9-е число

– Свв. мучч. Онисифора и Порфирия.

– Пр. Матроны цареградской.

– Пр. Феоктисты лезвианины.

– Препп. Евстолий и Сосипатры.

– Преп. Иоанна Колова.

– Св. муч. Антония.

– Св. муч. Александра.

– (Пр. Елладия. Пр. Симеона Метафраста. Мучч. Христофора и Мавры. Мучч. Нарсы и Артемона. Препп. Евфимия и Неофита. Преп. Онисифора печерского).

Эти святые, во время гонения, были схвачены за веру во Христа и отведены на суд. На суде они безбоязненно исповедовали Христа, за что были подвергнуты различным мучениям. После лежания на сковороде, они были привязаны к диким коням и, влачимые по каменистым местам, предали дух свой Богу. Некоторые христиане, тайно взяв их святые мощи, положили их в веси Панкеанон. Это было в гонение Диоклитиана¹⁰⁴.

Пр. Матрона, дочь благочестивых родителей, живших в Пергии Памфилийской, была выдана замуж за одного честного и благородного человека, по имени Домициана, и имела от этого брака одну дочь, по имени Феодотию. Домициан вместе с семейством отправился в Византию, где Матрона, обходя храмы Божии и с усердием молясь в них, познакомилась с одной подвижницей – Евгенией. Она возгорелась желанием как можно чаще посещать общественное богослужение, утром рано она уходила в церковь и поздно вечером уходила из неё. Молодое тело своё, – ей было тогда 25 лет, – она изнуряла постом и молитвой. Муж же её не только препятствовал ей в этом выговорами и обидными подозрениями, но часто даже бил её. Она со слезами молила его не возбранять ей ходить в церковь, но не получала просимого, и потому много скорбела. Однажды, умолив мужа пустить её в церковь на молитву, она отправилась в храм св. апостолов и усердно молилась Богу, в чтобы Он освободил её от супружеского ига. Поздно вечером выйдя из церкви, Матрона не захотела возвратиться в дом, но, встретившись с одной подвижницей Сусанной, зашла в её дом и рассказала ей о своём положении. Во время беседы с Сусанной Матрона возгорелась желанием уйти от мужа и тайно служить Богу. Наутро она отправилась к вышеупомянутой подвижнице Евгении и открыла ей своё намерение. Евгения посоветовала ей прежде всего позаботиться об устройстве своей дочери.

– Феодотию, дочь мою, – ответила Матрона, – вручаю Богу и матери Сусанне, я же пойду в пустые места, куда Бог укажет.

Тайно взяв из дома дочь свою, она передала её Сусанне, сама же стала молиться Богу, чтобы Он наставил её на путь истинный. Заснув после труда, Матрона увидела во сне такое видение: она бежала от одного преследующего её мужа; когда последний стал догонять её, то она убежала к инокам и была скрыта ими. Из этого виде́ния она узнала, что ей нужно идти на время в мужской монастырь, ибо только таким образом она может скрыться от своего мужа и знакомых.

С остриженными волосами, в одежде евнуха, она отправилась вместе с подвижницей Евгенией в церковь св. апостолов. Помолившись здесь, она раскрыла евангелие, желая узнать, одобряет ли Бог её намерение. Евангелие раскрылось на словах: аще кто хощет по мне ити, да отвержется себе и возмет крест свой и по мне грядет¹⁰⁵. Из этих слов Матрона увидела, что Бог одобряет её намерение и будет ей помощником. Простившись с Евгенией, она отправилась в мужской монастырь преп. Вассиана и поступила в число братии с именем Вавилы.

В монастыре она проводила время в трудах и молитве, изнуряла тело своё постом и молитвой. Чтобы не узнали о том, что она женщина, Матрона от всех удалялась. Братия удивлялась её добродетельной жизни и её трудам и считала её совершенным иноком.

Так прожила она несколько времени в монастыре. Однажды, во время работы в саду, инок Варнава, увидав, что её уши проверчены, спросил её, зачем она сделала это? Матрона ответила:

– Подобает тебе, брат, землю возделывать, а не смотреть на чужие лица, ибо это противно иночеству, но поскольку ты увидел мои проверченные уши, то узнай и причину: когда я был малым отроком, то воспитатель, из любви ко мне, украшал меня золотыми вещами, и между прочим, украшал уши мои дорогими серьгами.

Ответив так Варнаве, Матрона испугалась, как бы не открыли её тайны и говорила тайно к Богу:

– Господи, по Твоему повелению я пришла в эту иноческую жизнь, Ты позвал меня, и я не думаю отступать; поэтому Ты Своей благодатью покрывай немощь мою и приведи к доброму концу предпринятую мной жизнь, чтобы не быть мне, уповающей на Тебя, посрамлённой.

Однако Бог, по неизреченным и неисповедимым путям Своим, благоволил открыть настоятелю, что она женщина.

Преподобному Вассиану явился во сне муж и три раза сказал:

– Евнух Вавила, иночествующий в твоём монастыре, есть женщина.

Такое же видение было и Акакию, игумену Авраамиева монастыря, который известил об этом Вассиана.

Последний, призвав Матрону, грозно сказал ей:

– О женщина, какая причина твоего пришествия к нам? Откуда в тебе такая дерзость, чтобы жить столько времени среди иноков? Бесчестие ли на монастырь наш нанести, или искусить нас пришла?

Матрона, испугавшись грозного голоса настоятеля, припала к ногам его, просила прощения и смиренно ответила:

– Не для искушения кого-нибудь, но сама избегая искушения, я пришла в стадо твоё, святой отец.

– Как ты осмелилась, – спросил настоятель, – с открытой головой приступать к божественным тайнам и давать целование братии, будучи женой?

– Приступая к божественным тайнам, – отвечала Матрона, – я, как бы по немощи; не вполне открывала свою голову, но немного; давая же целование братии, я думала, что прикасаюсь к устам не людей, а бесстрастных ангелов.

Настоятель удивился такому разумному ответу и опять спросил её, почему она пришла не в женский, а в мужской монастырь. Матрона рассказала подробно о своей жизни, о замужестве, о молитве в церкви, о видении и о поступлении в монастырь.

Выслушав рассказ, Вассиан сказал Матроне:

– Дерзай, дочь, вера твоя спасёт тебя.

Потом он, обещаясь заботиться о ней, тайно отправил её к Сусанне. В это время дочь её умерла, сама же она стала жить у Сусанны.

Муж же Матроны повсюду отыскивал свою жену, с этой целью он обходил различные города, селения и монастыри. Услыхав, что в монастыре пр. Вассиана жила под видом евнуха Вавилы одна женщина, и, узнав в ней свою жену, он отправился в монастырь и, укоряя иноков за то, что они прельстили его жену и разлучили его с нею, требовал, чтобы они выдали её. Иноки ответили, что у них нет никакой женщины и что женщина, жившая под именем Вавилы, давно уже ушла из монастыря, намереваясь посетить святые места в Иерусалиме. Когда муж Матроны ушёл из монастыря, то пр. Вассиан, обещавшийся заботиться у Матроне, собрал некоторых старцев и просил о них совета, как бы помочь Матроне. Один из старцев, диакон Маркелл сказал преподобному:

– В Емесском городе, в котором я родился, есть женский монастырь, там постриглась и сестра моя; если угодно, отец, то пошли её туда.

Все согласились с предложением Маркелла. Был найден корабль, отплывающий в Емес; на нём Матрона отправилась и поселилась в Емесском женском монастыре. По смерти игуменьи этого монастыря, Матрона была избрана всеми инокинями в настоятельницы.

В бытность Матроны в Емесе была обретена глава Крестителя Господня Иоанна. Один человек, когда пахал землю, то несколько раз видел огонь, выходящий из земли. Он отправился к Емесскому епископу и рассказал ему о виденном. Епископ вместе с клириками, придя к назначенному месту, сотворил молитву и велел копать землю. Когда начали исполнять его приказание, то нашли сосуд с главой Крестителя Господня Иоанна. Слух об этом прошёл повсюду, и сюда стали стекаться все люди не только из Емеса, но и из окрестных городов и селений, пришла также и Матрона со своими сёстрами. Честная же глава Крестителя Иоанна источала миро, и этим миром священники помазывали собравшийся народ. Матрона взяла несколько мира в небольшой сосуд, намереваясь отнести его в свой монастырь. Народ стеснил её так, что она не могла пройти; когда же узнали, что она имеет св. миро, то те, которые не могли пробраться к священникам, стали просить её, чтобы она помазала их миром; при этом с такой же просьбой обратился к ней один слепец, который от рождения не видел света. Матрона помазала ему очи, и он совершенно исцелился. Это чудо все приписывали не только св. миру, но и пр. Матроне, поскольку многие священники, раздавая св. миро, не исцелили ни одного слепорождённого. После этого чуда весь народ стал прославлять добродетельную жизнь Матроны. Спустя несколько времени, о жизни Матроны в Емесе узнал её муж Домициан и поспешил в город. Узнав же, что нельзя пройти в монастырь, так как вход в него мужам был запрещён, он подговорил некоторых мирских жён, чтобы они пошли к Матроне и сказали ей следующее:

– Один человек, наслушавшись о твоей добродетельной жизни, издалека пришёл поклониться тебе и сподобиться твоего благословения и святых твоих молитв, поэтому покажись ему, утешь его полезными словами и с благословением отпусти его.

Жёны отправились к Матроне и сказали ей, как были научены. Матрона попросила их указать приметы человека, и, когда они сказали, то она узнала, что это её муж. Поэтому она попросила жён передать своему мужу, что придёт к нему через семь дней, сама же, взяв власяницу и немного хлеба, и тайно ночью ушла из монастыря и отправилась в Иерусалим. Через семь дней муж узнал об её бегстве и продолжал повсюду искать её. Между прочим, он прибыл в Иерусалим и здесь, остановившись в одной гостинице, спросил живущих в ней жён, не видали ли они женщины? При этом он указал её приметы. Они ответили, что видали инокиню, поздно приходившую к одной из церквей, но где она находится теперь, они не знают.

Однажды Домициан встретил Матрону, но не узнал её, ибо, когда он проходил мимо, Матрона, прикрыв лицо своё, низко нагнулась, как бы что-то собирая. Удивляясь, что муж ревностно продолжает искать её, и боясь, как бы он не узнал её, Матрона отправилась на гору Синай; но и отсюда, будучи преследуема мужем, она принуждена была уйти и отправилась к Бериту, где и поселилась недалеко от города в одном пустом языческом храме. Живя здесь, Матрона подвергалась различным искушениям от бесов. Они или невидимо кричали на неё, или видимым образом нападали, иногда являлись ей в виде молодой красивой женщины, уговаривающей её идти жить в город, или в виде старухи, дерзко нападающей на неё и произносящей бесстыдные слова. Но от всех этих искушений пр. Матрона избавляла себя крестным знамением и прилежной молитвой к Богу. Пищей для Матроны служили различные растения, питьём же вода из источника, истёкшего чудесным образом. Однажды, во время жажды, она не нашла около себя воды, ибо земля была суха и опалена солнечным зноем. Она выкопала небольшую яму и отправилась на молитву; наутро же, придя к этому месту, нашла быстро текущий источник воды.

Вскоре о жизни пр. Матроны узнали жители города Берита.

Однажды три христианина шли мимо языческого храма и увидели на молитве пр. Матрону. Они рассказали об этом в городе, и к преп. Матроне начало приходить много народа; она учила приходящих слову Божию и наставляла на путь спасения. К ней приходили некоторые жёны и девицы, чтобы вести вместе с нею иноческую жизнь. Между прочим, к ней пришла одна женщина Софрония, которая, будучи язычницей, любила воздержание и чистоту и была девственницей. Она пришла вместе со своими подругами, которые вели одинаковую с нею жизнь. Преп. Матрона научила их христианской религии, и они епископом беритским были крещены, пострижены в иночество и стали вести строгую иноческую жизнь вместе с преп. Матроной. Затем к пр. Матроне пришла одна девица, которая была жрицей у язычников, и просила принять её к себе и научить вере Христовой. В это время случился языческий праздник, и язычники собрались к своим идолам, но не нашли жрицы, которая должна была принести жертву. Узнав, что она ушла к Матроне, некоторые из язычников отправились к ней и, увидав жрицу, сказали ей:

– Зачем, девица, презрела великих богов и оставила их жертвы? из-за тебя народ восстал на нас и не потерпит бесчестия богов своих, иди с нами и соверши праздник.

Девица же не только не хотела слушать, но даже и смотреть на них, за неё ответила пр. Матрона.

– Оставьте, – сказала она, – с нами эту рабу истинного Бога, которая прежде была рабой суетных ваших богов; нет у неё уже общения с вами, ибо она желает быть невестой Христа.

Пришедшие родственники девицы долго уговаривали её, угрожали ей и даже хотели взять силой, но невидимая сила Божия препятствовала им. Не достигнув своей цели, они сказали, что подожгут храм и сожгут всех живущих в нём инокинь. Сказав это, они ушли, Матрона же со своими сёстрами собрала много дров и хвороста обложила, ими храм и послала сказать язычникам:

– Огонь и дрова готовы, идите и исполните своё обещание, сожгите нас, да будем жертвой Христу нашему.

Язычники удивились их мужеству, не знали, что отвечать, и уже более не приходили к ним. Девица приняла от присланного епископом пресвитера св. крещение и стала жить вместе с преподобной Матроной.

Спустя довольно времени, пр. Матрона пожелала увидеть своего духовного отца преп. Вассиана и поэтому намеревалась отправиться в Константинополь, но её удерживала от этого намерения мысль, как бы в Константинополе не узнал о ней её муж. Но с другой стороны пр. Матрона не хотела оставаться и в Берите, во-первых, потому, что многие приходили к ней и прославляли её жизнь, что ей не нравилось; во-вторых, она боялась, как бы эта слава не дошла до её мужа. Поэтому она решила отправиться или в Александрию или Антиохию и прилежно молила Бога, чтобы Он указал ей, куда она должна отправиться. Во время сна она увидела, что три мужа спорили из-за неё между собой, каждый хотел взять её себе в жёны.

Она сказала им:

– Я давно уже избегаю супружества. Кто вы?

Первый отвечал, что его зовут Александром, второй – Антиохом и третий – Константином. Сказав это, они бросили жребий, кому должна достаться Матрона. Жребий пал на имя младшего из них, Константина, и последний хотел взять её. От страха она проснулась и, поразмыслив о виденном, так истолковала свой сон:

– Три мужа, Александр, Антиох и Константин, это три города, о которых я думала, Александрия, Антиохия и Константинополь; жребий же, падший на имя Константина, есть Божие указание, чтобы я шла в Константинополь.

Сёстры, узнав о её намерении, со слезами уговаривали её не покидать их и остаться с ними. Она сказала им, что Сам Бог в откровении приказывает ей идти в Константинополь. Потом она просила беритского епископа, чтобы он прислал двух диаконис, которым она и поручила своих сестёр. Взяв с собой только одну сестру, Софронию, она отправилась на корабле в Константинополь. По прибытии в город она вместе с Софронией вошла в церковь св. Ирины, которая находилась близ моря, и здесь встретила вышеупомянутого диакона Маркелла. Пр. Матрона подробно рассказала ему о своей жизни и о желании видеть преп. Вассиана. Маркелл возвестил ему о прибытии Матроны и рассказал всё, что сам слышал от неё. Преп. Вассиан велел Маркеллу найти дом, в котором бы могла поселиться Матрона, и с этого времени она стала жить в Константинополе без печали, так как муж её уже умер. К ней были вызваны Вассианом по её просьбе и сёстры её, оставленные в Берите.

К великой подвижнице многие из иночествующих лиц и мирян приходили за советами и наставлениями.

Слух о Матроне дошёл и до царицы, супруги Льва І¹⁰⁶, она сама пришла к Матроне. Царица много удивлялась её суровой жизни и в особенности тому, что Матрона ничего не просила у неё, хотя она и хотела дать ей много имений. К пр. Матроне приходило много больных и получало исцеление, ибо молитва её была сильна исцелять недуги не только телесные, но и душевные.

Одна знатная женщина, Евфимия, впала в тяжкий недуг и не получила никакой помощи от врачей. Она отправилась к пр. Матроне и, взяв руку её, прикладывала её к частям своего больного тела, и от прикосновения её руки получила совершенное исцеление. Видя, что дом, в котором жила пр. Матрона со своими сёстрами, тесен и притом не собственный, а наёмный, Евфимия построила обширный монастырь, куда и переселилась преп. Матрона. Она собрала себе много девиц и жён и прилежно заботилась о спасении их.

В виде́нии Бог открыл пр. Матроне о её скорой кончине. Виде́ние было такое: пр. Матрона ходила в таком прекрасном месте, красоту которого невозможно описать, – это был рай Божий. В нём она увидела честных и благолепных женщин, которые, показывая ей прекрасную палату, сказали:

– Вот твой дом, Матрона, уготованный тебе Богом, иди и живи в нём.

Из этого виде́ния она узнала, что приближается её кончина. Пред смертью призвала к себе своих сестёр, долго учила их и затем, простившись с ними, мирно скончалась, в 492 году. Преп. Матрона прожила в иночестве до 75 лет и почила 100 лет от роду¹⁰⁷.

На острове Паросе (в Егейском море) была пустая каменная церковь в честь Пресвятой Богородицы. Случилось, что на остров прибыли охотники для ловли зверей. Один из охотников, человек благочестивый, отстал от своих товарищей и один ходил по пустыне; увидав запустевшую церковь, он вошёл в неё помолиться. Помолившись, он заметил небольшую ямку с водой и в ней намокшие семена солнечника.

– Здесь подвизается, – подумал охотник, – раб Божий, который питается этими семенами.

Чтобы не потерять совсем своих товарищей, он поспешил выйти из храма. По окончании охоты, когда охотники с богатой добычей возвращались из пустыни к кораблю, вышеупомянутый охотник вторично вошёл в храм. Помолившись, он увидел на правой стороне притвора как бы растение, колеблемое ветром и покрытое густыми сетями паутины. Он подошёл и хотел разорвать паутину, но услышал голос:

– Остановись, человек, и не подходи ко мне, ибо я стыжусь показаться тебе нагой.

Он испугался и хотел бежать, но не мог; собравшись с духом, он спросил:

– Кто ты и каким образом живёшь в пустыне?

– Прошу тебя, – услыхал он в ответ, – брось мне одежду, чтобы я могла прикрыться, и тогда я тебе скажу.

Он исполнил её желание. Надев на себя одежду охотника, она вышла к нему: она была как бы мёртвая, одна кожа покрывала кости, волосы были белые, лицо чёрное, едва дышала и только тихо могла говорить; словом, она походила более на призрак, чем на живого человека. Охотник пал на землю, прося у ней молитвы и благословения. Она, помолившись, сказала охотнику:

– Бог да помилует тебя, человек, скажи мне, зачем ты пришёл в эту пустыню? Какая нужда у тебя в этом пустом острове, на котором никто не обитает? но поскольку Господь привёл тебя сюда, как я думаю, ради моего смирения, и ты желаешь узнать обо мне, то я расскажу тебе.

И она рассказала следующее:

Отечество моё – остров Лесбос (в Егейском море), родилась я в городе Мефимне, имя моё Феоктиста, по жизни инокиня. По смерти своих родителей, я была отдана своими родственниками в девичий монастырь и пострижена в иночество 18 лет. Однажды, в праздник Воскресения Христова, я отправилась в одно, находящееся вблизи монастыря, селение посетить свою сестру и заночевала у неё. В полночь на нашу страну напали арабы, под предводительством Низира, разграбили её и вместе с другими захватили в плен меня. Весь день мы плавали, на ночь пристали к этому острову (Паросу), и пленники были выведены для оценки.

Когда я была выведена, то бросилась бежать от моих похитителей; они гнались за мной, но Бог скрыл меня в пустыне, так что они не могли найти меня. Я не переставала бежать от страха вовнутрь пустыни, пока ноги мои не изранились, так что я не могла бежать, упала, как мёртвая на землю, и земля обагрилась кровью, которая текла из ног моих; всю эту ночь я сильно болела, однако благодарила Бога, что Он спас меня от руки врагов моих, сохранил меня не осквернённой; ибо я лучше желала умереть в этой пустыне, сохранив чистоту, нежели жить посреди нечестивых людей и погубить своё девство. Наутро, увидав, что враги мои отплыли, я забыла болезнь мою от великой радости и с того времени живу на этом острове вот уже 36 лет. Питаюсь я семенами солнечника, а более словом Божиим, ибо все псалмы, песни и чтения, которым я навыкла в монастыре, я помню до сего времени, ими утешаюсь и питаю душу мою. Одежда моя вскоре истлела, и я осталась нагой.

Сказав это, пр. Феоктиста помолилась и потом, обратясь к охотнику, прибавила:

– Вот я всё рассказала тебе, ради Господа исполни мою просьбу: когда на будущее лето ты ради охоты отправишься на этот остров, возьми в чистый сосуд часть пречистых и животворящих Христовых Таин и принеси мне; с того времени, как я поселилась в пустыне, я не сподобилась причаститься такого дара; теперь же иди с миром к дружине своей и не говори о мне никому.

Охотник обещал исполнить её просьбу и, поклонившись ей, отправился к своим товарищам, которые уже начали искать его, думая, что он заблудился в пустыне. На следующее лето, сговорившись со своими товарищами, он взял у пресвитера часть пречистых и животворящих Христовых тайн¹⁰⁸, и поплыл на остров. Вместе с некоторыми из своих товарищей он вошёл в церковь и не встретил Феоктисты. Думая, что она ушла в другую далёкую пустыню, или скрылась, не желая показываться охотникам, он, опечаленный, вышел из церкви и пошёл за своими товарищами. После этого, тайно отлучившись от них, он опять вошёл в церковь и на этот раз встретил Феоктисту на том же месте, где встретил её в первый раз, и в той же одежде, которую сам тогда же дал ей. Увидав её, охотник пал на землю и поклонился ей. Она же, скоро подойдя к нему, со слезами говорила:

– Не делай этого, ибо носишь божественные тайны, не бесчесть их и не опечаливай меня, ибо я недостойна, – и подняла его с земли.

Потом, помолившись, она причастилась св. Таин, вознесла благодарение Богу и с благословением отпустила охотника.

Когда охотники начали готовиться к отправлению на родину, то охотник опять вошёл в церковь, желая сподобиться молитвы и благословения, но он нашёл Феоктисту уже почившей. Это было в 881 году. Охотник, приложившись к св. мощам пр. Феоктисты, выкопал небольшую могилу и положил в ней преподобную. При этом он осмелился отнять от св. мощей руку, намереваясь честно хранить её в своём доме; но хотя он сделал это с верой, от любви и усердия к преподобной, однако дело это было не благоугодно Богу. Скрыв у себя руку, охотник отправился к своим товарищам. Уже поздно вечером они отплыли от берега и думали, что корабль их быстро несётся по морю. Но на утро они увидели, что их корабль стоит на том же месте, около которого они пристали к острову Паросу. Охотники испугались и спрашивали друг друга, не согрешил ли кто-нибудь из них, не грех ли чей-нибудь удерживает корабль? Тогда охотник, взявший руку пр. Феоктисты, тайно отправился в церковь, положил руку в могилу и, помолившись, возвратился к своим товарищам. Когда он вошёл на корабль, то последний тронулся с места и начал плыть без всяких препятствий. На корабле охотник подробно рассказал своим товарищам обо всём случившемся. Товарищи, выслушав рассказ, разгневались на своего товарища за то, что он умолчал об этом, когда они были на острове. Они поплыли опять на остров Парос, вошли все вместе в церковь, но не нашли мощей пр. Феоктисты, только увидели на земле знаки от лежавшего тела, так видны были следы, где лежала голова, где ноги. Они удивлялись и недоумевали, куда могли скрыться св. мощи. Одни из них говорили, что пр. Феоктиста воскресла, другие же, что она не могла воскреснуть прежде общего воскресения, а что мощи её перенесены ангелами на другое место, подобно тому, как это было с мощами св. Екатерины. Они отправились разыскивать их по всему острову, но не могли найти. С умилением облобызав место, на котором лежали мощи пр. Феоктисты и помолившись, они возвратились на родину. Здесь они рассказали о пр. Феоктисте, и все удивлялись, прославляя Бога, дивного в святых Своих. О мощах пр. Феоктисты сказания различны: одни утверждают, что они увезены икарийцами, другие говорят, что они скрыты на острове Паросе верными. Метафраст на острове Паросе разговаривал о пр. Феоктисте с одним паросским пустынным старцем, который просил его описать жизнь преподобной для общей пользы, Метафраст тогда же и записал рассказ старца. Это было в 902 году¹⁰⁹.

Преп. Евстолия, дочь благочестивых родителей, с юных лет посвятившая себя посту и молитве, в царствование императора Маврикия¹¹⁰ прибыла из Рима в Константинополь. Во Влахернском храме она встретилась с дочерью императора Маврикия Сосипатрой (Сопатрой), которая просила Евстолию быть для неё духовной матерью. Когда последняя согласилась, то Сосипатра, оставив царские палаты, приняла иночество. По просьбе дочери, император купил у патриция Кариана большой дом, в котором был построен храм и келья. Здесь же открыто было и помещение для престарелых. В этом доме и стали жить препп. Евстолия и Сосипатра. К ним присоединилось много других дев, проводивших время в трудах и молитвах. Преп. Евстолия, прожив многие годы в иночестве, мирно скончалась, в 610 году. Настоятельницей после себя она оставила Сосипатру, которая подвизалась подобно своей духовной матери и строго следовала её правилам. Преп. Сосипатра скончалась около 625 года¹¹¹.

Пр. Иоанн, называющийся Коловым малорослым, в юных летах оставил мир и ушёл с братом своим Даниилом в Скитскую египетскую пустыню, в которой и стал подвизаться. Однажды Иоанн сказал брату своему:

– Я не хочу заботиться о теле, но как ангел без печали хочу жить в пустыне.

Он снял свою одежду и вышел из кельи, но, по случаю большего мороза, ночью принуждён был возвратиться в келью. Он подошёл к келье, стал стучаться и на вопрос Даниила: «кто здесь?» – ответил:

– Я, Иоанн, брат твой, не могу перенести мороза и возвратился послужить тебе. Даниил сказал:

– Уйди, демон, и не соблазняй меня, мой брат – ангел, о теле своём не заботится и пищи не требует.

Когда же Иоанн покаялся, то Даниил принял его и сказал:

– Брат, плоть имеешь, подобает тебе страдать ради одежды и пищи.

После этого Иоанн отправился к старцу св. Пимену и стал подвизаться под его руководством, обещаясь во всём повиноваться ему. Старец заставил его поливать сухое дерево, и оно через три года дало плод. (Это дерево послушания и теперь ещё цело, изобилует плодами и одето отличной зеленью). Немало боролся он с пылкостью души своей, но приобрёл кротость и смирение агнца.

Великим делом считал он обратить грешника к Богу: Паисию, совратившуюся с доброго пути, он успел так тронуть, что та оставила дом и провела остальную жизнь в дикой пустыне.

Он был наставником св. Арсения великого¹¹².

Преп. Иоанн блаженно почил в первой половине 5 века. Кроме его изречений, записанных другими, известно подробное и прекрасное описание жития пр. Паисия¹¹³, составленное самим Иоанном для пользы общей¹¹⁴.

Св. муч. Аннтоний, занятием камнетёс, видя, что жители его села приносят жертвы идолам, уговаривал их отступить от идолов. Они не послушали его, и он опечаленный ушёл в пустыню. Здесь он прожил с одним отшельником Тимофеем два года. Возвратившись в своё село, Антоний, во время одного языческого праздника, вошёл в языческий храм и сокрушил всех идолов. Когда Антоний, после этого случая, стал строить в своём селе (близ Апамеи сирийской) храм во имя Пресвятой Троицы, то был изрублен язычниками и так предал дух свой Богу¹¹⁵.

Св. муч. Александр пострадал при Максимиане¹¹⁶, соправителе Диоклитиана. Объявив себя христианином, он был схвачен и принуждаем принести жертву идолам, но когда его привели к жертвенному столу, то он опрокинул его. Максимиан, сильно разгневавшись, осудил Александра на усечение мечом. Тот, который должен был исполнить приказание царя, в ужасе остановился и не исполнял приказания.

Царь спросил его:

– Что же ты стоишь и не исполняешь приказания?

– Вижу видение, – отвечал он, – и страшусь его.

В это время Александр попросил себе время для молитвы; когда ему дозволили, он пал на землю, помолился и после этого был усечён мечом. Тело его выпросили христиане и погребли в Селуне (Солуни)¹¹⁷.

Пр. Елладия, отшельника келлийского, в мире¹¹⁸.

Преп. Симеон Метафраст, родившись в Константинополе от благородных родителей, получил высшее светское и богословское образование. Он был принят ко двору, занимал должность царского секретаря, дипломата, воина. За свои заслуги он был почтён высокой должностью первотаибника Логофета, званием патриция и наконец магистра империи (самый высший сан). Он скончался во второй половине 10 века. Строгая, чистая жизнь его по смерти открылась для других тем, что из тела его истекало благоуханное миро.

Симеон Метафраст известен в церкви по жизнеописаниям святых, которые оставил он для общего назидания; некоторые жития святых он составил сам, а некоторые исправил. Первым побуждением к сему была просьба благочестивого паросского старца написать жизнь пр. Феоктисты лезвианины¹¹⁹. Пселл и Никифор Григорас утверждают, что Симеон занимался жизнеописаниями святых по воле императора, Алляций, пересматривавший жизнеописания по рукописям Ватикана и поверявший списки слогом Метафраста, говорит, что Симеоном написано 122 жизнеописания; из числа же прочих, встречающихся по рукописям с именем Метафраста, 444 жизнеописания и слова похвальные составлены известными сочинителями и 95 неизвестными, но не Метафрастом. Впрочем, надобно положить, что из числа сих 539 многие были поправляемы Метафрастом.

Название Метафраста выражает самое свойство труда его над жизнеописаниями: имея в руках древние повествования, он старался перелагать их в лучший вид по слогу и содержанию. Жизнеописания его написаны слогом изящным, какой только может допускать благочестивое одушевление; и потому они, по отношению к древним, простым сказаниям, явились в новом виде, и, по справедливости, названы метафразами, а сочинителя их называют сладким писателем метафраз. Жизнеописаниями преп. Симеона Метафраста пользовался при составлении своих Четьих Миней св. Димитрий, митрополит Ростовский.

Кроме этого, преп. Симеон Метафраст написал ещё несколько слов, молитв и песен, наконец составил извлечения нравственных мыслей из сочинений Василия великого и Макария великого¹²⁰.

Мучч. Христофора и Мавры мечом¹²¹.

Мучч. Нарсы и Артемона мечом¹²².

Имена родителей преп. Евфимия и их положение в свете не известны. Сам Евфимий был из числа византийских вельмож, современник преп. Афанасия Афонского, друг его ещё в мире, постриженик его в иночество и ученик его в нём. Живя вместе с Афанасием на Афоне, Евфимий питал к нему глубокое уважение за его добродетельную и изумительную подвижническую жизнь.

Св. Афанасий за примерное братолюбие, кротость, скромность и за особенное рвение к подвижнической жизни назначил Евфимия дохиаром: на нём лежала забота обо всём продовольствии, о всех общественных нуждах братства. Преп. Евфимий с великим усердием, со всей верностью и честностью проходил возложенную на него должность.

Но блаженная душа пр. Евфимия хотела бо́льших подвигов, горела желанием безмолвия. Испросив позволение у св. Афанасия и выйдя из лавры с несколькими братиями, он создал на месте Дафна монастырёк во имя св. Николая, и назвал его Дохиаром в память своего послушания, проходимого им в лавре св. Афанасия. Поселившись здесь, пр. Евфимий внимательным оком стал следить за всеми движениями своей души и усугубил пост и молитву. Но вскоре его постигло здесь несчастие. В один день он увидел, что в пристани Дафны появились сарацины. Предугадав, что они прибыли не с доброй целью, он вместе с братией удалился из своего монастыря и скрылся в соседнем густом лесу. Сарацины, напав на монастырь и разграбив его, сломали до основания церковь и стены монастыря. По удалении сарацин, преп. Евфимий со своей братией вышел из леса и увидел, что его монастырь разрушен до основания. Но малодушие и ропот были далеки от пр. Евфимия, от всей души благодарил он Бога за посещение его скорбью и милостью, скорбью, что злодеи лишили его имения, – милостью, – что жизнь его сохранилась без опасности. Оставив Дафну, преп. Евфимий нашёл другое, более удобное к безмолвию место, то самое, на котором теперь стоить Дохиарский монастырь. Испросив у прота св. Горы аввы Исаака и у игуменов других монастырей позволение владеть избранным им местом, он построил на нём монастырёк и храм опять во имя св. Николая, и уже более не был никем беспокоим, но пользовался любимым, всегда желаемым и высоко им ценимым безмолвием. Обычной чередой и здесь потекли его иноческие подвиги; со дня на день восходил он от силы в силу, служа образцом и примером для малого своего братства.

Вскоре после основания обители к преп. Евфимию прибыл из Константинополя племянник его Николай, который был одним из числа вельмож и опытнейших советников царя Никифора Фоки¹²³. Николай, сын знатных и благочестивых родителей, с ранних лет возымел пламенное стремление к иноческой жизни. На двадцатом году своего возраста, будучи в должности первого письмоводителя государственного, Николай тайно от своих родителей скрылся в обители Студийской; но последние, обеспокоившись тайным удалением его от них, послали повсюду гонцов отыскивать его. Когда об этом узнал игумен Студийской обители, то посоветовал Николаю возвратится к родителям, чтобы не навлечь на себя ответственности за грех преслушания. Николай возвратился домой и по-прежнему стал заниматься государственными делами, не покидая, однако же, мысли о поступлении в монастырь. Через несколько лет Николай против своей воли делается великим патрицием. После смерти своих родителей, оставивших ему в наследство огромное имущество, Николай ещё не скоро мог исполнить своё заветное желание. Он хорошо знал любовь и расположение к себе царя, видел, что ему не легко будет склонить его к согласию на своё желание. Поэтому он обратился с тёплой молитвой к Пресв. Богородице, чтобы Она Сама устроила его судьбу и расположила сердце царя в его пользу. После молитвы, воодушевившись несомненной надеждой, Николай отправился к царю и слёзно умолял его дать ему своё согласие на приведение им в исполнение того, чего душа его желала ещё в юности. Видя твёрдую решимость Николая, царь должен был уступить и согласиться на его просьбу. Дав ему своё согласие, царь отечески обласкал его, просил молиться о благосостоянии царства, заповедал обращаться к нему во всех нуждах, обещая щедро удовлетворять их. После этого Николай немедленно удалился к своему дяде в Дохиарский монастырь, посвятив обители всё своё имущество. В непродолжительное время Николай был пострижен своим дядей в иночество с именем Неофита, и стал вести строгую иноческую жизнь. Преп. Евфимий, видя, что братия питает к Неофиту высокое уважение и благоговение за его высокую подвижническую жизнь, с общего согласия, сделал Неофита игуменом. Сам же удалился на покой и, достигнув глубокой старости, мирно почил в основанном им монастыре. Скоро число братии монастыря значительно увеличилось. Поэтому пр. Неофит принуждён был позаботиться о распространении и увеличении своего монастырька. Но так как дикость места и особенно недостаток в нём воды требовали для этой цели много денег, то Неофит предложил царю быть ктитором монастыря. Царь с благодарностью и благоговением принял его предложение и послал ему довольное количество золота. Вскоре был основан новый монастырь под тем же названием и с главным храмом опять во имя св. Николая. Заботясь об устройстве монастыря, пр. Неофит в то же время позаботился для содержания его приобрести в разных местах участки земель и подворья. Устраивая монастырь и приобретая на содержание его недвижимое имение, пр. Неофит истратил все деньги и свои, и царские; но в храмах его не была ещё окончена живопись, недоставало для них свящ. сосудов и одежд.

В таких трудных обстоятельствах Бог не оставил пр. Неофита без помощи. Один юноша 20 лет, по имени Василий, по монастырским делам был послан на полуостров Лонгос, находящийся на расстоянии от св. Горы в четырёх часах плавания. Здесь Василий чудесным образом нашёл в земле множество золота в медном котле. Он известил об этом пр. Неофита, и последний послал за золотом трёх иноков. На возвратном пути иноки прельстились золотом и решились завладеть им. Они бросили Василия в море и, достигнув монастыря, разделили золото между собой, намереваясь в удобное время скрыться из монастыря. Но Бог не попустил совершиться злу. Лишь только Василий был брошен в море, как явился Архангел Михаил, и юноша в одно мгновение уже лежал в храме Дохиарского монастыря. Придя в себя, Василий рассказал обо всём случившемся преп. Неофиту. Иноки открыто исповедали свой грех, горько раскаивались в нём, просили пр. Неофита и братию молиться за них Богу и указали место, где скрыли они погибельное золото. Иноки были подвергнуты эпитимии и на время удалены из монастыря. Через несколько времени пр. Неофит опять принял их в число братии.

Получив свыше дар своему монастырю, пр. Неофит расписал храм прекрасной живописью, снабдил его богатыми свящ. сосудами и одеждами. Юношу Василия он постриг, по его просьбе, в иночество с именем Варнавы.

По смерти прота, все иноки Афонские избрали на это место пр. Неофита. Последний, видя, что ему невозможно избежать должности прота, передал, с согласия всей братии, управление монастырём Варнаве, как мужу испытанному и им самим и всем братством, а сам перешёл в протат и исполнял немало лет обязанности прота со всей честностью и правотой. В преклонных летах он уволился от занимаемой им должности и удалился в свой монастырь, где вскоре и скончался¹²⁴.

«Слышал я предивную вещь, – писал Поликарпу черноризцу св. Симон, еп. владимирский и суздальский, – от блаженных старцев Печерских; они же говорят, что слышали от самовидцев этого чуда. Во времена игуменства Пимена в святом Печерском монастыре был там муж, совершенный во всякой добродетели, именем Онисифор, пресвитер саном. Он сподобился от Бога дара прозорливости, так что видел в сердце всякого человека согрешения его. Рассказывают о многих его подвигах; но я тебе одно скажу.

Был у этого блаженного Онисифора сын духовный и друг по любви, некто из черноризцев. Он лицемерно подражал житию этого святого; являлся постником и целомудренным притворялся; в тайне же ел и пил, и худо препровождал лета жизни своей. И утаилась это от духовного того мужа, и никто из братий не узнал сего. В один день, совсем здоровый, он умер без причины, и такой смрад был от тела, что никто не мог приблизиться к нему. И страх напал на всех. Насилу вытащили его, но отпевать не могли: положили тело особо, и, став поодаль, творили обычное пение; иные же затыкали ноздри свои. Вынеся, положили его внутри пещеры, и пошёл такой смрад, что и бессловесные бегали от пещеры той. Много раз слышался и вопль горький, как будто кто-нибудь мучил умершего брата.

И явился св. Антоний пресвитеру Онисифору и с угрозами говорил ему: „что это ты сделал? Зачем положил здесь такого скверного и многогрешного, какого ещё никогда не было положено! Он осквернил это святое место“.

Очнувшись от видения, Онисифор пал на лицо своё и молился Богу, говоря: „Господи! для чего Ты сокрыл от меня дела этого человека?“

И приступив, ангел сказал ему: „это было в назидание всем согрешающим и нераскаянным, чтобы, видев это, покаялись“.

И сказав это, сделался невидим. Тогда пресвитер пошёл и возвестил всё это игумену Пимену.

Потом в другую ночь то же видел он: „скорее выбрось его вон, – говорил святой, – на съедение псам; недостоин он пребывать здесь“.

Пресвитер снова обратился на молитву, и был к нему голос: „если хочешь, помоги ему“. Когда же на совете с игуменом решили насильно привести кого-нибудь (добровольно никто не мог приблизиться к той горе, где была пещера), чтобы, вытащив вон это тело, бросить его в воду, опять явился св. Антоний и сказал: „смиловался я над душей и этого брата, потому что не могу нарушить обета моего: я обещался вам, что всякий, положенный здесь, будет помилован, хотя бы и грешен был. Положенные здесь со мной отцы не хуже бывших прежде закона и после закона угодивших Господу моему и Пречистой Его Матери, и потому никто из монастыря этого не будет осуждён на муку. Господь говорил ко мне, и я слышал голос Его: „Я Тот, Который сказал Аврааму: „ради двадцати праведников Я не погублю города““. Тем более ради тебя и тех, которые с тобой, помилую и спасу грешника: если в твоём монастыре постигнет его смерть, – он будет в покое“.

Услышав это от святого, Онисифор возвестил всё виденное и слышанное игумену и братии. Тело умершего грешника перестало издавать смрад».

Таково сказание св. Симона.

Пр. Онисифор скончался в 1148 году. Мощи его почивают в Антониевой пещере¹²⁵.