Учение о Боге едином по существу и троичном в лицах.

Непостижимость существа Божия. Свойства Божии, открытые в Св. Писания. Христианское учение о вездеприсутствии в отличие от пантеистического всебожия. Триединство Божие. Особенная высота этого догмата и его важность в христианстве. Ветхозаветные указания на Троичность Лиц в Боге и новозаветные свидетельства

Непостижимость Существа Божия. – Если религия есть союз между Богом и человеком, между Существом всесовершенным и существом ограниченным во всех отношениях, то очевидно, что для человека в религии должны быть области совершенно недоступные; если бы Бог стал вполне понятен человеку, то с этого момента Он перестал бы быть Богом, Существом неограниченным, а был бы ограничен человеческой мыслью. И первый неразрешимый для человеческого ума вопрос, возникающий при стремлении познать Бога, есть вопрос о том, что такое Бог Сам по Себе, вопрос о существе Божьем. Все попытки религиозных и философских исканий проникнуть в эту великую тайну остались и навсегда останутся бесплодными. «Бог обитает в неприступном свете», говорит Ап. Павел: «Его никто из человек не видел и видеть не может» (1Тим. 6:16); «Божьего никто не знает, кроме Духа Божия» (1Кор. 2:11). И св. отцы и учители Церкви, опровергая учение еретиков, утверждающих, что Бог совершенно для нас постижим, что мы знаем Его так же, как Он Сам Себя знает (во 2-ом веке – Валентин, Плотомей, Карпократ, в 4-ом веке – Аеций и Евномий), единогласно доказывали непостижимость существа Божия, называли Бога неизреченным, неописуемым, неизглаголанным и прибавляли, что мы никогда не в состоянии найти для Бога такого имени, которое соответствовало бы самому естеству Его. (Св. Ириней, Григорий Нисский, Григорий Богослов, Василий Великий, Иоанн Златоуст и др.)⁹

Свойства Божии, открытые в Св. Писании. – Но если христианство признает непостижимым для человека самое существо Божие, то оно не отрицает возможности познания свойств Божиих, о которых возвещает нам Откровение Божие, и которые отображаются в мире. По учению Божественного Откровения, Бог есть Дух вечный, всеблагой, всеведущий, всеправедный, всемогущий, вездесущий, неизменяемый, вседовольный, всеблаженный. 1) Бог есть чистейший, всесовершенный Дух, не соединенный ни с каким телом, и, следовательно, природа Его – совершенно невещественная, простая, непричастная ни малейшей сложности (Ин. 4:24 и мн. др.). Если в некоторых местах Св. Писания приписываются Богу члены человеческого тела и свойства человеческой души, то здесь Слово Божие в целях наглядности и ясности приближается к обычному человеческому языку, и соответствующие выражения нужно понимать, конечно, в духовном смысле: очи и уши означают всеведение Божие, сердце – благость Божию, руки – всемогущество, уста Божии означают обнаружение воли Бога, клятва – непреложность Его решения, гнев и ярость – правосудие, и т. д. 2) Вечность Божия не есть какое-то безначальное и бесконечное время, – как обыкновенно (представляют, – слагающееся из бесчисленного множества частей, преемственно следующих одна за другою, и, следовательно, необходимо состоящее из прошедшего, настоящего и будущего, – напротив, это есть одно постоянное, неизменно-пребывающее настоящее. Бог не подлежит измерениям времени; Он выше времени; для Него нет ни начала, ни конца; Он вечно существует п потому называется в Св. Писании «Сущим» (Исх. 3:14; Пс. 39:2; 101:26–28; Апок. 4:8; Рим. 14:25). 3) Бесконечная благость Божия есть такое свойство, по которому Бог всегда готов сообщать и действительно сообщает Своим тварям столько благ, сколько каждая из них может принять по своей природе и состоянию (Мф. 19:17). Эта благость, но различию условий существ, на которые она действует, называется или благодатью, когда дарует блага тем, которые их не заслужили (Рим. 11:35; Еф. 2:5), или милосердием, когда является на помощь бедствующим и нуждающимся (Лк. 1:72,78; 2Кор. 1:3), или долготерпением, когда снисходит к грешникам и, ожидая обращения их, медлит их наказывать (Рим. 2:4; 3:25), или милостью, когда уменьшает наказание за грехи (Рим. 11:22), и т. д. 4) Исповедуя Бoгa Существом всеведущим, мы разумеем не только то, что Он знает все, но вместе с тем – что Он знает все совершеннейшим образом (1Ин. 3:20; 1Кор. 2:11; Дан. 13:12; Евр. 4:13; Рим. 11:33 и мн. др.). 5) Правосудие Божие состоит в том, что Бог, как Существо всесвятое, любит правду. Он справедливо определяет цену нравственных действий разумных существ: награждает добро и наказывает порок по правде, воздает каждому должное по его заслугам. (Пс. 10:7; Рим. 2:6,11). 6) Всемогущество приписывается Богу в том смысле, что Он обладает неограниченной силой все производить и над всем владычествовать; поэтому Он называется не только Всесильным, но и Вседержителем. (Лк. 1:37; Пс. 33:9 и др.). 7) В отношении к Богу, как существу безусловному, неприменима теория пространства, под формой которого человеческий дух познает бытие ограниченное. Бога нельзя мыслить, как Существо пространственное. Он – дух всюду сущий, но не в том смысле, как, например, всюду разлитый воздух или свет. Как дух, Бог не занимает никакого места; Он весь везде и существом Своим, и силами: все проникает, все оживляет, все созидает, всем управляет, все обновляет. Он во всем и вне всего. Он выше мира и объемлет Собою все существующее, не будучи, однако, каким-либо местом для мира и существ в нем обитающих.¹⁰ 8) Как Высочайший Дух, Бог не подлежит тем ограничениям и изменениям, какие испытывает ограниченный дух человеческий. Человек подчинен законам развития и познает все в условиях времени и пространства; он постепенно приобретает и накопляет знания и опыт, и, сообразно с этим опытом и обстоятельствами, чувства человека и решения его воли меняются. Высочайшая Божественная Личность всегда Себе равна: совокупность Божественных свойств существует вечно и неизменно. «У Отца светов», говорить Ап. Иаков, «нет изменения и ни тени перемены» (1:17). Он был безусловно совершен до сотворения мира, таким-же пребывает и по сотворении мира. Если-же в Св. Писании встречаем выражения, что Бог «раскаялся», в том или другом случае, или разгневался и потом прекратил Свой гнев (Быт. 6:6; 1Цар. 15:11; 4Цар. 24:20 и пр.), то все эти и подобные человекообразные выражения говорят не о том, что определения и советы Божии меняются (они от века предуставлены), но означают лишь то, что наше поведение несообразно с Его святою волею и что это поведение вменяется нам праведным судом Божиим. 9) Бог именуется вседовольным, так как Он независим по самому бытию Своему, не имеет нужды ни в ком и ни в чем постороннем. Он в Себе Самом имеет причину Своего бытия и заключает всю его полноту. Он – самобытен (Ин. 5:26; Деян. 17:25). 10). Блаженство Бога следует понимать в том смысле, что Он не только заключает в Себе всю беспредельную полноту счастья и блаженства, но и составляет неиссякаемый источник блаженства для всех творений Его (1Тим. 6:15).

Триединство Божие, особенная высота этого догмата и его важность в христианстве. – Если Бог есть Существо бесконечное, всесовершенное, то, очевидно, Он – един. Допустить несколько всесовершенных существ невозможно, так как, существуя совместно, они неизбежно ограничивали бы взаимно друг друга и не были бы уже бесконечными. Чистый монотеизм (единобожие) ясно выражается уже в ветхозаветной религии: Бог не только единое, но и самобытное, личное Существо; и не только вечное, всеведущее, всемогущее, вездесущее, но и святое, всеправедное. До понятия о единстве Верховного Существа доходили и некоторые мыслители дохристианской языческой древности. Единого Бога признают и современные иудеи, магометане, а также древние и новые еретики. Но только христианство через раскрытие догмата о Св. Троице дало полное и истинное понятие о Божестве. Догмат этот, который необходимо содержать сердцем и исповедовать устами, чтобы достойно носить имя христианина, – состоит в том, что Бог и един, и троичен, един по существу, троичен в Лицах. Все три Лица Пресвятой Троицы, – Отец, Сын и Св. Дух, – имеют совершенно равное Божественное достоинство. Как Отец есть истинный Бог, так равно и Сын есть истинный Бог, и Дух Святой есть истинный Бог. Они – единосущны п нераздельны, так что в трех Лицах или ипостасях есть Един только Триипостасный Бог. Это учение о Триединстве Божьем составляет самый коренной догмат собственно-христианский; на нем непосредственно основываются, а с отвержением его неизбежно отвергаются догматы о нашем Искупителе Господе Иисусе Христе, о нашем Освятителе Всесвятом Духе и вообще все догматы, относящиеся к делу нашего спасения. Бог Отец, по неизреченной любви, благоволил послать в мир Единородного Сына Своего для спасения нашего, Сын приносит Себя в жертву и примиряет нас с Богом, а Святой Дух оживляет и освящает сердца наши и усвояет нам плоды спасительной жертвы Христовой. Таким образом, в тайне нашего искупления и освящения открылся нам Бог, в Троице славимый. Вот почему Христос, посылая учеников Своих на проповедь, дает им наставление: «Идите, научайте все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа» (Мф. 28:19), возводя в этих словах учение о Троице в основное исповедание Своей Церкви. – Далее, догмат, о Триединстве Божьем сообщает такую полноту, такую возвышенность и глубину учению о Боге – Существе Высочайшем, – какой никогда не достигала и не может достигнуть ни философская мысль, ни какая-либо другая религия, кроме христианства. Этот догмат разрешает, хотя отчасти, вопрос о внутренней – вне отношений к миру – жизни Божества. В Триипостасном Существе Бога и помимо Его отношений к миру проявляется от века бесконечная полнота внутренней таинственной жизни. Бог, по выражению одного древнего учителя Церкви, «один, но не одинок», (Deus solus sed non solitarius), в Нем есть различие Лиц, пребывающих в непрерывном общении друг с другом. И главное свойство этого таинственного взаимообщения, – беспредельная, совершеннейшая Любовь («Бог есть любовь» – 1Ин. 4:16), – было бы непонятно для нас при допущении строгого безразличного единобожия. «Тайна христианской Троичности», говорить блаж. Августин: «это тайна Божественной Любви. Ты видишь Троицу, если видишь Любовь».

Ветхозаветные указания на Троичность Лиц в Боге и новозаветные свидетельства. – Истина Троичности Лиц в Боге, при Единстве существа, со всей ясностью открыта в Новом Завете; но в некоторой степени была известна и в Ветхом. Начиная с первых глав книги Бытия, в писаниях ветхозаветных есть много намеков на это высочайшее таинство, которые, хотя не могут быть названы вполне ясными, но понятны были отчасти и для древних иудеев, а тем более понятны нам, христианам, при свете новозаветного Откровения. В одних местах Ветхого Завета говорится только, что в едином Боге не одно, а несколько Лиц, причем Бог представляется совещающимся или беседующим с кем-то (Быт. 1:26; 3:22; 11:6–7). В других указывается именно на Троичность Лиц во едином Боге (Быт. 18:1–3; Чис. 6:24–26; Пс. 32:6; Ис. 6:3). Наконец, третьи места говорят порознь о личности и Божестве каждого из Лиц Пресв. Троицы, упоминая притом самые имена Их (Пс. 2:7; 109:1,3; Ис.11:2–3; 48:16; 61:1). – В Новом Завете тайна Пресв. Троицы ясно открылась в воплощении Сына Божия и в сошествии Св. Духа при крещении Господа Иисуса Христа и на св. Апостолов в праздник Пятидесятницы. Новозаветные свидетельства об этой тайне – совершенно ясны и определенны. Посылая апостолов на проповедь, Иисус Христос заповедует им: «идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Св. Духа» (Мф. 28:19). Здесь различаются и называются три Лица, причем слово «имя» употреблено в единственном числе. Св. Иоанн Богослов говорит: «Три свидетельствуют на небе: Отец, Слово и Святой Дух; и сии три суть едино» (1Ин. 5:7). Это свидетельство с несомненностью удостоверяет троичность Лиц в Боге при единстве Их существа. Ап. Павел, подтверждая ту-же истину, пишет: «Благодать (Господа нашего Иисуса Христа и любовь Бога Отца и общение Святого Духа со всеми вами» (2Кор. 13:13). Подобных свидетельств, указывающих на догмат Триединства Божия, очень много в Новом Завете (напр., Мф. 3:16–17; Ин. 3:6; 14,16,36 и пр.).

Личные свойства Отца, Сына и Святого Духа. Разбор римского догмата об исхождении Св. Духа и от Сына (filioque). Отношение догмата о Троичности к разуму и его нравственное значение

Личные свойства Отца, Сына и Святого Духа. – При Своем равенстве и единосущии, Отец, Сын и Св. Дух должны иметь и Свои особенности, отличающие Их друг от друга: в противном случае, Они не были бы три, и мы неизбежно смешивали бы Их между Собою. Эти особенности Божеских Лиц издревле называются в Церкви «личными свойствами Божьими» и состоят в том, что Отец ни от кого не рожден и не происходит, но Сам рождает Сына и производит Св. Духа; Сын рождается от Отца; Дух Святой исходит от Отца. Как рождается Сын от Отца, как исходит Св. Дух от Отца и чем отличается исхождение от рождения, – это Церковь всегда считала непостижимым; во всяком случае, рождение и исхождение нужно понимать не в чувственном, а в духовном смысле. Но будучи непостижимой для человеческого ума, тайна личных свойств Божьих всегда принималась и принимается Церковью на веру, так как основывается на самых точных, не допускающих противоречия свидетельствах Св. Писания и Св. Предания (Ин. 5:26; 15:26; Мф. 1:27; Ин. 1:18; 10:30 и мн. др.).

Разбор римского догмата об исхождении св. Духа и от Сына (Filioque). – Основываясь на ясных словах Самого Спасителя: «Дух истины, Который от Отца исходить» (Ин. 15:26), Православная Церковь всегда учила и учить, что личное свойство Третьего Лица Св. Троицы состоит в том, что Дух Святой исходит от Отца. Это учение вошло в 8-ой член Символа веры, составленный на 2-ом Вселенском соборе, который и созван был, главным образом, для определения истинного учения о Св. Духе (381 г.); а 3-ий Вселенский собор одним из своих правил строго воспретил делать в Символе веры какие бы то ни было изменения (431 г.). По в 8-ом веке, или, если верить показанию латинян, даже с 5-го, некоторые частные учители на Западе Европы начали уже иногда ложно выражаться о личном свойстве Св. Духа, говоря, что Он исходит и от Сына (qui а Patre Filioque procedit). Можно думать, что они употребляли здесь слово «исходить» не в одном и том же смысле по отношению к Отцу и Сыну и именно разумели «вечное исхождение» Св. Духа от Отца и только «временное исхождение» Его или посольство в мир от Сына. Как бы то ни было, в 8-ом веке вопрос об исхождении Св. Духа сделался па Западе предметом самых горячих споров, и многие, не различая уже временного посольства Св. Духа в мир, от вечного образа Его бытия, стали решительно утверждать, что Дух Св. равно исходить от Отца и от Сына предвечно. В конце 8-го века прибавление Filioque внесено было в Испании в Никео-Цареградский Символ веры. Некоторые западные церковные деятели протестовали против этого нововведения и предостерегали христиан; патриарх Аквилейский Павлин, созвал даже в 791 г. поместный собор, на котором это прибавление было осуждено. К несчастью, голос ревнителей истины не был услышан. В начале 9-го века (809 г.) император Карл Великий созвал в Ахене собор для рассуждения о спорном предмете, под своим личным председательством. Сам он был за прибавление Filioque, с ним согласилось большинство епископов, и от лица императора и собора отправлено было посольство в Рим к папе Льву III просить его, чтобы он утвердил новоизмышленный догмат и дозволил прибавку к Символу. Папа, будто бы, согласился на новое учение, но внести его в Символ решительно не позволил, несмотря на все убеждения послов и на то, что вставка эта, как говорили послы, в некоторых церквах была уже сделана. А чтобы засвидетельствовать перед всеми свое запрещение и предохранить неизменный образец веры от всякой порчи, папа повелел начертать Никео-Цареградский Символ на двух серебряных досках, на одной по-гречески, на другой по-латыни, и поставить в базилике св. Петра с надписью: haec Leo posui amore et cauteia orthodoxae rcligonis, т. e. «я, Лев, поставил это по любви к православной вере и для охранения ее». – Однако, несмотря па противодействие папы, недозволенное им прибавление к Символу мало по малу было принято в разных местах Галлии, Испании, Германии и Италии, так что, когда во второй половине 9-го века папские миссионеры явились к болгарам с целью подчинить их влиянию Рима, они распространяли уже здесь Символ с прибавлением Filioque. Тогда то Константинопольский патриарх Фотий в первый раз возвысил свой смелый голос в защиту Православия против злоупотребления латинян и перед целым светом укорял их за незаконное прибавление к Символу, а вскоре после этого созванный им многочисленный собор пастырей со всего Востока (в 806 г.), торжественно осудил это прибавление. Папа Николай ], вместо того, чтобы, покорясь соборному определению, исправить ошибку, допущенную по невежеству, обратился к епископам Галлии с просьбою доказать грекам исхождение Св. Духа и от Сына. Один из его преемников, папа Иоанн VIII, соглашаясь с Фотием, обещал – было уничтожить незаконную вставку, и послы Римские, присутствовавшие на большом Константинопольском соборе (879 г.), подписались и под тем определением его, которым снова запрещалось навсегда делать какие-либо изменения или Прибавления к Никео-Цареградскому Символу. Но папа, не получив того, чего ожидал от собора, именно подчинения себе церкви болгарской, не принял соборных определений и не исполнил своего обещания. С тех пор церковь Римская окончательно сохранила это нововведение, отделяющее ее от Церкви Вселенской.

Когда – в 16-ом веке – среди католичества появились протестантские общества, то они отвергли почти все ложные учения папизма (хотя вместе с тем отвергли немало и истинных и заменили их ложными), но, как это ни странно, они удержали ложный догмат Римский об исхождении Св. Духа и от Сына.

На чем-же основывают римские католики свой догмат об исхождении Св. Духа и от Сына? За отсутствием прямого и ясного свидетельства. они стараются путем толкований и умозаключений вывести этот догмат из разных мест Слова Божия. 1) Католические богословы говорят, что самые слова: «Который от Отца исходить» – вовсе, не исключают исхождения Св. Духа и от Сына, напротив, даже заключают в себе эту мысль, так как Отец и Сын – едино по существу, и все, что имеет Отец, имеет и Сын. Такое умствование неправильно: Отец, Сын и Дух Святой, действительно, суть едино по существу, но отличаются между собою, как Лица; все, что имеет Отец, имеет и Сын, имеет и Дух Святой, но за исключением личных свойств. Если-же мы допустим, что словами: «от Отца исходит», предполагается исхождение Св. Духа и от Сына потому, что Сын едино со Отцом по существу, то должны будем допустить, что и словами: «от Отца рождается» – предполагается рождение Сына от Св. Духа, так как и Дух едино со Отцом по существу. Мало того, должны будем допустить, что Сын, рождаясь от Отца, рождается и от Самого Себя; и Дух Святой, исходя от Отца, исходит и от Самого Себя, так как Они – едино со Отцом по существу и притом все совечны... 2) Ссылаются на слова Спасителя: «Когда приидет Он. Дух истины, то наставит вас на всякую истину... Он прославить Меня, потому, что от Моего возьмет и возвестит вам» (Ин. 16:13–14); выражение: «от Моего возьмет» объясняют так: возьмет от Моего существа, т. е. от Меня исходит. Но, в действительности, это выражение означает только, что новый Наставник, – Дух истины, не будет проповедовать какого-либо нового учения, отличного от учения Христова, а раскроет, утвердит и усвоит верующим учение, возвещенное Спасителем. 3) Ссылаются также на то, что Ап. Павел называет Духа Святого «Духом Сына Божия» (Гал. 4:6) и «Духом Христовым» (Рим. 8:9), и заключают, что, если Дух Св. называется «Духом Отца» (Мф. 10:20) потому, что oт Него исходит, то, следовательно, и «Духом Сына» Он называется по той-же причине. Но из связи речи видно, что речь идет у Ап. Павла не о вечной Ипостаси Св. Духа, а о благодатных дарах Его, ниспосылаемых в сердца верующих; и так как все духовные дары приобретены для нас бесконечными заслугами Сына, то поэтому и Дух Св. называется Духом Сына...

Что же касается Св. Предания, то оно не менее решительно, чем Св. Писание, говорит против католического нововведения. Во всех древних Символах веры, в постановлениях всех вселенских и поместных соборов мы видим православное учение о Св. Духе, без прибавления Filioque; исключение составляют лишь некоторые испанские соборы, (если только постановления их не искажены позднейшими латинянами), да еще собор в Ахене, вставивший Filioque в Символ веры под давлением императора Карла Великого. (809 г.). Точно также и сочинения св. отцов и учителей Церкви с несомненностью доказывают, что вся христианская древность исповедовала православное учение о Св. Духе. Если же католические богословы, тем не менее, ссылаются на некоторые выражения древних церковных писателей в смысле Filioque, то мы имеем дело или с грубыми подделками и искажениями текста, совершавшимися частью по невежеству, частью намеренно (после Ахенского собора, латиняне на Флорентийском соборе, Фома Аквинат, Петр Ломбард, иезуит Антоний Поссевин, Беллярмин, Лев Алляций, Перроне и мн. др.), или с неправильными толкованиями соответствующих мест из святоотеческих писаний. Правда, в сочинениях некоторых, – очень немногих, – западных, писателей, начиная с 5-го века, мы встречаем учение об исхождении Св. Духа и от Сына, (напр., у блаж. Августина, св. Льва, папы Римского, Пасхазия, Фульгенция и др.); но, во-первых, есть основания подозревать подлинность и неповрежденность некоторых из приводимых выражений; во-вторых, в некоторых случаях приводимые писатели, очевидно, понимают слово «исходит» в смысле временного посольства Духа Святого в мир; в третьих, наконец, если и согласиться, что некоторые учители Западной Церкви 5-го, 6-го и 8-го веков веровали в вечное исхождение Св. Духа и oт Сына, – в таком случае верование их должно признать только «их частным мнением», но ни в каком случае не верованием Церкви, т. е. догматом.

Отношение догмата о Троичности к разуму и его нравственное значение. – Учение о Триединстве Божьем всегда было предметом рассуждений и горячих споров. Одни утверждали, что это учение не только непонятно, но и противоречит законам нашей мысли, так как единство не совместимо с троичностью (в древности – антипринитарии, позднее – социниане и рационалисты). Другие, напротив, находили истину Триединства вполне постижимой для разума, ссылаясь, главным образом, на то, что эта истина встречается и в религиях естественных, т. е. языческих: египетской, индийской, персидской, греческой, римской, и, следовательно, есть плод человеческого разума. Оба эти утверждения неправильны. Если бы христианство учило, что Бог и един по существу и троичен по существу, или – что в Нем и три лица, и одно лице, или еще – что лице и существо в Боге тождественны. – тогда, конечно, было бы противоречие; но христианство строго различает понятие о существе Божием от понятия о Божеских Лицах. Что-же касается следов учения о Троичности в языческих религиях (а также у древних философов, напр., у Платона), то они так смутны и неопределенны, что имеют лишь отдаленное сходство с ясным и точным учением христианства, и являются, вероятно, слабыми, искаженными отголосками истинного учения, дошедшего по преданию от религии патриархальной, т. е. богооткровенной. – Св. Отцы и учители Церкви, отвергая то и другое утверждение, допускали, что, так как Пресвятая Троица отчасти отобразилась в своем творении, то и разум наш может находить для себя некоторые подобия Ее в мире действительном, только подобия самые слабые и несовершенные; они указывали, напр., на солнце, свет и тепло, на родник, ключ и поток, на корень, ствол и ветви, на ум, сердце и волю и пp. Но все эти и другие подобия, конечно, только отчасти и далеко несовершенно уясняют непостижимую тайну Пресвятой Троицы.

Но превышая силы ограниченного ума человеческого, тайна Триединства Божия имеет высокое значение для нравственной жизни человечества. Человек создан по образу Триединого Бога, в своей духовной природе носит отображение Триипостасного Существа Божия. Очевидно, что в своей жизни он должен всемерно стремиться к возможному приближению, к уподоблению этому Божественному высочайшему Первообразу. И так как отношения между Лицами Св. Троицы мы можем представить себе только как беспредельную совершеннейшую любовь, то и свою жизнь мы должны устраивать так, чтобы в наших взаимных отношениях осуществлялось по возможности это великое начало. Свою трогательную прощальную беседу с учениками Спаситель заключил следующей молитвой к Богу Отцу: «Да будут все едино: как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино... И Я открыл им имя Твое, и открою, да любовь, которою Ты возлюбил Меня, в них будет, и Я в них», (Ин. 17:21,26).