Фома Аквинский
Сумма теологии. Том XII

Часть 28 Часть 29 Часть 30

Вопрос 88. О ВОЗВРАЩЕНИИ УСТРАНЕННЫХ ПОКАЯНИЕМ ГРЕХОВ

Теперь мы исследуем возвращение устраненных покаянием грехов, под каковым заглавием наличествует четыре пункта: 1) возвращаются ли устраненные покаянием грехи просто в связи с последующим грехом; 2) возвращаются ли некоторые из грехов особым образом из-за неблагодарности; 3) остается ли долг наказания за возвращенные подобным образом грехи таким же; 4) является ли та неблагодарность, из-за которой возвращаются грехи, особым грехом.

Раздел 1. ВОЗВРАЩАЮТСЯ ЛИ ПРОЩЕНЫЕ ПРЕЖДЕ ГРЕХИ ВМЕСТЕ С ПОСЛЕДУЮЩИМ ГРЕХОМ?

С первым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что прощеные прежде грехи возвращаются вместе с последующим грехом. Так, по словам Августина, «Господь ясно научает в Евангелии, что отпущенные грехи возвращаются к человеку, в котором нет братской любви, и приводит пример раба, которому хозяин приказывает отдать прежде прощеный ему долг, поскольку тот отказался простить долг своему товарищу»260. Но братская любовь уничтожается любым смертным грехом. Таким образом, устраненные покаянием грехи возвращаются вместе с любым последующим смертным грехом.

Возражение 2. Далее, Беда, комментируя слова [из евангелия от] Луки: «Возвращусь в дом мой, откуда вышел» (Лк. 11:24), говорит: «Этот стих должен повергать нас в трепет, его не истолкуешь иначе, как только так, что по небрежению своему человек дает пристанище греху, который он полагал устраненным, и вновь становится его рабом». Но этого бы не было, если бы он не возвращался. Следовательно, устраненные покаянием грехи возвращаются.

Возражение 3. Далее, Господь говорит: «Праведник, если отступит от правды своей и будет поступать неправедно... все добрые дела его, какие он делал, не припомнятся» (Иез. 18:24). Но одним из праведных дел, какие он делал, является его прежнее покаяние, поскольку ранее (85, 3) мы показали, что покаяние является частью правосудности. Поэтому когда тот, кто покаялся, согрешит, его прежнее покаяние, благодаря которому он получил прощение своих грехов, ему не припомнится. Следовательно, его грехи вернутся.

Возражение 4. Кроме того, прошлые грехи, как говорит апостол, ссылаясь на слова псалма: «Блаженны, чьи беззакония прощены и чьи грехи покрыты» (Пс. 31:1), покрываются благодатью (Рим. 4:7). Но последующий смертный грех устраняет благодать, вследствие чего совершенные прежде грехи обнажаются, что, похоже, означает, что они возвращаются.

Этому противоречат следующие слова апостола: «Дары и призвание Божие – непреложны» (Рим. 11:29). Но грехи раскаявшихся устраняются даром Божиим. Следовательно, устраненные грехи не возвращаются вместе с последующим грехом, иначе дарованное Богом прощение не было бы непреложным.

Кроме того, Августин говорит, что «когда тот, кто отвратился от Христа, достигает конца этой жизни, будучи чужд благодати, куда идти ему, как не на вечные муки? Однако и ему не будет вменено ни то, что было ему прощено, ни первородный грех».

Отвечаю: как уже было сказано (86, 4), смертный грех содержит в себе две вещи, а именно отвращение от Бога и прилепление к сотворенному благу. Затем, если говорить о смертном грехе как таковом, то к чему бы ни обращал каждый из них, отвращение общо всем смертным грехам, поскольку любой смертный грех отвращает человека от Бога, и потому последующее лишению благодати пятно и долг вечного наказания общи всем смертным грехам. Именно это имеет в виду [Писание], когда говорит: «Кто... согрешит в одном чем-нибудь, тот становится виновным во всем» (Иак. 2:10). С другой стороны, в том, что касается прилепления, они отличаются друг от друга и подчас даже противоположны. Отсюда очевидно, что со стороны прилепления последующий смертный грех не обусловливает возвращения ранее упраздненных смертных грехов, в противном бы случае тот, кто согрешил расточительностью, возвращался бы к прежде упраздненному навыку или расположению к жадности, то есть одна противоположность причиняла бы другую, что представляется невозможным. Но если рассматривать в смертном грехе то, что прилепляет к отвращению абсолютно, то тогда последующий смертный грех обусловливает возвращение того, что имело место в прежних смертных грехах до их отпущения постольку, поскольку последующий смертный грех возвращает человека в предшествующее состояние, лишая его благодати и делая заслуживающим вечного наказания. Однако коль скоро отвращение смертного греха некоторым образом обусловливается тем, к чему он прилепляет, то все то, что прилагается к отвращению, разнится с точки зрения различия этого прилепления как своего рода различия своей причины, что привносит различие в отвращение, различие в пятно, различие в долг наказания сообразно различию акта того смертного греха, из которого они возникают. Из этого следует вопрос, действительно ли пятно и долг вечного наказания, обусловленные актами ранее прощеных грехов, возвращаются вместе с последующим смертным грехом.

В связи с этим некоторые утверждали, что даже и так они возвращаются просто. Но это невозможно, поскольку дело Божие не может быть уничтожено делом человека. А между тем прощение прежних грехов было делом божественного милосердия, и потому оно не может быть упразднено последующим человеческим грехом, согласно сказанному [в Писании]: «Неверность их уничтожит ли верность Божию?» (Рим. 3:3).

Поэтому другие, тоже разделявшие мнение о возможности возвращения грехов, говорили, что Бог прощает грехи кающимся, которые впоследствии снова будут грешить, не согласно Своему предвидению, а только согласно Своей нынешней правосудности, поскольку Он предвидит, что наказание такого человека за его грехи будет вечным, и все же посредством Своей благодати ныне делает его праведным. Но это [мнение] необоснованно. Ведь если причина установлена абсолютно, то абсолютно установлено и следствие, и потому если отпущение грехов производится благодатью и благодатными таинствами не абсолютно, а относительно (в зависимости от того, что может случиться в будущем), то из этого следует, что благодать и благодатные таинства не являются достаточными причинами отпущения грехов, каковое [мнение] является еретическим как умаляющее благодать Бога.

Следовательно, возвращение пятна прошлых грехов и навлеченного ими долга наказания как обусловленных такими актами невозможно. Однако подчас случается так, что последующий греховный акт виртуально содержит в себе долг наказания за предшествующий грех, поскольку когда человек согрешает вторично, он, похоже, согрешает более тяжко, чем в первый раз, в связи с чем читаем: «По упорству твоему и нераскаянному сердцу, ты сам себе собираешь гнев на день гнева» (Рим. 2:5), а именно потому, что презирается призывающая нас к покаянию милость Божия. А особенно милость Божия презирается тогда, когда грех, будучи прощен, совершается повторно, поскольку прощение греха является большей милостью, чем примирение с грешником.

Поэтому последующий покаянию грех в определенном смысле возвращает долг наказания за прощеные прежде грехи, но как обусловленный не теми прощеными уже грехами, а этим последним совершенным грехом, который отягчается ввиду тех предшествующих грехов. Это означает, что возвращение грехов происходит не просто, а в ограниченном смысле, а именно в той мере, в какой они виртуально содержатся в последующем грехе.

Ответ на возражение 1. Эти слова Августина, похоже, относятся к возвращению грехов со стороны долга вечного наказания как такового, а именно, что согрешающий после принесения покаяния навлекает на себя такой же долг вечного наказания, что был и прежде, но не совсем по той же «причине». Поэтому Августин, сказав, что «ему не будет вменено ни то, что было ему прощено, ни первородный грех», добавляет: «Однако за эти последние грехи он будет осужден на ту же самую смерть, которую он заслужил претерпеть за прежние», поскольку он навлекает на себя наказание вечной смерти, которое он заслужил своими предшествующими грехами.

Ответ на возражение 2. Сказанное Бедой означает, что прощеная уже вина порабощает человека, но не посредством возвращения его прежнего долга наказания, а посредством повторения акта.

Ответ на возражение 3. Следствием последующего греха является то, что прежние «добрые дела» не припомнятся в той мере, в какой они заслуживали вечной жизни, а не в той, в какой они препятствовали греху. Поэтому если человек совершит смертный грех после своего воздаяния, то он не станет виновным так, как если бы не воздал; и уж тем более прежнее покаяние не может не припомниться в смысле прощения вины, поскольку это – дело не человеческое, а Божие.

Ответ на возражение 4. Благодать устраняет пятно и долг вечного наказания просто, а прошлые греховные акты она покрывает затем, чтобы из-за них Бог не лишил человека благодати и не приговорил его к вечному наказанию; то же, что единожды делает благодать, сохраняется навсегда.

Раздел 2. ВОЗВРАЩАЮТСЯ ЛИ ПРОЩЕНЫЕ ГРЕХИ ИЗ-ЗА НЕБЛАГОДАРНОСТИ, КОТОРАЯ ОСОБЫМ ОБРАЗОМ ПРЕДСТАВЛЕНА ЧЕТЫРЬМЯ ВИДАМИ ГРЕХА?

Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что грехи не возвращаются из-за неблагодарности, которая особым образом представлена четырьмя видами греха, а именно ненавистью к ближнему, вероотступничеством, презрением к исповеданию и сожалением о прошлом раскаянии, о которых сказано в следующем стихе:

Ненависть, отступничество, презрение, сожаление

Возвращают былые грехи без сомнения.

Действительно, из всех тяжких грехов, совершаемых против Бога после того, как получена благодать прощения, наиболее тяжким является неблагодарность. Однако есть более тяжкие грехи, чем вышеприведенные, а именно богохульство и грех против Святого Духа. Следовательно, похоже, что отпущенные грехи возвращаются из-за неблагодарности, представленной в этих грехах, гораздо вернее, чем из-за той, что представлена в других грехах.

Возражение 2. Далее, Рабан [Мавр] говорит: «Бог определил истязать злого раба до тех пор, пока тот не вернет всего долга, поскольку человека будут полагать заслуживающим наказания не только за те грехи, которые он совершил после крещения, но и за устраненный крещением изначальный грех». Но среди наших долгов числятся и простительные грехи, поскольку мы молимся о них: «Прости нам долги наши». Следовательно, и они возвращаются из-за неблагодарности, и точно так же, похоже, прощеные грехи возвращаются из-за простительных грехов, а не только из-за тех, что упомянуты выше.

Возражение 3. Далее, неблагодарность тем больше, чем больше та милость, после получения которой совершается грех. Затем, невинность, благодаря которой избегают греха, является божественной милостью, согласно сказанному Августином: «По милости Твоей Ты не допустил меня совершить некоторые грехи»261. Но невинность – это больший дар, чем даже прощение всех грехов. Следовательно, первый после невинности грех является не меньшей неблагодарностью по отношению к Богу, чем грех, совершенный после раскаяния, так что, пожалуй, представленная вышеупомянутыми грехами неблагодарность не является главной причиной возвращения грехов.

Этому противоречит следующее: Григорий говорит: «Из евангельских слов ясно видно, что если мы не прощаем от всего сердца грехов, сделанных против нас, то с нас опять будут требовать то, что, к великой радости нашей, было отпущено нам за раскаяние»262. Следовательно, неблагодарность, выражаемая в ненависти к брату, является особой причиной возвращения прощеных грехов, и то же самое, похоже, относится к другим [вышеприведенным видам греха].

Отвечаю: как уже было сказано (1), о прощеных вследствие покаяния грехах говорят как о возвращающихся постольку, поскольку их долг наказания виртуально содержится в последующем грехе, и это связано с неблагодарностью. Затем, виновность в неблагодарности бывает двоякой. Во-первых, когда делается нечто, противное оказанному благодеянию, и в этом смысле человек выражает неблагодарность Богу каждым своим смертным грехом, которым он оскорбляет Бога, простившего ему грехи, и потому каждый последующий смертный грех возвращает прощеные прежде грехи по причине неблагодарности. Во-вторых, виновность в неблагодарности может быть обусловлена тем, что делается нечто, противное не только самому благодеянию, но и форме полученного благодеяния. Если рассматривать эту форму со стороны благодетеля, то она является прощением чего-то, что ему должны, и потому тот, кто не прощает своему брату, когда тот просит простить, и упорствует в своей ненависти, совершает противное этой форме действие. Если же рассматривать эту форму со стороны кающегося, которому оказывается благодеяние, то мы обнаруживаем в нем двоякое движение свободной воли. Первым является движение свободной воли к Богу, и это – акт веры, которую животворит любовь; противным ему является человеческий акт вероотступничества. Вторым – движение свободной воли против греха, каковым является акт покаяния. Этот акт состоит, во-первых, как мы уже показали (84, 2), в отвращении человека к своим прежним грехам; противным ему является человеческий акт сожаления о принесенном покаянии. Во-вторых, акт покаяния состоит в намерении кающегося посредством исповедания покориться ключам Церкви, согласно сказанному [в Писании]: «Я сказал: «Исповедаю Господу преступления мои!» – и Ты снял с меня вину греха моего» (Пс. 31:5); противным ему является человеческий акт презрения к исповеданию как к тому, что он намеревался сделать.

В связи с этим говорят, что неблагодарность грешников является особой причиной возвращения прежде прощеных грехов.

Ответ на возражение 1. То, что говорится об этих грехах, связано не с тем, что они тяжелее других, а с тем, что они наиболее противны милости прощения греха.

Ответ на возражение 2. В разъясненном нами выше смысле возвращаются не только смертные грехи, но и грехи простительные и даже изначальный грех в той мере, в какой презирается милость простившего эти грехи Бога. Однако человек, совершая простительный грех, не проявляет неблагодарности, поскольку, согрешая простительно, человек не действует против Бога, а отделяется от Него, и потому простительные грехи никоим образом не обусловливают возвращения уже прощеных грехов.

Ответ на возражение 3. Благодеяние можно оценивать двояко. Во-первых, согласно количеству полученной пользы, и в этом смысле невинность является большей милостью Бога, чем покаяние, которое называется второй доской после кораблекрушения (84, 6). Во-вторых, благодеяние можно оценивать со стороны получателя – ведь чем менее он достоин, тем большим является оказанное ему благодеяние, и потому наибольшей неблагодарностью является его презрение. В указанном смысле милость прощения грехов является наибольшей, когда оказывается тому, кто недостоин ее вообще, а потому является наибольшей и последующая ей неблагодарность.

Раздел 3. ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ ДОЛГ НАКАЗАНИЯ, КОТОРЫЙ ВОЗНИКАЕТ ИЗ-ЗА НЕБЛАГОДАРНОСТИ В СВЯЗИ С ПОСЛЕДУЮЩИМ ГРЕХОМ, ТАКИМ ЖЕ, КАКИМ ОН БЫЛ ЗА УЖЕ ПРОЩЕНЫЕ ГРЕХИ?

С третьим [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что долг наказания, возникающий из-за неблагодарности в связи с последующим грехом, является таким же, каким он был за уже прощеные грехи. В самом деле, величина милости прощения греха сообразна величине прощеного греха, и то же самое справедливо сказать о величине последующей неблагодарности, посредством которой презирается эта милость. Но величина последующего долга наказания сообразна величине неблагодарности. Следовательно, долг наказания, возникающий из-за неблагодарности в связи с последующим грехом, является таким же, каким он был за все предшествующие грехи.

Возражение 2. Далее, оскорбление Бога является гораздо более тяжким грехом, чем оскорбление человека. Но освобожденный своим господином раб возвращается в то же самое состояние рабства, от которого он был освобожден, или даже в еще худшее. Следовательно, тем более тому, кто грешит против Бога после того, как освободился от греха, возвращается больший долг наказания, чем был у него прежде.

Возражение 3. Далее, [в Писании] сказано: «Разгневавшись, государь его (а именно раба, долги которого вернулись из-за его неблагодарности) отдал его истязателям, пока не отдаст ему всего долга» (Мф. 18:34). Но если бы возникший из-за неблагодарности долг наказания был не столь же велик, как тот, что был за все предшествующие грехи, то дело обстояло бы иначе. Следовательно, из-за неблагодарности возвращается равный долг наказания.

Этому противоречат следующие слова [Писания]: «Смотря по вине его, по счету» (Вт. 25:2), из чего явствует, что большой долг наказания не является следствием небольшого греха. Но иногда последующий смертный грех является намного менее тяжким, чем любой из прежде прощеных. Следовательно, долг наказания, возникающий из-за последующих грехов, не равен тому, какой был за прежде прощеные грехи.

Отвечаю: некоторые утверждали, что долг наказания, возникший из-за неблагодарности в связи с последующим грехом, равен тому, что был за прежде прощеные грехи, и дополняется долгом, причитающимся за этот последующий грех. Однако это не соответствует истине, поскольку, как уже было сказано (1), долг наказания за предшествующие грехи не возвращается из-за последующего греха так, как если бы он был обусловлен актами последующего греха. Поэтому количество возвращенного долга сообразуется с тяжестью последующего греха.

Впрочем, бывает, что тяжесть последующего греха равна тяжести всех предшествующих грехов. Но так это далеко не всегда, причем как в случае той тяжести, которую грех получает от вида (ведь последующий грех может быть простым блудом, в то время как предшествующие грехи были прелюбодеяниями, убийствами или кощунствами), так и той, которая сопряжена со связанной с ним неблагодарностью. В самом деле, нет никакой необходимости в том, чтобы размер неблагодарности был непременно равен размеру полученного благодеяния, размер которого определяется величиной прежде прощеных грехов. Ведь подчас случается так, что в отношении одного и того же благодеяния один человек проявляет крайнюю неблагодарность, связанную либо с его великим презрением к оказанному благодеянию, либо с тяжестью совершенного против благодетеля преступления, в то время как неблагодарность другого человека незначительна – либо потому, что его презрение невелико, либо потому, что его преступление против благодетеля не слишком тяжко. С другой стороны, величина неблагодарности соразмерна оказанному благодеянию, и потому при равном презрении к оказанному благодеянию или равному преступлению против благодетеля неблагодарность является тем большей, чем большим является оказанное благодеяние.

Отсюда очевидно, что навлеченный последующим грехом долг наказания не всегда равен греху наказания за предшествующие грехи, но всегда ему соразмерен, и потому чем больше было и чем большими были прежде прощеные грехи, тем большим является и долг наказания, навлекаемый каким бы то ни было последующим смертным грехом.

Ответ на возражение 1. Милость прощения грехов количественно абсолютно соответствует количеству прежде прощеных грехов, однако грех неблагодарности количественно соответствует мере оказанной милости не абсолютно, но, как мы уже показали, сообразно мере презрения или преступления, и потому возражение бездоказательно.

Ответ на возражение 2. Получивший свободу раб возвращается к своему прежнему состоянию рабства не за всякий вид неблагодарности, а только тогда, когда она является тяжкой.

Ответ на возражение 3. Тому, кому прощеные грехи возвращаются из-за его последующей неблагодарности, вменяется долг за все постольку, поскольку мера его предшествующих грехов содержится в его последующей неблагодарности соразмерно, но, как уже было сказано, не абсолютно.

Раздел 4. ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ НЕБЛАГОДАРНОСТЬ, ИЗ-ЗА КОТОРОЙ ПОСЛЕДУЮЩИЙ ГРЕХ ОБУСЛОВЛИВАЕТ ВОЗВРАЩЕНИЕ ПРЕДШЕСТВУЮЩИХ ГРЕХОВ, ОСОБЫМ ГРЕХОМ?

С четвертым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что неблагодарность, из-за которой последующий грех обусловливает возвращение предшествующих грехов, является особым грехом. В самом деле, благодарность – это расплата, которая, по словам Философа, является необходимым условием правосудности263. Но правосудность – это особая добродетель. Следовательно, эта неблагодарность является особым грехом.

Возражение 2. Далее, Туллий говорит, что благодарность является особой добродетелью. Но неблагодарность противоположна благодарности. Следовательно, неблагодарность является особым грехом.

Возражение 3. Далее, особое следствие проистекает из особой причины. Но неблагодарность имеет особое следствие, а именно возвращение уже прощеных грехов. Следовательно, неблагодарность является особым грехом.

Этому противоречит следующее: проистекающее из любого греха не является особым грехом. Но, как явствует из вышесказанного (1), человек выказывает свою неблагодарность Богу посредством любого смертного греха. Следовательно, неблагодарность не является особым грехом.

Отвечаю: неблагодарность грешника иногда является особым грехом, а иногда – не [особым грехом], но обстоятельством, проистекающим из всех совершенных против Бога смертных грехов в целом. В самом деле, вид греха определяется намерением грешника, в связи с чем Философ говорит, что «тот, кто блудит ради воровства, скорее вор, чем блудник»264.

Поэтому если грешник совершает грех из презрения к Богу и оказанному Им благодеянию, то такой грех получает вид неблагодарности, и в таком случае неблагодарность грешника является особым грехом. Но если человек, намереваясь совершить грех, например убить или прелюбодействовать, не воздерживается от него как от подразумевающего презрение к Богу, то его неблагодарность не будет особым грехом, а получит свой вид от другого греха как его обстоятельство (ведь, по замечанию Августина, не всякий грех предполагает презрение к Богу и Его заповедям265). Отсюда очевидно, что неблагодарность грешника в одних случаях является особым грехом, а в других – нет.

Сказанного достаточно для ответа на все возражения, поскольку первые [три] возражения доказывают, что сама по себе неблагодарность является особым грехом, тогда как последнее возражение [на возражения] доказывает, что та неблагодарность, которая содержится в каждом грехе, особым грехом не является.


260

De Bapt. contra Donat. I, 12.

261

Confess. II, 7.

262

Dial. IV, 60.

263

Ethic. V, 8.

264

Ethic. V, 4.

265

De Nat. et Grat. XXIX.


Часть 28 Часть 29 Часть 30


Источник: Сумма теологии. Часть III-III. Вопросы 60-90. / Фома Аквинский. - К.: Ника-Центр, 2015. - 504 с. С.И.Еремеев: перевод, редакция и примечания. ISBN: 978-966-521-662-9 978-966-521-475-5

Помощь в распознавании текстов