А.Я. Каковкин. О литургической интерпретации ранних апсидных программ (росписи часовни 28 в Бауите)

Открытие в начале XX столетия Ж. Кледа и его коллегами близ деревушки Бауит в Среднем Египте развалин некрополя и монастырского комплекса апы Аполлона обогатили науку разнообразными ценными материалами: остатками архитектурных сооружений, каменной скульптурой, деревянными поделками, разнообразными предметами богослужебного, погребального и бытового обихода, памятниками письменности, росписями и т.п. 425 Особый интерес у специалистов вызвали росписи, покрывавшие стены почти половины разных по назначению построек. Наибольшее внимание привлекала стенопись VI–VII вв. погребальной часовни 28, открытой в сезон 1901–1902 гг.

В этой скромной по размерам часовне (10,7 на 4,6 м) посередине восточной стены находилась ниша с арочным завершением. В аркосоли этой ниши (размером 1,6 на 0,46 м) была написана композиция, известная в литературе под названием «Мария с младенцем Христом на троне в окружении ангелов».

Богоматерь с Младенцем Христом, фланкируемая двумя ангелами, – мотив широко распространенный в христианском искусстве и очень популярный у коптов. Такие изображения встречаются в коптских росписях, в каменной скульптуре, в миниатюре, на костяных изделиях 426. Обычно в этих сценах ангелы изображались с мерилами, крестами, сферами либо безо всего. Заинтересовавшая нас сцена имеет особенности, выделяющие ее из ряда схожих сцен. Вот как описывает эту композицию ее первооткрыватель Ж. Кледа: «В апсиде, занимающей центральную часть восточной стены, изображена Богоматерь, сидящая на византийском троне, ноги ее покоятся на скамеечке. Одета она в большую фиолетового цвета накидку, покрывающую голову. В овальном медальоне, который покоится на ее коленях и который она придерживает руками, изображен сидящий Младенец Христос, голова Его окружена крестчатым нимбом. Его длиннополое одеяние желтого цвета частично прикрывает белую тунику с длинными рукавами. Правой рукой Он благословляет, а левой опирается на колени свитком. По сторонам головы Христа написана его монограмма – ІС ХС. По сторонам трона стоят «ангел Бога» и «ангел Господа», оба в одинаковых одеждах – украшенной белой тунике... с двойной полосой вышивки на рукавах. Украшения желтого цвета. Обувь белая, высокая. Диадема белого цвета опоясывает светлые курчавые волосы обоих ангелов. Каждый из них держит в правой руке горящее кадило, в левой – ящичек с ладаном. Сцена написана на фоне апельсиновых деревьев. Внутренние и внешние стороны апсиды декорированы растительным и геометрическим орнаментом» 427.

После публикации Ж. Кледа эта сцена сразу привлекла к себе внимание специалистов. Интерес к ней не пропадает до сих пор. И объясняется это не столько довольно хорошей сохранностью фрески (на момент открытия), но и некоторыми необычными для христианского искусства столь раннего периода иконографическими деталями.

Все ученые, обращавшиеся к этому памятнику, использовали материалы Ж. Кледа (описание, фотография, рисунки, акварельную копию), дополняя его наблюдения своими. Отмечу основные из них.

Н.П. Кондаков, отнесший росписи к VI–VII вв., отмечая, что сцена развернута на фоне райского пейзажа, а Мария представлена в сиро-египетском типе, подчеркивал связь этого изображения с чудотворными византийскими иконами. Овальный медальон с Христом он рассматривал как imago laureato, тο есть икону Спасителя, которой ангелы кадят фимиам. Примечательны, по его мнению, и пояснительные надписи рядом с ангелами: «ΑΓΓΕΛΟΣ ΘΕΟΥ» и «ΆΓΓΕΛΟΣ ΚΥΡΙΟΥ» 428.

В.Н. Лазарев видел в этом изображении (относящемся, по его мнению, к VI в.) один из возможных прототипов сидящей Одигитрии. Правда, для этого, по его словам, необходимо убрать медальон и посадить Христа на колено Марии 429.

А. Бадави писал об этой сцене (которую он датировал V–VI вв.) как об «интересном варианте, в котором Дева держит овальный медальон-икону Младенца Христа» 430.

Э. Гайар рассматривала это изображение как сцену прославления Марии, в которой мать Бога символизирует воплощение. По технике и стилю, как полагает Э. Гайар, эта сцена коптская, по иконографии – византийская. Медальон с изображением Христа она рассматривает как распространенную на римских саркофагах imago clipeata. 431

Другие авторы 432, как правило, ограничивались констатацией того факта, что ангелы в этой сцене представлены с ковчежцами для ладана и кадилами. На наш взгляд, изображение ангелов с этими атрибутами и является ключевым моментом в интерпретации сцены. Обычно в подобных композициях ангелы выступали в довольно нейтральном состоянии – в роли предстателей или стражей. Здесь же они изображены в действии – размеренном, торжественном. И этот момент придает сцене литургический характер. Ковчежцы с ладаном и возженные кадила в руках ангелов указывают, что они выполняют роль диаконов при совершении литургии. Поскольку кадят ангелы в сторону престола с Марией и Христом, то вполне допустимо, на наш взгляд, предположение, что сцена представляет литургию на небесах, в Раю. В этом случае Богоматерь можно воспринимать как олицетворение Церкви Небесной 433, а Христа-Эммануила в медальоне – как воплощение Логоса и искупительную жертву. Другой такой (или подобной) сцены в коптской живописи нет.

Уникальной сцене с таким глубоким символическим смыслом соответствует и приданный ей репрезентативный характер. Симметричная композиция, фронтальное положение главных персонажей, как бы застывших в неподвижных позах, отсутствие каких бы то ни было малозначительных, отвлекающих деталей сообщает сцене монументальность. Бросается в глаза и явное стремление мастеров как можно богаче украсить сцену: трон декорирован разноцветными вставками, имитирующими драгоценные камни (недаром Ж. Кледа называл его «византийским»), крылья ангелов-диаконов пестрят «павлиньими глазами», фон из цветущих апельсиновых деревьев, на котором выделяются желтый нимб Марии и белые нимбы Христа и ангелов, похож на многокрасочный восточный ковер.

Это узорочье контрастирует с простыми и скромными по художественному оформлению другими изображениями, разворачивающимися на стене влево и вправо от сцены с Богоматерью, Христом и ангелами 434. Подавляющее большинство изображенных здесь в рост персонажей (сохранившихся, к сожалению, не полностью) – это монахи обители апы Аполлона; здесь же, рядом с преподобными, изображено и несколько чтимых по всему христианскому миру святых 435. На схематическом разрезе часовни Ж.Кледа указал их расположение, привел сопровождающие их надписи и дал воспроизведения многих из них на таблицах 436. Приведу имена некоторых персонажей, находящихся в непосредственной близости от Богоматери. Вправо от нее, на восточной стене: апа Памун, ?, ?, брат Виктор, брат Сикер; на северной стене: ?, брат Аполлон, брат Иеремия, ... Павел, ..., апа Антоний, ?, брат Исаак, апа Аполлон и т. д. Влево от Богоматери, на восточной стене: святые Косьма и Дамиан (рядом с последним – погрудное изображение ангела), ?, на южной стене: апа Иоанн, брат Лазарь, апа Андрей, апа Памун и т. д.

Если развернуть все эти изображения в одну линию, получится композиция из вереницы представителей человеческого рода: святые врачеватели, преподобные обители апы Аполлона (в ряды которых «вкраплен» архангел Михаил) и в центре – интересующая нас сцена. Святые и монахи как бы фланкируют ее.

Х. Торп убедительно доказал, что изображения монахов на стенах погребальных часовен представляют преподобных в Раю 437. Напомним, что Мария с младенцем Христом также представлена в райских кущах. Это обстоятельство, как и отсутствие каких бы то ни было композиционных разграничений между главными персонажами и монахами со святыми, позволяет рассматривать все изображения как комплекс единый не только в художественном, но и в идейно-символическом смысле. В этом комплексе святые и монахи представлены не просто свидетелями, а сопричастниками запечатленного действия – небесной литургии: ангелы-диаконы кадят Спасителю, представленному в медальоне. Медальон нес в себе идею торжественного прославления и символизировал вечность и власть над миром 438. Благословляющая десница Спасителя означает всевластие и дарование спасения 439. Христос в этой сцене благословляет космос – и тех, кто уже в Раю, и тех, кто на земле, кто приходит к Нему, чтобы сотворить молитву, помянуть усопших, участвовать в службе, словом, всех тех, кто приходит к Богу, кто стремится к слиянию с Ним. Свернутый свиток в руке Христа знаменует Его учение, приверженцам которого обеспечена вечная жизнь.

В росписи часовни 28 есть еще несколько сюжетов, напрямую связанных с литургической темой. На северной стене фрагментированно сохранилась сцена из трех сидящих мужских фигур 440. Такие же сцены были в часовне 3 и часовне 7 441. Ж. Кледа описал эти сцены, не идентифицируя их. Д.В. Айналов в рецензии на публикацию Ж. Кледа, касаясь сцены в часовне 3, высказал предположение, что она представляет трех патриархов в Раю: Исаака, Авраама и Иакова. Поскольку такая сцена впервые встречается в октатевках XI–XII вв., то бауитская фреска, по его мнению, может считаться их прототипом 442. Если принять это предположение, то наверняка персонажи представлены и в часовне 28.

На западной стене, в тимпане над дверью написана сцена: две птицы по сторонам сосуда 443 – мотив, хорошо известный по раннехристианским памятникам и символизировавший души праведных в царстве вечного блаженства.

Как нам кажется, росписи в восточной части часовни 28 в Бауите наглядно воплотили в себе идею единения человека с Богом. Если наши догадки относительно интерпретации центральной сцены этой росписи как небесной литургии верны, то можно констатировать, что иконографический арсенал христианского искусства пополнился еще одним, самым ранним на сегодняшний день, коптским памятником с таким изображением. Отдельные элементы этой сцены через несколько столетий послужили составными частями в сложении таких композиций, как «Евхаристия» и «Небесная литургия»; речь идет об изображениях ангелов-диаконов 444.

* * *

425

Основные публикации материалов о раскопках Бауита см.: MIFAO. Т.ХІІ-1 (1904), t.XII-2 (1906), t.XIII-1 (1911), t.XXXIX (1916), t.LIX-1 (1932), t.UX-2 (1943). См. также статью «Бауит» Ж. Кледа в: Cabrol F., Lecqlercq H. Dictionnaire d’archeologique chretienne et de liturgie. V. 1925, col.217–221.

O Ж.Кледа – человеке, художнике, ученом см. доклады и сообщения, сделанные специалистами разных стран на конференции, посвященной 100-летию со дня его рождения и организованной в мае 1991 г. Национальной ассоциации коптологов Франции (Association francophone de coptologie): Joume d’Etudes «Jean Cledat» (P£rigeux, 16 au 18 mai 1991) // Cahiers de la Bibliotheque copte, 8. Louvain-Paris, 1993. Здесь же приведена полная библиография работ Ж. Кледа н исследований о нем, собранная д-ром Ж.-М. Розенстилем.

К этой конференции в музее родного города Ж. Кледа – Перигё была приурочена выставка, на которой были широко представлены добытые Ж. Кледа в Египте памятники. См.: Dans les pas de Jean Clédat – L’Egypte en Périgord. Catalogue raisonné de l’Exposition, Musee du Perigord 16 mai – 15 сентября 1991. Louvain-Paris, 1991 (рец. на это издание А.О.Большакова и А.Я. Каковкина: ВДИ. 1992, № 4).

426

Характерные примеры см.: Wessel I.C. Koptische Kunst. Die Spätantike in Ägypten. Recklinghausen, 1963, Taf. II, Abb.33–36; Beckwith J. Coptic sculpture 300–1300. L., 1963, fig. 110–113, 133; Leroy J. Les manuscrits coptes et coptesarabes illustrés. R., 1974, pl.31, 34.

427

Clédat J. Le monastère et la nécropole de Baouit // MIFAO. 1904, t.XlI-1, p.154.

428

Кондаков B.H. Иконография Богоматери. T.l. СПб., 1914, c.246, 304–306 (ошибочно указана часовня 26), рис.206, 207. Такие

429

обозначения ангелов основываются на предложенной Филоном Александрийским (21 или 28 г. до н.э. – 41 или 49 г. н.э.) богословской которой в центре находится сущий – Бог, справа от него – созидательная сила, которая называетск ΘΕΟΣ , слева – царская сила, называемая ΚΥΡΙΟΣ (См. De Vita Mosis II, 99–100; De Abrahamo 119–124). Ha это обратил мое внимание мой коллега и друг доктор Жан–Марк Розенстиль из Страсбурга. За это я ему приношу глубокую благодарность.

Lasareff V. Studies in the Iconography of the Virgin // ArtB. 1938, XX, p.26–65. Цит. по изданию: Этюды по иконографии Богоматери // Лазарев В.Н. Византийская живопись. M., 1971, с.ЗОЗ, ил. на с.301.

430

Badawy A. Coptic Art and Archaeology. Art of the Christian Egyptians from the Late Antique to the Middle Ages. Cambridge (Mass.) L., 1978, p.252, Fig.4. 28.

431

Dans les pas de Jean Cledat, p.45, № 49.

432

Griineisen W. de. Les cararistiques de Part copte. Florence, 1922; Diehl Ch. Manuei d'art byzantin. Τ. I. P., 1925, p.72–73; Volbach W.F. Coptic art // Encyclopedia of World Art Vol. III. New York–Toronto–London, 1958, coi.806, pl. 454; Benazeth D. Musee du Louvre. L’art du métal au début de l’ère chrétienne. P., 1992, p.84, 85.

433

B коптских росписях, b частности бауитских, встречаются изображения олицетворений Церкви. Обычно это молодая женщина, представленная по грудь, в венце и с потиром в руке (см.: MIFAO. Т.ХII-1, pl. XLV).

434

Различия эти объясняются, по-видимому, не только тем, что исполняли их разные живописцы. Не исключено, что им была дана установка на создание заведомо разных по характеру изображений.

435

У коптов было в обычае изображать местных святых, а то и простых преподобных рядом с высокочтимыми христианскими святыми, а иногда и с апостолами. Так, в росписи часовни 17 в Бауите в сцене «Вознесение» по сторонам от Марии Оранты стоят не только ученики Христа, но и два монаха (см.: MIFAO. Т.ХІІ-1, pl.XVII).

436

Там же, pl.XCVII, ХСІХ, СИ, etc., fig.64.

437

Torp H. Some Aspects of Early Coptic Monastic Architecture // Byzantion. T.XXVXXVI-XXVII (1955–56–57), fasc.2, 1957, p.513–538.

438

Grabar A. L’imago clipeata chretienne // L’art de la fin de l’Antiquite duet du Moyen Age. P., 1969, p. 660.

439

L’Orange H. Studies on the Iconography of Cosmic Kingship in the Ancient World. Oslo, 1953, p.139–153, 165–170.

440

MIFAO. T.XII-1, pl.CX.

441

Там же, pl.XIII, XXVII.

442

BB. 1905, 1.12, c.294.

443

MIFAO. T.XII-1, pl.CVII.

444

Grabar A. Un rouleau liturgique Constantinopolitain et ses peintures // DOP.8 (1954), p.163–199, fig.3, 10.



Источник: Восточнохристианский храм. Литургия и искусство [Текст] : [сборник статей] / Центр восточнохристиан. культуры ; [ред.-сост. А. М. Лидов]. - Санкт-Петербург : Дмитрий Буланин, 1994. - 325, [3] с. : ил.; 25 см.; ISBN 5-86007-027-6

Комментарии для сайта Cackle