7-е число

– Св. Георгия, митрополита митиленского.

– Св. муч. Каллиопия.

– Св. муч. Руфина диакона и св. муч. Акилины и 200 воинов.

– Серапиона монаха.

– Пр. Даниила переяславского.

– (Преставление преп. Нила сорского. Преп. Левкия. Византийские иконы Божией Матери).

Св. Георгий, с юных лет возлюбив Христа, оставил мир и принял иноческий сан. Сердечная любовь к бедным, строгое воздержание и высокие дарования, при глубоком смирении, расположили к Георгию императора Константина порфирородного (780–797) и многих верующих, и он по желанию их поставлен был в епископа города Митилены (на острове Лесбосе). Св. Георгий много терпел гонений за иконопочитание. При иконоборце Льве армянине (813–820) за строгое обличение этого царя и других еретиков он сослан был в Херсон, где и скончался в глубокой старости, в начале 9-го века (Четьи-Минеи).

Св. муч. Каллиопий был сын богатого сенатора, жившего в Пергии Памфилийской (в Малой Азии). Будучи плодом молитвы матери Феоклии, он воспитан был ею с особенным попечением. Главная забота ее обращена была на то, чтобы сын ее имел в сердце своем страх Божий и твердо хранил заповеди Божии. В то время свирепствовало страшное гонение на христиан, и Каллиопию угрожала опасность мучений. Чтобы отвратить от нее любимого своего сына, мать посоветовала ему оставить родину и удалиться в Помпеополь киликийский. Но расчеты и соображения матери не оправдались. В Помпеополе и пришлось сыну ее перенести мучения. Он прибыл в этот город в то самое время, когда там торжественно совершался языческий праздник. Язычники пригласили Каллиопия участвовать в торжестве их; но он отказался, объявив себя христианином. Об этом немедленно донесено было градскому правителю, Максиму. Тот потребовал исповедника Христова к себе на суд. Узнав о богатом и знатном роде Каллиопия, игемон кротко и ласково просил его отречься от веры Христовой, обещая за это выдать за него единственную свою дочь и наградить его многими земными сокровищами. «Если бы я хотел жениться, – отвечал юноша, – то женился бы на твоей дочери и ввел бы ее в имения моей матери. Но я обещал сохранить тело мое в чистоте и девстве для Христа моего. Делай со мною, что хочешь; я христианин и идолам вашим никогда не поклонюсь!» Решительный тон, с которым произносил слова исповедник, возбудил гнев в игемоне. Он приказал жестоко мучить Каллиопия. Слуги игемоновы, растянув исповедника на земле, били его воловьими жилами, железными прутьями; затем положили его на вертящееся колесо со вбитыми вверх гвоздями и палили в то же время огнем. Но по молитве мученика и колесо остановилось, и огонь погас. Не вразумился этим чудом игемон. Он приказал мученика связать железными цепями и бросить в темницу. Когда мать узнала о предании на суд своего сына, тотчас же отпустила на свободу рабов своих, отдала все свое имение бедным, а сама поспешила к сыну, страждущему за Христа. Подкупив темничных стражей, она вошла к Каллиопию, и пред нею открылась раздирающая картина: сын ее изнуренный, избитый, израненный сидел неподвижно, прикованный цепями к стене; из зияющих ран страдальца высовывались кости и струились ручьи крови. Не знала, что сказать, в первую минуту возмущенная и взволнованная мать, при виде страждущего любимого детища. В ужасе она бросилась к ногам его, с благоговением лобызала окровавленные раны, обвязывала их полотном и рыдала. «Благословен плод чрева моего!» воскликнула она, пришедши в себя. Благочестивая мать ободряла сына своего мужественно встретить смерть за Христа, всю ночь просидела у ног страдальца и славила с ним Господа. В полночь небесный свет озарил темницу, и слышен был глас, призывавший славословящих Господа в небесные селения. Утром игемон потребовал св. узника к себе и снова принуждал его к идолопоклонству. Когда же усилия его оказались напрасны, он велел страстотерпца Христова распять на кресте. Это было в великий четверток. Смиренная Феоклия, думая, что сын ее не достоин умереть так, как умер Иисус Христос, просила исполнителей казни распять мученика стремглав, и его распяли вниз головою. Страдалец скончался на другой день – в великую пятницу (в 304 г.). Блаженная Феоклия со слезами радости обняла тело почившего сына и тут же скончалась. Верующие с честью погребли свв. тела их (Четьи-Минеи).

Свв. мучч. Руфин диакон, Акилина и 200 воинов усечены были мечом в Синопе, на Черном море, около 310 г. (Пролог. Месяц. Вост. А. Сергия. Т. 2, стр. 89).

Серапион, родом египтянин, подвизался в начале 5 века и отличался произвольною нищетою и редким самоотвержением в пользу ближних. Он имел при себе только евангелие и одну ветхую одежду. Увидев однажды нищего, не имевшего одежды и дрожавшего от холода, преподобный снял с себя одежду и отдал ее неимущему. Другой раз, заметив бедняка, преследуемого заимодавцами за долг, он продал свое евангелие, полученные деньги отдал заимодавцу и таким образом выручил из беды должника. Когда Серапион находился в Лакедемоне, он пожертвовал своею свободою для спасения одного добродетельного гражданина, который однако был заражен манихейскою ересью. Преподобный продал ему себя в рабство, чтобы иметь возможность собеседовать с ним и обратить его на путь истины; и Серапион, служа своему господину, вполне достиг этой святой цели (Четьи-Минеи 14 мая. Ист. монаш. на Востоке П. Казанского. Ч. 2, стр. 147).

Даниил, в мире Димитрий, родился в половине 15-го столетия, в городе Переяславле-Залесском, от благородных родителей, Константина и Феклы, выехавших в Переяславль из города Мценска, Орловской губернии. Димитрий с самой ранней юности отличался от своих сверстников благочестивою жизнию. Сердце его было открыто для всех добрых чувствований и готово было по первому возбуждению на труды великих подвижников. Так, однажды, услышав при чтении жития преп. Симеона столпника, что тот для усмирения своей плоти тайно обвивал свое тело веревкою, он и сам захотел нести такой подвиг: тайно от своих родителей отрезал конец веревки, которою рыбаки привязывали к берегу лодку, и так крепко обвил ею свое тело, что веревка вросла в тело и причиняла сильную боль. Но отрок терпеливо сносил сию болезнь, и из груди его не слышалось ни одного болезненного вздоха. Родители, заметив у спящего сына мучительный пояс, немедленно сняли его. Прожив потом несколько времени в Никитском монастыре у родственника своего, благочестивого игумена Ионы, отрок Димитрий возлюбил иноческую жизнь и сам захотел быть иноком; почему на 17 году своей жизни он тайно оставил монастырь и ушел в другой – Пафнутиев. Здесь он пострижен был с именем Даниила в иноческий чин и жил 12 лет в глубоком послушании и великих подвижнических трудах. Получив опытность в духовной жизни, преподобный возвратился на прежнее место своего жительства – в переяславский Никитский монастырь, а потом в Горицкий (переславский же). В Горицком монастыре преп. Даниил жил около 30 лет, принял здесь сан священства и был настоятелем монастыря. Здесь особенно сердце его было устремлено на благо и спасение несчастных. Странники и бедные люди находили у него радушный приют и спасительное слово назидания; умершие внезапно, погибшие от стихий, заеденные зверями, убитые разбойниками и брошенные на распутьях на произвол судьбы, – все были предметом попечений преподобного: они были им отыскиваемы и погребаемы. Преподобный обыкновенно на своих плечах нес отысканное тело несчастно погибшего на кладбище, пел над ним надгробные песни и благочестно предавал тело погребению. Самая скудельница, или место погребения усопших, была, можно сказать, самое родное его сердцу место, к этому месту устремлены были все его чувства. По ночам, смотря из горицкой келлии на скудельницу, он часто думал: сколько тайных рабов Божиих лежит, быть может, в этой скудельнице, попав туда только оттого, что не хотели они быть известными миру ни при жизни, ни по смерти! Эта мысль особенно часто стала посещать Даниила после того, как один странник, не сказавший о себе, кто он, но часто находивший у Даниила в келлии покой себе, зимнею ночью найден был им умершим и был похоронен в скудельнице. Господь прославил место скудельничье чудесными видениями. По временам преподобный видел на скудельнице огонь, и до слуха его доносилось оттуда пение. В душе преподобного родилось желание устроить на том месте св. храм, чтобы приносима была в нем бескровная жертва и возносилась ежедневно молитва о упокоении там погребенных; но у него не было средств к тому. Сам Бог помог здесь преподобному. Бояре Иван и Василий Андреевичи Челядины, избавленные молитвами Даниила от княжеской опалы, представили его лично великому князю Василию Ивановичу, выпросили у него дозволение иметь в своем распоряжении все божедомье (место погребения умерших) и построить там храм. Преподобный при помощи неожиданных благотворителей соорудил на скудельнице храм во имя всех святых с тою доброю мыслью, чтобы вместе со святыми почтены были и те из погребенных, которые угодили Господу и прославлены Им на небесах. По устроении церкви многие из граждан переяславских начали при ней строить келлии и тут поселяться, и образовалась таким образом обитель. Преподобный, оставив Горицкий монастырь, поселился в новоустроенной обители и был ее начальником. Он построил еще две церкви – во имя похвалы Пресв. Богородицы и Пресв. Троицы; число братии стало умножаться и возросло еще при жизни преподобного до семидесяти. В обители введено было строгое общежитие. Будучи образцом христианской любви к ближним, преподобный до гроба был и образцом смиренного подвижничества. Еще при жизни он прославился даром чудес: так, по молитве его исцелились два инока. Раз отправился он с купцами в Новгород по нуждам обители. Недалеко от Калязина напала на них шайка разбойников, которые бросились на купцов и стали их грабить. Даниил же скрылся в одной хижине и стал на молитву; разбойники хотели сжечь хижину и в ней Даниила, но огонь гас, сколько раз ни зажигали его; в страхе разбойники разбежались, но были пойманы и представлены на суд преп. Даниилу. «Не могу мстить», отвечал святой, и отпустил их с миром. Преподобный скончался в 1540 г. в глубокой старости, и был погребен честно в своей обители.

112 лет почивали мощи преподобного Даниила в земле, и во все это время сильна была вера братии в его святость. Так, еще задолго до открытия мощей преподобного написан был образ его, сложен ему тропарь, стихиры и канон. Наконец Господу угодно было прославить Своего верного раба во славу Пресвятого имени Своего. Нетленные мощи его после неоднократного свидетельства торжественно были открыты в 1652 г. Ныне они открыто почивают в серебряной раке, в приделе соборного храма, во имя основателя сооруженном (Русс. св. Филарета, арх. черн. Слов. истор. о св. стр. 73–74. Ист. Росс. Иер. Ч. 4, стр. 7–10).

Преп. Нил происходил из дворянской фамилии Майковых. Начало иноческой жизни полагал в обители преп. Кирилла Белозерского и был учеником знаменитого своими добродетелями преподобного Паисия Угличского. Прожив в Кириллобелозерском монастыре несколько лет, преп. Нил отправился с учеником своим Иннокентием на восток, чтобы видеть и изучить там жизнь подвижников, особенно афонских. Возвратившись в свое отечество, он сначала короткое время жил за оградою Кириллова монастыря, в уединенной келлии, а потом удалился за 15 верст от него на реку Сорку (Новгородской губ.), где поставил себе крест с часовнею и келлию, а впоследствии и деревянную церковь во имя Покрова Пресв. Богородицы. Кто хотел жить под его руководством, тому предлагал он жизнь скитскую. Дико, мрачно, пустынно было место, которое избрал для скита своего преп. Нил. Это не местность афонская, где столько красот природы, где воздух живительный, плоды роскошные. Речка Сорка, передавшая свое имя угоднику Божию, похожа более на болото, чем на текущую реку, вся местность скита низменна – болотистая. Сколько изумительных трудов было предпринято преподобным, чтобы на болотистой почве сделать высокие насыпи для постройки храма и усыпальницы! Келлии поставлены были тоже на насыпях, в расстоянии брошенного камня одна от другой. Все скитское общество преп. Нила состояло из иеромонаха, иеродиакона и 12 старцев. Отшельники собирались только по субботам и праздникам, прочие же дни каждый молился и трудился в своей келлии. Всенощная скитская продолжалась всю ночь. Во время литургии пели только трисвятую песнь, аллилуйя, херувимскую и достойно, все же прочее читалось протяжно. По субботам совершалась в усыпальнице панихида за упокой умерших. Таков был церковный устав преп. Нила. Как ревнитель нестяжательности, он на бывшем в 1503 г. соборе первый предложил, чтобы не было у монастырей вотчин, а сами иноки питались трудами рук своих. Мнение его поддерживали Паисий и многие другие белозерские пустынники. Во всю свою жизнь оставаясь ревнителем крайней нищеты и смирения, преп. Нил пред смертью своею просил о себе братию так: «молю вас, повергните мое тело в пустыне; пусть съедят его звери и птицы, понеже согрешило есть». Великий старец преставился 7 мая 1508 года. В преданиях Сорского скита сохраняется сказание, что в 1569 г. царь Иоанн 4-й, посетив скит преп. Нила, повелел было вместо деревянной церкви построить каменную; но преп. Нил в сонном видении потребовал, чтобы отменено было это повеление.

Мощи преп. Нила почивают под спудом в Нило-сорской пустыне, которая находится в 25 верстах от Белозерска, и которая ныне приписана к Кириллову Большому Белозерскому монастырю (Русс. св. Филарета, арх. черн. Слов. истор. о св., стр. 186–187. Ист. Росс. Иер. Ч. 5, стр. 210–337).

Преп. Левкий подвизался в 15 веке и основал монастырь на р. Рузе (Волоколамского уезда), названный его именем – Левкиевым. Монастырь сей упразднен в 1764 г. В бывшей монастырской, а ныне приходской церкви, мощи преп. Левкия почивают под спудом (Ист. Росс. Иер. Ч. 5, стр. 10–11. Слов. истор. о св., стр. 145).

Явление иконы Пресв. Богородицы Византийской известно в православной церкви еще с 732 г. по Р. Х. (Сборн. изобр. явлен. и чудотв. ик. Пр. Богор., стр. 15).