнее раздавайте своими руками.

10. Нельзя пройти по пути духовной жизни, не зная искушений, но Господь не посылает человеку искушений выше его сил.

11. Болезнь тела рождает смирение души, как Апостол говорит: «Если наш внешний человек тлеет, то внутренний со дня на день обновляется».

12. Сначала поклоняемся «Кресту Твоему», а потом и «Воскресение Твое» славим. Так и в человеческой жизни: сначала страдания, а потом радость.

13. Во время скорбей необходимо терпение с великодушием.

14. Единственный способ облегчения скорбей – это слёзы, терпение и молитва.

15. Когда ниоткуда нельзя ожидать помощи, тогда является небесная помощь.

16. Люди ответят за страдание бессловесной твари.

17. Во время исповеди о. Алексий обыкновенно говорил: «Веру имей: как после бани чисто твоё тело, так после исповеди душа очищается Божией благодатью от грехов».

В. Изречения преп. Алексия:

1. Что я? – убогий монах.

2. Если бы я был в роскоши, я бы не видел столько милостей Божиих.

3. Приближение человека к Богу есть приближение его к своему счастью; удаление человека от Бога есть удаление его от своего счастья.

4. Милосердие Божие по отношению к милосердию человеческому есть то же, что целое море по отношению к капле воды.

5. Кто не ищет власти, тот не боится и лишиться её.

6. Деньги – это черви.

Сообщили иеромонах Алексий и монах Вячеслав.

16. Кончина старца

4-ГО НОЯБРЯ 1915 года скончался высокопреосвященный Флавиан, митрополит Киевский, духовный сын о. Алексия. О. Алексий за два дня до смерти владыки-митрополита был вызван из Голосеевской пустыни в Лавру для предсмертной духовной беседы. Здесь старец поисповедывал последний раз своего высокопреосвященного духовного сына и прочитал над ним отходную молитву. По словам о. Алексия, во время его беседы с митрополитом Флавианом последний сказал батюшке: «Не надолго расстаёмся: скоро опять увидимся». О. Алексий понял эти слова владыки как предсказание о своей скорой кончине. И действительно, после смерти высокопреосвященного митр. Флавиана батюшка недолго жил – он не прожил даже полутора лет. Сердце его стало плохо работать, от этого распухли ноги и ему трудно было стоять. Начальство Лавры, видя болезнь о. Алексия, освободило его от очередного богослужения, которое он нёс до того времени в течение 4-х лет; духовные дети батюшки старались всеми возможными мерами облегчить его страдания: кто дарил ему мягкие тёплые сапоги, кто приносил удобное кресло, кто присылал докторов, а кто силён был в медицине – и сам облегчал страдания дорогого батюшки... О. Алексий, хотя и принимал с благодарностью все услуги духовных детей, но мало надеялся на медицинские средства, а всё своё упование возлагал на Божественную помощь. Несмотря на свою болезнь, о. Алексий не затворял дверей своей келлии пред приходящими к нему за молитвою и наставлениями, по-прежнему всех принимал, угощал и подолгу беседовал. В мае месяце он ездил в Свято-Троицкий Ионин монастырь и там, в келлии старца о. Ионы, принял таинство елеосвящения. Перед этим таинством он исповедовался у иеромонаха Троицкого монастыря о. Серапиона, который свидетельствует, что он сподобился исповедовать праведника.

Летом болезнь о. Алексия видимо уменьшилась, и он бодрее выглядел; а когда наступила осень и зима 1917 года, то он с внешней стороны казался совсем здоровым. Но, несмотря на улучшение своего здоровья, батюшка готовился к смерти. Летом и осенью 1916 года он говорил своим духовным детям, что ему уже не придётся больше красного яичка кушать. За месяц до своей смерти, прощаясь с одной уезжающей на позиции сестрой милосердия по имени Александра, отец Алексий сказал ей: «Больше мы с тобой уже не увидимся». И действительно, когда эта сестра милосердия, приехавши в Киев, пошла в Голосеевскую пустынь, то там нашла только могилку батюшки. 4-го марта 1917 года, за 8 дней до своей кончины, о. Алексий, воспользовавшись приездом в Голосеевскую пустынь своего духовника, иеромонаха Китаевской пустыни о. Иринея, исповедовался у него. За неделю до своей смерти, отдавая своё бельё в стирку, о. Алексий ясно сказал бравшей у него бельё женщине: «Это уж последний раз помоете мне бельё».

За три дня до своей кончины батюшка, по обыкновению, раздавал булки трудящимся на экономическом дворе при Голосеевской пустыни и говорил: «Кушайте, кушайте, больше уж не придётся мне вам давать». А за день и в самый день своей смерти о. Алексий щедро раздавал своё келейное имущество своим духовным детям из монахов и послушников Голосеевской пустыни: при этом он им напоминал о будущей жизни и давал краткое, но сильное наставление: «Молитесь, молитесь!..» Но никто даже из близких к о. Алексию людей не думал, что наступает время отшествия батюшки в загробный мир: все как-то уж привыкли к частому воспоминанию о. Алексия о смерти, а физическое здоровье его было лучше, чем месяца два-три назад.

Наступило 11-ое марта 1917 года. Была суббота четвёртой седмицы Великого поста. На дворе стояла зима. Землю покрывал ещё толстый слой снега. О. Алексий, по обыкновению, рано вышел из своей келлии в церковь и там приготовил всё необходимое к совершению божественной литургии. После литургии он сам приготовил облачение к совершению воскресной службы и прибрал алтарь к наступающему празднику. Днём батюшка чувствовал себя хорошо: принимал посетителей, беседовал с ними, исповедовал их и своих монахов. Без четверти в 4 часа пополудни о. Алексий взял в левую руку мантию и служебник, а в другую – свою палочку и пошёл в церковь слушать всенощную: он готовился к служению литургии в наступающее воскресение. (Последний раз о. Алексий совершал божественную литургию за 5 дней до своей смерти, в неделю Крестопоклонную.) Но когда он вошёл в церковь, у него ноги подкосились и он, будучи не в силах дальше идти, сел на скамейку. Подошедшие к нему монахи спросили: «Вам, батюшка, плохо?» «Да» – ответил он. «Вас отвести в келлию?» – спросили они его.– «Нет, мне нужно в алтаре: я завтра буду служить».

Монахи под руки подняли о. Алексия на ноги, но он никак не мог самостоятельно стоять. Женщины, пришедшие ко всенощной, видя, что о. Алексий сильно заболел, подняли плач. Тогда монашествующие взяли о. Алексия на руки и понесли его в келлию; женщины им помогали. Здесь о. Алексия положили на койку. Но недолго ему пришлось лежать на одре болезни. В 8 ч. 45 минут вечера он тихо, безболезненно отошёл ко Господу.

Лицо его после смерти не выражало предсмертных мук: оно было ясно, мирно и спокойно. Точно уснул батюшка на время. Так тихо угас светильник веры, много лет просвещавший и согревавший всех с ним соприкасающихся людей.

17. Погребение

СЕЙЧАС ЖЕ после смерти тело о. Алексия было, по обычаю, облачено во все монашеские одежды. Утром перед литургией над усопшим была совершена в келии первая панихида. После панихиды тело о. Алексия было перенесено в церковь.

По постановлению Духовного Собора Лавры, погребение о. Алексия состоялось в понедельник, 13-го марта, после литургии Преждеосвященных Даров в Голосеевской пустыни. Несмотря на то, что весть о смерти о. Алексия ещё не успела к понедельнику облететь всего Киева, Покровская церковь, где совершалось отпевание о. Алексия, была полна молящихся. Сюда собрались люди всех званий и состояний. Здесь было и городское духовенство, и монашествующие, и прибывшие из Лавры и других пустыней, и монахи киевских монастырей, и много мирян. Всё это были духовные дети о. Алексия, прибывшие отдать последний долг дорогому своему наставнику и отцу. Все они были опечалены кончиной о. Алексия, и у весьма многих из них на глазах можно было видеть слёзы.

Божественную литургию и отпевание совершал духовный сын о. Алексия, начальник Преображенской пустыни, архимандрит Анфим в сослужении монашествующей братии. Пред началом отпевания было сказано краткое слово. Градом слёз и долго непрестающими рыданиями были встречены первые слова проповедника: «Потеряли мы, братия и сестры, дорогого своего наставника и неизменного руководителя в жизни, батюшку о. Алексия!» Несколько минут пришлось проповеднику молчать, пока слушатели не успокоились. В дальнейшей своей речи проповедник выразил приблизительно следующие мысли.

Со смертью о. Алексия мы утеряли великого старца, незаменимого руководителя в духовной жизни: ибо кто лучше о. Алексия мог утешить в печали, разрешить недоумение, дать вовремя совет, предупредить об опасности?.. Со смертью о. Алексия мы теряем живой пример высокохристианской жизни, ибо его жизнь полна живой веры, непрестающей любви, тихого смирения и прочих добродетелей. Бедняки в лице о. Алексия теряют к тому же и щедрого благодетеля, ибо о. Алексий, хотя и не обладал богатством, никому из бедных не отказывал в помощи. Но смерть не отобрала от нас окончательно о. Алексия, но, в некотором отношении, даже приблизила его к каждому из нас. Если раньше мы ждали очереди, чтобы войти в келлию о. Алексия за получением совета, то теперь мы все одновременно окружаем его гроб и вместе получаем назидание от его многопоучительной жизни. Если раньше мы за его святые молитвы получали от Бога всевозможные благодеяния, то теперь, когда он ближе стоит к Престолу Вседержителя, эти благодеяния от Господа будут изливаться на нас в большей мере. Поэтому перестанем печалиться и плакать, но будем усердно молиться Господу, чтобы Он ввёл нашего батюшку в светлый чертог Своего блаженного Царства, дабы он мог там с большим дерзновением молиться за нас, слабых, осиротелых своих духовных чад.

Храм Голосеевской пустыни в честь иконы Божией Матери «Живоносный Источник»

Могила для о. Алексия была вырыта с восточной стороны нового храма Голосеевской пустыни в честь иконы Божией Матери «Живоносный Источник». Из Покровской церкви до могилы дорогие останки о. Алексия были перенесены на руках и бережно опущены на место вечного упокоения. Не успели ещё зарыть могилы, как из города стали прибывать новые группы почитателей о. Алексия, из которых каждый считал своим долгом отслужить панихиду на могиле дорогого батюшки. И с тех пор не проходит и дня, в который бы не совершалось одной или нескольких панихид на могиле о. Алексия. Так успокоился от своих трудов великий старец и тёплый молитвенник Киево-Печерской Лавры о. Алексий.

Вечная тебе память, незабвенный наш батюшка о. Алексий. Мы веруем, что ты теперь вместе с другими угодившими Господу верующими христианами предстоишь пред Престолом Вседержителя и имеешь великое молитвенное дерзновение пред Богом. Не забывай же нас, скитающихся ещё на земле осиротелых твоих духовных детей, но молись за нас Господу, чтобы Он управил наш путь в Небесное Царство, где бы мы снова с тобою встретились при немерцающем свете Божественного сияния...

В полугодовщину кончины о. Алексия, 11-го сентября 1917 года, на его могиле был освящён прекрасный мраморный крест-памятник, сооружённый духовными детьми покойного старца. На лицевой стороне памятника написано: «Здесь покоится многотрудное тело Иеромонаха Алексия (Шепелева), старца-духовника Киево-Печерской Лавры. Род. 14-го апреля 1840 г. – скончался 11-го марта 1917 г.» На обратной стороне памятника: «Блаженны нищие духом, яко тех есть Царствие Небесное (Мф. 5:3)».И затем часто повторяемые о. Алексием слова, отражающие его смирение: «Что я? – убогий монах». На нижней части памятника выбито посвящение: «Незабвенному батюшке любящие его духовные дети».

18. Перенесение мощей

ЗАПИСАНО со слов свидетелей, которые в настоящее время в живых. Прошло 8 лет после захоронения батюшки Алексия,– говорит Евдокия Сергеевна, которой в то время было 20 лет.

Это было в 1925 году, наместником Лавры был Архиепископ Димитрий (Абашидзе).

Архиепископу Димитрию во сне явился о. Алексий и просил перезахоронить его в другое место, ибо он плавает в воде. Архиепископ не дал полного значения этому сну.

В другой раз снится ему о. Алексий и уже серьёзно просит его перезахоронить. Архиепископ Димитрий задумался, но как это сделать? Ведь умер Патриарх Тихон, пошли большие смуты. Большинство священников начали служить по новому стилю. Аресты священнослужителей, церкви закрывают, беспощадно ломают, общее полное гонение на Святую Веру. Казалось, об этом нельзя и думать, а не до перезахоронения.

Вскоре о. Алексий явился Архиепископу и с великой строгостью просил его перезахоронить. Архиепископ, видя, что это промысел Божий, и зная о. Алексия ещё в живых, решился идти к властям гражданским и просить их перезахоронить старца о. Алексия. Власти удивила решительность архиепископа. Конечно, для них сновидения не были причиной перезахоронения, и было отказано, но тут сразу власти передумали и решили так. Хорошо, разрешаем, только с условием. Если окажется неправда, тут же все зачинщики будут арестованы и преданы суду: «Наказание за агитацию несёте Вы, Владыка Димитрий». Владыка взял на себя ответственность, надеясь на милость Божию и молитвы о. Алексия.

Евдокия Сергеевна не помнит, в какой день и число Владыка объявил после литургии в Лавре, что будет перезахоронение о. Алексия. Большое стечение народа было в Голосеевском скиту у могилы о. Алексия.

О. Алексий был похоронен в 5-ти метрах от стены церкви «Живоносный Источник». Отслужили всенощную, а утром Божественную Литургию, после литургии – панихиду по о. Алексию. И вот приближается момент Божия чуда. К месту прибыло много гражданских властей, вооружённых солдат.

Начало сделал сам Владыка. Он взял лопату и очистил холмик над могилой, потом дал лопату солдатам, они начали копать в глубину. Не успели прокопать на глубину лопаты, как все провалились в воду, и гроб о. Алексия плавает наверху. Этот страх поразил гражданских властей. Все они разбежались. Владыка с христианами радовались. После успокоения взяли гроб с телом о. Алексия и занесли в церковь, вся она наполнилась благоуханием. Началось всенощное бдение, и после полиелея Владыка умакал стручец в расщелину среди гроба в миро и помазывал народ. Было много плача, многие исцелялись от недугов. Гроб был деревянный, и вода в расщелину не попадала, а там лежало тело и миро, так продолжалось 3 дня. Через 3 дня отслужена была панихида, и похоронили о. Алексия 20 метров ниже от прежнего места, где и на сегодняшний день он почивает.

В настоящее время от Голосеевской пустыни осталась пустыня. Храмы Троицкий и «Живоносного Источника» разрушены, остался подвал от «Живоносного Источника», и тот засыпан землёй. Останки старца были обнаружены нетленными. Могила о. Алексия и другие рядом могилки стоят. Много людей приезжают к могилке о. Алексия, служат панихиды, просят его молитв.

Это место находится в черте города Киева, ехать 1-ым автобусом до Сельхозакадемии. Этот участок находится под ведением Сельхозакадемии.

В настоящее время есть ещё живые свидетели, которые говорят о чудесных предсказаниях преп. Алексия. Дед Афанасий рассказывает: «Я был маленьким, как мой старший брат овдовел, осталось трое детей. После года он решил взять детям матерь, но прежде, чем жениться, он пошёл за благословением к о. Алексию. О. Алексий ему благословил взять мать детям, но не ту, что брат определил, а другую и ему сказал, чтобы готовился в вечную жизнь.

Прошло мало времени, брат поехал в поле по сено, начали утягать – и тут лопается верёвка, палка ударяет брата, и он отошёл ко Господу, а жена осталась честной детям матерью».

Другой случай живых свидетелей. Одна старушка очень беспокоилась, чтобы наследить Царство Небесное, пошла она к отцу Алексию, а он ещё издалека говорит ей: «Хоть с краёчку, но в раёчку». И больше она с ним не говорила, умерла.

Свидетели говорят, что во время войны два человека решили откопать о. Алексия и забрать золото, но случилось так, что один выскочил из ямы и удавился, а другой лишился ума.

г. Киев, 1980 год.

19. Прославление

ОБИТЕЛЬ Голосеевская была разрушена; сначала осквернена и опоганена бессовестными людьми и их вождями. Что веками со страхом Божиим собиралось и с любовью строилось – пошло на бессознательное варварское уничтожение ради глупо вымышленных нереальных идей, родившихся как результат желания дешёвенькой наживы за чужой счёт. Так было до испытания «огнём и мечом» в годы Второй мировой войны, так и после. Когда уже всё дотла разложилось от падшей человеческой лени, схватились за голову. Слава Богу, появилась свобода, а с ней и совесть.

Открытие мощей началось с Блаженного Старца Феофила, мощи которого обрели в этом году и они почивают открыто в гробнице в Троицком соборе в Китаевской пустыни. Преп. Алексий почивает в Голосеевской пустыни, где могила его очень почитается, но мощи ещё не открыли. Храмы в пустыни и все постройки, за исключением одного корпуса, разрушены, но новоявившаяся благочестивая Братия уже возобновляет жизнь возле гробницы Преп. Алексия. Есть случаи чудесной помощи.

Прославление совершилось в конце праздника Св. Равноапостольного Великого Князя Владимира 15/28 июля сего года (1993) за всенощным бдением в Троицком храме Киево-Печерской Лавры сонмом архиереев и множеством народа. Священноначалие со слезами на глазах после стольких лет полного запустения на месте святе вновь провозгласило крестом-победительные гимны Всевышнему, свидетельствуя этим, что живёт и «дивен Бог во святых Своих». Богу нашему Слава. Аминь.



Источник: Из журнала «Русский Паломник» Валаамского Общества Америки, № 8, 1993 г.

Помощь в распознавании текстов