Фома Аквинский
Сумма теологии. Том XII

Часть 4 Часть 5 Часть 6

Вопрос 64. О ПРИЧИНАХ ТАИНСТВ

В настоящем месте мы рассмотрим причины таинств – как со стороны их источника, так и со стороны богослужения, – относительно чего наличествует десять пунктов: 1) только ли Бог внутренне действует в таинствах; 2) только ли Бог является учредителем таинств; 3) о силе действенности Христа в таинствах; 4) может ли Он сообщать эту силу другим; 5) могут ли нечестивые обладать силой исполнения таинств; 6) грешат ли нечестивые, исполняя таинства; 7) могут ли ангелы быть служителями таинств; 8) необходимо ли для таинств намерение священника; 9) необходима ли для них правая вера – в том смысле, что неверующий не может сообщать таинство; 10) необходимо ли для них правое намерение.

Раздел 1. КТО ВНУТРЕННЕ ПРОИЗВОДИТ СЛЕДСТВИЕ ТАИНСТВ, ОДИН ЛИ ТОЛЬКО БОГ ИЛИ ЖЕ ВМЕСТЕ СО СВЯЩЕННИКОМ?

С первым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что следствие таинств внутренне производит не только Бог, но и священник. Действительно, внутреннее следствие таинств очищает человека от греха и просвещает его благодатью. Но именно служителям Церкви, по словам Дионисия, надлежит «очищать, просвещать и совершенствовать»42. Следовательно, похоже, что следствие таинств производится не только Богом, но и служителями Церкви.

Возражение 2. Далее, при совершении таинств возносятся некоторые молитвы. Но Бог в первую очередь приемлет молитвы праведных, согласно сказанному о том, что Бог слушает того, «кто чтит Бога и творит волю Его» (Ин. 9, 31). Поэтому дело представляется так, что получаемое человеком следствие таинства будет тем большим, чем праведнее отправляющий его. Следовательно, внутреннее следствие отчасти производится служителем, а не только одним Богом.

Возражение 3. Далее, человек возвышеннее неодушевленной вещи. Но неодушевленная вещь привносит нечто во внутреннее следствие, поскольку, по словам Августина, «вода прикосновением к телу очищает сердце»43. Следовательно, внутреннее следствие таинств отчасти производится человеком, а не только одним Богом.

Этому противоречат слова [апостола]: «Бог оправдывает их» (Рим. 8, 33). И коль скоро внутренним следствием всех таинств является оправдание, то дело представляется так, что внутреннее следствие таинств производит один только Бог.

Отвечаю: производить следствие можно двояко: во-первых, как главный действователь; во-вторых, как орудие. Первым способом внутреннее следствие таинств может соделывать только Бог: во-первых, поскольку проникнуть в душу, вместилище следствия таинств, может один только Бог, а между тем никакой действователь не может непосредственно соделывать там, где его нет; во-вторых, поскольку являющаяся внутренним следствием таинств благодать, как мы уже показали (11–1, 112, 1), исходит только от Бога, равно как и являющаяся внутренним следствием некоторых таинств печать суть инструментальная сила, проистекающая от главного действователя, Бога. Однако вторым способом внутреннее следствие таинств может быть соделано человеком в той мере, в какой он действует как служитель. В самом деле, служитель обладает природой орудия, поскольку действия обоих прилагаются к чему-то внешне, тогда как внутреннее следствие производится посредством силы главного действователя, а именно Бога.

Ответ на возражение 1. Усваиваемое церковнослужителям очищение не является стиранием греха; о дьяконах говорят, что они «очищают», в том смысле, что они устраняют телесную нечистоту верующих или приуготовляют их по их благочестивой просьбе к принятию таинств. И точно так же о священниках говорят, что они «просвещают» людей Божиих, не в том смысле, что они даруют им благодать, а в том, что они, по словам Дионисия, сообщают им таинства благодати44.

Ответ на возражение 2. Молитвы, произносимые при совершении таинств, возносятся Богу не со стороны индивида, а со стороны всей Церкви, молитвы которой угодны Богу, согласно сказанному [в Писании]: «Если двое из вас согласятся на земле просить о всяком деле, – то, чего бы ни попросили, будет им от Отца Моего небесного» (Мф. 18, 19). Впрочем, ничто не препятствует тому, чтобы им соучаствовала молитва праведника. Но то, что является следствием таинства, получается не посредством молитвы Церкви или священника, а благодаря заслуге страстей Христовых, сила которых, как было показано выше (62, 5), действует в таинствах. Поэтому лучший служитель не улучшает следствия таинств. Конечно, для восприемника таинства кое-что может быть вымолено молитвой служителя, однако и оно производится не служителем, а слышащим молитву служителя Богом.

Ответ на возражение 3. Мы уже говорили о том, что неодушевленные вещи не производят следствия таинств иначе, как только инструментально. Подобным же образом и люди, как было показано выше, не производят следствия таинств иначе, как только богослужительно.

Раздел 2. УСТАНОВЛЕНЫ ЛИ ТАИНСТВА ОДНИМ ТОЛЬКО БОГОМ?

Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что таинства установлены не одним только Богом. В самом деле, то, что установлено Богом, представлено нам в Священном Писании. Но не все, исполняемое в таинствах, упомянуто в Священном Писании, как, например, помазание миром людей при конфирмации и священников, а также многие другие используемые при совершении таинств действия и слова. Следовательно, таинства были установлены не одним только Богом.

Возражение 2. Далее, таинство есть своего рода знак, а между тем чувственные вещи обладают собственным естественным значением. И при этом нельзя сказать, что одни значения угоднее Богу, чем другие, поскольку Им было одобрено все, что Он сотворил. Кроме того, быть приманенным к чему-либо посредством знаков представляется свойственным исключительно демонам; так, Августин говорит, что «демоны приманиваются посредством тварей, которых не они создали, а Бог, разными – смотря по их различию – привлекательными для них не родами пищи, как животные, а знаками, как духи»45. Следовательно, похоже, что вовсе не необходимо, чтобы таинства были установлены Богом.

Возражение 3. Далее, апостолы были наместниками Бога на земле, в связи с чем апостол [Павел] сказал: «Ибо и я, если в чем простил кого, простил для вас от лица Христова» (2 Кор. 2, 10), то есть как если бы простил Сам Христос. Следовательно, похоже, что апостолы и их преемники могут учреждать новые таинства.

Этому противоречит следующее: учредителем чего-либо является тот, кто сообщает учреждаемому силу и власть, как это имеет место в случае тех, кто учреждает законы. Но сила таинства, как мы уже показали (62, 1), исходит от Бога. Следовательно, учреждать таинство может один только Бог.

Отвечаю: как явствует из вышесказанного (62, 1), таинства суть инструментальные причины духовных следствий, а орудие получает силу от главного действователя. Затем, в таинстве участвуют два действователя, а именно тот, кто устанавливает таинство, и тот, кто использует установленное таинство для производства следствия. Но сила таинства не может исходить от того, кто использует таинство, поскольку он действует как служитель. Таким образом, дело представляется так, что сила таинства исходит от его учредителя. И коль скоро сила таинства исходит от одного только Бога, из этого следует, что один только Бог может учреждать таинства.

Ответ на возражение 1. Соблюдаемые в таинствах человеческие установления не присущи таинствам, но являются частью церемониальных торжеств, добавленных к таинствам для пробуждения набожности и почитания восприемников. Те же вещи, которые присущи таинствам, установлены Самим Богом и человеком Христом. И хотя не все они приведены в Священном Писании, тем не менее, Церковь возводит их к апостольской традиции, согласно сказанному апостолом [Павлом]: «Прочее устрою, когда приду» (1 Кор. 11, 34).

Ответ на возражение 2. Чувственные вещи по самой своей природе обладают некоторой способностью обозначать духовные следствия, однако эта способность по божественному учреждению установлена к тому или иному конкретному обозначению. Именно это имеет в виду Гуго Сен-Викторский, когда говорит, что «своим значением таинство обязано своему учреждению». И при этом Бог избрал для обозначения таинств одно и не избрал другое не потому, что Его выбор был ограничен, а потому, что такое обозначение было наиболее подобающим.

Ответ на возражение 3. Апостолы и их преемники суть наместники Божии в том, что касается управления Церковью, которая воздвигнута на вере и таинствах веры. Поэтому они не могут учредить ни другую Церковь, ни другую веру, ни другие таинства, но, напротив, о Церкви говорят как о воздвигнутой на таинствах, которые «проистекли от умершего на кресте Христа».

Раздел 3. ОБЛАДАЛ ЛИ ХРИСТОС КАК ЧЕЛОВЕК СИЛОЙ ПРОИЗВЕДЕНИЯ ВНУТРЕННЕГО СЛЕДСТВИЯ ТАИНСТВ?

С третьим [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что Христос как человек обладал силой произведения внутреннего следствия таинств. Об это свидетельствуют слова Иоанна Крестителя: «Пославший меня крестить в воде сказал мне: “На Кого увидишь Духа сходящего и пребывающего на Нем, Тот есть крестящий Духом Святым"" (Ин. 1, 33). Но крестящий Святым Духом внутренне сообщает благодать Святого Духа. И при этом Святой Дух сошел на Христа как человека, а не как Бога, поскольку Бог Сам дарует Святого Духа. Следовательно, похоже, что Христос обладал силой произведения внутреннего следствия таинств как человек.

Возражение 2. Далее, Господь сказал: «Чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи» (Мф. 9, 6). Но прощение грехов является внутренним следствием таинств. Следовательно, похоже, что Христос как человек обладал силой произведения внутреннего следствия таинств.

Возражение 3. Далее, учреждение таинств приличествует тому, кто при произведении внутреннего следствия таинств действует как главный действователь. Но очевидно, что таинства учредил Христос. Следовательно, Он же и производил внутреннее следствие таинств.

Возражение 4. Далее, сообщать следствие таинств без сообщения самого таинства может только тот, кто производит следствие таинств посредством собственной силы. Но Христос сообщал следствие таинств без сообщения самого таинства, как это имело место в случае Магдалины, которой Он сказал: «Прощаются тебе грехи» (Лк. 7, 48). Следовательно, похоже, что Христос производил внутреннее следствие таинств как человек.

Возражение 5. Кроме того, главным в обусловливании внутреннего следствия действователем является тот, сила которого обусловливает действенность таинств. Но таинства черпают свою силу в страстях Христовых и во имя Его, согласно сказанному [апостолом]: «Разве Павел распялся за вас? Или во имя Павлово вы крестились?» (1 Кор. 1, 13). Следовательно, Христос производил внутреннее следствие таинств как человек.

Этому противоречит сказанное Августином о том, что «сила Божия внутренне действует в таинствах, производя их спасительное следствие». Но сила Божия – это Христос как Бог, а не как человек. Следовательно, Христос производит внутреннее следствие таинств не как человек, а как Бог.

Отвечаю: Христос производит внутреннее следствие таинств и как Бог, и как человек, но по-разному. Как Бог Он действует в таинствах посредством Своей силы, а как человек Он содействует произведению внутреннего следствия таинств посредством заслуги и действенно, хотя и инструментально. В самом деле, мы уже показали (48, 1, 6; 49, 1), что страсти Христовы, которые приличествуют Ему со стороны Его человеческой природы, являются причиной оправдания и посредством заслуги, и действенно, но не как их основная причина или Его собственная сила, а как орудие, поскольку Его человечество, как уже было сказано (13, 2), явилось орудием Его Божества.

Однако коль скоро речь идет об орудии, объединенном с Божеством в единстве Лица, то оно некоторым образом главенствует и наделено действенностью в отношении внешних орудий, каковыми, как было разъяснено выше (1), являются служители Церкви и сами таинства. Поэтому подобно тому, как Христос как Бог обладает силой «власти» над таинствами, точно так же как человек Он обладает главенствующей силой служения, или силой «превосходства», которая заключается в четырех вещах. Во-первых, в том, что, как уже было сказано (62, 5), в таинствах действует заслуга и сила Его страстей. А так как силе Страстей мы причащаемся чрез веру, согласно сказанному [в Писании]: «Которого Бог предложил в жертву умилостивления в крови Его чрез веру» (Рим. 3, 25), то мы объявляем о своей вере, обращаясь к имени Христа. Таким образом, во-вторых, сила превосходства Христа в таинствах состоит в том, что они освящаются посредством обращения к Его имени. Затем, поскольку своею силой таинства обязаны своему учреждению, то, в-третьих, превосходство силы Христа состоит в том, что учреждать таинства может только Тот, Кто дает им их силу. А так как не причина зависит от следствия, но, пожалуй, наоборот, то к превосходству силы Христовой относится также и то, что Он может даровать следствие таинств без сообщения самого внешнего таинства.

Из сказанного очевидно, как разрешить все разногласия, поскольку, как видим, аргументы обеих сторон в определенной степени являются истинными.

Раздел 4. МОЖЕТ ЛИ ХРИСТОС СООБЩАТЬ СЛУЖИТЕЛЯМ ТУ СИЛУ, КОТОРОЙ ОН ОБЛАДАЕТ В ТАИНСТВАХ?

С четвертым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что Христос не может сообщать служителям ту силу, которой Он обладает в таинствах. В самом деле, Августин, возражая Максиму, говорит: «Если бы Он мог, но не делал, то был бы ревнив к Своей силе». Но у исполненного любовью Христа не было никакой ревности. Следовательно, коль скоро Христос не сообщил Свою силу служителям, то, похоже, Он этого сделать не мог.

Возражение 2. Далее, Августин, комментируя слова [Писания]: «И больше сих сотворит» (Ин. 14, 12), говорит: «Воистину, это дело», а именно превращение нечестивого в праведника, «является большим, чем сотворение неба и земли»46. Но Христос не мог сообщить Своим ученикам силу сотворения неба и земли, а потому не мог и наделить их силой соделывания праведника из нечестивого. И коль скоро оправдание нечестивых производится тою силой, которой Христос обладает в таинствах, то, следовательно, Он не может сообщать эту силу служителям.

Возражение 3. Далее, Христос есть [лава Церкви, и потому благодати надлежит проистекать от Него к другим, согласно сказанному [в Писании]: «От полноты Его веемы приняли» (Ин. 1, 16). И это не может быть сообщено другим, иначе Церковь имела бы много глав и утратила свое благолепие. Следовательно, похоже, что Христос не может сообщать Свою силу служителям.

Этому противоречит следующее: Августин, комментируя слова [Писания]: «Я не знал Его» (Ин. 1,31), говорит: «Он не знал, что Господь, обладая властью крестить,... пожелает оставить ее Себе»47. Но Иоанн не пребывал бы в неведении, если бы эта сила была несообщимой. Следовательно, Христос может сообщать Свою силу служителям.

Отвечаю: как уже было сказано (3), Христос в таинствах обладает двоякой силой. Первой является сила «власти», которая принадлежит Ему как Богу, и эту силу Он не может сообщить никакой твари подобно тому, как не может Он сообщить ей божественную Сущность. Второй является сила «превосходства», которая принадлежит Ему как человеку. Эту силу Он мог бы сообщать служителям путем наделения их полнотой благодати, достаточной для того, чтобы или их заслуги содействовали произведению следствия таинств, или обращение к их имени освящало таинства, или они сами могли учреждать таинства, или их простого пожелания было достаточно для того, чтобы сообщить следствие таинств без исполнения обряда таинства. В самом деле, чем могущественней объединенное орудие, тем легче оно может передать свою силу отделенному орудию, как, например, рука – палке.

Ответ на возражение 1. Христос воздержался от сообщения служителям Своей силы превосходства не из ревности, а ради блага верующих, чтобы они не возлагали свои упования на людей и чтобы не возникло обусловливающее разделение Церкви разнообразие таинств, что нам показано на примере тех, кто говорил: «Я – Павлов!; Я – Аполлосов!; Я – Кифин!» (1 Кор. 1, 12).

Ответ на возражение 2. Это возражение истинно с точки зрения силы власти, которая принадлежит Христу как Богу. Однако и сила превосходства может быть названа властью по сравнению с другими служителями. Поэтому глосса на слова [Писания]: «Разве разделился Христос?» (1 Кор. 1, 13), говорит, что «Он мог бы предоставить силу власти в крещении тем, кому Он дал силу его исполнять».

Ответ на возражение 3. Христос не пожелал сообщить служителям Свою силу превосходства из-за неуместности многоглавия в Церкви. Однако если бы Он это сделал, то был бы верховным главой, а все другие были бы в Его подчинении.

Раздел 5. МОГУТ ЛИ ТАИНСТВА СООБЩАТЬСЯ ЗЛЫМИ СЛУЖИТЕЛЯМИ?

С пятым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что таинства не могут сообщаться злыми служителями. В самом деле, таинства Нового Закона определены к очищению от греха и дарованию благодати. Но злые люди, будучи сами нечисты, не могут очистить от греха других, согласно сказанному [в Писании]: «От нечистого что может быть чистого?» (Сир. 34, 4). Кроме того, коль скоро они лишены благодати, то, похоже, не могут и сообщать благодать, поскольку никто не может дать то, чего не имеет. Следовательно, похоже, что таинства не могут сообщаться злыми людьми.

Возражение 2. Далее, как уже было сказано (3; 62, 5), всю свою силу таинства получают от Христа. Но злые люди отделены от Христа, поскольку не имеют любви, посредством которой члены объединяются со своею главой, согласно сказанному [в Писании]: «Пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог – в нем» (1 Ин. 4, 16). Следовательно, похоже, что таинства не могут сообщаться злыми людьми.

Возражение 3. Далее, если того, что необходимо для таинства, например материи или формы, недостает, то таинство недействительно. Но для таинства требуется незапятнанный грехом служитель, согласно сказанному [в Писании]: «Никто из семени твоего во все роды их, у которого на теле будет недостаток, не должен приступать, чтобы приносить хлеб Богу своему» (Лев. 21, 17). Следовательно, похоже, что если служитель зол, то у таинства не будет никакого следствия.

Этому противоречит следующее: Августин, комментируя слова [Писания]: «На Кого увидишь Духа...» и так далее (Ин. 1, 33), говорит: «Иоанн не знал, что Господь, обладая властью крестить, пожелает оставить ее Себе, притом что служение, конечно же, будет передано людям, как добрым, так и злым.... Ибо что тебе до того, что служитель дурен, когда Господь добр?»48.

Отвечаю: как уже было сказано (1), служители Церкви действуют в таинствах инструментально, поскольку, так сказать, служитель обладает природой орудия. Но ранее мы показали (62, 1), что орудие действует посредством не своей формы, а силы того, кто его движет. Поэтому любая форма или сила, которая есть у орудия сверх того, чем оно обладает как [именно] орудие, является его акциденцией (так, например, тело врача, являющееся орудием его души, в которой находится его врачебное искусство, может быть здоровым или больным; или водопровод может быть сделан из олова или серебра). Следовательно, даже злые служители Церкви могут сообщать таинства.

Ответ на возражение 1. Служители Церкви очищают от греха причастников таинств не посредством своей собственной силы, равно как и не они даруют им благодать, но все это соделывает Христос посредством Своей силы, пользуясь ими как [Своими] орудиями. Поэтому-то причащающиеся таинствам получают следствие, посредством которого они уподобляются не служителям, а Христу.

Ответ на возражение 2. Члены Христовы объединяются со своею Главой любовью, чтобы получить от Него жизнь, в связи с чем читаем: «Не любящий... пребывает в смерти» (1 Ин. 3, 14). Но человек может действовать с помощью безжизненного и телесно отделенного от него орудия, объединяясь с ним посредством некоторого вида движения; так, ремесленник одним способом работает своей рукой и другим – своим топором. И точно так же соделывает в таинствах Христос: посредством злых людей как безжизненных орудий и посредством добрых людей как орудий живых.

Ответ на возражение 3. Нечто может требоваться таинству двояко. Во-первых, как то, что ему присуще (например, приличествующая ему форма или материя), и если его недостает, то таинство недействительно. Во-вторых, оно может требоваться таинству в силу некоторой уместности. И именно в этом смысле таинства нуждаются в добрых служителях.

Раздел 6. СОГРЕШАЮТ ЛИ НЕЧЕСТИВЫЕ, КОГДА ИСПОЛНЯЮТ ТАИНСТВА?

С шестым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что нечестивые, исполняя таинства, не совершают греха. Ведь подобно тому, как люди служат Богу таинствами, точно так же они служат Ему делами любви, в связи с чем читаем: «Не забывайте также благотворения и общительности, ибо таковые жертвы благоугодны Богу» (Евр. 13, 16). Но нечестивые, служа Богу делами любви, не совершают греха; напротив, их убеждают поступать именно так, согласно сказанному [в Писании]: «Царь, да будет благоугоден тебе совет мой – искупи... беззакония твои милосердием к бедным» (Дан. 4, 24). Следовательно, похоже, что нечестивые, исполняя таинства, не совершают греха.

Возражение 2. Далее, тот, кто содействует греху другого, тоже виновен в грехе, согласно сказанному [в Писании]: «Делающие такие дела достойны смерти; однако не только их делают, но и делающих одобряют» (Рим. 1, 32). Но если бы злые служители, исполняя таинства, совершали грех, то причащающиеся от них содействовали бы им в их грехе. Следовательно, грешили бы и они, что представляется неразумным.

Возражение 3. Далее, похоже, что никто не должен действовать, когда он [в этом действии] не уверен, поскольку иначе человек может отчаяться избегнуть греха. Но если бы злые грешили при исполнении таинств, то это могло бы вызвать у них замешательство. Так, подчас неисполнение ими таинств было бы тоже грехом, как, например, когда к этому обязывает их служение, в связи с чем читаем: «Это необходимая обязанность моя, и горе мне, если не благовествую» (1 Кор. 9, 16). А еще это бывает связано с какой-то опасностью, как, например, когда грешнику приносят крестить умирающего ребенка. Следовательно, похоже, что нечестивые, исполняя таинства, не совершают греха.

Этому противоречит сказанное Дионисием о том, что нечестивым «непозволительно касаться даже символов»49, то есть знаков таинств. А в своем послании к Демофилу он говорит: «И такой», то есть грешник, «мне кажется дерзновенным, если вступает в священнические права, не боится и не стыдится недостойно совершать божественные службы, думает, что Бог не знает того, что он сам сознает в себе, думает Его обмануть ложным названием Отца и дерзает, делая вид, будто он – Христос, произносить на божественные таинства непозволительные хулы, коими являются его молитвы».

Отвечаю: греховное действие, по словам Философа, состоит в том, что человек «оступается» и поступает недолжно50. Но мы уже показали (5), что служителям таинств подобает быть праведными, поскольку служители должны быть подобны своему Господу, согласно сказанному [в Писании]: «Святы будьте (ибо свят Я)» (Лев. 19, 2); и еще: «Каков правитель народа – таковы и служащие при нем» (Сир. 10, 2). Отсюда со всей несомненностью явствует, что порочный служитель Бога и Церкви при исполнении таинств грешит. А коль скоро такой грех связан с непочтительностью к Богу и осквернением святых вещей – в той мере, в какой это относится к согрешающему, ибо сами по себе святые вещи оскверниться не могут, – из этого следует, что этот грех по роду является смертным.

Ответ на возражение 1. Дела любви не делаются святыми путем некоего освящения, но принадлежат святости праведности как своего рода части праведности. Поэтому если человек, являющий себя служителем Божиим посредством совершения дел любви, праведен, то он освящается еще больше, а если грешен, то посредством их он располагает себя к святости. С другой стороны, таинства по причине их мистического освящения святы сами по себе. Поэтому для того, чтобы служитель был достоин своего служения, он должен обладать святостью праведности; по той же причине он действует неподобающе и грешно, если приступает к своему служению, находясь в состоянии греха.

Ответ на возражение 2. Причащающийся таинству получает причастие от служителя Церкви не потому, что тот является именно таким вот человеком, а потому, что тот является служителем Церкви. Поэтому доколе последний допускается к служению, дотоле причащающийся от него сообщается не с его грехом, а с допустившей его к служению Церковью. Но если Церковь путем лишения сана, отлучения или отстранения не допускает его к служению, то тот, кто причащается от него, грешит, поскольку сообщается с ним в его грехе.

Ответ на возражение 3. Если служебной обязанностью находящегося в состоянии смертного греха человека является обслуживание таинств, то это не должно озадачивать его просто, поскольку он может раскаяться в своем грехе и законно исполнять свое служение. Впрочем, такое замешательство может быть обоснованным тогда, когда он по какой-то причине желает остаться в своем грехе. В случае же необходимости, когда вправе крестить и мирянин, он может крестить без греха. Ведь очевидно, что при таких обстоятельствах он не проводит церковную службу, а приходит на помощь тому, кто в нем нуждается. Однако это не относится к другим таинствам, которые не столь необходимы, как крещение, о чем речь у нас впереди.

Раздел 7. МОГУТ ЛИ АНГЕЛЫ ОТПРАВЛЯТЬ ТАИНСТВА?

С седьмым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что ангелы могут отправлять таинства. В самом деле, высший служитель может делать все, что делает низший; так, священник может делать все, что делает дьякон, но не наоборот. Но в иерархическом порядке служителей, как говорит Дионисий, ангелы возвышенней всех людей51. Следовательно, коль скоро люди могут быть служителями таинств, то, похоже, ангелы могут тем более.

Возражение 2. Далее, святые на небесах уподобятся ангелам (Мф. 22, 30). Но некоторые святые и на небесах могут быть служителями таинств, поскольку, как мы уже показали (63, 5), печать таинств неизгладима. Следовательно, похоже, что и ангелы могут быть служителями таинств.

Возражение 3. Далее, как уже было сказано (8, 7), дьявол является главой нечестивых, а нечестивые – его членами. Но – нечестивый может отправлять таинства. Следовательно, похоже, что их могут отправлять даже демоны.

Этому противоречит сказанное [в Писании]: «Всякий первосвященник, из человеков избираемый, для человеков поставляется на служение Богу» (Евр. 5, 1). Но ангелы, как добрые, так и злые, не избираются из человеков. Следовательно, они не поставляются на служение Богу в таинствах.

Отвечаю: как уже было сказано (3; 62, 5), всю свою силу таинства получают от страстей Христовых, которые приличествуют Ему как человеку. И в этом с Ним, конечно же, сходна не ангельская, а человеческая природа, в связи с чем со стороны Его страстей о Нем сказано, что Он «не много был унижен пред ангелами» (Евр. 2, 9). Следовательно, не ангелам, а людям надлежит сообщать таинства и участвовать в их отправлении.

Однако здесь должно иметь в виду, что подобно тому, как Бог не ограничил Свою силу в таинствах таким образом, что не может даровать следствие таинств без сообщения таинства, точно так же Он не ограничил Свою силу в отношении служителей Церкви таким образом, что не может сообщать ангелам силу отправлять таинства. А так как добрые ангелы являются вестниками истины, то исполненный добрыми ангелами обряд таинства надлежит считать имеющим силу, поскольку понятно, что он исполнен по воле Божией; так, например, некоторые церкви считаются освященными ангельским служением. Но если обряд таинства исполняется демонами, «лживыми духами», то такое таинство должно быть признано недействительным.

Ответ на возражение 1. То, что люди делают менее совершенно, то есть посредством адекватных их природе чувственных таинств, делают и более возвышенные служители, ангелы, но более совершенно, а именно невидимо очищая, просвещая и совершенствуя.

Ответ на возражение 2. Святые на небесах подобны ангелам со стороны их причастности славе, а не со стороны состояния их природы и, следовательно, не в отношении таинств.

Ответ на возражение 3. Нечестивые не обязаны своей силой сообщать таинства тому, что они являются членами дьявола. Поэтому вывод о том, что дьявол, их глава, «тем более» это может, несостоятелен.

Раздел 8. ЗАВИСИТ ЛИ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ ТАИНСТВА ОТ НАМЕРЕНИЯ СЛУЖИТЕЛЯ?

С восьмым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что действительность таинства не зависит от намерения служителя. В самом деле, служитель действует инструментально. Но совершенство действия зависит не от намерения орудия, а от намерения главного действователя. Следовательно, намерение служителя не влияет на совершенство таинства.

Возражение 2. Далее, намерение одного человека не может быть известно другому. Поэтому если бы для действительности таинства требовалось намерение служителя, то причащающийся таинству не мог бы знать, причастился он или нет. Следовательно, он не был бы уверен в спасении, а между тем некоторые таинства, как будет показано ниже (65, 4), необходимы для спасения.

Возражение 3. Далее, намерение человека не может влиять на то, на что он не обращает внимания. Но подчас служители таинств, размышляя о чем-то другом, не обращают внимания на то, что они говорят или делают. Следовательно, из-за недостатка внимания таинство в этом отношении было бы недействительным.

Этому противоречит то, что непреднамеренное случайно. Но ничего подобного о деятельности в таинствах сказать нельзя. Следовательно, таинства зависят от намерения служителя.

Отвечаю: если что-либо может быть использовано по-разному, то оно – в том случае, когда в результате требуется достичь какого-то одного следствия, – необходимо должно быть определено к этому одному. Затем, все то, что исполняется в таинствах, может быть исполнено с различными намерениями; например, исполняемое при крещении очищение водой может быть определено к телесной чистоте, к здоровью тела, к удовольствию и тому подобному. Поэтому его необходимо определить к одной конкретной цели, а именно к следствию таинства, посредством намерения того, кто очищает. И такое намерение выражается произносимыми в таинствах словами, например: «Я крещу тебя во имя Отца...» и так далее.

Ответ на возражение 1. Неодушевленное орудие не обладает намерением в отношении следствия; вместо намерения у него есть движение, посредством которого оно движется главным действователем. Однако одушевленное орудие, каковым является служитель, не только движется, но и в известном смысле движет себя само, поскольку приводит в движение свои телесные члены с тем, чтобы действовать, по собственной воле. А для этого требуется намерение служителя, посредством которого он покоряется главному действователю, то есть необходимо, чтобы он хотел делать то, что делают Церковь и Христос.

Ответ на возражение 2. В отношении этого существует два мнения. Так, некоторые считают, что умственное намерение служителя необходимо и при его отсутствии таинство недействительно. Но при этом такой изъян в случае не имеющих намерения причащаться таинствам детей исправляется внутренне крестящим Христом, а в случае имеющих такое намерение взрослых он исправляется их верой и набожностью.

Этого было бы вполне достаточно с точки зрения конечного следствия, то есть отпущения грехов, но с точки зрения того следствия, которое одновременно является действительностью и таинством, а именно печати, такое исправление набожностью причащающегося не представляется возможным, поскольку печать может быть запечатлена только посредством таинства.

Поэтому другие гораздо более обоснованно полагают, что служитель таинства действует от лица всей Церкви, служителем которой он является, что в произносимых им словах выражается намерение Церкви и что этого для действительности таинства достаточно, если только служитель таинства или причащающийся не выразят что-либо противоположное.

Ответ на возражение 3. Хотя тот, кто думает о чем-то другом, лишен актуального намерения, тем не менее, у него остается намерение по навыку, которого достаточно для того, чтобы таинство было действительным; например, когда священник собирается кого-то крестить, его намерением является сделать то, что делает Церковь. Поэтому если в процессе осуществления акта его ум озабочивается чем-то другим, то таинство благодаря его изначальному намерению сохраняет свою силу. Тем не менее служитель таинства обязан следить за тем, чтобы его намерение было актуальным, что, впрочем, не вполне в человеческих силах, поскольку даже тогда, когда человек очень хочет сосредоточиться на чем-то одном, он может невольно помышлять о другом, согласно сказанному [в Писании]: «Сердце мое оставило меня» (Пс. 39, 13).

Раздел 9. НАСКОЛЬКО НЕОБХОДИМО, ЧТОБЫ СЛУЖИТЕЛЬ ТАИНСТВА БЫЛ ВЕРУЮЩИМ?

С девятым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что служителю таинства необходимо требуется вера. В самом деле, как уже было сказано (8), действительность таинства зависит от намерения служителя. Но Августин, возражая Юлиану, говорит, что «намерением правит вера». Следовательно, если у служителя нет истинной веры, то таинство недействительно.

Возражение 2. Далее, если у служителя Церкви нет истинной веры, то дело представляется так, что он – еретик. Но еретики, похоже, не могут сообщать таинства. Так, Киприан в своем письме против еретиков говорит: «Все, что делают еретики, суть плоть, пустота и обман, и потому из делаемого ими ничего признавать не должно». И папа Лев в своем послании к Льву Августу говорит: «До нас дошла дурная слава, что из-за ужасной и бессмысленной жестокости свет всех небесных таинств в Александрии угас. Не предлагается больше жертва, не освящается миро, все таинства нашей религии, коих коснулись руки нечестивых отцеубийц, исчезли». Следовательно, для таинства необходимо, чтобы служитель исповедал истинную веру.

Возражение 3. Далее, не имеющие истинной веры, похоже, отделены от Церкви путем отлучения, в связи с чем во втором соборном послании Иоанна читаем: «Кто приходит к вам и не приносит сего учения, того не принимайте в дом и не приветствуйте его» (2 Ин. 1, 10); и еще: «Еретика, после первого и второго вразумления, отвращайся» (Тит. 3, 10). Но дело представляется так, что отлученный не может сообщать таинство Церкви постольку, поскольку он отделен от Церкви, служителю которой подобает отправлять таинства. Следовательно, для таинства необходимо, чтобы служитель имел истинную веру.

Этому противоречит сказанное Августином против донатиста Петилиана: «Помни, что нечестие нечестивых не причиняет ущерб таинствам Божиим и не делает их недействительными или не столь святыми».

Отвечаю: ранее мы показали (5), что служитель, действуя в таинствах инструментально, действует посредством не своей силы, а силы Христа. Но вера, как и любовь, связана с собственной силой человека. Поэтому подобно тому, как действительность таинства не зависит от того, имеет ли служитель любовь, так что сообщать таинства, как уже было сказано (5), могут и грешники, точно так же нет никакой необходимости в том, чтобы он имел веру, так что даже неверующий может сообщить истинное таинство при том условии, что он использует все то, что сущностно необходимо [для таинства].

Ответ на возражение 1. Подчас вера человека бывает несовершенной не в отношении действительности сообщаемого им таинства, а в отношении чего-то еще; так, например, он может верить, что клятва незаконна всегда, и при этом верить, что крещение является действенной причиной спасения. Такого рода неверие нисколько не препятствует намерению сообщить таинство. Если же его вера несовершенна в отношении самого сообщаемого им таинства, то хотя он и не верит, что какое-либо внутреннее следствие может быть обусловлено тем, что исполнено внешне, тем не менее, он знает, что католическая церковь намерена таким образом сообщить внешне исполненное таинство. Поэтому, несмотря на свое неверие, он может иметь намерение делать то, что делает Церковь, пусть даже и полагая это бессмысленным. Но и одного этого намерения для [действительности] таинства достаточно, поскольку, как было говорено выше (8), служитель таинства действует от лица Церкви, вера которой может исправить в вере служителя любой изъян.

Ответ на возражение 2. Некоторые еретики при сообщении таинств не соблюдают предписанную Церковью форму, и в таком случае они не сообщают ни само таинство, ни действительность таинства. Некоторые же соблюдают предписанную Церковью форму, и тогда они сообщают таинство, но не его действительность. Я говорю это исходя из предположения, что они внешне отделены от Церкви, и потому уже само принятие от них таинства греховно, что само по себе препятствует получению следствия таинства. Поэтому Августин говорит: «Нисколько не сомневайся в том, что всякий, крестившийся вне Церкви и к Церкви не обратившийся, пожнет от своего крещения немало бед». И в этом же смысле надлежит понимать слова папы Льва о том, что «свет всех небесных таинств в Александрии угас», а именно [угас] в отношении действительности таинств, но не в отношении самих таинств.

Впрочем, Киприан полагал, что еретики не сообщают и таинства, но в этом мы с ним не согласны. Так, Августин говорит, что «хотя мученик Киприан и отказывался признавать сообщаемое еретиками или схизматиками крещение, однако столь велики его увенчанные мученичеством заслуги, что свет его небесной любви рассеивает мрак его заблуждения, и если что-либо нуждалось в отсечении, оно было отсечено серпом его страданий».

Ответ на возражение 3. Сила отправления таинств связана с духовной печатью, которая, как мы уже разъяснили (63, 3), неизгладима. Поэтому если человек отстранен от Церкви, отлучен или лишен сана, то он утрачивает не силу сообщения таинств, а дозволение использовать эту силу. Так что хотя он и сообщает таинство, однако при этом грешит. Также грешит и тот, кто принимает от него таинство, вследствие чего он – если только не действует по неведенью – не получает действительность таинства.

Раздел 10. НЕОБХОДИМО ЛИ ДЛЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ ТАИНСТВА ДОБРОЕ НАМЕРЕНИЕ СЛУЖИТЕЛЯ?

С десятым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что для действительности таинства необходимо доброе намерение служителя. В самом деле, мы уже показали (8), что намерение служителя должно быть сообразовано с намерением Церкви. Но намерение Церкви всегда является добрым. Следовательно, для действительности таинства необходимо доброе намерение служителя.

Возражение 2. Далее, порочное намерение представляется худшим, чем шутовское. Но шутовское намерение губит таинство, как, например, когда кто-то желает крестить кого-либо не всерьез, а шутки ради. Следовательно, порочное намерение тем более губит таинство, как, например, когда кто-то желает крестить человека для того, чтобы потом убить.

Возражение 3. Далее, порочное намерение губительно для всего дела, согласно сказанному [в Писании]: «Если око твое... будет худо, то и тело твое будет темно» (Лк. 11, 34). Но таинства Христовы, как говорит Августин, осуждая Петилиана, не могут быть погублены нечестивыми. Следовательно, похоже, что если намерение служителя порочно, то таинство недействительно.

Этому противоречит следующее: порочное намерение связано с порочностью служителя. Но порочность служителя не делает таинство недействительным; следовательно, не делает его таковым и порочное намерение.

Отвечаю: намерение служителя может быть порочным двояко. Во-первых, в отношении таинства, как, например, когда человек намеревается не сообщить таинство, а высмеять его. Такое порочное намерение, особенно если оно обнаружено внешне, извращает истину таинства.

Во-вторых, намерение служителя может быть порочным в отношении того, что последует таинству; так, например, священник может намереваться крестить женщину, чтобы получить возможность злоупотребить ею, или освятить тело Христово, чтобы использовать его для ворожбы. Такое порочное намерение, коль скоро предшествующее не зависит от последующего, не делает таинство недействительным, хотя сам имеющий такое намерение служитель совершает тяжкий грех.

Ответ на возражение 1. Церковь имеет доброе намерение относительно как действительности таинства, так и его использования, но при этом первое намерение совершенствует таинство, а последнее содействует последующей заслуге. Поэтому тот служитель, который сообразует правоту своего намерения с [намерением] Церкви относительно первого, но не последнего, совершенствует таинство, но не обретает для себя никакой заслуги.

Ответ на возражение 2. Подражательное или шутовское намерение исключает необходимый для действительности таинства первый вид правоты намерения. Следовательно, приведенное сопоставление неудачно.

Ответ на возражение 3. Порочное намерение извращает действие намеревающегося, но не действие кого-либо еще. Следовательно, порочное намерение служителя извращает таинство в той мере, в какой оно суть его действие, но не в той, в какой оно суть действие Христа, служителем Которого он является. Это подобно тому, как если бы чей-либо слуга передал милостыню нищему со злым намерением, притом что его хозяин поручил ему это сделать с намерением добрым.

* * *

42

De Eccl. Hier. V.

43

Tract. LXX in Joan.

44

De Coel. Hier. V, 3.

45

De Civ. Dei XXI, 6.

46

Tract. LXXII in Joan.

47

Tract. V in Joan.

48

Ibid.

49

De Eccl. Hier. I.

50

Ethic. II, 2.

51

De Coel. Hier. IX.


Часть 4 Часть 5 Часть 6


Источник: Сумма теологии. Часть III-III. Вопросы 60-90. / Фома Аквинский. - К.: Ника-Центр, 2015. - 504 с. С.И.Еремеев: перевод, редакция и примечания. ISBN: 978-966-521-662-9 978-966-521-475-5