Приложения

(Из Торжественника XVI в.)

Подобает о сем мало побеседовати, о самой благодати Бога и Спаса нашего Иисуса Христа. Многа Ему чудеса благолепие содевающу, во всех языцех провозвещено бысть о Иисусе. Слышав о сем Авгарь князь едесский, иже от синяя проказы, и разслабления неприязненнаго томим бе, и желаше своима очима Самого Содетеля видети, и не мога. Посла Авгарь ко Иисусу послание молебно, глаголя сице: «Слышано ми есть о Тебе, Господи, и о цельбах Твоих бывающих, токмо бо словом даеши исцеление болящим, слепым прозрение, хромым ходити, слышати глухим, прокаженныя оцещаеши, и долго мучимыя исцеляеши недуги, и жену кровоточиву прикоснувшуся риз Твоих исцелил еси, и мертвыя воскрешаеши. И слышах и разумех на сердце моем, яко Ты еси един от двою сшедый с небесе, Ты еси Сын Божий. Слышу же и се, Господи, яко иудеи ропщут на Тя, хотят Тя убити. Есть же град мой мал, людие в нем добри, а той довлеет обема нама». Глагола Иисус Ананьи, посланному Авгаром к Нему: «Ведый буди, зане, не видев Мя, верова, здравие тебе уготовися. Послан есмь исполнити всю правду, и потом внити Ми, откуду же снидох. И се послю к тебе единаго от ученик Моих Фаддею, да ти исцелит недуг, иже имаши». Слышав же Авгарь словеса си, посла скорописца горазда иконам во Иерусалим, да напишет образ Иисусов отай на плащанице. И прииде Лука во Иерусалим и вниде в собор, идеже учаше Иисус. И став на отлучене месте, нача писати образ лица Иисусова, вещными вапы, и недоуме, како бо можаше непостижимаго Божествена Слова постигнути. Обаче тайнам разумитель, отай бывающее яви. И абие Иисус воззва и глаголя: «Лука Авгарев посолниче, даждь Ми плащаницу, юже носиши от Авгаря». И вшед Лука в собор, и даст Иисусове плащаницу. И абие воду испроси Иисус и умы пречистое и Божественное лице Свое водою, и плащаницею отре. Оле чудо и выше ума преходя и разум! Простая та вода на вапное преложение устройся и сбежа и составы имуща на плащанице. И бысть образ Иисусов на плащанице, яко ужаснутися и в страсе всем быти. И даст ю Иисус Фаддею апостолу, и посла его в едесский град, идеже лежаше Авгарь боляй на одре 6 лет. Отъидоста же Лука скоропосолник с Фаддеем, носяща образ Нерукотворенный. И приидоста на место нарицаемое Ераполис, и легоста вне града в гостиннищи. И убоястася и скрыста образ Господень межу двема керемидама. И показася столп огнен с небесе и ста верху, идеже бе скровен образ Господень. Видевши же стражие чудо таковое, и возопиша гласом велиим. И слышавше же вси людие градстии, возмятошася, и бысть мятеж велик по граду. Фаддей же и Лука вземше скоро образ Господень и изыдоста в путь свой. Изыдоша же народи градстии на место, идеже столп огнен, и ужасошася и падоша ниц. И возревше и видеша, яко вообразился бяше образ Господень в един от камень, они же вземше то воображение людие града того, и несоша во град свой. И яко быша входяща во врата граду, и се начата сретати слепни, хромии, беснии, прокаженныя, вопиюще и глаголяще: «Иисусе Сыне Бога вышняго, помилуй ны», – и прикасахуся к подобию образа Господня, исцеления приимаху. Видевши же людие града того преславное чудо и прослависта всемилостиваго Бога, и вероваша в Святую Троицу Отца и Сына и Святаго Духа. Фаддееви же со скоропосолником пришедшима близ града едесскаго, яко за версту едину, обретеся некто хромец ползая. И видев апостолу Господню, возопи глаголя: «Помилуйте мя». И прикоснуся к нему апостол Господень, носяй образ Господень, и ту абие в том часе вскочи хромый и тече скоро во град прежде апостолу. И видевше вси граждане начата дивитися глаголюще: «Не сей ли есть сын оноя вдовица, ползая на колену?» Инии глаголюще: «Той есть», а друзии глаголаху, яко подобен ему есть. И скоро поведаша о нем Авгарю князю, и призва и к себе, и вопроси глаголя: «Кто тя исцели?» Отвещав юноша рече: «За версту бех града, прося от мимоходящих милостыня, и некто идый бе путем с другом, и аз начах просити у нею милостыня, и един от нею коснувся мне, и вскочих здрав весь, якоже мя видиши». И Авгарь же помысли, яко Христос есть, и посла множество послуг в сретение. И шедше сретоша апостолу, носящама образ Спасов Нерукотворенный. И пришедша в полату ко Авгарю, идеже лежа на одре разслаблен, 6 лет. Авгарь же яко видев убрус на нем же образ Господень, и абие восхоте от радости яко восклонитися от одра на нем же лежаше, и ту абие вскочи со одра и бысть здрав всем телом, яко не имы болезни никогда же. Неисцелимых страстей свободися, и пад пред святым образом любезно кланяшеся. И потом рече Авгарь ко апостолу Фаддею: «Что ми подобает творити?» И рече ему апостол: «Крестися». И крестися в граде Едесе, и с женою и чадома, и вся елика в дому его крести апостол, и весь град его крестися во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Пресвятую же ту и чудную плащаницу на ней же образ Христов, Авгарь князь повеле над враты градными сотворите место честно и гораздо, ту повеле устроити ю, заповедав тако повелением всякому человеку, или входящу во град, или исходящу, первее святому к честному образу поклонятися, тоже внити в град, или изыти, написав сице над ним: «О Владыко многомилосердый Христе Боже наш, упование всем концем земли, помилуй ны, в Тя бо веруем, всяк надеяйся на Тя не погрешит упования». Потом же по летех мнозех, некто идолослужитель прия область града того. Божественную убо икону Христову раздрушити восхотев, бесовское же тело мерзких идол в него место поставити на том месте. И се уразуме епископ града того, чаемое положив промышление. Понеже кругло место яко коморою, в камени тако сотворено, идеже бе образ, светильник пред Божественным образом вжег, и керемидою заложи, плитами и известию извону видение иконы загради, и на равновидение стену сотвори. Зане, невидиме ей быти, остася начинания нечестивый, что се рече невидимо бысть таковое сокровище. Потом же за многа лета приидоша Перси, Едесу град взяти хотяще бранию. Граждане возопиша к Богу со слезами, милости и помощи от Него просяще, и ту абие раздрешение печали скоро обретоша. В едину нощь Евлавию епископу того града едесскаго, явися в видении жена светоносна глаголющи ему: «Верху врат градных скровен есть образ Нерукотворенный Спаса Христа, его же приим скоро избавиши от бед град и люди его», – и показа ему место. Епископ же с радостию великою, рано светающи дни, отъят загражденное то заздание, и обрете пречистый образ Христов Нерукотворенный, и светильник горящ. На сохраненная же положенная керемида другое подобие неизменно перваго воображения воображашеся. Оле чудо, за колико лет светильнику тому неугасшу, и тому сокровищу неявленну бывшу! Епископ же взем пречистую икону, и ста над враты града и воздев руце горе, имый в руку си честный Нерукотворенный образ Христов, и яко от лица огня прогоними быша Перси. И тако пострадавше Перси посрамлени отъидоша от града, инии изомроша, а инии избиени быша. Бе же Божие хотение святому сему образу Господню, быти в славнем и богохранимем граде Константине. Обладая же тогда Роман, благочестивый царь, греческою властию, посла 2 литр злата, и тму сребра, и 200 срачин муж нарочитых, к владущему едесским градом, дабы ему послал пречистую икону образ Господень, а мир мног даст ему. Получив всехотение, царь посла в едесский град по страшное то и чудное ж достославное сокровище 100 епископов, а попов 2 и 600, а диакон 40 (тысящь), а игуменов и черноризец и постник кто может изрещи число. И пришедше в едесский град, и взяша пречистый той образ Нерукотворенный Господень, со слезами моляшеся, и с псалмы и песньми зовуще: «О Владыко, помилуй», и яко приближишася к земли гречестей, и весть бысть к царю, и патриарху, яко близ уже идут со образом Нерукотворенным. И изыде царь со всем болярством, и патриарх со всем клиросом, и весь народ бесчисленное множество, много мужей и жен, покрыша море корабли, со свещами и с фимиамом. И яко усретающе, вопияху: «Слава Тебе многомилостивый Владыко, изволивый прийти к нам недостойным рабом Своим, слава Тебе щедрый Господи, нам грешным сподобивый поклонитися пречистому образу Твоему, слава Христе Твоему изволению, яко твориши все на пользу, и на спасение роду человечу». И внидоша вси во град, носяще верху главы патриарх ковчег злат, в нем же бе сокровище дражее всего мира. Народи же идуще в след вопияху: «Господи, помилуй», а друзии пояху песни раз- личныя. «Христос приходяй явствено Бог наш, – инии велегласно вопияху,–радуйся граде Константине, се Царь и Избавитель твой прииде, не на жребяти якоже прежде ко Иерусалиму, ныне же на пречистей иконе, спасти ны хотя от прелести злых кумир». Мнози же недужнии без числа исцеление прияша, слепни прозреша, глусии слышаша, хромии быстрее серны рыскаху, немии проглаголаша, и вси иже в недузех сущий, и беснии исцеление прияша. Вси же вопияху велиим гласом: «Приими, глаголюще, граде Константине, славу и радость, и ты Романе царю багрянородне царство свое утверди». И внидоша в церковь Премудрости Божия, в 16-й день августа. Се сокровище честное прияхом, ему же царь и святитель и просто все множество с радос- тию поклоншеся, и целовавше положиша в раце златоковане. И оттоле торжество прияша праздновати пришествия Божественнаго воображения, Богомужнаго зрака Христа истиннаго Бога нашего, творяще празднуем славу Ему возсылающе, со Отцем и с Святым Духом, ныне и присно и в веки веком, аминь.

(Из Сборника XVI–XVII вв.)

Подобаше о том мало побеседовати, о самой благодати Бога Спаса нашего Иисуса Христа, многа чудеса благолепие сотворивша, их же человечь ум не достигнет. Слыша о том Авгарь Едесский князь, иже бе от диаволя проказы разслаблен, томим бе от неприязни 6 лет лежаше, иже своими видети очима Самого Содетеля и немогии, посла написание молебно к Богу, и Ананию иконнаго писца посла, заповедав ему скоро ити в Иерусалим, видети Назарянина Иисуса, и написати образ лица Его на убрусе. Идущу же ему во град, срете и Господь во образе человечи, дав ему написание Авгарево, в нем же се: «Слышах о Тобе, Господи, яко Ты многи твориши цельбы. Слепым свет даеши, хромым хожение, глухим слышание, прокаженный оцещаеши, и долго мучимыя болезньми исцеляеши, и кровоточивую прикосновением риз исцелил еси, и мертвыя воскрешаеши. Си о Тобе слышах размыслих, яко Ты еси Бог един сшедый с небеси. Того ради молю Тя и мил ся дею, да ми исцелиши лютую болезнь сию». Противу писанию Господь рече: «Блажен ты, Авгарю, яко не видев Мя верова, се уже ти здравие уготовися». И отъиде Господь учаше народы. И нудяшеся Анания вапы Христов образ Божественный писати, но никакоже можеше по Божеству образ написати: овогда бо млад, овогда стар, и в наусьи являшеся. Тайновидец же возгласив рече: «Дай же ми семо, Анание, юже носиши плащаницу». И приим воду испроси, и умыв пречистое Свое и Божественное лице водою, и убрусом отре. Оле чюдо! Простая вода на вапное естество преложися. И сбежа и составы имуще на убрусе вообразися Христос, якоже всем дивитися во зборе ту сущим. И даст ю Фаддею апостолу рек: «Иди с Ананиею во Едес град, идеже Авгарь на одре 6 лет в недузе лежа». И яко идоста Анания и Фаддей, и беста у града Ярополя, и убоястася с собою нести во град образа Господня, скрыста в камене месте вне града, и яко нощь бысть ту оба при стене града спяста, идеже бе Господень образ. И показася огнен столп с небеси стоя, идеже Господень образ скровен. И се градный виде страж, возопи велегласно. Фаддей же и Анания воспрянувша в той час, вземша Господень образ, в путь поидоста скоро. Народи же изъидоша на место, идеже стояше огненый столп, и от страха ниц падоша вси. И по часе воззревше очима, на керемиде виде Господень образ, иже ся вообрази, и с радостию окопаша керемиду с образом, и понесоста в град. И вси слепии и хромии и беснии, прокаженнии, прикасающеся исцелеваху. И бысть радость им велика. Фаддей же и Анания, яко близ быста Едескаго града, то хромец некий возопий: «Господень апостоле, помилуй мя». Фаддей же приложи ему Господень образ, и встав хромый скоро в град тече здрав. И чудишася людие вси. Поведаша о нем Авгарю царю. Призвав царь вопрашаше, како еси исцелел. Он же все исповеда, како ему исцеление случилося. Авгарь же мнев, яко Христос идет, и посла многи отроки в сретение Его. Исшедше отроцы, видеша апостола Фаддея идуща, образ несуща Господень и с ним Анания иконник. И внидоша в град Фаддей и Анания со образом Господним. И мнози беснии и слепии, хромии и недужнии, прикасающеся образе Господни, исцелишася в том часе. И вси в граде том сущий, веселящеся и ликующе прославиша Бога о преславных чудесех. Вниде же апостол Фаддей с Господним образом и с ним Анания в полаты царя Авгаря, идеже болен и разслаблен лежаше 6 лет. И прият бысть славне и положи на Авгаре образ Господень и в той час исцели. И востав здрав и хожаше радуяся. И рече к Фаддееви: «Что ми подобает творити, да спасуся?» И рече к нему апостол: «Крестися и веруй Господеви Богу, да Небесное Царство получиши, а не токмо иже зде». И сотворив молитву и огласив, крести и жену и чада и вся яже в дому его, во имя Отца и Сына и Святаго Духа. И много о пользе учаше я. И крепце Авгарь ятся вере. Оттоле же умысли Авгарь, да быша в чести имели образ Нерукотворенный Христов. Пред враты града, еллинский стояше кумир разори, и Нерукотворенный образ Божественый, в того место вообразив Христа Бога. И повеление заповедався, кому или входящу или исходящу первие поклонится образу, ти тако или во град или из града изъити, написав сия: «Христе Боже, нэдеяйся на Тя не погибнет никогда». Потом же времяни многу минувшу некто идолослужитель прият града того область, и Божественный образ иконы раздрушити умысли, а идола в того место поставити. Епископ же уведав злую мысль, в каменней же стене место иконе устрой, ту постави ю, а светильник пред нею вжег, и керемидою заложи плитами, и извистию извону изровня стену, дабы невидимо неверным был образ Господень Нерукотворенный. И остася нечестивый начинания злаго, и неведомо надолзе бысть Божественное скровище. Приидоша же от Персиды, и град хотяще Едесский взяти. В отчаянии же быша гражане рати деля, и к Богу прочее приидоша молящеся Ему. Во едину же нощь епископу града того Иулию, мольбы к Богу всылающу о прилучившейся беде, явися ему жена добролепна глаголющи: «Верху сего града врат,скровен Божественный Спаса Христа образ Нероукотворенный, приим его вся добре зделаеши». Утром же показанное ему место постиг и окопав. Обрете же Божественную икону небрежену и светильник за толико время не угасаше. О чудо страшно преславнаго образа! Подобие неизменно бысть перваго воображения.

Видению последуя, епископ же с честию и с любовию оттуду взят, и хожаше с верными по забралам града, держа Божественную икону. И яко от лица Господня, прогоними бяху ратнии, и еже ся надеяху не получивше, осрамлени отъидоша. Волею же Божиею в Царский град вся отвсюде совокоупляхуся, добрейшая яве убо бысть Божие хотение, и святому сему пречистому образу со инеми добрыми быти. Бе греческою областию, тогда обладав Роман, иже двеи тме собрав нарочитых вои, и тысящу срачин послав во Едесский град, взяти образ Божественный. Они же неволею и нужею даша, не смеюще противитися. Воини же ко гречестей земли с радостию приближашася. И уведавше епископ, с честию восприимше образ, с ним к Царскому идяше граду. И много бяху чудотворения образа святаго. Всяки бо от человек страсти отбегаху, и беси прогоними устрашахуся. И принесоша в Царьград честный образ, месяца августу в 16-й день, на память святаго мученика Деомида, его же патриарх и царь и епископи, и гражане вси с радостию сретоша, со свещами и с темьяном. И верно поклоншеся и целовавше радостно прияша, и в великую внесше в церковь, над олтарем поставиша честне и благолепие. И мнози недужнии исцеливают, и беси отгоняются образом Христа Бога нашего. И оттоле честно празднество творим принесению, Божественнаго вображения, во славу Христу Богу нашему, Ему же слава с Отцем и с Святым Духом ныне и присно и в веки веком, аминь.

Посла Авгарь царь Луку скорописца, и гораздаго иконам писати, заповеда ему скоро ити в Иерусалим, видети Иисуса и написати образ лица Его на убрусе. И приспевшу ему в Иерусалим, и срете и Иисус во вратех града во образе человека. И рече ему: «О человече, что так скоро идеши?» Он же рече: «Послан есмь от Авгаря царя, видети Иисуса Назарянина, и написати образ лица Его на убрусе». И рече ему Иисус: «Иди заутра, обрящеши Его в соборе». Абие же виде Лука учаща Иисуса народы в церкви. И пришед пред врата церковная, писаше образ лица Иисусова. И недомыслящуся ему, како бы написал образ Иисусов, видев же его Иисус воззва от собора. И рече ему: «Луко Авгаров, вниди и дай же убрус, иже носиши от Авгаря». И вшед даст Ему. Иисус же взем убрус и положи на лици Своем, и вообразися образ лица Его на убрусе, яко дивитися всем седящим в соборе, и даст апостолу Фаддею. Апостол иде в Едес град с Лукою, идеже лежаше Авгарь царь на одре 6 лет (далее история повторяется. – И.П.).

(И.Я. Порфирьев. Апокрифические сказания о новозаветных лицах и событиях по рукописям Соловецкой библиотеки. СПб., 1890. С. 239–244, 247–253)

...В предначальную неделю первой седмицы святых постов, когда архиерей города со всем священным собранием и городским людом собираются в скевофилакии церкви, выставляется вперед трон и возлагается на него Христа и Бога честная Нерукотворная икона, покрытая со всех сторон белым полотнищем. Четверо епископов, если доведется им присутствовать, или пресвитеры, подняв воздвигнутый трон, выходят из скевофилакия с архиереем, шествующим впереди и несущим в руках крест. По обеим сторонам от него воздается честь золотыми скипетрами, за которыми располагаются рядами двенадцать литургических рипид, а за теми – столько же кадильниц с ароматами и с ними равное число лампад. Во время такого шествия в неких определенных местах архиерей трижды останавливается, осеняет крестом народ и вновь отправляется в путь. Таким образом совершали священную эту процессию, пока не достигали жертвенника, в сопровождении народа, восклицающего «Господи, помилуй!» Когда же Божественная и пречистая икона была помещена внутрь святилища, архиерей вновь честным крестом, который держал в руках, осеняет множество народа на восток, направо и налево. Затем (икону) вместе с троном, на котором она совершала шествие, переносят и возлагают на расположенную к востоку от святой трапезы другую трапезу, меньшую, но укрепленную выше, чем та. По исполнении же священного тайноведения изо всех удостоенных Божественных Таинств только архиерею позволялось, приблизившись к святой и пречистой иконе, поклониться и совершить целование, а после этого снять лежащее на ней полотнище и возложить другое, окрашенное в порфир. Затем этот Божественный трон, поднятый теми же иереями, такой же процессией и шествием возвращался в скевофилакии.

После того, на средней седмице святых постов, на четвертый день, позволялось единственно архиерею войти, раскрыть киот, в котором находилась (икона) и неприкосновенной губкой, смоченной в воде, омыть ее и выжатое из губки раздать всему народу, из которого те, кто увлажнит глаза, получали от этого очищение. Но таковая процессия и обряд совершались только во дни святых постов, так как многие, очистившись в воздержании и получив более ясное прозрение души, ослепленной тьмою страстей, благодаря этому касаются честных (даров) руками нескверными и со святостью идут приступить к Святым и Божественным Таинствам. В другие же дни годового цикла от такового обряда воздерживались, ибо обычай не позволял более часто приступать к неприступному, чтобы в наилегчайшей доступности не ослабла ревность веры. И поскольку древний киот Божественного образа прикрывался дверцами, чтобы не быть видимым для всех, где и когда пожелают, дважды в седмицу, в среду и пятницу, при закрытых дверцах, скрепленных тончайшими железными замочками, которые у них называются скипетрами, он (образ) обозревался всем собранием и каждый умилостивлял молитвами его непостижимую силу. И не позволялось никому ни приблизиться, ни коснуться устами или взором священного Образа, так как от растущего Божественного страха и вера становится более робкой и устрашается оказать почесть чтимому.

Вот таким образом и совершалось шествие святой и нерукотворной иконы Христа, и процессия, и несение осиянных покровов (ее), а каким способом и по каким причинам (возникли они) – не ведаем. Возможно же понять то, что через трон – господство над всем Божества, а через скипетры – величие Царствия выражены, рипидами выражено почитание шестикрылыми и многоочимыми Божественной милости, ароматами и кадильницами начертано источаемого ради нас мира таинственное и превосходящее разум благовоние, лампады знаменовали обитание в Свете невещественном и неприступном, вход в храм – Его пришествие в этот мир, что есть от видимых отложение, и мистическое таинство; иереи же являют жертву Его ради нас, сообразную природе нашей, изволение страдания и смерти; налагаемые дважды полотнища понимают как уподобление чинам ангельским, восседающим на которых возвещается Владыка всяческих, их следует толковать таким образом: через белое – либо определенность, ясность и очевидность для всех того, что Бог есть начало и связь всего и вечно сущий, и так же вечно пребывающий, ибо это теперь всеми признано, либо как великий и пресветлый тот Свет, который и как гиматий набрасывается и обитель в котором возвесказано, что Свет в мир пришел; через порфирное же (полотнище), думаю, – непостижимость и незримость неизреченной сущности и тьма непостижимости, именно то, что составило Его сокровенную (природу), различая природу рожденную от нерожденной и превосходящей разум. Возвращение же от святого жертвенника в здание скевофилакия и перемещение (означают) вознесение на небо после исполнения Его домостроительства и восхождение, которое передают с такой почестью и несением осиянных покровов, по мере сил выражая Владыке благоговение и почитание...

(И.А. Стерлигова. О значении драгоценного убора в почитании святых икон// Чудотворная икона в Византии и Древней Руси. М., «Мартис», 1996. С. 127–128)

Рече некто от первых церковник живописец сый, о Владычнем нерукотвореннем образе, яко внегда хотяше Господь наш Иисус Христос прийти на вольную смерть, внегда человечьскую немощь показуя бяше, видим бываше моляся и подвизаяся. Внегда и потове Его яко капля кровавы капляху, сия и евангельское слово назнаменует. Таковое некто Ему от ученик взем убрус мал, и каплю пота Его отре, и абие вообразися на нем, боговидимаго вочеловечения образ, иже его Фоме предаде. И по вознесении Господа нашего на небеса, вдан бысть Фаддею на проповедание идущу, якоже Христос тому заповеда. Глаголют же того Фаддея, таковии писателие, яко таковое воображение, послану сущу ему и идущу на проповедание, на своем челе того прилепив, имже изрядная чудодейства соделовахуся. Притецаху убо вси и вероваху, в еже от него проповедаемаго Христа Бога, и крещахуся повсюде, последующи неискусно и безмужно в славу Христа Бога нашего. Ему же слава в веки, аминь.

Господь наш Иисус Христос, праведный истинный Бог наш, иже существом Божества невидим, иже крепостию непобедим, и силою неизглаголанный, естеством человеколюбец и благ, иже на подавание неумедлим, образ Отчьски непременен, и прежде век невидимый, от Отца родившься, и напоследок дний, от Матере Девы рождейся, и в Вифлееме видимый везде абие, в чистоте явлейся, сподобил есть Своея ради благости, и неизреченным благоутробием, тамо же волхвы наставляя к шествию звездою, и везде младенствующих смыслом, к свершеному разуму возводяй к Себе. О неизреченному человеколюбию, о неизреченному владычьству, о несказанному незлобию, о неисповедимому дарованию, оле непостижимым таинством! Поистине и преславна вещь страшна, яко в нас... воображением невещественым бывает Зижитель, тамо от Девы новый Адам явлься порождением, днесь Сам телесным воображением везде кланяем быти сподобися. О чудеси великому чуду, паки к рабом восхождение Владычне. Приидите убо братие и отцы, слышите и повем вам всем боящимся Господа, елика быша в Камулианех, новый Вифлеом показася, и яже о честней оной блаженней нареченней Акилине, повесть посреде положу, аз смиренный Григорие, и Духом святитель, явльшаяся мне недостойному. Сия блаженная еллина сущи, и супруга имущи некоего Калама, и того еллина суща, и месту начальника, неистовство и гнев на Христианы имея, по повелению Диоклитиана царя. Сия озарившися Божественною благодатию, искавши время отступити от мужа, и службы его и веры, тщашися к единому Жизнодателю Владыце и Царю, надежду и разум имети отай, страха ради беззаконнаго мужа, моляше выну Господа, еже прияти святое крещение, всенощными стоянии тщашеся повсегда, в постех и молитвах, всякую чистоту душевную и телесную в себе имущи, и чистому предстоящи, яже сподобльшися откровения Святаго Духа восприяти. Молящужеся ей Господу нашему Иисусу Христу со слезами и сокрушенным сердцем, иже волю Его боящихся Бог творяй, услышав моление ея, расмотрив веру ея и рече: «Понеже человеческаго ради спасения снидох с небесе, и воплотився от Духа Святаго, и родивыйся от Святыя Девы Мария, и ныне прииду к тебе слезам твоим внях. Уготови убо трапезу чисту, и положи на ней плат бел чист, и сосуд некоснут прозрачен с водою. И уготови таковая в клети своей украсивши, и повергши себе на землю извон летала своего. И покрыет тя десница Моя, и имам явитися тебе якоже хощу». И сотвори тако блаженная Акилина, якоже повеле ей Божественый глас. И сниде к ней Владыка Христос. Оле странному и страшному таинству! И повсегда и выну проходяй, и никогда же презирая уповающих Нань, и вопиющих к Нему и Того любящих, и дивному схождению, и неизреченному вочеловечению. Снидоша же с Ним и вся Силы небесныя, к пятой стражи нощней, поюще и глаголюще победную песнь: «Свят, свят, свят Господь Саваоф». Иже к вольней идый смерти, и омый нозе оучеником, и лентием отрый, им же бе препоясан, Той ныне рукама омывся, отер чистым убрусом пречистое Свое и неизреченное лице, и образ абие вообразися вочеловечения Бога, воображения Его всесвятое и истинное воображение, иже всем днесь показася. И якоже и первее Своим человеколюбием исхождением показа Свое вочеловечение, тако и ныне показася таковей честней и благочестивей жене Анилине. Тем тако сицевем управлением, благодарствивши же на Господа, и благодарствию совершену бывшу, положи таковое воображение, созади в едином угле клетей своих скутавши, и боящися мужа своего. Увидевши же свое преставление, неизреченное уготование сотворши святому таковому, и нерукотворенному образу, и яже о нем написавши и писание с ним положивши, и затвердивши негде затвори. По отшествии ея от жития открыся мне, недостойному Григорию, Духом Святым, в Кумулианех во обителищи ея. И пришед в показанное мне место, и покопа во угле обретох раку, в ней же лежаше святое воображение Отчьскаго обсияния, и свещу светящую, яже бяше от блаженныя жены вожжена, многими леты и непомнимыми. Оле чудеси, и кадило благоуханием кадильним дымяся! Се первое и великое чудо своима очима видех аз, меньший епископ. И тако явленное всем показах, иже и в кесариистеи митрополии изволих положити его. Им же и многия цельбы собышася, елика и на земли вочеловечения Его, слепых и хромых, и бедных, и разслабленных внезапу исцелевшим, яко да исполнение благодати, и дар Святаго Духа явлено будет, занеже Сам вочеловечивыйся Слово Безначальнаго Отца, живет и крепится и пребывает, и царствует в веки веком. Сия быша в Камулианех, в царство Диоклитианово, сокровену бывшу святому и пречистому и нерукотворенному образу. При Феодосии же велицем цари явльшися, и чудодействующи в славу Единороднаго Сына Бога и Отца, яко Тому подобает слава ныне и присно и в веки веком, аминь».

(И.Я. Порфирьев. Апокрифические сказания о новозаветных лицах и событиях по рукописям Соловецкой библиотеки. СПб., 1890. С. 244–247)

Древле убо многа и неисчетна чудесы сотворяхуся от чудотворнаго образа Пречистыя Богородицы Богоматере, иже обыче зватися икона Владимерская, егда прииде от Царяграда в Рускую землю и в Вышегороде сугубы чудеса показа, такоже в преименитом граде Владимере. Ноипаче же в боголюбивом в царствующем граде Москве многа же от того цельбоноснаго Богоматери образа чудеса недоведомыми судьбами Божьими содеяшася и неисписана быша, от них же многа и забвению подлежаху.

Сия же новейшая чудеса Богоматери и еже во дни наша содеяшася зде явленна быша повелением господина нашего преосвященнаго Макария, митрополита всея Русии. Аще недостойни есмы сказати о сих, но по богословию Григория дерзнухом, ижи в книзе его пишется сице: «Не затворяй языка твоего, но возвещай людем, да разумеют, чесо ради стражем злая, им же, наказуя нас, Господь Бог наш прещаше, овоже простираше, стюзю творя гневу Своему, овогда гладом и всяким скудством, овогда же многими недуги и болезньми и самым смертоносней, овогда же попалением огня и многими частыми пожары, иногда же нашествием иноплеменник сих за неисправление наше». Яко же бо зде в настоящей сей повести мало нечто отчасти предложитися хощет, понеже оскорбихом, у Господа украдохом, и мучихом, и предел преступихом, да село и дом ближняго постигнем, вдовицы и сироты не помиловахом, ни мало хлеба требующему подахом, а имеюща многи житница исполнены, и пути смиренномудрия уклонихомся, и обольстихомся в неправеднаго и возненавидехомся настрече и обычающаго, и разграбления убогаго в домех своих имехом, и зле глаголахом: «Благословен Бог, яко обогатехом». И тем же с прещением глаголет Бог: «О чада порочная! Или мните, яко быть вам поспешник на разграбления, их же ради мучити вас хощу». Сих бо ради гнев Божий приходит на сыны непокоривыя, его же и зде проявляя многими страшными и праведными с прещением знаменьми, иже к нашему наказанию паче надежа от злых избавлением и молениим Пречистыя Богоматери и святых великих руских чудотворцав.

Таковое же прещение Божие мне грешному известен есть образ покояния. О сих же начало сице.

В лета 7029 тогда содержай скифер Рускаго царствия благочестивый самодержец христолюбивый великий князь Василей, иже последи бысть во иноцех Ворлам, сын пресловущаго супостатом одолевателя самодержавнаго великаго князя Ивана Васильявича, всея Русии самодержца, внука великаго князя Василья Дмитреявича. И сему благоденствено царствующу со всеми окрестными близ его царствия царьми и кральми и со всеми державными мир и утвержение имея и любовное согласие и ниоткуды брани надеющеся и сам брани тогда не составляше.

Воинстии же людие мнози тогда во своих областех безо опасения учрежахуся. И тогда перекопский царь, еже есть Крымский Магмет-Кирей, усмотрив время удобно своему лукавному злохитроству, и вместо братства мирнаго завета таинствено умысли неправедный совет з безбожным воинством своим на пленение и на кровопролитие крестьянское (христианское. – И.П.). Сих же устремлением хотя Преблагий Господь наш милостивно наказати нас, яко да от грех престанем и угодная Ему творити научимся, и от безбожных враг злолютаго нашествия и конечнаго озлобления избавити и сподобити нас Своему христоименитому достоянию.

Не предо многими же деньми устремления безбожных, иже ко християнским пределам, мнози же и от правоверных, могуще видети, видеша многа страшная знамения, от них же зде едино речется, иже извести от славных некоих вельмож, от Ивана, рекомаго Третьякова, иже бысть казначей царских великаго князя сокровищ, и от другаго, Ивана, Боброва, глаголемаго, и той бысть постельничей царскаго же великаго князя чертога. И тако глаголаху, яко тогда и мнози сподобишася видети многа и ужасная видения и страшна знамения с прещением гнева Божья, вкупе же великаго милосердия исполнение.

О блаженном Василии. Иже показа Бог праведному угоднику Своему блаженному Василию, иже самоволие обнаженному, телеснаго одеяния не имущему, яко первозданный Адам преже преступления, душевною же добротою неизреченно одеянну и сугубо преукрашенному, иже многа лета великия многоболезненыя нужа претерпевая Христа ради.

Проходя со безлобием, богомудрестное уродство воздержа, им же и наготою томя собе – лете убо солнечным зноем изгораше, зиме же, яко нестерпимый мраз не врежаше, и огня бо и мраза сильнейши плоть праведнаго сего бяше. И тако благодать прият от Бога великих чудодеяний, яко егда в нощех тайно хожаше по святым церквам на молитву, ему же и сама церковная врата, идеже прихожаше отверзахуся. Мнози же иноземнии гости поведаху, яко своима очима видеша его на мори ходяща верху воды, яко по суху.

Во время же бывше варварскаго устремления на православие всенародное руское множество повсюду на молитву простирахуся. Тогда и сей дивный нагоходец праведный Василей особь втайне моляшеся обычно тайно, и во едину от нощи пришедшу ему к велицей церкве соборней Пречистой Богородицы, идеже стояше самый чудотворный образ Богоматери, еже есть икона Владимерская, идеже чудотворныя мощи почиваху святых великих руских святителей Петра и Ионы и прочих, блаженный же ста прямо северных дверей великия тоя церкви вне паперти, на самой земли, и ту и долзе стояше унылым образом и умильным возрением и умом тайно со слезами молитву деяше, яко да избавит Бог люди своя от прележащая скорби. Оле чюдеси! Иже телом на земли ходя, умными же крилы до небеси возлетая, ему же тогда очеса отверзошеся, ими же виде таинство премирно, ноипаче же велико и недоуменно ужаса многа исполнена. Весь бо восхитися умом и необычному зрению не яко во сне неземным гаданием, но наяве истинно образно явление, и видит церковная врата отверзошеся и чудотворный образ пречистыя икона Владимерская, на своем месте стоя, от нея же слышашеся глас, глаголющ сице: «Тако людие прогневаша безлобиваго Бога, яко аз повелением Сына Своего с рускими чудотворцы хощем изыти из града сего». И абие бысть, яко шум велик внутрь великия тоя церкви. Тогда бо, яко же выше реченно, нецыи, могущей видити, видеша, со блаженым умильно видение и много страха исполнена, яко и чудотворную икону Богоматере изшедшу от места своего, по всей церкви всюду огнь разпаляшеся, и дверми, такоже и оконцы всеми пламы исхождаху, и вкупе вся церкви, якоже огнем, навидеся им. И абие спрятася огнь и невидим бысть. Святый же сия зря и слезы к слезам прилагаше и сугубо молитвоваше.

Сие таковое страшное видение открый Бог: в человецех умаляющеся истинна, а грехи умножающеся, ими же негодования Божия сами на ся подвигохом, – еже яви Бог угоднику Своему, тако на нас зельно прещение, да быхом исправилися пред Ним покоянием и добрыми делы, да егда како правды, иже в нас, одолеет беззаконию, и тогда паки Господь скоро имать благодать Свою возвратити честным молением Пречистыя Своея Матере, Ею же прошение наше всегда исполняше, нигде же бо никогда же оставляет Богородительнице помощию Своею призывающих Ея с верою, по непрестанно молитца о роду христьянском, дóндеже ущедрит ны Господь.

По сих же немного время мину, лукавнейший крымский царь Магмет-Кирей со множеством безбожных татар, с ними же бяше и Литва в помощь, и черкасы, множество же и нагайских татар, иже бяху тогда у него во пленении, от них же последи сам и с прочими конечную пагубу прият, иже последи речется, безбожный же абие воскоре и паче безвестно злоустремительно достизают в пределы Руския. Напрасно (внезапно. – И.П.) же великую сию реку Оку преидоша грех ради наших и множество християнства победита и плениша мужска полу и женска, и многи крови пролияша, и много осквернения содеяша, и многи села пожгоша и святыя церкви, и монастырь Угрешский святаго Николы разграбиша и попалиша. Мысляху окоянни внезапу устремительно же и безстудно достигнута самый богохранимый град Москву и посади тщахуся огнем попалити. Но возбрани им Божественная сила, и не попусти им Бог не токмо озлобити или чем повредити, но и приближитися не да им. Мы убо согрешихом к Богу, тако же гнев Божий приближися на ны, его же аще не бы удержал гнев Свой ради Пречистыя Своея Матери и святых ради угодник Своих, убо враги наша, яко пожрети нас хотяху живых, уже недолече нас приближилися бяху.

Благочестивый же самодержец, великий князь Василей Иванович всея Русии, видя гнев Божий простирающеся, – и нихто же тогда умыслити что можаше противу Божия помощи, – и смири себе пред Богом сокрушенным сердцем и душею болезненою, всю надежу возложи на щедроты Всемилостиваго Бога, и Пречистую Богородицу, непостыдную нашу заступницу, и на вся святыя и поиде на Волок Ламский и тамо ожидая к себе от Великаго Новаграда великаго воинства, а инех отъинуду. Но дальняго ради растояния не успеша вскоре приитти к нему.

И бысть тогда велие бежество. И все людие во осаду збирахуся. И тогда сам великий князь и со всеми людьми обхождаше монастыри и ко святым церквам такожде и наедине прилежный молитвы простираше к Богу, Пречистую же Богородицу и великих чудотворцев на помощь призывающе и всех на молитву подвизая, дабы Бог праведный гнев Свой утолил и от предлежащих враг избавил.

Пресвященный же Варлам, митрополит всея Русии, такоже со святители, сущими тогда на Москве и со всем соборам и инок множество и со всем народным достоянием во святых церквах непрестанно Бога моляху. Людие же вси еще великою скорбию одержими бяху и в нечаяния впадоху, яко ниоткуду же помощи не имуще, развие Всесильнаго Бога, и Пречистые Его Матери, и великих чудотворцав руских, и всех святых. Но обаче все на молитву обратишася, идеже кождо во градех и в селех всяк чин и всяк возраст во единомыслии, но вси купнодушно, вси сокрушенным сердцем и духом смиренным возопиша к Богу с плачем горьким, яко да помилует их от нашедшия скорби избавит их. И друг друга глаголаху сице: «О братия и друзи вси, придете восплачемся пред Богом, сотворшим нас. Се бо вельми прогневанна Его видехом, тако же подвигнемся на милость пременити Его. Вем бо, яко праведным судом наведе на ны, понеже согрешихом и беззаконнавахом, обидихом и любовь далече от ближних отвергохом, нечествовахом и не оправдихом, и уклонихомся от заповедей Божиих, и вси уклонихомся вкупе, непотребни быхом. Суда правды не творихом, милосердие и милость Бога нашей злобы ради и нелюбовства нашего быхом понашение соседом нашим». И сице моляху ся, глаголюще: «Господи, Господи, Пречистый Царю Христе Боже наш, благ, и долготерпелив, и многомилостив, но елико согрешихом, биени есми. Ты страшен, и кто противу станет Ти?! Трепет приимут от Тебе горы, и величию мышца Твоея кто сравнитца?! Отвратил еси лице Свое, и безчестие исполнихомся. Возврати, Господи, от нас праведный гнев ярости Твоея, и престани, Господи, казнити нас, и услыши ны, Боже, Спасителю наш, и пощади ны, Милостиве, и не предай же нас до конца грех ради наших. Пролей гнев Твой на языки, не знающая Тебе, и на царствия, яже имене Твоего не призваша. Мы же – людие Твои и овца пажити Твоея. Накажи ны, Господи, благостию, а не яростию, да не малы сотвориши ны. Спаси нас, Господи Боже наш, и собери ны от язык исповедати ны имени Твоему святому и хвалитися в милости Твоей во вся роды и роды и во веки». И тако вси людие везде со усердием моляхуся Премилостивому Богу и Пречистей Богородицы и, всех святых на помощь призывающе, о надежи спасения не отпадоху. Иван же, архиепископ Ростовский, тогда бысть во граде Москве и, взем благословение от митрополита Варлама, и вшед в соборную церковь, и в ней же затвори собя в приделе, иже есть Похвала Святыя Богородица, по вся дни и нощи во время настоящия скорби не исходя оттуду, моляся непрестанно. Митрополит же глагола ему: «О сыну, почто не изыдеши оттуду пищу прияти телесну или како будет ти нужная потреба?» Он же глагола ему: «Не деи мене, святый владыко, да и не изыду, дóндеже мимо идет гнев Господень. О пищи же и о нужной потребы ты дни радети не имам».

И тогда бысть в девическом монастыри Христова Вознесения, идеже великия княгини постригахуся и пологахуся, иже внутри города Москвы, в нем же живяше некая инокиня благоговейна от славных града и светла рода, иже многа лета в добродетели препроводиста, старость же достиже, бысть слепа чувсвенныма очима, умныя же очи вельми прозорливы и добродетельны имея, ими же сподобися видети видения великое и дивное. Егда вси людие скорбяще, и Бога моляху, и милости просяще избавити от нашедших лукавнейших татар, тогда же сия инокиня прилежныя молитвы творяше к Богу о избавлении предлежащая скорби. И абие отверзошася очи ея мысленыя вкупе же и чувственыя прилежныя, по вере же добродетели ея сподобися слышати и видети откровения преславнаго чудеси не яко во сне, но наяве. Внезапу же слышит, яко шум велик, яко вихорь страшен, тако же и звон велик, яко площатских колоколов. Сама же яко некоим Божественным мановением восхищена же бывше посреде монастыря и видит, яко идут во Фроловскии ворота мног световидный собор достолепных муж во освященных одежах: многие митрополиты и с ними иных святителей и прочий священный собор и причет, – и с ними же зрится, якоже несом ими и самый чудотворный образ Богоматери, и честныя кресты, и прочия святыя иконы со евангелии, и кандилы и со свещами, и сломпадоми, и с рипидами и со псалмы и пением. Преже сих ношахуся и церковныя хоругви. И по чину видится все, якоже есть лепо совершатися действу на литие, еже есть вхожение на похрестиях, идеже якоже очивесть познаваему бяху видением образа, якоже на иконах пишутся велицыи рустии собери: святителие чудотворцы Петр и Алексей, Иона и Левонтей Ростовский и с ними мнози святителие и чудотворцы. И тако вси со образом Богоматерию и с прочею святынею идяху из града во Фроловские ворота. Последоваху же им и народа безчислено множество всякаго возраста, мужеска полу и женска.

И тогда виде сия отроковица: от Ильинскаго крестца скоро течеше муж святолепен, мнишеский образ имея. Сей же бяше познаваем великий преподобный Сергий чудотворец, отъинуде же прииде преподобный Варлам, Хутынский чудотворец. Сии оба купно согласившеся, ускоривше прийти во сретение вышереченным святителем и любезно припадаша к ногама им же со слезами глаголаша: «О богоизбраннии святии Божий святителие, о святопомазанныя главы, о господне наши велицыи, не прогневайтеся на ны, о нем же помолим вас. Да речете нам, чесо ради изходити из града сего, и камо уклоняетеся, и где тщитеся быти во время предлежащий скорби на люди града сего».

Святовиднии же святителие, яко умилившеся, со слезами глаголаху: «Бог повелел нам изыти оттуду, понеже людие си, якоже сами весте, прогневаша Бога и святых Его, и заповеди Его небрегоша, и страх Его презреша, учителем же не покоряхуся, и прочих неподобных дел прикасахуся, яже на гнев Бога подвизают. И сих ради Бог варварский язык попусти на них. И мы убо многа молихом всесильнаго Бога, дабы утолил праведный гнев Свой и помиловал бы люди Своя, но паче же и Сама Предстательница наша Пречистая Богородица непрестанно молится о людех согрешших. И не токмо гнева Божия не утолихом, но и самый чудотворный образ Богоматери повеленое есть нам изнести из града сего».

Божественная же двоица преподобных отец, Сергей и Варлам, начаста к ним сугубо моление простирати, от очию своею, яко речныя быстрины, слез изливающе, глаголаху: «О богоблаженни пречистии святителие! Вы есте апостольскаго жребия наследницы, вы есте Богом избраннии градорие, неусыпный стражие новаго сего Христова винограда, его же благочестием насади десница Господня и возрасте благоверием умножи Своею благодатию, благий делатель Христос Бог наш. Се бо новаго винограда изчадие вам, Своим угодником, поручи Христос еже снабдевати его и соблюдати, да не озоблет его вепрь от луга, да не пояст его. Вы истиннии добрии пастырие Христова стада словесных овец, их же добре упасосте и ныне пасете, да ни распудят их лютии волцы, злии еретицы и зловернии язы́цы. О блаженнии архиереи! Вы есте подражателие христолюбия, от Него же вечному блаженству сподобистеся. Молим вам и мили ся леям, не презрите, не оставляйте люди паствы вашея, их же стяжа Христос кровью Своею. Помяните, егда бысте в жизни сей, како Его ради душа своя полагали есте за порученное вам христоименитое стадо. И ныне ли сих в настоящей беде сущих безнадежно оставити хощете? Их же ныне видите, како смиришася и на покаяния обращахуся и како, сетующе, хожаху, яко же древний ниневгитяне. И ныне убо время есть вам еже помощи им. О блаженнии велицыи наши светильницы и наставницы христоименитым людем земли Руския! Потщитеся убо милосердовати о них, усугубите паки прилежную молитву вашу ко Всемилостивому Богу, к Нему же убо еще приклоните колени ваши, ноипаче же подвигните ко Господу на умоление самую непостыдную надежу крестьянскую (христианскую. –И.П.), Пречистую Богородицу, Мати бо сущи Божия и Питательница услышана будет, и возможно есть Ей праведный гнев на милосердие предварити. Согрешившая люди и избывше от толиких бед и розумевше премногие щедроты и долготерпение Премилостиваго Владыки человеколюбца Христа Бога нашего, и тако неподобных дел покоянием очистятца и неправятца, и благо створити начнут, и проче богоугодными делы мирно и благодействено поживут целомудрено же и благоверно, и милость получат зде и в будущем веце от Христа Бога нашего». И ина многа преподобние святителие, яко в торжественнейши уме беседующе о настоящей соборней молитве, и един единаго именем нарицая.

И абие вси купно согласно и единодушно на молитву подвизашася, и литию сотвориша, и молебныя каноны согласно пояху, на них же и евангелия прочитаху, и октенью по чину согласно глаголаху, и «Господи помилуй», со слезами призывающе, пояху, и молитву Пречистой Богородицы пред образом Ея глаголаху, и, отпуст совершающе и крестом осеняюще, с кажением благоуханным действоваху, и, на вся страны крестообразно благословляюще, возвратишася, и шествие паки творяху во град и с чудотворным образом Богоматере и со всею святынею.

Преподобная же инокиня, абие очутився в келий своей и потом два лета поживе, очима свет видя, а преже слепа бе, и с миром к Богу отъиде.

Сие же чудное видение сама она, инокиня, извести духовному си отцу Давиду, игумену святаго Николы чудотворца Старого монастыря, иже у Великаго торговища.

Сего же не вемы, аще от нея кто слыша ин таковое чудное видение.

Мнози бо тогда сподобишася видети, иже и от многих слышася. Глаголют же и вышереченнаго козначея Иванна Третьякова сродница, вдове, бе и та в той же час в дому Иванна Третьякова, бяше во единой храмине, оконцем виде яве, а не во сне то же видение, еже виде вышереченная инокиня. Двор же того Иванна бе близ вышереченных самех врат Фроловских, иже есть градных.

Еще же и иные некие две вдовы благоговейны: едина супружница бывши некоего воина от града Костромы, именем Евдокея, зовома же Коломянка, другая же бывши супружница презвитера Евсевия, бывшаго служителя церкви Воздвижения честнаго Креста, иже у двора того же Ивана Третьякова, именем Улияна – и та очима мало виде, – и сии две жене тогда бяху во осаде, своего дому во граде не имуще и не могуще в дому обрестися, но пребывания людцкаго ради множество сошедшагося во осаду. И сии две жене со инеми мноземи угнетахуся над папертию церкви святаго великаго мученика Георгия прямо церкви святаго Афонасия у тех врат Фроловских. И сима двема женама в той же час откровенно бысть от Бога видети то же неизреченное шествие из града святых святителей и прочая, якоже преже явленно.

Бысть же тогда ино известно явление последовательно сему дивному знамению на Дорогомилове и еже есть привитание и дом архиепископов Ростовских, идеже есть церковь во имя Благовещения Пресвятыя Богородица над Москвою рекою. Ко церкви же той грядущу пономарю, и внезапу же зрит по подобию, якоже на иконе пишется образ святаго святителя Леонтия, Ростовскаго чудотворца, спешно текуща ко церкви. И глагола ему: «Скоро отверзи церкви, да, шед, в ней облекуся во священную одежу, да неумедлил бых достигнута святейших митрополит и прочий с ними священный собор, иже вси идут из града сего». Церкви же отверзенней бывши, и, вшед, в ней облечеся вборзе, якоже есть лепо, во всю святительскую одежу и быстро отъиде ко граду. И виден бысть от многих с прочими святители, идеже умолени быша от преподобных возвратитеся им во град, якоже выше явленно есть. Глаголют же нецыи, яко в Дорогомиловской церкви от древних лет были священныя ризы самаго великаго святителя Леонтия, Ростовскаго чудотворца, и от того времяни не обретоша их тамо и нигде же и до ныне на уверение преславнаго чудеси.

О великое Божие милосердие! О немедленное печальным утешение! О чудесное христьяном избавление! Внегда бо людие согрешиша и токмо помыслиша обратитися на покаяние и единодушно воскорбеша и к Богу возопиша и ко Пречистой Богородицы, и в он же день видимо бысть могущим видети таковое дивное милостивное вышереченое видение.

И того же дни приидоша вестницы, безбожнии они тотарове и с поганым своим царем, страхом объяти бывша, и абие бегу, ся яша, гоними ни от кого же: Божия бо сила прогони их непостыдным предстательством Пречистыя Богородицы и молитвами всех святых.

Тогда безбожны он царь Магмет-Кирей и со всеми своими воинствы устремительно хотя нападнути ко граду Москве и пред себе посла вой, повеле у него посады сожещи. Но возбрани им Божий промысл сице: еще бо далече града бывше безбожнии посланницы и видевше на поле полки безчисленаго воинства множество руских воин, вси на конех, вооруженны вельми, такоже и пеших множество. Сим образом показа им Бог ангельская воинства. Тотарове же видевше, и страх наподе на них, и возвратишася, и трепетни быша. И приидоша ко царю своему и сказаша, яже видеши таковое многое и неисчетное множество воинства. Царь же удивися, и неверно вменяя, и на посланных гневашеся, и страшливых нарицая. И вскоре иных посылает, и те, паче первых ужасошася, видяше бо ся им того сугубейше воинство. И, многою боязнию одержими, воспять бежаше и сия царю поведоша. Царь же недоумеяшеся, ведаше бо известно от сущих пленников, яко невозможно тако скоро снитися множеству рускаго воинства, далечаго ради растояния.

И третьее посла царь некоего от ближних своих видети, аще истинна есть поведанная ему. Он же шед и виде множество рускаго воинства, паче и сугубейши обоих, иже преже сего посланнии видеша. И скоро прибеже ко царю и трепеща глаголя: «Что косниши, о царю! Побег-нем борзо: никто же никакоже того рускаго воинства исчести может, ныне же на нас быстро и устремительно грядут, и не вем сего, возможно ли есть нам убежати от них». И тако страх велик нападе на них. И побегоша невозвратно и бежаше, друг ко другу глаголаху: «Бежите, бежите скорейши, бежите и не медлите: се бо руское воинство, яростно дышуще, гонят по нас, хотяще нас достигнута и победити». И таковым страхом одержи ми, прибегоша восвояси, плена же рускаго много с собою имуще, и во своих улусех живущих, всех вогнаша во осаду в Перекоп, чающе за собою руские рати.

Всесильный же Бог, вскоре хотя отмстити кровь христьянскую, поостри серца безбожных татар в своей им погибели и тако пождательно устремишася с нагайскиыи тотары на царство Астраханское и взяша его. И тамо лукавнейший той царь Магмет- Гирей посади на царство сына своего Боатыр-Солтана, сам же нача любити нагайских татар паче нежели кримских, их же близ себе держа и доброхотники их себе мняше. От них же убиен бысть вскоре не токмо сам царь, но дети его и многие тотарове крымстии избиени быша тогда от нагай. И тако лукавнаго царя держава вскоре разорися. Вся же сия содеяшася во едино лето. Сице злочестивый сам царь и сущий с ним християнстии губителие лукавствия ради своего вскоре погибоша. На них же збысться реченное, яко лукавнующии потребятся иже бо мир и любовь волею своею составляюще, и завещаюше, и клятвами укрепляюще, и лукавно, наипаче же татьством, преступающе, и разоряюще мирный завет, и многи неповинный крови християнския проливающе. Сего ради вскоре и месть от Бога восприяша и низложишася.

И тако врази наши Божиею силою отгоними быша, и богоранною язвою поражени быша, и падоша. Нас же недостойных Премилостивый Господь Бог наш человеколюбец, наказуя, от враг избави предстательством Пречистыя Своея Матере, молением же великих чудотворцав Петра и Алексея, Ионы и Леонтия и преподобных отец наших Сергия и Варлаама и прочих святых, иже в Руси почивших, и всех святых молитвами помилова. И тако от великаго паденья востави и спасе, и паки спасая нас от всякаго зла, и совершая нас Себе люди избранныя, и научая нас, и направляя на истинный путь покоянием и на творение благоугодных Ему дел: и еже раздробляти алчущим хлеб свой нищим, и безкровныя и бедныя ввести в дом свой, и нага одеяти, и своего племене не призирати, и прочая заповеди Его совершати, и вся, яже на пользу прошения наша душевная и телесная добывают. И да подаст нам Господь Бог наш вечных благ наследити, да сподобит и нынешнее житие в мире и тишине Своею благодатию препроводити о Христе Исусе Господе нашем, Ему же слава, честь и держава ныне и присно и во веки веком. Аминь.

В Великом Новеграде во святей соборней церкви Софии Премудрости Божия, во время Божественныя литургии, стояше грек Димитрий Феодоров, сын Ласкарев. Призвав к себе Софийских священников Прокопия со клевреты, иже в то время прилучишася, и воззрев на образ Всемилостиваго Спаса, иже стояше в церкви Святыя Софии за столпом на правой стране, против архиерейскаго места, златом и серебром удобренный, боголепное же лице и руце и нозе от вап имущ устроено, якоже изуграфы писати ведят, и вопроси их Димитрий грек рече: «Известно ли вам о сей иконе и каков слух износится?» Они же отвещаша ему и реша: «Слышахом, господине, отчасти тако, яко едина икона из Корсуня града принесена греческаго письма в нашу Российскую землю при благоверном князе Владимире, крестившем Российскую землю; вящше же сего мы поведати тебе не можем». И рече им Димитрий грек: «Есть в нашей греческой земли о сей иконе писание сицево. Бысть в царствующем граде Константине сия пречестная икона Всемилостиваго Спаса, художество же и труды благовернаго царя Мануила греческаго, и стояше у него в палате, идеже молитвы творяше царь. Бысть же некогда убо царю Мануилу проезд творящу ради своего царскаго орудия и виде иерея, слугу Божия, неподобна деюща, и повеле его царь слугам своим взяти и раны тяжки возложити и потом повеле его всадити в темницу. Пришедшу же царю во своея палаты и бывшу времени, внегда почити ему на одре своем, тоя же нощи явися царю Мануилу Спас-Человеколюбец, якоже бяше на иконе написан, и глагола ему: «Царю, почто прежде суда Моего ты суд судиши и на ся восхищаеши святительский (суд), яже ти не повелено? Достоит бо ти пещися о земном устроении и дано ти есть начальство над простыми людьми, еже оброками просящих миловати и от супостат защищати; святителем же повелено о душевном спасении управляти и пещися: имеют во власти духовной, еже вязати и решати». И повеле Господь Бог предстоящим ту Ангелом возложити раны на царя и, указуя перстом Своим, со гневом рече: «Бийти сего окаяннаго», глаголюще: «Прежде суда Моего не суди». Юноши же, предстоящий одру цареву и стрегуще его, слышаша глас молебен: «Господи, пощади!» И со страхом приступльше ко одру, возбудиша его. Он же ощутився от страшнаго того видения и позна на теле своем раны тяжки вельми, и едва моги глаголати и потом нача поведати страшное оно видение ту предстоящим. Посем же, восставше со одра, и претече ко образу Спасову, и нача молитися со слезами, и узре на иконе десную руку, указующу перстом низу ко одру цареву, не тако, якоже сам написа: бе же написана прежде рука благословенная, а не указательная. Царь же посла в той час и повеле созвати священника и онаго иерея, его же оскорби, и повеле молебное пение соборне совершити, и потом поведа оное страшное видение пред всем собором и прощение испроси у онаго иерея, его оскорбил бяше, и одари его дары многими, и отпусти его с миром, и оттоле не восхищаше на ся суда святительскаго». Ныне же сия пречестная и чудотворная она икона Всемилостиваго Спаса в царствующем преименитом граде Москве в соборной апостольской церкви честнаго и славнаго Успения Пресвятыя Богородицы, стоит на правой стороне у царских врат вначале; завется она икона Спасова – «Златая риза».

(А.П. Голубцов. Чиновники Московского Успенского собора и выходы патриарха Никона. М., 1908. Чиновник соборный. С. 233–234)

По первых же летех обычай бе иудеом по равночисленнех словесех иже от нас глаголемым 22 ерей в церкви бяху емьже и богодухновенныя книги 22 наричутся свиток убо кожан лежаше в церкви бяша, в нем же написашася коегождо иерея имя и отца его и матери его, сиречь 22 иереом имена, единому убо умершу иерею, прочий собирахуся в церковь и изчитаху рекше избираху вместо умершаго иерея другаго поставити, исполняюще 22 иереома число, и написоваху на свитце яве, яко егда в кий день умрет Онсичий, и егда кий сын вместо его поставися Онсица. Сему обычаю держащу, прилучися во времени, яко же Иисус в Иудеох хожаше, умрети единому от 22 ерей, преже даже не поченшу Иисусу являти Себе и учити, и веровати человеком в Него. Собрашася и прочей иереи избрати и другаго иерея в место умершаго и комуждо беседующу нарицаемаго достойна быти прочее сего, аще доволен есть добродетельных, ея же ради должен есть быти иерей, искушаху, аще мудр есть в обычаех пророчьских, аще ли невежа и не разумен бяше, не поставляху его иерея. Тако многим иереом нарицающим един некто иерей воста посреди их и рече к прочим: «Мнози от вас искушени бывше не потребим и не достойни бывше иерейству, приемлете ли убо и мене, да реку о едином человеце подобну поставитися вместо умершаго иерея, мню убо, яко ни един отречется моего нарицания». Повелевшим прочим иереом реши ему, его же хощет вместо умершаго иерея другаго быти иерея, отвещав и рече: «Хощу и аз, аще воля есть Божия и ваша, Иисуса сына Иосифова древодела, яко аще и млад есть возрастом, но премудростию стар есть и словом, и житием, обычаем же благ и кротостию украшен, и мню ни единаго кого от человек такова явльшася, или в житии, или в слове, или по обычаю, яков сии есть, и вемы и мы вси во Иерусалиме живущей сего ведома суща всем и всем изначала незазорна». Слышавши же прочий слово архиереи зде принята мужа и утвердиша наречение прилежно быти паче всякаго человека Иисуса рекши достойна быти в поставлении священства. Неции же о нем глаголаху не быти Ему от колена Левиина, но от колена Иудова быти. Иосифова мняше сына Иисуса, тако бо в иудеох слышашеся, Иосифа быти от колена Иудова, а не от колена Левиина, свидетсльствующе вси, и ради сего мнящи не быти Ему от колена Левиина, возбраняху поставити Его архиерея. Иерей же назвавый Его, иже нарек достойна быти Иисуса в иерейство, отвещав рече к ним: «Смешан есть род Его, исперва бо в родех древних слышася, яко размещение бысть в обоих коленех, и от Иудеи быти Иосифов род». Се слышавше прочий иереи, годе им бысть слово се, и общим советом вси сошедщеся иереи восхотевша вместо умершаго иерея Иисуса поставити. Обычай же имущи не точию иереево имя написати в свитце кожнем, но отечне и матерене, и реша нецый от них: «Подобает первие призвати родители Его и от них уведати истинно, аще есть тех сын, иже в священство приведеный», – и угодно бысть всем. Нарекий убо Иисуса иерей глаголаше: «Умерша быти отца Иисусова, – мняше Его сына Иосифова, – быти точию матерь Его живу». Рекоша убо вси привести матерь Иисусову, весь собор уведати от нея, аще мати есть Иисусова, или аще та роди Его, и рекше вси призвати матерь Его и рекоша: «Понеже онсица иерей, умре виде чий есть сын, поне хощем вместити вместо онаго сына твоего иереем, обычай же есть написати не токмо бывша иерея, но и отчее и матернее имя, рцы нам, аще есть твой сын Иисус, и аще ты родила еси Его, и имя мужу от него ж родися». Мария же сия слышавше и отвещав к иереем глаголющи: «Яко убо сын мой есть Иисус исповедую, яко Того аз родих, и свидетельствуют ми прилучившейся обретшейся жены, рожающи ми Того, и яко на земли отца не имать, извещение приимете от Мене якоже хощете, яко дева есмь, и в Галилеи пребывающи ми, Ангел Божий предста ми бдящей и не спящей глаголя мне: «Аз есмь иже силы Божия Архангел Гаврил и послан есмь принести ти Благовещения радость», – и вшед в клеть, идеже беях, благовести ми от Духа Свята родити Сына и нарещи имя Ему Иисус. Дивящеймися о сем и отвещающи ми к нему: «Како будет ми се, понеже мужа не знаю, и яко всякая жена рожу», той же силы Господня Архангел отвеща ми: «Не тако будет о тебе Мариам, но Дух Святый найдет на тя и сила Вышняго осенит тя, тем же и роженное Свято неречется и Сын Бога Вышняго», и рождеши ми девою есмь». Сия слышавше иереи удивишася и повелешася привести бабы верны, и повелевше им о вещи сей испытати известно, аще еще воистину дева Мария есть. Они же о вещи извещение приемше поведаша иереом девою быти, приидоша же и обретшейся и видевшей турождающу, свидетельствуют, яко сын ее есть Иисус. И ужасни бывше иереи о глаголемых о Марии и о свидетельствующих о рожестве ея, рекоша: «Понеже восхотеся нам сотворити сына твоего иерея, рцы нам Марие не обинуся, яко да от уст твоих слышим, кого и чий есть, яко да тако напишем Его, коих убо аще речеши нам родителя сих, а не других напишем». Она же отвещавши рече: «Яко истину рекох вам и паки глаголю свидетельствую совести моей, яко не лжу, аз Его родих и отца же Его не вем, но от Ангела слышах Сына Божия быти Его, сын мой нарецаемыя Мария и сын Бога Вышняго, и мати бывши девою паки есмь». Сия слышавше иереи принесоша свиток кожны и написаша сице, понеже егда в кий день умре Онсица иерей сын Онсицын, егда кое бысть место его, общим советом напишем: «Иерей Иисус Сын Бога Вышняго и Марии Присно-Девыя», сей же свиток от церкви принесен бысть со тщанием от иже начальствующаго в Иудеох и лежит в Тивериаде... Иосифа, писателя пленению Иерусалимскому. Пишет же Иосиф списатель пленения Иерусалимскаго сице глаголя, яко Иисус в церкви со священники освящевали, Лука Евангелист. Егда вниде Иисус по обычаю в церковь в день субботный в соборище иудейско, и вдаша Ему книгу Исайя пророка, и отвор книгу и обрете место, идеже писано: «Дух Господень на Мне, Его же ради помаза Мя, благовестити нищим посла Мя, исцелити сокрушеныя сердцем, проповедати пленным оставление и слепым прозрение», пишет бо, яко вся церковныя степени пройти Господу нашему Иисусу Христу, сиречь четцу, иподиакону, диакону, иерею, архиерею и прочее пророчьствия. О сих свидетельствиих уверено, понеже аще не бы приял чин иерейский от Иудеи Господь наш Иисус Христос, не быша в соборе дали Ему книгу чести посред людий, ни бы освящевал соборных, якоже Иосиф прежде реченный рече.

(И.Я. Порфирьев. Апокрифические сказания о новозаветных лицах и событиях по рукописям Соловецкой библиотеки. СПб., 1890. С. 235–239)

Общему житию бе некто старейшина игумен, имея под собою братии не менее двою сту. Иже бе исперва нищелюбив, последи же славолюбив, и имея велику любовь к богатым, и к боляром, и от тех славим. К сему Господь яко старец убог в монастырь вниде. И рече двернику: «Иди ко игумену и рцы: «Он сии брат ти есть, и многим трудом до тебе приидох»». И пришед дверник, обрете игумена с богатыми беседующа, и постояв же мало и возвести ему о убозем, не ведый, яко Христос есть. Игумен же своряшеся на него глаголя: «Не видиши ли мене с человеки беседующа, да почто еси пустил. Небрези ныне». И отъиде дверник. Долготерпиливый же Господь, ожидая его, дóндеже изыдет. При пятом же часе, богат некто прииде, его же вборзе игумен сам во вратех стрете. И ту узрев игумена с богатыми, богатый милостию и смиренных друг Христос, моли игумена рекий: «Слово Ми есть к тебе, отче». Он же ни озреся, но с богатым иде на обед. И паки по обеде проводив до врат богатаго, и возвратися, небрег моления убогаго и беззлобиваго старца. Вечеру же бывшу, не сподобися прияти Небеснаго того воистину странника. И отъиде, рек вратнику: «Сице рцы игумену: «Понеже славы человечестей хощеши. Аз бо предних дела трудов твоих, и древняго жития пришел бех, благословение хотя вдати тебе, и не восхотел си. И се ныне от всея страны сея вельможы послю к тебе, понеже требования хощеши. Благих же Царства Моего не требуеши»». И тако познася Вседержитель Христос во образе нищаго пришедший. Се же мы слышаше, братие, не отвращаем очию от убогих, зане Сам Христос Вседержитель ходит во образе нищаго. Дающей бо нищему, Христу в руце дают, ядущеи же с богатыми и пиющеи славохотие мира сего исполняют. Не удобь есть велбуду сквозе иглине уши пройти, ни богату в Царство Небесное. Аз же не богатство хуля глаголю, но иже не умеющих жити в богатстве наказую, и собирающих сокровище, и ненавидящих нищих, губящих свое царство, и во власть диаволу дающихся. Молю же вы, братия моя, слышаще се, будем милостиви, и странноприимцы и нищелюбцы, да вечных благ сподобимся прияти.

(Пролог. М., 1910. Л. 219 об. – 220 об.)