29-е число

– Свв. мучч. Парамона и с ним 370.

– Св. муч. Филумена.

– Пр. Акакия синайского.

– (Св. Николая, архиеп. селунского. Священномуч. Иоанна. Мучч. 6. Св. Урвана, еп. Македонии. Дионисия, еп. Коринфа, Пр. Панкосмия. Пр. Питируна. Муч. Валерина. Муч. Федра. Пр. Нектария печерского. Священномуч. Авива.

В Царствование императора Декия⁴³² восточными провинциями управлял некто Акилин, который в странах, подлежавших его власти, сильно гнал христиан. Однажды, отправляясь на тёплые воды в место Валсатию (в области вифинской), Акилин велел вести туда с собой мучеников христианских, которых в это время содержалось в темнице 370 человек. Им нужно было проходить мимо капища языческого бога Посейдона, и здесь Акилин хотел принудить мучеников принести идольскую жертву. Этого, однако, ему не удалось достигнуть ни лаской, ни угрозами. Случайно тем местом проходил один благочестивый муж, именем Парамон. Увидев столь великое число мучеников, осужденных на смерть, он стал пред капищем идола и громко сказал:

– О как много праведников закалает нечестивый повелитель неповинно! И за что же? За то, что они не кланяются немым и бездушным идолам.

Произнеся эти слова, Парамон пошёл своей дорогой. А между тем, Акилин, слышавший то, что сказал Парамон, повелел слугам своим догнать и убить его. И вот ничего не подозревавшего Парамона настигают воины и схватывают. Прежде всего ему вытянули язык и прокололи его острием копья, а потом то же сделали и со всеми остальными его членами. После этих мучений святого закололи. Так предал Богу свою чистую душу св. муч. Парамон⁴³³. В то же время и 370 мучч., отказавшиеся от принесения жертв Посейдону, были усечены мечом пред капищем идола⁴³⁴.

Из жизни св. муч. Филумена известны только обстоятельства последних лет. При царе Аврелиане⁴³⁵ он жил в Ликаонии и занимался продажей зернового хлеба. Будучи оклеветан пред игемоном Филиксом, он исповедал себя христианином и за это подвергнут был жестоким мучениям. Прежде всего ему пробили гвоздями ноги; затем его повешенного строгали железными кошками, бросали в огонь, из которого он, однако, вышел совершенно здравым. Наконец, набив гвоздей в главу, руки и ноги Филумена, мучители гнали его тридцать поприщ до тех пор, пока он совсем не изнемог. Тогда св. мученик предал дух свой Богу⁴³⁶, пострадав за исповедание веры во Христа⁴³⁷.

Св. Николай был архиепископом селунским⁴³⁸.

Священномуч. Иоанн пострадал в Персиде.

6 мучеников, потерпевших гонения, были примяты расседшейся скалой.

Св. Урван был епископом Македонии, скончался мирно⁴³⁹.

Св. Дионисий был пастырем церкви с 171 по 182 год по Р.Х. Его многопопечительная деятельность падает на царствование Марка Аврелия⁴⁴⁰ и Коммода⁴⁴¹. По свидетельству церковного историка Евсевия, св. Дионисий «вдохновенную свою деятельность простирал щедро не только на подчинённых ему, но и на посторонних, стараясь быть полезным для всех».

Самым ясным доказательством его плодотворной деятельности не для одной только церкви коринфской, но и для всей вселенской церкви служат послания (к сожалению сохранённые только по надписаниям и по общей мысли, а не буквально), которые он посылал к Римлянам, Лакедемонянам, Афинянам, Никомидийцам и пр. Скончался св. Дионисий мученически в 182 году⁴⁴².

Преподобный Питирун, или, как его иногда называют, Питирион, подвизался в Египте в конце 4 и в начале 5 веков. Он был учеником преп. Антония Великого и, по смерти последнего, руководил иноками (которых было несколько тысяч), жившими в пещерах на той самой горе, подле которой был расположен монастырь св. Антония, только ближе к Нилу. Он особенно отличался распознаванием бесовских искушений. Питирун успешно изгонял бесов, часто совершал и другие знамения; наследовав место Антония и ученика его Аммона, он достойно наследовал от них и дары благодатные.

«Он много беседовал с нами, – говорит его современник Палладий, – и с особой силой рассуждал о различении духов, говоря, что некоторые бесы наблюдают за нашими страстями, и часто обращают оные ко злу. Итак, чада, говорить он нам, – продолжает Палладий, – кто хочет изгонять бесов, тот должен поработить страсти; ибо которую страсть кто победит, тот и беса изгонит. Мало-помалу должно нам порабощать страсти, чтобы изгнать демона сих страстей. Например, бес действует посредством чревоугодия; если мы преодолеваем чревоугодие, то изгоняем и демона его. Сам Питирун вкушал только два раза в неделю в четверг и воскресенье, и то одну мучную похлёбку, и, привыкнув к ней, не мог употреблять другой пищи».

Скончался преп. Питирун мирно; но в каком году – с точностью не известно⁴⁴³.

Св. муч. Валерин усечён мечом.

Федр умер в кипящей смоле⁴⁴⁴.

Пр. Нектарий подвизался в ХІІ веке в Антониевой пещере. Особенной добродетелью его, которой он и стяжал блаженство, было постоянное и беспрекословное послушание. Эту добродетель ублажает в преподобном и св. церковь, взывая:

«Нектарий послушливый и единонравный ему Сергий! как преклонившие душу свою под иго послушания Христова, молитвой вашею преклоните непокорство наше под ярмо послушания Иисусова» и пр. (канон).

Нетленные мощи его почивают в Антониевой пещере. 29 ноября в Киево-Печерской лавре совершается его память⁴⁴⁵.

Св. священномученик Авив вместе с аввой Иоанном зедазнийским и другими одиннадцатью подвижниками, по божественному изволению и указанию, прибыл из пределов Антиохииских, где подвижники жили прежде, в Иверию для насаждения христианства в конце 5 или начале 6 века по Р.Х. Здесь подвижники избрали для поселения пустынную гору Заденскую, за рекой Арагвой. Однажды сюда пришёл к подвижникам католикос Евлалий с епископами с тем, чтобы послушать от учительного наставника подвижников, Иоанна, слова назидания. В это время, за смертью епископов, праздны были две епархии: Цилканская, близ Мцхета, и Некресская, за Алазанью. Идя к подвижникам, на гору Заденскую, католикос Евлалий советовался с епископами, кого избрать на праздные кафедры, и решили назначить тех, которые будут приносить пред лицом их бескровную жертву. Литургию совершали в тот день Авив – пресвитер и Гессей диакон. По окончании божественной службы, католикос, взяв правой рукой Авива, а левой – Иессея, поцеловал первого и сказал:

– Радуйся, Авив, епископ Некресский!

Потом поцеловал Иессея с теми же словами:

– Радуйся, Иессей, епископ Цилканский!

Изумлённые и опечаленные подвижники умоляли католикоса не налагать на них столь тяжкого ига; но он возразил им:

– Жив Господь наш И. Христос; не возвращу слова, объявленного вам по воле Божией.

В то же время блаж. авва Иоанн сказал ученикам своим:

– Дети мои, не сопротивляйтесь воле святительской: для того и пришли мы в страну сию, чтобы в разных местах трудиться во славу единого Бога.

После этого избранники не стали прекословить и последовали за католикосом Евлалием в Мцхет, где и были хиротонисаны во епископов каждый в свою епархию.

Удалившись на свою епархию, еп. Авив построил в виду Некреси, на высокой горе, обитель, названную Вифлеемом, во имя Рождества Христова, где продолжал подвизаться иночески, часто спускаясь в город для священнослужения и проповеди слова Божия. Между тем состояние Некресской епархии, равно как и всей южной Грузии и Кахетии, было самое печальное и требовало самых неутомимых и самоотверженных трудов со стороны пастыря.

В то время вся южная Грузия находилась под владычеством Персии. Пользуясь внутренними беспорядками Кахетии, Хозрой, сын персидского шаха, завоевал Кахетию и за Албанские области и рассеял туземных правителей. Не довольствуясь совершенным покорением Кахетии, персы истребили везде слабые зачатки христианства, обещаниями и угрозами обращали к огнепоклонству слабых и ещё не утверждённых в вере и нравах христианских, разрушали храмы Божии и учреждали огнилища. Вся южная Грузия и Кахетия, обольщённая чувственностью в религиозных воззрениях своих победителей, готова была принять идолопоклонство. То же было и с епархией Некресской: она, по выражению летописца, «со всех сторон была объята огнём. В самом городе Некресе было огнилище, и жители как города, так и окрестностей, ходили туда для принесения молитв и жертв языческим богам».

При таких печальных обстоятельствах Авив, ревнуя о славе Божией, много потрудился для искоренения огнеслужения. Он сам «залил водой» огнилище в Некресе, равно как часто гасил священный языческий огонь и в других местах епархии. С крестом в руках ходил св. Авив по городам и селениям своей епархии, истребляя везде грубые заблуждения и суеверия. Дидойцы и другие дикие обитатели Кавказа, убеждённые словом и жизнью его, совершенно отпали от огнепоклонства и снова вступили в недра церкви православной. Словом, в короткое время проповеди своей еп. Авив успел совершенно искоренить в своей епархии огнеслужение, развеять огнилища и даже обратить к христианству многих из персов.

Такой ревностью пастыря по св. вере озлоблены были гонители и враги христианства. Поэтому св. Авив принуждён был удалиться из города Некреси в укромное место, после чего он, однако, не покинул совсем паствы, продолжая тайно посещать верных. Но он не долго оставался безопасным и не узнанным. Враги скоро открыли его убежище и схватили его, предали бичеванию и пыткам, а для окончательного решения его участи отправили его, как преступника, в верхнюю Карталинию к сатрапу персидскому. Весь клир сопровождал узника и со слезами умолял стражу отпустить невинного, но моления и слёзы оставались бесполезными. В селении Икалто еп. Авив с душевной горестью расстался с сопровождавшим его клиром, умоляя его пребыть верным Господу до последнего издыхания. На пути Авива встретил посланный от святого столпника Сирийского Симеона, с которым он был связан тайными узами любви духовной. Провидя духом угрожавшее Авиву мучение, Симеон заблаговременно написал ему послание, чтобы укрепить его на подвиг и вместе с грамотой прислал ему свой посох для благословения. Прибыв в окрестности резиденции сатрапа персидского Мцхета, и увидав издали единственную христианскую церковь, которая ещё уцелела в городе, Авив воззвал, обращаясь к ней:

– О священная мать! вот сын твой Иосиф, которого ведут в Египет, как агнца на жертву для приготовления его к царству Божию; желаю до конца моей жизни пребывать в твоём лоне и идти по следам небесного твоего Жениха; ты же подобна Рахили, плачущей о своих чадах, яко не суть!

В ответ на эту мольбу ему послышался таинственный голос:

– Блажен путь, в который идёшь, чтобы вкусить плодов вечной жизни.

Недалеко от гор. Мцхета была пустынь Шиомгвимская, в которой подвизался преподобный Шио, соученик Авива, подвизавшийся некогда вместе с последним под руководством Иоанна зедазнийского. Исповедник обратился к сопровождавшим его воинам и просил их отпустить его на свидание с Шио. Просьба была уважена.

– Беззаконные персы, – говорил между прочим во время беседы Авив отшельнику, – озлобились на нас и всех нас хотят заставить поклониться огню, как некогда вавилоняне трёх святых отроков, ныне предстоящих Богу; повсюду раскинуты их сети и возожжены огни, чтобы уловить малодушных.

– Знаю, отче, – отвечал епископу отшельник, – знаю, что сии три отрока победили огонь, в котором хотели их сжечь вавилоняне; и теперь хочет Господь даровать тебе ту же силу одолеть пламя идольское, чтобы тем открыть тебе царство Божие; мужайся словом апостольским, ибо ничего не значат страдания века сего в сравнении с имеющей открыться в нас славой.

Одушевлённый этой беседой, св. Авив смело пошёл к сатрапу в селение Рехи близ Мцхеты.

Представ пред грозного властителя, св. исповедник в присутствии его многочисленного народа и духовенства раскрыл всю ложность и суетность религии персидской, а, с другой стороны, – истинность и высоту христианской веры. Авива, восставшего против идолопоклонства, против служения ложным богам, упрекали в безбожии, в посрамлении, как сказал сатрап, «бога нашего».

– Единого знаю я Царя царей, Бога нашего и Господа И. Христа, – ответил исповедник. – Если же я угашал огни ваши, то для того, чтобы прекратить соблазн в народе христианском, и чтобы не унижали люди величия Божия, поклоняясь творению рук своих пред огнём угасающим и дымом исчезающим. Оставьте идолопоклонство и вместе с нами служите истинному Богу, Творцу вселенной!

Эти слова раздражили наместника царского. Он повелел, по истязании, побить камнями исповедника веры Христовой и тело бросить на съедение зверям и птицам, и представить стражу, чтобы его не похитили христиане. Но ни звери, ни хищные птицы не прикоснулись к священным останкам мученика и, когда удалилась стража, пресвитеры окрестных сёл вместе с преподобным Шио взяли их и похоронили на месте казни в монастыре, основанном одним из сирийских отцов. Это было в царствование Бакура ІІІ⁴⁴⁶.

Впоследствии, по свержении владычества персидского, мощи св. Авива были перенесены в Мцхет, в соборный храм, где они почивают и доселе, сокрытые под престолом. Грузинская церковь причла св. священномученика Авива к лику святых вскоре после его кончины; но только в 1700 году, при царе Вахтанге VI, окончательно установлено празднование ему 29 ноября.

Ныне обитель св. священномуч. Авива в руках диких лезгин и только однажды в год, в день Рождества Христова, могут проникнуть в неё христиане; но зато в этот день бывает великое торжество. На кануне праздника окрестные жители с оружием и с бубнами подымаются на высокую гору Некресскую, чтобы по обычаю встретить праздник. Священный клир стоит у дверей опустевшего храма, и пресвитер окропляет каждого св. водой. Народ теснится в церковь, чтобы приложиться к лику св. Авива и к уцелевшим иконам и услаждается рассказами о чудесах, совершённых над приходившими сюда с верой. На другой день рано совершается утреня и литургия, вслед за которыми бывает братское пиршество, а затем и гулянье. К вечеру гора пустеет до нового Вифлеемского торжества⁴⁴⁷.